«3-е воскресенье Великого поста. Крестопоклонная неделя». Священник Николай Конюхов

В нашей студии был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.

Разговор шел о смыслах и особенностях богослужения и Апостольского (Евр.4:14 - 5:6) и Евангельского (Мк.8:34 - 9:1) чтений в 3-е воскресенье Великого поста, о Крестопоклонной неделе, о Литургии Преждеосвященных Даров, о покаянии, о днях памяти святителя Григория Двоеслова, преподобного Симеона Нового Богослова.

---

Марина Борисова

— Добрый вечер, дорогие друзья. В эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.

Священник Николай Конюхов

— Здравствуйте, мои дорогие.

Марина Борисова

— С его помощью мы постараемся разобраться, что ждет нас в церкви завтра, в третье воскресенье Великого поста, которое называется Крестопоклонным, и на наступающей Крестопоклонной неделе. Собственно, крест-то уже вынесли для поклонения после великого славословия сегодня на всенощном бдении, так что мы уже первое поклонение совершили. Нас впереди ждет еще целая неделя, будет и время и пространство подумать о том, в чем же смысл нашего поклонения кресту. А чтобы эти размышления имели под собой более твердую почву, обратимся по нашей традиции к отрывкам из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра в храме за Божественной литургией. Мы услышим отрывок из послания апостола Павла к евреям из 4-й главы, начинается отрывок 14-м стихом 4-й главы и заканчивается 5-й главой, 6-м стихом. На первый взгляд может показаться, что к нам лично этот отрывок не имеет никакого отношения, как ни странно. Потому что речь идет о чем? Сначала речь идет о Иисусе Сыне Божьем как о Первосвященнике. А потом разговор начинается уже о первосвященнике с маленькой буквы. Апостол пишет: «Ибо всякий первосвященник, из человеков избираемый, для человеков поставляется на служение Богу, чтобы приносить дары и жертвы за грехи, могущий снисходить невежествующим и заблуждающим, потому что и сам обложен немощью, и посему он должен как за народ, так и за себя приносить [жертвы] о грехах. И никто сам собою не приемлет этой чести, но призываемый Богом, как и Аарон. Так и Христос не Сам Себе присвоил славу быть первосвященником, но Тот, Кто сказал Ему: Ты Сын Мой, Я ныне родил Тебя; как и в другом [месте] говорит: Ты священник вовек по чину Мелхиседека». Почему Церковь напоминает нам в это воскресенье вещи, которые, казалось бы, касаются только узкой корпорации священников?

Священник Николай Конюхов

— Когда идет речь о жертве Господа нашего Иисуса Христа, а взирая на Крест, что мы делаем? Мы вспоминаем об этой великой жертве Христа, что Он ради любви к людям пошел на смерть, чтобы победить грех и его последствия — смерть, уже в широком смысле этого слова. Понятное дело, что встает вопрос, кто может приносить такую жертву за всех людей? Понятие жертвы в Израиле было, вокруг этого и строилось богослужение. Храмовое богослужение было целиком и полностью построено вокруг жертвоприношений. Люди, издалека приходившие в Иерусалим, видели столб дыма, который и день и ночь стоял над Храмовым холмом. Издалека была видна эта ниточка, которая с древности считалась связью земли и неба. Люди приносили животных, плоды рук своих, те, кто занимался земледелием, пшеницу, сжигали и этот дым шел наверх. Как бы Бог его обонял и это символическая религиозная связь. Слово «религия» связывают с латинским словом «религаре», связывать. Эта связь осуществлялась посредством жертвы. Но эти жертвы, апостол Павел напоминает, приносил первосвященник. И он это делал за свои грехи или за грехи людей, которые приносили ему эти жертвы, но никогда не было ни одного человека, который мог бы принести жертву за всех людей. Это просто невозможно. Священник, даже первосвященник, может приносить жертву только за себя, за свои личные грехи, либо за тех, за кого он ходатайствует, кто к нему пришел. Но чтобы принести жертву за всех людей, в том числе не входящих в иудейскую ойкумену, такого же невозможно себе представить. Он говорит, что есть Первосвященник истинный, Который приносит не только «о людских невежествиих», Он берет на себя грехи всего мира. Это очень важно. Почему мы так восторгаемся и так ходим с Христом, как символом любви Бога к нам? Потому что Господь умер и ради меня. Меня еще не было, а умер за всех, кто был до Христа, кто тогда был и жил в Палестине 1-го века, во всей Римской империи и во всем мире, и за всех тех, кто еще только родится, в том числе и за меня. Я, когда детям показываю крестное знамение, рисуем вместе крест, говорю, почему важно чтобы ребенку вешали крестик, обратите внимание, чтобы был изображен Христос. Это принципиальная вещь, потому что некоторые носят крест, как украшение, просто бижутерию, там даже ничего нет. А как важно, чтобы был изображен Христос, потому что Он, Бог умер ради меня. Я смотрю на крест, это не просто некое воспроизведение события какого-то исторического, а это напоминание лично мне о любви моего Бога лично ко мне. Поэтому апостолу важно напомнить об этом, что Христос в истинном смысле Первосвященник с большой буквы.

