"История Крестовых походов". Светлый вечер с Александром Дворкиным (26.11.2015)

Скачать

У нас в гостях был доктор философии по истории Средних веков, профессор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Александр Дворкин.
Мы говорили об истории Крестовых походов, о том, какими идеями и надеждами были движимы участники этих походов, и каковы были последствия тех событий.

В.Емельянов

— Дорогие слушатели радио «Вера» здравствуйте. Мы начинаем программу «Светлый вечер». Здесь в этой студии Алла Митрофанова.

А.Митрофанова

— Алексей Пичугин

А.Пичугин

— А в гостях у нас сегодня Александр Дворкин. Здравствуйте!

А.Дворкин

— Здравствуйте, Алексей! Здравствуйте, Алла!

А.Пичугин

— Мы привыкли всегда слышать Александра Леонидовича, как специалиста, эксперта по различным церковным вопросам, в вопросах сект, религиоведения. Но сегодня мы позвали Александра Дворкина, чтобы поговорить об истории средневековой Европы. Александр Леонидович – историк медиевист, доктор философии по истории средневековой Европы. И говорить мы сегодня будем о крестовых походах. Тем более и повод у нас для этого есть хороший, в 1095 году, 27 ноября 1095 года на Клермонском соборе было положено начало истории крестовых походов.

А.Дворкин

— А в 1215 году прошел четвертый Лютеранский собор, который подвел итоги четвертого крестового похода, того самого бессовестного разграбления латинами Константинополя и…

А.Пичугин

— Создания Латинской империи.

А.Дворкин

— И также создания Латинской греческой церкви на территории империя. Собственно именно четвертый Лютеранский собор легитимизировал это все безобразие.

А.Пичугин

— Так что видите, сколько у нас сегодня поводов поговорить о крестовых походах. Но, я думаю, что мы начнем с истоков, с самого начала. Потому что когда мы слышим этот термин «крестовые походы», у нас… это наследие, наверное, нашего недавнего прошлого, с одной стороны, с другой стороны – это уже настолько укоренилось и устоялось, то, что крестовые походы для всего мира – это абсолютно зло. И даже, наверное, современная Европа их так и воспринимает, хотя все гораздо сложнее, все гораздо интереснее и поэтому, давайте поговорим о том, вообще с чего началась сама идея крестовых походов в Европе, то, что подтолкнуло Европу к ним.

А.Дворкин

— Ну, вы знаете, одно какое-то событие трудно так назвать, потому что довольно много событий происходили. То есть, с одной стороны, был страшный X век в Европе, когда воевали все против всех. Начались эти бесконечные войны всех против всех – это время активного замкостроительства и собственно появления того средневековья, которое мы знаем – замки, рыцари и так далее. И замки начинались, как правило с того, что какой-то предприимчивый человек огораживал пространство на вершине холма, ставил там частокол, нанимал банду из головорезов, чаще всего из крестьян и начинал заниматься рэкетом окружающих жителей. Потом рядом ставил другой человек свой замок – в начале деревянный частокол, потом обносил его камнем и так далее. И чем дальше, тем больше, в результате все они друг с другом воевали. А постольку поскольку в средневековой Европе в то время таких лобовых сражений было очень мало, лобовые сражения с большим количеством людей – это очень непредсказуемая вещь и трудно просчитать все, что будет. Поэтому предпочитали, как правило, либо нападение из засады, захвата заложников и в первую очередь – уничтожения экономической базы противника, то есть, опять же, вытаптывание полей, забой скота и прочее. Страдали в первую очередь крестьяне. И церковь в Западной Европе была чрезвычайно озабочена, как вот это остановить. Остановить было невозможно и в конечном итоге так совпало, что одна собственно из идей папы Урбана, который запустил все эти события – это было, так сказать, переключить воинственную энергию, вывести людей из Европы, где они воюют без конца друг с другом, переключить их на другую сторону.

А.Митрофанова

— Атом в мирных целях фактически.

А.Дворкин

— Ну, более, или менее. Ну он собственно также и сказал в своей Клермонской речи, он с этого начал, что вы тут воюете, а между тем, там есть мусульмане, которые враги христианства и которые попирают христиан. Дальше он описывал совершенно невозможные вещи, как они только мучают христиан, отчасти из своей фантазии, отчасти еще из чего-то – это собственно первое. Нужно также учитывать, что те рыцари, которые были к тому времени уже сложился рыцарский класс, которые ничего не умели кроме того, как воевать.

А.Пичугин

— И земли, и земля самое главное.

А.Дворкин

— Ну, да, и соответственно, они не умели, это была их профессия – воевать и все, но с другой стороны, все-таки, в том обществе атеистов было очень мало, и люди верили в Бога и верили в конечное воздаяние и даже самые забубенные рыцари, самые разбойничьи рыцари все равно понимали, что когда-то придется давать ответ за то, что они делают, а как, когда другого ничего они не имеют. Поэтому это тоже, в общем, вот так соединилось. Третье – это были паломничества, которые развивались-развивались-развивались и стали опять же к X веку чрезвычайно популярным занятием. Паломничество было очень тяжелым и сложным предприятием, нужно было… человек удалялся как минимум на год, а то и на полтора, и на два года. И часто духовники стали использовать паломничество, как епитимью. Особенно для каких-то тяжких таких преступлений, что в общем, разумно, потому что если человек совершил преступление, очень разумно его удалить с этого места на длительное время, плюс те лишения и страдания, которые он понесет, добираясь в далекий Иерусалим, они возможно его сделают лучшим человеком – это духовное очищение, духовное переживание, которое он ощутит на месте – это вот еще… Но паломничества были сложным делом, поэтому часто в паломничества собирались большими группами, иногда даже очень большими группами, особенно, если в паломничество пускались норманны, то понятно, что иногда норманны не могли удержаться, если видели какого-нибудь богатого купца, чтобы пополнить свою паломническую казну, а иногда, соответственно, местные крестьяне, поскольку очень часто было трудно отличить паломническую группу от бандформирования…

А.Митрофанова

— Разбойничье, да.

А.Дворкин

— Местные крестьяне вооружались и некоторые паломники могли навсегда остаться в каком-нибудь местном леске с перерезанными глотками. Поэтому эта ситуация тоже как-то нарастала, но идея вооруженного паломничества постепенно… она носилась в воздухе, потому что идут паломники, ну как-то они тоже должны защищаться.

А.Пичугин

— А вот то, что мы знаем об идеологе первого крестового похода – Петре Амьенском…

А.Дворкин

— Он не идеолог.

А.Митрофанова

— Вдохновитель, скажем так.

А.Дворкин

— Он один из проповедников, то есть, тогда, когда папа Урбан, отвечая на просьбы императора Алексея Комнина, который собственно для того, чтобы… когда он вел переговоры за лечение разрыва между Римом и Константинополем, кстати сказать, дата 1054 год – это абсолютно фиктивная дата, это просто срыв одной из попыток примирения. Никто тогда не думал, и в общенародном сознании этого раскола еще не было.

А.Митрофанова

— А правда, кстати говоря, что окончательный раскол произошел в 1204 году в результате четвертого крестового похода?

А.Дворкин

— Вы знаете, назвать точку раскола, что до этого не было…

А.Пичугин

— Невозврата.

А.Дворкин

— Точку раскола невозможно – это примерно, как, наверное, врачу сказать, когда человек умирает. Вот когда человек умирает? Когда дыхание остановилось, но еще дыхание можно восстановить, когда сердце остановилось – сердце можно перезапустить, когда мозг умер, но все равно даже подключить к аппаратам, человек какую-то форму существования будет вести. И даже когда вроде уже совсем умер, все равно там волосы и ногти еще растут. Но когда череп в руках, тогда уже точно очевидно, что точка невозврата пройдена. Поэтому, 1204 год – четвертый крестовый поход – это вот эта точка невозврата, скажем, а до этого было много событий, которые постепенно-постепенно формировали это народное сознание неотвратимости этого раскола. В 1095 году, конечно, этого еще близко не было, да, между Римом и Константинополем был разрыв, был раскол, но это… они много раз бывали и много раз залечивались, поэтому, это никто не воспринимал, как финальный. Тем более, что священники сослужили, епископы сослужили, просто вот римский епископ не поминался в Константинополе. Так вот, когда император Алексей Комнин в сложный момент обратился к папе Урбану вести переговоры и заодно попросил возможности прислать несколько отрядов наемников, потому что он использовал западных рыцарей в своем войске и понял, что это достаточно эффективная воинская сила и хорошо бы их еще привлечь. Но вот папа Урбан, у него как-то все сложилось, у него была очень сложная ситуация, в Рим он не мог въехать, в Риме сидел его соперник антипапа – ставленник Германского короля и соответственно императора Генриха IV того самого, который в Каноссе разбирался с Гильдебрандом – предшественником папы Урбана II. И вот у папы все соединилось, с одной стороны он соберет целое войско, он переключит воинскую энергию на восток, он сможет… даст некий смысл существования рыцарям, плюс соединение паломничества и вооруженного похода – это вот действительно было его ноу-хау и в конечном итоге, он сможет таким образом всех объединить. Он изгонит своего соперника из Рима – антипапу, и в конце концов все придут в Константинополь и там император признает его верховенство, и все соответственно помирятся и главное, ну главная цель, которая была повсюду – это была иерусалимская, когда в Малой Азии воевать с турками – это все-таки не та цель, которая может поднять массы. Соответственно он провозгласил освобождение Иерусалима как главной целью. И неожиданно это сработало и сработало даже гораздо больше, чем папа мог себе предвидеть. Хотя ситуация с самого начала была абсолютно безнадежной, потому что это соединение разнородных войск из разных стран, которые говорят на разных языках, отсутствие единого лидера, интересно, что папа Урбан так и не назначил лидера. Гадают, почему он не назначил единого лидера, возможно он думал, что император всех поведет, поэтому он никого и не назначил, хотя многие и претендовали. Бесконечные лобовые сражения в которых у участников практически не было опыта, это война в отрыве от своих баз снабжения на тысячи километров, это постоянные бои на ходу, то есть, не в какой-то там укрепленной позиции, с совершенно неизвестными неприятелями, это штурм городов, размеры которых в Западной Европе просто близко ничего подобного не было, потому что Константинополь, в нем было до миллиона жителей – это был самый крупный город тогдашнего мира, в то время, когда Париж и Лондон вряд ли превышали 25 тысяч. Антиохия, которую крестовый поход в конце концов взял, там было около 200 тысяч жителей, то есть это был гигантский город по всем их представлениям, это была совершенно вся ситуация абсолютно невозможной. И тем не менее, она занялась. И после собора в Клермоне начали… покуда рыцари и большие феодалы собирались, народу не терпелось все это начать быстрее, пошли проповедники, одним из них был как раз Петр Амьенский, который носил монашескую скуфью, всегда ходил с скуфье и поэтому его прозвали Петр Пустынник.

