«Русская традиционная культура». Евгений Чесноков

У нас в гостях был координатор общественных движений «Спаси жизнь» и «Русская община» Евгений Чесноков.

Поводом для беседы послужили два фестиваля, посвященных русской традиционной культуре: «Наши корни» и «От Марка».

Мы говорили о русской традиционной культуре и о том, как сегодня она возрождается и насколько связана с христианскими ценностями.

Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов

---

Анна Леонтьева

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева.

Сергей Платонов

— И Сергей Платонов.

Анна Леонтьева

— У нас в гостях Евгений Чесноков, координатор общественного движения «Спаси жизнь» и объединения «Русская община». Добрый вечер.

Евгений Чесноков

— Добрый вечер.

Сергей Платонов

— Здравствуйте.

Анна Леонтьева

— Евгений, информационным поводом к нашей встрече послужили будущие ваши два фестиваля. Один пройдет 23 августа, он называется «Наши корни», фестиваль традиционной русской культуры. Второй фестиваль пройдет 5 сентября, он называется очень оригинально: «От Марка», дневной православный фестиваль. Наверное, с этого начнем. Расскажите нашим радиослушателям, что их там ждет.

Евгений Чесноков

— Прежде всего, благодарю Радио ВЕРА за внимательное отношение и поддержку. Светлое радио, и действительно светлый повод, у нас сегодня есть, о чем рассказать. 23 августа мы планируем интересное, широкое, большое мероприятие в самом центре Москвы, усадьба Трубецких в Хамовниках, станция метро Фрунзенская. С 2:00 до 7:00 будет фестиваль традиционной русской культуры, с 7:00 до 9:00 будет концерт патриотических современных исполнителей. Начнем про фестиваль. Это будет интересный день погружения в русскую культуру, в русскую традицию. Мы уходим от того, что есть зрители и есть выступающие, а мы делаем порядка сорока локаций, в которых все гости будут участниками. Не нужно будет стоять и смотреть со стороны, а нужно погружаться. Будут песни, будет пляс, будут мастер-классы по русским видам спорта, будут ремесленники, порядка 15-ти только ремесленников. Приглашаем настоящих, погруженных фольклористов, с разных областей к нам приедут. Мы хотим еще сделать самый большой русский хоровод, пока не знаю, он будет самый большой в Москве или самый большой в России, изучаем пока данные, какие есть в интернете. Пока нашли самый большой интернациональный хоровод, мы хотя хотим русский сделать хоровод. Также у нас будет локация просветительская, на которой будут выступать священнослужители, будут рассказывать о духовном значении обращения к исконным традициям, так как мы считаем, что это расширенное понимание исполнения пятой заповеди Божией «Чти отца своего и мать свою». Писание, заповеди всегда более широко трактуются, в принципе говорится об уважении к своим предкам и соответственно из культуре, традициям. Будут говорить о покаянии. Также там будут выступать русские поэты, новое для нас направление, мы его будем развивать, максимально поддерживать.

Анна Леонтьева

— Молодые поэты?

Евгений Чесноков

— В основном молодые, да. Мы начали взаимодействовать с редакцией Андрея Войнова, очень интересный человек, последние 7-8 лет, если не ошибаюсь, занимается поддержкой современной русской поэзии, проводит — такое интересное название, не совсем понятное — Российский литературный слэм.

Анна Леонтьева

— Чисто русское.

Евгений Чесноков

— Ну, вот так они назвали. Соревнование поэтов сначала на региональных уровнях, а дальше на федеральных. И вот, у нас будет такая точка тоже. Обязательно приходите. Приветствуется участие в традиционной русской одежде, но тут уж кто как сможет. Но самое главное, проникнуться этим духом. Я бы все-таки затронул этот вопрос, почему важно погрузиться.

Сергей Платонов

— И что такое русский дух сегодня?

Евгений Чесноков

— Это, понятно, что очень сложный вопрос. Сегодня, я думаю, русский дух тот же, что и был тысячу лет. Понятно, что есть какие-то современные адаптации, это тоже есть, но есть и что-то неизменное, люди пели и плясали. Нам говорят: зачем вы занимаетесь народной культурой? Народное — это что-то сельское, сейчас мы в городе живем? Во-первых, буквально до начала прошлого столетия подавляющее большинство русских людей жили на селе, не в городе, мы все оттуда. Понятно, что есть у нас кто-то аристократы, из дворян, служивых, но их не так много. Все-таки в основном мы все оттуда, и народная традиция, народная культура отзывается, делает нас сильнее. Я сложно это осознавал, у нас ведь как понимание русской народной культуры раньше? Надежда Бабкина, еще что-то.

Сергей Платонов

— Какие-нибудь фольклористы, которые с гармошкой и на свадьбах поют.

Евгений Чесноков

— В одинаковых рубашках или платьях. Я как-то с женой случайно зашел на один концерт, она меня привела, а там дядьки в косоворотках прыгают в каких-то трикошках, практически лосинках. Это ужасно. На самом деле русская культура — настоящая. У нас есть очень интересный человек, Денис Антипов, он сам живет по-русски, давно изучает традицию, в экспедициях много был, обучался у многих погруженных людей. Он, когда начинает плясать по-русски мужской пляс, у меня ноги еле-еле на месте остаются, хочется присоединиться к этой пляске и по-мужски поплясать. Мы много проводим «Русских дворов» на общиннике по Москве, по Московской области и в других регионах, мужчинам всегда гораздо сложнее подойти поплясать, поиграть, позабавиться. Когда ты оказываешься с такими настоящими ребятами погруженными, то сердце раскрывается, душа раскрывается, многие суровые брутальные дядьки начинают и плясать, и забавиться, и играть, у них появляется настоящая улыбка на лице, детское счастье, радость, ни с чем несравнимые. Один раз мы были в Ульяновске, у нас выступал замечательный коллектив, бабушки, не помню, как они правильно называются, но по-настоящему пели, и они говорят, что русская песня — это младшая сестра молитвы. Настолько это отпечаталось в моей голове. Кто-то говорит, что русская культура — это второе крыло православия. Нужно быть и православным, погруженным в веру православную в правильной традиции, каноны, догматы и при этом обязательно быть и в культуре, в традициях.