Марина Борисова

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Марка. Отрывок начинается в 8-й главе 34-м стихом и заканчивается 1-м стихом 9-й главы. Я думаю, что большинство наших радиослушателей хорошо знают эти слова. «И, подозвав народ с учениками Своими, сказал им: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее. Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? Или какой выкуп даст человек за душу свою?» Мы на прошлой неделе вспоминали святителя Луку. Мне кажется, что это удивительная иллюстрация того, что сказано в Евангелии. Что такое отвергнуться себя? Первое, что приходит в голову, да еще Великим постом, что нужно отвергнуться своих гадостей, грехов, несовершенств, всё это в помойку отнести и ради Бога постараться заново это не вносить в свою душу. Но ведь можно и более расширенно понять эти слова. Отвергнуться себя и в том, в чем ты хорош. Ведь епископ Лука (Войно-Ясенецкий) был прирожденным художником, был у него от Бога такой дар. Он всю юность положил на то, чтобы научиться рисовать, его к этому тянуло, и он отвергся себя, и вместо того, чтобы совершенствовать свой художественный талант, пошел учиться на врача и, научившись врачеванию, пошел земским врачом работать в самую глухую деревню. Мне кажется, мы забываем об этом амбивалентном значении слов «отвергнуться себя».

Священник Николай Конюхов

— Во-первых, нужно понимать контекст. Господь говорит эти слова, в том числе предвозвещая те страдания, которые будут в Его жизни. Он идет на Голгофу и говорит: кто хочет быть Моим учеником, пускай отвергнется себя, в том числе, отвергнет свои планы. Апостолы шли за Христом, как за Миссией, то есть как за царем. Мы идем за царем в его покои, он пойдет сейчас на пир, царский пир — это вкусно, нас угостят. Потом царь пойдет на какое-то совещание, может быть, секретное, нам бы тоже там хорошо быть, потому что тогда нас могут назначить на какую-то должность. Одно дело идти за Христом, когда Он идет в какие-то выгодные для нас вещи, в конце концов, он ходил, проповедовал, люди жертвовали в апостольскую казну какие-то пожертвования. Потом взял воду в вино превратил на свадьбе — тоже здорово. Они и не надеялись, что такое вкусное вино в конце свадьбы будет. Потом взял из пяти хлебов и двух рыб сделал много продуктов, тоже замечательно. А тут Он идет на смерть. И вот тут идти за Христом, то есть быть Его учеником до конца, быть верным Христу до конца. Качество верности невозможно переоценить, особенно сейчас, когда, мы уже говорили, как много разводов, как много измен. Я поразился, беседовал с одним врачом как инкогнито, в диспансере кожно-венерологическом. Он мне по секрету, когда узнал, что я священник, рассказал, как много приходит людей инкогнито лечить всякие болячки, которые связаны с изменами. Я говорю: ну, это же в основном мужчины? Он говорит: нет, батюшка, очень много женщин. Где эта верность? Это колоссальная проблема, потому что веру нужно понимать как верность. Эта верность идти за Христом, даже когда нужно брать крест. Ты думаешь, что пойдешь сейчас за Христом и что-нибудь себе получишь, очередной какой-нибудь бонус, а тебя ждут страдания. И тогда что-то не очень хочется идти за Христом, уже начинаются какие-то сомнения в сердце: надо ли, да, я вообще не такой уж и верующий, да, я агностик, я сомневающийся. И начинается вся эта история. Иногда отвергнуться себя, какого-то своего своеволия, идти за кем-то это значит ему доверять. А, может, у меня другие планы, Господи? Я хотел пойти туда, там красиво, огоньки мигают, меня там обещали покормить, а Ты мне говоришь, нужно идти туда, я не хочу туда идти. Пойти за Христом, отвергнувшись на каком-то этапе даже своей воли, это определенный подвиг и к этому мы призваны. Если мы будем доверять Христу, нам гораздо легче это будет сделать.