Поделиться
«Будучи служителем Церкви, со дня революции, во время ломки старого быта и построения нового советского общества, пришлось пережить все гонения на церковнослужителей и на себе лично испытать вплоть до ужасов тюрьмы. И последующая жизнь моя в новом советском обществе выделяла меня как бывшего служителя Церкви, отставшего от современной культуры.
Вот это и навело меня на мысль оставить после смерти свое писание для любознательных, может, и прочитают и вынесут свой суд обо мне, грешном. Современный, беспристрастный, хотя и не верующий человек прочтет, как историю времени построения нового советского общества, а верующий – как борьбу со старыми традициями и гонение на Церковь во время революции. <…> Я писал о фактах кратко и насколько мог ясно. При пространном описании получилась бы большая книга, требующая большого времени для прочтения».
Воспоминания обычного русского крестьянина Ивана Степановича Карпова, названные «По волнам житейского моря» - фрагменты из которых нам читает Сергей Агапов, - то есть жизненное свидетельство представителя того сословия, которое безвозвратно ушло на дно отечественной истории, не оставив почти никаких частных свидетельств о своём бытии – событие совершенно невероятное.
Без внутреннего сердечного резонанса эту книгу прочитать мне было бы трудно.
В ней много горького, и счастливого, закономерного и непостижимого, страшного и умилительного, всякого.
Судьба этого человека (Иван Степанович родился в конце позапрошлого века и умер в 1986 году, в своем скромном домике, рядом со своими пчелами) - так и просится в житие, об этом думаешь почему-то чуть ли не с первых страниц. И дело не только в том, что он высказался за раздавленное эпохой русское крестьянство.
С ранних лет он с горечью думал и о тех, кто приучил себя жить без Бога, для кого конец земной жизни – конец жизни всякой.
«…Печальное положение, ужасное! <…> К счастию человечества, Бог не оставил человека в пол¬ном неведении о Своем бытии и создании вселенной, и во время потребное открывает о Себе, и сподобившиеся такого откровения сознают, что везде присутствующее, всевидящее око Божие видит все их дела, мысли, намерения и желания и все будущее человечества. И это для меня так достоверно и неопровержимо, как неопровержимо реально мое существование. В Боге мой покой…»
Это последние слова рукописи. Последние письменные слова северного псаломщика и пчеловода, коренного русского крестьянина, потерявшего на Отечественной войне двух сыновей, получавшего в старости 28 рублей пенсии.
Искусный резчик по дереву и горячий любитель церковной и академической музыки, играющий вечерами на старой фисгармонии. Неутомимый огородник и садовод, истовый труженик.
Последние годы он тяжело болел, но отошел легко, мгновенно.
Я не знаю, кто писал в самом начале книги «По волнам житейского моря» текст «От редакции», – но там есть важнейший пассаж, который не дает мне покоя. Итак, еще до углубления в тему, до рассуждений о библейском многострадальном Иове, до цитирования самых последних слов карповской рукописи, которые вы слышали – нам повествуют об особом настроении, создаваемом книгой. И создает его та самая – дерзко назову ее святой – «отрешённость».
«Отсутствие особой рефлексии по поводу своих персональных страданий, превратностей своей, отдельной судьбы, без которой не обходятся даже самые значительные воспоминания, как правило, отражающие эпоху как события, лично переживаемые автором…»
О, если бы хоть в четверть такого понимания, пусть и к концу жизни, - научиться именно такому отношению ко всему со мною происходящему, - будь то радости или беды. Тихо. Благодарственно. И смиренно. Вот как этому научил себя раб Божий Иван, 98 лет проживший здесь и успевший подготовить себя к вечной жизни – там.
Внимание к мотивам. Алёна Боголюбова
Поделиться
Однажды ко мне за помощью обратилась коллега, которая связалась с гадалками. Она поняла, что совершила ошибку и пыталась её исправить. Моя первая мысль была — не давать духовных советов, а отправить к священнику. Но женщина боялась даже подойти к батюшке.
Она попросила меня помочь ей подготовиться к исповеди. После работы мы зашли в кафе, но стали говорить не о Таинстве Покаяния, а о её грехах. Было неудобно прерывать, человек хотел выговориться, чтобы облегчить свои страдания. И чем дольше я её слушала, тем сильнее сопереживала, хотела как-то помочь, утешить.
Вскоре я поняла, что многие проблемы в жизни этой женщины происходили именно потому, что она пошла не тем путём, искала помощи не там, где нужно. В её истории были и эзотерические практики, и услуги экстрасенсов, и ворожба. И всё это на протяжение многих лет.
