Главная › Программы › Светлый вечер › Исторический час

«Юрий Давидович Левитанский». Сергей Арутюнов

Гостем программы «Исторический час» был доцент Литературного института имени А.М. Горького Сергей Арутюнов.

Разговор шел о творчестве и судьбе поэта Юрия Давидовича Левитанского, о его участии в Великой Отечественной войне и о жизни в послевоенные годы.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Дмитрий Володихин
— Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас уже было несколько портретов поэтов, которые приняли участие в Великой Отечественной войне, и сегодня будет ещё один такой портрет. Этот поэт известен не только тем, что он фронтовик, причём человек, который не просто писал статьи о войне, но и реально воевал, а ещё и своими песнями из советских кинофильмов, в частности из фильма «Москва слезам не верит». Наверное, кто-то уже догадался: речь пойдёт о поэте Юрии Левитанском. Его ученик сегодня у нас в гостях. Этот ученик и сам теперь известный поэт, глава литературного портала «Правчтение» —Сергей Сергеевич Арутюнов. Здравствуйте!

Сергей Арутюнов
— Здравствуйте!

Дмитрий Володихин
— Мы начнём по традиции с визитной карточки. Буквально несколько фраз о том, что за человек Юрий Левитанский и что прежде всего надо вспоминать, когда о нём заходит разговор или сетевая полемика?

Сергей Арутюнов
— Юрий Левитанский для меня — фронтовик редкого качества. Он как будто всю жизнь отрекался от этого звания. Нет, конечно, своего участия в войне он не отрицал. А участие было ещё каким! Пулемётчик.

Дмитрий Володихин
— Поговорим ещё о том, как он воевал.

Сергей Арутюнов
— Он был на войне с 1941 года, а демобилизовали его только в 1947-м. Он ещё и в Маньчжурии успел повоевать. И в то же время в нём постоянно жило чувство: «Да отстаньте вы! Что значит — фронтовик? Ну фронтовик, ну и что? Я поэт». Вот это преобладание чистого поэтизма над батальностью в нём очень сильно ощущалось.

Дмитрий Володихин
— То есть человек хотел, чтобы окружающие замечали не только то, что он участник войны, но и то, что у него после войны в жизни сложилось, что ему удалось сделать?

Сергей Арутюнов
— Да. Своё человеческое содержание он отсчитывал не от того, скольких врагов одолел. По его внутренней шкале оно определялось тем, что он сказал, как ему удалось выразить, изъяснить себя. Это, конечно, редкость. Мы здесь, когда рассматривали, портретировали фронтовиков, видели, с какой сдержанной гордостью, а порой и с каким смирением люди возвращались с войны и начинали свой путь в литературе, даже достигая впоследствии больших литературных чинов. Да, такие люди были. Но у Юрия Левитанского постоянно ощущалась нота — пусть не антивоенная, но определённое противление войне.

Дмитрий Володихин
— То есть: «Я участвовал в этом, я внёс свой вклад в Победу, но главное в моей жизни — не это, а то, что было после войны».

Сергей Арутюнов
— Да.

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, позиция хотя и редкая для советского времени, но, во всяком случае, понятная сегодняшнему человеку. Давайте посмотрим на его молодые годы, на путь через лихолетье войны, на то, что было до счастливого золотого периода, когда он осознал в себе поэта и таковым сделался.

Сергей Арутюнов
— Представим себе 1922 год — год образования Союза Советских Социалистических Республик. В самом начале этого года, когда только-только заканчивается Гражданская война, 22 января рождается мальчик Юра. Рождается он на территории нынешней Украины, в городе Козелец Черниговской области. Там его дед ещё до революции работал управляющим на одном из сахарных заводов. Был такой крупный сахарозаводчик Дзюбенко, и на одном из его заводов управляющим служил дед будущего поэта.

Дмитрий Володихин
— То есть человек грамотный, не пролетарий, не крестьянин. Тогда это называли несколько странным для нынешних времён словом — «полуинтеллигент».

Сергей Арутюнов
— Да. Но посмотрите, как складывается судьба следующего поколения. Его отец становится шахтёром. В 1925 году, когда мальчик немного подрос, семья переезжает в шахтёрский посёлок под будущим Донецком. Сначала они живут там, а потом уже в самом городе. И так как от Донецка до шахты можно буквально дойти, автобусом проехать, его отец становится шахтёром на шахте.

Дмитрий Володихин
— Ну, тут нет подходящего сахарозаводчика, потому что вообще нет сахарозаводчиков. Надо искать другую специальность, и отец нашёл.

Сергей Арутюнов
— Да. И вот перед нами сын шахтёра, это добавляет несколько штрихов к его портрету. То есть семья вовсе не принадлежала к интеллигенции в нашем возвышенном понимании. Отец — не учитель танцев или музыки, не профессор какого-нибудь вуза, он именно шахтёр. И можно представить себе обстановку в семье — обычный промышленный, заводской быт, что у деда-заводчанина, что у отца.

Дмитрий Володихин
— Короче говоря, отец вечером приходит домой, и одна из главных проблем — вымыть голову так, чтобы на подушке потом не оставалось чёрных следов угольной пыли.

Сергей Арутюнов
— Именно. На шахте, конечно, можно принять душ, но дома уж отмыться по-настоящему, там в три слоя буквально, царапая кожу ногтями.

Дмитрий Володихин
— Если, конечно, на шахте душ работает.

Сергей Арутюнов
— Ну да, бывало, что и не работал. Так или иначе, в семнадцать лет донецкий мальчик отправляется поступать в Москву, в только что открывшийся знаменитый ИФЛИ — Институт философии, литературы и истории.

Дмитрий Володихин
— Это знаменитое место. Оттуда вышло огромное количество поэтов и писателей.

Сергей Арутюнов
— Да, потянуло его туда. ИФЛИ к тому времени работал уже несколько лет, и слухи о нём разошлись по всей стране. Там собиралось огромное количество людей, которые, как им казалось, будут строить будущее, и были очень распространены идеи всемирного интернационала, всемирной советской республики. В общем, климат такой: будущие комиссары новых времён. Но уже на втором курсе, в 1941 году, Юрий Левитанский добровольцем уходит на фронт.

Дмитрий Володихин
— В ИФЛИ он поступил в 1939-м, а через два года отправился воевать рядовым.

Сергей Арутюнов
— Да. Но есть важная деталь: рядовой-то рядовой, только часть была совершенно особенная, называлась она ОМСБОН...

Дмитрий Володихин
— Отдельная мотострелковая бригада особого назначения наркомата внутренних дел, впоследствии преобразованная в Отдельную мотострелковую дивизию особого назначения НКВД СССР.

Сергей Арутюнов
— Чтобы наши радиослушатели понимали уровень этой бригады, надо сказать, через что прошёл девятнадцатилетний Юрий Левитанский. Главой этого нового соединения был тогда ещё майор Павел Судоплатов. В задачи подразделения входили «организация и ведение разведывательных операций против Германии и её сателлитов» — я практически цитирую документ, — «организация партизанской войны, создание агентурной сети на территориях, находящихся под немецкой оккупацией, руководство специальными радиоиграми с немецкой разведкой с целью дезинформации противника». Боевые группы забрасывались во вражеский тыл. Подразделение это управлялось 4-м партизанским Управлением НКВД СССР, то есть это одна из самых секретных работ, какие только могли существовать. Это ребята, которые проявили себя так, что памятники им стоят от Калуги до Брянска. Не просто обобщённые памятники такому-то фронту, полку или дивизии, а отдельные памятники этим людям. Это 212 отрядов и групп общей численностью 7 316 человек. Они не только ставили мины и прикрывали Москву, но и организовывали диверсии. Это была тяжелейшая служба, требовавшая высококлассной подготовки. Левитанский служил пулемётчиком, вместе с ним там был Семён Гудзенко.

Дмитрий Володихин
— Где-то там и мой дед служил артиллеристом. От него я знаю, что все эти разведывательные, диверсионные и боевые группы в 1941 году на московском направлении время от времени превращались просто в пехоту. Больше некому — значит, их ставят в траншеи отражать наступление. Поэтому в ближних боях с немцами им тоже пришлось побывать, хотя предназначались они прежде всего для диверсионных операций и радиоигр. Но если у тебя есть пулемёт и патроны — вперёд. Так что бывало и так, причём нередко.

Сергей Арутюнов
— Военнослужащие именно этого соединения пустили под откос полторы тысячи вражеских эшелонов. И всё это одновременно с ближними боями, с необходимостью затыкать дыры во фронте, который рвался, с постоянными прорывами, накатами и так далее. Потрясающая деятельность, о которой уже написано множество хроникальных книг. Можно долго перечислять цифры: сколько было уничтожено и захвачено, сколько взято пленных, какие трофеи добыты, эти главенствующие отряды: «Победители», «Ходоки», «Соколы» — герои, к сонму которых Юрий Левитанский был причастен. Войну он закончил в Чехословакии, до Берлина это соединение не дошло, как у многих. Но в 1945 году, уже находясь там, он почти сразу был переброшен в Маньчжурию — на разгром Квантунской армии, японцев. В армии он оставался до самого 1947 года.

