Поделиться
Проект «Свидание с шедевром» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Маргарита Константиновна!
— Настенька! Рада тебя видеть!
— И я очень рада вас встретить! Вы, наверное, в библиотеку за книгами по искусству пришли?
— Угадала, Настенька! Я была в читальном зале — просматривала старые альбомы, которые сегодня уже нигде, кроме библиотеки, пожалуй и не найти. А ты, я вижу, взяла что-то почитать домой?
— Да! Священную историю с иллюстрациями. Вы знаете, здесь почти на каждой странице — репродукция какой-нибудь картины!
— Дай-ка взглянуть поближе... Какое любопытное издание! Библейские сюжеты проиллюстрированы произведениями разных художников. Ты не против, Настя, если мы с тобой присядем вот тут на диванчике — хочется повнимательнее рассмотреть книгу.
— Конечно, Маргарита Константиновна! Давайте полистаем книгу вместе.
— Замечательная подборка иллюстраций! Подумать только, здесь есть даже репродукция картины Степана Бакаловича! У неё длинное название: «Иаков узнаёт одежду сына своего Иосифа, проданного братьями в Египет». Жаль, что об этом художнике сегодня мало кто слышал.
— И я не слышала, Маргарита Константиновна! Расскажите, пожалуйста!
— Степан Владиславович Бакалович был представителем академической живописи первой половины ХХ века. Родился он в Польше, но почти всю жизнь провёл в Италии, в Риме. Правда, несколько лет провёл в Петербурге — там он учился. Окончил Императорскую Академию Художеств, и до 1917 года выставлялся преимущественно в России.
— Он, наверно, писал картины на библейские темы?
— Вообще-то Бакалович остался в истории живописи как автор полотен, посвящённых античной истории — Древнему Риму и Древней Греции. И всё-таки первую известность ему принесли именно библейские сюжеты. Картину «Иаков узнаёт одежду сына своего Иосифа, проданного братьями в Египет» Степан Бакалович написал в 1880 году. Это была его курсовая работа. За неё он получил Малую золотую медаль Академии Художеств.
— Маргарита Константиновна, это ведь иллюстрация к истории Иосифа Прекрасного, да?
— Совершенно верно, Настенька. Иосиф — сын ветхозаветного праотца Иакова, родоначальника двенадцати колен Израилевых. У Иосифа были сводные братья, которые его не любили. Настолько, что однажды продали его в рабство к египетскому фараону.
— Да, нам в воскресной школе про это рассказывали! Братья испачкали одежды Иосифа кровью животного, а потом принесли отцу и сказали, что нашли их. Иаков увидел окровавленную одежду Иосифа, и решил, что его убил хищный зверь. Он стал горевать по любимому сыну.
— Вот этот момент и запечатлел на своём полотне художник Степан Бакалович. Посмотри, Настенька: Иаков стоит перед нами бледный. В одной руке он держит одежды Иосифа, другая рука горестно прижата ко лбу.
— И как только братья Иосифа смогли спокойно смотреть на отцовское горе? Художник изобразил их фигуры тёмными, затенёнными. Они стоят и о чём-то перешёптываются.
— Мне их лица кажутся растерянными. Наверное, глядя на Иакова, они постепенно начали осознавать, что натворили. Живописец передаёт эмоции персонажей в мельчайших деталях. Кстати, критики, современники Степана Бакаловича, отмечали его пристальное внимание к мелочам, стремление к исторической достоверности.
— Маргарита Константиновна, а подлинник этой картины находится в Москве? Очень захотелось его увидеть.
— Нет, Настенька. Полотно «Иаков узнаёт одежду сына своего Иосифа, проданного братьями в Египет» экспонируется в Петербурге, в Научно-исследовательском музее Академии Художеств.
— А мы с родителями как раз в следующие выходные собираемся в Петербург! Обязательно зайдём в музей. Но даже при взгляде на эту небольшую репродукцию, переполняют эмоции. Хочется утешить Иакова, сказать, что всё закончится хорошо!
— Ну конечно! В Египте Иосиф достигнет высокого положения при дворе фараона. Он встретится с братьями и искренне их простит. А потом переселит в Египет весь свой род.
— Когда вернусь домой, ещё раз перечитаю эту историю, которую так замечательно воплотил на своём полотне художник Степан Бакалович!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Михаил Нестеров. «Тяжёлые думы»
Поделиться
— Как я люблю бывать в музее христианского искусства Московской духовной академии! Заглядываю сюда всякий раз, когда приезжаю в Сергиев Посад, в Троице-Сергиеву лавру. Здесь живопись воспринимается иначе — то ли экспонаты особенные, то ли атмосфера. Как вы думаете, Андрей Борисович?
— Наверное, и то, и другое, Маргарита Константиновна. Для меня это тоже место постоянных открытий. Сегодня, например, я новыми глазами увидел картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы». Вот она, перед нами.
