«Социальное служение в Брянской епархии». Священник Илья Бурдуков, Арина Бурба

У нас в гостях были руководитель православной службы помощи «Белые паруса», руководитель сестричества Брянской епархии священник Илья Бурдуков и координатор православной службы помощи «Белые паруса», старшая сестра сестричества Брянской епархии Ирина Бурба.

Наши гости рассказали о том, как развивалось социальное служение в Брянской епархии. Отец Илья рассказал историю своего знакомства с будущей супругой, которая на момент их встречи помогала людям в больницах — и как это поддержало его в решении посвятить жизнь не только священническому, но и социальному служению. Ирина поделилась своей историей: как будучи многодетной мамы она познакомилась с отцом Ильей и как начала помогать ему в реализации задуманных социальных инициатив, а также, что лично ей дает участие в таких добрых делах.

Ведущий программы: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский.

---

В. Рулинский

— Здравствуйте, друзья, меня зовут Василий Рулинский. Я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. И у нас сегодня программа «Делатели». В гостях священник Илья Бурдуков, руководитель православной службы милосердия «Белые паруса» и руководитель сестричества Брянской епархии. Отец Илья, добрый вечер.

Иерей Илья

— Здравствуйте.

В. Рулинский

— И Ирина Бурба, координатор православной службы помощи «Белые паруса» и старшая сестра сестричества Брянской епархии. Ирина, добрый вечер.

И. Бурба

— Добрый вечер.

В. Рулинский

— Мы сегодня хотели поговорить о социальном служении, которое развивается в Брянской епархии, и о той службе, которая, слава Богу, появилась не так давно, но я очень был рад, когда узнал о том, что она теперь есть в Брянске. Я сам родом из Брянска и, конечно, для меня все успехи в социальном делании моих дорогих друзей и коллег в Брянской епархии особенно ценны. И когда вот мы познакомились с отцом Ильей, это было несколько лет назад, я тогда еще обратил внимание на такую активную позицию вашу, что вы буквально сразу же, как приехали в Брянск, много у вас было идей, что можно организовать, что нужно сделать. И по благословению митрополита уже что-то и получается. И вот сейчас мы знаем о таком важном прорыве, можно сказать — и сестричество милосердия появилось не так давно, и теперь вот служба помощи милосердия «Белые паруса» уже сколько, два года, получается, существует?

Иерей Илья

— Два года.

В. Рулинский

— Это важное все-таки направление. Прямо я в самом центре живу, и там рядом с кафедральным собором огромная такая реклама: «Присоединяйся к сестричеству милосердия Брянской епархии», — такая замечательная сестра в белом платье. Если сравнить вот Москву и Брянск, примерно это как реклама на улице Никольской примерно или где-то в районе Тверской, возле какого-нибудь самого главного там фешенебельного магазина примерно, реклама примерно такая. Вот я именно делаю сравнение по значимости места для города вот этой рекламы. То есть практически каждый житель Брянска так или иначе может узнать о том, что есть и сестричество, что есть добрые дела, которые совершает Брянская епархия, есть возможность присоединиться к этому служению. Я очень рад, что теперь у нас есть возможность и узнать поподробнее, а собственно, что такое служба милосердия «Белые паруса», что такое сестричество и как эти службы появились. Давайте, отец Илья, наверное, с вас начнем. Расскажите, как, собственно, все начиналось у вас и к чему это все пришло.

Иерей Илья

— Вы знаете, вот мы сейчас, незадолго до эфира, с Ириной как раз разговаривали о том, что как быстро прошло это время, эти два года, как одно мгновение пролетело с того момента, когда мы впервые с ней встретились и договорились об этой затее всей, о том, что мы вместе отправляемся в это плавание и до того момента, когда мы здесь уже находимся, в вашей студии, и рассказываем о чем-то, о чем уже можно, в принципе, рассказать. Наверное, следует обратиться к названию нашего движения...

В. Рулинский

— Да, оно не самое обычное для православной службы.

Иерей Илья

— Да, вот здесь опять же мы вспоминали об этом — а как мы назвались, почему такое название? И действительно Ирина немножко здесь свою лепту вложила, сказав о том, что как назовешь корабль, так он и поплывет. Но мы скажем: так пойдет. И я добавил к этому, что да, действительно, корабль, Церковь — это корабль, а мы должны быть тем парусом, который, в общем-то, как-то его движет, да, наполнять его добрыми делами. Это должны быть белые паруса, чистые, устремленные к тому, чтобы созидать. И вот такое название мы выбрали. Но я тут еще, может быть, одну интерпретацию могу найти, личную уже свою. Мне относительно недавно попалось стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий». И вот там такие строки есть: «А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой». Вот вы упомянули о нашей встрече, о планах, о которых я говорил. И я порою задумываюсь о том, что действительно планов много, хочется что-то сделать. Иногда мысль посещает: а зачем? Ну, может, спокойнее как-то надо быть? Может, надо как-то, вот зачем дергаться, да, лишний раз создавать ситуации какие-то сложные, кризисы какие-то. А нет, наверное, вот в этих бурях и в этих сложностях, и кризисах порою я лично стараюсь находить какую-то точку роста, духовного в первую очередь. Поэтому мы стараемся так идти под белыми парусами, в этом корабле церковном, корабле спасения. Само собой наше движение, оно зародилось, по благословлению владыки. И спусковым крючком к этому явилось, в первую очередь, явился запрос людей. Неоднократно, когда я служил еще в кафедральном соборе, ко мне подходили прихожане и захожане и спрашивали: «Батюшка, а чем можно у вас помочь? Есть у вас какие-то службы, какое-то служение, где я могла бы, мог бы себя применить?» Мне сложно было ответить на этот вопрос. И я не знал, вот как вот, куда человека направить? Сказать: свечки пойди там как-то, убирай там огарки или еще что-то — ну как-то нет. Человек горел, человек желал что-то сделать. И вот тогда действительно зародилась такая мысль, почему бы нам не создать такое сообщество, которое позволило бы этим людям, и мне в том числе, найти себя в этом служении, чтобы реализовать в первую очередь, вот эти слова Священного Писания: «Вера без дел мертва», — чтобы дела, они оживотворяли веру. И если так, вкратце, предыстория, вот это все послужило началом созданию той истории, которую мы сейчас продолжаем писать. Само собой, я не мог этого сделать в одиночку. Священники, мы все имеем свои послушания, свои какие-то заботы и так далее. И я прекрасно отдавал себе в этом отчет. Мне нужен был помощник. И я в один момент уже отчаялся такового найти.

В. Рулинский

— Да, это вообще всегда проблема. Особенно вот у нас, когда какое-то доброе дело появляется, вроде есть инициатива, вроде все как-то получается, а вот сил не хватает.