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, как всегда по субботам в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость, клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов. Вообще поразмышлять о том, что в нашей жизни и в жизни Церкви означает крест, никогда не поздно, а особенно важно как раз посредине Великого поста. Не случайно именно в середине Великого поста Церковь нам подарила Крестопоклонную неделю. Это не только подойти, поклониться, поцеловать распятие, которое вынесено на середину храма. Это же и тропарь прочитать, это лишний раз заставить себя подумать. Мне, когда я начинала ходить в храм, казалось странным... Когда в церкви стоит распятие, это понятно, там видно содержание евангельского события. Но когда на аналое лежит крест, да еще убранный цветами, на очень красивой парчовой подкладке, слишком празднично для распятия. Когда я натолкнулась в одном из толкований у кого-то из святых отцов — образ креста как символ райского древа, как древа спасения...

Священник Николай Конюхов

— Древа жизни.

Марина Борисова

— Об этом мы думаем гораздо реже.

Священник Николай Конюхов

— Всё, к чему прикасается Христос, меняется. Он коснулся воды, она стала вином. Он коснулся мертвеца, Лазаря, словом, он стал живым. Сын Наинской вдовы — то же самое. Он коснулся глаз слепого, они стали зрячими. Всё, к чему прикасается Христос, меняется. Он прикоснулся, Его, точнее, распяли, прибили к дереву, к орудию смерти, к орудию, которое внушало страх и отторжение, потому что это было орудие смерти и страдания, а стало это символом победы. И как апостол Павел говорит, для кого-то юродство, для иудеев соблазн, для эллинов безумие, а для нас, сила Божия, для нас это спасение. Поэтому мы теперь совершенно по-другому к этому относимся. Мы теперь и на себя вешаем крест, и храм у нас весь украшен крестами, и на куполе крест, и на священническом облачении крест — везде. И в доме мы вешаем кресты, когда освящаю квартиры, обязательно вешаю по четырем сторонам кресты. Это совершенно другой смысл, это напоминание очень важное. У нас стоят на телефоне всякие напоминалки, в том числе будильник, чтобы нам утром встать и поехать на работу. А тут напоминание о другом, Бог тебя любит, что ты сделал сегодня по любви? Крест должен побуждать нас к деятельности. Правильно вы сказали, что не просто подойти и поцеловать, может быть, попросить исцелить какую-то болячку, это всё тоже возможно. Но у нас смысл в том, что Господь есть Любовь. Где я сегодня был любовью? Сегодня прошло уже полдня, сколько времени прошло, вот, я сегодня проснулся, у меня рядом лежала жена, чем я был по отношению к ней любовью? Я общался с детьми, отдельно к каждому: сын, дочь. Чем я к дочери был любовью сегодня? Вот я приехал на работу, я коллегам своим привез шарлотку или нет? Что я с пустыми руками приехал на работу, а еще и начал возмущаться, где мои какие-то штуки? Это очень важный вопрос, это, пожалуй, самый важный вопрос, который мы должны задавать себе в течение дня: где сегодня я был любовью? Я уж молчу про то, где, Господи, к Тебе я сегодня проявлял любовь? Понятно, у Бога нет тела, и поэтому Он воспринимает: накормили мы голодного — значит, Христа накормили; одели замерзающего — Христа одели. Но просто когда мы время уделили Богу, может быть, с Ним поговорили, славу воспели, как ангелы это делают, у них классно это получается, они поют хорошо, не фальшивят в отличие от нас. Где мы любовь проявили, Господи, к Тебе? Мне кажется, в середине Великого поста, вообще в Великий пост мы должны каждый день задавать себе такой вопрос. А уж тем более, глядя на крест. Эти слова становятся особенно актуальными.