— Молодой священник в чёрном подряснике, с серебряным крестом на груди, сидит за столом. По левую руку от него — полка с книгами. Взгляд устремлён в никуда — так бывает, когда человек глубоко задумается. Выражение лица сложное — здесь и скорбь, и усталость.
— Это Сергей Николаевич Дурылин. Философ, писатель, поэт, богослов, педагог. В 1926 году, когда была написана эта картина, он уже побывал в Бутырской тюрьме и в ссылке в Челябинске. И понимал, что безбожные власти не остановятся, преследуя его.
— И предположение оправдалось?
— Буквально через пару месяцев.
— Получается, тяжёлые думы, вынесенные в название картины — это предчувствие грядущих страданий?
— Сергей Дурылин мучился осознанием катастрофы, которая произошла в России в октябре 1917 года. Я вдруг ясно это понял сегодня, глядя на полотно Михаила Нестерова.
— Но как?
— А вот, посмотрите. Видите оранжевый отсвет за спиной у священника? Кажется, что это сполохи огня, охватившего страну после октябрьского переворота. Правда, похоже, что он смотрит на пламя?
— Очень. И выражение лица в свете этого образа прочитывается иначе. Здесь спокойная решимость. Готовность принять волю Бога.
— Сергей Дурылин и принял её. Смиренно прошёл вторую ссылку. Вернувшись, поселился в подмосковном Болшево, сейчас это часть города Королёва. И сделал свой дом прибежищем для многих.
— Прибежищем?
— Да. В Болшево нашла приют монахиня Феофания из разорённого Страстного монастыря в Москве. Сюда приезжали многие христиане, чтобы получить духовную поддержку. И Михаил Нестеров тоже часто гостил здесь. Сейчас в доме Сергея Дурылина музей, и одна комната в нём посвящена художнику.
— Они всю жизнь дружили?
— До самой смерти Михаила Васильевича в 1942 году. Нестеров считал Сергея Николаевича своим духовником. А тот дорожил советами художника.
— Советами в чём?
— Главным образом, в литературном творчестве. Дурылин написал немало произведений. А одно из них — светлую повесть «Сударь-кот», посвятил Михаилу Нестерову.
— Забавное название.
— А содержание глубокое, искренне рекомендую прочитать! Не буду раскрывать подробности, скажу лишь, что повесть Сергея Дурылина — о том, как христианская любовь помогает человеку пройти через испытания и не потерять внутренний свет.
— Даже когда одолевают тяжёлые думы?
— Конечно! Ведь для любви и веры нет безвыходных обстоятельств.
Картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы» можно увидеть в Сергиевом Посаде, в музее христианского искусства Московской духовной академии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Владимир Маковский. «Молебен на Пасху»
Поделиться— Как вы хорошо улыбаетесь, Маргарита Константиновна!
— Спасибо на добром слове, Андрей Борисович. Здесь, в Серпуховском художественном музее, перед картиной Владимира Маковского «Молебен на Пасху» я всякий раз отдыхаю душой. Мне нравится всё — крестьянский двор, бревенчатая изба под соломенной крышей, плетёный забор. И конечно же, люди, собравшиеся на молитву!
— Героев тут немало, и у каждого — свой характер! Художник словно сделал репортажный снимок. Остановил мгновение сельской весны 1888 года.
— На переднем плане — крестьяне расположились под навесом, в тени. Взрослые молятся, ребятишки играют. Забавный толстощёкий бутуз наблюдает за курицей, сидя на земле. Рядом с ним девочка лет десяти. Внимает песнопениям и одновременно присматривает за мальцом.
— Но основное действо разворачивается чуть дальше. Там, где несколько человек с иконами и хоругвями стоят вокруг священника. Художник изобразил их в ярком солнечном свете — подчеркнув, что именно здесь — смысловой центр полотна.
— Лица батюшки не видно, он стоит спиной к нам. Но почему-то вызывают тёплые чувства и его парчовое облачение, и седые длинные волосы.
— Кажется, он сейчас обернётся, восклицая «Христос воскресе!» и глаза в лучиках морщин будут сиять радостью. С каким доверием и любовью смотрят на своего пастыря мужички! И тот, что в центре, с окладистой бородой. И стоящий с краю, в кафтане с красным кушаком.
— А женщины рядом смиренно опустили глаза. Держат перед священником иконы и замерли благоговейно.
— Какие же они нарядные! И как подробно Владимир Маковский изобразил праздничную одежду крестьянок! Тут и холщовые юбки с вышитыми фартуками, и рубахи с белыми и красными рукавами, и платки, повязанные по-особому — что-то вроде восточной чалмы на головах.
— Целое этнографическое исследование на холсте! Это где-то на юге России так одевались?
— В Орловской губернии. Там у художника жили друзья, братья Фёдор и Николай Масловы. В их имении собиралась творческая интеллигенция. Маковский там часто бывал.