Иерей Илья

— Да, идея замечательная, все кивают — прекрасно, отлично. А как до дела доходит, когда нужно идти уже, да, планомерно — здесь, может быть, кого-то другого найдете. Это, знаете, мне всегда так вспоминаются слова из книги пророка Исаии, когда Господь говорит: «Кого мне призвать? Кто пойдет для Нас?» Вот Исаия тогда отвечает: «Пошли меня, Господи». И я тоже на самом деле упирался. И упирался всеми силами. Да, хорошая идея, но я думаю: ну, может быть, как-то там оно сойдет, не знаю, может быть, как-то в другую сторону уйдет и так далее. В общем, озирался по сторонам и не как Исаия, я не сказал: вот я, пошли меня. Я сначала посмотрел, потоптался, и потом уже: ну, раз нет никого, как говорится, тогда можно меня послать, я пойду. И я искал такого помощника и, слава Богу, нашел в лице Ирины. И был второй момент, очень важный случай. Вот не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, есть такая поговорка. А я гоп уже сказал. Мы уже немножко так начали искать партнеров для нашего будущего служения, для нашего будущего сообщества в лице Общества инвалидов и так далее, как-то узнавать обстановку. И пошел уже слух о том, что при Брянской епархии есть добровольческое движение. А ничего еще не было вообще, просто слова.

В. Рулинский

— Такое часто бывает у нас, да, сарафанное радио.

Иерей Илья

— Да, а тут уже сразу зацепилось. И мне начали звонить, спрашивать: «Батюшка, а у вас там, мы слышали, есть? А можете помочь?» — списки уже нуждающихся присылали, уже сами нуждающиеся звонили. А ничего нет, и помощника нет еще. И что мне делать? Я думаю: «Ну, Господи, управь как-нибудь». Я уже сам поехал к одной нашей первой подопечной, мы с ней пообщались. Я думаю: «А что делать дальше? Ну я же не смогу постоянно опекать и помогать». И вот через какой-то короткий период, буквально через неделю, наверное, появляется уже Ирина. То есть я, в принципе, на каком-то этапе готов был уже обернуться назад, как жена Лота, и сказать, что лучше я пойду обратно, наверное, да, вот в свою...

В. Рулинский

— Жена Лота плохо кончила.

Иерей Илья

— Ну да. Слава Богу, да, что иначе как-то путь у меня пошел. Но Господь меня подталкивал уже, все. Вот тебе все возможности...

В. Рулинский

— Мне кажется, это тот именно момент, когда мы должны спросить у Ирины, а как она появилась в этой истории?

И. Бурба

— На тот момент мы приехали из Беларуси в Брянск.

В. Рулинский

— Мы — это вы с мужем?

И. Бурба

— Мы с мужем и с семьей, у нас трое детей. И я никого в Брянске не знала от слова совсем. То есть мы приехали в город абсолютно нам неродной и незнакомый. И дабы познакомиться, завести какие-то новые знакомства, я зашла на группу епархии как бы в ВК, и просто подписалась. И первое, что там было, это приглашение на волейбол.

В. Рулинский

— Неожиданно.

И. Бурба

— Да, волейбол. Ну и я, у нас есть старший сын Илья, и я, дабы приобщить сына, и я люблю сама волейбол, и я пошла просто на волейбол. И там я познакомилась с девчатами и с ребятами. И вот, будучи уже около полугода, как я ходила на волейбол или даже нет, уже пошел, наверное, второй год, да? Второй год пошел, да, второй год пошел уже.

Иерей Илья

— Мы в один год переехали в Брянск.

И. Бурба

— В 2022 году. И в 2023 году я уже год как ходила, то есть у меня завязались тесные отношения с ребятами, девчатами на волейболе. Ну, это, по сути, были мои уже как бы друзья в Брянске. И в один из дней мне девочка звонит, подружка, Елена, что вот, ты знаешь, тут такой батюшка, хороший батюшка, ему нужен такой хороший активный человек. Вот я твой телефон дала.

В. Рулинский

— Интересно. Без меня меня женили.

И. Бурба

— Да. А я уже только нашла работу и еще даже на работе не влилась в коллектив. И вот тут как бы, в принципе, я искала, где я могу быть полезной и уже...

В. Рулинский

— Вы уже давно воцерковлены были, да, к этому моменту?

И. Бурба

— Да. Ну, это путь. До сих пор путь. И, значит, я такой человек, что, если Господь дает, я принимаю. Ну, думаю: пойду, узнаю.

В. Рулинский

— Это важные качества.

И. Бурба

— Да, а потом уже как бы и вот мы с батюшкой встретились. И когда я туда, в принципе, шла на первый разговор с отцом, были моменты...

В. Рулинский

— С отцом Ильей?

И. Бурба

— Да, с отцом Ильей. Были моменты, которые меня туда не пускали.

В. Рулинский

— Ну-ка, ну-ка.

И. Бурба

— Ну, были такие моменты, где надо было задуматься, может, не стоит туда идти? И я даже шла сказать «нет».

В. Рулинский

— Подождите минуточку. Это моменты — в смысле какие-то помыслы являлись или это были какие-то...

И. Бурба

— Нет, не помыслы. Это были прямо люди, которые встречались и говорили: «Туда... ну не советую».

В. Рулинский

— А, то есть возводили какую-то клевету или что-то такое создавали, такую атмосферу?

И. Бурба

— Просто разговор. Просто вот человек узнавал, что я туда как бы иду на встречу, и он как бы сказал, что ну не стоит.

Иерей Илья

— Зачем тебе это.

И. Бурба

— Зачем тебе это надо.

В. Рулинский

— Интересно.

И. Бурба

— И я думаю: ну вот же не просто человек этот встретился, наверное, правда, не надо. Но думаю: я же иду. Ну, как бы я иду, скажу «нет» и все. И я шла уже точно сказать «нет». Я сегодня это четко так вспомнила. Но когда отец, мы с отцом встретились, и отец начал говорить, и он говорил словами из Писания, те, которые были мной цитированы другим людям — то есть это был отклик в моем сердце абсолютный. Причем настолько сочетание...

В. Рулинский

— А что это за слова, расскажите?

И. Бурба

— Ну, вера без дела мертва. Ну, какие-то обыкновенные православные какие-то высказывания святых отцов. И я помню даже, не помню их даже точно, да, какие-то, но я помню свои ощущения, что это было, батюшка говорит: «А», а у меня в душе «Б». Ну то есть вот этот момент. И я поняла: нет, я не могу сказать нет. Это вот просто я вижу откровение какое-то. И я сказала: «Ну, я попробую». Я не сказала «да», но давайте попробуем.

В. Рулинский

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Ильей Бурдуковым, руководителем православной службы милосердия «Белые паруса» и сестричества в Брянской епархии, и Ириной Бурбой, координатором православной службы помощи «Белые паруса» и старшей сестрой сестричества в Брянской епархии. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. И у нас у всех есть возможность стать добровольцем православной службы «Белые паруса» в Брянске. Если вы из города Брянска, Радио ВЕРА в Брянске есть, можно для этого на страничку ВК зайти службы «Белые паруса» или позвонить по номеру 8(910)232-38-21 с 13 до 20 часов во все дни, кроме воскресенья. Еще раз напомню номер: 8(910)232-38-21. Очень ждут вас и в службе добровольцев, и в сестричестве. Мне кажется, что это очень хорошее вот сейчас начало нашего разговора, когда действительно получалось так, что сердце отозвалось действительно на важные слова, которые прозвучали от человека, фактически до этого для вас незнакомого вообще.