Дмитрий Володихин
— Из рядового он дорос до офицерского звания — высшее образование дало его

Сергей Арутюнов
— Да, получил звание лейтенанта.

Дмитрий Володихин
— Но в какой-то момент Левитанский всё-таки должен был стать корреспондентом. Я читал, что он, образно говоря, перешёл от пулемёта к печатному станку.

Сергей Арутюнов
— Впервые он публикуется в 1943 году. Видимо, это была местная армейская газета, распространявшаяся среди военнослужащих. У неё не тот тираж и не то предназначение, чтобы широко попадать в тыл. И постепенно, уже к окончанию войны, Левитанский переходит в разряд военных корреспондентов.

Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, вот у человека заканчивается военный опыт, начинается пусть и скромный опыт, но всё же литературный. Давайте посмотрим, какова была судьба этого человека после того, как в 1947 году где-то на Дальнем Востоке, насколько я понимаю, ему сказали: «Всё, служба окончена». В общем-то, судьба достаточно обычная: война закончилась, а людей из армии отпускают не сразу. Та же судьба была, например, у Аркадия Натановича Стругацкого. В 1943 году он должен был отправиться на фронт, попал в военные переводчики, остался жив, но после войны тоже задержался в рядах Советской армии. Мог стать офицером, однако в конце концов выяснилось, что для него предпочтительнее литературная карьера. И у Левитанского, очевидно, было понимание, что задерживаться в офицерах он не хочет, желает избрать для себя другую стезю.

Сергей Арутюнов
— Это совершенно не армейская душа. При том что все годы, когда стране было плохо, он честно сделал всё, что мог. А когда окончательно наступил мир, к 1947 году стало более или менее понятно, что ближайшая война с бывшими союзниками всё-таки откладывается, его, конечно, потянуло выразить себя в слове. Он уже тогда чувствовал, что обязательно скажется. У поэтов бывает эта поразительная уверенность, что всё возможно, тебя начинает куда-то вести. Родители его во время войны перебрались в Иркутск, это сравнительно близко к тем местам, где он заканчивает службу. Левитанский переезжает туда, и ему достаётся место завлита Иркутского музыкального театра.

Дмитрий Володихин
— Что такое завлит?

Сергей Арутюнов
— Заведующий литературной частью. Он принимает тексты пьес, которые должны ставиться в театре, смотрит, годится ли пьеса, нет ли в ней чего-нибудь крамольного, отвечает за идейное и художественное содержание пьес. Иногда завлит что-то переписывает, потому что приходит режиссёр и говорит: «Длинновато. Здесь бы сократить, тут обработать, там подшить. Не всего же Шекспира ставить! Давай три акта вместо восьми». И бедняга завлит сидит ночами и сокращает самого Вильяма Шекспира или какого-нибудь другого классика, более занудного, в отличие от Шекспира. Вот такая первичная литературная работа. Через год, в 1948 году, в Иркутске выходит первая книжечка Левитанского — «Солдатская дорога». Он становится, шутливо говоря, «поэтом в законе»

Дмитрий Володихин
— Давайте посмотрим на то, чем мог поделиться с читателями человек, который буквально вчера воевал. Впрочем, тогда вся страна воевала, и его прекрасно понимали, о чём бы он ни говорил. И здесь возникает парадокс. Действительно, у него есть стихи о войне, но впоследствии, через несколько десятилетий, когда он заговорит в полный голос, Левитанский будет очень редко к ним обращаться, редко читать их на поэтических вечерах, не особенно стараться переиздавать. Видимо, он считал, что сказанное тогда не было для него главным. Что же было сказано?

Сергей Арутюнов — Военная тема присутствовала, но ему было достаточно несколько раз к ней обратиться, что-то вспомнить и в дальнейшем относиться к этому уже как к далёкому воспоминанию, всё больше затягиваемому туманом, покрывающемуся различными наслоениями и причудливо монтирующемуся с той жизнью, которую он жил в настоящем. Война оставалась памятью и ассоциациями, опытом, который дал ему возмужать. Вот стихотворение «Моё поколение». Обратите внимание: в нём ничего не педалируется.

И убивали, и ранили
пули, что были в нас посланы.
Были мы в юности ранними,
стали от этого поздними.

Вот и живу теперь — поздний.
Лист раскрывается — поздний.
Свет разгорается — поздний.
Снег осыпается — поздний.

Сны меня будят ночами.
Войны мне снятся ночами.
Как я их скину со счёта?
Две у меня за плечами.

Были ранения ранние,
Было призвание раннее.
Трудно давалось прозрение,
Поздно приходит признание.

Я всё нежней и осознанней
это люблю поколение.
Жёсткое это каление.
Светлое это горение.

Сколько по свету кружили
вплоть до победы — служили.
После победы — служили.
Лучших стихов не сложили.

Лист мой по ветру не вьётся —
крепкий, уже не сорвётся.
Свет мой спокойно струится —
ветра уже не боится.

Снег мой растёт, нарастает —
поздний, уже не растает.

Дмитрий Володихин
— Я вижу здесь две вещи. Во-первых, это не столько стихи о войне, сколько стихи о расставании с войной. Вот она была, и от неё не избавишься, но избавиться надо. Она остаётся в душе, словно накапливающийся снег, который никак не тает, но надо всё-таки сделать что-нибудь, чтобы он растаял. Тяжело ему далась война. И ещё одна вещь, которую трудно не заметить. Наверное, он хотел писать стихи ещё в ИФЛИ, в начале сороковых, чувствовал в себе большую силу. А после войны, возможно, почувствовал, что вся эта кровь, смерть, всё, через что он прошёл, в какой-то степени надорвало его творческую жилку.

Сергей Арутюнов
— Да. Лучшие годы нужно, конечно, поймать, но история не ждёт. Она ведь никого не спрашивает, когда начинать войну, революцию, экономические кризисы, когда надрывать жилы, а когда позволить человеку какое-нибудь блаженство на берегу моря в шезлонге. Она не спрашивает. Поэтому этот жест разрыва с войной очень важен. Лучшие молодые годы — когда тебе двадцать, двадцать пять — были потрачены на противостояние. Вот этот жест запомнили все. Это стихотворение «Ну что с того, что я там был...»

Ну что с того, что я там был.
Я был давно. Я всё забыл.
Не помню дней. Не помню дат.
Ни тех форсированных рек.

Я неопознанный солдат.
Я рядовой. Я имярек.
Я меткой пули недолёт.
Я лёд кровавый в январе.

Я прочно впаян в этот лёд.
Я в нём, как мушка в янтаре.

Ну что с того, что я там был.
Я всё забыл. Я всё избыл.
Не помню дат. Не помню дней.
Названий вспомнить не могу.

Я топот загнанных коней.
Я хриплый окрик на бегу.
Я миг непрожитого дня.
Я бой на дальнем рубеже.

Я пламя Вечного огня
И пламя гильзы в блиндаже.

Ну что с того, что я там был,
в том грозном быть или не быть.
Я это всё почти забыл.
я это всё хочу забыть.

Я не участвую в войне,
война участвует во мне.
И отблеск Вечного огня
Дрожит на скулах у меня.

Уже меня не исключить
из этих лет, из той войны.
Уже меня не излечить
от тех снегов, от той зимы.

И с той землёй, и с той зимой
уже меня не разлучить,
До тех снегов, где вам уже
моих следов не различить.

Дмитрий Володихин
— Ну что ж... Человек чувствовал, что война многое у него отобрала, и с огромным трудом всё это возвращал. Медленно, медленно. И трудно ему согреться, потому что душа замёрзла. Вот она вмёрзла в этот лёд и не хочет из него выбираться, потому что никаких сил нет. Но постепенно выбираться всё-таки надо. Насколько я понимаю, второе стихотворение — «Ну что с того, что я там был» — прогремело по всей стране, было очень известным.

Сергей Арутюнов
— Да. Первая настоящая известность пришла к нему именно с этим стихотворением, когда ему было уже около пятидесяти.

Дмитрий Володихин
— То есть это не начало пятидесятых?

Сергей Арутюнов
— Нет, семидесятые годы, представляете? Он 1922 года рождения, и только в семидесятых раздаётся этот стон. Его воспринимают как нечто настолько подлинное! Такого раньше практически не было в русской поэзии — вот этого «Ну что с того?..» Это заметили все. Такой мощный лирический жест у поэта, как правило, бывает единственным.

Дмитрий Володихин
— Очевидно, у него была черта, которая всегда драгоценна и востребована в нашей русской литературе: умение сказать правду о том, что чувствуют все, но в чём никто не признаётся. И вот наконец выходит поэт и говорит несколько слов, а все вокруг: «Да, да! Но как же ты посмел это сказать?»

