«Памяти схиархимандрита Илия (Ноздрина)». Елена Николаева

Гостья программы «Светлый вечер» — заместителем председателя Общественной палаты города Москвы Елена Николаева. Разговор посвящён памяти схиархимандрита Илия (Ноздрина) и фильму «Батюшка Илий, моли Бога о нас!», созданному усилиями его духовных чад.

Елена вспоминает своё знакомство с батюшкой и рассказывает о том, какое место он занял в её жизни. В эфире звучит её личная история тяжёлой болезни, в которой, по словам гостьи, молитвенная поддержка старца стала для неё особой опорой. Она также говорит о рождении сына, которое врачи прежде считали невозможным.

Отдельная часть разговора посвящена созданию фильма. Его авторы стремились собрать не только архивные материалы, но и свидетельства людей, которые знали старца лично. Параллельно с работой над картиной был создан сайт «илий.рф», где собирают воспоминания и истории о помощи батюшки. По словам гостьи, эта работа стала для её участников особым опытом — они старались сохранить память о старце и передать её тем, кто, возможно, только открывает для себя его духовное наследие.

Ведущая: Наталия Лангаммер

---

Наталья Лангамер

— Добрый вечер, дорогие радиослушатели. «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. В студии Наталья Лангамер и Елена Николаева, зампредседателя Общественной палаты города Москвы. Добрый вечер, Алёна.

Елена Николаева

— Добрый вечер, Наталья, добрый вечер.

Наталья Лангамер

— Да, мы давно знакомы, поэтому Алёна. И радостная сегодня у нас тема. Год как ушёл от нас отец Илий, и, тем не менее, свет от него ярче.

Елена Николаева

— Мы чувствуем до сих пор его. И он будет с нами всегда.

Наталья Лангамер

— Да, и, собственно, о чём мы хотели поговорить — это о том, что создан фильм памяти отца Илия, интересный, с реконструкциями, со свидетельствами духовных чад. И вот Алёна — одна из духовных чад. Я знаю, что было личное чудо, Алёна. Мне очень хочется с этого начать, потому что это же касается сердца. Как вы познакомились и как всё это вообще случилось дальше?

Елена Николаева

— Чудес в моей жизни, связанных с моим любимым батюшкой Илием, было огромное множество. И, наверное, я буду всегда благодарить Господа за то, что в моей жизни была возможность просто прикоснуться к нашему любимому старцу, быть с ним рядом в самые разные периоды. Мы вместе больше 23 лет, и начиная от того, как он меня позвал к себе, уже само по себе чудо было. И до последних дней. Поэтому для меня это личная история, для меня это очень близкий человек, который был и есть в моей жизни. Вот самое важное, наверное, я с этого прямо начну.

Батюшка Илий с нами. Батюшка Илий незримо присутствует. Он молится за нас. И его покровительство, и его молитвы ко Господу о всех нас, о Руси, о нашем президенте с нами всегда. И вот если мы, православные, просто поймём это, это будет настолько наполнять радостью наше сердце, что у нас есть ещё один такой молитвенник у престола Божьего, что, наверное, та грусть, которая, конечно же, была год назад, и мы все помним эту ночь с 15 на 16 марта и предшествующие события... Я много ездила и была рядом с батюшкой до последнего. То опустошение, которое мы тогда испытали — оно касается нас. Это мы здесь остались без него, как нам казалось. Но он-то с нами.

И вот с этого я хочу начать весь наш разговор.

А знакомство было удивительным, я уже рассказывала об этом, и в фильме об этом рассказывала, что однажды на службе в Сергиевом Посаде ко мне подошла одна моя приятельница, говорит: «Алена, я была здесь у своего духовника, старца Илия, он мне велел тебя привезти к нему». Я говорю: «Ольга Васильевна, я прошу прощения, а как батюшка обо мне узнал-то?» Это же такой старец, я о нём слышала, но я не была с ним знакома. «А он сказал, что у тебя есть подруга такая чёрненькая, жгучая, ты мне её привези. И я, — говорит, — перебрала всех подруг, но чёрненьких жгучих нет. И вот сейчас стою на службе и понимаю, что это про тебя, Аленушка». Я говорю: «Ольга Васильевна, раз так, значит, мы завтра едем к батюшке. А куда?» Она говорит, в Оптину пустынь.

Хорошо. И с утра пораньше я заехала за ней домой, и мы поехали в Оптину пустынь, не договариваясь ни с кем, потому что некуда было ни позвонить тогда — давно было, это не сейчас. Приезжаем мы в Оптину пустынь, по дороге много разговаривали, она мне рассказывала про батюшку, и у меня уже было такое предвосхищение. Мы приходим, там был отец Рафаил, такой маленького роста, такой симпатичный, выходит к нам, говорит: «О, матушки приехали». Мы переглянулись. Он говорит: «Батюшка уехал и сказал, что сейчас ко мне приедут две матушки, и чтобы они ко мне в Козельск поехали».

Мы стоим, как две «матронушки» такие странные, переглядываемся. Я говорю: «А Козельск — это куда?» «Это рядом. Сейчас, — говорит, — поезжайте до лесу, вторая просека направо, а потом там будет зелёный забор».

Всё, и мы поехали. Значит, по просекам в лесу отдельная история — мы не понимали, куда нам нужно было повернуть, как-то повернули, выехали на дорогу, и самое неприятное было то, что там все заборы зелёные. И мы останавливались около каждого забора и спрашивали, здесь ли батюшка Илий? Ну, нам крутили пальцем у виска первый, второй, третий раз, потом мы перестали считать.

Короче, мы ехали пять часов, потому что останавливались около каждого забора, и в какой-то момент уже немножко подустали. Я говорю: «Ольга Васильевна, наверное, я очень грешная, раз меня батюшка позвал, и мы никак не можем к нему добраться». И уже попросила водителя остановиться, у меня нога затекла, и такие иголочки по ноге, говорю: «Хоть пройдёмся, как-то поймём, что делать?» И вот мы идём вдоль кромки поля чистого.

Наталья Лангамер

— Это зима, лето?

Елена Николаева

— Это была весна. И сокрушаюсь, что вроде и снега нет, и вроде ещё ничего. Ну, такой пейзаж, солнышко, вроде хорошо. Я сокрушаюсь, что мы приехали, и Господь не пускает меня к батюшке.