Анна Леонтьева

— А еще говорят, песня — душа народа.

Евгений Чесноков

— Да, однозначно. Мы все помним, что в детстве семьи собирались, все пели и алкоголь по минимуму употребляли, но зато все пели и плясали. Сейчас такого же нет. Сейчас только-только в некоторых компаниях люди берут листочки распечатанные, начинают петь по листочкам. Мы 30-40 лет без этого прожили, и сейчас приходит осознание, что это нужно, что это наполняет, что это другое качество праздника и досуга, и сплачивает. Что самое главное, оно сплачивает. Мы же понимаем, когда мы живем на приходе, вместе молимся, причащаемся, где-то и совместная трапеза — хотя, мне кажется, отличает приход от неприхода именно совместная трапеза — и мы можем в полной мере называться братья и сестры. А вообще-то братья и сестры это более широкое понятие, каждый человек русский это наш брат или сестра. Но у нас потеряна эта связь. А в песнях, плясе, забавах, играх есть эта связь, и порой абсолютно незнакомые люди вместе попоют, попляшут, хороводы поводят, за руки подержатся... Молодежи за руки подержаться это так сложно с незнакомым человеком, это прям барьер нужно переступить. Но после этого возникает новая связь, и люди осознают это братство и сестринство, что мы одна семья.

Сергей Платонов

— Это, кстати, очень важно, потому что когда ты начинаешь петь и тебе начинают подпевать, необходимо в первую очередь что делать? Слушать. Ты начинаешь слушать поющего, подстраиваешь к нему свой голос, вы обязательно должны знать слова вместе, и это действительно объединяет. Есть важное исследование или, скажем так, мнение у музыкантов профессиональных. Я задавал вопрос, почему сейчас нет таких детских голосов, которые бы напоминали нам тех солистов, которые пели в советское время в Большом детском хоре. Сережа Парамонов и другие разные голоса. Вроде бы сейчас больше возможностей для развития, много музыкальных школ. Мне объяснили так. Сейчас действительно большой кризис, нет детей-солистов такого уровня, потому что дома перестали петь. Вы совершенно верно говорите, что когда дома начинали петь, психологи и профессионалы скажут, что развитие нейронных связей и развитие по-другому идет у ребенка, а с другой стороны формирование чувства прекрасного в этих звуках, соответственно, и развитие ребенка. Потом он в зрелом возрасте поет. У меня в детстве папа пел, он садился с гитарой, и мы вместе пели. Я пел: «Ты у меня одна словно в ночи луна», — это я маме песню пел, есть запись на кассетах еще аудио, даже не видео. Во многом это сформировало некую мою культуру, музыкальный вкус, не скажу, что он самый худший, и я люблю духовную музыку. Это я пытаюсь прививать детям, хотя мне очень сложно с ними петь.

Анна Леонтьева

— Но колыбельные ты им поешь?

Сергей Платонов

— Колыбельные нет, виноват. Я замечаю за собой лично, это мой опыт, что если я сейчас не начну с ними петь песенки самые простые, самые детские, самые добрые и спокойные, не обязательно народные, то я просто их обрекаю на провал в жизни. Они лишатся этого маленького кубика в их развитии.

Анна Леонтьева

— Важный опыт.

Сергей Платонов

— Даже не пой, всякое бывает, но чувство прекрасного и восприятие этого мира через музыку должно быть. Мне кажется, это очень важный момент. То, что вы это развиваете, мне кажется, это очень важно. Научить в семьях петь с детьми.

Анна Леонтьева

— Евгений, а вы поете дома в семье?

Евгений Чесноков

— Пока нет, начинаю чуть-чуть приплясывать. Это тоже интересная история. Мы сделали целый курс. У нас же ютуб канал у Русской общины уничтожили, буквально на днях закрыли совсем. Я думаю, что вконтакте всё осталось. Мы сделали целый курс мужского пляса. Инициатива наша, 10 или 15 занятий рассказывают, с чего начать, притопы, прихлопы.

Анна Леонтьева

— Можно научиться?

Евгений Чесноков

— Да, можно потихонечку смотреть и обучаться. Оно все важно: и попеть, и поплясать, и поиграть. Многие вообще не знают, чем заниматься с детьми. Еще же такая проблема, что детям дали телефон, он там чем-то занимается. А на самом деле у нас огромное количество простых игр и забав, чем можно с детьми заниматься. Они и сами могут заниматься, их только научить нужно, вовлечь, и с ними можно заниматься. Это настолько обогащает семейную жизнь и отношения между родителями и детьми, а мы всего этого лишились. Да, я хотел рассказать про фильм.

Сергей Платонов

— Светлый вечер на Радио ВЕРА. У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева. В гостях у нас координатор общественного движения «Спаси жизнь» и «Русская община». Вы хотели рассказать нам про фильм.

Евгений Чесноков

— Да, я хотел рассказать про фильм. Очень интересно. Мы затрагивали в начале, что большая часть того, что называется русской народной культурой, не является русской народной культурой, а является новоделом, подделкой.

Сергей Платонов

— А то и вообще неоязычеством с элементами некоторыми.

