«Как тут не поверить?» - Радио ВЕРА
Москва - 100,9 FM

«Как тут не поверить?»

Как тут не поверить? (05.10.2026)
Поделиться Поделиться

В этом выпуске своими историями о событиях, которые были настолько необыкновенными или неожиданными, что явно человеком воспринимались как вмешательство Бога и помогали в укреплении веры, поделились ведущие Радио ВЕРА Наталия Лангаммер, Анна Леонтьева, Марина Борисова, а также наш гость — настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира в городе Коммунар Ленинградской области священник Алексей Дудин.

Ведущие: Наталия Лангаммер, Анна Леонтьева, Марина Борисова


Наталия Лангаммер:

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели! «Светлые истории» в эфире на Радио ВЕРА. И в студии сегодня мои дорогие коллеги: Марина Борисова.

Марина Борисова:

— Добрый вечер.

Наталия Лангаммер:

— Анна Леонтьева.

Анна Леонтьева:

— Здравствуйте.

Наталия Лангаммер:

— Я, Наталия Лангаммер, и наш дорогой гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области. Добрый вечер, отец Алексей.

Свящ. Алексей Дудин:

— Добрый вечер.

Наталия Лангаммер:

— Тема, которую вы предложили: «Как тут не поверить?» Ну, вот это, видимо, про события, которые были настолько необыкновенными или неожиданными, как у нас тема звучит, что человек явно воспринимал их как вмешательство Бога, для укрепления в вере. Я думаю, мы готовились долго к этой теме, да?

Анна Леонтьева:

— Ну, батюшке, наверное, и готовиться не надо было, да? У вас так, наверное, насыщенно этими событиями.

Наталия Лангаммер:

— А вот тогда отец Алексей пусть и начинает.

Свящ. Алексей Дудин:

— Ну, конечно, это же самая наша любимая вообще тема, потому что это тема про то, что Бог нас любит, что Господь нас посещает Своими чудесами. И этих чудес ищет каждый человек, потому что ему очень важно знать, что его любят. А как может любить Бог? Поскольку Господь велик, то Его любовь должна всегда таким образом проявляться, как человек её ждёт. И в этом отношении чудеса Божии, которые здесь у нас совершаются, прежде всего, людьми воспринимаются как то, что они хотели сами. То есть они хотят, чтобы Бог проявился в их жизни тем или иным образом, они просят Его об этом. Потому что если человек не готов принять чудо, то он пройдёт мимо него. Вы же это, наверное, сами прекрасно знаете. А если человек чувствует себя в таком состоянии уязвлённом, если он требует поддержки, если он требует от Бога защиты, то именно в этот момент человек больше всего просит чудес. И именно в этот момент он готов это чудо не только увидеть, но и принять, и Бога за это чудо поблагодарить.

Чаще всего, наверное, в нашей жизни этот момент наступает, когда мы теряем контроль за той действительностью, которая нас окружает. У кого как это происходит. У меня, наверное, в моей жизни чаще всего это происходит, когда я путешествую. Потому что когда ты уходишь из знакомого места, когда ты лишаешься возможности получить быструю поддержку своих родных, близких, знакомых тебе людей, едешь в какие-то неизвестные края, наверное, в этот момент чуда хочется больше всего. Ну, кто, говорят, в море не плавал, тот Богу не молился. Поэтому, конечно, человек путешествующий, безусловно, склонен к тому, чтобы просить Бога о помощи и взывать именно о чуде, о любви Божией, об участии в своей жизни. И вот как раз об одном таком чуде, истории путешествия — это не моё чудо, — я хотел бы вам сегодня рассказать.

Это чудо тоже было в рамках путешествия. У нас есть замечательная наша Петрозаводская митрополия. И вот, находясь там в командировке и двигаясь оттуда в Мурманскую нашу митрополию, епархию, я садился в поезд «Арктика». Вот родной поезд для меня, он тоже близкий, тёплый. Почему? Потому что я всю свою юность провёл за Полярным кругом. Отец там служил, мама там врачом была. И каждый раз вот эта дорога из Мурманска в Петербург и обратно — это целая такая история, это целая жизнь. Ну, как вам объяснить? Это такое тёплое воспоминание детства, радостное.

Наталия Лангаммер:

— Поезд, да?

Свящ. Алексей Дудин:

— Поезд, да. Я думаю, для многих это так. Но, наверное, наибольшее значение поезд имеет для того человека, который на этом поезде трудится, работает. И вот это история проводника, точнее, даже целого состава проводников этого поезда. И началась эта история следующим образом: как я сказал уже, садясь в Петрозаводске в вагон, — ну, я ехал, в общем-то, в облачении, поскольку официальная была командировка одна. А вторая уже... в общем-то, я часто так путешествую. И в момент посадки поезда я смотрю, что проводница смотрит на меня, как будто бы я — её давно потерянный родственник, которого она искала, такой человек, которого вот она прям ждёт. И я думал, что меня перепутали. Ну, такое в жизни бывает, и очень часто бывает. Батюшки все на одно лицо — да, это часто. (Смеются.) И думаю, что обычное дело — перепутала меня с каким-то своим знакомым батюшкой, и всё. Оказалось, что нет. Ситуация у них сложилась такая тяжёлая, была связана с человеческими взаимоотношениями. И, наверное, нет ничего более такого тяжёлого, когда люди ссорятся и в ссоре расстаются.

Наталия Лангаммер:

— Да, это очень тяжело.

Свящ. Алексей Дудин:

— И вот это произошло в поезде. А поезд — это слаженный такой коллектив общий. И вот проводница этого вагона очень сильно обиделась на всех, страшно на всех обиделась, со всеми разругалась и ушла. Но перед тем, как уйти, со всеми расстаться, она совершила некий такой обряд, который, в общем-то, всех напугал. Она прошла по вагону, рассыпала везде соль и начертала какие-то солью загадочные буквы, которые они не знали, не могли разгадать. И сказала, что всё, теперь уже я от вас ухожу, и вы вкусите все плоды ссоры со мной — вот теперь уже вам, значит, достанется.

Наталия Лангаммер:

— Жутковато.

Марина Борисова:

— Всем придётся солоно.