Сергей Арутюнов
— Именно так, да. Я всегда думал и чувствовал, но считал, что говорить об этом нельзя. Это неудобно, где-то непристойно, неприлично, не ко времени и не к месту. А вот ты вышел и сказал. И какая же зависть рождается у братьев-литераторов, когда они чувствуют, что это исполнено чистым тоном. Я даже не знаю, с чем такое сравнить. Ни с чем, честно говоря.

Дмитрий Володихин
— А что, была какая-то реакция на эти стихи?

Сергей Арутюнов
— Ещё какая!

Дмитрий Володихин
— Ну скажите. Ведь он-то настоящий боец, реально воевавший человек. У него боевые награды, которые просто так на грудь не вешают.

Сергей Арутюнов
— Да, Левитанский имел орден Красной Звезды, орден Отечественной войны, медаль «За боевые заслуги», «За оборону Москвы», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией», «За победу над Японией». Представьте себе, это настоящий солдат. Конечно, когда в семидесятых годах это стихотворение появилось, раздались реплики — и устные, и даже где-то в печати: «Что это за пацифизм? Мы такого не любим. Почему вы себе это позволяете?» Главное политическое управление армии подобных стихов не любило. Фронтовиков и в шестидесятые, и в семидесятые, и даже, представьте себе, в восьмидесятые могли одёрнуть.

Дмитрий Володихин
— Помню, Юрия Бондарева за один из романов в первой половине восьмидесятых подвергли довольно серьёзному остракизму — не то сказал. Хотя он тоже был подлинным фронтовиком.

Сергей Арутюнов
— Абсолютно. А Василь Быков, а Алесь Адамович, Вячеслав Кондратьев? «На что это вы тут намекаете? Что за пацифизм такой?» Больше всего почему-то главное политическое управление боялось именно пацифизма, хотя это естественное человеческое чувство.

Дмитрий Володихин
— Ну, люди сами не воевали.

Дмитрий Володихин
— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный русский поэт Сергей Сергеевич Арутюнов, он же — глава литературного портала «Правчтение». Мы обсуждаем судьбу и творчество поэта-фронтовика Юрия Левитанского. Ну что ж, давайте теперь посмотрим на то, как человек из Иркутска, из провинции, которая могла быть очень богата талантами, но с трудом проталкивала их на литературный Олимп, всё-таки на этот Олимп взошёл, как перешёл из Иркутска в центр поэтической жизни, в самое её сердце. Вы сказали, что эти знаменитые стихи появились в семидесятых, но до этого ещё далеко. А пока он находится в конце сороковых — начале пятидесятых годов и должен решить, останется ли завлитом в одном из областных театров или захочет для себя чего-то большего.

Сергей Арутюнов
— Конечно, он желал большего и чувствовал в себе необъятные силы. В 1955 году он поступает на Высшие литературные курсы при Литературном институте имени А. М. Горького, где я имею честь преподавать и который окончили многие люди, желавшие профессионально состояться в литературе.

Дмитрий Володихин
— Напомним, что это Москва.

Сергей Арутюнов
— Москва. Он поступает в 1955 году. Высшие литературные курсы длятся всего два года. Не нужно сидеть за партой пять или шесть лет, как студенту-заочнику. За два года проходишь интенсивный, сжатый курс — самый экстракт. Уже в 1957 году Левитанский заканчивает Высшие литературные курсы и становится членом Союза писателей, потому что у него к тому времени есть книги и, конечно, рекомендации. Среди его собратьев — Александр Межиров, Давид Самойлов, с которыми он дружил. Это целая среда поэтов-фронтовиков, которые друг за друга стоят горой. Наверняка кто-то из них дал ему рекомендацию, кто-то ещё поддержал, кому-то показали стихи — и он становится членом Союза писателей.

Дмитрий Володихин
— Это какой год?

Сергей Арутюнов
— 1957-й.

Дмитрий Володихин
— То есть Высшие литературные курсы он уже прошёл и движется в сторону литературы, глупо сказать «настоящей», поэтому скажем так — признанной.

Сергей Арутюнов
— Да. Он устраивает свою жизнь таким образом, чтобы жить именно писательской жизнью, а не завлитовской, не быть литературным подёнщиком, полуцензором: здесь подправь, там выпиши, здесь сваргань сценарий и так далее. Нет, он хочет быть поэтом. А что означает в Советском Союзе жить жизнью поэта? Это тоже надо объяснить. Лучшим представителям сообщества могут дать квартиру — в Иркутске или в Москве. Но что они делают в этой квартире — с утра до ночи пишут стихи? Нет, всё не совсем так. У советского поэта много работы. Он участвует в поездках с делегациями по стране, иногда за рубеж — но зарубежные поездки уже для самой элиты, таких людей совсем немного. Однако дело даже не в зарубежных поездках. Литературная работа означает ездить и представлять свои стихи, причём нередко в провинции, в глубинке. Нужно поехать к своему читателю, это не сидение в квартире. Три-четыре командировки в год как минимум, каждая по неделе или две, поездки на стареньких автобусах по горным, пустынным дорогам. Это нормальная писательская жизнь — жизнь в дороге. Человек что-то изучает, читает, выступает, никакого затворничества.

Дмитрий Володихин
— И напомним, что советскому поэту зарплату не платят. Ему платят за эти поездки, за стихи, за выступления на литературных вечерах...

Сергей Арутюнов
— ... и за журнальную работу, это важно.

Дмитрий Володихин
— Да, если он редактор или преподаватель, тогда у него появляется постоянная зарплата. А сам по себе поэт — человек без оклада, и это было не сахар по тем временам, как и сейчас не сахар.

Сергей Арутюнов
— Да, и человек добровольно избирал такую жизнь. Людей, которые могли жить именно так, было немного. Я когда-то смотрел, сколько к 1991 году было членов Союза писателей СССР — несколько тысяч, но далеко не десятки тысяч.

Дмитрий Володихин
— Причём некоторые из них находились за пределами такой активной литературной жизни: жили в глубинке, ни в какие поездки не ездили, просто участвовали в литературном процессе. А тех, о ком мы сейчас говорим, на весь Советский Союз могла быть сотня-другая.

Сергей Арутюнов
— Да. Первое крупное публичное выступление Левитанского состоялось в Харькове в 1961 году. Он поехал ближе к местам, где родился, и то по большому одолжению: ну член Союза писателей — ну и что? Друг организовал ему выступление в центральном лектории Харькова, а там дальше уже пошло. Сам Левитанский публичностью особенно не страдал. Ему важно было нагнать наконец те годы, которые он не потерял — нет, он отдал их борьбе за свободу и независимость Родины.

Дмитрий Володихин
— Но в творческом смысле всё-таки потерял.

Сергей Арутюнов
— Ну да. Ему было очень важно прийти к собственному слову. Это иступлённая работа, действительно иступлённая. Он хотел достичь лёгкости письма, как мне кажется, причём такой, при которой речь звучала бы совершенно подлинно, будто человек просто говорит. Это очень сложная задача. Я, честно говоря, никогда даже не ставил перед собой задачу именно так писать.

Дмитрий Володихин
— Кто-то о нём сказал, что он отлично владел словом, но не впадал в экстаз формы творчества, то есть не пытался сделать из поэзии ребус, хотел просто сделать своё слово звонким.

Сергей Арутюнов
— Да. Но я помню, как он восхищался именно пастернаковской простотой. Цитировал Пастернака и говорил: «Посмотрите, как просто это сказано. Да, это простая рифма, может, даже примитивная, но как это сказано!» Его восхищала вот эта прозрачность. Если представить древесные листья, то он выбрал бы осенний — уже не зелёный, а почти прозрачный на свет, красный или желтоватый. Ему нравилась невесомость в слове, он не искал громыхающего акцента. Вообще возникает ощущение, что во время войны он навсегда устал от грохота и потом всю жизнь искал тишину. Вот один из сегодняшних романов о современной ситуации так и называется «Собиратели тишины», это уже другой автор из Санкт-Петербурга, он известен. Но как же фронтовикам не хватает тишины! Я разговаривал с одним современным фронтовиком, он спросил: «А твой отец рыбачил?» Я сказал: «Конечно». Он ответил: «И мой. Они почти все рыбачили». Почему? Ну, вы же понимаете.

Дмитрий Володихин
— И всё-таки впоследствии Левитанский вернётся в Литературный институт. Как быстро из ученика он сделается преподавателем?