Марина Борисова

— Есть еще такая достаточно сложно воспринимаемая мысль, которую часто можно встретить у святых отцов в толкованиях и поучениях, что наш путь, путь христианина любого неизбежно должен привести к своей личной голгофе. И здесь смириться с этим очень трудно. Поклониться голгофе Христа — да, изумиться, припасть к подножию распятия. Но смириться с мыслью, что ты должен пройти свою — как? Как вырасти до того, чтобы, когда это все-таки случиться в твоей жизни, понести этот крест до конца.

Священник Николай Конюхов

— Во-первых, Господь говорит, если ты будешь бегать от него, то ты потеряешь свою душу. Если ты бегаешь от страдания, они будут в худшей мере. Страдания — что это такое? Это объективная данность. У человека есть страдания при рождении. Вот, он только рождается, у него расхлопываются легкие, это болезненный процесс, это больно. Почему дети орут-то так? Им больно, и вообще им холодно, они в тепле в воде плавали в мамочке, классно им было. Болезненный процесс рождения. А маме как больно? А как человеку больно, когда он болеет, ему зуб вырывают? У меня вырывали зуб, как, Господи, больно-то это было. Когда тебе первый раз любимый человек, твой подросший сын или дочка начинают говорить: ты меня не любишь, я на тебя обиделась. Боль — это объективный фактор нашей жизни, от нее никуда не денешься, она просто есть. Я могу еще напомнить, что нам всем предстоит умирать, это еще более болезненный процесс. Причем, болезнь не просто, потому что само по себе больно умирать, некоторые умирают во сне, но вот это разлучение души от тела. Не то, что я перестану физически существовать, у меня душа отделится от тела, и уже какое-то другое будет, инобытие. Можно как-то пытаться проигнорировать, как страус, засунуть голову в песок и делать вид, как будто ничего не происходит, а можно осмыслить и идти, понимая, что за голгофой будет воскресенье. Почему у нас, у христиан, эта важная идея? Потому что если убрать воскресенье, как Федор Михайлович в свое время говорил, что... Вообще это апостол Павел сказал, что если Христос не воскрес, вера наша тщетна. И потом Федор Михайлович об этом написал на страницах своего произведения, что если убрать Христово воскресение, то всё напрасно. Именно в Воскресение Христа все страдания, которые Он претерпел, приобретают новый смысл. И этот смысл есть у нас, у христиан. Мы знаем, что ни одно страдание не пропадет даром, что всё это некий путь. Если мы не будем бояться, будем идти за Христом, то мы сохраним свою жизнь. Причем, сохраним свою жизнь во всей полноте. Можно же потерять жизнь физическую, но не потерять жизнь духовную и приобрести Царство Божие. Господь нас призывает к некой смелости, дерзновению и к тому, чтобы не избегать таких вещей, которые просто есть, а правильно их осмыслять. И это всё будет нам позволять не впадать в отчаяние, с одной стороны, а с другой стороны, становиться сильнее.

Марина Борисова

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица». С вами Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов. Мы ненадолго прервемся. Вернемся к вам буквально через минуту. Не переключайтесь.