Свящ. Алексей Дудин:

— И всем солоно придётся, да. И понятно, что проводники находятся в состоянии такой повышенной опасности. И вот такая вещь совершилась. И начальник поезда проводнице говорит: «Ищи батюшку!» И в этот момент так получилось, что Господь именно в этот вагон послал ей батюшку. И она вот обращается за помощью, что вот так случилось, такая беда, что же нам делать? Я говорю: расскажите. Мало того, что рассказывает, а сейчас же в поездах стоят камеры, и она прям показывает эту видеозапись, как она сыплет эту соль, как она чертит эти буквы. Приходит начальник поезда, говорит: «Что же нам, батюшка, теперь делать?» Я говорю: «Ну, сильно не переживайте. Так получается, что едем в Мурманск. Я узнал, что в Мурманске поезд будет шесть часов стоять. Там меня встречает мой коллега, отец Виталий Шмидт, руководитель Социального отдела Мурманской митрополии. Я попрошу его, чтобы он взял с собой всё необходимое для освящения поезда. И мы с вами вместе помолимся, попросим Бога, чтобы Господь благословил ваш состав, личный состав и состав подвижный, чтобы у вас, в общем-то, всё в жизни сложилось». Я говорю: «Что же за буквы, которые он начертал?» Он мне показывает эти буквы. И давайте будет некая такая интрига передачи. Я вас потом в конце спрошу: как вы думаете, что это за буквы были?

Наталия Лангаммер:

— Нет, отец Алексей, здесь три женщины, нельзя оставлять на потом — мы же рассказывать свои истории не сможем!

Свящ. Алексей Дудин:

— Ну, хорошо, в конце тогда своей истории. И, в общем-то, закончилось это всё так очень интересно и тепло. Потому что я попросил всех собраться в вагоне-ресторане. Мы совершили чин освещения, мы за всех помолились, освятили, в общем-то, состав. Все люди имели возможность пообщаться, задать свои вопросы. Ну, слава Богу, было время вот эти пять часов, когда поезд стоит, в общем-то, для многих впервые в жизни была возможность со священником пообщаться, вопросы задать. Мне было очень удобно воспользоваться теми аналогиями, которые в их жизни существуют. Я говорю, что вся жизнь наша — поезд. Мы вот едем, и очень важно не сойти на остановке, не остаться, не отстать от состава, не нарушить каких-то правил, не дёрнуть стоп-крана, в общем-то, выполнять соответствующие правила безопасности, потому вы все вместе, это ваш дом. И вот эти аналогии, слова очень хорошо зашли, люди всё это слышали, поняли. В итоге было такое продолжение, маленькое чудо, потому что моя супруга, она мне помогала в этот момент, она забыла куртку. Ну, такое случается в поездке. И когда я объяснил, что надо вам первым делом идти в храм, так получилось, что куртку моей супруге они принесли именно в этот храм. Это был храм отца Виталия — Николая Чудотворца в Мурманске.

Анна Леонтьева:

— Это бонус к чуду.

Свящ. Алексей Дудин:

— Бонус к чуду, да. А буквы, которые были начертаны этой рабой Божией, были «ХВ».

Наталия Лангаммер:

— Я почему-то думала, что «Иисус Христос».

Анна Леонтьева:

— Я тоже, просто не осмелилась предположить.

Свящ. Алексей Дудин:

— Я им объяснил, что значит «Христос Воскрес». Я им объяснил, что это как раз самое главное чудо в нашей жизни — Воскресение Христово.

Наталия Лангаммер:

— То есть она благословила этот состав, получается.

Свящ. Алексей Дудин:

— И при этом при всём вот для меня лично чудо, которое при этом произошло, это то, что Господь показал, как Он человеческую такую боль, как Он человеческое несовершенство способен по милости Своей превратить в любовь и исправить ситуацию. И самый плохой получается самый хороший, потому что для этих людей так получилось, что для них произошла и встреча со священниками, и поход в храм, и благословение их состава. И надо понять, насколько они ждали. Вот для того, чтобы понять, насколько для них это было важно: вот мы сколько с матушкой ехали в поезде, каждые два часа был стук в дверь, проводница открывала, приносила чай: батюшка, вы только не уходите никуда, мы поесть принесли — одно, другое, третье. Потому что когда человеку нужна помощь Божия, он воспринимает вот такое чудо, вмешательство: вот именно в этот вагон, именно в это время, когда начальник поезда говорит, что найди батюшку, приведи. Для них вот такое чудо совершилось. Но для меня самое великое чудо в этом было то, что Господь Своей любовью согрел сердца людей и вот это наихудшее дело перевёл в наилучшее. То есть вот это чудо, когда Господь трансформирует вот эту действительность, вот эту человеческую боль, рану, вот такую агрессию. Потому что мы же, когда друг друга раним... ну, не знаю, какой образ.

Вы помните образ князя Троекурова, который развлекался с медведем, да? И вот он в «Дубровском» набивал гвозди на бочку, пахучую вином, и отдавал эту бочку медведю. И медведь чем больше по этой бочке бил, тем больше злился. И вот эта злоба как бы вылезала в том, что он совсем сатанел. И вот в жизни нашей так получается, что мы, когда друг другу желаем зла, когда мы друг друга обижаем, мы становимся такими же безумными, как этот мишка, который всё время бьёт по этой бочке. А Господь делает так, что раз — и вот Он успокоил, исцелил вот эти наши греховные раны и дал возможность почувствовать, что Он тут рядом, близко, и Он всегда нас слышит, и всегда выполняет то, о чём мы просим. Вот, наверное, таким свидетельством, таким чудом я хотел бы с вами сегодня поделиться.

Анна Леонтьева:

— И как тут не поверить, да?