Сергей Арутюнов
— Не скоро. Эта волна занесёт его туда, по-моему, уже в восьмидесятые годы. В Литинституте он преподавал не слишком долго. Я помню его курс уже в 1994 году, за два года до его кончины. Нас, слушателей подготовительных курсов 1994 года, прикомандировали к нему, и мы стали ходить на занятия. Это был первый мастер Литературного института, которого я увидел. Зрелище, конечно, удивительное. Это вообще первый настоящий большой поэт, которого я видел живьём и так близко. Аудитория была крохотной, поэтому мы сидели к нему ещё ближе, чем сейчас сидим друг к другу в этой замечательной студии, буквально в нескольких десятках сантиметров. Он сидел перед нами, и всего было два ряда парт — больше в маленькую аудиторию не помещалось. Я его видел, чувствовал, слышал.

Дмитрий Володихин
— Каким же он был учителем? Чему наставлял?

Сергей Арутюнов
— Знаете, это была совершенно удивительная атмосфера. Мы же все были мальчишки и девчонки, и никак не монтировались, но Левитанский создавал вокруг себя пространство тишины и молчания. Не знаю, как у него это получалось. Просто сидит невысокий человек с аккуратно подстриженной седой чёлкой, очень плотного, но атлетического телосложения. На нём безупречный серый костюм, под ним такой же серый свитер, и при этом могучая грудь — грудь молотобойца.

Дмитрий Володихин
— На старости лет?

Сергей Арутюнов
— Абсолютно. В 1994 году ему было семьдесят два, но это всё ещё атлет. Невысокого роста, с крепкими ногами и очень крепкими руками. Что-то было в нём от Эрнста Неизвестного — тоже такая атлетическая фигура. Сидит и вертит в руках пустую трубку, вертит с сожалением: курить ему нельзя. В 1990 году в Брюсселе ему сделали серьёзную операцию на сердце — иначе уже было невозможно, человек фактически умирал. Друзья собрали деньги, отправили его в Брюссель и после операции сказали: «Юра, будешь курить — ну, сам виноват. Давай ещё немножечко поживи, постарайся». И вот он вертит эту трубку, иногда на секунду вложит её в рот, почувствует забытый запах, кладёт обратно и продолжает вертеть. А говорит каким-то колокольным голосом — низким, но очень мелодичным. У меня лично сразу возникло ощущение, что мы не в аудитории, мы в блиндаже. Перед нами человек, который сейчас начнёт распределять боевые задания на ближайшие часы. Он как будто бы нас ставил на точки: «вы — на дежурство, вы — в боевое охранение, через два часа вас сменят...» Вот так он вёл занятие, у меня это прямо звучало в ушах. Удивительное ощущение. Это был несомненный командир своего ОМСБОНа. Эта закваска в нём осталась. Люди такого рода совершенно спокойны, потому что череда боевых будней прошла через них бесчисленное количество раз, и манера поведения, усвоенная в юности, осталась навсегда. У него был один любимый ученик...

Дмитрий Володихин
— Вы?

Сергей Арутюнов
— Нет, не я. Это очень яркий армянин, теперь он в Армении. А у меня Левитанский заметил одну-единственную строку из моего тогдашнего бреда. И строка тоже была военная, потому что мне было о чём выкрикнуть. Он сказал: «Какая же это хорошая строка».

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, а чему он учил в поэзии?

Сергей Арутюнов
— Он учил только слову, которое глубинно. Абсолютно ненавидел патетику, звон, фанфары, барабаны, любые приёмы, способные превратить человека в клоуна, агитатора, пропагандиста. Мог сказать: «Пожалуйста, посмотрите, что вы только что произнесли? Я читаю и никак не могу понять, зачем вы это написали. Посмотрите на себя: вы хрупкая, молодая, прекрасная женщина. Зачем же вы сейчас раздуваете щёки и так далее? Вам ведь не об этом нужно! Это же совершенно очевидно. Вам нужно любить, радоваться. Зачем вы сказали такую страшную фразу? Разве вы действительно так чувствуете? Послушайте, как об этом говорит Баратынский (цитировал Баратынского), это практически о том же самом, но сказано со знанием жизни, со знанием чувства и каким-то внутренним покоем». Левитанский искал покоя и умиротворения. Он любил людей, которые обладали внутренним покоем. Это был его духовный поиск, несомненно.

Дмитрий Володихин
— Насколько я понимаю, он хотел, чтобы вы молчали, когда нечего сказать, и не пытались произнести пустоту.

Сергей Арутюнов
— Абсолютно! Не хотите, не можете — лучше смолчать. Вот правда. У него и стихи такие.

Дмитрий Володихин
— Давайте, действительно, приступим к его стихам. До сих пор прозвучали два стихотворения, а между тем у Левитанского есть стихи, известные всей стране.

Сергей Арутюнов
— Я мог бы прочитать «Диалог у новогодней ёлки», но мне всё-таки хочется сначала, раз уж несколько минут назад мы говорили о Левитанском непарадном, ищущем чистоты, святости и светлости...

Дмитрий Володихин
— Давайте и то и другое.

Сергей Арутюнов
— Давайте, хорошо. Прочту «Светлый праздник бездомности»

Светлый праздник бездомности,
тихий свет без огня,
Ощущенье бездонности
августовского дня.

Ощущенье бессменности
пребыванья в тиши
и почти что бессмертности
своей грешной души.

Вот и кончено полностью,
вот и кончено с ней,

с этой маленькой повестью
наших судеб и дней,

наших дней, перемеченных
торопливой судьбой,
наших двух переменчивых,
наших судеб с тобой.

Полдень пахнет кружением
дальних рощ и лесов.
Пахнет вечным движением
привокзальных часов.

Ощущенье беспечности,
как скольженье на льду.
запах ветра и вечности
от скамеек в саду.

От рассвета до полночи
тишина и покой.
Никакой будто горечи
и беды никакой.

Только полночь опустится,
как догадка о том,
что уже не отпустится
ни сейчас, ни потом,

что со счёта не сбросится
ни потом, ни сейчас,
и что с нас ещё спросится,
ещё спросится с нас.

Дмитрий Володихин
— Ну что ж, есть стихи, которые пишутся для тех, кто будет их читать, а есть стихи, которые пишутся для других поэтов. То, что вы сейчас прочитали, я бы отнёс ко второй категории. Но Левитанский был известен на всю страну как минимум тремя стихотворениями; может быть, и большим количеством — я не такой знаток, как вы. Одно из них вы уже прочитали — «Ну что с того, что я там был». А вот «Диалог у новогодней ёлки» прозвучал и до сих пор звучит на всю страну, потому что его пели в фильме «Москва слезам не верит».

Сергей Арутюнов
— Да, этот диалог запомнился всем. Другое дело, что напевать его так легкомысленно, может быть, не все могут. Сам текст я даже не назвал бы песенным, он сложнее. Но давайте я напомню его. (Читает стихотворение «Диалог у новогодней ёлки»)

Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги старинный букварь.

— Чем же всё это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и лёгкие платья из ситца.
— Вы полагаете, всё это будет носиться?
— Я полагаю, что всё это следует шить.

Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны её кабала и опала.
Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,

раз-два-три,

раз-два-три!..

Сергей Арутюнов
— Такая беззаботная картинка, почти довоенная; даже как будто до Первой мировой войны.

Дмитрий Володихин
— Ну что вам сказать... Я видел это в исполнении такой милой, дурашливой самодеятельности, когда «сударыней» исполнялась пародия на Валентину Толкунову, а её мудрый партнёр — с пародией на Профессора Лебединского: «Я полагаю, что всё это следует шить» (говорит голосом исполнителя Профессора Лебединского). Звучало довольно своеобразно (смеётся). Но у самого Левитанского это напевность спокойной, счастливой жизни. Слава Богу, что это есть. Слава Богу, что «карнавальные маски по кругу, по кругу». Были и другие вещи, которые тоже попали в фильмы и прославились, а потом переходили в репертуар того, что исполняют у костра под гитару. Для Советского Союза это была высшая степень приятия, практически народная слава. Я имею в виду стихотворение «Каждый выбирает по себе».

Сергей Арутюнов
— Да. Это стихотворение неожиданно перешло в разряд песен, причём существует несколько разных мелодий и несколько известных исполнителей. «Каждый выбирает для себя» вдруг оказалось в каком-то направлении, близком к Окуджаве: есть определённая внешняя беззаботность и одновременно своеобразная доморощенная философия. За этой лёгкостью мерцает что-то такое, что даёт советскому человеку право на самосознание. То есть он не просто член какого-то безличного коллектива, устремлённого в коммунистическое завтра — нет, он ещё и индивидуальность, представьте себе, у него кое-что есть за душой.

Дмитрий Володихин
— То есть это не то что «я держу твою руку, а чувствую локоть», а чувствует именно руку.

Сергей Арутюнов
— Да. Напомню уважаемым радиослушателям это стихотворение:

Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.

Каждый выбирает по себе
слово для любви и для молитвы.
Шпагу для дуэли, меч для битвы
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает по себе.
Щит и латы. Посох и заплаты.
Мера окончательной расплаты.
каждый выбирает по себе.

Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.

Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя.