И. Бурба

— Абсолютно. Вообще.

В. Рулинский

— И это было, наверное, самым главным подтверждением истинности того, что вот надо вот здесь вот идти туда.

И. Бурба

— Да. Это было настолько все, я почувствовала настолько стопроцентным, даже двестипроцентным. Вот я прямо это почувствовала.

В. Рулинский

— Отче, а вы можете вспомнить эту встречу? Вы сами как воспринимали это знакомство с Ириной? Насколько я помню, мы с вами немножко общались еще до эфира, и когда мы были, когда я был в Брянске, приезжал. Я так помню, что вы действительно одного за другим вот этих кандидатов как-то собеседовали, и что-то не складывалось, да, по-моему, такая была история.

Иерей Илья

— Да, уже, честно сказать, без надежды особой. Как Ирина шла без особого желания уже как-то двигаться, так и я уже. Ну надо сделать уже, да, раз уже и наша общая знакомая постаралась, и встреча назначена. И я уже не особо как-то рассчитывал на то, что что-то, наверное, получится. Потому что прошло уже несколько человек, и я перебирал различные варианты, и я начал понимать, приходить к мысли, что да это невозможно, да кто согласится на это? Согласиться на то, чтобы свое время, свое личное пространство расширять для других. Причем делать это абсолютно бескорыстно в любое время, в любом состоянии, когда люди будут нуждаться, ты должен себя им еще отдавать. А когда еще об Ирине узнал, о том, что у нее трое детей, у нее семья, то есть и, наверное, есть ей чем заняться на самом деле в этой жизни.

В. Рулинский

— Есть, я думаю, да.

Иерей Илья

— То я подумал, что ну ладно, поговорим, побеседуем и разойдемся. Еще такой момент очень важный, это, знаете, по делам их узнаете их, да, как есть такая фраза. И я не старался обольщаться, не старался какие-то ожидания сверх уже принять, чтобы потом разочаровываться. Поэтому с осторожностью отнесся, конечно же, необходимо было посмотреть, как мы будем двигаться дальше. И вы знаете, вот мы за это время, за эти два года, так вот пуд соли съели вместе, в разных ситуациях были уже, когда я думал, что ну, может быть, все, уже хватит, уже надо прекращать, и сил у нас не хватает уже, и еще что-то не так делается. Но нет, мы идем, мы по тому курсу, который мы изначально взяли. И вы знаете, Ирина и ее семья стали для нас друзьями за это время.

В. Рулинский

— Давайте расскажем, а что, собственно, представляет из себя служба «Белые паруса», сколько человек в нее входит и чем занимаются добровольцы?

Иерей Илья

— Вспоминаю первую встречу с добровольцами вообще, как у нас они собирались, как мы это все в целом созидали. Мы назначили первую встречу на Неделю о Страшном суде.

В. Рулинский

— Ну это логично. Действительно, такие слова, от которых не отвертишься.

И. Бурба

— Первые добровольцы были, которые играли в волейбол.

Иерей Илья

— Понятно, кто. Команду привели.

И. Бурба

— Часть команды все-таки пришла.

Иерей Илья

— Кто по правую сторону стоит, кто по левую. И мы назначили встречу. Кто придет, тот и придет. Я хорошо помню тот день, когда я отслужил службу в соборе, взял свой портфель, иду в помещение, где у нас должны собраться люди. Я не знаю, сколько там соберется людей. Мы сделали объявление — кто придет, тот и придет. Думаю, сейчас приду, будет два человека, мы посидим, чай попьем и разойдемся. Нет, было не два человека — то есть пришли люди, да, из волейбола, Ирининого собора и другие, те, кто, большинство из них остались до сих пор с нами.

В. Рулинский

— Слава Богу. Это хороший показатель.

Иерей Илья

— Было порядка восьми человек где-то было. Далее, соответственно, мы начали расти. Нашими становились прихожане разных храмов и даже и соседней епархии, значит, Клинцовской, узнавали о нас и вступали в наше сообщество. И мы действовали по ситуации — сколько у нас сил хватит, на что у нас хватит. Во-первых, мы обратили внимание на индивидуальные просьбы людей. Ни на что не замахиваясь. Помочь пожилому человеку, в больницу съездить с ним, сходить, купить лекарства, посетить, присмотреть и так далее. Второй момент — это социальные учреждения. Очень плавно мы к этому подходили. Пообщаться с постояльцами, помочь где-то сделать ремонт мужскими силами.

В. Рулинский

— Социальные учреждения — давайте поясним, это прежде всего интернаты психоневрологические, да? Это, наверное, дома престарелых вот эти. Что еще, какие?

Иерей Илья

— Это детские учреждения.

В. Рулинский

— Детские учреждения, да.

Иерей Илья

— И дальше, да, это социальные учреждение. И в качестве такого отдыха некоего и помощи в восстановлении наших святынь мы посещали и посещаем монастыри, обители Брянской епархии. Конечно же, вот эти все служения, они лежали на плечах наших добровольцев. Вот чем они, чем их становилось больше, чем они были активнее, тем все более и более мы их развивали. Поэтому это, в общем-то, части нашего служения. Вот последнее время мы, несколько месяцев назад, действительно, по благословению владыки организовали также сестричество милосердия — новый этап в развитии нашего движения. В него вошли добровольцы «Белых парусов», те девушки, женщины, которые на протяжении многих месяцев уже этих или всего времени, пока мы существуем, себя зарекомендовали.

И. Бурба

— Они уже были сестрами, но как бы негласными, да?

Иерей Илья

— Да, мы их так не обозначали, хотя, в принципе, они такое служение совершали.

И. Бурба

— Они были добровольцами, но они уже несли достаточно серьезное.

Иерей Илья

— Да, это некий такой новый этап нашего развития. То есть мы не замахиваемся на что-то великое, мы постепенно и планомерно работаем над тем, что у нас есть.

В. Рулинский

— Сестричество — это все-таки особая история. И сегодня в Русской Церкви больше девятисот сестричеств. Но, насколько я знаю, есть епархии, где их много, а есть епархии, где их практически нет, либо их очень мало. И я знаю, в там Брестской епархии больше ста сестричеств, каким-то образом вот так получилось. А есть епархии, и в том числе Брянская епархия, где сестринское служение до сих пор особенно не развивалось. Хотя, конечно, история его большая, этого служения, и началось еще все в середине XIX века у нас в стране, да, когда Крымская война шла. А вообще, конечно, диаконическое служение, именно как служение диаконис, мы знаем, что оно развивалось в первые века в Церкви. И, собственно, только где-то к VII веку остановилось, с развитием женского монашества. У нас здесь, в студии, был как-то доктор церковной истории, декан исторического факультета ПСТГУ, отец Андрей Постернак, который про это написал и кандидатскую, и докторскую диссертации. И мы с ним как раз имели возможность обсудить именно такую эволюцию женского служения вплоть до сегодняшнего дня. Так что, если хотите, можете послушать этот эфир. И, конечно, служение сестер — это служение более обязывающее, чем просто служение добровольцев. Я думаю, что для большинства людей, особенно в тех епархиях, где сестер особенно и не было в постсоветской России — понятно, что и в Советской России-то тем более их не было, — это в каком-то смысле какая-то табула раса, что-то совершенно непонятное, что-то совершенно незнакомое. И понятно, что это в каком-то смысле, даже для церковных людей, знакомство с чем-то необычным. У вас не было, когда вы создавали сестричество, такого, скажем, сомнения или, наоборот, какого-то даже противодействия со стороны кого-то из, может быть, даже в том числе церковных людей в создании сестричества? Приходилось ли что-то дополнительно объяснять, разъяснять или все так легко шло?