Наталия Лангаммер:

— Как тут не поверить? А я сижу, вспоминаю, что у меня тоже очень приятные воспоминания связаны с этим составом «Москва-Мурманск», который идёт через Санкт-Петербург, и благодарность проводнице. Потому что я также ехала на этом составе из Москвы в Питер. В Питере мы вышли благополучно, вынули все свои баулы — отдохнуть поехали на несколько дней. И когда мы приехали домой, я поняла, что я забыла сапоги в поезде. И поезд этот должен ещё дойти до Мурманска, чтобы потом вернуться в Питер. И вот мы какими-то там судьбами узнавали телефон проводницы. И она сохранила бережно эти сапоги. И мы вместо того, чтобы отдыхать эти три дня, приезжали на вокзал, потому что я перепутала, что поезд вернётся не завтра, а послезавтра. В общем, мы на этом вокзале провели несколько дней. Но спасибо человеку, которая в сумочке всё это мне бережно отдала.

Наталия Лангаммер:

— «Светлые истории» на волнах Радио ВЕРА. У микрофонов я, Наталия Лангаммер, мои дорогие коллеги, Марина Борисова, Анна Леонтьева, и наш гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области. Спасибо большое. В первой части, отец Алексей, вы рассказали такую историю, задали нам планку. Да, Анна Юрьевна?

Анна Леонтьева:

— Да, безусловно. А я, знаете, под шумок, пока ещё мы далеко не ушли от этих вот таинственных знаков, просто не относящуюся к нашей теме, маленькую такую пометку сделаю. Я работала в международном лагере, и там ребята начали дружить против одного из парней. И вот они его доставали страшно: и не давали ему спать, и стучали ему в шкаф. А парень был из многодетной семьи — он как бы не привык жаловаться. То есть он не подошёл к вожату, не сказал, что они меня прям достали. Он вышел из положения своеобразным образом. Он на листе бумаги нарисовал каляку-маляку, залил её красной краской, сунул им под дверь их палаты и сказал, что это криптограмма — и всё, и им конец. И они тут же побежали, конечно, к директору лагеря. Состоялся такой суд, были адвокаты — мы любили это всё обыгрывать. Но самое для меня было интересное, что ребята всю ночь не спали от ужаса и гуглили «Отче наш». То есть я говорю: «Ребят, а вы выучите наизусть, чтобы в такой ситуации... мало ли — интернета не будет». Но это не история, конечно, про чудо, а это просто такой забавный эпизод.

А я думала: какую бы историю рассказать про чудеса? Потому что, знаете, я очень часто общаюсь там... Мы не очень много знаем вот прямо атеистов, да? Вот прямо атеистов, атеистов. Я, наверное, только двух встретила за всю жизнь. Но всё равно люди с критическим мышлением, так называемым, что им ни расскажи, всё равно скажут, что это случайность, это совпадение. И, в общем-то, наверное, не стоит и спорить, и убеждать кого-то, но иногда это прямо... а-а-а.

Наталия Лангаммер:

— Для этого всё и делается, чтобы нас... а-а-а. (Смеются.)

Анна Леонтьева:

— Да. И поэтому я историю эту уже написала в «Частном мнении», но она с продолжением. Поэтому я перескажу то, что уже прозвучало на Радио ВЕРА. Это был декабрь прошлого года, он был очень тёмный, бесснежный. И это был конец года, и это были ужасные московские пробки, в которых ты стоишь часами просто без всякой надежды. И, знаете, вот бывают такие состояния, когда ты прямо... Вроде ничего плохого вот в данный момент не происходит, но ты стоишь в этой пробке, бесконечное количество вот этих огоньков перед тобой, никакого понятия, когда ты вообще куда-то доедешь. А главное, что вокруг такая темнота. Вот отсутствие снега воспринимается иногда как тьма.

Наталия Лангаммер:

— Была метель в тот день. Я этот день помню.

Анна Леонтьева:

— И, в общем, как-то я еду и понимаю, что мне не за что зацепиться взглядом. Вот нету красок, нету какого-то света. И я чувствую, знаете, как будто я схожу с ума просто от этого, вот просто я не могу больше находиться в этой машине, мне хочется куда-то выскочить из неё. И при полном, так сказать, в общем, благополучии, я чувствую себя на грани отчаяния. И я говорю: «Господи, пожалуйста, сделай с этим что-нибудь, потому что я сейчас просто сойду с ума!» И в машине появляется бабочка-крапивница. Она откуда-то влетает, садится мне на пальчики причём. И вы знаете, от этого какая-то сумасшедшая радость поднимается на душе. Ну, это я пересказываю, собственно, этот рассказ мой. Ну, просто невероятная радость — как бы не просто радость, а сверхрадость. Бабочка сама по себе — это радость в декабре, а сверхрадость, что вот Господь, вроде как, услышал меня. Не знаю, что скептики уже на это возразят. И я с этой бабочкой доезжаю до места, которое мне нужно. Она ждёт меня в машине. Потом мы едем с ней по таким же пробкам обратно. И когда я уже думаю, что приготовить ей на ужин, начинаю так как-то в пробке гуглить, что едят бабочки, она к концу поездки исчезает.

И, собственно, вот эту историю я рассказываю своей знакомой, врачу. И она мне на полном серьёзе говорит: «Вы не представляете, сколько таких историй про бабочек. Представляете, очень часто каким-то одиноким людям, вдовам... Причём эти бабочки зимние появляются вот так, чтобы невозможно было усомниться — на каком-то там 28-м этаже какого-нибудь высотного здания, где сроду никогда не долетит никакая бабочка, в холодное время года». Это вот слова врача, которые подтвердили мою, так сказать, догадку. Когда человек доходит до какой-то точки отчаяния, вот представляете, появляется бабочка. И оказалось, что это статистика. Я, конечно, очень дерзкая, так говорить, но вы, батюшка, что скажете?

Свящ. Алексей Дудин:

— Ну, дело в том, что чудо — это всегда то, чем Господь касается человеческого сердца. И именно в тот момент, когда уже человек перестаёт надеяться на себя, а начинает надеяться на Бога и просит только Его об участии, именно в этот момент, и именно чудо всегда индивидуально. Поэтому про чудо очень трудно рассказать. Его можно рассказать тому человеку, который сам это пережил, который сам этому прикоснулся. И всегда настоящее чудо меняет сердце человека, оно добавляет в контур этого сердца любовь, оно добавляет в контур этого сердца чёткое осознание, что Господь тебя любит, Он присутствует в твоей жизни, и Он тебя слышит. И это всегда индивидуально.

Анна Леонтьева:

— Я согласна.