Сергей Арутюнов
— Человеку только что исполнилось шестьдесят, это уже не шестидесятые годы, и смысловым центром здесь оказывается: «Ни к кому претензий не имею» — очень важная для него мысль, и, кстати, важная для настроения шестидесятых. Это не «всё прощу», не «всё забуду», а именно — «претензий не имею».

Дмитрий Володихин
— В момент написания ему уже шестьдесят лет, он словно с этой жизнью уже рассчитался: отдал долги и взял своё.

Сергей Арутюнов
— Именно. И тут-то к нему приходит понимание того, где место поэта, который многое видел: оно — в языке. Его дом — это язык. Жить можно где угодно — в России, разумеется. У него ведь есть поразительные стихи о России, которые практически не звучат, это очень жаль. Только русский поэт мог написать так. Вы, наверное, не слышали стихотворение, которое начинается строкой: «Здесь обычай древний не нарушат»?

Дмитрий Володихин
— Давайте послушаем, почему бы и нет.

Сергей Арутюнов
— Не каждый так признаётся в любви к Родине.

Здесь обычай древний

не нарушат.
В деревянный ставень постучи —
чай заварят,

валенки просушат,
тёплых щей достанут из печи.

В этих избах,

в этой снежной шири,
белыми морозами дыша,

издавна живёт она — Сибири
щедро-хлебосольная душа.

Если кто и есть ещё,

быть может,
что, шаги заслыша у ворот,
на задвижку дверь свою заложит,
ковшика воды не поднесёт,

и влечёт его неудержимо
встреча с каждым новым пятаком —
пусть себе трясётся этот жила
над своим железным сундуком!

Сколько раз

меня в крестьянской хате
приглашали к скромному столу!
клали на ночь

только на кровати,
сами ночевали на полу.

Провожая утром до ограды,
говорили,

раскурив табак, —
дескать, чем богаты,

тем и рады.
Извиняйте, если что не так!..

В дом к себе распахивая двери,
не тая ни помыслов,

ни чувств,
быть достойным

хоть в какой-то мере
этой высшей щедрости

учусь.

Чтоб делить

в сочувственной тревоге
всё, что за душой имею сам,
с человеком,

сбившимся с дороги,
путником,

плутавшим по лесам.

Чтобы с ним прощаясь у ограды,
раскурив по-дружески табак,
молвить:

— Чем богаты, тем и рады.
Извиняйте, если что не так!

Дмитрий Володихин
— Ну что тут скажешь? Необычным человеком был Юрий Левитанский. Всё, что касалось государства и официального патриотизма, было ему довольно чуждо. Вспомним, например, историю вокруг Синявского и Даниэля — дело, которое очень громко прозвучало в Советском Союзе. Левитанский выступал в их защиту. Когда началась война в Чечне, ему, человеку, который сам воевал и вообще не любил войну, происходящее тоже не нравилось, и он с государством по этому поводу ругался, критиковал его. Почему? Да потому что многое видел в сороковые годы и очень не хотел повторения. Видимо, это и есть лейтмотив его позиции. Можно смотреть на неё по-разному, но ведь он сам воевал и поэтому даже в самой острой ситуации имел право на встречное слово. При этом он спорил не со страной и не шёл против русского народа. Даже чувствуя, что война крепко в нём засела, и расставаясь с ней на протяжении многих десятилетий, Юрий Левитанский никогда не продавал и не предавал тех, с кем воевал. Вот с кем сидел за пулемётом, с теми и век вековал. Не помню, чтобы он устраивал какие-то шумные скандалы в литературной среде. Для него главным было право на высказывание. Высказывания у него могли быть разными, но никогда не были оскорбительными и всегда оставались напевными. Его «Диалог у новогодней ёлки» и рассуждения о том, что «Ни к кому претензий не имею» легко ложились на ноты, потому что он и хотел, чтобы это легко облетало всю страну — не билось пулемётом из окопа, не взрывались снарядами в воронках, а летело от свадебного платья к хорошо сшитому пиджаку, от праздничного стола к катанию на санках. Ну, он прозвучал. Три больших стихотворения вошли в жизнь нашей страны, и некоторое количество стихотворений, которые, во всяком случае, помнят в литературе поэты и знатоки её, — это много. Некоторые поэты вошли в историю одним стихотворением, и то остались в памяти людей как поэты, а не как заслуженные работники культуры. Дорогие радиослушатели, время нашей передачи подходит к концу. Мне остаётся от вашего имени поблагодарить Сергея Сергеевича Арутюнова и сказать вам: спасибо за внимание. До свидания!

Сергей Арутюнов
— Всего доброго!

Все выпуски программы Исторический час

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

17 октября. «Путешествие в Вифлеем»

Скачать

Фото: Regan Dsouza/Pexels

Уже нося под сердцем Богомладенца, Пресвятая Дева с покорностью повинуется предписанию римского кесаря участвовать в переписи населения и под руководством старца Иосифа отправляется из Назарета в Вифлеем, претерпевая все невзгоды и опасности подобного путешествия. У Святого Семейства не было ни ропота, ни тени недовольства по отношению к тем, кто отказал им в жилье в переполненном людьми городе. Таково истинное смирение, которому покровительствует Сам Бог, чудесно устраняющий все трудности на пути Своих верных и кротких служителей.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 18 октября 2026г.

Неде́ля 20-я

по Пятидеся́тнице.

Святи́телей Моско́вских Петра́, Феогно́ста, Алекси́я, Киприа́на, Фо́тия, Ио́ны, Геро́нтия, Иоаса́фа, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на, Ти́хона, Петра́, Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия.

Глас 3.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́ влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н, псало́м 145:

Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н, блаже́нны:

Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.

На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.

На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.

Воскресные, глас 3:

Тропарь: Отве́ргша, Христе́, за́поведь Твою́,/ пра́отца Ада́ма из рая́ изгна́л еси́:/ разбо́йника же ще́дре испове́давша Тя на кресте́,/ вонь всели́л еси́, зову́ща:// помяни́ мя, Спа́се, во ца́рствии Твое́м.

Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.

Тропарь: Согре́шших нас сме́ртною осуди́л еси́ кля́твою, Живода́вче и Го́споди,/ те́лом же Твои́м, безгре́шне Влады́ко, пострада́в,/ сме́ртныя оживи́л еси́ зову́щия:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.

На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.

Тропарь: Воскре́с из ме́ртвых, совоскреси́л еси́ нас от страсте́й/ воскресе́нием Твои́м, Го́споди:/ сме́ртную же всю си́лу погуби́л еси́, Спа́се./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.

Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.

Тропарь: Тридне́вным Твои́м погребе́нием,/ и́же во а́де умерщвле́нныя, я́ко Бог, оживотвори́вый, совоздви́гл еси́,/ и нетле́ние всем, я́ко Благ, источи́л еси́ нам, ве́рою зову́щим всегда́:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.

На 6: Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.

Тропарь: Мироно́сицам жена́м пе́рвее яви́лся еси́,/ воскре́с из ме́ртвых, Спа́се,/ возопи́в: е́же ра́дуйтеся,/ и те́ми друго́м Твои́м возвеща́еши воста́ние Твое́, Христе́./ Сего́ ра́ди ве́рою Ти зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.

Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Тропарь: На горе́ Моисе́й ру́це распросте́р,/ прообразова́ше крест, Амали́ка победи́вый:/ мы же ве́рою того́ на бе́сы ору́жие кре́пкое прие́мше, вси зове́м:// помяни́ и нас во ца́рствии Твое́м.

На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.

Святителей Московских, глас 8:

Тропарь: Засту́пницы и покрови́телие гра́ду Москве́ вы́ есте́ по Бо́зе,/ Бо́жии уго́дницы,/ напра́вите на́с на приста́нище спасе́ния:// вы́ бо есте́ ве́рным огражде́ние.

Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.

Тропарь: Мо́лим ва́с, святи́и чудотво́рцы, Пе́тре, Алекси́е, Ио́но, Фили́ппе и Ермоге́не,/ душе́вное смуще́ние и печа́ли бу́рю разори́ти на́м/ и тишину́ пода́ти// к Бо́гу ва́шими моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропарь: Благоро́днейшии и благи́м подража́телие бы́вше,/ от Бо́га чудесы́ обогати́вшеся,/ все́м помога́йте, моля́щеся Бо́гу,// ва́с прославля́ющему, Своя́ уго́дники.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Лю́тыми неду́ги/ и боле́зненными тя́жкими ва́рварскими нахо́ды истяза́емым,/ Де́во Богоро́дице, Ты́ на́м помози́// и печа́ль на ра́дость преложи́.