Иерей Илья

— Вы знаете, самое главное противодействие внутри находится всегда, да, в сердце. Ты думаешь: а получится или нет? Ты сомневаешься: а как это будет работать? Когда этого действительно не было такого опыта, и мы его не можем видеть и почерпнуть. Но здесь огромную роль сыграло благословение владыки нашего, Александра. Вот за что огромная ему благодарность. Когда ты сомневаешься, и ты боишься, то вот его благословение, оно это все нивелирует на самом деле, все эти страхи. И мы, что самое важное, начинали это служение и с его благословения, и с того, что, конечно же, и священнослужители, с которыми мы идем по этому пути, где уже есть и сестры свои также появляются, где это служение, в принципе, оно развивается постепенно, мы находили, наоборот, поддержку. Поддержку и понимание того, как это важно. Важно для спасения души. Важно для развития приходской жизни. Важно для тех людей, которые могут свою активность и свою энергию в благое русло направить.

В. Рулинский

— А сколько сейчас сестер в сестричестве вашем?

Иерей Илья

— Всего в нашем сестричестве от «Белых парусов» двадцать сестер, и еще в сестричествах приходских у нас порядка пятнадцати сестер.

В. Рулинский

— Ну, это, в принципе, уже очень даже немало для епархии, где такое служение активно еще пока не развивалось. А можно, Ирина, вас попросить вот представить, скажем так, служение сестры в более приземленном плане. Что требуется от сестры? Кто может стать сестрой? И какие обязанности у нее?

И. Бурба

— У нас направление не самое сложное сестричества и, я думаю, что, конечно, в будущем это будет развиваться. У нас требные сестры так называемые. Сестрички ходят по отделению, заходят в палаты, записывают...

В. Рулинский

— В палаты — имеется в виду медицинское учреждение?

И. Бурба

— Да.

В. Рулинский

— У вас, по-моему, в Бежице Брянская городская больница.

И. Бурба

— Да, первая больница, да, у нас отделение неврологии. Мы заходим в палаты, записываем имена, кто крещен, на помин о здравии. Многие пишут своих и родственников. Кто хочет причаститься, исповедаться, мы записываем. Водичку святую им наливаем. Ну и отвечаем на какие-то банальные вопросы, которые возникают.

В. Рулинский

— Самые простые вопросы от людей нецерковных.

И. Бурба

— Да. Утешаем. Потому что многие люди, они находятся иногда в тяжелом состоянии духовном таком. Ну вот. По сути, человеку нужен человек.

В. Рулинский

— Ну и у сестер было посвящение, я так понимаю, да, то есть платы специальные дали?

И. Бурба

— Да, у нас есть платы.

Иерей Илья

— В день Брянских святых мы начали это служение.

И. Бурба

— Мы начали служение 3 октября, да, очень-очень символично, кстати.

Иерей Илья

— Перед литургией были вручены и платы, и фартуки, когда, испросив благословения у Олега Брянского, у нашего покровителя...

И. Бурба

— Это все совпадение чисто Божие. Ну, то есть это мы не специально в этот день.

Иерей Илья

— Так все подошло.

И. Бурба

— Просто так промыслительно Господь устроил.

В. Рулинский

— И я так понимаю, что помимо требного служения сейчас развивается и уходовое направление, да?

Иерей Илья

— На самом деле действительно, в декабре месяце мы, наши сестры прошли обучение по уходу за лежачими больными, благодаря учебному центру больницы святителя Алексея. К нам приезжала специалист, которая провела и практические занятия, наши сестры прошли и теоретический курс, которые позволят как раз-таки развивать уже служение и в рамках ухода за больными. В этом очень нуждаются, конечно же, и люди те, которые находятся в медицинских учреждениях, и медицинский персонал. Вот хочу поделиться следующей мыслью. Мы порой думаем, что вот медсестры или санитарки — это такие сверхлюди, которые готовы там горы сворачивать. Вот если там две, допустим, санитарки на 50 больных, то само собой очень сложно физически этим женщинам сделать все на 100% или на 150%, да, как того требуется порой. И, конечно, вот то служение, к которому мы подходим и к которому мы идем, оно очень востребовано и очень важно. Мне на первом этапе было очень страшно вообще в целом наших девушек отправлять в больницу. Я вот признаюсь вам. Я думал: а как это будет? Вот они придут — а люди раздраженные, а люди в подавленном состоянии находятся. Вот как их туда мне отправить? А я не могу с ними быть. Не то что не могу, но это их как бы уже, их служение.

В. Рулинский

— Да, их вопросы ухода, понятно, это не священническое.

И. Бурба

— И, честно говоря, когда видят батюшку в больницах, люди абстрагируются.

Иерей Илья

— Немножко пугаются.

И. Бурба

— Они очень пугаются. Это несет нечто плохое...

В. Рулинский

— Да, такие предрассудки.

И. Бурба

— Предрассудки, да.

В. Рулинский

— Смерть там или что-то такое.

И. Бурба

— Ну, вы знаете, когда мы первый раз пришли в больницу, у нас красивые как бы наряды, когда переоделись.

Иерей Илья

— Белые платы эти все на голове.

И. Бурба

— Нас все встречали только с улыбкой, и все спрашивали: «Откуда вы? Вы как будто из прошлого». Ну, честно, это было очень приятно слушать. Мы получили столько комплиментов, что мы так боялись, да, девчонки прямо очень боялись. И первый раз это было прямо очень. Господь нас уберег от всего негатива, от всего. Очень было приятно находиться в отделении. И когда мы заходили в палаты, все были рады очень.

Иерей Илья

— А я ждал звонка в этот день, думаю: ну что там, когда там это все уже совершится, чтобы сказали, как все прошло.

И. Бурба

— Мы всегда заходим в палату и говорим: «Можно нам зайти?» Все такие: «Да, конечно». Потому что, не знаю, как бы какие-то такие все в белом, мы с улыбкой всегда, то есть положительно настроены. И форма, вы знаете, несет с собой все-таки какую-то положительную эмоцию. И пока мы с негативом не встречались.

В. Рулинский

— Слава Богу. Мы сегодня в программе «Делатели» говорим со священником Ильей Бурдуковым, руководителем православной службы милосердия «Белые паруса» и сестричества Брянской епархии, и Ириной Бурба, координатором православной службы «Белые паруса», старшей сестрой сестричества в Брянской епархии. Если у вас есть желание присоединиться к деятельности сестричества и службы добровольцев «Белые паруса», это можно сделать либо в социальных сетях «Белых парусов» — можно найти в ВК страницу «Белые паруса» и там узнать всю информацию. Также можно позвонить по телефону 8(910)232-38-21 с 13 до 20 во все дни, кроме воскресенья. Еще раз повторю номер для жителей Брянска: 8(910)232-38-21. Если вы проживаете не в Брянске и просто хотите поддерживать дела милосердия Русской Православной Церкви, можно подписаться на телеграм-канал и другие соцсети Синодального отдела по благотворительности «Дела Церкви». И также можно сделать пожертвование на сайте Синодального отдела — сайт https://diaconia.ru/. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь этого Синодального отдела. И мы вернемся после короткой паузы.