Свящ. Алексей Дудин:

— Поэтому будет ли это чудо какое-то бесконечно фееричное, или это будет чудо малое, оно всё равно совершает изменения человеческого сердца — и это основное назначение любого чуда. Если во время чуда не происходит изменения человеческого сердца, то это ложное чудо.

Анна Леонтьева:

— Да-да-да, кстати. Очень интересно.

Наталия Лангаммер:

— А то чудо, кстати, порадовало ещё одного человека, потому что это был мой день рождения, и мне пришла СМС-ка от Ани: «Ты не представляешь! Прилетела бабочка-декабристка».

Анна Леонтьева:

— У меня есть фотографии — я всем могу показать.

Наталия Лангаммер:

— Да, мы радовались вместе в тот день бабочке-декабристке.

Анна Леонтьева:

— Я согласна с отцом Алексеем, что когда Бог касается твоего сердца, ты не просто чувствуешь какую-то радость, счастье, а какая-то очень горячая тебя захватывает волна благодарности и...

Наталия Лангаммер:

— И стабильности — ты понимаешь, что ты в руке Божией, что Он о тебе заботится.

Анна Леонтьева:

— Да.

Наталия Лангаммер:

— И никуда не денешься, не потеряешься, по крайней мере, с Ним. Да, классная история про бабочку. Аня, спасибо тебе, дорогая, напомнила про праздник. Я думаю, что и каждый наш день рождения — это тоже какое-то чудо. Вот сам факт. В этот день думаешь: а как бы меня не было? Нет, ну такого не может быть, как это — меня бы не было? А меня же не было до этого, и как-то люди жили. Хотя вот это постичь невозможно. Как и не можешь себе представить: а как это — меня не будет? Ну, и слава Богу, и представлять такое не надо.

Свящ. Алексей Дудин:

— А вот это, наверное, чудо, которое редко бывает, это чудо коллективное. Потому что день рождения — это всегда не только твоя радость, если ты осознаёшь тот дар жизни, который тебе дал Бог, но это и чудо, которое пережили твои родители. Поэтому я всегда стараюсь со своим днём рождения мою маму поздравить первой, что у неё такое чудо в этот день произошло. Я у неё первенец, и я понимаю, насколько это... Я только сейчас начинаю это понимать, уже став родителем, насколько это важно, значимо и прекрасно.

Анна Леонтьева:

— Рождение детей — это вообще такое необсуждаемое, невероятное, ни с чем не сравнимое чудо. То есть когда ты выходишь на улицу на следующий день, понимаешь, что все люди делают вид, что ничего не произошло, а мир изменился кардинальным образом.

Наталия Лангаммер:

— И можем поздравить Аню — как раз она только отметила день рождения своего первенца. Сколько лет назад это случилось?

Анна Леонтьева:

— 32.

Наталия Лангаммер:

— 32 года, как ты уже мама, трижды даже мама.

Анна Леонтьева:

— Да.

Наталия Лангаммер:

— Это «Светлые истории» на Радио ВЕРА. Рассказываем их мы: мои дорогие коллеги, Марина Борисова, Аня Леонтьева, и наш гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области.

Я — Наталия Лангаммер. Мы сейчас прервёмся на несколько секунд. Пожалуйста, не переключайтесь.

Наталия Лангаммер:

— И возвращаемся мы в студию светлого радио с нашими светлыми историями, которые рассказываем сегодня мы: мои дорогие коллеги, Марина Борисова, Анна Леонтьева — как приятно каждый раз говорить, что это мои дорогие коллеги, — я, Наталия Лангаммер, и наш дорогой гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области. Вот невозможно не сказать, что Радио ВЕРА в нашей жизни — такое чудо. Вот недавно с Аней списывались, и обе хотели поделиться друг с другом такой мыслью, что было что-то всё совсем плохо, но до работы доехала и восстановилась, и пришла в себя. Марина, у тебя так же? Или мы тут тебя не сильно радуем?

Марина Борисова:

— Почему? Очень сильно, постоянно причём. И разнообразно. Заговорили о днях рождения и о вечности. Я подумала, что у меня как раз дня рождения никогда не было, зато ощущение, что я была всегда, именно благодаря этому, присутствовало. Дело в том, что я родилась в день рождения собственного дедушки. Поэтому я очень хорошо знаю, например, как праздновали мой день рождения 22 июня 1941 года. Так уж получилось, что мы с дедушкой родились именно в этот день. Но я так часто слышала этот рассказ в подробностях, что у меня такое ощущение, что я там была, присутствовала и всё это переживала вполне себе в яви. Так что своего не имела дня рождения, зато очень радовалась по поводу дедушки. Но что касается радости и чуда. Я в этой студии уже неоднократно рассказывала, что самое большое чудо в моей жизни было то, что я пришла к вере и то, что я крестилась. Потому что ничто не предвещало, то есть совсем никак. Достаточно банальная история для моего поколения — это абсолютно нерелигиозная среда обитания, включая семью, никаких нет ни бесед на эту тему, ни рефлексий, ни каких-то там поисков — всё вполне в духе советской интеллигенции. Но так получилось, что я никогда не заходила в церковь, когда там была служба. Мне было неудобно, неловко. Такое ощущение было, как будто заглядываешь в чужое окно и подглядываешь — как-то это всё неправильно. Поэтому даже когда ещё в школьные или студенческие времена кто-то собирался посмотреть крестный ход на Пасху, я говорила: пожалуйста, пожалуйста, только без меня.

