Поделиться
— Дядя Андрей, взгляни на картину! Седовласый старец сидит у реки на фоне закатного неба. Голова его чуть запрокинута — то ли он смотрит вдаль, то ли погружён в размышления. На плечах чёрный плащ без рукавов, прихвачен фигурной застёжкой. Это какой-то сказочный персонаж?
— Нет, Паша! Это Константин Эдуардович Циолковский, основоположник космонавтики. Выдающийся российский ученый долгое время жил здесь, в Калуге, и в городе хранят память о нём. Ей служит и портрет, написанный художником Владимиром Любимовым. Важный экспонат музея изобразительных искусств, в котором мы с тобой находимся!
— Портрет был с натуры написан?
— Нет, Любимов создал его в 1977 году, на тот момент Циолковского уже больше сорока лет не было в живых. Владимир Петрович работал по карандашным эскизам, которые сделал в начале тридцатых годов двадцатого века.
— При встрече с учёным?
— Да! Любимов на тот момент был отчислен, как сын священника, из Ленинградского художественного института. Он вернулся в родную Калугу, где познакомился с Циолковским. Несколько набросков, которые он сделал с натуры, в дальнейшем стали основой для серии портретов.
— Циолковский похож на себя на портрете, что висит перед нами? Он и в самом деле выглядел как добрый волшебник из фэнтези?
— Сходство безусловное! И плащ-разлетайку учёный носил, и неординарность была ему свойственна. Жители Калуги считали его городским чудаком. И тому были причины!
— А какие, расскажи?
— Константин Эдуардович проводил различные испытания, которые и удивляли людей, и веселили, и пугали. Зимой он устанавливал на кресло парус и катался по льду Оки. Летом запускал в небо деревянного ястреба с привязанным к нему фонарём.
— А зачем Циолковский это делал? Детей развлекал?
— Вовсе нет! Изучал возможности для развития воздухоплавания, разрабатывал идеи, которые современникам казались фантастическими. Так, в 1887 году научное сообщество раскритиковало доклад Циолковского о создании управляемого металлического дирижабля. А спустя несколько лет немецкий офицер Фердинанд Цеппелин подхватил идею и создал первый аэростат.
— Циолковский переживал из-за этого?
— Наверное. Но, вместе с тем, продолжал заниматься наукой. Он на тот момент уже вынашивал идею освоения космоса. Что выглядело не только недостижимым, но и дерзким. Многие ошибочно считали богоборчеством стремление лететь к звёздам.
— А как сам Циолковский к религии относился?
— Он был верующим. В 1898 году Константин Эдуардович написал статью «Научные основания религии», в которой рассуждал о Боге, как о Первопричине мира.
— Теперь понятно, почему такой просветлённый взгляд у Циолковского на картине Владимира Любимова!
— Да, автор передал внутренний настрой Константина Эдуардовича. Художнику, как сыну священника, было важно показать ученого не богоборцем, а искателем, работающим во славу Божию!
Портрет Константина Циолковского кисти Владимира Любимова можно увидеть в Калужском музее изобразительных искусств.
Все выпуски программы Краски России:
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