В. Рулинский

— Это «Делатели» на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня священник Илья Бурдуков, руководитель православной службы милосердия «Белые паруса» и руководитель сестричества Брянской епархии, и Ирина Бурба, координатор православной службы помощи «Белые паруса» и старшая сестра сестричества Брянской епархии. Мы в первой части уже немножко поговорили о служении сестер и добровольцев. Хотелось бы сейчас узнать, а кто эти замечательные люди, кто откликается на ваш призыв и, по сути, призыв все-таки Божий главным образом, и становятся сестрами милосердия? Какой у них возраст, кто они по профессии? Это, мне кажется, очень интересно узнать.

Иерей Илья

— На самом деле очень разные люди. И проблема у нас вот в чем — в том, что в основном они молодые.

В. Рулинский

— Вообще для Церкви-то это не проблема.

Иерей Илья

— Конечно, проблема.

И. Бурба

— У нас есть сестрички, которые пенсионерки. Но их, по-моему, две только всего или даже...

Иерей Илья

— И то они работают у нас, они заняты.

И. Бурба

— И то они работают.

В. Рулинский

— Интересный у вас опыт, конечно.

И. Бурба

— То есть они не пенсионерки, а они рабочие. Вот возраст такой.

Иерей Илья

— Так в основном молодые девушки.

И. Бурба

— Многодетные мамы.

Иерей Илья

— И не только Ирина у нас, да?

И. Бурба

— Нет, не только я. Тем более, что я уже не многодетная, у меня старшему сыну уже 19 лет.

Иерей Илья

— Это люди, которые, можно подумать о том, что им условно, да, нечего делать, они хотели бы как-то себя применить и так далее. Но в основном это те, кто заняты, у кого, наоборот, есть заботы, какие-то вопросы, которые им требуется решать.

В. Рулинский

— То есть совсем не от нечего делать люди приходят.

Иерей Илья

— Вот о том и речь. Они готовы, в общем-то, действительно жертву такую определенную приносить.

И. Бурба

— Самым ценным — это временем.

Иерей Илья

— Да, делиться самым ценным, это временем, которое они могли бы потратить на себя, на кого-то еще. Это девушки молодые, которые готовы отправиться вот так вот в бой, в неизвестность, в среду, где не всегда могут их на самом деле ждать, где не очень комфортно может быть. Но тем не менее, они готовы на это пойти. Я вообще рассматриваю как героев просто.

В. Рулинский

— Отчасти так и есть. Не будем, конечно, их перехваливать сильно.

Иерей Илья

— Есть и проблемы, конечно.

В. Рулинский

— А это православные только девушки, либо есть светские люди среди них?

Иерей Илья

— Православные. Но само собой разной степени воцерковленности. Есть те, кто находится на пути — на пути в первую очередь такого деятельного служения, деятельного христианства. В основном, конечно, это воцерковленные. Наша служба называется православной службой помощи, конечно же, мы руководствуемся в первую очередь теми ценностями, которые мы черпаем из Евангелия. Мы сознательно не тестируем человека на воцерковленность, на знание основ веры и так далее, хотя что касается сестричества, очень важно это.

В. Рулинский

— Конечно.

Иерей Илья

— Ирина отметила, что люди задают вопросы, люди беседуют, люди ждут слова. И ты, как апостол Павел говорит, должен уметь дать отчет о своем уповании. Сделать это таким образом, чтобы, по крайней мере, человека не отвратить, как минимум, а в лучшем случае заинтересовать, чтобы он пошел дальше. Потому что временной период встречи он очень краткий, вот это соприкосновение краткое.

И. Бурба

— Да.

Иерей Илья

— Но оно должно оставить некий такой очень глубокий след.

И. Бурба

— Дать какое-то направление. Многие спрашивают: «А куда? Куда мне?» Они, понимаете, когда находишься в больнице и когда Христос приходит в палату вместе с нами, они-то понимают, что здесь вот какое-то спасение. И так бы она, может, в храм не пошла бы, женщина, но она спрашивает. А тут вот пришли, вот сами пришли, и она говорит: «А скажите, а куда? А куда можно прийти? Вот, а куда вы ходите?» И как бы получается, что мы такие как проводники. Не получается, мы и есть проводники. Человек понимает, что сейчас я готова идти в храм.

В. Рулинский

— Ну да, так бы просто действительно он не пришел бы в храм, потому что есть разные внутренние барьеры, что-то мешает человеку, да.

И. Бурба

— Вопросы какие-то, стеснение.

В. Рулинский

— Предрассудки, какие-то внутренние страхи что ли, да, что его там как-то напугают...

Иерей Илья

— Не поймут.

В. Рулинский

— Не поймут. Или что-то в этом роде, да. Не там встал, не так перекрестился или что-нибудь в этом роде. Бабушек боятся многие.

И. Бурба

— А знаете, еще что есть, как интересно, что есть люди, которые воцерковлены, и они, когда нас там видят, они говорят: «Аа, так Господь же вот через вас, вот видите? То есть вот как Господь Своих не бросает». Вот это вот прямо очень.

В. Рулинский

— Такую ответственность чувствуете.

И. Бурба

— Да. И бабушка одна — пыталась вспомнить имя, не вспомню. Она еле говорила вообще. Случился с ней удар, и она поняла, что мы пришли из церкви, и она говорит: «Батюшка, позовите батюшку». А она вообще, оказывается, неговорящая, то есть вообще не говорила.

В. Рулинский

— Ого.

И. Бурба

— И тут я поняла, что как бы вот надо отца звать. И мы написали ее имя. Батюшка пошел исповедовать ее, нашел, исповедовал, причастил. И она даже перекрестилась, хотя я так поняла, она даже вообще этого не могла делать. И это было настолько... Вот я батюшке потом перезвонила — отец Павел, на территории больницы есть храм Пантелеимона. И он говорит, я ее причастил. И она была вхожа в храм. То есть она как бы осталась без попечения, но Господь послал.

Иерей Илья

— Ее не забыл.

И. Бурба

— Ее не забыл. Понимаете? Вот как это вот прямо видно, что Господь Своих не бросает.

Иерей Илья

— Это когда мы перед посвящением, 3 октября как раз, вот перед литургией, перед тем как вручить платы, я говорил нашим сестрам, что есть такие слова в начале литургии, когда диакон говорит священнику: «Время сотворити Господеви». И вот эти слова, они очень символичны для нашего служения. То есть мы как бы, и священник отходит в сторону или назад отходит, шаг делает, и впереди него Христос стоит, Он творит литургию, Он творит это священнодействие. И вот так же и мы. Мы говорим, что мы руки Божьи. Время творить Богу. А мы должны не замутнить, да, вот этот свет, который Господь через нас подает людям.

