Поделиться
Проект «Свидание с шедевром» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
Картина «Тру-Луэт. Зима. Вид из квартиры художника» написана в Бельгии. На ней Ивану Похитонову удалось передать волнение души в предчувствии весны, ощущение трепета перед быстротекущим временем и надежду на светлые перемены.
— Маргарита Константиновна, пока вы кухне хлопотали, я позволил себе взять с полки художественный альбом. Подумал, что Вы не будете возражать.
— Какие могут быть возражения, Андрей Борисович! Чувствуйте себя как дома! И как вам альбом?
— Меня в нём заинтересовали репродукции художника Ивана Похитонова. Помните такого?
— Конечно! Замечательный мастер конца девятнадцатого — начала двадцатого века.
— Особенно порадовала вот эта его работа. Называется «Тру-ЛуЭт. Зима. Вид из квартиры художника».
— Ну-ка, ну-ка, позвольте взглянуть! Да, я помню эту миниатюру. Она выставлена у нас в Третьяковской галерее. Представьте себе, размер подлинника — всего лишь с две моих ладони.
— И в столь малый формат художнику удалось вместить насыщенный пейзаж в нежных пастэльных тонах. В нижней части картины — пространство, покрытое сероватым от влаги снегом, сверху — чистое бледно-голубое небо. А между ними — неспешная жизнь маленького города.
— Золотистые, рыжие стены двухэтажных домов, заснеженные деревья, горы на горизонте. И люди! Точными филигранными мазками Иван Похитонов запечатлел человеческие фигурки.
— Если постараться, то можно разглядеть, как старик, согнувшись, тянет тележку. Рядом с ним бредёт женщина — наверное, жена.
— А на переднем плане — ещё один горожанин. Он, как видно, вышел во двор по хозяйству — штаны закатал до колен, чтобы не намокли в снегу, надел калоши на босу ногу. Да так и замер, любуясь природой. Целый живописный рассказ!
— И самое удивительное, что я ощущаю себя героем этого рассказа. Будто я там нахожусь!
— В Бельгии? Тру-ЛуЭт — название улицы в деревне Жюпиль. Это предместье города ЛьЕжа, столицы провинции Арден. Похитонов жил в тех краях по рекомендации врачей. Он страдал болезнью лёгких. А вы путешествовали по Бельгии?
— Нет, никогда. Но мне показалось, что действие картины происходит в местах, моему сердцу дорогих. То ли это уголок Москвы, то ли Тверская область.
— Наверное, вам близки чувства, с которыми Иван Похитонов писал свою работу. И потому незнакомый пейзаж представляется родным.
— Пожалуй! Художник так тонко передал волнение души в конце зимы — начале весны. Снег вот-вот растает, и природа начнёт оживать. Ты рад этому, и вместе с тем остро ощущаешь хрупкую красоту последних зимних дней.
— Здесь и трепет перед быстротекущим временем, и надежда на светлые перемены. В такие моменты человек выпадает из потока каждодневной суеты и сердцем устремляется к Богу.
— Да, так бывает, особенно с возрастом.
— Иван Похитонов нам почти ровесник. Он написал картину «Тру-ЛуЭт. Зима. Вид из квартиры художника» в 1895 году. На тот момент Ивану Павловичу исполнилось сорок пять лет. Пора зрелости, когда обостряется созерцательность.
— И нужно было суметь передать это в художественной миниатюре!
— Способностью Ивана Похитонова создавать проникновенные пейзажи восхищались Илья Репин и Василий Поленов. Несколько его картин приобрёл для своей галереи Павел Третьяков. Среди них — «Тру-ЛуЭт. Зима. Вид из квартиры художника».
— Шедевр, который непременно стоит увидеть!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
«Клавиши жизни»
Поделиться
Фото: Enric Cruz López / Pexels
По сигналу будильника открываю глаза и сразу чувствую холодный утренний воздух, что проникает сквозь приоткрытое окно. На дворе осень. Отопление ещё не включили. Вылезать из-под тёплого одеяла совсем не хочется. В голове начинает кружиться вчерашняя карусель мыслей о работе. Стоп! Осознаю, что проснуться не успел, а уже потерял спокойствие.
Срочно на пробежку, проветрить голову! До парка две минуты быстрым шагом. Выхожу из дома. Делаю музыку в наушниках погромче и ускоряю темп ходьбы. И вот наступает момент, когда стопы, подобно шасси самолёта теряют крепкий контакт с землей, и я уже бегу.
Замечаю, что тени под ногами сменяются участками, на которые падают солнечные лучи. Всё чаще и чаще на земле случаются освещённые островки с шуршащими листьями. Выбегаю к пруду и жмурюсь из-за яркого солнца, которое льётся здесь на воду. Солнечные зайчики от водной ряби бьют в глаза. Невольно улыбаюсь. Какую красоту подарил нам Бог!
Бегу дальше, а мои кроссовки будто нажимают на узкие чёрные клавиши теней и широкие белые солнца! Словно играют они свою мелодию, а в теле рождается радость от бега.
Вернувшись домой, залпом выпиваю долгожданный стакан воды. В этот момент, кажется, нет ничего вкуснее на свете, чем простая вода. Как хорошо, что всё это в моих руках. Моё утро, мои мысли, мой выбор. Спасибо, Господи!
Текст Екатерина Миловидова читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Евр., 329 зач. XI, 24-26, 32 - XII, 2
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Как стать счастливым, самодостаточным человеком? Ответ на этот вопрос предлагает тот отрывок из 11-й и 12-й глав послания апостола Павла к Евреям, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 11.
24 Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой,
25 и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение,
26 и поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние.
32 И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках,
33 которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов,
34 угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих;
35 жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение;
36 другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу,
37 были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления;
38 те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
39 И все сии, свидетельствованные в вере, не получили обещанного,
40 потому что Бог предусмотрел о нас нечто лучшее, дабы они не без нас достигли совершенства.
Глава 12.
1 Посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, свергнем с себя всякое бремя и запинающий нас грех и с терпением будем проходить предлежащее нам поприще,
2 взирая на начальника и совершителя веры Иисуса, Который, вместо предлежавшей Ему радости, претерпел крест, пренебрегши посрамление, и воссел одесную престола Божия.
Представьте себе картину. Дружная семья, папа, мама, трое детей на фоне элитного жилого комплекса. Они улыбаются, в руках отца ключи от новой квартиры. Вот они открывают её двери. Квартира просторная, в ней огромные окна, прекрасная панорама столицы, много света и у каждого своя комната. Вот вся семья вечером собирается в уютной гостиной за большим столом. Они ужинают, шутят, смеются, играют с домашним питомцем, каким-нибудь рыжим лабрадором, который весело виляет хвостом. И так изо дня в день. Растут дети. Появляются внуки. Если и случаются какие-то трудности, их быстро преодолевают. Все вместе. По человеческим меркам это и есть счастье. Лёгкая, вдохновенная, творческая жизнь. Конечно, детали могут меняться. Но в целом картинка примерна такая.
По сравнению с ней судьба тех людей, о которых говорит сегодня апостол Павел, — это какая-то болезненная агония. Вся их жизнь наполнена трагическими событиями. Многие из них испытали поругания и побои, сидели в тюрьмах, их мучали, пытали, побивали камнями, перепиливали, умерщвляли мечом, те, кто смог убежать от палачей и преследователей, скитались как нищие, терпя скорбь и недостаток во всём, а также людскую злобу. Вряд ли кому-то из нас хочется повторить это. Ведь от образа счастья, который засел в нашей голове, это очень далеко.
И тем не менее, те, о ком говорит Павел, сознательно выбирали именно такую жизнь. Яркий пример — пророк Моисей, о котором упоминается в самом начале сегодняшнего чтения. Он был членом семьи фараона. Говоря современным языком — олигархом. Однако, как говорит апостол, Моисей предпочёл «страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение». Грех — это не обязательно аморальный поступок. В греческом языке это слово восходит к глаголу «промахиваться», «бить мимо цели». Грех — это когда ты занят не тем, ради чего создан. Это то, что мешает тебе духовно взрослеть.
Моисей остро ощутил, что, если он будет гнаться за простым человеческим счастьем, он никогда не повзрослеет. Его глубинные духовные потребности никогда не будут удовлетворены. Он никогда не исполнит то, что о нём замыслил Бог. А потому будет глубоко несчастлив в своей золотой клетке. Поэтому и говорится, что он «отказался называться сыном дочери фараоновой», «придя в возраст». То есть голос Божий потребовал от него перестать быть ребёнком и позвал исполнить своё предназначение. Жажда этого взросления была такова, что Моисей легко отпустил то, во что многие из нас вцепились бы мёртвой хваткой.
Возможно, для нас это может стать неприятной новостью. Но простое человеческое счастье никогда не было целью христианской жизни. Наша цель — это смысл. Это не означает, что у меня никогда не будет квартиры в элитном районе, дружной семьи и рыжего лабрадора. Могут быть, а могут и не быть. Всё это факультативно. Но это означает, что самое страшное для меня прожить эту жизнь и не найти в ней Христа, Тот Высокий смысл, ради которого можно отказаться и от простого человеческого счастья, и даже от самой жизни.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Небо, а не дно»
Поделиться
Фото: Catalin M / Pexels
Прогулка по лесной тропинке вдоль лощины стала моим обычаем перед завтраком, когда мы с семьёй приезжаем на дачу. Я гуляю, дышу, размышляю. И одним таким осенним утром я увидел монаха. Он сидел возле ручья на поваленном дереве. В его левой руке были чётки, а рядом лежала трость.
Вдруг он встал, взял трость, склонил голову и замер. Мне показалось, что он смотрит в воду. «Что он там увидел?», — подумал я. И тут, будто услышав мои мысли, монах повернулся ко мне и подал рукой знак — подозвал к себе.
Через минуту я стоял рядом и тоже смотрел на воду. В небольшой запруде, которая образовалась в этом месте, ничего особенного я не увидел. На дне лежали жёлтые листья и почерневшие ветки... Но вдруг я всё понял. Смотреть нужно было не на дно, а на небо. Небо, которое отражалось в воде.
Я увидел, что сквозь тучи проявляется белый диск солнца. А через несколько секунд на лес пролились тёплые лучи, и серая осень на моих глазах превратилась в золотую... Всё вокруг стало благостным, и я молча застыл с улыбкой на лице.
А через минуту, когда тучи снова стали заволакивать голубую лагуну, образовавшуюся над нами, монах тоже улыбнулся, вложил мне в руку просфору и сказал: «Всегда смотри на небо, а не на дно».
В этот момент вдалеке раздался звон колокола. Звонили в скиту, который находился примерно в километре от лощины. Монах осенил меня крестным знамением и зашагал в сторону своей обители.
Текст Клим Палеха читает Илья Крутояров
Все выпуски программы Утро в прозе