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:

Е́сли храм Госпо́дский:

Тропа́рь воскре́сный, глас 3:

Да веселя́тся небе́сная,/ да ра́дуются земна́я;/ я́ко сотвори́ держа́ву мы́шцею Свое́ю Госпо́дь,/ попра́ сме́ртию смерть,/ пе́рвенец ме́ртвых бысть;/ из чре́ва а́дова изба́ви нас,// и подаде́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Тропа́рь святи́телей Моско́вских, глас 4:

Первопресто́льницы Росси́йстии,/ и́стиннии храни́телие апо́стольских преда́ний,/ столпи́ непоколеби́мии, правосла́вия наста́вницы,/ Пе́тре, Алекси́е, Ио́но, Фили́ппе и Ермоге́не,/ Влады́ку всех моли́те/ мир вселе́нней дарова́ти// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к святи́телей Моско́вских, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

Во святи́телех благоче́стно пожи́сте/ и лю́ди к Богоразу́мию наста́висте, и до́бре Бо́гу угоди́сте,/ сего́ ра́ди от Него́ нетле́нием и чудесы́ просла́вистеся,// я́ко ученицы́ Бо́жия благода́ти.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

Воскре́сл еси́ днесь из гро́ба, Ще́дре,/ и нас возве́л еси́ от врат сме́ртных;/ днесь Ада́м лику́ет, и ра́дуется Е́ва,/ вку́пе же и проро́цы с патриа́рхи воспева́ют непреста́нно// Боже́ственную держа́ву вла́сти Твоея́.

Е́сли храм Богоро́дицы:

Тропа́рь воскре́сный, глас 3:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь святи́телей Моско́вских, глас 4:

Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к святи́телей Моско́вских, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к хра́ма.

Е́сли храм свято́го:

Тропа́рь воскре́сный, глас 3:

Тропа́рь хра́ма.

Тропа́рь святи́телей Моско́вских, глас 4:

Конда́к воскре́сный, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

Конда́к хра́ма.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к святи́телей Моско́вских, глас 3, подо́бен: «Де́ва днесь...»:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Конда́к Богоро́дицы, глас 6:

Предста́тельство христиа́н непосты́дное,/ хода́тайство ко Творцу́ непрело́жное,/ не пре́зри гре́шных моле́ний гла́сы,/ но предвари́, я́ко Блага́я,/ на по́мощь нас, ве́рно зову́щих Ти;/ ускори́ на моли́тву и потщи́ся на умоле́ние,// предста́тельствующи при́сно, Богоро́дице, чту́щих Тя.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Трисвято́е:

Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен воскре́сный, глас 3:

Чтец: Проки́мен, глас тре́тий: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.

Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.

Чтец: Вси язы́цы восплещи́те рука́ми, воскли́кните Бо́гу гла́сом ра́дования.

Хор: По́йте Бо́гу на́шему, по́йте,/ по́йте Царе́ви на́шему, по́йте.

Проки́мен святи́телей Моско́вских, глас 7:

Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Честна́ пред Го́сподем/ сме́рть преподо́бных Его́.

Хор: Честна́ пред Го́сподем/ сме́рть преподо́бных Его́.

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Гала́том посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (Гал., зач.200: гл.1, стт.11-19):

Чтец: Бра́тие, сказу́ю вам, Благовествова́ние благовеще́нное от мене́, я́ко несть по челове́ку. Ни бо аз от челове́ка прия́х е́, ниже́ научи́хся, но явле́нием Иису́с Христо́вым. Слы́шасте бо мое́ житие́ иногда́ в жидо́встве, я́ко попремно́гу гони́х Це́рковь Бо́жию и разруша́х ю́, и преспева́х в жидо́встве па́че мно́гих све́рстник мои́х в ро́де мое́м, и́злиха ревни́тель сый оте́ческих мои́х преда́ний. Егда́ же благоволи́ Бог, Избра́вый мя от чре́ва ма́тере моея́ и призва́вый благода́тию Свое́ю, яви́ти Сы́на Своего́ во мне, да благовеству́ю Его́ во язы́цех, а́бие не приложи́хся пло́ти и кро́ви, ни взыдо́х во Иерусали́м к пре́дним мене́ апо́столом, но идо́х во Арави́ю, и па́ки возврати́хся в Дама́ск. Пото́м же по трие́х ле́тех взыдо́х во Иерусали́м согля́дати Петра́, и пребы́х у него́ дний пятьна́десять. Ино́го же от апо́стол не ви́дех, то́кмо Иа́кова бра́та Госпо́дня.

Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое,

ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.

Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее,

и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.

Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил

открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, — я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью,

и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск.

Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать.

Другого же из апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня.

А в том, что́ пишу вам, пред Богом, не лгу.

После сего отошел я в страны Сирии и Киликии.

Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен,

а только слышали они, что гнавший их некогда ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, —

и прославляли за меня Бога.

Чте́ние святи́телей Моско́вских (Евр., зач.335: гл.13, стт.17-21):

Бра́тие, повину́йтеся наста́вником ва́шим и покаря́йтеся, ти́и бо бдят о душа́х ва́ших, я́ко сло́во возда́ти хотя́ще, да с ра́достию сие́ творя́т, а не воздыха́юще, несть бо поле́зно вам сие́. Моли́теся о нас, упова́ем бо, я́ко добру́ со́весть и́мамы во всем, до́бре хотя́ще жи́ти. Ли́шше же молю́, сие́ твори́те, да вско́ре устро́юся вам. Бог же ми́ра, возведы́й из ме́ртвых Па́стыря овца́м вели́каго, кро́вию заве́та ве́чнаго, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, да соверши́т вы во вся́ком де́ле бла́зе, сотвори́ти во́лю Его́, творя́ в вас благоуго́дное пред Ним, Иису́с Христо́м. Ему́же сла́ва во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Повинуйтесь наставникам вашим и будьте покорны, ибо они неусыпно пекутся о душах ваших, как обязанные дать отчет; чтобы они делали это с радостью, а не воздыхая, ибо это для вас неполезно.

Молитесь о нас; ибо мы уверены, что имеем добрую совесть, потому что во всем желаем вести себя честно.

Особенно же прошу делать это, дабы я скорее возвращен был вам.

Бог же мира, воздвигший из мертвых Пастыря овец великого Кровию завета вечного, Господа нашего Иисуса Христа,

да усовершит вас во всяком добром деле, к исполнению воли Его, производя в вас благоугодное Ему через Иисуса Христа. Ему слава во веки веков! Аминь.

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий воскре́сный, глас 3:

Чтец: Аллилу́иа, глас тре́тий: На Тя, Го́споди, упова́х, да не постыжу́ся во век.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Бу́ди ми в Бо́га Защи́тителя, и в дом прибе́жища, е́же спасти́ мя.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилуа́рий святи́телей Моско́вских, глас 2:

Чтец: Глас вторы́й: Свяще́нницы Твои́ облеку́тся в пра́вду,/ и преподо́бнии Твои́ возра́дуются.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Луки́.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Луки́, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Луки́ свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (Лк., зач.26: гл.6, стт.31-36):

Диакон: Рече́ Госпо́дь: я́коже хо́щете да творя́т вам челове́цы, и вы твори́те им та́кожде. И а́ще лю́бите лю́бящия вы, ка́я вам благода́ть есть? И́бо и гре́шницы лю́бящия их лю́бят. И а́ще благотворите́ благотворя́щим вам, ка́я вам благода́ть есть? И́бо и гре́шницы то́жде творя́т. И а́ще взаи́м даете́, от ни́хже ча́ете восприя́ти, ка́я вам благода́ть есть, и́бо и гре́шницы гре́шником взаи́м дава́ют, да восприи́мут ра́вная. Оба́че люби́те враги́ ва́ша, и благотвори́те, и взаи́м да́йте, ничесо́же ча́юще, и бу́дет мзда ва́ша мно́га, и бу́дете сы́нове Вы́шняго, я́ко Той благ есть на безблагода́тныя и злы́я. Бу́дите у́бо милосе́рди, я́коже и Оте́ц ваш милосе́рд есть.

И ка́к хотите, чтобы с вами поступали люди, та́к и вы поступайте с ними.

И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят.

И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то́ же делают.

И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же.

Но вы люби́те врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым.

Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.

Чте́ние святи́телей Моско́вских (Мф., зач.11: гл.5, стт.14-19):

Рече́ Госпо́дь Свои́м ученико́м: вы есте́ свет ми́ра, не мо́жет град укры́тися верху́ горы́ стоя́. Ниже́ вжига́ют свети́льника и поставля́ют его́ под спу́дом, но на све́щнице, и све́тит всем, и́же в хра́мине суть. Та́ко да просвети́тся свет ваш пред челове́ки, я́ко да ви́дят ва́ша до́брая дела́ и просла́вят Отца́ ва́шего, И́же на небесе́х. Да не мни́те, я́ко приидо́х разори́ти зако́н, или́ проро́ки: не приидо́х разори́ти, но испо́лнити. Ами́нь бо глаго́лю вам: до́ндеже пре́йдет не́бо и земля́, ио́та еди́на, или́ еди́на черта́ не пре́йдет от зако́на, до́ндеже вся бу́дут. И́же а́ще разори́т еди́ну за́поведий сих ма́лых и нау́чит та́ко челове́ки, мний нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем, а и́же сотвори́т и нау́чит, сей ве́лий нарече́тся в Ца́рствии Небе́снем.

Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы.

И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме.

Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного.

Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.

Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все.

Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: ^[1]

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: ²

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Досто́йно есть:

Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стны воскре́сный и святи́телей Моско́вских:

Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.

Ра́дуйтеся, пра́веднии, о Го́споде, пра́вым подоба́ет похвала́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

^[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 18 октября (вечер 17 октября) 2026г.

Неде́ля 20-я

по Пятидеся́тнице.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

Стихиры святителей Московских, глас 4, подобен: «Я́ко до́бля...»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Я́ко зве́зды многосве́тлыя,/ утвержде́ни прехва́льнии,/ мир украси́сте, всечестни́и,/ и сей луча́ми просвеща́ете/ догма́ты благове́рия,/ и е́реси тьму отго́ните, святи́телие./ Моли́теся от тли и бед изба́витися// ве́рою творя́щим всечестну́ю па́мять ва́шу.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Сия́нии духо́вными просвети́вше вселе́нную,/ светода́тельная со́лнца яви́стеся,/ я́ко лучи́ веле́ний/ во вся концы́ простира́юще,/ ве́рных сердца́ просвеща́ете, треблаже́ннии,/ отгоня́ще тьму ересе́й, Богоно́сцы,// си́лою от Де́вы Возсия́вшаго.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Апо́столом равнопропове́дателие,/ святи́телем единому́дреннии,/ по́стником сподви́жницы,/ па́стырие су́ще избра́нии,/ ми́лости благоутро́бнии пода́телие,/ Росси́йстии первопресто́льницы,/ досто́йно восхваля́ем вас, святи́телие,// А́нгелом собесе́дницы и моли́твенницы о душа́х на́ших.

Стихиры святителей Московских, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Вои́стинну свяще́ннейшии и Богоно́снии/ я́вльшеся пома́зание Боже́ственное, святи́и,/ Святы́м Ду́хом обложе́ни,/ и све́тло всегда́ входя́ще, сла́внии, во свята́я святы́х,/ и светлостьми́ Богонача́льными облиста́еми благода́тию,/ и поуча́ющеся спаси́тельным та́йнам,/ я́ко священнота́йныя су́ще первопресто́льницы Росси́йстии,// со дерзнове́нием моли́теся о душа́х на́ших.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Житие́ ва́ше просия́ доброде́тельными блиста́ньми,/ и ве́рныя просвети́сте,/ пре́лести бу́рю разве́ясте,/ пои́стинне яви́стеся светоза́рное со́лнце,/ священнонача́льницы всеблаже́ннии, всели́стеся, иде́же Свет сия́ет невече́рний,/ сы́нове дне благода́тию Свята́го Ду́ха бы́вше./ И тем ва́шу па́мять Боже́ственную/ и светоно́сный пра́здник соверша́ем// и, веселя́щеся, вас ублажа́ем.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Нощь потре́бльше ерети́ческую всю,/ священнонача́льницы всему́дрии,/ Пе́тре, Алекси́е, Ио́но, Фили́ппе и Ермоге́не, блиста́ньми духо́вными просвеща́еми,/ и ве́рным всем, сла́внии,/ помышле́ния озари́вше благода́тию,/ и Тро́ицу Несозда́нную сла́вити научи́вше./ Тем светоза́рную ва́шу па́мять/ соверша́юще ра́достно, про́сим:/ моли́теся Христу́, Преблаго́му Бо́гу,// неотсту́пно, Всехва́льнии, о душа́х на́ших.

Стихира святителей Московских, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Челове́цы Бо́жии и ве́рнии раби́,/ служи́телие Госпо́дни,/ му́жие жела́ния,/ сосу́ди избра́ннии,/ столпи́ и утвержде́ние Це́ркве,/ Ца́рствия насле́дницы,// не премолчи́те, е́же о нас вопи́ти ко Го́споду.

Догматик, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и святи́телей Моско́вских:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: При́тчей чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 3)

Чтец: Па́мять пра́веднаго с похвала́ми,/ и благослове́ние Госпо́дне на главе́ его́./ Блаже́н челове́к, и́же обре́те прему́дрость,/ и сме́ртен, и́же уве́де ра́зум./ Лу́чше бо сию́ купова́ти,/ не́жели зла́та и сребра́ сокро́вища./ Честне́йшая же есть ка́мений многоце́нных,/ все же честно́е недосто́йно ея́ есть./ Долгота́ бо дней и ле́та живота́ в десни́це ея́,/ в шу́йце же ея́ бога́тство и сла́ва./ От у́ст ея́ исхо́дит пра́вда,/ зако́н же и ми́лость на язы́це но́сит./ Послу́шайте у́бо мене́, о ча́да!/ честна́я бо реку́,/ и блаже́н челове́к, и́же пути́ моя́ сохрани́т./ Исхо́ди бо мои́, исхо́ди живота́,/ и уготовля́ется хоте́ние от Го́спода./ Сего́ ра́ди молю́ вас/ и предлага́ю мой глас сыново́м челове́ческим:/ я́ко аз прему́дрость устро́их,/ сове́т, и ра́зум, и смы́сл аз призва́х./ Мой сове́т и утвержде́ние,/ мой ра́зум, моя́ же кре́пость./ Аз мене́ лю́бящия люблю́,/ и́щущии же мене́ обря́щут благода́ть./ Разуме́йте у́бо, незло́бивии, кова́рство,/ ненака́заннии же, прилага́йте сердца́./ Послу́шайте мене́ и па́ки,/ честна́я бо реку́,/ и отве́рзу от усте́н пра́вая,/ я́ко и́стине поучи́тся горта́нь мой,/ ме́рзски же пре́до мно́ю устны́ лжи́выя./ С пра́вдою вси глаго́лы уст мои́х,/ ничто́же в них стро́потно, ниже́ развраще́но./ Вся пра́ва суть разумева́ющим,/ и про́ста обрета́ющим ра́зум./ Науча́ю бо вас и́стине,/ да бу́дет о Го́споде наде́жда ва́ша,// и испо́лнитеся Ду́ха.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Прему́дрости Соломо́новы чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 10)

Чтец: Уста́ пра́веднаго ка́плют прему́дрость,/ устне́ же муже́й му́дрых ве́дят благода́ть./ Уста́ му́дрых поуча́тся прему́дрости,/ пра́вда же избавляе́т их от сме́рти./ Сконча́вшуся му́жу пра́ведну, не поги́бнет наде́жда./ Сын бо пра́веден ражда́ется в живо́т,/ и во благи́х свои́х плод пра́вды обы́мет./ Свет пра́ведным всегда́,/ и от Го́спода обря́щут благода́ть и сла́ву./ Язы́к му́дрых до́брая све́сть,/ и в се́рдце их почи́ет му́дрость./ Лю́бит Госпо́дь преподо́бная сердца́,/ прия́тни же Ему́ вси́ непоро́чнии в пути́./ Му́дрость Госпо́дня просвеща́ет лице́ разу́мнаго./ Постига́ет бо жела́ющий ю́, пре́жде да́же разуме́ти ю́,/ и удо́бь у́зрится от лю́бящих ю́./ У́треневавый к ней, не утруди́тся,/ и бдя́й ея́ ра́ди, вско́ре без печа́ли бу́дет./ Я́ко досто́йных ея́ сама́ обхо́дит и́щущи,/ и в стезя́х ея́ явля́ется им благоприе́мне./ Му́дрости никогда́же одоле́ет зло́ба./ Сих ра́ди и рачи́тель бых добро́ты ея́,/ и возлюби́х ю́, и поиска́х от ю́ности моея́,/ и взыска́х неве́сту привести́ себе́,/ я́ко все́х Влады́ка возлюби́ ю́./ Таи́бница бо есть Бо́жия хи́трости,/ и обрета́тельница дел Его́./ Труды́ ея́, су́ть доброде́тели,/ целому́дрию же и ра́зуму та́ учи́т,/ пра́вде и му́жеству, и́хже потре́бив ничто́же есть в житии́ челове́ком./ А́ще же и многоиску́сства жела́ет кто́, ве́сть дре́вняя/ и бы́ти хотя́щая разсмо́трит./ Све́сть изви́тия слове́с и разреше́ния гада́ний,/ зна́мения и чудеса́ проразуме́ет/ и сбытия́ време́н и лет./ И всем сове́тник есть благ,/ я́ко безсме́ртие есть в ней и благосла́вие во обще́нии слове́с ея́./ Сего́ ра́ди бесе́довах ко Го́споду, и помоли́хся Ему́,/ и рех от всего́ се́рдца моего́:/ Бо́же отце́в и Го́споди ми́лости,/ сотвори́вый вся сло́вом Твои́м и му́дростию Твое́ю устро́ивый челове́ка,/ да владе́ет бы́вшими от Тебе́ тварьми́/ и да управля́ет мир в преподо́бии и пра́вде./ Да́ждь ми Твои́м Престо́лом приседя́щую прему́дрость/ и не отлучи́ мене́ от о́трок Твои́х,/ я́ко аз раб Твой и сын рабы́ни Твоея́./ Посли́ ю́ с Небе́с от свята́го жили́ща Твоего́,/ и от Престо́ла Сла́вы Твоея́,/ да су́щи со мно́ю научи́т мя,/ что благоуго́дно есть пред Тобо́ю,/ и наста́вит мя в ра́зум,/ и сохрани́т мя в сла́ве сво́ей./ Помышле́ния бо сме́ртных вся боязли́ва// и погреши́тельна умышле́ния их.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Прему́дрости Соломо́новы чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 4)

