«Музыка в помощь храмам». Анастасия Сысоева, Михаил Голотвеев

У нас в студии участники вокального ансамбля «Антик»: художественный руководитель ансамбля Анастасия Сысоева и солист ансамбля, звукорежиссер Михаил Головтеев.

Мы говорили о том, как профессиональные музыканты привлекают внимание к старинным храмам, требующим восстановления и реставрации.

Этой беседой мы открываем цикл из пяти программ о необычных инициативах, направленных на сохранение духовного, исторического и культурного наследия.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

А. Пичугин

— Друзья, здравствуйте, это программа «Светлый вечер» на Светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, рад вас приветствовать. И начинается новая неделя, и начинаются наши новые тематические программы. А напомню, что в это время у нас обычно программы объединены одной темой, пять передач в течение пяти рабочих дней посвящены одной теме. И если в эфире я, то очень часто это программа, посвященная сохранению культурного наследия в нашей стране, восстановлению, консервации храмов, усадеб. На самом деле, мы много говорили о том, что такое наследие, какие формы наследия, что и как мы сохраняем, зачем мы это делаем. Понятно, что наследие может быть очень и очень разным. И вот сегодня у нас любопытные гости — ребята, которые занимаются популяризацией одной формы наследия для сохранения другой. Приветствуем в нашей студии вокальный ансамбль «Антик», в составе художественного руководителя Анастасии Сысоевой. Здравствуйте.

А. Сысоева

— Здравствуйте.

А. Пичугин

— И солиста и звукорежиссера ансамбля Михаила Головтеева. Здравствуйте.

М. Головтеев

— Добрый день.

А. Пичугин

— Мы с ансамблем «Антик» познакомились вот только что, перед началом программы, но встретились раньше в Суздале. В Суздале, в храме в селе Кибол, совсем рядом с городом. Я в очередной раз туда приехал к нашим археологам. Ребята выступали в здании разрушенного храма в поддержку его консервации. И вот ансамбль «Антик» занимается тем, что он выступает в храмах — разрушенных, не разрушенных, но в поддержку восстановления или церквей, или разных проектов, которые направлены на сохранение наследия. Все верно, да?

А. Сысоева

— Да, так и есть.

А. Пичугин

— А почему, как вообще к этому пришли? Почему такая форма певческая? Вот я когда я про вас услышал первый раз, мне сразу захотелось задать этот вопрос. Почему и кто вообще платит деньги, как вот таким образом можно заработать что-то?

А. Сысоева

— Здесь такой сложный момент. В нашем проекте вот эта цепочка пользы, она немножко удлинена, поэтому, конечно, возникает много вопросов. Но здесь, наверное, надо творчески смотреть на нашу деятельность, так как, в принципе, восстановленный храм в каком-то заброшенном месте, он представляет собой большую ценность, однако там редко когда бывает какая-то активная жизнь — из-за территориальной доступности, из-за того, что села в нашей стране не часто бывают, скажем, полны жителей, даже дачников. Поэтому, когда мы приезжаем в храм и наполняем его звуками, тем более песнопений, которые созвучны эпохе его постройки, например...

А. Пичугин

— А, то есть вы так подбираете репертуар.

А. Сысоева

— И так подбираем. Или мы подбираем в контексте историческом, каких-то вот известных личностей, которые, например, были настоятелями храма. У нас был концерт в селе Стариково рядом с Талдомом, и там настоятелем был священномученик, который был расстрелян на Бутовском полигоне, и программу мы подобрали в соответствии с этой историей трагической. Мы взяли в репертуар сочинение священномученика Георгия Извекова — тоже был расстрелян на Бутовском полигоне. И, с другой стороны, целью концерта был сбор средств на колокола, и мы подобрали в концерте все произведения на тему колоколов — то есть это и Рахманинов, это и Гаврилин, «Перезвоны», и более поздние советские композиторы, которые вдохновлялись творчеством того же Рахманинова, у которого, например, тема колоколов, она, в принципе, основная в творчестве.

А. Пичугин

— У вас написано: «Наша миссия — озвучивать шедевры архитектуры и помогать им в реставрации и ремонтных работах». «Озвучивать шедевры архитектуры» — это, наверное, очень точное определение, Михаил?

М. Головтеев

— Да, безусловно.

А. Пичугин

— Как подбирается музыка, адекватная времени создания храма, синхронная, как правильно это сказать. Ведь тут, наверное, надо подробнее что-то сказать про вообще русскую церковную музыку. Вот какие у нас в основном разрушенные храмы есть — это середина XVIII века, весь XIX век, ну и, соответственно, самое начало века XX, до революции. Если посмотреть на этот период, 150 лет, с точки зрения развития хоровой музыки, церковной, богослужебной, что менялось, что происходило в этот момент с ней?

А. Сысоева

— Менялось колоссальное количество воззрений на духовную музыку. В первую очередь всегда острым стоял вопрос в духовной музыке это именно то, по каким критериям следует считать сочинение подходящим для исполнения в церкви. И на эту тему много было споров, и многие, скажем, десятилетия творчества русских композиторов в духовной музыке, они ушли в небытие именно в связи с разными воззрениями на то, что должно звучать в храме, что не должно звучать в храме. И мы тоже все эти забытые вехи нашей истории воскрешаем, собираем в архивах, находим, восстанавливаем их. Вместе с музыковедами работаем, с той же Натальей Юрьевной Плотниковой, которая очень активно занимается сбором рукописей партесного стиля, это вот XVII-XVIII век.