В этот момент ровно навстречу едет чёрная Волга, старая, разбитая 24-я Волга, останавливается, с пассажирского сидения выходит батюшка, идёт ко мне, вот так вот руки раскрывает, говорит: «А вот и Алёнушка приехала», — обнимает меня, как родную дочку или внучку. Я со слезами, просто слёзы градом, потому что Алёнушкой меня звали только в семье и близкие, поэтому друзья меня зовут Алёной. Откуда? Как? Я себе представить не могла, ни телефона, ничего, и мы дальше уже кортежем поехали, двумя машинами, к домику, он нас пригласил, накормил, потом меня отозвал в отдельную комнатку, и мы очень долго разговаривали.

Вот так я познакомилась с батюшкой, и самое интересное, что с первого момента он мне начал рассказывать про меня то, что знаю только я. И сказать, что я была в шоке -это не сказать ничего. Но надо ещё объяснить: Ольга Васильевна тогда возглавляла лицензионный орган, который давал лицензии образовательным учреждениям в городе Москве. Я тогда работала в администрации президента Российской Федерации в Главном управлении внутренней политики. Ну, такие две «матронушки». Но, приехав к батюшке, мы стали двумя маленькими девочками, которые уже забыли все регалии, которые плакали от того счастья, что мы были рядом с ним. И эта встреча настолько повлияла на меня, настолько дала мне каких-то новых смыслов и новых надежд, что, наверное, это одна из самых важных встреч в моей жизни.

Наталья Лангамер

— Алён, ведь история непростая жизни. Мы, наверное, должны сказать слушателям, что болезнь была, с которой Божьей милостью удалось справиться и жить дальше. И потом ещё чудеса происходили, мы тоже про это скажем. И такие чудеса, что поверить в них сложно. В тот момент болезнь уже была, когда он позвал?

Елена Николаева

— Нет, в тот момент болезнь уже была, но я о ней не знала.

Дело в том, что я тогда очень много работала, если это можно как-то объяснить, когда ты приезжаешь на работу, когда ещё темно, а уезжаешь, когда уже темно. И ответственность, которая была тогда на меня возложена, а я делала встречи Владимира Владимировича Путина с бизнесом, и встреч было очень много, и задачи были очень непростые...

Наталья Лангамер

-Вообще, Вы участвовали в создании РСПП, «Деловой России для среднего бизнеса», «Опоры России».

Елена Николаева

— Это были проекты, которые тогда были инициированы, огромное количество организаций профессиональных, отраслевых, поэтому работа была очень непростая, и часто приходилось ездить в регионы, если там начинались какие-то очень сложные ситуации, надо было их как-то урегулировать. Меня, как девушку, бросали на самые ответственные участки. Я же отличница всегда по жизни, всё должно быть на «пятёрку».

Наталья Лангамер

— Я помню: закончила физтех и быстро создала кондитерское производство за несколько дней — нет проблем.

Елена Николаева

— Когда ты увлечён своей работой, чувствуешь свою ответственность, ты в какой-то момент перестаёшь чувствовать какие-то сигналы, которые иногда посылает твой организм. И в момент, когда уже стало невозможно игнорировать их, я поехала на обследование, выяснилось уже сразу, что у меня четвёртая стадия онкологии.

Меня практически сразу положили на операцию, без всяких очередей, просто вне каких-то возможностей даже подумать об этом. К сожалению, оказалось, что опухоли не одна, а две. К сожалению, были задействованы уже лимфоузлы, к сожалению, уже были метастазы множественные: в лёгкое, в печень, в средостении, на шею и в голову.

Врачи сказали: «Мы попробуем, мы будем весь протокол выполнять, но мы ничего Вам не гарантируем».

Наталья Лангамер

— Какой год?

Елена Николаева

— Это был 2002 год.

Елена Николаева

— 2002, да. 24 года назад. Даже батюшка тогда больше, получается, 25. Я ошиблась, простите. Потому что было незадолго до этой ситуации. Батюшка был всегда рядом, он всегда молился. И я была немножко обескуражена. Как же так? Вроде молодая ещё, у меня маленький ребёнок на руках. Вроде такая работа важная, ответственная.

Я была абсолютно обескуражена. Всё время говорила: «Как? За что?» И только батюшка мне говорил: «Не за что, а для чего». И милостью Божией, молитвами батюшки просто стали происходить чудеса: и какие-то правильные врачи оказались рядом, возможности, которые были мне предоставлены, были уникальны. И мой путь невозможно повторить, потому что это просто удивительное стечение обстоятельств.

Наталья Лангамер

— Я помню: специалисты, которые с космонавтами работали?

Елена Николаева

— Да, да, да. Из Питера. Который приехал ко мне в больницу, когда из меня ещё торчали вот эти все трубки после операции. Он меня повёз в Звёздный городок, провели там обследование. Он взялся лично меня вести — профессор — и разработал для меня специальную программу восстановления.

И я ещё раз говорю: никто не мог поверить в то, что это возможно. Справедливости ради, меня отправили тогда ещё для консультаций дополнительных. Думали, что в Америке есть какая-то новая методика лечения именно этого заболевания. Но они развели руками и сказали всё то же самое. То есть это диагностировано не только в России, по сути, был международный консилиум.

Наталья Лангамер

— Отец Илий, наверное, знал это уже, когда позвал?

Елена Николаева

— Это потом я узнала, что он всё знал, и он молился уже и меня поддерживал всегда. И когда чудесным образом мои многие метастазы просто закапсулировались и стали такими, как шарики с кольцевидной оболочкой, никто не мог понять, что происходит. Никто не мог понять, но решили наблюдать. И дальше мы начали наблюдать за всем этим.

Наталья Лангамер

— Но что-то поудаляли, да, Алёна?

Елена Николаева

— Лимфатические узлы начинали увеличиваться, их удаляли, потом опять. Короче, у меня больше 20 операций в результате было. Но это сейчас уже детали все, понимаете? Это сейчас, можно сказать, тот путь, который мне надо было пройти, чтобы прийти к какой-то безусловной вере и доверию к Господу. Безусловной, как вот ребенок. И именно этому всегда учил батюшка: «Господь все управит. Проси Его, и дано тебе будет. Просто доверься». Моя личная история с батюшкой, она... Я уверена, что таких историй тысячи. Я лишь одна, но я не могу быть неблагодарной. Я каждый раз с невероятным пиитетом говорю о батюшке и о том, какой он светлый был молитвенник. И сейчас остается таковым. Просто тогда он был во плоти, а сейчас он просто у престола Божьего.