В. Рулинский

— Да, вы знаете, вот от таких слов как-то еще больше ответственности за каждое собственное решение, собственный поступок возникает. Особенно когда начинаешь помогать другому человеку и понимаешь, что и ты помогаешь не просто так, а именно как исполняя заповедь Спасителя. Понимаешь, что действительно, вот если довести до вашего такого уровня, богословского осмысления, то действительно вот возникает такое дерзновенное немножко ощущение, что через твои немощные вот такие вот усилия, может быть, где-то несовершенные, конечно, может быть, действительно Господь как-то касается сердца. И это действительно, мне кажется, многих людей может обратить в сторону Церкви. В свое время, я помню, у нас в Московской комиссии больничной проводили такое исследование, спрашивали: а сколько человек проходит в год через московские больницы, у Департамента здравоохранения. Понятно, что здесь большой поток людей, понятно, что Москва — немаленький город, и выяснилось, что несколько миллионов оборачиваемость. Есть такое понятие в медицине — оборачиваемость койки, то есть когда они считают каждого человека, кто какой-либо период своей жизни в течение года вот провел в больничном учреждении. То есть несколько миллионов проходят через больницы. И посчитали, а какое количество священников окормляет эти учреждения? А оказалось, что очень мало. Получается, на каждого пациента, даже если просто к нему подойти, особенно даже времени часто не хватает. Это тоже был такой вопрос, что надо активнее этим заниматься, активнее приходить к этим людям. И в том числе вот и сестринское служение благодаря вот этому исследованию, благодаря этим выводам у нас развивалось и в Москве, и развивается сейчас. И очень много священников сейчас в госпитали ходят в Москве и Московской области. Ну, много, хотелось бы, чтобы было больше, понятно. Сейчас много именно в госпиталях и в больницах у нас находится в Москве, в Подмосковье. Но мне кажется, что вот сейчас очень важно еще один аспект здесь не забыть, что именно в больнице человек, который, может быть, в Церковь еще не сделал свой шаг, еще почему-то он не смог переступить через вот эти внутренние страхи, именно в больнице он может ближе стать к Церкви. Благодаря тому, что он вообще начинает переосмысливать свою жизнь. Многие вопросы он задает себе и пытается как-то найти ответы. Часто эти ответы, конечно, мы понимаем, что они находятся в плоскости именно нашей, в плоскости веры. Потому что понятно, что без веры как можно решить вопросы своей жизни. И именно в этот момент это такое самое, можно сказать, поле для миссионерского служения, поле для миссии, поле для того, чтобы вообще вот можно было сказать, вот действительно, «был болен, и посетили Меня». Другого вообще вот здесь, можно сказать, и явного такого места, где применить свои, собственно, таланты, которые Господь дал, может быть, такого явного места больше и нет. То есть эти люди действительно нуждаются в этом. Вот вы приходите к пациентам, вот вы заходите в палату, и получается, никто вам пока негативом не ответил? Все готовы пообщаться, да? Как у вас это происходит?

И. Бурба

— Да. Есть люди, которые просто, например, я говорю: «Ваше имя в записочку записать на литургию? — Нет, спасибо, не надо». Никакого негатива, просто не надо и все.

В. Рулинский

— А вот какой у вас процент вот от тех людей, кому вы предлагаете какую-то вот свою помощь...

И. Бурба

— Один процент.

В. Рулинский

— Отказа, да, имеете в виду.

И. Бурба

— Да.

В. Рулинский

— Все остальные в целом положительно относятся.

И. Бурба

— Вы знаете, удивительно открылась мне другая сторона нашего служения. Это как пример медсестер, да, то есть мы несем как пример медсестрам, работникам.

В. Рулинский

— Что вы имеете в виду?

И. Бурба

— Что я имею в виду? Смотрите, мы когда приходим... Первое, кстати, было, они такие нас немножко с ревностью. Немного было, да, такое.

Иерей Илья

— Воспринимали.

И. Бурба

— Воспринимали. И момент того, что это не от чего-то такого особенного. Просто люди, когда работают, они просто привыкают к боли других людей, и это просто привыкание стирает вот эти границы какие-то, отношения к человеку, какой-то эмпатии, может. И когда они видят, как мы относимся, как мы заходим, мне кажется, это тоже пример. Это тоже напоминание им о том, что нужно как-то иначе относиться к людям.

Иерей Илья

— Ирина, вы расскажите историю, когда вы сами в больнице лежали. Вот в том числе и с медсестрой.

И. Бурба

— Да, это была история в прошлом году. Я лежала в больнице, этой же больнице.

Иерей Илья

— Но уже после создания сестричества, когда мы уже посещали...

И. Бурба

— Буквально месяц, как мы, два месяца, наверное, уже.

Иерей Илья

— Два месяца, как начали посещать уже.

И. Бурба

— Но я знала, что в пятницу мы должны идти в отделение, и отделение находилось на первом этаже от моего отделения. И я думаю: ну что мне стоит, на часок отойти просто вот.

В. Рулинский

— А вы пациентом были там?

И. Бурба

— А я пациентом.

В. Рулинский

— Ну, хорошо, да.

И. Бурба

— Я как бы благочестиво отпросилась у врача. Вот я у лечащего врача спросила: а можно вот я буквально на часок отлучусь в неврологическое отделение? Тем более, что там был пациент, дядечка, который попросил прийти. Вот он был не в состоянии, у него тоже случился удар, и он прошептал: «Приходите, придите ко мне еще». И я просто пообещала ему, я не смогла не прийти. И как бы вот я думаю: ну, надо... Да мне что, там вот буквально 15 минут, даже меньше —спуститься, там побыть у него и вернуться в палату. И, значит, я переоблачаюсь. И я отпросилась вообще у врача как бы. И меня видит медсестра, что я как бы переоделась. И она меня не узнала. Ну, как бы я мимо прошла в одеянии.

В. Рулинский

— Это в вашем собственном отделении, где вы лежали.

И. Бурба

— В моем собственном отделении. И она сначала не узнала меня, потому что я же была в платье и в переднике. А потом я, когда пришла, моя соседка по палате сказала: «Тебя искали». Она тут подняла такой вот прямо этот. Я ей сказала, что врач как бы...

В. Рулинский

— Разрешил.

И. Бурба

— Да, разрешил. Ну, когда я пришла, она уже была очень смиренная, эта медсестра. Я спросила у них имена. Я прошлась по своему отделению, записала имена своего отделения. Думаю: а что? Ну, все равно же я здесь лежу. Почему всех не помянуть? Ну, как-то блат что ли. И, значит, и когда я у нее спросила имя, любя, потому что я понимаю, что человек просто вот от своей, может, какой-то... Почему человек вообще злой бывает? Только потому, что мало любви к нему. То есть его недолюбили. Это правда, мало любви. И я поняла, просто где-то у нее просто где-то какая-то такая...

В. Рулинский

— Смягчилась она.

И. Бурба

— Смягчилась она, да.

В. Рулинский

— Слава Богу.

И. Бурба

— И она абсолютно такими глазами, назвала свое имя. А я даже же не знала, что она вот пришла уже. Я уже потом зашла в палату, и моя соседка говорит... Ну, короче, вот работает вот это.