Евгений Чесноков

— Началось это всё с чего? После пришествия, по-другому не назовешь, советской власти они начали уничтожать народную исконную культуру, перерабатывать, были созданы целые комитеты, комиссии. И всё это перерабатывалось, уничтожалось. Есть интересный фильм, в котором всё это рассказывается, это нужно обязательно посмотреть для того, чтобы понять, где мы находимся, почему. Как говорит многоуважаемый Борис Корчевников для того, чтобы начать решать проблемы, нужно о них говорить для начала. Фильм называется «Русская культура. История подмены». Но до конца русскую культуру уничтожить не удалось, во многих деревнях, в основном почему-то на Севере, на Северо-Западе, в Сибири много сохранилось. Есть много замечательных добрых русских людей, энтузиастов, которые с начала 90-х или, вернее, с конца 80-х начали ездить по экспедициям собирать всё это. Были живы еще последние носители культуры. Очень много удалось собрать, много удалось обобщить, сохранить, и на основе этого все это возрождаем. Настоящая русская культура дает отклик. Я сначала этого вообще не понимал, я был как все современные граждане — современная культура, попса.

Сергей Платонов

— То, что навязываемо.

Евгений Чесноков

—Да, ну что было в 90-х, в начале двухтысячных. Мне товарищ говорит, начни приобщаться к русской культуре. Я говорю: как, что? Он говорит, ты мужик, начни слушать Евгения Бунтова. Есть такой очень интересный исполнитель Евгений Бунтов из города Екатеринбург, он сам ветеран Афгана, такой былинный витязь, сильный мужчина. Он владеет более чем тридцатью народными инструментами и исполняет на них. На всех платформах — ютуб, рутуб — есть его подборки «Княже», «Колоколъ», в общем, можно просто заряжать. Я начал просто на доверии к этому человеку, это слушать.

Сергей Платонов

— Он поет или играет?

Евгений Чесноков

— И поет и играет, где-то и со словами, где-то без слов.

Сергей Платонов

— То есть через музыку, через звук воспринимаете сначала.

Евгений Чесноков

— Да, начал слушать. Сначала не понимал, слушать было не очень охота, честно скажу. Через силу слушал, ездил на работу, слушал, возвращался с работы, слушал. Потом что-то просто щелкнуло, у меня как скорлупа с сердца отвалилась, не знаю, как это назвать. Я начал понимать, что это наполняет, что эта музыка, как живая вода. Доходит до того, что порой поработаешь в Москве, благо, я живу за городом 40 километров, едешь назад, выезжаешь из Москвы, сил нет, включил эту музыку, приезжаешь домой, уже полон сил, заходишь домой, опять как живой водички напился. Эта песня нас наполняет. Причем, есть инструменты, я вообще думал, что это, условно, народов Севера. Варган, допустим, это традиционный русский инструмент, он был найден в Великом Новгороде. И много всего. Тоже всем очень рекомендую, с чего-то простого начинать.

Анна Леонтьева

— Я брала интервью у Виктора Гавриловича Захарченко, руководителя Кубанского хора, это абсолютно легендарный старик, который ездил всю жизнь по деревням, сам собирал эти песни. Он так трогательно рассказывал, что приходит бабушка к нему и говорит: сынок, мне скоро помирать пора, песню надо тебе исполнить, потому что песня-то жить должна. Люди-то умирают, а песня-то жить должна. Недаром мы всё это вспоминаем.

Евгений Чесноков

— Да, есть такие добрые замечательные русские люди, которые сохранили это и передают нам. Мы стараемся их находить, приглашать их на мероприятия Русской общины и на всё, к чему мы причастны. Есть много таких добрых людей. Еще очень интересный портал делают погруженные коллеги-единомышленники, называется «Среда». Там собирают информацию о всех коллективах настоящих фольклористов-народников, несколько лекций вводных обучающих, оттуда тоже можно начинать что-то черпать. Во многих городах есть люди, которые по-настоящему занимаются русской культурной традицией, можно их поискать. Этим нужно заниматься.

Анна Леонтьева

— Очень важно, чтобы это была подлинная традиция. Потому что то, что называется псевдофольклор, который аля-улю, что-то такое русское — это компрометирует само понятие «наши русские корни», «традиционная культура». Мы уже столько этого всего посмотрели, что при слове «русские корни» многие: не надо нам, пожалуйста.

Сергей Платонов

— Но это правда. Я приведу пример из моего личного опыта. У меня был фестиваль колядок, и призовое место занял один фольклорный ансамбль, я приехал их награждать. Я приехал в их музыкальную школу, это было... не буду говорить где. Приехал я к ним, и они дали мне концерт, одному. Это было так приятно. Первая фраза, которую я услышал: сейчас перед вами выступит детский ансамбль, он исполнит музыкальную рождественскую колядку. Ансамбль называется «Лада» в честь славянской богини плодородия. Я думаю, что ж такое, приехали. Как совмещается? Я знаю этих людей, они верующие, православные, но для них порой... Я задал вопрос: вы что, как так-то? А они говорят: что такого, это же наши корни. Мы должны их хранить. Как этим людям, которые по незнанию или по какому-то невежеству это умудряются совмещать, объяснять, как проводить работу и правильно объяснять, что, ребята, это язычество, а вот здесь есть действительно русские корни?

Евгений Чесноков

— Мне не до конца понятно, как язычество... Я понимаю, что некоторые к нему относятся: некий культурный момент, что-то красивое такое, какая-то эстетика. Но как верить можно в каких-то языческих богов и на основании чего это делают? На основании книжек, написанных в конце 80-х годов? Для меня это просто не понятно. Если когда пришла советская власть, нам дали новодел по культуре, по традициям, то в начале 90-х или с конца 80-х кто-то усиленно, системно занимался некими новоделами по верованиям, по язычеству. Большинство источников — это просто выдумка. Я тут недавно был в городе Екатеринбург и зашел в краеведческий музей, я стараюсь в каждом городе заходить в краеведческий музей, всё изучать, смотреть, насмотренность важна. Там книжку смотрю «Сборник русского эпоса», как-то так он называется, а там не эпос, а просто выдумка какая-то.