И вот надо же было такому случиться, что я познакомилась с новыми для себя людьми, очень интересными. И одна из моих новых знакомых, нельзя сказать, что уж совсем церковный человек, но человек верующий, как-то, по крайней мере эпизодически, соблюдающий какие-то традиции христианские, церковные. Одним словом, я позвонила ей в субботу какую-то и предложила встретиться, пообщаться. Она сказала, что она не может, потому что Великая суббота, и нужно тут и всё убрать, и яйца покрасить, детей спать уложить, и ещё успеть на Заутреню. Я всё это выслушала, предложила приехать к ней, помочь ей всё это делать и заодно поболтать. Ну и так, собственно, всё и произошло. Я приехала, мы целый день там в четыре руки всё делали, с упоением болтали, абсолютно не на тему праздника, просто было очень много совершенно других тем. И когда она уложила детей и собралась идти в церковь, я сказала, что иди, я тут посижу, за твоими посмотрю. Она говорит: «Ты знаешь, по опыту могу сказать, что часов до двух они точно не проснутся. А мы с тобой успеем вернуться после Заутрени». И так как-то на разгоне — вот бывает, — если бы это было в обычном состоянии, я бы, наверное, придумала какую-то отговорку. А тут две женщины целый день ля-ля-ля — ну вот уже просто остановиться невозможно. И я говорю: «Ну, поехали, ладно». И мы приехали в храм Николы в Кузнецах.

В Москве мало тогда было церквей, поэтому аншлаг на Пасху был совершенно обеспечен везде. Мы вошли в такой полутёмный храм — толпа народа. Подруга моя куда-то там нырнула, вынырнула со свечками, дала мне свечку. В общем, я стояла, ничего не понимая. Слышу, там что-то где-то вроде запели, вроде стали свечки зажигать, друг другу передавать. И так вот огонёчки ко мне приблизились, у меня тоже кто-то зажёг свечку. Мы пошли на крестный ход. И пока я шла вокруг храма, я уже к концу, когда мы приблизились ко входу, уже точно знала, что я отсюда не уйду никогда. После этого у меня была маниакальная идея: мне нужно было покреститься. У меня других просто не было. Абсолютно пустая голова с одной единственной мыслью. Это я воспринимаю как чудо, потому что это абсолютно без почвы. Не было долгих размышлений, не было чтения... Собственно говоря, накануне крестин батюшка мне сказал: «Ты читала Евангелие?» Я говорю: «Ну, просматривала для общего развития». Он говорит: «Прочти хоть одно». Я, конечно, прочитала Евангелие от Марка, естественно, потому что оно самое короткое.

Там было очень много забавного. Он мне сказал: «Почитай что-нибудь такое духоподъёмное». Я пришла, посмотрела на полки и думаю: «Что же такое духоподъёмное?» Смотрю — Лев Толстой, «Исповедь». Думаю: «Наверное, это то, что нужно». (Смеётся.) Я удивляюсь одному: как Господь закрывает то, что не надо. Я читала и не нашла там ничего искусительного. Наоборот, я только укрепилась в своём желании. Потом, когда я уже в трезвом состоянии читала, я поняла, почему, собственно говоря, именно из-за этой книги разразился скандал, и всё это отлучение от Церкви произошло именно благодаря тому, что была написана «Исповедь». Но я тогда этого не видела.

И потом, в последнее время, когда стала делать цикл передач на радио, посвящённых новомученикам и исповедникам Российским, я делала передачу об святителе Афанасии (Сахарове). И там описание, как он учился в семинарии, и что за атмосфера была в семинарии, где пили водку, распространяли какие-то социалистические брошюры, устраивали забастовки. И дальше рассказ о том, что он, учась в этой семинарии, абсолютно ни разу в жизни об этом никому не говорил. То есть он даже не запомнил, что всё это на его глазах происходило. Вот приблизительно то же самое у меня было с «Исповедью» Льва Толстого.

А потом у меня был побег, пробежка за крещением, потому что мне нужно было креститься без регистрации. Это было в глубокие советские времена, и, в общем, это вечная история, как креститься так, чтобы тебя не записали в большую амбарную книгу и потом не сообщили по месту работы. И я пришла креститься на Радоницу. Я всё время попадала... В каждую церковь, в которую я заходила, я попадала между ранней Литургией и поздней — эти столы, эти батюшки, которые просто уже с ног падают. И меня всё время перенаправляли из одной церкви в другую. И в результате я тогда путешествовала до Антиохийского подворья, где крестили всех. Но единственное, я опять попала в развилку между двумя литургиями, и мне сказали, что ждите, когда закончится служба. И я ждала. Я не понимала ни одного слова, я стояла, стояла, стояла. Служба кончилась, потом панихида кончилась, потом храм стали убирать. Я всё стою и жду, когда что-нибудь уже случится. Потом вышел совершенно измочаленный, несчастный священник, посмотрел на меня грустно-грустно, сказал: «Вы креститься?» Я говорю: «Да». Он посмотрел на уборщицу, которая мыла пол, говорит: «Ну, пойдёмте на клирос». Мы пошли на клирос, он меня покрестил. Потом я на клиросе провела следующие 10 лет моей жизни, потому что так уж...

Наталия Лангаммер:

— Всё неслучайно.

Анна Леонтьева:

— Как корабль покрестишь, так и поплывёт. (Смеются.)

Наталия Лангаммер:

— Где корабль покрестишь, да?

Марина Борисова:

— Удивительно, что дальше просто методом глубокого погружения происходило вживление в церковную жизнь. Но всё шло, вот как в «Алисе в стране чудес» — всё чудесатее и чудесатее. Поэтому жизнь с тех пор просто настолько вся проникнута чудесами, что я перестала их запоминать. Они вот с тех пор постоянно мои спутники. И ощущение жизни как чуда присутствует вот уже больше сорока лет.

Наталия Лангаммер:

— Вот уж поворот сердца, так поворот сердца, да, отец Алексей? О чём вы говорили.

Свящ. Алексей Дудин:

— Да, и опять-таки, видите, это чудо, которое трудно передать — когда переживаешь сам. Хорошо, что мы слышим, потому что у нас есть такой опыт. Дай Господь, чтобы такой опыт, такое чудо было у всех. Но опять-таки, очень важно, чтобы человек не просто чудо пережил, но очень важно, чтобы он его принял. Потому что можно же мимо чудес пройти. Сколько чудес в жизни нашей происходит, а люди мимо идут, и, в лучшем случае, скажут: ой, как удивительно, наверное, правда, там как-то что-то сложилось, какие-то неизвестные науке вещи произошли — и вот так вот. А на самом деле настоящее чудо — это всегда жизнь человека, которая была одна, а стала другая. Вот это чудо.