А.Пичугин

— А он был монахом?

А.Дворкин

— Нет, на тот момент он не был монахом, он стал монахом в конце жизни, уже после возвращения из первого крестового похода. Но он был очень харизматическим проповедником, собирал вокруг себя толпы народа, хотя он был совсем простой человек, невысокого роста, с такой длинной физиономией, ужасно похожей на морду ослика, на котором он ездил и который почитался почти также, как и сам Петр Пустынник, потому что из этого несчастного ослика вырывали клочки шерсти и раздавали друг другу, как святыни. Петр Амьенский – Петр Пустынник был большим аскетом, он никогда не ел мяса и не ел рыбы… нет, он никогда не ел мяса и не ел хлеба, но зато он ел рыбу и пил вино, ходил всегда босиком.

А.Пичугин

— Ну, в вине ничего такого не аскетичного на тот момент, я так понимаю, не было.

А.Митрофанова

— Естественно, это был нормальный продукт.

А.Дворкин

— Естественный напиток, да, тем более, что вода была очень плохой, поэтому, люди предпочитали пить вино, или во всяком случае сильно воду разбавлять вином, опять же из гигиенических целей.

А.Митрофанова

— Александр Дворкин – доктор философии по средневековой истории, кандидат богословия сегодня в программе «Светлый вечер» на радио «Вера». Александр Леонидович, а какова вообще была роль таких ярких людей, как Петр Пустынник в формировании войска первого крестового похода?

А.Дворкин

— А никакой, потому что Петр Пустынник собрал свое собственное войско, точнее это даже было несколько очень больших групп людей, или беспорядочных толп людей, в которых да, были свои рыцари..

А.Пичугин

— Это его почитатели?

А.Дворкин

— Это его почитатели, по большей части из простонародия. То есть, вообще эта проповедь папы Урбана, она запустила целое великое переселение народов. Тысячи, десятки тысяч людей снимались с места, крестьяне, которые готовы были бежать от своей постылой доли куда угодно и которые действительно верили, что Иерусалим – это земля, которая течет молоком и медом в прямом смысле. Они грузили все на подводы, тащили на себе, или запрягали коров, что у них было и ехали неизвестно куда. И когда приближались к какому-то городу, то дети, которые сидели на куче скарба спрашивали: «Это уже Иерусалим?» - и дело было даже не только в географическом невежестве, но люди верили, что у них такая вера, что Господь их чудесным образом перенесет в Иерусалим. И вот среди этого бурлящего котла проповедовал Петр Пустынник и другие собственно его друзья, ученики, коллеги и в начале в Северной Франции, куда папа Урбан не мог поехать, потому что он разругался с французским королем Филиппом, он его обвинил в том, что он бросил жену и женился на любовнице, отлучил от причастия. Правда, король Филипп в качестве оправдания говорил, что его жена слишком толстая.

А.Митрофанова

— Существенный аргумент.

А.Дворкин

— Во всяком случае, на всякий случай папа Урбан туда не заезжал, но проповедовали там его люди и в том числе эти народные проповедники, это были целые толпы, которые потом переместились в Верхние Рейнские земли, где сообразили, что пока суть да дело, враги Христа, они там далеко, мусульмане, а есть и поближе враги Христа – это евреи, которые вообще самые, что ни на есть христопродавцы и началось все это с еврейских погромов. Нужно сказать, что сам Петр Пустынник участвовал в них не так много, но вот те, которые следовали за ним, просто это было действительно настоящее кровавое такое событие. И нужно сказать, что епископы Верхних Рейнских земель, которые вполне понимали позитивную роль евреев в обществе, они пытались как-то их спасти и прятали в своих замках, в своих дворцах. Толпы брали штурмом епископские дворцы и вырезали там всех. И шли, армия Петра Пустынника, четырьмя большими группами, все проходили через Венгрию, первая под началом такого рыцаря – Вальтера Пустокарманного, младшего сына. Это собственно еще одна из причин крестовых походов – это закон майората, который в это время в Северной Европе уже восторжествовал, наверное, чтобы пояснить, что такое майорат, все помнят сказку «Кот в сапогах» - старший сын получает мельницу, а младший кота в сапогах. И что делает младший сын? Он в конце концов захватывает замок и делается маркизом Карабасом, собственно, это мечта всех младших сыновей, которые оказывались ни с чем. Поэтому, первый крестовый поход – это во многом поход младших сыновей.

А.Пичугин

—

А.Митрофанова

— Обиженных природой, так скажем.

А.Дворкин

— Ну, да, своим рождением, потому что все титулы и земли достались старшему брату. Так вот, многие как раз вокруг Петра Пустынника такие были. Первый отряд прошел более, или менее, ничего, но уже снискал довольно нехорошую репутацию в Венгрии, потому что люди были неуправляемые, грабили направо и налево, потом вступили в Византию, тоже начали грабить. Второй отряд во главе с Петром Пустынником уже были значительные…

А.Пичугин

— Но в Византии видимо были не готовы к такому развитию дел?

А.Дворкин

— Император получил собственно сведения, у него разведка хорошо работала и он стал готовиться ко встрече армии, но вот эти народные армии, которые пошли первыми, действительно он еще не успел ничего подтянуть, а тогда ведь это было очень сложно, потому что нужно было подтянуть пищу на места, чтобы кормить людей, тогда собственно это было намного сложнее, чем сейчас.

А.Пичугин

— И для народных армий император Алексей Комнин никакого авторитета не представлял.

А.Митрофанова

— Они не знали даже, кто это такой.

А.Дворкин

— Они вообще мало что представляли, нужно было подтянуть военную полицию и так далее. Но уже второй отряд Петра Пустынника, ну не отряд, а собственно, большая армия – 1000 человек, они прошли через Венгрию уже с большим скрипом, и вступили на территорию, тут же начались грабежи, пришлось, город Белград просто при приближении их, был небольшой городок на границе – жители бежали, они заняли Белград, разграбили его, но когда они дошли до Ниша, там уже подоспела регулярная армия и когда они там начали безобразничать, то их разгромили в пух и прах, Петр Пустынник бежал один в горы, думал, что он один остался от всего своего войска, но постепенно стали подтягиваться люди. Оказалось, что потерял он примерно треть и дальше он проследовал назад… проследовал дальше к столице, получил письмо от императора, где император его упрекал в его преступлениях, но в конце письма объявлял, что прощает его и Петр Пустынник даже расплакался, что такой великий человек, как император, знает о существовании этого самого Петра Пустынника. Третий отряд прошел с еще большими проблемами, а четвертый отряд, который был самый как раз погромный, во главе с графом Эмихо Лейнингенским, венгры просто их уже не пропустили и когда те попытались прорваться с боем, их разгромили и граф Эмихо вернулся к себе, так и не дойдя до Иерусалима.

А.Митрофанова

— А кто же все-таки дошел в таком случае до Иерусалима и очистил его от иноземных захватчиков, скажем так?

А.Дворкин

— Народная армия осталась под Константинополем, первая, собственно, император переправил, оставлять их возле Константинополя было невозможно, потому что они все грабили и убивали, их император переправил на другую сторону Босфора, поселил в специально подготовленном укрепленном лагере и сказал вести себя смирно, ждать основных сил и ни в коем случае не ввязываться в схватки с турками. Но осмотревшись, эти самые толпы Петра Пустынника, в начале начали грабить местных крестьян, которые были вполне православными. А дальше, когда напоролись уже не серьезные турецкие силы, то турки их разбили абсолютно и большую часть из них вырезали. Часть успели спасти… небольшую часть успели спасти из Константинополя, когда император послал свои войска – турки отступили, в том числе и Петра Пустынника… поэтому вся вот эта вот, возможно где-то до 70-80 тысяч народа там погибло и погибло… единственная, если можно так сказать, польза была от этого, что султан Кылыч-Арслан решил, что прославленные западные воины совсем не так страшны, как их представляют.