Сергей Платонов

— Не русский, да?

Евгений Чесноков

— Не помню название, хорошая дорогая книга, не имеющая ничего общего с историей, никаких источников. Может быть, 2-3 персонажа были, условно, Перуна и еще кого-то, а всё остальное вообще непонятно что. Это продается в краеведческом музее.

Анна Леонтьева

— Это неонеоязычество.

Евгений Чесноков

— Это даже какие-то несерьезные мультяшки пытаются нам вписать в традицию. Это просто издевательство, это десакрализация нашей истории, нашего эпоса. Мы там же познакомились с очень интересным человеком Арсением Мироновым, это ректор МГУТУ, он занимается по-настоящему русским эпосом, былинами. Меня просто поразил его доклад, он рассказывал о том, что у нас есть наши богатыри. Все в основном знают троих богатырей, на самом деле их гораздо больше, но дело даже не в этом. У разных народов есть свои богатыри, свой эпос, у них огромное уважение этому отдается, серьезные очень достойные памятники в центральных местах и много этому внимания, какие-то праздники, мероприятия. У нас в столице нет ни одного памятника богатырям. Это абсолютно непонятно.

Сергей Платонов

— Потому что в массовом сознании это как будто персонажи сказок, они преподаются именно в таком виде и не воспринимаются серьезно. Об этом речь?

Анна Леонтьева

— Кто знает, что Илья Муромец — это святой, а не персонаж сказки.

Сергей Платонов

— И мощи в Киево-Печерской лавре пребывают.

Евгений Чесноков

— Конечно, нужно об этом говорить, и замечательно, что мы эту тему поднимаем, что мы затрагиваем ее. У людей появляется какой-то интерес, даст Бог, будут погружаться в это и детям про это рассказывать. Я тут какое-то время собирал настоящие орнаменты по разным древним книгам, где-то по собранным уже источникам. У меня жена принесла домой книгу про богатырей, я раскрываю, смотрю, а там настоящий орнамент. Так приятно было, что это тот орнамент, который мне запомнился, всю книгу украшает. Думаю, как же хорошо, что этот интерес просыпается сейчас. Многие не знают, но Бабкина или Кадышева сейчас одна из самых популярных исполнительниц, то есть интерес к народному есть. Другой момент, что нет в полной мере тех исполнителей, тех персоналий, которые могут это дать. Я думаю, что наша сегодняшняя передача, любое внимание к этому, наш фестиваль 23 августа, напоминаем, проходит в усадьбе Трубецких, обязательно приходите, каждое событие привлекает внимание, интерес к этому будет просыпаться больше и больше.

Анна Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами Евгений Чесноков, координатор общественного движения «Спаси жизнь» и объединения «Русской общины» У микрофона Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Мы вернемся к вам через минуту. Не переключайтесь.

Сергей Платонов

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. С вами и с нами Евгений Чесноков, координатор общественных движений «Спаси жизнь» и «Русская община». У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева. Продолжаем.

Анна Леонтьева

— Мы сердечно приглашаем наших радиослушателей на фестиваль, который состоится 23 августа, называется «Наши корни», фестиваль традиционной русской культуры, о которой мы, собственно, сегодня и говорим. 5 сентября, фестиваль называется «От Марка», дневной православный фестиваль. Мы в начале программы упомянули эти фестивали, сейчас говорим о том, что такое, это важное слово — не помню, в какой программе, мы всю программу об этом говорили с музыкантом и скульптором — слово «подлинность».

Сергей Платонов

— Это Евгений Тугаринов, Тугариновы братья, там мы говорили о подлинности.

Анна Леонтьева

— Да, да. Слово «подлинность», похоже, тоже будет центральным понятием.

Сергей Платонов

— Это не подделка, об этом речь, что это настоящее, а не просто дешевая копия. Мне, кстати, вспомнилась история в контексте разговора про богатырей. Один мой знакомый экскурсовод в Троице-Сергиевой лавре это рассказал. Когда к нему пришли на экскурсию представители Тибета, назовем их так, во время экскурсии один из них через переводчика обращается к нему и говорит: где же мощи русского великого воина? Он не понимает, какого именно. В контексте диалога он понимает, что речь идет про Пересвета, того самого Пересвета, который пал в поединке с воином Челубеем на Куликовом поле. В общем, интересный момент, выясняется, что этот воин Челубей был не просто очень сильный воин, он был колдун, он был практикующим какие-то духовные моменты и неспроста был в войске Мамая. В этом есть некий Промысл Божий, что преподобный Сергий посылает Пересвета, это не столько воинский поединок, сколько духовная брань, из которой победителем выходит наш святой монах. Память о том бое, где их великий воин Челубей пал, осталась у этой общины тибетской, они через века пронесли, что был на Руси такой воин, который победил нашего воина. И тот человек приехал специально в Троице-Сергиеву лавру, чтобы поклониться праху этого воина, он как-то это потом узнал.

Анна Леонтьева

— Отличная история.

Сергей Платонов

— Почему-то они об этом помнят, а вот мы забываем. Если я не ошибаюсь, мощи святого Пересвета хранятся в Симоновом монастыре в Москве.

Евгений Чесноков

— Да, метро Пролетарская.

Анна Леонтьева

— Об этом, собственно, и рассказывает Евгений, что это искусственно вытирали ластиком в течение советского безбожного времени, чтобы мы этой памяти не имели.