После нашей беседы она призналась, что ей стало легче. Поблагодарила, но сказала, что идти в храм пока всё-таки не готова. А где-то через неделю история повторилась. Коллега снова предложила посидеть в кафе. Сказала, что ей это очень нужно, что прошлая беседа для неё стала лекарством. И снова я не смогла отказать.
Это было ошибкой, которую я не осознавала. На следующий день меня без всякой причины охватило мрачное настроение, начались искушения. Я рассказала обо всём духовнику и спросила может ли эта внезапная брань, которая на меня напала, быть связана с моей попыткой вот так помочь знакомой? Ответ был утвердительным. Батюшка прямо сказал, что я взялась не за своё дело. Даже просто выслушивать грехи человека, который добровольно втягивается в орбиту влияния тёмной силы — крайне опасное занятие.
Он сослался на Амвросия Оптинского, который, в свою очередь, приводил в пример Пимена Великого. Даже он по смиренномудрию уклонялся от подобных дел несмотря на то, что имел дар от Господа — исцелять таких людей. «А ты кто такая, что дерзаешь на сии вещи непрошенная, — укорял старец Амвросий своё чадо, которое взялось лечить человека, связавшегося со злыми духами. — Выслушивать такие грехи очень, очень неполезно, если не желаешь навлечь на себя, во-первых, брань плотскую, во-вторых, нападения от мысленных врагов, а в-третьих, гонение и от людей».
В том же письме старец объяснял: «Если хочешь иметь истинную жалость к таким людям, то можешь посоветовать им, чтобы искренно исповедовали свои грехи духовному отцу и не стыдились ничего утаивать».
При следующей нашей встрече я так и сделала. Объяснила коллеге, что первый шаг — исповедь, а не разговоры со мной. Ей понадобилось время, но в храм она всё-таки пришла. После беседы с батюшкой начался её непростой, но целительный путь возвращения в Церковь. И недавно она впервые за долгие годы причастилась.
Я же поняла — оказывается очень легко обмануться в своём желании помочь ближнему. Эта ошибка характерна и для тех, кто только начал воцерковляться, и для более опытных верующих. Мне нравилось чувствовать, что одно моё присутствие действует на человека, как лекарство. То есть, за жалостью и сопереживанием скрывалось самомнение.
Помогать ближнему, безусловно, нужно. Но не менее важно понимать: если ты живёшь церковной жизнью, на тебе больше ответственности.
Автор: Алёна Боголюбова
Все выпуски программы Частное мнение
«Святоотеческое русское богословие». Артем Малышев
Поделиться
У нас в гостях был кандидат теологии, преподаватель богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Артем Малышев.
Разговор шел о святоотеческом богословском наследии и о том, как оно связано с академическим богословием. Мы вспоминали таких выдающихся богословов, как святитель Филарет Московский, святитель Филарет Черниговский, святитель Иннокентий, архиепископ Херсонский и Таврический, святитель Феофан Затворник, святитель Игнатий, епископ Кавказский, праведный Иоанн Кронштадтский, святитель Иннокентий, епископ Пензенский и святитель Тихон Задонский.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвященных путям русского богословия в истории русской культуры.
Первая беседа с диаконом Николаем Антоновым была посвящена формированию русской богословской мысли (эфир 27.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Путь к священству». Священник Серафим Усынин
Поделиться
В программе «Светлый вечер» на Радио ВЕРА священник Серафим Усынин, настоятель Патриаршего подворья при храме Живоначальной Троицы в Рассказовке, делится размышлениями о пути к священству, вере и воспитании.
Гость рассказывает о своём детстве в многодетной семье священника, о первых шагах в церковной жизни и о том, как формируется призвание к служению. В беседе звучит тема восприятия веры: почему одни люди с благодарностью вспоминают церковное детство, а другие — как испытание, и от чего это зависит.
Отдельное внимание уделено роли семьи и атмосферы в доме. Отец Серафим подчёркивает, что важнее слов — личный пример родителей, их отношения друг к другу и к детям. Также он говорит о значении участия ребёнка в церковной жизни и о том, как формируется живой интерес к вере.
Во второй части программы разговор касается самого священнического служения: с какими внутренними установками стоит приходить в Церковь, что является самым трудным и самым радостным в пастырском пути, и почему служение невозможно без искреннего стремления помогать людям.
Завершая беседу, отец Серафим размышляет о жертвенной любви и о том, как через простые ежедневные шаги человек может научиться отдавать тепло и заботу другим.
Ведущая: Кира Лаврентьева
Все выпуски программы Светлый вечер