А.Митрофанова

— И расслабился.

А.Дворкин

— И уехал далеко на Восток отвоевывать свои территории и как раз в это время стали уже подходить регулярные крестоносные армии, которые возглавлялись высшей европейской аристократией. Это был второй уровень европейской аристократии, чуть ниже королей. То есть это были как раз младшие братья королей, или самые высокопоставленные феодалы.

А.Митрофанова

— Когда речь идет о таких событие, которые Вы их описываете, можно сделать вывод о массовом психозе фактические – люди не знали, куда они шли, люди услышали одно, поняли другое, сделали это в итоге третье. Выступая, как освободители Иерусалима, они грабили своих же единоверцев на той земле, где оседали и прочее-прочее.

А.Дворкин

— А это серьезная проблема, потому что как раз когда массы такие сталкиваются людей, вот здесь многие наивные люди считают, что если много-много разных людей друг с другом познакомятся, все друг друга поймут и всем будет хорошо..

А.Митрофанова

— Ничего подобного.

А.Дворкин

— А на самом деле наоборот, потому что когда, во-первых, крестоносцы ужасно комплексовали, они вроде приходили освобождать греков и видели там люди, которые живут гораздо зажиточнее их, и абсолютно другой образ жизни, и уровень культуры несопоставимый с тем, что у них было в их голых каменных замках и которые никак не стремились воспринимать их, как освободителей.

А.Пичугин

— При всем при том, что это далеко не расцвет Византийской империи.

А.Митрофанова

— Но это и не упадок.

А.Дворкин

— Это далеко не расцвет, но это новый подъем, это да, это был период упадка, который после восшествия на престол императора Алексея Комнина стремительно стал возвышаться.

А.Пичугин

— Да, стал расти уровень благосостояния, развития, но все равно, это же конечно не…

А.Дворкин

— Конечно это не Василий II, когда собственно был максимальный расцвет, но все равно общий уровень был несопоставимо выше. Кстати крестоносцы были очень шокированы, когда увидели, что византийцы едят вилками, известно же, кто там вилками куда грешников подкидывает.

А.Митрофанова

— Они это восприняли по-своему.

А.Пичугин

— Так первый же крестовый поход, если говорить о гастрономии, вообще принес в Европу… возвращаясь, они принесли рецепты приготовления мяса нормально.

А.Дворкин

— Ну, в том числе, да, то, что они узнали там и увидели на Востоке.

А.Митрофанова

— Мясо можно готовить… Александр Леонидович, ну а если говорить о каких-то итогах первого крестового похода, ведь не только негативными являются эти итоги, все-таки Иерусалим удалось освободить. Каким образом?

А.Дворкин

— Иерусалим удалось освободить… в каком-то смысле весь первый крестовый поход является совершенно невероятным чудом, потому что все эти победы, которые крестоносное войско совершало одно за другим, они никак не должны были их совершить, потому что по всем правилам военной науки, они должны были с самого начала проиграть. Но тем не менее, у них такое невероятное стечение обстоятельств, что они одерживали действительно одну победу за другой, когда шансы на победу действительно были самые-самые минимальные, то есть, практически приближались к нулю. Это им каким-то образом удалось, при том что действительно была армия без единого командования. Вот у любого военного специалиста спросите, если армия без единого командования, она может что-то сделать?

А.Пичугин

— Но у них была цель, у всех одна.

А.Дворкин

— У всех была одна цель.

А.Митрофанова

— Главная цель, вот здесь надо подчеркнуть, да, что она все-таки была благородной, несмотря на психозы...

А.Дворкин

— Алла, Вы знаете, я не могу так однозначно сказать, потому что главных целей было много и человек – сложное существо.

А.Митрофанова

— Это правда.

А.Дворкин

— И в том числе и тогда люди были сложные, поэтому у всех было все перемешано и сколько было людей, столько было целей, да и у каждого человека было несколько целей. То есть, с одной стороны – это была цель, да, освобождение Иерусалима. Но с другой стороны, это была цель, достичь личного спасения, прощения грехов. Третья была цель – захватить земли и стать маркизом Карабасом на новых землях. С четвертой стороны была цель поживиться и получить военную добычу и так далее, и тому подобное. И в каждом одном человеке это вполне могло сочетаться. Естественно в разных пропорциях, у кого-то одно больше, у другого – другое больше. Но были и очень тревожащие моменты, что по степени жестокости первый крестовый поход превзошел все войны, которые до этого были в Европе. Чем дальше, тем это делалось все более и более жестоким. При том, что там совершенно чудовищные факты, которые приводят летописцы по жестокости. Интересно даже, когда взяли Иерусалим, то летописцы как бы соревнуются друг с другом в описании количества крови. Один говорит, что крови было столько, которая стекала по улицам Иерусалима, что она была выше щиколоток и заливалась в ботинки, другой говорит, что нет, она была по колено. Третий говорит, что по улицам текли реки крови, они несли отрубленные головы, торсы, руки, ноги, так, что уже нельзя было в них, как реки, что в них нельзя было отличить, что там какому телу принадлежит. Четвертый говорит, что на Храмовой горе кровь была лошади по уздцы, а всаднику по колено. Ну, понятно, что все это поэтические преувеличения, но интересно, что каждый стремится подчеркнуть именно эту кровавость захвата и всецелое убийство мусульман. В конце там из убитых мусульман, их вытащили за стены города и сложили холмы, которые опять же, как летописец пишет, были выше больших домов. Это некое расчеловечивание противника, это тоже сыграло такую очень важную роль. И конечно, если мы будем говорить о православных, то какое-то разделение церквей, именно первый крестовый поход сыграл очень важную веху в этом разделении церквей. Боэмунд Тарентский – один из героев несомненно первого крестового похода и может быть самый талантливый генерал первого крестового похода, самый талантливый военачальник, но, когда он захватил Антиохию, он изгнал оттуда Антиохийского патриарха Петра Исповедника, который как раз страдал, потому что помогал своим и его градоначальник Антиохии заточил в темницу, мучил, пытал его, он изгнал и поставил латинского епископа. Это собственно первый очевидный знак раскола, то есть, тогда, когда на одной кафедре есть два епископа и законный епископ изгоняется… то же самое крестоносцы сделали в Иерусалиме и Готфрид Бульонский, который стал первым королем Иерусалима, хотя он так не назывался, он изгнал всех греческих клириков из храма Гроба Господня и их там не было почти год, до первой Пасхи, когда благодатный огонь не сошел, тогда уже его преемник Балдуин срочно призвал назад греческих клириков, что… и потом появился благодатный огонь.

А.Пичугин

— Александр Дворкин – доктор философии по истории средних веков, кандидат богословия сегодня у нас в гостях. Говорим про крестовые походы. Здесь в этой студии также Алла Митрофанова и я – Алексей Пичугин. Буквально через минуту в эту студию вернемся, не переключайтесь!
А.Митрофанова

— Еще раз добрый вечер, дорогие слушатели! Алексей Пичугин и я – Алла Митрофанова и в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Александр Дворкин – доктор философии по средневековой истории, кандидат богословия. И мы говорим сегодня о крестовых походах. Очень яркое и неоднозначное, интереснейшее явление в истории средневековья, которое имеет такое количество последствий, важнейших последствий, хорошо бы со всем этим разобраться. Ну и безусловно, явление это было очень жестокое, о чем мы уже поговорили. Но хотелось бы, вы знаете, сейчас с первого крестового похода переключиться, наверное, на другие события этой же череды. Он же был не единственным.

А.Дворкин

— Он был не единственный.

А.Пичугин

— До сих пор спорят историки – сколько же их было.

А.Дворкин

— Официально считается восемь, хотя это абсолютно условное наименование, потому что, что считать и как считать… ну собственно восемь насчитано крестовых походов – это французские историки так посчитали в XIX веке и так официально принято, хотя многие экспедиции, которые не вошли в число восьми, они по своему масштабу и последствиям не меньше, чем те восемь, которые перечисляются.

А.Пичугин

— Это как Вселенские соборы.

А.Митрофанова

— Наверное, Вы когда рассказывали о том, как формировались ополчения, как люди слышали проповедь, либо кто-то доносил, видимо проповедь папы Урбана II, кто-то слышал проповедь Петра Пустынника, собирали фактически все свои пожитки в телеги и ехали неведомо куда к молочным рекам, кисельным берегам в поисках лучшей жизни… Слушая это я подумала про то явление, которое называется крестовым походом детей. Я когда о нем читала, я очень мало о нем читала, сознаюсь, но никак не могла понять, что же это такое, когда какой-то мальчик стоит проповедует, вокруг него объединяется такая банда детей и они тоже идут как крестоносцы в какой-то крестовый поход и это даже входит в историю, как поход детей. Что это за явление? Что там должно было быть в голове у этих несчастных отроков, юношей, кто они были по возрасту?