В. Рулинский

— Слава Богу.

В. Рулинский

— Это программа «Делатели» на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня со священником Ильей Бурдуковым, руководителем православной службы милосердия «Белые паруса» и руководителем сестричества Брянской епархии, и Ириной Бурба, координатором православной службы «Белые паруса» и старшей сестрой сестричества Брянской епархии. Если у вас есть желание присоединиться к деятельности «Белых парусов» и стать сестрой сестричества милосердия, это можно сделать, позвонив по телефону 8(910)232-38-21 с 13:00 до 20:00 во все дни, кроме воскресенья. Еще раз напомню номер: 8(910)232-38-21. Также можно узнать все подробности в ВК, в группе «Белые паруса». Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Мне кажется, что нужно еще рассказать все-таки о том, какие обязанности у сестры милосердия непосредственно в отделении. Я вот сейчас из того, что вы рассказали, понял, что у пациентов спросить о желании, может быть, пригласить священника, да, и какие-то имена записать для поминовения о здравии, если кто-то хочет родственника помянуть покойного, то об упокоении. Но все-таки еще какой-то вопрос утешения, какое-то вот просто посидеть рядом, вот такое часто бывает у вас? И входит ли это еще?

И. Бурба

— Это входит в наше служение, да. Это бывает на самом деле не так часто. Но есть люди, которые даже переживают некую боль не от того, что они болеют, а от того, что они, например, потеряли близкого. И это было совсем недавно, например. И они находятся в унынии. Недавно была женщина, у нее сын пропал без вести на СВО. И вот она очень переживает по этому поводу. Мы долгое время ее утешали. Что значит утешить? Это не просто сказать. Ну, мы же не можем этого пережить, да, то есть у нас этого не было. И это очень важно — просто сопереживать. Это не утешение ни в коем случае, потому что мы просто вместе переживаем. С плачущими плачь, с тем, кто радуется, радуйся. Это вот очень важно. Не учить, что идите в храм, вот поставьте свечку, закажите молебен, а просто поплакать рядом.

В. Рулинский

— Да, бывает, что человеку, если просто это без проживания его боли сказать, то это может...

И. Бурба

— Ранить.

В. Рулинский

— Вызвать как раз такое, наоборот, отторжение. Есть такой очень известный специалист вот в сфере такого сопереживания боли, рефлексотерапевт, Фредерика де Графф, духовное чадо митрополита Антония Сурожского, она тоже была гостьей нашей программы «Делатели». У нее есть тоже важные слова, которые она вот как-то в этой теме сформулировала в свое время, это слова о том, что нужно иногда просто промолчать, помолчать рядом с человеком. Но это молчание не просто...

И. Бурба

— Подержать за руку.

В. Рулинский

— Да, держать за руку.

И. Бурба

— Просто за руку, обнять.

В. Рулинский

— Да, если человек не против этого. Но это молчание, оно осмысленное, оно наполнено смыслом. Когда ты, может быть, молишься вот в этот момент, может быть, как-то человеку пытаешься что-то вот, может быть, как-то...

И. Бурба

— Предложить помощь.

В. Рулинский

— Да, предложить помощь, а может быть, просто ты рядом с ним.

И. Бурба

— Да, просто побыть рядом.

В. Рулинский

— Да. И это, на самом деле, не менее ценно, а может быть, даже более ценно, чем какие-то слова иногда.

И. Бурба

— Знаете, интересная сейчас всплыла у меня история. Сейчас не так давно мы были в Дарковичском доме-интернате и посещали наших подопечных с отцом Дмитрием. И одна бабушка...

В. Рулинский

— Отец Дмитрий, он в Шибенце служит, да?

И. Бурба

— Да.

Иерей Илья

— И окормляет в Дарковичском интернате.

В. Рулинский

— Простите, дорогие друзья, я просто из Брянска, поэтому все имена и фамилии мне известны.

И. Бурба

— И батюшка причащал двух женщин, и одна вспомнила, что сын ее давно не приезжал. И когда батюшка прощался с ними, он ее так нежно поцеловал в голову. А потом на ушко мне так сказал: «Ну она же упоминала сына. Наверное, она бы хотела, чтобы он ее тоже так поцеловал». То есть вот просто меня это тронуло до глубины души. Он ее обнял и вот как-то по-сыновьи так, да? То есть вот ту любовь, которую сын еще вот не пришел, она скучает, он как бы ей подарил.

В. Рулинский

— Да, это бесценно. Вот, к слову, о сыновней любви, семейной любви. У вас семья-то как относится к этому?

И. Бурба

— У меня три сына и муж. Ну, где-то помогает, где-то напоминает, что ты ушла далеко. Давно далеко-далеко.

Иерей Илья

— Нет, очень важное условие вы отметили. Действительно, у наших добровольцев семьи есть, есть близкие люди. Мы очень часто с Ириной напоминаем о том, что очень важно, чтобы внутри был порядок.

И. Бурба

— Не перегружаться.

Иерей Илья

— Да, чтобы домашняя церковь всегда была вот и прибрана, и присмотрена, и так далее. В этом смысле нам необходимо вот такой баланс выстраивать нашего служения и не забывать о тех, кто находится рядом с нами. Очень хорошо любить тех, кто далеко, где-то там вот, да, находится и так далее, сопереживать. А те, кто рядом, как правило, они, бывает так, что лишаются нашего внимания, того внимания, которое им требуется.

В. Рулинский

— Ну да. Обычно говорят, что вот вера без дела мертва, действительно. Но в Священном Писании есть очень интересные еще слова апостола Павла по поводу помощи, что обязательно нужно помогать, наипаче же своим по вере. Это интересное тоже понимание, которое, с одной стороны, действительно, мы должны помогать, в каждом видеть образ Христа. А все-таки наипаче своим по вере — значит, все-таки свои, вот в каком-то широком смысле это и семья, наверное. Это ведь, наверное, наша какая-то одна из, так сказать, приоритетное что ли поле приложения нашей любви. Вот самое такое, самое-самое.

Иерей Илья

— А это сложнее всего. Ты привыкаешь. Ты думаешь, что, в принципе, и так людям достаточно, что есть, и я готов дальше расширить куда-то, пойти вдаль. И забываешь о том, что здесь, рядом с тобой всегда находятся те, кто нуждается в тебе, в твоей любви и в твоем внимании.

В. Рулинский

— Батюшка, раз мы про семьи начали говорить, немножко просим рассказать и о вашей семейной истории. У вас же, я так понимаю, путь вашего священнического служения так, в общем сказать, организовался в Смоленске, и в Смоленске вы же встретили свою будущую супругу. И это было связано, в том числе с владыкой Пантелеимоном, который очень много лет посвятил служению милосердия. И в Смоленске благодаря Владыке появилось и сестричество милосердия, и много социальных проектов епархиальных. И вы, я так понимаю, стали свидетелем его служения там, да? Расскажите, как, собственно, у вас тема милосердия появилась в жизни и — как, мне кажется, там есть какая-то связь, — супруга появилась в вашей жизни.