Анна Леонтьева:

— Я к рассказу Марины — когда ты заканчивала таким прекрасным предложением, что с тех пор чудеса не прекращаются — хочу сказать, что как бы неверующему человеку не всегда бывает понятно, откуда всё-таки у людей, которые имеют в душе веру, берётся радость в самых невозможных ситуациях. И я-то не про себя говорю, что я такая верующая и радостная, а я просто вижу глубоко верующих людей. И вот одна из составляющих — это обязательно радость, вот она как бы присутствует. Даже может человек не улыбаться, не быть позитивчиком таким, а вот она где-то глубоко и светится из него.

Марина Борисова:

— Слушая про радость, которая сопровождает человека в Церкви, вот из первых каких-то впечатлений о церковной жизни: первый раз я в храме на праздник Крещения Господня, вот освящение воды. Опять-таки, Москва далёких 80-х годов, тьма тьмущая народу — все за водой пришли. Это сейчас можно где-то в пристройке или на улице рядом с храмом, а тогда только внутри храма, и как хочешь, так и вмещайся. И вот огромная толпа, люди со всякими какими-то ёмкостями — а тогда этих пластиковых контейнеров не было. Тогда каждый там с какой-то стеклянной тарой. У меня был бидончик.

Наталия Лангаммер:

— Бидончики — это наше всё было в тот период жизни.

Марина Борисова:

— Я стою с этим бидончиком, стараюсь быть поближе к ёмкости, где освящённая вода, а они стоят на солее. И вот наконец миг настаёт: снимают заграждение. И вот эта огромная толпа, где все прямо спрессованы, как кильки в банке, чуть-чуть подаётся вперёд, и силой движения толпы меня вминает в колонну, а в меня вминает бидончик. И я стою, понимаю, что ещё одно движение толпы — и это всё. Меня охватывает блаженная радость, я думаю: «Слава Богу, что в храме!»

(Смеются.)

Анна Леонтьева:

— Хороший рассказ!

Наталия Лангаммер:

— Да, умереть от бидончика. Быть задавленной бидончиком в храме — это ещё заслужить надо на Крещение-то Господне!

Наталия Лангаммер:

— Светлые истории на Радио ВЕРА рассказываем сегодня мы: я, Наталия Лангаммер, мои дорогие, любимые коллеги, Марина Борисова и Аня Леонтьева, а также наш дорогой, долгожданный всегда гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области. Слушайте, я хотела рассказывать другую историю, вообще чужую историю. Но пока слушала вас, я изменила свою точку зрения на этот вопрос и решила рассказать тоже о моменте, когда я приходила в Церковь. Потому что это, правда, главное чудо. Иногда нас, знаете, как вот этой толпой вносит, а потом ещё Господь нас как-то укрепляет, заземляет, чтобы мы корешки там — не сами, Он это делал за меня абсолютно, — чтобы эти корешки пустились и зацепились. Поскольку я была тележурналистом по образованию, и как бы остаюсь, когда я пришла в Церковь, воцерковилась, я наконец, о, Эврика, догадалась, о чём я хочу рассказывать людям. Я много лет училась, как рассказывать, а теперь я поняла, что — я буду рассказывать о Христе. И я начала писать в интернете, в соцсетях, что хочу делать православное телевидение. Ну, представляете, человек вообще не знает эту сферу, работал совершенно в других мирах. А что делать-то? Как мне начинать снимать православное телевидение? Одной-то никак не получится это сделать — нужна команда. Какая команда? Среди моего окружения верующих людей нет. Я вот так вот просто пальцем в небо тыкаю, пишу, что хочу делать православное телевидение. И через некоторое время мне отвечает некая дама, которая говорит: «А мы вот сейчас создали православный телеканал, приходи к нам». Я даже группу создала, по-моему, желающих делать православное телевидение. Она меня там нашла и пригласила к себе.

Это была Марина Шраменко, которая как раз создавала тогда канал «Радость моя». Мы с ней прошли по всем её помещениям, студии, там всё посмотрели. Это так классно было. Но для меня это как будто текло в руки, неожиданно, и вроде как должно быть. Я не успела хлебнуть вот этого поиска, когда ты не знаешь, где искать, куда обращаться, ты звонишь, стучишь. У меня сразу всё: мне раз — и Господь дал. И целый телеканал. Мы там задумали одну программу, которая программа «СО-ВЫ» стала. Пока это вяло текущее развивалось всё, я начала дальше. Вот как бы я же попросила Господа, что дай мне делать телевидение. И я рассказала друзьям. И был у меня друг, психолог, с которым мы работали на вообще каком-то другом проекте. Но я помню, что он сказал, что он верующий, поэтому он был немножечко чудаком для всех. Но тут-то для меня, как звёздочки, зажигаются те люди, которые верующие — о, свои! Вот мы с ним встречаемся, я ему всё это рассказываю. Он говорит: «Слушай, у меня есть в Думе, в комитете в каком-то работает человек, который вот как бы тоже сочувствующий». Он с ним связывается, мы приезжаем, встречаемся. Тот говорит: «Вы знаете, у меня есть знакомый, который тоже делает православные проекты разные. Я не знаю, что вы там с ним придумаете, но давайте я вас познакомлю».

Ну, хорошо. Он, значит, знакомит нас, мы встречаемся. И я помню, что Павел его звали. Он говорит: «Вам надо к этим вот людям, которые приближены к власти, духовники первых семей — отец Владимир Волгин и отец Киприан (Ященко)». Я говорю: «Ну, сейчас я метнусь и приближусь к ним. Как я на них выйду-то вообще? Как это реально? Тем более такая высота». Ну, я об этом как бы забываю, как о нереальном. Через какое-то время мне звонит ещё кто-то из знакомых — я уже их не отслеживаю. А, скажу через кого — Марина мне даёт для составления бюджета программы директора, который посчитает всё. И этот директор вдруг мне говорит: «Пойдём, у нас собирается такая компания православных людей». Я тогда шла везде, потому что я ничего не понимала, но меня как бы вот несло. Какая-то компания в Лялином переулке, архитектор верующий — вот его друзья собираются. Какая связь? Я не знаю, кроме того, что мы все там верующие. А мне нужны новые верующие знакомые. Мы собираемся. Значит, там сидит вместе с ними металлург один, один человек, который занимается распространением сигнала и какими-то сетями. Потом ещё, я уже не помню, кто это были, но люди самых разных профессий. И так мы хорошо провели вечер, и так мы хорошо поговорили, и так нам было тепло и уютно. Мы решили встретиться ещё раз, раз такая компания получилась. Оказывается, это была первая встреча, как я на ней оказалась. Ну вот как, да? Это всё необъяснимо.