А. Пичугин

— Мы не знаем Наталью Плотникову, поэтому вы про нее тоже расскажите. Вы представьте себе, что сейчас и я, и наши слушатели — это такой абсолютно белый лист. Ну не все слушатели, конечно. Я — точно. И я уверен, что больше половины про церковную музыку знают только то, что она исполняется в церкви.

А. Сысоева

— Это самая вдохновляющая меня часть нашего творчества — просветительская. Рассказывать про духовную музыку, рассказывать про композиторов — это огромный пласт истории, огромный пласт искусства, который недооценен, я считаю, нашим обществом и требует большого внимания. Наталья Юрьевна Плотникова, — большой вам привет, —замечательный музыковед, профессор Московской государственной консерватории, она всю свою жизнь положила на русскую духовную музыку. Ее первая диссертация, если я не ошибаюсь, посвящена как раз таки XX веку — это первое десятилетие XX века, как раз таки Павел Григорьевич Чесноков, Калиников, Кастальский, московские композиторы, плеяда.

А. Пичугин

— Это те люди, чья музыка исполняется сейчас на богослужениях чаще всего.

А. Сысоева

— Конечно, да. Это и есть как бы самый пик, самый рассвет нашей хоровой духовной культуры. Он как раз пришелся на самые последние десятилетия перед трагедией революции и советской власти. Да, и это безумно интересно наблюдать, как это потом возрождалось в том числе. Как эти традиции, они все равно возрождаются в современном мире, и композиторы, хотят или не хотят, но они почему-то вдохновляются и копируют частенько стилистически ту эпоху. Потому что это, скажем так, наш золотой век русской духовной музыки.

А. Пичугин

— Михаил, а у вас как произошло знакомство с церковной музыкой? Сразу надо сказать, это не секрет, я думаю, да, что вы супруги, вы работаете вместе. Вы вместе создавали «Антик» или создала там, скажем, Анастасия, а вы помогали и в итоге подключились?

М. Головтеев

— Ну я как поддержка выступаю в данном случае, да. И мое знакомство с церковной музыкой идет еще с хорового училища, когда я был ребенком и пел в хоре мальчиков, мы много исполняли сочинений духовных композиторов.

А. Пичугин

— Вот такое участие — хоровое училище, хор — это для меня, как человека очень далекого от музыки профессионально, но при этом, конечно же, слушателя, мы все слушаем музыку все время, везде нас она сопровождает, это накладывает большой отпечаток на восприятие музыки в целом? На восприятие различных стилей, на написание музыки. Я так понимаю, что вы занимаетесь написанием музыки тоже?

М. Головтеев

— Да, я пишу аранжировки. Безусловно, мне помогают знания, которые я приобрел в хоровом училище. То есть это такой некий синтез в моей работе, когда я могу применить свои знания на практике на любом, в принципе, жанре, который я создаю. Так что, безусловно, это дает какой-то отклик в моей профессиональной деятельности.

А. Пичугин

— У вас на сайте написано: «Наша история началась 24 ноября 2023 года с поездки в церковь Рождества Христова в Варварино. Мы были практически незнакомы друг с другом, но однажды, собравшись, чтобы записать благотворительный ролик в поддержку старинного храма, решили не расставаться». Речь идет о храме в Варварино.

А. Сысоева

— Да, так и есть.

А. Пичугин

— Сразу спрошу, просто я знаю одну церковь Рождества Христова в Варварино, это в бывшем Подольском районе.

А. Сысоева

— Так и есть, это она.

А. Пичугин

— Мне очень хорошо знакомы эти места. И я когда-то, в смысле этого человека я знаю и сейчас, но когда-то он был много лет настоятелем в Варварино, такой отец Дмитрий Покровский.

А. Сысоева

— Ну мы знакомы с нынешним настоятелем.

А. Пичугин

— Ну да, с ним тоже, но в меньшей степени.

А. Сысоева

— Да, это была совершенно спонтанная история вообще.

А. Пичугин

— Кстати, вот простите, отец Дмитрий Покровский, он профессиональный звукорежиссер, хоровик, и он как раз церковь в Варварино использовал в качестве в том числе и для звукозаписи. Не знаю, знаете вы об этом или нет.

А. Сысоева

— Ну я слышала, что многие коллективы записывались внутри этого храма.

А. Пичугин

— Да, потому что он звукорежиссер, и он поэтому профессионально много лет занимался. Еще до священства он Гнесинку закончил. И, в общем, помимо того, у него большая семья, много детей, и для того, чтобы как-то их прокормить в условиях 90-х, середины 90-х, он занимался звукорежиссурой как раз в храме.

А. Сысоева

— Ну там очень хорошие акустические условия в храме. Там действительно очень здорово звучит любой хор на самом деле. Акустика, она решает, я считаю, половину успеха для хоровых коллективов, для вокальных ансамблей. И, собственно говоря, я хотела бы сказать, что вся наша история, нашего проекта, она не задумывалась серьезно — мы не тестировали гипотезы, не сидели, не думали, а что бы нам создать. Это было совершенно случайное событие. Мы просто подумали: а давайте мы приедем в какой-нибудь храм, которому нужна помощь там в восстановительных работах, и запишем ролик с духовной музыкой.

А. Пичугин

— А мы — это кто?

А. Сысоева

— Просто люди в чате «Московский клирос» — знакомые наши, друзья, и мы как-то сплотились все и поехали. Это был ноябрьский будний день, точнее, утро раннее, будни. Я вообще, если честно, в шоке, как это случилось. Это, наверное, Божий промысл, не иначе. Стоял мороз, была жуткая метель, вся Москва стояла. Я не знаю, как мы доехали. Мы все почти что живем на севере Москвы, а Варварино это юг. Мы, я помню, через Кремль ехали на машинах и насквозь, так сказать, и собрались там. И мы когда друг друга увидели, мы были просто в шоке — это что за фанатики такие собрались. Не зная друг друга практически вообще, девяносто процентов друг друга видели впервые, и записали, как раз таки в наш первый альбом на платформах стриминговых «Ищите Бога», туда вошли несколько сочинений, которые мы записали в Варварино. И что самое интересное, через год, я помню, что где-то в ноябре мы вот мы первый раз приехали, мы решили повторить успех, приехать в Варварино еще раз. Но дать уже такой формат — у нас много разных форматов, с которыми мы взаимодействуем со слушателями, — сделать открытую репетицию и маленький концерт. Открытая репетиция — это не что-то такое скучное...

А. Пичугин

— Это для прихожан?

А. Сысоева

— Да.

А. Пичугин

— В Варварино сложно достаточно добраться.

А. Сысоева

— Ну там есть свой приход. Небольшой, но есть. Скажем, у нас не какие-то сверхмассовые мероприятия, как правило, они камерные. И открытая репетиция, она больше в формате просветительском — то есть я рассказываю, а почему такая музыка, почему такая, а как ее надо петь. Очень много интересного можно рассказать на самом деле. И, к чему я говорю, когда мы сели за стол праздновать, пить чай с настоятелем — настоятель уже нас как бы хорошо знал, рассказывает, как у нас дела продвинулись за этот год. Я смотрю дату, смотрю публикацию и понимаю, что мы, совершенно не зная этого, день в день, вот прямо день в день приехали опять в Варварино. Хотя мы не планировали именно совпадать по дате нашей, скажем, годовщины проекта. Вот такая удивительная история. Может быть, она не столь, скажем, выглядит чудесно, но забавное совпадение.

А. Пичугин

— Интересно, что за сколько — где-то 2023 год, конец сейчас 2025-го, то есть вот два года, всего два года. И опять же вот так, просматривая ваш сайт, много публикаций уже. Ну как, много на самом деле при вот такой деятельности не бывает, их должно быть еще больше. Ну вот сейчас мы тоже сидим, говорим про вас — за два года про вас узнали. Я смотрю, что практически все, кто к нам приходят — фонды, организации, которые занимаются восстановлением храмов, культурным наследием, вы где-нибудь у них выступали в поддержку. Это такое сарафанное радио, то есть про вас узнают от человека к человеку или вы участвуете конкретно вот в какой-то из организаций, которая занимается проблемами сохранения наследия?

А. Сысоева

— Скажем так, это логичный путь нашего развития. Так как первый год мы выезжали в заброшенные храмы по знакомым, куда могли доехать одним днем — то есть это Московская область, может быть, чуть-чуть задевали Тверскую. Но когда знакомые закончились, и есть такой фактор, что ты все-таки не знаешь лично, к кому ты приехал собирать средства и не знаешь, точно ли, скажем, деньги действительно пойдут на пользу храму — как бы это ни звучало, скажем, не очень иногда приятно это звучит. Но мы подумали, что будет намного эффективнее, если бы мы сотрудничали с организациями, которые конкретно, прицельно занимаются восстановлением архитектурных объектов. И так мы вышли сначала на Дом Телешова, в котором базируется «Консервация» и другие схожие небольшие организации. Затем мы познакомились с фондом «Белый Ирис», «Сельская церковь». И вот летом мы заключили соглашение о партнерстве с «Сельской церковью» и «Консервацией» в рамках наших проектов. Мы сами являемся с ноября месяца автономной некоммерческой организацией. Это стимулирует нашу активную деятельность, потому что под лежачий камень вода не течет, как говорится.

А. Пичугин

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня ансамбль «Антик», часть его — художественный руководитель Анастасия Сысоева, солист и звукорежиссер Михаил Головтеев. И все-таки, как, послушайте, Михаил расскажет.

М. Головтеев

— Я просто не отвлекаю, не перебиваю.

А. Пичугин

— Нет, наоборот. Вы же должны поддерживать друг друга: «Нет, помнишь, как? — А нет, вот это было так... — Да я лучше знаю. — Не-а, вот мы же...» Как механика выглядит? Вы своими выступлениями привлекаете внимание к проблеме храмов? Посещение ваших концертов, оно платное? То есть люди покупают билет и таким образом поддерживают храмы или как это происходит?

М. Головтеев

— Когда мы приезжаем поддерживать какое-то вот здание, то есть мы просто выступаем в нем — это совершенно бесплатно, можно прийти всегда послушать. Мы вот пишем обычно посты, где говорим, что мы едем туда-то, выступаем, записываем. Всегда можно попасть, вот просто послушать, как мы красиво все изображаем.

А. Пичугин

— Мы чуть попозже тоже послушаем.

М. Головтеев

— И есть, конечно, и платные концерты, они проходят у нас в библиотеке.

А. Сысоева

— В Москве?

М. Головтеев

— Часто в Москве, да.

А. Пичугин

— В одной?

М. Головтеев

— Библиотека Ушинского. И там мы эти деньги, которые за билеты, вот люди покупают, мы ими покрываем там нашу какую-то уставную деятельность организации, оплату артистов.

А. Сысоева

— Скажем так, в теплое время года мы выезжаем в экспедиции, и там люди собираются, и они как минимум могут пожертвовать, и мы просим их внести пожертвования на храм, на восстановление. Но самой главной целью мы ставим на самом деле именно огласку. Потому что реставрация, консервация, я вообще молчу про реставрацию, реставрация — это десятки миллионов рублей, консервация — это...

А. Пичугин

— Это зачастую тоже десятки миллионов рублей.

А. Сысоева

— Смотря, да, в каком состоянии здание. Но мы, конечно, как музыканты, наши собранные деньги — это там в целом, в среднем, там до шестидесяти тысяч, может быть, собранных пожертвований, что, конечно, тоже неплохо для одного мероприятия, но тем не менее это капля в море. И мы делаем всю ставку именно на огласку, на то, чтобы подключались различные СМИ, освещали. Вот мы сотрудничаем с сетевым изданием «Светлица», например, которые тоже помогают нам информационно.

А. Пичугин

— А исключительно светские СМИ вас замечают?

А. Сысоева

— Да, вот мы недавно ходили, несколько раз ходили на радио «Маяк», рассказывали о своей деятельности. Это, мне кажется, довольно любопытно.

А. Пичугин

— Какое место вас больше всего впечатлило? Вы говорите, что ездите в экспедиции, соответственно, вы видите много руин. Причем руины, вот мы с Евгением Соседовым должны были как-то ехать, Евгений Соседов — это я слушателям, — это человек, который неоднократно бывал у нас на радио, приходит и будет приходить. Наверное, это один из главных в России людей, занимающихся действительно сохранением, привлечением внимания к проблемам наследия, сохранением наследия. Человек, которого можно встретить там в любой точке России где-нибудь на третьем ярусе колокольня, в спецовке, там встречающем рассвет за какой-то работой. И можно встретить там в центре Москвы в костюме. Совершенно разносторонний человек. Вот он как-то, мы должны были с ним ехать в Суздаль смотреть разрушенные храмы. А погода этим летом была так себе, и вот что-то откладывалось, откладывалось. Он говорит: «Слушайте, давайте не завтра, ну чего в такой дождь смотреть на руины? Еще грустнее становится». Я понимаю, что он абсолютно прав. Потому что смотреть на руины тоже нужно уметь, и погода должна быть соответствующей. Потому что, если проливной дождь, переходящий в снег, какие-то там три с половиной стены, которые торчат из земли — и уже ничего делать не хочется. Кажется, что это все будет бесконечно, и вот так и утонет. А если погода хорошая, то уже и какие-то идеи приходят в голову. Я не знаю, как у вас, но наверняка какие-то места произвели наиболее сильное впечатление. Может быть, у каждого по-разному.

М. Головтеев

— Вы знаете, вот если позволите мне сказать, на меня каждая поездка производит впечатление. В первую очередь от людей, которые это в основном делают, помогают объекту как-то сохраниться. Каждый объект, он индивидуальный и интересный, и люди, они как огромная семья. И все друг с другом как-то пытаются место восстанавливать, добрая атмосфера. Мы приезжаем, нас чуть ли не там с руками, ногами там: «Ой, пойдемте покушаем, ой, а вот мы, давайте мы вам покажем, вот как у нас тут курочки там, не знаю, бегают, еще там что-нибудь, пруд».

А. Сысоева

— Настоятели таких храмов — это вообще уникальные люди.

А. Пичугин

— Если есть настоятели.

А. Сысоева

— Мы приезжаем — как правило, храм уже на балансе епархии, уже есть настоятель. И каждое общение с каждым настоятелем — это что-то вообще уникальное, и можно книгу писать, например.

А. Пичугин

— Например, да.

А. Сысоева

— Да, например, в Степурино как раз таки были. Батюшка рассказывал, когда его поставили настоятелем — в Степурино, по-моему, если не ошибаюсь, да, в Степурино, точно. Значит, там невероятная красота, и храм в ужасном состоянии, с колоннами в таком классическом стиле.

А. Пичугин

— Да, вот я смотрю фотографию, конечно, да.

А. Сысоева

— Да, внутри был тракторный завод. Скажем, не завод, а они...

А. Пичугин

— Машинотракторная станция. Пробиты все стены, я вижу это на фотографии, чтобы трактора туда загонять.

А. Сысоева

— Это интересная история. Настоятель рассказывал, что, когда его поставили туда служить, они обнаружили у храма захоронение фашистов. Там они стояли в этой деревне некоторое время. И так как фюрер был уверен на тот момент, что, скажем, все идет хорошо, и это будут наши земли, то у них стоял такой указ, был прислан, что при захоронении немецких солдат их захоранивали на глубину 70 сантиметров, чтобы потом тела вывозить...

А. Пичугин

— Проще было.

А. Сысоева

— Да. Скажем так, по понятным причинам эти тела остались. И это, кстати говоря, довольно частая история, оказывается. Ну я не думаю, что это кому-то очень известная информация, что вот эти захоронения настоятелям приходится вывозить, звонить в специальные службы под Курском, если я не ошибаюсь. И они, эти специальные службы, приезжают, выкапывают тело и вывозят на специальные захоронения.

А. Пичугин

— То есть есть мемориальные кладбища немецкие?

А. Сысоева

— Я так полагаю, что да.

А. Пичугин

— Ну я знаю, что есть в России. Не знаю точно, где, никогда особо не интересовался.

А. Сысоева

— Именно у храмов именно захоронения немецкие. Я не исключаю, что до сих пор где-то они есть.

А. Пичугин

— Естественно, их много. И более того, они в некоторых местах еще после войны были обихаживаемы. А потом просто ушло поколение, и про них стали забывать, но это тоже не дело. Прошло уже 80 лет, и, естественно, любой человек, я абсолютно в этом уверен, должен быть по-человечески похоронен.

А. Сысоева

— Конечно.

А. Пичугин

— Чтобы у него была могила, чтобы родственники вдруг из Германии, если они найдутся и найдут возможности приехать, могли бы приехать на эту могилу. Это естественно. Итак, Степурино.

А. Сысоева

— Да, если говорить про альбом, который вот-вот попадет на стриминговые платформы, наш новый альбом, он будет посвящен селу Еськи Тверской области Бежецкого района. Это тоже была наша экспедиция, именно совместно с «Консервацией». То есть «Консервация» ездила по этим объектам, занималась работами вместе с волонтерами и сотрудниками, а мы приехали поддержать их с концертами.

А. Пичугин

— А мы сейчас, простите, что я вас перебиваю, пора уже нам переходить к вашему творчеству. И песнопение. Надо сказать, напомнить нашим слушателям, что вы исполняете церковные песнопения. Причем, я так понимаю, что это те композиторы, чьи произведения исполняются и на богослужениях, правильно?

А. Сысоева

— Да.

А. Пичугин

— Итак, что мы слушаем?

А. Сысоева

— Мы слушаем песнопение «Плотию уснув» Бориса Ледковского.

А. Пичугин

— Это из вашего нового альбома как раз, да?

А. Сысоева

— Да. Новый альбом под названием «Еськи».

А. Пичугин

— Но записаны эти песнопения не в разрушенных храмах?

А. Сысоева

— Нет, потому что в разрушенных храмах не всегда подходящая акустика, вследствие как раз таки разрушений.

А. Пичугин

— И это в храме, в московском знаменитом храме Климента папы Римского.

А. Сысоева

— Да.

А. Пичугин

— Так, ансамбль «Антик», песнопение «Плотию уснув». Я напомню, что ребята исполняют песнопения в поддержку сохранения разрушенных, разрушающихся, консервируемых, восстанавливаемых храмов в России. Анастасия Сысоева, художественный руководитель вокального ансамбля «Антик», и Михаил Головтеев, солист и звукорежиссер ансамбля. Мы слушаем песнопение. Буквально через несколько минут возвращаемся к нашей беседе.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что сегодня у нас в гостях представители ансамбля «Антик» — Анастасия Сысоева, художественный руководитель, и Михаил Головтеев, солист и звукорежиссер ансамбля. И Анастасия Сысоева тоже солист, естественно, конечно.

А. Сысоева

— Здравствуйте, еще раз.

М. Головтеев

— Всем доброго вечера.

А. Пичугин

— Я напомню, что ансамбль «Антик» выступает с песнопениями православными богослужебными в поддержку храмов восстанавливаемых, разрушающихся, которые только готовятся к консервации, привлекая таким образом внимание вообще к проблемам наследия, сохранения наследия культурного нашего в России. А вы только православные песнопения исполняете или у вас в репертуаре есть светская музыка?

А. Сысоева

— Есть, периодически возникает в наших программах концертных и народная музыка, но это в основном связано с проектами, которые мы реализуем в Москве в холодное время года. Наша деятельность, она как бы ограничена. Либо мы ездим только в экспедиции в теплое время года, когда это позволяют неотапливаемые, как правило, помещения летом, и они позволяют внутри их петь. А осенью и зимой уже, к сожалению, это практически невозможно приезжать и петь. Поэтому мы даем концерты в Москве просветительского характера. Например, вот в октябре у нас будет концерт, посвященный творчеству Федора Шаляпина, великого баса русского.

А. Пичугин

— В Доме Телешова.

А. Сысоева

— Да. И мы собрали по крупицам песнопения, которое он записывал вместе с хором парижским под управлением Николая Афонского. И партитур этих переложений нет. Скажем, это известное сочинение...

А. Пичугин

— А как вы это собирали и где?

А. Сысоева

— Я думаю, что наши слушатели, которые учились в музыкальной школе, знают, что такое музыкальный диктант.

А. Пичугин

— Ну а те, кто не учился, вы расскажите.

А. Сысоева

— Это когда вам играют мелодию, вы должны ее на слух написать нотами.

А. Пичугин

— Вообще фантастика, это нереально.

А. Сысоева

— Но это еще рядом не шло...

А. Пичугин

— Меня отчислили из первого класса музыкальной школы, поэтому я абсолютно авторитетно заявляю, что это нереально.

М. Головтеев

— Меня грозились отчислить всю жизнь из моего училища.

А. Сысоева

— И казалось, что хуже этого уже в моей жизни не будет. Но за неимением нот и за большим желанием все-таки исполнить эти потрясающие переложения и обработки, в том числе народных песен, которые сделал Николай Афонский в начале XX века, пришлось слушать записи с грампластинок, и с этих записей это пытаться нотировать. И это делала не только я, а мой коллега еще, Кирилл Часовский, выпускник Гнесинки, композитор и тоже артист ансамбля.

А. Пичугин

— Это похоже на то, как рассказывали музыканты советские 60-х годов, как они на слух с пластинок перекладывали «Битлз», «Роллинг Стоунз»?

А. Сысоева

— Скорее всего это тоже самое. Очень тяжело. Ну ладно еще «Битлз», у них-то, наверное, по качеству было получше. Миша, как?

М. Головтеев

— Не знаю, очень тяжело.

А. Пичугин

— А у Шаляпина?

А. Сысоева

— А вот у Шаляпина, там сплошной треск. И так как это хор, я не знаю, какие были возможности для звукозаписи в 20-30-х годах XX века именно для хоровой записи — это же много голосов, это не один голос, а здесь и Шаляпин, и целый хор записывали. И очень много голосов практически отсутствуют, и эти пробелы нужно заполнять еще по какой-то логике композиционной.

А. Пичугин

— Насколько сложно записи 20-х годов расшифровывать?

М. Головтеев

— Расшифровка аудиозаписей 20-х годов, она сложна тем, что у тебя просто на пластинку вносится вот этот вот рисунок, который волновой такой, оно все, то есть это был синус, который вот записывался на пластинку. Все. У тебя вот этот синус есть, ты ничего с ним сделать не можешь. И его как-то расшифровывать, это я даже не знаю, как это делать на самом деле. Это вот только возможно на слух, если современно вот как-то это все перенести именно вот, не очень понимаю на самом деле, как это.

А. Пичугин

— Смотрите, то есть итогом этой работы стало восстановление тех песен, которые исполнял Шаляпин.

А. Сысоева

— Да, это, как правило, все известные очень композиции, если говорить про духовную музыку.

А. Пичугин

— Это все духовная музыка.

А. Сысоева

— Например, Ведель, «Покаяния», «Сугубая ектения» Гречанинова. Но здесь есть произведения, которые не пришлось восстанавливать по записям, потому что они, скажем, для соло баса, баритона и хора, то есть низкого голоса мужского и хора, они есть уже, и они нам доступны, эти ноты. А есть то же самое «Покаяния» Веделя — вообще удивительная судьба и композитора, и композиции. Я думаю, что многие на Великий пост слышат «Покаяния» Веделя.

А. Пичугин

— Ну конечно.

А. Сысоева

— Это суперхит. Но мало кто знает, что изначально это было произведение для трио исполатчиков. И даже вот варианты переложения...

А. Пичугин

— Кто такие исполатчики? Это те, кто поют «Ис пола эти, деспота», приветствуя архиерея?

А. Сысоева

— Да, я думаю, что это даже иподиакона пели, если я не ошибаюсь. Надеюсь, что я не ошибаюсь. Но я к тому, что уровень исполнительский был такой, что это произведение пелось втроем. И если найти — а оригинал есть, он доступен в интернете для трио, там очень сложные ноты. И это меня каждый раз будоражит мое воображение: какой же был уровень исполнительский даже у исполатчиков, чтобы такое произведение выйти, значит, на середину храма и исполнить. Примерно так это и происходило. А потом уже сочинение так вошло в народ, вот именно в народ, что появилась масса переложений — для смешанного хора, для мужского хора. И я версий «Покаяния» нашла штук десять, не меньше, но ни одна из них не подходила к записи шаляпинской, которая была. Потому что нет, естественно, никакой версии для соло баса, это хоровое сочинение все вместе поют. А здесь Шаляпин как романс практически пел вот эту основную мелодию.

А. Пичугин

— А где можно эти записи услышать именно в шаляпинском исполнении?

А. Сысоева

— А эти записи, они доступны на всех платформах, они были когда-то выложены. Как раз таки Парижский митрополичий хор под управлением Николая Афонского и Федор Шаляпин. Если набрать эти оба названия, то можно найти как минимум несколько альбомов.

А. Пичугин

— И, кстати, я сейчас нашим слушателям и вам и нам и всем тут собравшимся сообщу что исполатчики — это малолетние певчие Синодального хора в XIX и в начале XX веков, которые исполняли трио песнопения на архиерейских богослужениях. И узнал я это благодаря сайту https://radiovera.ru/, там, оказывается, про это рассказывалось. Вот, я не знал.

А. Сысоева

— Я думаю, что в данном случае это были исполатчики — взрослые мужчины, так как это именно мужское трио. Да, но вот Бортнянского, например, «Ис пола», да, действительно пели дети.

А. Пичугин

— Давайте анонсируем ваше выступление. 15 октября, правильно?

А. Сысоева

— Да.

А. Пичугин

— 15 октября, в замечательном особняке в самом центре Москвы — знаменитый Дом Телешова (Покровский бульвар, 16-18, строение 4-4А) «Федор Шаляпин. Ретроспектива» — вокальный ансамбль «Антик» будет исполнять эти песнопения, русскую духовную музыку, которая была... Я даже не знаю, вот опять же какой-то мой пробел в музыкальном образовании не дает мне правильно это назвать. Как правильно это назвать?

А. Сысоева

— Сам процесс вот реконструкции?

А. Пичугин

— Процесс конструкции, да.

А. Сысоева

— Наверное, так и назвать.

А. Пичугин

— Реконструирует Федора Шаляпина ансамбль «Антик». Можно так?

А. Сысоева

— Федора Шаляпина будет исполнять Евгений Травин, солист капеллы Юрлова.

А. Пичугин

— А вы, ансамбль «Антик»?

А. Сысоева

— А мы будем в роли хора как раз таки под управлением Афонского.

А. Пичугин

— Понятно. Приходите. Для того, чтобы туда попасть, надо зарегистрироваться. Я так понимаю, что на платформе Timepad, где обычно происходит эта регистрация, там можно приобрести билет. Такое мероприятие по билетам. Итак, все это мероприятие будет в поддержку чего?

А. Сысоева

— В поддержку Дома Телешова. Точнее, часть вырученных средств пойдет на реставрационные дальнейшие работы Дома Телешова.

А. Пичугин

— 15 октября, если вы хотите поучаствовать в этом благородном деле, приходите. Я думаю, что зал в Доме Телешова не вместит всех желающих, конечно же, но вы зарегистрируйтесь, купите билеты. И больше, чем зал сможет вместить, вряд ли вы сможете приобрести билет, поэтому вот все вот так логично получится.

А. Сысоева

— Мест ограниченное количество. Совсем ограниченное — 50 всего лишь мест. А также всех зрителей после концерта будет ждать чаепитие.

А. Пичугин

— Я боюсь, что наши слушатели из лучших побуждений придут в большем количестве. Но вы следите за количеством билетов, я думаю, что таким образом все получится. Михаил рассказал, а вы все-таки, Анастасия, как считаете, какое место произвело на вас наиболее сильное впечатление?

А. Сысоева

— Я не буду изменять своему ответу на этот вопрос, потому что...

А. Пичугин

— А, то есть Еськи — это ответ на вопрос.

А. Сысоева

— Это ответ на вопрос, который я уже не только здесь говорю. Потому что пока что ни один объект не смог меня поразить больше, чем Богоявленский храм в селе Еськи.

А. Пичугин

— Ну да, он, конечно, впечатляющий. Я не был вживую, но видел на фотографиях. У нас была программа, которая посвящена была почти вся этому храму и росписям из этого храма, они совершенно удивительные. Я так понимаю, что как раз в первую очередь вы поддерживали сохранение этих росписей.

А. Сысоева

— Да, там огромный пласт работ совершенно. Мы когда приехали, мы вообще подумали, это какая-то шутка — как здесь сюда зайти, и тут все развалено — то есть как бы между двумя частями храма как бы обрушение уже есть. И это было незабываемо. Так как мы должны были встретиться в селе без связи с женщиной, которая может открыть храм. И это была довольно такая тучная женщина, которая сидела в сельском клубе, маленьком-маленьком сельском клубе на ступеньках и курила сигарету. И даже не поздоровавшись, она очень с серьезным видом пошла к храму и открыла огромный амбарный такой замок с гигантских чугунных дверей кованых — это уже было довольно интересно наблюдать. И когда мы зашли внутрь, мы, конечно, ахнули. Именно с росписи, с высоты, с колонн. И концерт мы там давали практически в пустом храме. Пришло 8−10 местных жителей и на протяжении всего концерта с нами непрестанно пели сороки. Да, это были сороки, Миш?

М. Головтеев

— Сороки, да, но я, к сожалению, не попал в эту поездку, очень жалко. Но тем не менее пришлось...

А. Пичугин

— Думаю, что в Еськи вы еще приедете. Потому что ну это такой один из знаковых объектов для проекта «Консервации».

А. Пичугин

— У нас в гостях ансамбль «Антик» — Анастасия Сысоева, художественный руководитель, Михаил Головтеев, солист и звукорежиссер ансамбля «Антик». Альбом, который у вас вышел. Как вообще такие альбомы собираются в альбомы? Ведь это что-то должно объединять — песнопения, идея, замысел, как это складывается в ансамбле «Антик»?

М. Головтеев

— Это мне идея пришла на самом деле, что надо делать альбомы, называть их теми местами, которые мы посетили, и вставлять туда сочинения, которые были спеты в этих местах.

А. Пичугин

— То есть одна из записей в этом альбоме исполнена в Еськах?

М. Головтеев

— Нет, мы записали это в храме Климента, но пелось это именно в Еськах. То есть мы просто как сделали: чтобы избежать, так сказать, шумов, пения птиц, чтобы это было профессионально более-менее записано, мы собрались в храме Климента, закрыли все двери, сказали никому не шуметь, и спокойно все это дело перезаписали. И вот сейчас готовится уже выпуск, в ближайшее время ожидайте на цифровых платформах.

А. Сысоева

— И мы благодарны отцу Алексею Марченко, настоятелю храма Климента, за то, что он так участвует в нашей деятельности, позволяет нам в стенах храма делать записи, позволяет нам репетировать там регулярно.

А. Пичугин

— Но он известный историк еще, помимо прочего, для него, я думаю, что это тоже определенная ценность. Он занимается церковно-государственными отношениями в 60-е, 50-е годы. И, собственно говоря, часть храмов, в поддержку которых вы выступаете, они не закрывались тогда, во вторую волну таких гонений хрущевской антирелигиозной кампании. И видимо, эта тема ему тоже не чужда.

А. Сысоева

— Да. И мы в благодарность на Пасху и Рождество даем концерты в храме Климента, и очень много людей собираются на этот концерт, и мы радуем всех москвичей. Так что тоже можете следить за нашими анонсами, если хотите именно в храме Климента посетить наши концерты.

А. Пичугин

— А куда вы в ближайшее время поедете или все, сезон закончился, и теперь до весны?

А. Сысоева

— В последнее воскресенье, 21 сентября, мы съездили в город Кимры, замечательный город на Волге, в Тверской области, и дали концерт музыки XVII века в культурном центре «Дом Кустаря» — это памятник деревянного модерна. Это очень редкий и любимый нами репертуар. У нас несколько таких собранных программ сформировалось за годы нашей творческой активности, и одна из программ — это музыка XVII, начала XVII века, партесный стиль. Это крайне редкие партитуры, некоторые из них вообще никем кроме нас не поются. Это довольно серьезная глубокая работа над тем какие версии вот существуют, так как именно партесный стиль он подвергся такому забвению серьезному на несколько практически столетий. Да, в партесном стиле что-то продолжали петь по отдельным храмам.

А. Пичугин

— То есть он начался в XVIII веке, а потом наступила пора забвения.

А. Сысоева

— Он возник в середине XVII века, благодаря Дилецкому, а затем он перешел уже и к нашим московским творцам-мастерам — Василию Титову, Пекалицкому, Беляеву Степану и другим. Затем резко сменилась мода на итальянцев — приехали итальянцы при дворе Екатерины и начали свои правила внедрять. И это тоже повлияло на то, что партесный стиль забыли. А он очень интересный, уникальный, безумной красоты музыка, очень светлая. И в дальнейшем придворная капелла в Петербурге под управлением Львова, Алексея Львова, повлияла, скажем, на цензуру, и выпускали в печать то, что Алексей Львов считал правильным. И это повлияло на сочинения XVII-XVIII века, потому что они практически никогда не попадали в печать. А рукописи, к сожалению, они могут пропасть, они могут переписываться многократно, и в этих переписываниях бесконечных вноситься ошибки, опечатки. И огромная работа той же Натальи Юрьевны Плотниковой — это по этим рукописям восстанавливать партитуры. И мы на репетициях очень долгое время смотрели, где актуальные там диезы, бемоли, где нет, где опечатка, где действительно замысел композитора. И очень много таких находок было творческих из того времени.

А. Пичугин

— Если нас сейчас слушают люди, которые хотели бы вас пригласить, вот они как раз занимаются поддержкой, восстановлением храма, и хотели бы, чтобы вы обратили внимание на их проект, на их приход. У нас есть люди, которые к нам тоже приходят, рассказывают, что храм фактически и Церкви не передан, но тем не менее вот они занимаются консервацией. В общем, нас слушают совершенно разные люди, которые также обеспокоены конкретным памятником. Как они могут вас пригласить?

А. Сысоева

— У нас в наших социальных сетях есть контакты, есть мои контакты, кому можно написать в личные сообщения, либо контакты моих помощников, с ними можно связаться. Но все отдаленные объекты, конечно же, уже переносятся на следующую весну, лето, осень, чтобы мы смогли к вам приехать. И благодаря поддержке финансовой наших подписчиков замечательных мы можем реализовывать достаточно много поездок, то есть вот за теплое время года мы уже семь объектов объездили, причем не близких. Поэтому да, пишите нам, а мы будем вносить вас в наши планы на грядущий год.

А. Пичугин

— Ну что ж, спасибо вам за этот разговор. У нас сейчас будет достаточно длинное песнопение, которое завершит нашу программу. Это всем известная Херувимская, но в авторстве Глинки. Что это, партес как раз или нет?

А. Сысоева

— Нет, это не партес, это, скажем, классика. Уже Михаил Глинка, он создатель русского стиля в классической музыке. И эта Херувимская — это на самом деле результат его долгих бесед о божественном начале в творчестве человека вместе со святителем Игнатием (Брянчаниновым).

А. Пичугин

— Вот такой ансамбль «Антик», и очень благородная деятельность, неожиданная для меня. Еще раз то, о чем в начале программы я говорил, удивился, что таким образом можно привлекать внимание, но действительно можно. Тут важно еще и то, что в этих храмах, в этих стенах, в которых десятилетиями не звучало никаких песнопений, не было молитвы вообще, таким образом она появляется. И частично эти памятники не будут приходскими храмами, по крайней мере в обозримом будущем. Но очень важно, что даже если в них не будет регулярных богослужений, чтобы молитва в них продолжалась и в том числе таким образом. И это привлекает внимание людей. И мне кажется, даже люди, которые живут годами около этих разрушенных храмов, для которых они стали частью такого повседневного привычного пейзажа, и эти люди мне говорили, что как бы стояла здесь, действительно, и я был маленький, и она разрушалось, и папа был маленький, и разрушалась, и дедушка с бабушкой, может, еще и помнят более-менее целые. Просто уж время много, уже сто лет прошло почти, и поколений столько сменилось, которые только их руинированными видели, что даже нет понимания, что они могут быть другими. И вот благодаря тому, что в этих стенах звучит молитва, звучат песнопения, может быть, и у людей, которые там рядом живут, всю жизнь воспринимали это просто как бывшее зернохранилище, что-то повернется по-другому, и захочется поменять и сделать окружающий мир лучше. Анастасия Сысоева, художественный руководитель и создатель ансамбля «Антик», Михаил Головтеев, солист и звукорежиссер ансамбля, были у нас в гостях. Прощаемся. Всего доброго. До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Святитель Иларион Киевский». Сергей Алексеев
• «Кто я для Бога?» Протоиерей Григорий Крыжановский, Яна Артюшина, Даниил Костромин
• «7-я неделя по Пасхе». Протоиерей Федор Бородин

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов