Поделиться
— Ну, наконец-то, Виктор, ты зашёл в гости! Проходи, я как раз чай заварил. Рассказывай, как дела, что нового?
— Ты уж прости, Андрей, что я в последнее время пропал. Но у меня уважительная причина. Мы с моим братом планировали важную поездку. Ты же знаешь, он фотограф. Задумал серию работ, посвящённых Святой Земле. И меня с собой позвал. Ну, вот мы и решали разные организационные вопросы. На следующей неделе летим.
— Сергей, ну это же замечательно! Вы прямо как братья Чернецовы!
— Братья Чернецовы? Кто это такие?
— Григорий Григорьевич и Никанор Григорьевич Чернецовы — замечательные художники-пейзажисты 19-го века. Широко известны их полотна с видами Иерусалима и окрестностей. Братья вместе побывали там в 1843 году. Они с фотографической точностью и вдохновенным мастерством, перенесли на холст пейзажи и святыни. Привезли из поездки несколько десятков работ. Как говорили современники Чернецовых, художники создали своеобразную живописную энциклопедию Святой Земли.
— Андрей, вот бы взглянуть на эту энциклопедию! У тебя, случайно, нет репродукций каких-нибудь иерусалимских полотен братьев Чернецовых?
— Ты знаешь, Виктор, я тут буквально на днях разбирал свои архивы, и обнаружил одну! Сейчас покажу, я её не убирал далеко. Так... Вот она! Картина называется «Вид на Вифлеем с Иерусалимской дороги». Написал её младший из двух братьев, Никанор Григорьевич Чернецов.
— Жёлтая, выгоревшая от зноя дорога среди пустыни и камней на первом плане. И в отдалении — город в жемчужно-синей дымке, в обрамлении зелени оливковых деревьев. Какие потрясающие краски — лёгкие, полупрозрачные. Догадываюсь, что это — акварель?
— Да, Никанор Чернецов в совершенстве владел акварельной техникой. Но при этом писал с такой чёткостью деталей, которая обычно характерна для работы маслом. Кстати, одна из акварелей живописца — эскиз к полотну «Дарьялское ущелье» — висела над кроватью Александра Сергеевича Пушкина в его петербургской квартире на набережной реки Мойки. Никанор Чернецов был его любимым художником и близким другом.
— А почему Чернецова заинтересовала Святая Земля?
— Места, где совершались библейские и Евангельские события, всегда притягивали писателей, поэтов, музыкантов, и художников. Вот, твой брат, Виктор, ведь тоже, наверное, не просто так решил туда отправиться.
— Конечно. Он верующий человек, и давно мечтал запечатлеть духовную красоту Святой Земли.
— Никанор Григорьевич Чернецов тоже был человеком верующим. Как христианин, он хотел своими глазами увидеть и Гроб Господень в Иерусалиме, и храм над местом Рождества Христова в Вифлееме. А как художник — мечтал запечатлеть палестинские святыни на холсте, чтобы и другие его соотечественники могли их увидеть. Ведь и в наше время на Святой Земле бывали далеко не все. Что уж говорить о середине 19-го века, когда путешествие туда было долгим и сложным.
— Знаешь, Андрей, меня поражает ракурс, который выбрал живописец, чтобы изобразить город, где явился в этот мир Спаситель. Словно художник шёл по дороге, и вдруг, увидев вдали Вифлеем, остановился, замер в благоговении и молитве.
— Да, в этой работе тесно переплелись личные переживания автора и его профессионализм. О полотне Никанора Чернецова «Вид на Вифлеем с Иерусалимской дороги» знаменитый археолог-востоковед Николай Веселовский говорил: «Колорит прекрасный, нигде не отступающий от природы, рисунок правильный, перспектива превосходная». А сам художник в своём дневнике, который вёл во время путешествия, писал, что пережил от посещения Святой Земли огромное эмоциональное потрясение. Так что ты, Виктор, всё правильно подметил.
— Андрей, а где выставлена эта работа Никанора Чернецова?
— Она находится в Приморской государственной картинной галерее, во Владивостоке.
— Дальше от Москвы, чем Вифлеем!.. Но, Бог даст, когда-нибудь доберусь и туда.
— Конечно, доберёшься. Ну, а совсем скоро у тебя будет возможность увидеть Вифлеем своими глазами, и даже с того самого места, откуда увидел его Никанор Чернецов, и запечатлел на своём полотне.
— А знаешь, я попрошу брата сделать фотографию по мотивам картины!
— Отличная мысль! Что ж, ангела вам в дорогу. Буду ждать твоего возвращения и рассказов о Святой Земле. И фотографию, конечно.
Картину Никанора Чернецова «Вид на Вифлеем с Иерусалимской дороги» можно увидеть в Приморской государственной картинной галерее во Владивостоке.
Все выпуски программы Краски России:
Послание к Галатам святого апостола Павла
Поделиться
Гал., 200 зач., I, 11-19
Комментирует священник Антоний Борисов.