И мы встречаемся через две недели. Я приезжаю — все суетятся. Я говорю: «А что происходит-то?» — «Сейчас батюшка приедет!» Я думаю: «Хорошо, ещё священник приедет. А ничего, что мы прям за одним столом со священником, а что, так можно? И прям мы этого достойны?» Ну ладно, я, значит, тоже начинаю что-то помогать. Я говорю: «А какой священник-то?» — «Да отец Киприан (Ященко)». Ну вот это да! Вот как это могло быть? Приезжает отец Киприан, мы садимся за стол. Понятно, что он приехал с чем-то. Ну а кто мы-то? Вот какая-то команда: архитектор, металлург, кто-то ещё, и вот я тут ещё, телевизионщица. И он говорит: «Вы знаете, есть идея создать новый телеканал. И как бы вот власти наши хотели бы создания такого нового телеканала, светского внешне и духовного по содержанию. Давайте разработаем». Я думаю: «Я поняла, зачем я здесь!»

В общем, в сухом остатке мы действительно сделали разработку канала. Мы сделали такой ролик-анонс из архивных материалов, которые я набрала у своих коллег-телевизионщиков. Мы смонтировали такие анонсы мечты, то есть из существующих каких-то программ просто отдельно по каждому плану мы собрали анонсы 13 программ, по-моему. И я это делала очень долго. Меня тоже познакомили с режиссёром монтажа, который это со мной сделал. И этот человек, Дима, стал для меня по сей день моим таким творческим альтер-эго. Это мой вот друг и партнёр, и все дальнейшие мои проекты православные мы снимали с ним. Я, честно говоря, не очень понимаю, как бы я вообще работала без него. Как-то он удивительно меня терпит. И вот когда мы что-то снимаем, я в творчестве как режиссёр, а Дима таким грейдером идёт за мной, собирает все косяки, какие-то проблемы технические, административные. Такой молчаливый, надёжный человек. Это вот всё подарки, которые тогда ко мне прилетели.

И в какой-то момент от отца Киприана мне звонят и говорят: «Батюшка сейчас собирается на Святую Землю, а там есть гид необыкновенный совершенно, диакон. Он такие вещи рассказывает, которые даже для отца Киприана открытие. И батюшка хочет снять фильм. Вы могли бы найти двух операторов с камерами, чтобы поехать?» Но по тем временам — это 2009 год — найти двух операторов с камерами забесплатно, просто за то, чтобы съездить, в нашем циничном цеху, было... То есть тогда не было такого количества видеографов. Это действительно были люди, работающие на телевидении. Я говорю: «Это же нереально!» Они говорят: «Ну, мы же помолимся». Я не знаю, как это получилось, но я нашла двух операторов с камерами. Отец Киприан с нами встретился. С одним оператором как-то у него хорошо сложилось, со вторым как-то непонятно. В результате мне перезвонили и сказали: «Значит так, у батюшки нашлась камера, он добыл сам. И он хочет, чтобы поехал вот тот оператор и ты».

А я что? Я же снимать-то не умею. На тот момент я как бы журналист. Дело в том, что на телевидении есть разные профессии. Это сейчас все в одном: и монтируют, и снимают, и ведут, и закадровый текст начитывают. А на телевидении это разные цеха. Я говорю: «А я не пробовала никогда. Ну давайте, хорошо, поехали. Я буду как журналист, но что-то попробую». Мы в результате сняли фильм «Прочитать Евангелие ножками», трёхсерийный, который был презентован на фестивале «Лучезарный Ангел» и получил даже что-то там. В общем, этот фильм живёт сам по себе. Я недавно, кстати, его залила в интернет, потому что его там не было. Вот он был у меня, у отца Киприана, и на дисках мы ещё распространяли в журнале — просто как вкладыш этот фильм расходился.

И что для меня важно: вот эта поездка на Святую Землю как раз для меня была отпусканием корней. Я не знаю, как бы я себя повела дальше в лоне Церкви при моей такой подвижной психике, импульсивности. Богу виднее. Вот Он меня туда отправил, и я прямо крепко пустила корешки. Потому что там тоже было очень много чудес.

И вот это прикосновение ко всем этим святыням и неофитское моё такое восприятие, хотя, надо сказать, я не очень в это погружалась, потому что я всё время бегала с камерой. И даже в храм Гроба Господня люди все входили с молитвой, а я входила и видела это всё через объектив камеры, потому что надо было это всё снимать. И потом чуть не плакала, что, «Господи, ну как же так? Вот я даже не смогла помолиться прямо вот у гроба Твоего». Ну и меня, в общем, чуть не забыли. Ну не то что забыли, а у меня оказался неправильно билет куплен. И я осталась ещё на полдня на Святой Земле одна. И я пошла к храму Гроба Господня — никого не было, никакой очереди. Я подошла, по-моему, даже не один раз, посидела, помолилась. То есть мне всё Господь скомпенсировал и дал мне эту возможность вот как-то прижиться, привиться в лоне Церкви. Это очень глубоко — то, что я тогда там пережила. Это вот действительно такая вот... Я прилепилась, наверное, к Богу, и я за это очень благодарна. Вот, пожалуйста, вам история, да? Где здесь сказать, что вот это чудо, а это не чудо? Это всё сплошное одно чудо.

Анна Леонтьева:

— Нарастание чуда в твоём рассказе.