Марина Борисова

— Еще раз здравствуйте, дорогие друзья. Продолжаем нашу еженедельную субботнюю программу «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов. На этой неделе 25 марта мы будем вспоминать двух святых, которые жили с разрывом в несколько столетий, но оказались удивительно близки в церковном восприятии и в церковном календаре. Это святитель Григорий Двоеслов и преподобный Симеон Новый Богослов. Несмотря на то, что святитель Григорий Двоеслов Великим постом вспоминается в том числе и как автор латинского текста литургии Преждеосвященных Даров, поэтому у нас каждую среду и пятницу есть сугубый повод вспомнить этого святого, мне хотелось бы начать все-таки с преподобного Симеона Нового Богослова. Просто потому, что мы на прошлой неделе вспоминали святителя Григория Паламу, а эти два святых очень близки по своему учению, поскольку и Симеон Новый Богослов тоже говорил о богопознании и о самой возможности богопознания при жизни человека. И так же, как и Григорий Палама провоцировал у массы недругов желание и спорить и сделать так, чтобы учение о возможности обожения при жизни было как можно менее популярно среди христиан. Во всех этих хитросплетениях мне всегда было странно, почему? Познание, даже если это не познание Бога, всегда идет разными путями. Откуда такое стремление всех вывести на одну единственную возможную дорогу и внимательно смотреть, чтобы ни шага в сторону никто не делал. Те святые, которые говорили о Божественном свете, о познании Бога, об обожении при жизни, это не из головы придумывали. Это путь личного познания, личного, скажем так, личного эксперимента, как в науке бывает, ученые ставят эксперимент на себе, это то же самое, попытка через собственное восприятие понять что-то и рассказать людям. Почему это всегда вызывало такой протест? Причем, у людей, достаточно серьезно заинтересованных в богопознании.

Священник Николай Конюхов

— Видимо, они, в том числе, чувствовали некую опасность, потому что Церковь — общество достаточно консервативное, мы все время стремимся противостоять треволнениям внешнего мира, сохранить важнейшую часть, в том числе догматическую часть. Сколько раз были новаторы, которые хотели изменить церковное вероучение и предлагали другие интерпретации, другие понимания евангельского текста, которые противоречили самому духу христианства. Поэтому выработалась некая система сопротивления или осторожности к тому, что люди предлагают. Но, с другой стороны, мы же понимаем, что Церковь — это живой организм, это не мертвое тело, это живое Тело Христово. Безусловно, в нем появляются и образуются периодически какие-то размышления, то, что называется частное богословское мнение, высказанное разными святыми, в том числе тем же самым Макарием Великим, святителем Григорием Паламой или другими святыми. Это всё, в том числе их личный опыт, и этот личный опыт нельзя обесценивать. Тут нужно смотреть, отвечает ли тот или иной личный опыт традиции или входит в противоречие с ней. Церковь, поскольку помимо того, что это живой организм, это еще и соборный организм. Если что-то плохое и вредное, может не сразу, но с течением какого-то времени, иногда ста лет, люди... Есть такое понятие рецепция церковная, то есть какая-то вещь не проходит церковную рецепцию. Например, апокрифы, там же было не 4 Евангелия, около десяти, но только четыре вошли в канон Нового Завета, то есть не прошли рецепцию церковную, там были какие-то вещи вредные для христиан. Тут то же самое, и то, что говорил Симеон Новый Богослов, и то, что потом святитель Григорий Палама говорил — это всё вошло неотъемлемой частью христианской традиции, в том числе на Руси было воспринято очень хорошо. И основано это, безусловно, на евангельском тексте, что «Царство Божие внутри вас есть», что Бог не хочет от нас только лишь абстрактной веры. Любой человек все равно хочет какого-то подтверждения, он хочет какого-то личного опыта, ему недостаточно читать, что кто-то когда-то разговаривал с Богом. Ему недостаточно, что кто-то имел связь со своим Творцом. Все равно, что читать, что кто-то когда-то вкусно поел. Или читаешь описание, особенно сейчас Великим постом тяжело читать, описание Чехова, какой-нибудь трапезы. Ой. Или в «Мертвых душах» как у Гоголя описано, как там Собакевич кушает. Господи, это же невозможно просто. Одно дело читаешь ты это всё, но тебе никогда не дадут попробовать эту няню с гречкой. А другое совершенно дело, когда у тебя не только есть возможность, но даже вкуснее можешь что-то себе приготовить, и можешь опытно ощутить эту радость. Только если тут радость физическая от пищи, это одно, а тут радость духовная. Это восторг от общения со своим Творцом. И, конечно, Симеон, в этом плане его сатирически называли поначалу Новым Богословом, что он какие-то новаторские...