И он настолько был всегда деликатен, он так аккуратно рассказывал даже сложные какие-то моменты. Но всегда после посещения оставалось невероятное чувство благодарности и света. Среди духовных чад батюшки всегда было такое поверье: «До батюшки главное доехать». Потому что иногда, приезжая к нему, ты вдруг понимаешь, что все, что ты ему хотел сказать — это какие-то мелочи.

Наталья Лангамер

— Дальше случилось то, что вообще было трудно себе представить. Сорок семь?

Елена Николаева

— Сорок семь. Плохое самочувствие. Я много летала. Я депутат Госдумы тогда была. Первый зам. Комитета по жилищной политике ЖКХМ. Очень много работала в регионе. Как сажусь в самолет, думаю: «Да что ж такое? Тошнит и тошнит. Тошнит и тошнит». И я приехала к врачу, она посмотрела. Два с половиной месяца беременности. Я говорю: «Как беременность? Я же не могу иметь детей. Мне же сказали врачи: после всех манипуляций, которые были сделаны тогда, много лет назад — это невозможно». А я напоминаю: когда у вас гормонально зависимые опухоли, по протоколам делаются специальные уколы, которые блокируют работу женской репродуктивной системы.

Просто через несколько лет Геннадий Михайлович Черняков — это очень талантливый биолог, медик, ученый — предложил тогда попробовать восстановить работу новыми инновационными методами, которыми владеет наша уникальная медицина, и я согласилась. Он лазером по биологически активным точкам постарался мне восстановить цикл. Я спросил его: «А что с репродуктивным здоровьем?» Он сказал: «Деточка, еще никто в мире так не делал, чтобы сначала выключить, потом включить. У тебя дочка есть — радуйся». Ну, я радовалась много лет.

И вдруг такое чудо. Я в шоке абсолютном пребывала — депутат Госдумы с четвертой стадией онкологии, два с половиной месяца беременности — такая себе история, потому что от меня отказывались врачи, даже вести меня не хотели, собрали консилиум и меня достаточно активно сподвигали к тому, что надо бы прервать эту беременность.

Наталья Лангамер

— Ну, конечно, риск жизни, да, получается? Они врачи.

Елена Николаева

— Был собран консилиум, где был главный онколог России, главный неонатолог России, главный педиатр России, еще там несколько человек было, и меня все в один голос убеждали, что в лучшем случае Вы выносите ребенка, а в худшем даже не выносите, поэтому надо выбирать: либо Ваша жизнь, либо жизнь ребенка.

Наталья Лангамер

— А Вы чиновник высокого уровня...

Елена Николаева

— Да, и понятно, что рисковать никто не хочет, поэтому им всем проще так. И я говорю: «Что же за странный выбор между убийством и самоубийством?» И я тогда уехала. Я точнее скажу: я сбежала, потому что меня не хотели даже отпускать из больницы, я просто сбежала. И я стала пытаться дозвониться, чтобы попасть к батюшке, а сразу приехала к отцу Дмитрию Смирнову, потому что мы тоже очень дружили, расплакалась. Он говорит: «Я должен помолиться». Я была обескуражена еще больше. То есть если отец Дмитрий Смирнов не знает, что делать, то что же мне делать? И как раз через несколько дней у нас должно было быть крещение сыночка Маши Кожевниковой, моей подруги, и она умоляла меня, чтобы я попросила батюшку, отца Илия, чтобы он крестил ее сыночка.

И мы договорились, и мы ехали все на крещение сыночка, конечно, настроение у меня было так себе с такими-то предложениями, и вот мы приезжаем — это дело было в Переделкино — собрались уже гости, достаточно известные все: и актеры, и политики, и спортсмены, понятно, с учетом того, кто ее папа, и вдруг звонит мне Маша, говорит: «Алена, у нас дерево упало поперек дороги, мы не знаем, как ехать, задержи батюшку Илия». Я говорю: «Маша, ты в своем уме? Что значит «задержи»? А батюшка пришел, я к нему подхожу, он говорит: «Иди, нам поговорить надо».

Наталья Лангамер

— Он сказал, не Вы попросили?

Елена Николаева

— «Иди, нам поговорить надо». И мы сели вдвоем, я ему начала рассказывать.

Наталья Лангамер

— Но он знал?

Елена Николаева

— Он уже все знал, и он говорил: «Девочка моя, ничего не бойся. Тебя так Господь любит, тебе такое чудо послал Господь. У тебя будет прекрасный сынок, и я сам буду его крестить».

У меня чудесный сынок, и крестил его батюшкой Илий.

Наталья Лангамер

— И имя тоже, по-моему, он предложил?

Елена Николаева

— И имя «Лев» предложил он, потому что он родился на Льва Оптинского, а Лев Оптинский — любимый старец Оптинский у батюшки Илия был.

Поэтому Лев Оптинский.

Наталья Лангамер

— Лёве 10 лет. И он осыпан талантами? По-другому, наверное, не могло быть.

Елена Николаева

— Лёвочка у меня чудесный. Я очень боюсь его захвалить, но, как любая мама, особенно, как вы понимаете, которой не просто все досталось, я, конечно... Знаете, самое главное, что есть в моем сыне? У него есть невероятная любовь ко Господу.

Наталья Лангамер

— Он верит, да?

Елена Николаева

— Он очень верующий. Более того, мы очень часто ездили к батюшке. Батюшка всегда приглашал его отдельно от меня. Я не знаю, о чем они разговаривали, но всегда сыночек мой воодушевленный был. И, знаете, мне иногда кажется, что в чем-то он мудрее даже, чем я. Я сейчас не говорю о том, как он старается быть со мной очень деликатным, как он за мной ухаживать старается, как он меня приободряет. Он, малыш, иногда приободряет взрослую тетю, когда я прихожу расстроенная, уставшая или еще что-то.

Этот «малыш», казалось бы, имеет столько внутренней духовной силы, которая, видимо, просто свыше ему дарована, потому что в нем любви невероятное количество, доброты столько, что, наверное, это сейчас не модно. Сейчас не модно, когда дети добрые, понимаете? А он добрый.

Наталья Лангамер

— Сказал же отец Илий, что солнечный мальчик будет.

Я его видела сколько-то лет назад, но он правда солнышко, он светленький еще.

Елена Николаева

— Светленький с голубыми глазками, несмотря на то, что я вроде темненькая. И он чудесно поет. Он сейчас поет очень хорошо духовные песни. Вот сейчас он будет выступать 12 апреля, будет петь духовную песню, очень красивую.

Он играет на фортепиано, учится в музыкальной школе Гнесиных. Понятно, в обычной школе. Понятно, что он занимается еще спортом, шахматами — «драмкружок, кружок по фото, мне еще и петь охота» — но у него просто «мама-ехидна», она заставляет много учиться.

Он, с одной стороны, иногда чуть-чуть ропщет, но мы с ним разговариваем, говорю: «Левушка, дорогой мой, тебе это все понадобится. Ты даже представить себе не можешь». Самое любимое его действие — он очень любит в театральный кружок ходить. Он прекрасно выступает даже в каких-то спектаклях, потому что он такой фактурный, хороший пацан, и при этом, повторюсь, абсолютно спокойный, очень скромный.

Наталья Лангамер

— Божий, да, Алён?

Елена Николаева

— Божий. Он молится каждый вечер, каждое утро. И Вы знаете, у меня есть такой маленький секрет: если мне сложно, или бывают какие-то моменты, когда мне нужна помощь, я подхожу к своему сыну: «Сынок, помолись за меня».

Наталья Лангамер

— До слез...

Елена Николаева

— И он молится. И я всегда знаю, что его молитву Господь слышит.

Наталья Лангамер

— Как он отнёсся к уходу отца Илия? Он же общался с ним тоже?

Елена Николаева

— Он не просто общался. Мы были за несколько дней до его ухода, и батюшка его так обнимал, сам кормил его. Для Лёвы это была личная трагедия. Он очень плакал, но мы с ним очень долго разговаривали: «Ты понимаешь, батюшке уже было трудно в его земном теле, он перенёс очень много тяжб», — у него и с лёгкими были трудности, и уже была вода в лёгких, и он уже задыхался, и понятно, что там много немощи было. «Сейчас ему легко, потому что физическое тело он оставил, но душа-то живёт, понимаешь? Ты представляешь, как он сейчас за нас молится, и смотрит на нас, и радуется?» И эта мысль как-то отозвалась у Лёвы, и поэтому иногда мы с ним разговариваем о батюшке как о живом.

Наталья Лангамер

— Говорят, что сейчас к нему легче попасть — нет очереди.

Елена Николаева

— Да, абсолютно точно. А ещё очень интересно — Лёва очень часто мне напоминает, что нам говорил батюшка. Я могу забыть, а он помнит. Поэтому чудо, это большое чудо, это большая радость в моей жизни и утешение.

Батюшка так говорил: «Будет твоё утешение». Так и есть — это моё утешение. И слава Богу за всё!

Наталья Лангамер

— И вот он эту ситуацию начал вести, получается, да? Сам позвал к себе, и всё это прожил с вами. Всю эту историю.

Елена Николаева

— Я, знаете, сейчас буквально ехала сюда, вспомнила одну историю интересную, когда у меня были какие-то, как всегда, перипетии, мне было тяжело на сердце, и мне очень надо было исповедоваться и причаститься. И я поехала в Переделкино. Батюшка тогда был в Переделкино. С моей подругой мы с утра пораньше ломанулись туда, просто мы понимали, что потребность была физическая, не просто духовная, аж внутри всё сжалось. Мы приезжаем туда, стоим пораньше, часам к 7, стоим — никто не выходит, никто не выходит. Потом вдруг я говорю: «Батюшка-то выйдет?» «А он сегодня в другом месте». Я говорю: «А подскажите, где он будет?» И нам рассказывают. Туда ехать часа полтора. Мы прыгаем в машину, понимая, что мы уже приедем к середине службы, что уже вряд ли мне получится и исповедоваться, и уж тем более причаститься. Еду и молюсь, молюсь: «Господи, пожалуйста, мне так надо это! Батюшка, услышь!»

Приезжаем, толпа такая — всегда, когда служил батюшка, всегда было огромное количество людей — толпа такая, что пройти в храм было практически невозможно.

Стою и молюсь: «Батюшка, пришли ко мне кого-нибудь, чтобы я исповедовалась».

А уже «Верую», и мы понимаем, что уже конец службы. Уже практически вот сейчас будет «Отче наш» — и всё. Всё, не успеваю. А я стою, у меня чуть не слёзы. И вдруг с правого придела выходит батюшка и начинает смотреть по верхам, по всему храму. Все, естественно, замерли — к батюшке.

Наталья Лангамер

— «Меня? Меня?»

Елена Николаева

— Да. А он вот так вот руками всех, увидел меня и начинает меня рукой звать. А я в конце храма стояла. Все расступаются, и я прохожу как раз к батюшке. Я просто даже не знала, что сказать... Он говорит: «Ну что, исповедоваться хочешь?» Я говорю: «Хочу, батюшка». И я на колени, а у самой аж дрожат губы, потому что я чувствую, я не знаю, что сказать.

Он говорит: «Да я всё знаю. Отпускаю всё». У меня прям слёзы.

Он меня накрыл епитрахилью и говорит: «Всё, иди быстренько причащайся».

Как? Как? Вот Господь его настолько одарил прозорливостью, такой духовной чистотой и чуткостью, что он почувствовал вот эту мою потребность, что мне надо сейчас обязательно причаститься. И я пришла к причастию. Он потом уже после службы и проповеди вышел, естественно, мы обнялись. И я стою, говорю: «Батюшка, как я Вам благодарна!» Он говорит: «Я слышал тебя ещё с утра». Это такая невероятная связь!

А ещё была такая тоже интересная история. В последние буквально уже дни у батюшки была охрана. Ну так надо было — поставить охрану.

Наталья Лангамер

— События уже к этому подвели.

Елена Николаева

— От Росгвардии, да.

И ребята мне время от времени писали: что, чего, как. И вдруг ночью... У меня есть такой альбом, который выпускался на 85-летие. Там есть история наша с Лёвушкой, фотография. Духовные чада там рассказывали тоже свои какие-то истории. Этот альбом лежит наверху на комоде — для меня такая ценность, там стоят иконы, а он просто лежал. И вдруг среди ночи этот альбом с шумом падает на пол и попадает в лунный свет, а на обложке крупное лицо батюшки.

Я среди ночи просыпаюсь, у меня колотится сердце. Время 3 часа 30 минут. Я не могу никак понять, что за грохот такой, смотрю: лежит альбом, батюшка... И я понимаю, что что-то ужасное. Я на колени, начинаю молиться: «Господи, помоги! Господи, спаси!»

Всё за батюшку молюсь, молюсь, молюсь. Вдруг потихонечку, потихонечку как-то успокаиваюсь. Я даже не помню, сколько времени прошло. Через пару часов мне приходит СМС, что батюшке было этой ночью плохо, он стал задыхаться, и нам пришлось вынести его на руках на воздух, чтобы он продышался. У него вода была в легких. Я написала только один вопрос: «В каком часу это было?» «3 часа 30 минут». Я не знаю, что это. Я не знаю, как это.

Вот хотите — верьте, хотите — не верьте. Но вот эти чудеса в нашей жизни были постоянно. Просто это то, что нам, маловерующим, иногда надо по лбу чем-то дать, чтобы мы поняли какие-то очень важные вещи.

Когда меня иногда спрашивают: «Ты в Бога веришь?» — я говорю: «Я не верю — я знаю». И батюшка мне неоднократно это показывал, и рассказывал, и объяснял очень многое.

Наталья Лангамер

— Проводник к вере. Проводник к Богу был.

Елена Николаева

— Да. Великое счастье в жизни быть рядом с таким Светочем.

Наталья Лангамер

— Я от многих слышала о такой удивительной связи. Кажется, что человека может хватить на одно духовное чадо, ну, 10, ну, 30, ну, 40, но не такое количество, как у него было! И у всех есть какие-то свои истории.

Елена Николаева

— У батюшки сердце было такое большое, что он дарил свою любовь всем. И эта любовь была безусловная — это была Божественная любовь. Мне кажется, главное, чему он нас учил — это как раз этой любви, быть со Господом и быть в состоянии любви, не забывать об этом. И сколько раз батюшка говорил нам: «Молитесь за Россию, молитесь за президента» — это же постоянно, он каждому это говорил.

Наталья Лангамер

— Отец Рафаил рассылал это, прямо крик его: «Молитесь, молитесь...»

Елена Николаева

— Молитесь, молитесь, да. Я очень надеюсь, что фильм, который мы сейчас будем представлять вашему вниманию, получился, мне кажется, очень светлым, потому что он про то, что любовь есть, про то, что рядом с нами есть практически святые люди, про то, что Господь всемогущ, Он может всё, и только от нас зависит — впустим ли мы Его в своё сердце и в свою жизнь или закроем эту дверь.

Поэтому, когда в ноябре мы собрались таким небольшим оргкомитетом духовных чад и поняли, что, оказывается, уже полгода практически прошло, и родилась эта идея просто собраться и вместе, общими усилиями сделать фильм, который нужен не батюшке — он нужен нам в первую очередь. И, милостью Божией, какие-то чудеса опять происходят, потому что вначале нам казалось, что будет легко — ничего подобного, вдруг всё начало разваливаться: и невозможно было и договориться, и никак мы не могли понять, как это сделать правильно. И поэтому мы договорились, что будем молиться. Вот каждый, кто занимается этим фильмом, будет молиться, потому что только с милостью Божией и с помощью батюшки получится это сделать.

Батюшка сам выбрал, кто будет режиссёром.

Наталья Лангамер

— Как это было?

Елена Николаева

— Изначально, честно говоря, мы планировали, что будет немножко по-другому всё устраиваться, просто не сложилось, наверное, просто не время было. Не хочу никого, ничего плохого, просто не сложилось сначала.

И вдруг в какой-то момент все обратили внимание на Юрия Владимировича Кота и сказали: «Юрий Владимирович, Вы же профессионал, Вы декан факультета в институте культуры, у Вас есть опыт, Вы тоже духовное чадо батюшки. Может быть?..» И он говорит: «Да, я сделаю». Потом вдруг все: «А я вот это сделаю, а я вот это...» И так получилось, что неожиданно вдруг всё начало как-то складываться, хотя, повторюсь, сначала вообще было ощущение, что это неподъемная задача. И искушений много, и, простите, даже ссоры, мы вдруг ни с того ни с сего начинали как-то «искрить», друг друга не понимать, хотя потом садились: «Подожди, на пустом месте!»

А потом вдруг начало складываться: и оборудование нашлось хорошее, и поездку удалось организовать, потому что мы сразу подумали, что мы хотим сделать этот фильм, как житие святого.

Наталья Лангамер

— Я видела эту часть начальную, которую сейчас есть возможность посмотреть до премьеры, он так и происходит, и реконструкции хорошо оживляют.

Елена Николаева

— Именно как житие святого, и чтобы по каждому эпизоду его жизни те, кто были рядом в этот момент, просто рассказали немного, как это было. Конечно, есть и записи самого батюшки, но было очень важно понять, что мы, те, кто рядом с ним, чувствовали, видели, знали, что мы можем свидетельствовать о нём.

И, знаете, так интересно, у нас даже в результате родилась потом идея сделать сайт, мы его так и назвали илий.рф, на котором мы, во-первых, хотим разместить все интервью в полном формате, потому что невозможно все интервью выложить в фильме, а каждое интервью — это отдельный фильм, это отдельное просто чудо, это отдельные переживания, эмоции, что, конечно же, их стоит смотреть всем, просто чтобы понять, что такое бывает.

И мы начали делать параллельно этот сайт, и пришла такая идея, чтобы все духовные чада, которые знали батюшку, которые слышали о нём, которые обращались к нему: если вам есть что сказать, передайте нам эту информацию, передайте нам вашу историю, пришлите её, мы хотим на сайте собрать свидетельства тех чудес, которые происходили по молитвам батюшки, потому что он подсказывал что-то, направлял. И мы очень надеемся, что, может быть, когда-нибудь, когда мы соберём достаточное количество свидетельств, может быть, всё это станет потом каким-то основанием для того, чтобы в Русской Православной Церкви появился ещё один святой.

Наталья Лангамер

— Житийные истории — я слышала про них, но как это в фильме сделано очень здорово, начиная с его детской истории, когда хлеб ему Господь послал — откуда мог взяться этот хлеб в голодное время, ещё в рушнике, почти тёплый, зимой — вообще необъяснимо! И вы показываете рушник — это тот самый рушник или нет? Это прямо он, который с детства остался у него?

Елена Николаева

— Более того, я, когда в руках держала свидетельство о рождении батюшки, настоящее, от 1932-го года, его документы, он же мне подарил свои чётки, он мне подарил свои перчатки и клобук для чего? Он говорит: «Когда у тебя голова будет болеть...»

Наталья Лангамер

— Ух ты!

Елена Николаева

— Он знал, что у меня будет болеть голова. Имеется в виду, когда у тебя будет так много всего, «ты прямо на голову одень и помолись».