А.Дворкин

— Ну, Вы знаете, во-первых, это была эпоха папы Иннокентия III одного из самых властных, и ученых, и образованных средневековых римских пап, который считал, что папство должно быть во главе всего. Именно он, когда сделался папой, именно он организовал четвертый крестовый поход, полностью руководство выскользнуло из его рук и весь четвертый… тот самый, который взял Константинополь…

А.Пичугин

— Мы подробнее об этом поговорим сегодня, я думаю, это важно.

А.Дворкин

— И весь четвертый крестовый поход у него с самого начала был такой кризис менеджмента, который продолжался в течение всего похода и опять же можно об этих причинах говорить. Но когда он провалился и вообще даже не дошел никуда, и вообще даже не доехал до Святой земли – это то, в 1212 году, папа продолжал проповедовать и продолжал толкать к крестовому походу и это была собственно одна из главных его целей. И тут неожиданно его проповедь таким образом дала такой отклик в детских сердцах. На самом деле это было два детских крестовых похода, один из Франции, другой из Германии. Во Франции мальчик Стефан, в Германии мальчик Николай, которые… собственно, мальчик Стефан, он прибыл в Сан-Дени, которое сейчас все знают из-за террористов, но в Сан-Дени, там собор святого Дионисия, усыпальница французских королей и он прибыл к королю Филиппу Августу – участнику третьего крестового похода, вместе с Ричардом Львиное Сердце и сказал, что ему явился некий таинственный незнакомец, который себя назвал Иисусом Христом и сказал, что он должен собирать детей и что там, где не удалось взрослым, там дети должны идти и отвоевывать Иерусалим.

А.Митрофанова

— То есть, дети, со своими чистыми сердцами откроют те двери, которые взрослым, погрязшим в грехах были недоступны.

А.Дворкин

— Да, но Филипп Август к этому отнесся весьма скептически и велел мальчику идти домой…

А.Митрофанова

— А сколько мальчику лет то было?

А.Дворкин

— Мальчику было лет 12, этому мальчику Стефану и он стал проповедовать тут же на площади и стал собирать вокруг себя людей и действительно он собрал, ну, говорят, десятки тысяч детей, но несколько тысяч там, наверное, было.

А.Пичугин

— Но, когда говорят о крестовом походе детей, некоторые специалисты все равно проявляют долю скепсиса и считают, что это не совсем дети были, что это… скорее подростки, молодежь такая уже…

А.Дворкин

— Там были разные люди и разного социального происхождения, в том числе там были и дети из рыцарских семей, которые даже сбежали из дому, прискакали на своих конях.

А.Митрофанова

— А, ну это переходный возраст.

А.Дворкин

— И в том числе и крестьянские… да, в общем, где-то возраст от 10 до 16 и были еще какие-то взрослые. Стефан с самого начала, можно сказать, воспринимался, как пророк, если все шли пешком, кроме рыцарских детей, он ехал на тележке, которая еще от солнца там у него такой навес был.

А.Митрофанова

— А Стефану сколько было лет?

А.Дворкин

— Стефану было лет 12, Стефан, или Этьен – по-французски. Они дошли, доехали до Марселя, было необычно жаркое лето, многие страдали от жары, многие умирали, кто-то возвращался домой, не выдерживая. В Марселе все тут же побежали в гавань, чтобы увидеть, как расступится море по их молитвам. А море не расступилось и решили, что, наверное, завтра. И так они несколько дней ходили все время к гавани – ждали расступления моря. И через несколько дней к ним подошло двое местных купцов, одного из которых звали Вильгельм Поркус, другого Гуго Феррерос, ну в общем свинья и железо. И они сказали, что услышали голос Божий, который повелел им всех отвезти бесплатно в Иерусалим. Дети…

А.Митрофанова

— И продали их в рабство.

А.Дворкин

— Продали их в рабство, то есть, их всех погрузили на корабли и больше ни слуха, ни духа от них не было. Через 12 лет появился в Марселе монах францисканец, который рассказал, что он был одним из молодых монахов, который сопровождал эту экспедицию и что один из кораблей погиб, а другой подплыл к берегам Туниса, где его встретили тунисские корабли, что якобы все было договорено и их всех продали в рабство и что часть из них до сих пор находится в Египте и после этого этот монах францисканец исчез, больше ничего про него не известно. Возможно, во время договоренности императора Фридриха II с султаном Аль-Камилем остаток вот этих бывших детей, когда был обмен пленным, был выпущен на свободу. Другой параллельный поход был из Германии, возглавлял его мальчик Николай, которому было 10 лет. И который проповедовал также зажигательно, как и Стефан. Они пошли через Италию и тоже с большим трудом пересекли Альпы, дошли до Генуи. В Генуе их в начале согласились принять, но потом начали подозревать, что там есть какие-то хитрые немецкие планы, поэтому сказали, что дают им ночлег на одну ночь с тем, чтобы они на завтра ушли, но если кто хочет остаться, но могут тогда на совсем остаться. Одной ночи было достаточно, все опять побежали в порт – море не расступилось, поэтому, часть разочарованно осталось и несколько знатных генуэзских семей считают, что ведут свое начало как раз от этих немецких переселенцев до сих пор. А другие направились в Рим к папе Иннокентию III, к тому самому папе, который вместе с мальчиком Николаем. Папа их выслушал и сказал идти домой, когда они подрастут – они смогут повоевать, то есть, разрешил их от обеда до достижения ими совершеннолетия. Часть все-таки не послушалась, дошла до Бриндизи и кто-то из них каким-то образом все-таки попал в Святую землю, но там их следы растворяются, собственно, это вот…

А.Митрофанова

— Это уже история, которая после четвертого крестового похода разворачивается на территории Европы. Что касается… ну, то есть понятно, мы поговорили про первый крестовый поход, есть еще второй, третий, есть четвертый, про который мы, наверное, в первую очередь вспоминаем в связи с этим словосочетанием.

А.Дворкин

— Вы знаете, если до четвертого, постольку поскольку, может быть наши слушатели не знают, я сейчас пишу книгу о крестовых походах – это будет очень большая книга.

А.Митрофанова

— Уже два года.

А.Дворкин

— Почти – полтора года, я ее еще пишу, надеюсь, к лету я ее закончу и отдам редактору. Но да, книга будет двухтомник и очень большой, я когда начинал писать, я думал, что это будет 300-страничный обзор, а оказалось, что просто такой интересный материал, что жалко им не поделиться. Но сейчас, я уже, подбираюсь к концу и я понимаю, что во всей этой истории я вижу некую единую драматургию сюжета.

А.Митрофанова

— Расскажите.

А.Дворкин

— И кульминация – это события, связанные с падением Иерусалима под натиском Саладина 1189 года и третий крестовый поход с Ричардом Львиное Сердце, то есть, есть завязка сюжета, которая подводит к этой кульминации и потом уже собственно после третьего крестового похода – это такая затянувшаяся во времени развязка.

А.Пичугин

— То есть, третий крестовый поход – это Вы считаете, кульминация, да?

А.Дворкин

— И события, которые ему предшествовали – падение Иерусалима и так далее, это да, драматургически – это кульминация.

А.Пичугин

— А то, что мы привыкли считать кульминацией, ну просто потому, что крестоносцы захватывают Константинополь и эта дата 1204 год, мне кажется, что любой школьник наравне с датой Куликовской битвы может ее назвать.

А.Дворкин

— Но, это уже все, это уже пошло вниз…

А.Митрофанова

— Это уже скорее следствие, да, того, что произошло.

А.Дворкин

— Это следствие, это фактически растворение и развал всего крестоносного движения. Кульминация, она может быть не очень успешная, даже совсем, потому что все соединенные усилия всего западного мира, в конце концов Иерусалим то не удалось отвоевать, отвоевали узкую береговую полоску, которая длиной где-о 160 км и шириной от 10 до 15 км, собственно это было все и весьма такой плачевный результат. И дальше остальные попытки вернуть статус кво, но начались они с такого кошмарного события, как четвертый крестовый поход.

А.Митрофанова

— Расскажите, пожалуйста, о драматургии третьего крестового похода. Вы упомянули Ричарда Львиное Сердце, который был одним из его участников.

А.Дворкин

— Главным его участником.

А.Митрофанова

— Главным, тем более, что главным. В нашем сознании это такой романтический образ рыцаря, который благороден, честен, силен, судя по всему и очень высок.

А.Дворкин

— 1 м 93 см, очень пропорционально сложен.

А.Митрофанова

— Красавец, словом.

А.Дворкин

— Красавец, такие золотисто-рыжие волосы, правильные черты лица, невероятно мощен и силен.

А.Митрофанова

— Харизматичен.

А.Дворкин

— Харизматичен, его героическая статуя стоит перед Лондонским парламентом, интересно, что этот идеальный английский король за все десятилетнее время своего правления в Англии был не более полугода совокупно, ни слова не говорил по-английски и…

А.Митрофанова

— А на каком языке он говорил?

А.Дворкин

— Он знал несколько языков. Его родной язык был южно-французский, кроме того он говорил на том предке нашего современного французского языка, знал латынь и итальянский. Но английский не был среди языков, которые он знал и вообще он, когда готовился к третьему крестовому походу, то заявил, что он готов продать Лондон, если кто-то ему даст подходящую цену.

А.Митрофанова

— Ну, это, положим, он погорячился

А.Дворкин

— Погорячился, но Англию он терпеть не мог.

А.Митрофанова

— Бывает, он все-таки ментально принадлежал к другой культуре, не к британской.

А.Дворкин

— Он вырос на юге Франции и не должен быть стать английским королем, просто умер его старший брат, он был герцогом Аквитанским, очень любил Аквитанию, любил эту землю. Он вообще мало что любил и он был гениальным воином, но при этом не слишком гениальным полководцем. Он… по-моему, он не проиграл ни одного сражения и мог вытянуть любое самое безнадежное сражение, но при этом он не выиграл ни одной кампании, вот ему не хватало терпения для планирования, доведения планов до ума. И собственно, то же самое случилось и с третьим крестовым походом…

А.Пичугин

— Я прошу прощения, мы просто, может быть, конечно немного перескакиваем, но тут приходится возвращаться назад. Потому что мы не обсудили, кто такой Саладин, с которым собственно ему приходилось воевать.

А.Дворкин

— Салах ад-Дин – «благочестие веры», его звали Юсуф ибн Айюб, он был курдским воином на службе у султана Нур ад-Дина, который по приказу в конце концов захватил Египет, стал там сал султаном и постепенно после смерти своего господина, захватил его империю, против прав его детей. И таким образом он стал единственным… первым мусульманским властителем, которому удалось объединить все мусульманские земли вокруг крестоносцев. Собственно, львиная доля успеха крестоносцев была в том, что все мусульмане были разделены между собой и они никогда не объединялись вместе, поэтому они боролись с ними по одному. И среди мусульман было соперничество друг с другом, зависть, ненависть друг к другу и так далее, поэтому франки вклинились в эту сферу. Плюс было разделение между суннитским севером и шиитским Египтом. Вот Саладину первому удалось все это объединить, таким образом крестоносное государство оказалось в кольце врага, если можно так сказать, то есть, в кольце государства, окружено со всех сторон государством, которым управлял один человек. То есть, все эти силы удалось объединить. И Саладин вначале он уничтожил крестоносную армию в знаменитой битве при Рога Хаттина из-за абсолютно, ну если называть своими именами, идиотского руководства крестоносной армией, которое проводил король тогдашний Иерусалимский Ги де Лузиньян, потому что он сделал все, для того чтобы армия проиграла по своей полной военной неспособности, хотя армия могла выстоять. И после того, как войско было уничтожено, Саладин стал захватывать один город за другим, кроме Тира. Тир – последний город Иерусалимского королевства, которому удалось устоять благодаря тому, что туда вовремя прибыл Конрад Монферратский – маркиз Севера Италии, который был на службе у императора Исаака Ангела в Константинополе. Там он с кем-то поругался и решил, что самое время побыстрее из Константинополя убраться, поехать в Иерусалим. И он туда приехал как раз тогда, когда главный порт был захвачен мусульманами. Он почувствовал, что что-то не то, когда прибыл, расспросил, понял и быстро-быстро направился на север к Тиру. Тир вел переговоры с Саладином о сдаче, в это время приехал Конрад, понял, что город можно держать и была конечно потрясающая история, не могу не рассказать, просто, чтобы представить себе Конрада. Потому что Саладину удалось захватить его отца – старого маркиза Монферратского, который участвовал в битве при Хаттине, был среди пленников захваченных в плен. И вот Саладин, которому нужно было срочно-срочно, он понимал, что идет новый крестовый поход, нужно было убрать все крестоносные города со своей земли, чтобы не было плацдарма, негде было зацепиться. Тир был последний, который держится. И он приводит старого маркиза к стенам Тира с мечом у его горла и говорит: «Эй, Конрад, сдавай город, или сейчас мы убьем твоего отца». Отец кричит: «Конрад, что бы там ни было, держи город, не сдавай город». Появляется Конрад на стене с арбалетом, говорит: «Эй, расступитесь, мой папаша был порядочным мерзавцем и прожил очень грешную жизнь, я сам его тут на месте убью и чтобы он завершил свою грешную жизнь порядочной смертью. Наконец у нас в семье будет мученик, который будет за нас молиться». Саладин был потрясен, сказал, что это очень жестокий человек, который в Бога не верит, маркиза старого убрали.

А.Митрофанова

— Но его в живых то оставили?

А.Дворкин

— Сохранили жизнь и впоследствии Саладин его отпустил, то есть, конечно…

А.Пичугин

— А расчет то был именно на это?

А.Дворкин

— Ну, мы до конца не можем знать, но я надеюсь, да, что Конрад действительно блефовал, блефовал очень жестко…

А.Митрофанова

— Он рисковал жизнью своего отца, как… я понимаю, что он пошел ва-банк и в такой ситуации ему нужно было каким-то образом и драматургически тоже выстоять.

А.Дворкин

— Драматургически потрясающая ситуация.

А.Пичугин

— Александр Дворкин – доктор философии по истории средних веков, кандидат богословия сегодня у нас в гостях, обсуждаем крестовые походы. И у нас остается не очень много времени, поэтому сейчас…

А.Дворкин

— Четвертый крестовый поход?

А.Пичугин

— Четвертый крестовый поход, да.

А.Митрофанова

— А третий? Мы так с вами о нем и не поговорили, а я уже настроилась на Ричарда Львиное Сердце.

А.Пичугин

— Давайте вкратце, буквально в двух словах.

А.Дворкин

— Вкратце – это…

А.Митрофанова

— Все-таки, это главная драматургия всей истории.

А.Дворкин

— Вкратце, Иерусалим фактически был в руках Ричарда, войско Ричарда стояло под Иерусалимом, все было готово к его захвату и Саладин понял, что город он не может удержать и распорядился уводить войска из города. И тогда, когда войска начали уходить из города, к Саладину прискакал вестник, который сообщил, что франки разворачиваются и уходят со своих позиций.

А.Митрофанова

— Почему?

А.Дворкин

— Ричард не верил, что Иерусалим можно взять. Ричард считал, что по правилам военной науки – это невозможно.

А.Митрофанова

— Вот Карла Великого бы туда, вот он бы выстоял там.

А.Дворкин

— Но, вы знаете, как только Саладин захватил Иерусалим, то есть, во-первых, в отличие от франков он поступил очень-очень милосердно и все-таки казней не было и он очень многих отпустил за выкуп, хотя Иерусалим он все-таки взял практически боем, что позволяло ему… город был в его власти. И второе, он тут же восстановил православную иерархию, той, которая в течение 87 лет крестоносного управления в Палестине не было. В этом смысле, опять же, с точки зрения православия, правление Саладина для нашей церкви парадоксальным образом принесло благо. И как я ни сочувствую, как я ни жалею, что Ричард не захватил город, но, вот интересна такая двойственность, но все-таки православные вздохнули с облегчением, потому что они знали, что их иерархия останется на месте.

А.Пичугин

— Четвертый крестовый поход, да, потому что…

А.Митрофанова

— Давайте под занавес поговорим о нем, хотя, конечно, он достоин отдельного большого разговора.

А.Пичугин

— Он достоин, да, а Ричард Львиное Сердец наверняка у тебя где-то на заставке ноутбука.

А.Митрофанова

— Не угадал.

А.Дворкин

— Возможно будет. Хотя, он был опять же далеко не столь идеальный рыцарь, как…

А.Митрофанова

— Нет, это не мой идеал, у меня все-таки несколько иные предпочтения.

А.Дворкин

— Четвертый крестовый поход, как я сказал, с самого начала, он переживал кризис менеджмента.

А.Пичугин

— Папа Иннокентий.

А.Дворкин

— Папа Иннокентий, который пытался его организовать и решено было, что четвертый крестовый поход не будет переходить через… делать тяжелый переход через Малую Азию, где империя Византийская переживала кризис и Малая Азия стала трудно проходимой. Но опять же, терять силы на преодоление сельджуков не имело смысла, потому что они нужны были там на месте для отвоевания Иерусалима – продолжения того, что начал делать Ричард Львиное Сердце. Поэтому решено было, что всех доставят по морю, доставят венецианцы и вот тут венецианцы уже то, что называется, оторвались, они поняли, что перед ними сделка века, что они тут могут так заработать. А венецианцы… Венеция – это торговый город…

А.Митрофанова

— Надо понимать, что это такое, да…

А.Дворкин

— Самая популярная венецианская поговорка по-итальянски она звучит так: «Veneziani, poi Cristiani», то есть мы венецианцы, а потом уже христиане. И это очень многое говорит и они торговали с Востоком, вывозя оттуда предметы роскоши и так далее, а что Европа могла поставлять на Восток? Военные стратегические материалы – железо и древесину, то есть, то что вооружало мусульман против нас. И в то время, когда послы крестоносцев прибыли в Венецию, чтобы договариваться о перевозке, в то же самое время венецианские послы были Каире, которые договаривались с Египтом о взаимовыгодной торговле. И когда был подписан договор, они гарантировали, что они сделают все возможное, чтобы никаких военных походов против Египта не было.

А.Митрофанова

— А кто тогда дожем был в Венеции?

А.Дворкин

— Энрико Дандоло…

А.Митрофанова

— А вот он там, наверное, замутил все это?

А.Дворкин

— Он замутил, да, ему уже было за 90 лет и он был слепым, но при этом он был одним из самых дальновидных, но при этом абсолютно циничных политиков своего времени. Я говорил, что в то время было мало атеистов, но я подозреваю, что скорее всего, Донделло был атеист, который ни во что не верил, потому что все, что он делал, показывает человека неверующим. Есть конечно красивая история, что якобы его ослепили по приказу императоров Константинополя и он всю жизнь лелеял в себе месть и отомстил таким образом Константинополю – это неправда. Терял зрение он постепенно, возможно это было связано с какой-то давней травмой, возможно это просто связано со старческим возрастом, потому что сохранились его подписи в Венеции и видно, что… как постепенно подпись делается все более-более человека теряющего зрение. Все более кривой, все более волнистой и в конце концов он вовсе перестал подписывать, то есть это был длительный процесс. Но прибыли крестоносцы и конечно им выкатили такую цену, что… цена была просто невозможная за перевозку 33,5 тысяч крестоносцев с конями. В течение года их должны были кормить и содержать, плюс еще Венеция посылала 50 своих галер со своими воинами, но за это она получала решающий голос в направлении похода и половину будущих завоеваний. То есть, все было очень-очень хорошо рассчитано. Чтобы представить себе, какую цену выкатили венецианцы – это примерно совокупный годовой доход английского и французского королей.

А.Пичугин

— А вот огромная часть Константинополя, которая находилась в руках венецианцев, она уже в то время у них была, вот тот самый район, где Галатская башня находится? Это как раз Энрико Дандоло, по-моему, нет?

А.Дворкин

— Нет, она у них не была, просто в Константинополе, который был громадным торговым центром были кварталы у венецианцев, у…

А.Пичугин

— Безусловно, но венецианский квартал сильно выделялся среди прочих.

А.Дворкин

— Ну, у Венеции просто были преимущественные торговые привилегии с Константинополем, очень кабальные для Константинополя – это уже отдельный разговор, каким образом так у них получилось, но Венеция очень боялась их потерять. Тем более, что чем дальше, тем больше правители империи отдавали предпочтение генуэзцам – главному сопернику Венеции, с которым Венеция постоянно воевала и…

А.Митрофанова

— Две соседки – две вечные соперницы, выясняют отношения на общем море.

А.Дворкин

— Да, это тоже было одной из важных причин, плюс Венеция только что заключила выгодный договор с Египтом, а четвертый крестовый поход, идея была – наконец прислушаться к совету Ричарда Львиное Сердце, уже к тому времени покойного, что нужно воевать с Египтом - основной базой мусульман. И если захватить какие-то египетские города, то египетские султаны с радостью обменяют их на ненужные, в общем-то, им, кроме престижа, абсолютно им экономически не нужный Иерусалим. Так что решено было как раз четвертый крестовый поход направлять в Египет, но направление это скрывалось от его участников и это тоже положило…ну, понятно было, что если сказать, что едем в Египет – никто не поехал бы, нужно было бы идти в Константинополь. Но это тоже положило начало всем тем проблемам, которые преследовали четвертый крестовый поход с самого начала, что руководство договаривалось о направлении в тайне от рядовых участников, которых грузили на корабли, везли неизвестно куда, но проблема с договором, если вернуться к договору, с самого начала в том, что конечно венецианцы обвели послов крестоносцев вокруг пальца, как хотели. Те были слишком наивны и конечно они слишком завысили количество участников, им просто не за что не удалось бы собрать такое количество участников, плюс, на самом деле, там же в поход собирались разные люди – послы представляли четырех крупных феодалов, но соответственно договором были связаны только четыре крупных феодала, представители любых других партий никак не должны были ехать через Венецию, тем более, что цена была действительно очень высокая, в Марселе и в Генуе можно было найти гораздо более приемлемую цену за перевозку. И таким образом, когда крестоносцы стали стягиваться к Венеции, оказалось… там собралось около 12 тысяч крестоносцев, то есть, практически втрое меньше, чем было обещано и соответственно денег тоже было втрое меньше, которые они с собой привезли. И венецианцы, которые всех грузили на остров Лидо в лагуне, стали сокращать продовольствие, а деваться оттуда некуда, грабить нечего, потому что с этого острова никуда не выбраться, начались болезни под жарким солнцем в этой самой малярийной лагуне и в конце концов венецианцы по предложению Энрико Дандолы поставили условие, что давайте вы нам сначала поможете в наших делах. У нас есть города в Адриатике, в частности город Зара, который венгры захватили против нашего согласия, давайте вы поможете… А он наш, восстановите справедливость, очень важно, вы же за справедливость – вот справедливость, а захватите, верните…

А.Митрофанова

— Ах, лукавый дож…

А.Дворкин

— Да, верните его нам. И собственно с этого все началось. Папа Иннокентий, как только услышал об этом, тут же отлучил всю экспедицию от церкви, город Зара был захвачен и захвачен очень жестоко, некоторые крестоносцы во главе с Симоном де Монфором впоследствии героем Альбигойских крестовых походов, возмущенные этими событиями нашли свои корабли и отбыли в Святую землю, а остальные направили посольство к папе, что, ваше святейшество, простите, так получилось, мы не хотели. Папа подумал и крестоносцев… снял отлучение с крестоносцев, но оставил на венецианцах. Но, что стало еще хуже, поскольку все поняли, что коль скоро такие вещи снимаются, значит можно действовать также и дальше. Рядовым участникам похода про то, что они отлучены от причастия вообще не говорили. Епископы и священники, которые были при войске, служили, как ни в чем ни бывало. Вот вам и папизм. Очень интересно. Ну дальше собственно, «рояль в кустах», вдруг появляется неожиданно откуда претендент на имперский престол, сын низвергнутого императора – молодой Алексей Ангел, как собственно даже современники писали…

А.Митрофанова

— Сын Исаака, да?

А.Дворкин

— Что сын Исаака, да, тщеславный и безмозглый мальчишка, даже не мои слова, хотя можно гораздо более жесткие слова про него сказать, который обещает крестоносцам все.

А.Митрофанова

— И они водрузили его в Константинополе.

А.Дворкин

— Поедемьте со мной, я заплачу долг венецианцам, я вам сверх этого еще три раза заплачу, я снаряжу войско из 15 тысяч рыцарей, которых пошлю с вами, я буду содержать 500 рыцарей до конца своего правления ежегодно в Константинополе и я переведу всю церковь в подчинение папе и так далее, и тому подобное. И знайте, сеньоры, что от сотворения мира никто никогда не предлагал таких замечательных условий, поэтому, если вы их не примете…

А.Митрофанова

— Это правда.

А.Дворкин

— То вы вообще слабаки и не собираетесь воевать. Я немножко преувеличил, но смысл был именно такой.

А.Пичугин

— Александр Леонидович, к сожалению, наше время уже истекло. Просто буквально два слова – Константинополь пал и…

А.Митрофанова

—

А.Дворкин

— Константинополь предательски был захвачен и на его развалинах была основана Латинская империя, был поставлен Латинский патриарх Константинопольский и папа Иннокентий, который по началу протестовал, в конце концов воспринял это, как данность и провел четвертый Латеранский собор в котором выставил очень жесткие условия перевода Греческой православной церкви на латинские рельсы в полное подчинение себе. Это как раз 800 лет этого события мы в этом году отмечаем и это, конечно, поставило жирную точку в истории разделения церквей. Никогда больше греки православные востока не забудут этого. И всякий раз, когда Византийский император будет даже пытаться спасти империю, чтобы договориться о какой-то унии, народ всегда будет категорически против.

А.Пичугин

— Спасибо огромное за этот очень интересный рассказ о крестовых походах. Обсудили мы конечно же не все, тем более, что их гораздо больше восьми было. Поговорили только о первых четырех и о крестовом походе детей с Александром Дворкиным – доктором философии по истории средних веков, кандидатом богословия. С Аллой Митрофановой…

А.Митрофанова

— И Алексеем Пичугиным. Спасибо Вам!

А.Пичугин

— Спасибо большое, всего доброго, будьте здоровы!

А.Митрофанова

— До свидания!

Другие программы

Духовные этюды

12 сентября. «Бабье лето»

Скачать

Фото: Ray Bilcliff / Pexels

На Руси издавна и добродушно-ласково называли «бабьим летом» погожие осенние деньки, когда на короткое время возвращается к нам летнее тепло, ощутимое даже в вечерние и ночные часы. Так не хочется прощаться с благостью природы, уже готовой, впрочем, к затяжным холодам, непогоде, распутице — всему, что предшествует воцарению зимы.

Краткая неделя-полторы бабьего лета является напоминанием нам о том, что христианская душа никогда не должна расставаться с Божией благодатью — этим источником духовного тепла и света; их проводник — имя Иисусово, которое важно напечатлеть в уме и сердце, всегда призывая Господа со вниманием и любовью.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 13 сентября 2026г.

Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.

Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.

Глас 6.

Тре́тий час

Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 16:

Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.

Псало́м 24:

К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.

Псало́м 50:

Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:

Богоро́дице Присноде́во, челове́ков покро́ве,/ ри́зу и по́яс пречи́стаго Твоего́ телесе́,/ держа́вное гра́ду Твоему́ обложе́ние дарова́ла еси́,/ безсе́менным Рождество́м Твои́м нетле́нна пребыва́ющи,/ о Тебе́ бо и естество́ обновля́ется и вре́мя./ Те́мже мо́лим Тя мир гра́ду Твоему́ дарова́ти/ и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.

Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Чтец: Ами́нь.

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.

Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Окончание часа:

И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.

И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.

Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.

Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.

Шесто́й час

Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Псало́м 53:

Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.

Псало́м 54:

Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.

Псало́м 90:

Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.

Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Чтец: Ами́нь.

Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

Богоприя́тное Твое́ чре́во, Богоро́дице,/ объе́мший по́яс Твой честны́й/ держа́ва гра́ду Твоему́ необори́ма/ и сокро́вище есть благи́х неоску́дно,// еди́на ро́ждшая Присноде́во.

Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Окончание часа:

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.

Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.

Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.

Читать полностью

Другие программы

Богослужения утра

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 13 сентября 2026г.

Неде́ля 15-я по Пятидеся́тнице.

Положе́ние честно́го по́яса Пресвято́й Богоро́дицы.

Глас 6.

Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого

Литургия оглашенных:

Диакон: Благослови́, влады́ко.

Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Второ́й антифо́н, псало́м 145:

Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Единоро́дный Сы́не:

Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тре́тий антифо́н, блаже́нны:

Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.

На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.

На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.

Воскресные, глас 6:

Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.

Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.

Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.

Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.

Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.

Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.

На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.

Тропарь: Мироно́сицы ко гро́бу прише́дша,/ а́нгела зову́ща слы́шаху:// Христо́с воскре́се, просвети́вый вся́ческая.

Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.

Тропарь: На дре́ве кре́стнем пригвозди́вшагося,/ и мир от пре́лести изба́вльшаго,// согла́сно вси Христа́ воспои́м.

На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.

Богородицы (из Минеи) из первого канона, глас 8:

Тропарь: Обновля́ется се́рдце, ве́рою те́плою прикаса́ющеся по́ясу свяще́нному Де́вы,/ и препоясу́ется си́лою непобеди́мою на стра́сти нечи́стыя и враг безпло́тных,// невреди́мо пребыва́юще.

Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.

Тропарь: Пребыва́ет нетле́нен еще́ свяще́нный по́яс Твой,/ и́же Твое́ нетле́нное те́ло, Отрокови́це, опоя́са,/ освяща́ющ благоче́стно приступа́ющия// и тли изыма́ющ неду́г и скорбе́й.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Богородицы (из Минеи) из второго канона, глас 4:

Тропарь: Исцеле́ния ве́рным многопе́тый нам днесь Пречестны́я честны́й по́яс// источа́ет благода́тию.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Тропарь: Я́ко роса́ у́тренняя, весе́лие Твое́, Чи́стая, точа́щи,// страсте́й пещь Тя при́сно воспева́ющим угаша́ет.

Ма́лый вход (с Ева́нгелием):

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.

Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:

Е́сли храм Госпо́дский или Богоро́дицы:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:

Честна́го по́яса Твоего́ положе́ние/ пра́зднует днесь Твой, Препе́тая, храм/ и приле́жно взыва́ет Ти:/ ра́дуйся, Де́во,// христиа́н похвало́.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

Е́сли храм свято́го:

Тропа́рь воскре́сный, глас 6:

Тропа́рь Богоро́дицы, глас 8:

Тропа́рь хра́ма.

Конда́к воскре́сный, глас 6:

Конда́к Богоро́дицы, глас 4, подо́бен: «Яви́лся еси́ днесь...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Конда́к хра́ма.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Друго́й конда́к Богоро́дицы, глас 2, подо́бен: «В моли́твах...»:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.

Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.

Диакон: И услы́ши ны.

Хор: И услы́ши ны.

Диакон: И во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Трисвято́е:

Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Чтец: К Тебе́, Го́споди, воззову́, Бо́же мой, да не премолчи́ши от мене́.

Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.

Проки́мен, глас 3, песнь Богоро́дицы:

Чтец: Проки́мен, глас тре́тий, песнь Богоро́дицы: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м.

Хор: Вели́чит душа́ Моя́ Го́спода,/ и возра́довася дух Мой о Бо́зе, Спа́се Мое́м..

Чте́ние Апо́стола:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Кори́нфяном посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (2Кор., зач.176: гл.4, стт.6-15):

Чтец: Бра́тие, Бог реки́й из тмы све́ту возсия́ти, и́же возсия́ в сердца́х на́ших, к просвеще́нию ра́зума сла́вы Бо́жия о лице́ Иису́с Христо́ве. И́мамы же сокро́вище сие́ в скуде́льных сосу́дех, да премно́жество си́лы бу́дет Бо́жия, а не от нас. Во всем скорбя́ще, но не стужа́юще си, неча́еми, но не отчаява́еми, гони́ми, но не оставля́еми, низлага́еми, но не погиба́юще. Всегда́ ме́ртвость Го́спода Иису́са в те́ле нося́ще, да и живо́т Иису́сов в те́ле на́шем яви́тся. При́сно бо мы живи́и в смерть предае́мся Иису́са ра́ди, да и живо́т Иису́сов яви́тся в ме́ртвенней пло́ти на́шей. Те́мже смерть у́бо в нас де́йствует, а живо́т в вас. Иму́ще же то́йже дух ве́ры, по пи́санному: ве́ровах, те́мже возглаго́лах, и мы ве́руем, те́мже и глаго́лем, ве́дяще, я́ко Воздви́гий Го́спода Иису́са, и нас со Иису́сом воздви́гнет, и предпоста́вит с ва́ми. Вся бо вас ра́ди, да благода́ть умно́жившаяся, мно́жайшими благодаре́нии избы́точествит в сла́ву Бо́жию.

потому что Бог, повелевший из тьмы воссиять свету, озарил наши сердца, дабы просветить нас познанием славы Божией в лице Иисуса Христа.

Но сокровище сие мы носим в глиняных сосудах, чтобы преизбыточная сила была приписываема Богу, а не нам.

Мы отовсюду притесняемы, но не стеснены; мы в отчаянных обстоятельствах, но не отчаиваемся;

мы гонимы, но не оставлены; низлагаемы, но не погибаем.

Всегда носим в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в теле нашем.

Ибо мы живые непрестанно предаемся на смерть ради Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в смертной плоти нашей,

так что смерть действует в нас, а жизнь в вас.

Но, имея тот же дух веры, как написано: я веровал и потому говорил, и мы веруем, потому и говорим,

зная, что Воскресивший Господа Иисуса воскресит через Иисуса и нас и поставит перед Собою с вами.

Ибо всё для вас, дабы обилие благодати тем бо́льшую во многих произвело благодарность во славу Божию.

Чте́ние Богоро́дицы (Евр., зач.320: гл.9. стт.1-7):

Бра́тие, име́яше пе́рвая ски́ниа оправда́ния слу́жбы, свято́е же людско́е. Ски́ниа бо сооружена́ бысть пе́рвая, в не́йже свети́льник, и трапе́за, и предложе́ние хле́бов, я́же глаго́лется Свята́я. По вторе́й же заве́се ски́ниа глаго́лемая, Свята́я святы́х. Зла́ту иму́щи кади́льницу, и ковче́г заве́та окова́н всю́ду зла́том, в не́мже ста́мна злата́ иму́щая ма́нну, и жезл Ааро́нов прозя́бший, и скрижа́ли заве́та. Превы́шше же его́ херуви́ми сла́вы, осеня́ющии олта́рь, о ни́хже несть ны́не глаго́лати подро́бну. Сим же та́ко устро́еным, в пе́рвую у́бо ски́нию вы́ну вхожда́ху свяще́нницы, слу́жбы соверша́юще. Во втору́ю же еди́ною в ле́то еди́н архиере́й, не без кро́ве, ю́же прино́сит за себе́, и о людски́х неве́жествиих.

И первый завет имел постановление о Богослужении и святилище земное:

ибо устроена была скиния первая, в которой был светильник, и трапеза, и предложение хлебов, и которая называется Святое.

За второю же завесою была скиния, называемая Святое Святых,

имевшая золотую кадильницу и обложенный со всех сторон золотом ковчег завета, где были золотой сосуд с манною, жезл Ааронов расцветший и скрижали завета,

а над ним херувимы славы, осеняющие очистилище; о чем не нужно теперь говорить подробно.

При таком устройстве, в первую скинию всегда входят священники совершать Богослужение;

а во вторую — однажды в год один только первосвященник, не без крови, которую приносит за себя и за грехи неведения народа.

Иерей: Мир ти.

Чтец: И ду́хови твоему́.

Диакон: Прему́дрость.

Аллилуа́рий воскре́сный, глас 6:

Чтец: Аллилу́иа, глас шесты́й: Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Чтец: Рече́т Го́сподеви: засту́пник мой еси́, и прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилуа́рий Богоро́дицы, глас 2:

Чтец: Глас вторы́й: Воскресни́, Го́споди, в поко́й Твой, Ты и киво́т святы́ни Твоея́.