Чтец: Похваля́ему пра́веднику, возвеселя́тся лю́дие:/ безсме́ртие бо есть па́мять его́,/ я́ко от Го́спода познава́ется и от челове́к,/ и уго́дна Го́сподеви душа́ его́./ Возлюби́те у́бо, о му́жие, му́дрость и поживете́:/ восхощи́те ея́ и нака́зани бу́дете./ Нача́ло бо ея́ любы́ и соблюде́ние зако́на./ Почти́те прему́дрость, да во ве́ки ца́рствуете./ Возвещу́ вам и не скры́ю от вас та́ин Бо́жиих,/ я́ко Той му́дрости Наста́вник есть, и му́дрых Испра́витель,/ и вся́кому смы́слу и де́лу Хитре́ц./ И всем смы́слом научи́т му́дрость,/ есть бо в ней Дух Разу́мен и Свят,/ и сия́ние Све́та присносу́щнаго, и о́браз бла́гости Бо́жия./ Та́я дру́ги Бо́жия и проро́ки устроя́ет,/ благоле́пнейши же есть со́лнца и па́че вся́каго сотворе́ния звезд,/ све́ту сосужда́ема, обрета́ется пе́рвейши./ Та́я угожда́ющих ей от боле́зни изба́ви/ и наста́ви на стези́ пра́выя./ Даде́ им ра́зум име́ти свят,/ и сохрани́ я́ от ловя́щих, и по́двиг кре́пок подаде́ им./ Да разуме́ют вси, я́ко си́льнейши всего́ есть благоче́стие,/ и никогда́же премо́жет зло́ба му́дрости,/ ниже́ пре́йдет злы́я облича́ющи суд./ Реко́ша же в себе́, помы́сливше непра́ведно:/ наси́льствуем пра́ведному, и не пощади́м преподо́бства его́,/ ни усрами́мся седи́н ста́рости многоле́тны./ Бу́дет бо нам кре́пость зако́н/ и улови́м пра́веднаго,/ я́ко неуго́ден нам есть,/ и проти́вится дело́м на́шим, и поно́сит нам отпаде́ние зако́на,/ и облича́ет нам согреше́ния наказа́ния на́шего./ Возвеща́ет нам ра́зум име́ти Бо́жий,/ и о́трока Госпо́дня себе́ имену́ет./ Бысть нам на обличе́ние помышле́ний на́ших/ и тя́жек нам есть и ви́дим,/ я́ко неподо́бно ины́м житие́ его́, и измене́ны стези́ его́./ В поруга́ние вмени́хомся ему́,/ и удаля́ется от путе́й на́ших, я́ко от нечисто́т,/ и блажи́т после́дняя пра́ведных./ Уви́дим у́бо, а́ще словеса́ его́ и́стинна суть,/ иску́сим, я́же сбыва́ются ему́./ Руга́нием и му́кою истя́жем его́,/ да разуме́ем кро́тость его́ и иску́сим беззло́бство его́,/ сме́ртию безобра́зною осу́дим его́,/ бу́дет бо посеще́ние от слове́с его́./ Сия́ помы́слиша и прельсти́шася, ослепи́ бо я́ зло́ба их,/ и не разуме́ша та́ин Бо́жиих и не разсуди́ша,/ я́ко Ты еси́ Бог Еди́н, живота́ име́яй и сме́рти власть,/ и спаса́яй во вре́мя ско́рби, и избавля́яй от вся́каго зла́./ Ще́др и Ми́лостив, и дая́й преподо́бным Свои́м благода́ть,// и Свое́ю мы́шцею го́рдым противля́яйся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́:

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Стихиры святителей Московских, глас 2:

Стихира: Прииди́те, ве́рных собо́ри,/ псало́мски воспле́щем рука́ми/ печа́льным уте́шителей,/ о гре́шных ко Го́споду моли́твенники,/ и́же вси везде́ те́плых предста́телей воспева́юще,/ святи́телей Петра́, Алекси́я, Ио́ну, Фили́ппа и Ермоге́на,/ похвалу́ земли́ Росси́йстей/ и всего́ свяще́нства украше́ние,/ ре́ки ми́лости вои́стинну,/ Боже́ственнаго Христо́ва смире́ния ревни́телей,// подаю́щаго ми́ру ве́лию ми́лость.

Стихира: Име́юще дерзнове́ние ко Го́споду,/ па́стырие всесвяще́ннии и святи́телие, ве́рным утвержде́ние,/ и́же любо́вию творя́щим всечестну́ю па́мять ва́шу,/ моли́те изба́витися вся́каго обстоя́ния и ва́рварскаго нахожде́ния// ко Влады́це ва́шими моли́твами.

Стихира: Разу́мнии церко́внии свети́льницы,/ Тро́ице побо́рницы, Росси́йстии первопресто́льницы,/ мглу пре́лести отгна́вше и правосла́вия све́том мир просвети́вше,/ те́мже и сподо́бистеся Боже́ственней сла́ве бы́ти прича́стницы,/ моли́теся Христу́ Бо́гу непреста́нно// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.

Стихира святителей Московских, глас 5:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Востру́бим трубо́ю пе́сней,/ взыгра́им пра́зднественная и ликовству́им, ра́дующеся,/ в моле́бное торжество́ му́дрых священнонача́льник./ ве́рнии лю́ди да стеку́тся, и Це́ркве Христо́вы свети́льником воспле́щут в пе́снех./ Па́стырие и учи́телие до́браго Па́стыря,/ сих му́дрых священнотаи́нник, соше́дшеся, восхва́лим,/ свети́льники светоза́рныя, светоприе́мныя свещи́,/ столпы́ церко́вныя,/ ве́ры кре́пкая основа́ния, ла́стовицы, Боже́ственную ве́сну провозвеща́ющия спасе́ния,/ трубы́, мусики́йски возглаша́ющия,/ пе́сньми Боже́ственными восхваля́юще, си́це рцем:/ святи́и чудотво́рцы, Пе́тре, Алекси́е, Ио́но, Фили́ппе и Ермоге́не,/ ско́ро предвари́те, и изба́вите нас/ от нахожде́ний иноплеме́нных и междоусо́бныя бра́ни,// и спаси́те ста́до свое́ моли́твами ва́шими.

Богородичен из Минеи, глас 5:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Востру́бим трубо́ю пе́сней:/ прекло́ншися бо свы́ше, Всецари́ца, Ма́ти Де́ва,/ благослове́ньми венчава́ет воспева́ющих Ю́./ ве́рнии лю́ди да стеку́тся,/ и Цари́це да воспле́щут в пе́снех,/ Царя́ ро́ждшей,/ И́же сме́ртию одержи́мыя пе́рвее разреши́ти человеколю́бно благоизво́лившаго./ Па́стырие и учи́телие,/ до́браго Па́стыря Пречи́стую Ма́терь, соше́дшеся, восхва́лим,/ све́щник златоза́рный, светоно́сный о́блак,/ Небе́с простра́ннейшую,/ одушевле́нный же киво́т, огнезра́чный Влады́чень Престо́л,/ манноприе́мную злату́ю ста́мну,/ заключе́нную Сло́ва дверь,/ всех христиа́н прибе́жище,/ пе́сньми Богогла́сными похваля́юще, си́це рцем:/ пала́то Сло́ва, сподо́би смире́нных нас Небе́снаго Ца́рствия:// ничто́же бо невозмо́жно хода́тайству Твоему́.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихира святителей Московских, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Святи́телие всечестни́и,/ преблаже́ннии отцы́ и чудотво́рцы, уго́дницы Христо́вы,/ Росси́йстии первопресто́льницы,/ Пе́тре, Алекси́е, Ио́но, Фили́ппе и Ермоге́не,/ и́же проро́ческим житие́м просия́вше,/ апо́стольских сподо́бистеся даро́в,/ Спа́су служа́ще со А́нгелы непреста́нно,/ моли́те изба́витися нам от вся́каго прегреше́ния,// и душа́м на́шим пода́ти мир и ве́лию ми́лость.

Богородичен воскресный, глас 3:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия