Новый год в плацкарте. Анна Тумаркина

Поделиться

Анна Тумаркина

Как традиционно с советских времен принято отмечать Новый Год? В основном, в кругу семьи, за столом. С бутылкой шампанского, мандаринами, салатом оливье и старыми советскими комедиями на экране. Это привычно для большинства наших сограждан, как верующих, так и неверующих. Разве что, верующие обходятся без скоромного, а некоторые и вовсе садятся за праздничный стол после ночной литургии и Причастия.

У меня в этом году все было по-другому. Никакого Новогоднего стола или Причастия за ночной Литургией. Поезд «Москва—Санкт-Петербург», плацкартный вагон, верхняя полка. Ровно в 23 часа поезд отправился в путь, а с ним и все мы: я, соседи снизу и сбоку. Из всех соседей больше всего внимания обратила на себя одна пара. Он: мужчина за пятьдесят, бритый затылок, спортивный костюм, мрачное выражение лица и татуировки на пальцах в виде перстней. С ним ехала она: женщина чуть помоложе, с короткой стрижкой и золотыми зубами, очевидно, супруга. Оба сильно пахли табачным дымом и спиртными напитками. Разговаривали друг с другом громко и нецензурно.

Лежа на верхней полке и глядя на часы в смартфоне, я ожидала полночи. Новый год, пусть и в дороге, пусть и без подарков, но всё равно ожидание чуда и сказки не покидало меня. Настроение было праздничное, вот только... соседей своих по вагону я мысленно осудила. Ишь ты: ещё только 23 часа, а они уже пьяные. И выражаются неприлично, а рядом хоть детей нет, но все равно. Неловко за них.

Прошел час. Где-то между Подмосковьем и Ленинградской областью мы вступили, а точнее, въехали на скором поезде в новый год. Все пассажиры тихо поздравляли друг друга с наступившим. В дороге не принято шуметь, большинство либо спало, либо готовилось ко сну. Через четверть часа поезд остановился: небольшая стоянка, минут на 10. У моей соседки, жены бритоголового татуированного пассажира зазвонил телефон.

— Алло, мамочка? С Новым Годом тебя, родная! Дай тебе Бог всего-всего... а мы вот едем. С Андрюхой, да. А поезд остановился. Где? Возле церкви, мамочка, станцию не вижу. Возле самой церкви остановился! А мы с Андрюхой уже помолились, мамочка, помолились, конечно...

— Анька! — крикнул жене татуированный Андрюха, — мамочку целуй от меня, мамулечку!

Я перевернулась и выглянула в окно, насколько это возможно сделать, лежа на верхней полке. Вокзальные огни освещали небольшую белую церковь с тремя куполами, на которую красиво падали крупные снежные хлопья, словно пушистые мотыльки летели на золотые кресты и переливались в свете сигнальных фонарей. Новогоднее волшебство... И кто заметил его первым? Те самые мои соседи, муж и жена, которых я осудила за непотребную речь и пьянство. Господь им красоту Свою явил. В самую новогоднюю полночь поезд возле храма остановил. И моя соседка Анна тут же заметила в окне церковь. А я ... Да если бы не Анна с Андреем, так бы и заснула, уткнувшись в экран телефона. И ничего бы не увидела.

Господь постоянно учит нас не судить. Вполне возможно, что самые лучшие, самые щедрые дары Божьи предназначены не тем, кто кажется праведными и правильными, а тем, кого осуждаем. Ведь сказано в Священном Писании: «Будут первые последние, а последние — первыми». Но кто у Бога первый, кто последний — не наше дело. Людям не открыто. Зато открыта бесконечная любовь Божья. Она открылась мне благодаря моим спутникам в новогоднюю полночь, в поезде дальнего следования. На неизвестной заснеженной станции между Петербургом и Москвой.

Автор: Анна Тумаркина

Все выпуски программы Частное мнение

• Горе вам, актеры
• Да запотеет милостыня
• Добродетель внутренней честности