Евгений Чесноков

— Тем более вытравливали из нас православие. Всегда у русского народа Господь Бог наш Иисус Христос стоял на первом месте, поэтому империя развивалась, империя ширилась и была впереди планеты всей. Если бы не печальные события 17-18-го годов, то мы бы уже к середине 20-го века были абсолютными гегемонами, лидерами. Для того чтобы немножко продвигать православие среди молодых людей, среди так называемых зуммеров, среди творческих людей, мы с единомышленниками организуем фестиваль «От Марка». «От Марка» 5 сентября в храме Христа Спасителя, всех приглашаем. Сайт называется от-марка.рф. Мы что хотим сделать? Мы хотим показать, что православие — это интересно, что это ярко, что это стильно, что это красиво, что это современно, что это не скучно и уныло, а что это здорово, что это классно. У нас будут интересные музыкальные исполнители: будет детский хор «Аврора», группа «ЪЭХО ДВОРА», Дарья Виардо, впервые солирующая с детским хором, группа «Ихтис» многим известная, конечно же. Будет выставка православных художников: Дмитрий Север, Игорь Каплун, Мария Щербакова, Петр Скляр. Будет серьезный разговор с протоиереем Артемием Владимировым. Батюшка, кто не слышал, мне кажется, настолько виртуозно владеет русским языком, его слушаешь просто, как ручей журчит.

Анна Леонтьева

— Да, правда.

Сергей Платонов

— Вы сказали еще такой сложный разговор, он будет несложным, будет полезным, легким.

Евгений Чесноков

— Важный, скорее, откровенный разговор.

Сергей Платонов

— Батюшка очень даже открытый.

Евгений Чесноков

— Ждем Бориса Корчевникова, руководителя телеканала «Спас». Приедет интересный блогер Мария Комкова. Ведущей будет замечательная Тутта Ларсен, известная многим еще... в общем очень давно.

Анна Леонтьева

— Со времен ее не церковной жизни.

Сергей Платонов

— Она наша коллега.

Евгений Чесноков

— Будут христианские поэтические чтения. Мы понимаем, что мало поэзии, мало стихов, будут поэты современные.

Сергей Платонов

— Как раз в августе обкатаете поэтов молодых на фестивале.

Евгений Чесноков

— Но тут будут знаковые поэты: Юрий Кравченко, Анна Долгарева, Диана Никифорова, Элла Калмыкова. Будет православный маркет, будут бесплатно кофе угощать. Будет интересно, будет ярко, будет стильно. И само место, храм Христа Спасителя — просто милость Божия, что удалось там договориться. Мы смотрели другие места, там всё не то, нужно было делать какой-то антураж, как-то оформлять. В Зале Церковных Соборов ничего делать не нужно, там всё соответствует тематике, все торжественно, всё оформлено в православном духе. Поэтому, конечно же, очень здорово, что именно там мы открываем это проект и надеемся, что дальше будем его делать только лучше, лучше.

Сергей Платонов

— Мне вообще интересна организация фестиваля именно в русском стиле, потому что хочется попасть в среду, где ты свой. Я, бывает, посещаю какие-то мероприятия, ходишь там, как турист, смотришь по сторонам, не хватает такого общения. Когда мы на мероприятиях общецерковных встречаемся, со всеми перездороваешься, увидишься, очень приятно видеть своих людей. Я думаю, что сила этих фестивалей в объединении, в поиске новых друзей, новых знакомых, это тоже важно в нашем обществе.

Анна Леонтьева

— Абсолютно.

Сергей Платонов

— Потому что мы очень недружные, оказалось, надо это тоже изменять.

Анна Леонтьева

— Это мы в Москве очень недружные.

Евгений Чесноков

— Ровно то же самое сказал бы Андрей Войнов, который является основным организатором фестиваля «От Марка», именно с этими целями сделано, что недостаточно общения. Человек начал воцерковляться, а с кем ему общаться, тоже вопрос. Нет какого-то сообщества, он еще должен познакомиться.

Сергей Платонов

— Примера нет какого-то хорошего.

Евгений Чесноков

— С одной стороны, нет примера, а с другой стороны нет...

Анна Леонтьева

— Среды.

Евгений Чесноков

— Вот, среды нет. Некоторые боятся подойти к священникам. Тем более ты в храм пришел, помолился, мало где есть трапеза после литургии, а если она и есть, то туда идет устоявшаяся часть прихода, а новым людям не очень комфортно. Где-то, понятно, что более открыто и гостеприимно. Здесь есть цель создать открытое пространство, чтобы люди общались, знакомились, взаимодействовали. Мы хотим пригласить побольше блогеров, чтобы всё это показать на широкую публику, эту открытость, этот мир, эту любовь, потому что именно это является основой христианства — мир, любовь. Чтобы открытость и сердечность была доступна людям.

Сергей Платонов

— Вы сказали, православие это классно. Я уже несколько раз слышу такую формулировку, что православные это классные ребята. Как вы этого будет добиваться? В моем понимании, наверное, из-за того, что я с детства в Церкви, у меня нет таких моментов в жизни, триггеров по поводу отношению к православию, богослужению. Но ведь в Церковь каждый по-разному приходит, но показать... Как вы объясняете эту фразу: православие это классно, это здорово. За счет чего это выражается? Как это можно понять?

Анна Леонтьева

— Ничего себе, ты вопросик задал.

Сергей Платонов

— Есть богослужения, есть определенные строгие правила, есть то, что ты участвуешь в таинствах. Но со словом «классно», может быть, не очень сходится. Как вы это объясняете?

Евгений Чесноков

— Я недавно встретился со своим знакомым, с которым работал лет 15 назад, до моего воцерковления. Он говорит, что ты такой счастливый, что у тебя всё так хорошо что ли? Я говорю: брат, я так не могу сказать, что у меня всё хорошо, я бы сказал, всё очень сложно, спать мне не всегда удается полноценно, разъезды, работа, проблемы, но с Богом оно как-то по-другому, с молитвой ты все это воспринимаешь — сказано: всегда радуйтесь и веселитесь. Где-то, может быть, денег не хватает, могут быть проблемы, конфликты, но сказано, радуйтесь и веселитесь. Есть любовь, есть Господь. Ты сходил на исповедь, причастился святых Христовых Тайн, оно всё видится в другом свете. Но это сразу так не поймешь. Он говорит, я уже понял, в купель хорошо сходить окунуться. Я говорю, когда ты поймешь, что такое помолиться хорошо и на службу сходить, еще по-другому раскроется понимание всего. Он говорит, ну, а как, на это надо время находить, тут работа, дела? Я говорю, я уже для себя понимаю, что если я не помолюсь, то у меня всё остальное не складывается, как может и должно складываться, это как некий обязательный фундамент. Я говорю, ты же понимаешь, что надо зубы чистить каждый день, умыться. Если ты не помоешься, зубы не почистишь, будешь себя чувствовать некомфортно. А люди, которые погружаются в православие, понимают, что не помолиться, не причаститься, и уже оно всё идет без Бога. Как-то так простыми словами.

Сергей Платонов

— Я здесь соглашусь. Недавно я причастился, на службе был.

Анна Леонтьева

— Поздравляем.

Сергей Платонов

— Спасибо. Но когда ты часто в церкви, ты можешь серьезно привыкнуть к этому ощущению и потерять, возможно, это ощущение полётности. И вот, я причастился на обычной службе и собрался уходить, потому что молитвы благодарственные после причащения я почти наизусть знаю и, бывает, про себя читаю. Но тут я не захотел уходить, я просто встал в конце храма и слушал, как чтец читает. Вот он прочитал молитвы, перешел к Трисвятому, Отче наш. Думаю, можно уже идти. Я не смог уйти. Мне кажется, я эти минуты улыбался, как странный человек, мне было очень хорошо, было невероятное чувство счастья, посмотрел на лик Спасителя, и ни о чем больше не думал. Это было в монастыре, выхожу из монастыря и тут же я попадаю на небольшую конфликтную ситуацию. Я думаю: о, искушение.

Евгений Чесноков

— Всё как надо.

Сергей Платонов

— Нет, я не буду так делать, и быстренько оттуда ушел. Спускаюсь в метро, опять. Думаю, что они столпились тут, можно же пройти по вагону. Нет, стоп, искушение, надо идти самому, обойду, встану там, чтобы никому не мешать. Мне кажется, это тоже некое ощущение того, что ты действительно классно себя чувствуешь в этот момент, если современным языком выражаться, если эту фразу можно допустить. Но это действительно чувство полётности и того, как ты хочешь обнять весь мир, ты всех любишь и не хочешь ни с кем ругаться. Хотя бы так можно попробовать объяснить.

Анна Леонтьева

— А я попала в ситуацию, когда я подружилась с молодой женщиной, она как-то очень ко мне прониклась, как говорят, очень хорошо ко мне отнеслась. Я знаю ее отца, отец очень верующий человек. Он поет в церкви, он не особо богатый, очень даже не богатый. Но он очень образованный, много читает книг, такой ум раскаченный, который всё знает, всё хочет вобрать в себя. У нее с отцом отношения иногда конфликтные, потому что он начинает ей что-то рассказывать про православие, она говорит: пап, всё, хватит, до свиданья. Так интересно, мы с ней говорили, я говорю: дорогая, а ты не чувствуешь, сколько в твоем отце внутри, не кипучей, а тихой радости. Ты не чувствуешь, какой он радостный внутри человек. Она говорит: о-о, четко, вообще огонь. Они так говорят, огонь. Я не думала в этих терминах про отца. Она согласилась со мной, она заметила это. Я была рада, что я как автор, авторитет для нее, могла ее так развернуть к этой стороне отца. Действительно, эта радость видна, она не выражает иногда себя, но когда человек верующий, она видна. Напомню, что сегодня с нами и с вами Евгений Чесноков, координатор общественного движения «Спаси жизнь» и объединения «Русской общины». Простите, что я так с этим рассказом, но мне очень понятен разговор о радости.

Сергей Платонов

— Но это очень важно. Если ты не можешь эту радость показать сам, ты закрытый человек или не можешь показать радость православия или кто-то не видит эту радость, нужно ему рассказать об этом. У нас вот так. Наверное, Евгений как раз и занимается этим.

Евгений Чесноков

— А еще что интересно, у тех людей, которые погружены в исконную традицию, это всё еще глубже. У меня есть рубрика «Интересные люди» в рамках «Русской общины», регулярно записываю подкасты, беседуем с интересными людьми. Те люди, которые действительно погружены в традицию, в культуру, в творчество исконное народное, как будто на другой глубине живут, они на другой глубине понимают какие-то процессы. Они сами по себе глубже, с ними беседуешь и понимаешь, что люди просто на другом уровне находятся, и как-то у них раскрывается всё. Два крыла, не только православное понимание, это самое важное, это может быть как высота, а то может быть как глубина. Не знаю, как правильно сформулировать, но это тоже раскрывает людей. Почему Российская империя самая большая, самая мощная? Потому что была и вера православная, Бог на первом месте, и культура, традиция, чтили своих предков.

Сергей Платонов

— Семья была еще крепкая.

Евгений Чесноков

— И семья, конечно же. Сейчас у нас 70-80, иногда и 90% разводов, конечно, нет самого главного, о чем можно говорить. Нужно всё это популяризировать, нужно людей приобщать и в храм приводить тоже.

Анна Леонтьева

— Евгений, реально ли это всё проводить, популяризировать и вообще осуществлять в городской среде, в которой мы живем, мегаполиса? Вы сами говорите, что за песнями едем куда-нибудь в Сибирь в русскую деревню. Мы же вообще другой жизнью живем.