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.

Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.

Диакон: Ами́нь.

Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Чте́ние Ева́нгелия:

Диакон: Во́нмем.

Чте́ние дня (Мф., зач.92: гл.22, стт.35-46):

Диакон: Во вре́мя о́но, зако́нник не́кий приступи́ ко Иису́су, искуша́я Его́ и глаго́ля: Учи́телю, ка́я за́поведь бо́льши есть в зако́не? Иису́с же рече́ ему́: возлю́биши Го́спода Бо́га твоего́ всем се́рдцем твои́м, и все́ю душе́ю твое́ю, и все́ю мы́слию твое́ю. Сия́ есть пе́рвая и бо́льшая за́поведь. Втора́я же подо́бна ей: возлю́биши и́скренняго твоего́ я́ко сам себе́. В сию́ обою́ за́поведию весь зако́н и проро́цы ви́сят. Со́браном же фарисе́ом, вопроси́ их Иису́с, глаго́ля: что ся вам мнит о Христе́? Чий есть Сын? Глаго́лаша Ему́: Дави́дов. Глаго́ла им: ка́ко у́бо Дави́д Ду́хом Го́спода Его́ нарица́ет, глаго́ля: рече́ Госпо́дь Го́сподеви моему́, седи́ одесну́ю Мене́, до́ндеже положу́ враги́ Твоя́ подно́жие нога́ма Твои́ма? А́ще у́бо Дави́д нарица́ет Его́ Го́спода, ка́ко сын ему́ есть? И никто́же можа́ше отвеща́ти Ему́ словесе́, ниже́ сме́я кто от того́ дне вопроси́ти Его́ ктому́.

И один из них, законник, искушая Его, спросил, говоря:

Учитель! какая наибольшая заповедь в законе?

Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим:

сия есть первая и наибольшая заповедь;

вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя;

на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки.

Когда же собрались фарисеи, Иисус спросил их:

что́ вы думаете о Христе? чей Он Сын? Говорят Ему: Давидов.

Говорит им: как же Давид, по вдохновению, называет Его Господом, когда говорит:

сказал Господь Господу моему: седи одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих?

Итак, если Давид называет Его Господом, как же Он Сын ему?

И никто не мог отвечать Ему ни слова; и с того дня никто уже не смел спрашивать Его.

Чте́ние Богоро́дицы (Лк., зач.54: гл.10, стт.38-42, гл.11, стт.27-28):

Во вре́мя о́но, вни́де Иису́с в весь не́кую, жена́ же не́кая и́менем Ма́рфа прия́т Его́ в дом свой. И сестра́ ей бе нарица́емая Мари́а, я́же и се́дши при ногу́ Иису́сову, слы́шаше сло́во Его́. Ма́рфа же мо́лвяше о мно́зе слу́жбе, ста́вши же рече́: Го́споди, не бреже́ши ли, я́ко сестра́ моя́ еди́ну мя оста́ви служи́ти; рцы у́бо ей, да ми помо́жет. Отвеща́в же Иису́с, рече́ ей: Ма́рфо, Ма́рфо, пече́шися и мо́лвиши о мно́зе. Еди́но же есть на потре́бу. Мари́а же благу́ю часть избра́, я́же не оты́мется от нея́. Бысть же егда́ глаго́лаше сия́, воздви́гши не́кая жена́ глас от наро́да, рече́ Ему́: блаже́но чре́во носи́вшее Тя, и сосца́, я́же еси́ ссал. Он же рече́: те́мже у́бо блаже́ни слы́шащии сло́во Бо́жие, и храня́ще е́.

В продолжение пути их пришел Он в одно селение; здесь женщина, именем Марфа, приняла Его в дом свой;

у неё была сестра, именем Мария, которая села у ног Иисуса и слушала слово Его.

Марфа же заботилась о большом угощении и, подойдя, сказала: Господи! или Тебе нужды нет, что сестра моя одну меня оставила служить? скажи ей, чтобы помогла мне.

Иисус же сказал ей в ответ: Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом,

а одно только нужно; Мария же избрала благую часть, которая не отнимется у неё.

Когда же Он говорил это, одна женщина, возвысив голос из народа, сказала Ему: блаженно чрево, носившее Тебя, и сосцы, Тебя питавшие!

Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Прошения о Святой Руси: [1]

Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.

Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.

Прошения, добавляемые к сугубой ектении на Литургии в дни памяти святых благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских: [2]

Еще́ мо́лимся, да храня́т лю́ди Твои́ за́поведь сию́: е́же Бог сочета́, челове́к да не разлуча́ет, и да́руется дома́шним их це́рквам несокруши́мая кре́пость и преспе́яние в любви́ нелицеме́рней.

Еще́ мо́лимся о сохране́нии супру́жества рабо́в Твои́х в ми́ре и единомы́слии, благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся, да возвеселя́тся лю́ди Твои́ виде́нием сыно́в и дще́рей, и да умно́жится наро́д наш и благослове́ние Твое́ насле́дуется в нем в род и род.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Моли́тва о Свято́й Руси́: [3]

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.

Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.

Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.

Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.

Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.

Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.

Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ об оглаше́нных:

Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.

Огласи́т их сло́вом и́стины.

Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.

Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.

Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Литургия верных:

Ектения́ ве́рных, пе́рвая:

Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Ектения́ ве́рных, втора́я:

Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Прему́дрость.

Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Херуви́мская песнь:

Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.

Вели́кий вход:

Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.

Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.

Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.

Си́мвол ве́ры:

Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.

Евхаристи́ческий кано́н:

Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.

Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.

Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Иерей: Горе́ име́им сердца́.

Хор: И́мамы ко Го́споду.

Иерей: Благодари́м Го́спода.

Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.

Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.

Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.

Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.

Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.

Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.

Досто́йно есть:

Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.

Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.

Хор: И всех, и вся.

Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.

Хор: И со ду́хом твои́м.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.

Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:

Моли́тва Госпо́дня:

Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Свята́я святы́м.

Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.

Прича́стны воскре́сный и Богоро́дицы:

Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с,/ хвали́те Его́ в Вы́шних.

Ча́шу спасе́ния прииму́ / и и́мя Госпо́дне призову́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Прича́стие:

Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.

Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.

Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.

Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.

Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.

Во время Причащения людей:

Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.

После Причащения людей:

Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

По́сле Прича́стия:

Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.

Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.

Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Ектения́ заключи́тельная:

Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: С ми́ром изы́дем.

Хор: О и́мени Госпо́дни.

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Заамво́нная моли́тва:

Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.

Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.

Отпу́ст:

Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...

Многоле́тие:

Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.

Диакон: Ко святы́м благове́рным кня́зю Петру́ и княги́не Февро́ние, со умиле́нием серде́ц, помо́лимся.

Хор: Святи́и благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, моли́те Бо́га о нас.

Моли́тва ко святы́м блгвв. кнн. Петру́ и Февро́нии Му́ромским: [3]

О, вели́цыи уго́дницы Бо́жии и преди́внии чудотво́рцы, благове́рнии кня́же Пе́тре и княги́не Февро́ние, гра́да Му́рома предста́тели, честна́го бра́ка храни́тели и о всех нас усе́рднии ко Го́споду моли́твенницы!

Вы во дни земна́го жития́ ва́шего о́браз благоче́стия, христиа́нския любве́ и ве́рности друг ко дру́гу да́же до гро́ба яви́ли есте́ и тем зако́нное и благослове́нное супру́жество просла́вили есте́.

Сего́ ра́ди к вам прибега́ем и мо́лимся со усе́рдием кре́пким: принеси́те за нас, гре́шных, святы́я моли́твы ва́ша ко Го́споду Бо́гу, и испроси́те нам вся благопотре́бная душа́м и телесе́м на́шим: ве́ру пра́ву, наде́жду бла́гу, любо́вь нелицеме́рну, благоче́стие непоколеби́мое, в до́брых де́лех преуспе́яние, наипа́че же сою́зом бра́чным сочета́вшимся да́руйте моли́твами ва́шими целому́дрие, друг ко дру́гу любо́вь в сою́зе ми́ра, единомы́слие душ и теле́с, ло́же ненаве́тное, пребыва́ние незазо́рное, се́мя долгожи́зненное, о ча́дех благода́ть, до́мы испо́лнены благосты́ни и в жи́зни ве́чней неувяда́емый вене́ц сла́вы Небе́сныя.

Ей, чудотво́рцы святи́и! Не пре́зрите моли́тв на́ших, со умиле́нием вам возноси́мых, но бу́дите при́снии засту́пницы на́ши пред Го́сподем и сподо́бите нас предста́тельством ва́шим спасе́ние ве́чное получи́ти и Ца́рствие Небе́сное насле́довати, да славосло́вим неизрече́нное человеколю́бие Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, в Тро́ице покланя́емаго Бо́га, во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.

[2] Согласно определению Священного Синода Русской Православной Церкви от 26 декабря 2012 года, в дни памяти блгвв. кн. Петра, в иночестве Давида, и кн. Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, за Божественной Литургией следует присоединять к сугубой ектении особые прошения. 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.

[3] 29 мая 2013 года Священный Синод утвердил текст молитвы святым благоверным Петру и Февронии для включения в богослужебные чинопоследования и прочтения по окончании Божественной Литургии в дни памяти святых супругов.

Читать полностью