Иерей Илья

— Да, действительно, мой путь начался в Смоленске и как священнослужителя, и семейный путь. Моя матушка, в общем-то, благодаря владыке Пантелеимону воцерковилась. Во-первых, стоит сказать, что он меня принимал в духовную семинарию. То есть моя первая встреча там, в Смоленске, когда я приехал из Сибири поступать в духовную школу, она состоялась с владыкой Пантелеимоном. Меня очень тогда удивила та эмпатия, которую он проявил к человеку, которого видит впервые. Для меня это было необыкновенно, что он спрашивал о том, что необходимо, какую-то заботу отеческую проявил. И в дальнейшем уже действительно я повстречался со своей будущей супругой, не зная еще о том, что на самом деле ее путь христианской жизни был связан со служением в сестричества милосердия. Она у меня сестра милосердия. И владыка Пантелеимон ее лично посвящал в сестры.

В. Рулинский

— Слава Богу.

Иерей Илья

— Да. То есть, что самое интересное, она тогда, будучи молодой девушкой, так же, как и сейчас, ей было там 17–18 лет, не побоялась отправиться как раз в больницы, в медицинские учреждения, ухаживать за больными. Участвовала и во встречах с владыкой Пантелеимоном. И можно сказать, вот благодаря ему у меня такая замечательная супруга, которая в том числе и дала такой определенный заряд и моему будущему служению в этой стези, о котором я на самом деле даже и не думал особо. Поэтому здесь действительно такая и связь есть, и глубокий промысл Божий в том, что мне повстречалась такая девушка, и то, что владыка Пантелеимон сыграл такую огромную роль, что она вообще в жизни у меня есть.

В. Рулинский

— Да, слава Богу. И действительно такие встречи, тем более встречи, определяющие, собственно, дальнейшую жизнь, они просто так не бывают. А как говорится, случай — псевдоним, под которым Бог действует в мире, как это Блез Паскаль сказал, это действительно так. Случайных событий не бывает. Какие планы у «Белых парусов», у сестричества, у вас лично в социальном служении Брянской епархии? Я это все спрашиваю не потому, что мне это нужно спросить. Я, как житель Брянска, хотя, конечно, появляюсь там совсем нечасто, мне это очень важно. Мне хочется, чтобы социальное служение в Брянске развивалось.

Иерей Илья

— В конце года у меня были мысли, календарного года: а как мы будем дальше все развивать? Невозможно, чтобы все стояло на одном месте. Во-первых, это не в моем характере. Во-вторых, я понимаю, что река, она должна течь, она не может остановиться. И вот эта в голове у меня мысль, она постоянно находилась: а что, в каком направлении, что нам требуется? И я пришел к следующей мысли — о том, что нам важно обратить внимание вглубь себя, сделать определенную ревизию. Ревизию того, чем мы занимаемся, в каком состоянии мы находимся и как нам дальше двигаться. С чем это связано? На мой взгляд, очень важно обратить внимание на подготовку наших добровольцев. Вот мы, можно сказать, так росли, мы расширяем круг своего служения и так далее. И вот теперь необходимо пойти вглубь. Подготовка добровольцев не только в плане получения навыков, которыми они могут обладать при общении с подопечными, разного рода, но и в первую очередь навыки некоего такого духовного роста и духовного самосохранения. За эти два года мы прошли некоторый путь в плане взаимодействия с добровольцами. Нам очень важно выстроить такую систему, которая позволила бы нам наше служение проводить как можно более дольше, чтобы мы не уставали — есть такой термин «выгорание», чтобы мы могли находить силы, поддержку в нашем служении, в друг друге, и в нас как руководителях движения. Поэтому в этом году мы надеемся реализовать такой проект, мы его рабочее название такое уже дали: «Надежная гавань» — помощь, забота о тех, кто помогает. Организовать это для добровольцев в первую очередь. Помочь им узнать себя, помочь им справляться с разными сложными ситуациями, доверять друг другу. Этот проект будет предусматривать обучение, если можно так сказать, тренинги, встречи со специалистами, со священниками. Мы планируем привлечь также и психологов, которые могут дать, может быть, нам какие-то инструменты полезные для нашего служения. И, в общем-то, этот год будет посвящен нашему собиранию такому, концентрации наших сил, которая позволит в дальнейшем уже как-то, может быть, даже тиражировать этот опыт.

В. Рулинский

— Дай Бог. И я так понимаю, что будет продолжаться набор новых добровольцев и сестер в сестричество милосердия Брянской епархии. Я очень рад, что появились такие инициативы — и служба милосердия Брянской епархии «Белые паруса», и сестричество под вашим руководством. Мне очень приятно, что сегодня в студии «Делателей» у нас были мои земляки — правда, вот отец Илья из Смоленска, Ирина из Белоруссии, но земляки по месту проживания. Хотя, конечно, я сам по папе из Белоруссии, тоже у меня корни. А Смоленск, можно сказать, это, в общем, очень близко, так что это общая наша, можно сказать, единая земля. Мне очень радостно, что действительно социальное служение активно развивается в Брянской епархии, так много хорошего уже сделано и хорошие планы. Я очень надеюсь, что этого выгорания не случится, и что Господь будет дальше с вами.

И. Бурба

— Мы молимся.

В. Рулинский

— Будет помогать вашему служению. А вы не будете противиться действию Его в осуществлении этого служения. Напоминаю, что сегодня в «Делателях» у нас были священник Илья Бурдуков, руководитель православной службы милосердия «Белые паруса» и руководитель сестричества Брянской епархии. Ирина Бурба, координатор православной службы «Белые паруса» и старшая сестра сестричества милосердия Брянской епархии. Можно узнать все подробности и записаться в добровольцы, в сестричество в ВК, в группе «Белые паруса». И также можно позвонить по телефону 8(910)232-38-21 с 13 до 20 во все дни, кроме воскресенья. Еще раз повторю номер: 8(910)232-38-21. И узнать все подробности и записаться в добровольцы и сестры милосердия — это очень важно, это служение невероятно важно в глазах Божьих. И мы об этом читаем не только в притче о Страшном суде, не только в притче о милосердном самарянине. Мы это знаем и...

Иерей Илья

— В более позитивных, да, моментах.

В. Рулинский

— Да, мы знаем это и по тому, что встречается у нас и в делах милосердия, которое в огромном количестве наши святые люди и те люди, которые занимаются этим, сегодня осуществляют. Спасибо вам большое. С вами был Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. Если у вас есть желание поддерживать все дела милосердия Русской Православной Церкви, можно подписаться на телеграм-канал и на другие группы в социальных сетях Синодального отдела по благотворительности: «Дела Церкви» — у нас название такое, и можно сделать пожертвование на сайте Синодального отдела — https://diaconia.ru/. Спасибо большое и до новых встреч. Всего доброго.

Иерей Илья

— Спасибо. Всего доброго.

В. Рулинский

— До свидания.

И. Бурба

— Спасибо. До свидания.

---

Все выпуски программы Делатели

• Проект поддержки образования «Ключи». Протоиерей Михаил Потокин, Владлена Калашникова
• «Воспитание приемных детей». Анастасия Бурцева
• «"Благотворительная больница" в Санкт-Петербурге». Сергей Иевков