Евгений Чесноков

— Абсолютно реально. У нас, когда люди проникаются этим, понимают. У нас есть общины, в которых люди регулярно встречаются, чтобы вместе попеть.

Сергей Платонов

— Одобряем.

Евгений Чесноков

— Вместе порукодельничать. Вместе поизучать что-то. Это наполняет их. Не то, что кто-то из-под палки гонит, заставляет. Нет, им это интересно. Не помню кто, один из фольклористов рассказывал, что я после обычной работы (где он работает, деньги зарабатывает) прихожу домой, сил нет, но я понимаю, что у нас через час начинается совместное пение, исполнение, репетиция этого всего русского народного. Я, еле-еле душа в теле, добираюсь до этого помещения, мы поем и пляшем три часа, я выхожу просто как супермен, грудь колесом, я весь расправился, крылья выросли, готов уже и не спать. Оно наполняет. Точно так же, как на службу на хорошую сходишь, помолишься, ты вышел, и ты наполнен. Это, конечно, другое, но чем-то схоже.

Анна Леонтьева

— И так жалко тех, кто не был на этой службе.

Сергей Платонов

— Действительно, во-первых, смена деятельности, в мегаполисе это очень даже хорошо. Ты в этот момент вырываешься из своей привычной среды, уходишь в полярную от твоей жизни атмосферу, и это очень даже полезно, некий детокс.

Анна Леонтьева

— Которая на самом деле не была полярной.

Сергей Платонов

— Когда-то это была часть жизни наши предков. А ведь это очень интересно, потому что на каждый церковный праздник полагались свои припевки, попевки, их так называли. Простите, может быть, я неправильно выражаюсь, профессионалы знают. Были свои танцы, на Архангела Михаила мужчины плясали, кстати. Я участвовал в одном таком мероприятии, где в память Архангела Михаила служба закончилась, и потом были народные традиции, ничего там языческого не было, просто определенные песни пели на каждый церковный праздник. На Троицу своё пели, на Успение, на Преображение своё. И это было очень интересно и обогащает. Ты просто понимаешь, что сто лет назад было совершенно всё по-другому, и как это изменилось, страшно представить. Но есть люди, которые этим занимаются профессионально. Могу сказать, что не хватает, действительно, популяризации этого явления, потому что что-то хорошее всегда очень сложно продвигать.

Анна Леонтьева

— Возродить.

Сергей Платонов

— А то, что мы говорили о сказках, о каком-то сомнительном эпосе, это почему-то очень легко продается. Видимо, враг, не дремлет.

Анна Леонтьева

— Я много времени провела в Греции, меня возили друзья по высокогорным деревням, в которых почти нет туристов. Греки, когда садятся за стол, понятно, они поднимают чару и совсем немного пьют вина и тут же пускаются в пляс. У них такой хоровод, кто-то выделывается посередине, будь то дедушка ста лет или парень, все равно все очень радуются. Я сидела, смотрела на это, и меня посетила грусть.

Сергей Платонов

— Мы как будто стыдимся своего.

Анна Леонтьева

— Нет, потому что я понимаю, что это наша традиция тоже, вот эти хороводы. И, действительно, как Евгений говорит, тяжело держаться за руки, они очень объединяют. Я в детстве, в юности занималась танцами, и в какой-то момент стала заниматься русскими народными танцами. Они такие сложные, они не такие, как часто мы видим по телеку.

Сергей Платонов

— Как вальс танцевать.

Анна Леонтьева

— Они реально сложные, как и греческие танцы, это не сиртаки, это очень сложные танцы с синкопами, этому надо прям учиться. Но они очень красивые. Эти хороводы ушли.

Евгений Чесноков

— Это, может быть, будет уже последняя традиция. Но товарищи, которые погружены в народную, говорят, что плясать по-русски и просто и сложно в том плане, что ты сам для себя открываешь что-то. Ты начинаешь погружаться, начинаешь так приплясывать, так приплясывать, нет каких-то стандартов. В том-то и суть, что нет каких-то лекал, как вальс: надо держаться так, ножку сюда, ручку сюда — такого нет. Здесь именно творческая свобода так же, как и песня. Многоголосье, разноголосье — не то, что все должны по нотам, нет, чуть по-другому у нас.

Сергей Платонов

— От души больше.

Евгений Чесноков

— Больше от души. Как товарищ мне рассказывал из одной из общин, они только научились, два человека, играть на гуслях, один уже умел. Потом пришли на какой-то праздник, более опытный человек говорит: давайте вместе сыграем. Начали вместе, и у них сразу получилось. Буквально они только друг друга увидела, без каких-то саундчеков, репетиций просто начали исполнять и у них всё полилось. Сначала чуть вразнобой, потом раз-раз и синхронизация произошла и всё. Это просто бомба, это просто пушка, я не знаю, как это назвать, но это эмоция такая.

Анна Леонтьева

— Огонь.

Евгений Чесноков

— Огонь, да, это огонь. И всё сразу в моменте родилось, вот оно народное. Здесь самое главное, не бояться, приобщаться, поэтому 23 августа обязательно приходите.