Наталия Лангаммер:

— Нарастание чуда, да. Потому что я сказала: «Господи, я хочу Тебе служить своими умениями». Он сказал: «Хорошо», — и как бы вот дал мне это служение. И дальше всё, что дальше со мной происходило, и даже моё попадание на Радио ВЕРА — это одно из другого вытекающее. Потому что у нас много работает людей с канала «Радость моя». И мои «СО-ВЫ» любимые, дорогие, которые были в этом проекте: Кира Лаврентьева, Костя Мацан, Андрей Афанасьев, Яна Капаева — это всё как бы вот люди, которые вышли, эта плеяда, с того проекта. Это всё мои самые близкие, наверное, люди. А потом уже появилась у меня Анечка Леонтьева, благодаря Радио ВЕРА. Вот такая вот душевная история. Ну, не знаю. Вот, наверное, про такое вы хотели сегодня поговорить? Про то, что мы тут все нарассказывали, отец Алексей?

Свящ. Алексей Дудин:

— Да, наверное, потому что трудно передать лично. Жалко, что радио ещё не умеет передавать тепло души. Оно, конечно, никогда и не научится, да. Оно может передать улыбки, благодаря тому, что нас вот сейчас снимают на видео, оно может передать какой-то антураж, но вот глубину сердечную человек может пережить только сам. Но, тем не менее, косвенно мы можем видеть, касаться этого всего. Мне очень нравится, такой есть образ: один из новомучеников, исповедников Российских, его когда советская власть сослала из города, он был глубоко городским человеком, в деревню, и вот он рассказывал свой опыт жизненный радости, чуда. Он говорит: «Для меня чудо было тогда, когда я, абсолютно не умея косить траву, вот я косой рубил, как топором, эту траву. На меня накатывает уныние, а я понимаю, что мне такое послушание дал Господь. И происходит чудо. И вот то, что было мрачно в моём сердце, преображается в радость послушания Господу и даёт мне новый смысл, оно даёт мне радость».

Вот чудо всегда человеку даёт радость. Ещё он такой тоже приводил пример замечательный, мне он как-то лёг на душу, что человек похож на жука. В каком плане? Потому что пока всё хорошо, жук летит и жужжит: «Все мои поля, все мои леса». А как только ветерок подует, гром грянет и дождик пойдёт, он забьётся под листочек и дрожит: «Господи, спаси, помоги!» Вот человек действительно во многом так похож, и ему зачастую для того, чтобы пережить вот это чудо, нужно, чтобы гром грянул. А для кого-то не нужно — кому-то достаточно просто бабочку увидеть. Это уже в зависимости от чуткости человеческого сердца воспринимаются и чудеса, которые могут быть какими-то великими, а могут быть совершенно малыми, но при этом бесконечно действенными и прекрасными.

Наталия Лангаммер:

— Знаете, у нас на паре по апологетике тогда на курсах в Николо-Угрешской семинарии преподавал отец Валерий Духанин, тогда ещё Валерий Николаевич. И вот одно из свидетельств существования Бога такое — он привёл рассказ про жука-бомбардира. Вы знали, что есть такой жук-бомбардир?

Анна Леонтьева:

— Нет.

Наталия Лангаммер:

— Он стреляет смесью температурой сто градусов. Он реально стреляет, и дым идёт. Когда я потом посмотрела в интернете, как это происходит, у него реально вот так устроен аппарат, что он отстреливается. То есть в период эволюции, сказал отец Валерий Николаевич, отец Валерий тогда, если бы это было в процессе эволюции, то он бы просто взорвался на каком-то этапе, если бы пошла куда-то не туда эта эволюция. То есть это явно создано Богом, продумано. Ну как? Ещё люди не умели огнестрельное оружие создавать, а природа уже создавала вот такого жука-бомбардира — что-то мы про насекомых сегодня.

Анна Леонтьева:

— Да, как подтверждение, в частности.

Свящ. Алексей Дудин:

— Ну, правда, потому что немощь человеческая — как мы можем осознать свою немощь? До эфира мы обсуждали, как можно представить себе вечность. А вот как человеку, который привык всё-таки на себя надеяться, как понять, что он немощный? А вот сравни себя с этим жучком-паучком, который ползает, и поймёшь, что действительно, наверное, перед Всевышним, перед Создателем, перед Господом, перед красотой этого мира, его мудростью ты не больше, чем этот жучок. Так смириться легче. Тогда смирение происходит без особых горьких таких таблеток — да, так легче.

Анна Леонтьева:

— Я про образ жука, почему-то подумала, отец Алексей, что вы... я просто недавно совсем у меня на территории переворачивала очередного жука, который лежал на спине. И я подумала: вот мы, наверное, когда нас переворачивают, мы тогда похожи на этих жуков. Мы такие — лапами в разные стороны вращаем, а перевернуться на ноги не можем.

Наталия Лангаммер:

— Да, или стрекозы.

Свящ. Алексей Дудин:

— Потом тебя перевернули, кто-то по доброй своей воле, а ты такой: а, ну это нормально.

Анна Леонтьева:

— А ты: «Спасибо, Господи, я сам!»

Свящ. Алексей Дудин:

— Да, «я уже справился».

Наталия Лангаммер:

— «Я вообще пошёл», — стоишь так: а «спасибо» сказать? А он уже посеменил и убежал. Мы так мышку спасли от моих котов: и тоже она — раз, и пошла как бы. Ну, вот у неё это всё само собой произошло. Вот такие мы истории сегодня вам рассказывали, дорогие наши радиослушатели, наши зрители. Я напомню, что программу нашу можно не только слушать. Вы можете посмотреть, что здесь происходит, и на наши улыбки, как отец Алексей сказал, на видеозаписи, которые мы размещаем на сайте radiovera.ru и в нашей группе во «ВКонтакте». А мы на сегодня с вами будем прощаться, хоть и грустно. Мы — это я, Наталия Лангаммер, мои коллеги, дорогие, любимые, Марина Борисова, Аня Леонтьева, и наш дорогой гость — священник Алексей Дудин, настоятель храма святого равноапостольного князя Владимира города Коммунар Ленинградской области. Спасибо, что вы до нас добираетесь, отец Алексей. Большую любовь передайте вашим местам.

Свящ. Алексей Дудин:

— Спасибо огромное.

Наталия Лангаммер:

— Ну, на этом всё. Всего доброго, спасибо. И до свидания.

Анна Леонтьева:

— Всего доброго.

Марина Борисова:

— До свидания.


Все выпуски программы Светлые истории


Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Мы в соцсетях

Также рекомендуем