Наталья Лангамер

— И так и делаете, да?

Елена Николаева

— Вы знаете, я так и делаю, причём, когда я его взяла, я вдруг увидела, что на этом клобуке пара его волосков. Это самое драгоценное, что у меня есть, никакие злата, никакие драгоценные камни просто не сравнятся с этими дарами, понимаете, потому что это другого уровня дары! Он же был свят, просто нам это было...

Наталья Лангамер

— Предызбран с детства.

Елена Николаева

— Да, нам это было сначала не очевидно, а Господу всё видно. Поэтому и чудеса, которые являлись, и та история, которая происходила, когда он нашёл карту...

Наталья Лангамер

— Удивительно. Давайте расскажем.

Елена Николаева

— Он много рассказывал, он мне лично показывал эту карту. Он же нашёл карту, которая выпала из одного транспортного средства, когда ехали немцы.

Наталья Лангамер

— Это во время Великой Отечественной войны, да?

Елена Николаева

— Да, это было во время Курской битвы. И он нашёл оброненный планшет, в котором была какая-то очень важная карта, и он её сумел спрятать и отнести нашим командирам. И именно эта карта в своё время сыграла решающую роль, потому что там были невероятно важные сведения о расположении немецких группировок. Именно эта карта помогла одержать одну из важнейших побед на Курской дуге, понимаете?

Наталья Лангамер

— Она попала в руки Рокоссовского.

Елена Николаева

— Да-да-да. И эта карта сыграла просто важнейшую, ключевую роль. Вы понимаете: мальчик маленький!

Наталья Лангамер

— Сколько ему тогда было? 8 лет?

Елена Николаева

— По-моему, что-то в районе 10 лет, но он маленький, 1932-й год, значит, подсчитать можно. Но просто сам факт, что он сумел в таком возрасте не растеряться, не испугаться, не стушеваться.

Наталья Лангамер

— Сначала спрятаться, когда они ехали, да?

Елена Николаева

— Они же вернулись потом. Он мне это рассказывал. Они его искали. И сам планшет искали. Поэтому это просто чудо, понимаете, его с собаками искали. Он умудрился тогда спрятаться так, что его не нашли, и «внести свою лепту», как он всегда говорил. Он рассказывал мне это лично, несколько раз с таким вот детским выражением лица, потому что он, как ребенок, радовался тому, что удалось тогда это сделать.

И мне кажется, очень важно иногда слушать и слышать батюшку не только ушами, а сердцем, потому что мы настолько стали все циничными, настолько стали все...

Наталья Лангамер

— Прагматичными.

Елена Николаева

— Прагматичными, да, что мы за деревьями лес перестали видеть, а за словами перестали чувства видеть. Мы научились маски одевать, а эти маски иногда к нам прилипают.

А вот батюшка был без маски. Он правду всегда прямо в глаза рубил: нравится это кому-то или не нравится — это многим не нравилось, очень многим. А многие его боялись, потому что он мог произнести то, что ты не готов был услышать. И он говорил. И говорил всегда.

Наталья Лангамер

— И как люди реагировали? Не все же это могли понести, или он знал: кому можно, кому нельзя?

Елена Николаева

— По-разному. Батюшка всегда говорил, как есть, он никогда не кривил душой. Он мог очень жёстко сказать. Он мог, знаете, и по лбу, если что, ложкой ударить деревянной. Ну, если кто-то там, как говорила моя бабушка, «чудил без баяна». Но всё-таки он был сама любовь, даже в строгости он был...

Наталья Лангамер

— Как Господь!

Елена Николаева

— Да, сама любовь. И ещё раз повторюсь, фильм нужен в первую очередь даже не духовным чадам, потому что мы все его любим, мы все помним. А мы хотим просто, чтобы люди, которые в чём-то сомневаются, не могут найти внутри, на что опереться, не могут обратить свой взор ко Господу просто потому, что какие-то обстоятельства...

Сейчас такая жизнь непростая, такие события, такое ощущение, что весь мир сошёл с ума, и в этот момент самое важное — иметь внутри вот этот стержень веры, иначе ты... А на что ты тогда опираться будешь? А на кого ты будешь опираться в этом сумасшествии? И мне кажется, вот такой фильм, который у нас сейчас получился, дай Бог, чтобы он понравился, да даже если... Просто посмотрите, потому что он заставит точно задуматься, и он заставит почувствовать. И уже этого будет достаточно, чтобы этот фильм посмотреть. Он нужен для того, чтобы осознать, что рядом с нами есть такие люди, как Батюшка.

Наталья Лангамер

— И мне кажется, знаете ещё, почему важен фильм? Сейчас очень много в интернете появляется цитат, якобы цитат отца Илия, и туда что-то только не пишут, в эти цитаты, и важно знать, как он подлинно говорил, что было, чего не было.

Елена Николаева

— К сожалению. К сожалению, почему? Потому что иногда такую ересь выдают за слова батюшки, даже немножко неловко за тех людей, кто это делает. Потому что, желая привлечь, наверное, какую-то публику или ещё что-то, они медвежью услугу делают, потому что нельзя девальвировать ни жизнь батюшки, ни его проповеди, ни его молитвы, и не надо их упрощать. Он, с одной стороны, говорил просто, но так глубоко, что для нас, духовных чад, очень важна точность в том, что от его имени где-то распространяется. И мы стараемся никогда не пересказывать. Вот лучше...

Наталья Лангамер

— Ну, сказано конкретному человеку.

Елена Николаева

— Вот то, что сказал тебе — это тебе сказано, а то, что он говорил в проповедях, лучше слушать первоисточники. И я очень хочу обратиться к тем, кто использует образ батюшки: пожалуйста, будьте с этим очень аккуратны, потому что вы можете нечаянно себе навредить, потому что Господь не попустит ничего по отношению к батюшке неправедного. Он такую тяжёлую жизнь прожил, он попадал в такие сложные ситуации, но при этом он вышел с таким достоинством. Я расскажу коротенькую историю, она уже была в самые последние времена, когда Батюшка очень был плох, там были на то причины. Он не мог не то что ходить, он сидеть не мог, он лежал. Но это была как раз крестопоклонная неделя, и я приехала с Лёвушкой к нему, я видела, что Батюшке так тяжело, что он с трудом — мы ему колясочку купили — он с трудом в колясочке сидел на службе. Это было уже в Оптиной Пустыни, в скиту Дмитрия Солунского.

И вдруг наступила та часть молитвы вечерней, где нужно выходить с крестом. И я увидела, как Батюшка встал, взял этот огромный деревянный крест, положил его на голову и выходит из алтаря. Сказать, что у меня шок был — это не сказать ничего, потому что я видела, как его только что с трудом поднимали, чтобы усадить в кресло.

Как? Какими человеческими силами, какими молитвами — не понимала. И я просто взяла на автомате телефон и стала снимать кадр, как он выходит из алтаря с крестом — и всё, я не могла остановиться, у меня слёзы были. Там Лёвушка вначале был на съёмке, потому что я для себя это снимала, для домашнего использования. И потом, как он подошёл к амвону, начал читать Евангелие абсолютно понятно, очень глубоко прочитывая, что эти фразы прям до каждой клеточки доходят. И вот он прошёл весь этот путь, монахи пытались его поддержать, но он шёл сам, понимаете, шёл, он отстоял всё это дело, потом вернулся, и потом уже, когда служба закончилась, я к нему подошла, я поняла, что я хотела ему что-то сказать, а я просто вот так вот на коленях рядом села и просто склонила голову перед тем мужеством, которое было в этом маленьком, согбенном, уже очень-очень продвинутом в годе старце! Он был настолько велик в этом, что я просто молилась и благодарила Бога за то, что у меня есть возможность это увидеть.

Потом один из батюшек, который был с нами, отец Андрей Павленко, попросил у меня эту запись, и он наложил музыку, немножко подсократил её и отослал своим духовным чадам. Каково было моё удивление, когда, наверное, на 50-й раз мне прислали моё же видео со словами: «Это благословение от старца Илия». Оно сейчас по интернету гуляет, там какие-то уже миллионные просмотры.

Наталья Лангамер

— И какие-то тексты прикреплены?

Елена Николаева

— Тексты там прикрепляют любые. Просто было мне удивительно, Вы знаете, промыслительно как получилось, что, видимо, людям настолько было важно тогда получить вот эти... Я-то видела предысторию, я понимала, почему я снимаю это с таким восторгом, а люди же не знали, что батюшка стоять не мог.

А он вышел, и когда вы увидите это видео в следующий раз или кто-то вам его пришлёт, я вас очень прошу, обратите внимание: старец не мог стоять! Старец в тот момент не мог говорить, но он чудесным образом, веруя и надеясь только на Господа и преклоняясь перед Ним, вышел с крестом во славу Божию! И это самое главное, понимаете, это то, чему он нас учил: «Если ты со Господом, тебе возможно всё».

Наталья Лангамер

— Поверить очень сложно, потому что когда мы читаем, что пытали первых христиан, и они не чувствовали боли, снимали кожу, а они в этот момент говорили «не отрекусь», ну кажется, ну теоретически, наверное, если написано, то так было. А вот как бы свидетельство, когда нарушается естества чин, человек не может, а он встаёт и идёт. И это вот было здесь, сейчас, вот год назад.

Елена Николаева

— Да, год назад. Поэтому слава Богу за всё! Вот я сейчас говорю, у меня прямо мурашки, слава Богу за всё, и слёзы в глазах, потому что это ещё слёзы счастья.

Это слёзы счастья, что мы обрели великого молитвенника, что у нас есть возможность ему поклониться, у нас есть возможность попросить его о молитвах, почему фильм называется — «Батюшка Илий, моли Бога о нас». Ещё раз повторю просьбу свою, если у вас есть такие свидетельства, зарегистрируйтесь на сайте, пришлите их. Простое название — илий.рф.

Пришлите свои свидетельства, если они яркие, мы постараемся снять их на хорошую профессиональную камеру. Мы хотим действительно собрать большую библиотеку о Батюшке, и хотим сделать так, чтобы не просто он не был забыт, а память о нём помогала вам понять, как важен Господь в вашей собственной жизни. Это нужно прежде всего самим вам.

Наталья Лангамер

— Раньше собирали жития в текстовом формате, сейчас есть возможность собрать в видеоформате и сделать доступным в интернете здесь и сейчас.

Алён, когда выходит фильм? Давайте всю вводную информацию дадим.

Елена Николаева

— Премьера будет происходить в кинотеатре «Октябрь» в 19.30 15 марта, в воскресенье. Мы приглашаем всех, но просим зарегистрироваться на сайте, потому что как только мы открыли регистрацию, уже очень большое количество желающих, чтобы у нас всё-таки не получилось каких-то неприятностей, что у нас просто зал не вместит всех. У нас полторы тысячи — зал самый большой мы постарались взять.

Но самое важное, даже если вы не сможете посмотреть это или не сможете быть в Москве, в этот же день вечером этот фильм будет показан по «Спасу» в 21.40, и я абсолютно уверена в том, я не хочу рассказать все нюансы, я хочу, чтобы вы посмотрели этот фильм сами. Уверена, что вы будете очень тронуты каждым свидетельством духовного чада. Вам очень понравится песня, которая написана специально к этому фильму.

Наталья Лангамер

— Тоже духовными чадами?

Елена Николаева

— Тоже духовными чадами. И я очень надеюсь, что после этого фильма у вас будет светлая грусть и абсолютная благодарность Господу, что есть на Руси такие молитвенники, как старец Илий.

Наталья Лангамер

— Когда Вы этот фильм задумали, Алёна, и когда он реализовался, что-то открылось ещё новое для Вас?

Елена Николаева

— Открылось, и открывается, и Господь очень многое показывает, потому что Он показывает и события, и понимание, очень нас поменял этот фильм.

Мы, кстати, об этом разговаривали с режиссёром Юрием Владимировичем, он говорил: «Это такая ответственность и такая милость Божья — снимать такой фильм, потому что как мы, такие недостойные, на самом деле мы всего лишь грешные люди, но Господь нам дал такую возможность сделать такую небольшую работу в память и в честь нашего чудесного Батюшки. И это такая ответственность, это такая миссия, которую нужно пронести достойно».

Наталья Лангамер

— Год прошёл, и, наверное, уже можно говорить о том, какие были свидетельства за этот год новой жизни Батюшки там, с Господом, и жизни духовных чад, да и просто людей, которые его знали, общались с ним или слышали о нём, наверное, уже есть свидетельства, что происходит сейчас по молитвам к нему, по общению с ним.

Елена Николаева

— Есть свидетельства, и уникальные, я даже хочу рассказать совсем недавнюю историю.

Очень тяжело было найти средства, сейчас действительно тяжёлые времена, многие помогают фронту — всё понимаем... Но мы тоже понимаем, что есть какие-то бренные вещи, на которые надо находить источники. И вот уже в последний момент, когда мы уже все «в долгах как в шелках», но снимаем. В последний момент вдруг мои друзья приехали, говорят: «Слушай, мы хотим поговорить с нашим знакомым, он может откликнуться». И он откликнулся, и он предложил — а это достаточно известный университет один, мы с ним даже не знакомы были до этого, мы по видеоконференции переговорили — и он нам дал свою девочку, Оксану, которая обсудит детали и так далее. Мы встречаемся с Оксаной, я говорю: «Здравствуйте, я такая-то...» «Елена Леонидовна, — говорит, — не представляйтесь, я Вас знаю». Я говорю: «Серьёзно, откуда?» «А Вы знаете, у меня есть одна подруга, её зовут Марго». Я говорю: «Марго, моя подруга?» «Ну да» — это тоже духовное чадо батюшки Илия, мы с ней познакомились, когда я работала в Государственной Думе Российской Федерации. Говорит: «Марго много про Вас рассказывала, и я была удивлена, что именно с Вами теперь надо встретиться». Мы так обрадовались, у нас сразу контакт хороший произошёл, обсудили с ней всё — одно, второе, третье — и я говорю: «Самое главное — ничего не бойтесь, сейчас будут происходить искушения, но с нами Господь», и вот на этом мы с ней разошлись, хотя были обе очень обрадованы и шокированы тем, что на самом деле, а мне в этот момент надо было на самолёт, поэтому на ходу всё это происходило. Звонит она мне на следующий день и говорит: «Елена Леонидовна, мне во сне батюшка приснился. Он меня исповедовал».

Наталья Лангамер

— А-а-а, во сне???

Елена Николаева

— И вот такие чудеса происходят очень часто. И к духовным чадам батюшка приходит во сне, и какие-то... Можно ещё одно расскажу свидетельство? Во-первых, я хочу поблагодарить всех тех, кто помог своими средствами, своими организационными ресурсами, душевной поддержкой, молитвенной поддержкой, потому что нам было, правда, очень непросто, потому что всегда, когда делаешь какое-то доброе дело, оно никогда не остаётся «безнаказанным» — почему-то так получается.

Наталья Лангамер

— У Вас как будто армия отца Илия, которую он поднял — все пошли.

Елена Николаева

-Так и есть, да, все пошли, это правда. И хочу поблагодарить тех коллег, и я надеюсь, что мы в конце всё-таки озвучим и в фильме все благодарности, потому что это достойно, надо людям уметь говорить «спасибо».

И спасибо Радио ВЕРА, спасибо Вашему руководителю, который нам помог, огромное спасибо и благодарность Владимиру Романовичу Легойде, который поддержал нас. Огромное спасибо и благодарность Борису Корчевникову, который подключился сразу с телеканалом «Спас». Всем духовным чадам. Огромное спасибо Константину Майеру, который сейчас делает невероятно красивое продвижение этого фильма. Огромное спасибо Университету «Синергия», который поддержал. Огромная просто благодарность общественной организации «Русский Крест», которая настолько много сделала для того, чтобы этот фильм состоялся...

Наталья Лангамер

— И огромное спасибо Вам, Алёна, за то, что Вы вдохновляли эту всю историю.

Елена Николаева

— Вы знаете, происходили, правда, огромные чудеса. Ещё расскажу про маленькое чудо, наверное, мы на этом подойдём к концу. Дело в том, что, Вы помните, летом у нас был крестный ход и потрясающее событие, в котором, наверное, очень многим хотелось бы поучаствовать, потому что это важно — быть вместе и поддержать свою страну, поддержать в непростое время, показать своё единство. И мы с моей подругой решили сходить как-то инкогнито, ни с кем не договариваясь, «без табличек» это называется.

Прошли пешочком, помните, всё перекрыто было, и каким-то закоулочком встали в общую массу таких горящих глаз православных людей как раз на набережной Москва-реки. И вдруг в последний момент мне стукнуло в голову, что я там должна была увидеть одного своего знакомого. И мы так бочком-бочком-бочком прошлись, и, к сожалению, я не увидела его, он, оказывается, в другой шёл колонии, но неважно.

И вдруг в этот момент голос из толпы: «Елена Леонидовна!» У меня шок такой, а я ещё раз повторюсь, я в платочке, во-вторых, я оделась не на камеру точно. Вдруг из толпы пробирается — плотненько все стояли — пробирается одна девушка и говорит: «Вы же Елена Леонидовна?» Я говорю: «Да, я». «Вы же духовное чадо Батюшки?» «Да, я». Она говорит: «Я приехала из Орловской губернии, когда собиралась на этот крестный ход, я знала, что я Вас здесь увижу. И у меня, знаете, есть один стикер с ликом Батюшки, я очень хочу его отдать Вам». И протягивает мне вот эту наклейку с ликом Батюшки Илия.

Наталья Лангамер

— И она сейчас на телефоне, всегда рядом.

Елена Николаева

— И она сейчас на телефоне, да, всегда со мной. И я говорю: «Скажите, пожалуйста, как?» Она говорит: «А мне кажется, Батюшка хотел Вам передать это».

Наталья Лангамер

— Удивительно!

Елена Николаева

— И я наклеиваю ее, благодарю, мы обнимаемся, еще раз повторяю, в огромной толпе, там 130 тысяч человек, она точно знала, что она меня увидит и передаст вот этот стикер с ликом Батюшки. Ну как это можно еще назвать? Батюшка Илий, моли Бога о нас!

Наталья Лангамер

— Моли Бога о нас, отец Илий! Спасибо за такой душевный разговор, как обычно, Алена, с Вами. У нас в гостях была Елена Николаева, заместитель председателя Общественной палаты города Москвы.

«Светлый вечер» был в эфире Радио ВЕРА, у микрофона Наталья Лангамер. Посмотрите фильм и на телеканале «Спас», и, наверное, он будет в интернете, на сайте ilii.rf, и помните о том, что действительно святые рядом, уж отец Илий, точно. Спасибо, всего доброго, до новых встреч.

Елена Николаева

— Всего хорошего.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Булавинское восстание». Дмитрий Володихин
• «Как научиться любить?». Иером. Поликарп (Тибанов), Яна Капаева, Мария Медведева
• «3-я неделя по Пасхе. День жен-мироносиц». Священник Николай Конюхов