Сергей Платонов

— Есть такой — Сергей Николаевич Старостин. Сергей Николаевич рассказывал, как эти музыкальные инструменты создавались. Сорвал он кусочек тростника, сыграл эту мелодию, пришел в негодность инструмент, он срывает другой, играет, и совершенно разные звуки. За всю его жизнь дудок 300-400 он сделает, и каждая из них будет по-особому звучать. Есть даже другое замечательный исполнитель — Сергей Клевенский, он шутил при Сергее Николаевиче, что нет ни одного такого растения, из чего бы Сергей Николаевич не сделал музыкального инструмента. Это тоже носитель той самой традиции, которая была у наших предков, реально он может выйти в поле и сделать себе дудочку и сыграть замечательную какую-то мелодию. Такие интересные, важные зарисовки. Здесь важно, ведь мы говорим о форме. Много говорить о том, что нужно плясать, петь, а изучение новых ремесел, игры — кстати, отдельная интересная тема — но ведь важно же еще и наполнять, давать этому смысл определенный. Как вы это делаете? Форма часто надоедает, человек может уйти из этого движения. Как удержать человека и объяснить, что на гуслях сыграл — это не стал русским человеком, надо нечто больше.

Евгений Чесноков

— Во-первых, конечно же, все праздники, все песни, плясы всегда были атрибутами православных праздников. То есть сначала сходили в храм, помолились, причастились. Потом потрапезничали, потом песни, плясы, хороводы, игры. Одно дополняет другое, это важно. Второе, когда ты чувствуешь, что тебя это наполняет, ты один раз почувствовал эти эмоции, эту сопричастность, эту подлинность, как вы говорите, то зачем тебе от этого отказываться? Как говорил Святейший патриарх, человек ходит к тому источнику, который утоляет жажду.

Сергей Платонов

— Не к пустому. Здесь получается, вы сами, организаторы, должны быть настолько наполнены, иначе не показать пример, и никто не пойдет.

Евгений Чесноков

— Мы, организаторы, только стараемся этим наполняться, но мы ищем тех людей, которые наполнены и которые могут поделиться с остальными. Я сам абсолютный новичок, не погруженный в это.

Сергей Платонов

— Ученик, скажем так.

Евгений Чесноков

— Ученик, да. Я только начинаю понимать, насколько это важно. Я вижу тех людей, которые 20-30 лет как погрузились в это, получили, я с безмерным уважением к ним отношусь. Только-только сейчас начало это быть востребованным, а те 20, условно, лет, когда они этим занимались, это вообще было никому не нужно. А они почему-то этим занимались. Это не приносило денег, это не приносило славу, это не приносило ничего, но они погружались, у них возникло чувство ответственности. Они, во-первых, поняли, что это настоящее, что это питает, что это укрепляет. Но они и понимают, что это важно сохранить, передать, развивать. Благодаря таким людям, русская культура сейчас возрождается, традиции возрождаются. Мы всегда стараемся их поддерживать, говорить о них. Я всегда таких интересных, погруженных людей приглашаю к себе на передачу, мы с ними беседуем, рассказываем об их деятельности, рекламируем их соцсети, чтобы как можно больше людей о них узнавали. Проблема в том, что люди порой живут в городах, не знают, что рядом есть жемчужина русской культуры. Наша мечта создать некую большую базу, обо всех рассказать. Мы в самом начале пути, я думаю.

Сергей Платонов

— Да, еще много всего должно произойти.

Анна Леонтьева

— Согласны вы, Евгений, что сейчас интерес к подлинной русской культуре молодеет, то есть молодежь очень вовлечена в это дело?

Евгений Чесноков

— Однозначно, интереса всё больше и больше. Я говорю, то ли Бабкина, то и Гладышева, путаю, Господи прости, у них огромное количество молодежи, зуммеров на концертах. Есть, если не ошибаюсь, два дня, когда молодежь, погруженная в русскую культуру, собирается на патриаршем мосте около храма Христа Спасителя и такие праздники, тусовки, вечеринки устраивают, абсолютно не организованно. Просто все знают, что есть два дня, день города, если не ошибаюсь, и 9 мая.

Сергей Платонов

— Там как раз народники собираются.

Евгений Чесноков

— Да, народники. Молодые, красивые, интересные, современные, яркие, стильные люди приходят. Приходите тоже туда как-нибудь и посмотрите, тоже будет интересно.

Сергей Платонов

— Да, это правда, там с гармошками, с балалайками.

Евгений Чесноков

— Со всем.

Сергей Платонов

— И причем, это неорганизованно, хаотично. Это очень здорово.

Евгений Чесноков

— Хаотично абсолютно. А это именно и есть признак народного, нет какой-то организации. Мы на фестивале тоже хотим создать такую атмосферу. Понятно, мы собираем людей, какие-то наметки, что мы должны сделать, есть, но не будет какого-то жесткого сценария. Будет каждые 15-20 минут, здесь начинается это, здесь начинается то, здесь хоровод, здесь пляс, здесь игры, что-то будем объявлять, что-то не будем объявлять, бурлящее пространство будет.

Сергей Платонов

— Вот и посмотрим, как это будет.

Евгений Чесноков

— Да, всех ждем.

Анна Леонтьева

— Давайте напомним в конце нашего разговора, что фестиваль традиционной народной русской культуры «Наши корни» состоится 23 августа с 14:00 до 19:00 часов в усадьбе Трубецких в Хамовниках, в самом центре, станция метро Фрунзенская. 5 сентября нас ждет дневной православный фестиваль под названием «От Марка». Он пройдет в Зале Церковных Соборов храма Христа Спасителя. Приходите, кто сможет, и давайте, действительно, посмотрим, что это такое, русская культура.

Сергей Платонов

— Спасибо огромное. В гостях у нас был Евгений Чесноков, координатор общественных движений «Спаси жизнь» и «Русская община». У микрофонов были Анна Леонтьева и Сергей Платонов. До свиданья.

Анна Леонтьева

— Спасибо, Евгений.

Евгений Чесноков

— Спасибо вам за приглашение, за ваше внимание.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Публичная история и семейные архивы». Наталья Липилина
• «Православие в Корее». Архиепископ Корейский Феофан
• «Б.В. Шергин — писатель, хранитель культуры Русского севера». Анастасия Чернова