Изменение мира (в лучшую и худшую стороны) вокруг человека начинается с изменения самого человека. Мы либо освящаем, либо отравляем реальность вокруг себя. Чаще всего, к сожалению, происходит второе. Но, слава Богу, и примеры добрых, светлых изменений тоже есть. Об одном таком примере рассказывает нам отрывок из 1-й главы послания апостола Павла к галатам, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 1.
11 Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое,
12 ибо и я принял его и научился не от человека, но через откровение Иисуса Христа.
13 Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее,
14 и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий.
15 Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею, благоволил
16 открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам,- я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью,
17 и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск.
18 Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать.
19 Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня.
Изменение к худшему — результат исключительно человеческого действия. А вот любая подвижка к лучшему, с православной точки зрения, происходит при Божественном участии, которое, надо сказать, всё же не упраздняет нашей свободы, не принуждает нас к добру. Ведь любовь без свободы — зло, которое только притворяется добром. Бог же заботливо участвует в судьбе творения, сохраняя за нами способность реального, а не иллюзорного проявления нашей воли.
Божественное действие может быть очень деликатным, почти незаметным. Но в ряде случаев оно бывает вполне ощутимым. Как это произошло, например, с жизнью и служением апостола Павла, автора прозвучавших библейских строк. Христос не только превратил гонителя Саула в горячего проповедника, явившись ему на дороге в Дамаск, но и фактически изменил судьбу Церкви.
Ведь как развивались события? После смерти Иуды апостолы решили восполнить изначальное количество собранных Спасителем учеников — двенадцать. И, помолившись, избрали Матфия. Господь принял и освятил данное решение, даровав Матфию благодать Святого Духа. Но Он также видел, что этот безусловно благочестивый человек вряд ли сможет сделать одну очень важную вещь. А именно — отважно, с дерзновением рассказать о Христе язычникам. Нужен был самый настоящий пассионарий. И он нашелся. В самом неожиданном месте. Им стал гонитель Саул, которого Бог избрал, призвал и ввёл в апостольскую общину.
Присоединил не как какой-то странный придаток, а как апостола от двенадцати. Это видно из размышлений самого Павла, которые мы только что слышали. Он прямо пишет, что Евангелие, которое он проповедует, не от человека услышал, но от самого Христа. Таким образом, у Павла имелся уникальный опыт Богообщения. Спаситель заглянул внутрь сердца фарисея и увидел в нём реальную нужду в правде, стремление служить не гордости, а промыслу Божию. И, в конечном счете, было не так уж и важно, что сам Саул на тот момент думал. Его любовь к Богу была Богом преображена, направлена в нужное русло. И Павел, вдохновлённый доверием Христа, стал мостиком между Церковью и языческим миром.
Чему же нас может научить данный пример? В первую очередь, тому, что ни в коем случае нельзя ставить крест на людях, думать, что они пропащие. Бог способен из глубин греховных поднять человека, если на то есть хотя бы призрачное согласие самого человека. Так было и с апостолом Павлом, и с князем Владимиром, чью память мы сегодня совершаем и чье нравственное преображение тоже было самым настоящим чудом.
Второе, что можно отметить, касается нашего смирения перед решением Божиим. Наверное, для апостолов было очень неожиданно и даже неприятно видеть в своих рядах бывшего фарисея и гонителя. Тем более, что у Павла впоследствии было собственное мнение о том, как нужно проповедовать. И иудеям, и язычникам. Но пришлось смириться. Ведь этого апостола выбрали не люди, а сам Христос.
Для современников князя Владимира, думаю, было предельно удивительно наблюдать за тем, как он из язычника превратился в христианина. Как кажется, это событие представлялось чудом и для самого князя. И он после крещения говорил: «Я был зверь, а теперь человек». Да. Данное перерождение состоялось благодаря силе Божией, но не без свободного согласия самого Владимира, который со смирением и благодарностью принял благодать Христову. И мы тоже призваны ценить смирение. Не в теории, а на практике. И если видим, что промысл Божий явно указывает на те или иные вещи, их необходимо принять. Как поступили в отношении собственной жизни и апостол Павел, и князь Владимир. Изменившись сами, они изменили к лучшему мир вокруг себя. На это и мы с Божьей помощью способны.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 59. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Читая ветхозаветные тексты, некоторые христиане видят в них много архаичного, жестокого и чуть ли ни полуязыческого. Религиозное сознание иудеев действительно было несовершенным, по крайней мере в Новом Завете мы видим, как Спаситель обличал их косность и формализм. Но в чём их религиозное мировоззрение было верным, в чём самым глубоким образом отличалось от языческого? Ответ на эти вопросы звучит в 59-м псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения.
Псалом 59.
1 Начальнику хора. На музыкальном орудии Шушан-Эдуф. Писание Давида для изучения,
2 когда он воевал с Сириею Месопотамскою и с Сириею Цованскою, и когда Иоав, возвращаясь, поразил двенадцать тысяч Идумеев в долине Соляной.
3 Боже! Ты отринул нас, Ты сокрушил нас, Ты прогневался: обратись к нам.
4 Ты потряс землю, разбил её: исцели повреждения её, ибо она колеблется.
5 Ты дал испытать народу Твоему жестокое, напоил нас вином изумления.
6 Даруй боящимся Тебя знамя, чтобы они подняли его ради истины,
7 чтобы избавились возлюбленные Твои; спаси десницею Твоею и услышь меня.
8 Бог сказал во святилище Своём: «восторжествую, разделю Сихем и долину Сокхоф размерю:
9 Мой Галаад, Мой Манассия, Ефрем крепость главы Моей, Иуда скипетр Мой,
10 Моав умывальная чаша Моя; на Эдом простру сапог Мой. Восклицай Мне, земля Филистимская!»
11 Кто введёт меня в укреплённый город? Кто доведёт меня до Эдома?
12 Не Ты ли, Боже, Который отринул нас, и не выходишь, Боже, с войсками нашими?
13 Подай нам помощь в тесноте, ибо защита человеческая суетна.
14 С Богом мы окажем силу, Он низложит врагов наших.
Когда-то в юности у меня была тетрадь, в которую я выписывал стихи, которые мне понравились и которые я выучил наизусть. Тетрадь это была обычная, её невозможно было форматировать постоянно под вкус и настроение, как сегодня, например, люди форматируют подобные списки избранных стихов или чего угодно ещё. Прекрасно помню, как через год-другой я мог с удивлением посмотреть на стихотворение и подумать: чем же оно мне так понравилось, вот же по соседству гораздо лучше, глубже, интереснее! Приходилось дописывать и новое, а старое пропускать. Иногда до тех пор, пока не приглянётся снова. Когда я впервые открыл Псалтирь мне захотелось поступить с этой книгой подобным образом. Выбрать понравившееся, а про всё, что не приглянулось, даже не думать. Но если воспринимать тексты не эмоционально, а вдумчиво, и доверять каждому из них как выражению глубокого религиозного опыта, в каждом можно найти что-нибудь ценное.
Например, псалом 59-й, который мы сейчас услышали, на первый взгляд кажется какой-то совершенно чужой нам историей. Ни войны, которые ведёт Давид, нам толком не известны, ни про упомянутые народы большинство из нас ничего не знает. Однако опыт, в котором мы чувствуем, что потрясены все основания нашей жизни, есть у многих. Например, у людей умирают супруги, болеют дети, разрушается традиционный сложившийся уклад, и они вообще не чувствуют в себе сил дальше жить. Давид — царь и воин, причины боли, которую он переживает, в другом, но ощущение разбитой жизни, потрясённой и повреждённой, наполняет его сердце. Что же при этом он думает о Боге, как ощущает Его присутствие? Удивительным образом он продолжает ощущать себя и народ возлюбленными Божиими. Страдание и отвержение, которые он переносит, не рождает в нём мысли о том, что Бог перестал их любить. Царь говорит Творцу: Ты отринул нас, Ты сокрушил, Ты прогневался, но помоги возлюбленным Cвоим, спаси и услышь.
В этом соединении страдания израильского народа и любви Божией к нему текст псалма звучит совершенно парадоксально, кто-нибудь скажет, что так не бывает. Но именно так и бывает, когда, переживая испытания, в глубине отчаяния люди находят Бога. Они встречают Его не как Того, Кто просто есть как нечто теоретическое. В такие моменты они удивительным образом переживают Его присутствие как любовь. Именно там, где человек обычно уже не видит помощи от людей, на помощь ему приходит Господь.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Помочь Артёму Литвинцеву приобрести жизненно важный препарат
Поделиться
Артёму Литвинцеву из Пензенской области десять лет. У мальчика мышечная дистрофия Дюшенна. Это генетическое заболевание, которое ведёт к атрофированию мышц, в том числе обеспечивающих работу сердца и лёгких. Артёму поставили диагноз не сразу. В первые годы жизни мальчик отставал в росте. Затем у ребёнка появились боли в икроножных мышцах — он с трудом мог передвигаться по лестнице. И только после генетической экспертизы медики подтвердили заболевание.
Препарат, который останавливает течение болезни, Артём получить не успел. В России его выписывают по квоте детям до восьми лет. Но есть возможность приобрести лекарство за границей. А пока мальчик получает лечение, которое замедляет течение диагноза.
Купить один из самых дорогостоящих препаратов в мире семья Литвинцевых не может. Папа Артёма работает водителем, мама — Юлия — уволилась с работы, чтобы быть рядом с сыном. Живёт семья в селе. Частный дом — единственный вариант, который удобен для Артёма, чтобы безопасно передвигаться и играть во дворе.
Поддерживает семью Артёма фонд «Святое дело». Он открыл сбор на приобретение лекарства для мальчика. Подарить ребёнку шанс остановить болезнь можно на сайте фонда «Святое дело».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