— Точно, я вспомнила — усадьба Селище! Там царила особая атмосфера. В доме Масловых была большая библиотека, мощный телескоп, рояль.
— За которым музицировал композитор Сергей Танеев. Он тоже любил приезжать в Селище. И, кстати, позировал Владимиру Маковскому для картины «Молебен на Пасху», изображал одного из участников богослужения.
— Разве это была постановочная картина?
— Нет, конечно! Маковский — участник объединения Передвижных художественных выставок, у них главным принципом в творчестве была предельная правдивость. И сельский молебен Владимир Егорович наблюдал своими глазами. Вдохновлённый зрелищем, он схватил карандаш и стал делать наброски.
— В этом весь Маковский! Как-то он сказал: «Надо писать сразу, только таким порядком и можно воспроизводить натуру жизненно и верно».
— И картина «Молебен на Пасху» подтверждает эти слова. Сюжет полотна был целиком взят из жизни и сохранил её дыхание. Лишь какие-то детали художник дорабатывал позднее, и друзья помогали ему в качестве натурщиков.
— И вот что удивительно. Изобразив молебен без прикрас и поэтических преувеличений, художник смог передать его суть — пасхальную радость.
— Это точно! Смотришь на согретый солнцем крестьянский двор, на озарённые молитвой лица людей, и на сердце приходит умиротворение.
Картину Владимира Маковского «Молебен на Пасху» можно увидеть в Серпуховском историко-художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Валентин Серов. «Портрет Прасковьи Дмитриевны Антиповой»
Поделиться— Помнишь, Саша, мы с тобой обсуждали портрет Алексея Антипова, минеролога девятнадцатого века?
— Да, Андрей, помню! Он был выдающимся ученым и добросердечным человеком!
— А вот портрет его супруги, Прасковьи Дмитриевны. Её запечатлел на холсте Валентин Серов в 1890 году.
— О, я очень люблю творчество Серова! Приятно встретить его работу здесь, в Ярославском художественном музее. Особенно такую интересную!
— Согласен, картина выразительная! Тёмный фон, чёрные одежды на модели. Всё внимание сосредоточено на лице.
— И оно прекрасно! Не юной свежестью, не идеальными чертами, а спокойным, кротким, но при этом решительным выражением карих глаз.
— По воспоминаниям современников именно такой и была Прасковья Антипова — мягкой, участливой. И деятельной — художник подчеркнул это, выделив светлым пятном на тёмном фоне не только лицо, но и руки героини.
— А чем она занималась?
— Ну, во-первых, была художницей, и очень увлечённой! В 1881 году Прасковья Дмитриевна окончила школу Императорского общества поощрения художеств по классу акварели. Во время студенчества познакомилась с Еленой Поленовой.
— Это сестра известного живописца Василия Поленова, я правильно помню?
— Совершенно верно! Художницы вместе отправлялись в поездки по Волге и Дону, побывали на Кавказе и в Крыму. И конечно же, много рисовали!
— Наверное, это было еще до замужества?
— Нет, на тот момент Антиповы уже много лет, как поженились.
— А как супруг относился к творческим порывам своей жены?
— С пониманием. Это был союз свободных, преданных людей. Они поддерживали друг друга, оба умели жертвовать своими интересами. Так, когда у Алексея Ивановича умер старший брат Александр, супруги взяли на воспитание двух его дочерей. Прасковья Дмитриевна оставила рисование и поселилась с детьми в имении под Костромой.
— И больше не брала в руки кисть?
— Во всяком случае, об этом не известно. Последние работы Прасковьи Антиповой были представлены на восьмой выставке Общества русских акварелистов в 1888 году. Затем её жизнь изменилась. Этот переломный момент и отражён на картине Валентина Серова.
— Антипова полностью посвятила себя детям?
— И не только своим. Сил у самоотверженной женщины хватало и на близких, и на благотворительные проекты. В девяностых годах девятнадцатого века Прасковья Дмитриевна стала организатором и попечителем женской гимназии в городе Кологриве Костромской губернии. А в 1901-ом — здесь, в Ярославле.
— Тоже гимназию открыла?
— Не только открыла, но и построила для неё здание. Оно сохранилось до наших дней и сейчас принадлежит Медицинской академии.
— А супруг, Алексей Иванович, помогал подвижнице?
— Он тяжело заболел в начале двадцатого века. Прасковья Дмитриевна заботилась и о здоровье мужа, и о том, чтобы его заслуги не были забыты. По её инициативе Минералогическое общество учредило награду для учёных — золотую медаль имени Алексея Антипова.
— Удивительную жизнь прожила Прасковья Дмитриевна — словно гимн сложила о предназначении женщины!
— В котором воспето творчество, забота о семье, просвещение, милосердие. И славно, что Валентин Серов сохранил для нас одухотворённый облик Прасковьи Антиповой!
«Портрет Прасковьи Дмитриевны Антиповой» кисти Валентина Серова можно увидеть в Ярославском художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