Марина Борисова

— Ну да, выискался новый.

Священник Николай Конюхов

— Новаторские какие-то предлагает непонятные идеи. Но потом-то наоборот это стало похвалой для него. Он возобновил богословие, он обновил его, дал ему второе дыхание, что ли. Это как, знаете, люди сначала не понимали тех, кто говорил, что земля круглая: ты чего такое несешь? А потом оказалось, нет, все-таки круглая. Хотя некоторые до сих пор сомневаются, но это другая тема. Святитель Симеон в этом плане нам хорошие новости приносит.

Марина Борисова

— Мне кажется, есть критерий, может быть, это в моем восприятии личном. Я, когда читала о Симеоне Новом Богослове, обратила внимание на одну деталь. На протяжении пятидесяти с лишним лет он каждый день служил Божественную литургию и каждый день причащался. Мне кажется, человек, проживший полвека в таком режиме, имел возможность сказать, что да, я вам рассказываю о том, что я действительно испытал на себе.

Священник Николай Конюхов

— Как сейчас у нас некоторые говорят: как же так, часто причащаться не благочестиво. Мне буквально одна прихожанка сказала, что причащаться часто не благочестиво. Можно причащаться без благоговения, неважно, редко или часто — это нехорошо. А когда мы речь ведем о практическом богообщении, для нас мало только лишь молитвы. Сейчас, конечно, у нас этих, как я их называю «фехтовальщики», которых у нас огромное количество, которые крещенные, но фехтовальщики, все время стоят в душе, у них бог в душе, постоянно они повторяют эту фразу. Они даже не понимают, что они не хотят, чтобы у них Бог был в душе, потому что даже если человек молится где-то, это общение все равно как по телефону. А если мы хотим близкого, тактильного общения с Богом, мистического, если хотите, то как тут без евхаристии? Господь специально открыл для нас такой удивительный способ общения с Ним, такое близкое общение с Ним. Я детям объясняю, что причастие — это как обнять Христа. Одно дело, ты любишь человека, можешь ему об этом сказать, а другое дело, ты можешь его обнять. Мы существа тактильные, нам это важно. Если человек последовательно, понимая, насколько важна евхаристия, какое место она должна занимать в жизни каждого христианина, то это конечно. А что на протяжении 50-ти лет причащаться каждый раз, мы такое даже представить себе не можем. У нас есть опыт ежедневного причастия. У меня, допустим, был опыт ежедневного причастия во время сорокоуста. То есть сорок дней, когда ставят человека, будущего священника, он получает священный сан, в диакона его рукополагают, потом в священники, в епископы, но прежде всего в диакона и священники, он служит сорокоуст, то есть сорок служб подряд. Я помню прекрасно эти ощущения, когда я диаконом служил сорок служб подряд, и особенно потом священником. У меня кстати сорокоуст выпал на Великий пост, а там есть дни, когда не совершается литургия, поэтому там были немножко разбавлены. А когда диаконский, у меня прямо подряд, сорок причастий подряд. Это поразительный опыт.

Марина Борисова

— Тут как раз нам в помощь Григорий Двоеслов с его литургией Преждеосвященных Даров. То, что многие не знают, откуда взялась эта Преждеосвященная литургия? Была практика, когда причастие можно было взять с собой, причем, не обязательно монашествующим, но и мирянам тоже. Начинаешь об этом размышлять, не вмещается.

Священник Николай Конюхов

— Опять же, жизнь церковная имеет свое историческое развитие, свое духовное развитие. Практика частого причащения, как сейчас это обозначено в документе, который уже новый принят полнотой Русской Православной Церкви «Об участии верных в евхаристии», сказано, что практика частого причащения не может быть названа новаторской, она имеет глубокое древнее происхождение. Для многих христиан практика ежедневного причащения была абсолютно естественной и неотъемлемой частью жизни. Другой вопрос, готовы ли мы к этому.

Марина Борисова

— Собственно, современники Григория Двоеслова оказались не готовы. Почему и нужно было это всё как-то упорядочить. До нас, слава Богу, практика этих Преждеосвященных литургий дошла. Хотя очень мало кто из нынешних верующих православных христиан весь Великий пост могут принимать Святые Дары в эти дни по средам и пятницам. В силу того, что только недавно и далеко не во всех храмах стала возрождаться традиция хотя бы один раз в неделю служить Преждеосвященную литургию вечером, как положено по уставу. А в основном она так же, как и обычные литургии, служится с утра. А с утра в будние дни большинство людей все-таки на работе.

Священник Николай Конюхов

— Когда я беседую об этом с прихожанами, всегда говорю, что вообще в древности существовало причащение болящих, в будние дни вообще не положено служение литургии, потому что литургия — это праздник. А там пост, какой тебе праздник? Давай в покаянии пребывай, поклоны Ефрема Сирина клади, и всё, и до свиданья. Просто мы немощные. Я могу, как священник сказать, поскольку я привык уже часто причащаться, как минимум 3-4 раза в неделю обязательно, то я иногда не могу себе представить, как неделю не причащаться, только в субботу-воскресенье, особенно, когда немощь, а мы все в той или иной мере больные, особенно в плане духовном. У литургии Преждеосвященных Даров есть свойство, не только само причастие, конечно, причастие в первую очередь, ни само чинопоследование литургии Преждеосвященных Даров очень располагает. Кто хочет почувствовать вкус поста, услышать прокимен, который поется: «Да исправится молитва моя, яко кадило пред Тобою» — помолиться за этим трогательным богослужением. Там отрывки читаются на протяжении всего Великого поста из книги «Бытие» и из «Книги притч Соломоновых», «Премудрости Соломона». Там и мудрость, и Ветхий Завет мы вспоминаем, и Адама и Еву, и Ноя праведника. И царь Соломон делится с нами своей мудростью. Еще и причаститься можем. Вообще как можно такое пропустить? Это же праздник какой-то во время поста. То, что у нас есть такая возможность, нужно ее не упускать. Я говорю, что понятное дело, все трудятся, у всех работа. Но когда у какого-то коллеги день рождения, мы отпрашиваемся. Когда у дочери свадьба, мы отпрашиваемся. Тут у нас есть такая возможность, можно иногда и отпроситься или, как вы правильно сказали, пораньше уйти. Потому что сейчас возрождается древняя традиция, правильная, уставная традиция совершения литургии Преждеосвященных Даров вечером. Смысл-то и был, что пост — невкушение пищи, люди не вкушали до вечера пищу, причащались, потом вкушали один раз пищу в монастырях. В семейных условиях у нас не всегда так получается, но, тем не менее, это хорошая практика, когда заходит солнце, «жертва вечерняя» — это органично сходится. Я поэтому прихожанам говорю: устройте себе праздник, сходите на литургию Преждеосвященных Даров, не пожалеете.

Марина Борисова

— Напоминаю нашим радиослушателям, в эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», в которой мы каждую субботу говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресенья и предстоящей недели. С вами Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов. «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» — этими словами начал свою проповедь Спаситель. И Великим постом в храмах на исповедь выстраиваются огромные очереди, люди стараются подробно-подробно вспомнить всё-всё-всё, что они считают грехом, подойти к аналою, достать длинный свиток, зачитать, как любит говорить Алексей Ильич Осипов, отчет о проделанных грехах. Собственно подойти под епитрахиль, подождать, пока священник прочитает разрешительную молитву. И тут встает вопрос, причем, не только у меня, а у очень многих людей: и что? Покаяние совершилось? Мне довелось несколько лет назад беседовать на эту тему с протоиереем Вячеславом Перевезенцевым. Его многие слушатели Радио ВЕРА помнят, я надеюсь, он отошел ко Господу 4 года назад Великим постом. Он был очень частым гостем Радио ВЕРА в разных программах. Мы с ним разговаривали о том, что такое покаяние, что такое чувство вины и в чем его опасность. Можно это интервью прочитать, оно опубликовано на сайте журнала «Фома». Но, мне кажется, что у нас, есть повод лишний раз помянуть отца Вячеслава и обратиться к некоторым его мыслям, которые, на мой взгляд, полезно, во-первых, вспомнить, во-вторых, все-таки развить. Одна из этих мыслей лежит на поверхности, но мы ее редко додумываем до конца. Отец Вячеслав тогда сказал: «Мне очень нравится мысль, что цель Великого поста, да и любого поста — это отказ не от дурного, не от греха: от греха мы должны отказываться всегда, каждый день. Постом же нечто новое входит в нашу жизнь, когда мы отказываемся от чего-то хорошего — ради лучшего». Мне кажется, что на эту тему мы либо вообще не размышляем, либо размышляем крайне редко. Что такое отказаться от чего-то хорошего ради лучшего?

Священник Николай Конюхов

— Это сложный выбор. Допустим, хорошее — это же оценка, и эту оценку мы можем сами себе дать. Сегодня, отец Николай, ты хороший отец, потому что ты заставил всех помыть за собой посуду, заставил всех сделать уроки и лечь вовремя — хороший отец. Но был ли ты хорошим отцом не в своих глазах, а в глазах детей? Был ли ты хорошим отцом в глазах Бога? Дал ли ты своим детям, которые соскучились по общению, это отеческое общение? Смог ли ты закрыть какие-то потребности сердечные? Может быть, было бы лучше употребить больше усилий, да, придется выслушать их переживания, да, придется вместо того, чтобы отдыхать посидеть и почитать им книжку. Но ты же хотел во время поста стать лучшей версией себя. Это такая история действительно между хорошим и лучшим. То, что мы называем хорошим, если посмотреть, часто может отвечать нашим интересам, то есть для нас это хорошо. А лучшее — это то, что лучше для Бога. Для Бога иногда лучше как раз не то, что очевидно. Ну, как же, Господи, должен же быть порядок? А для Бога важнее милосердие. Нам кажется важнее не съесть что-то, а Господь говорит: нет, ты приехал в гости к своему дедушке, который так старался для тебя. У меня дедушка, он старенький, ему 95 лет. Когда я приезжаю, он каждый раз считает своим долгом меня покормить. И каждый раз переживает, что он попадет в постный день непостным. Я говорю: дедушка, вообще не заморачивайся на эту тему, что дадите, я все съем, я не капризничаю. И для него такая радость, что я не капризничаю, потому что ему готовить очень тяжело. В 95 лет если мы с вами, Мариночка, будем передвигаться без помощи палки и не на колесах и не лежать в земле сырой, то уже будет большое достижение. Иногда лучшее то, что сложнее, это сложнее, потому что быть хорошим в своих собственных глазах легче, чем быть хорошим в глазах Божиих. Взял, отстоял принцип, разругался со всеми в хлам, и такой молодец, принципиальный человек. Может, ты просто зануда, не думал об этом? Поэтому нужно смотреть и периодически во время поста — да, молитва, богослужения. Я же хороший, я же должен вот это сделать. Какую радость ты получишь, если все же поучаствуешь в богослужении, это тоже такая история. Поэтому, да, очень интересная, нетривиальная мысль у батюшки.

Марина Борисова

— Еще мы говорили о том, что покаяние — это прежде всего путь. Нельзя сказать, что это некое единовременное действие, которое приносит определенный результат.

Священник Николай Конюхов

— Просто люди путают эти два понятия: исповедь и покаяние. Исповедь, если посмотреть этимологию этого слова — произнесение вслух. Человек может исповедовать принципы, исповедовать веру, исповедовать взгляды, то есть озвучивать их. И когда ты приходишь на исповедь, ты озвучиваешь Богу в присутствии священника свой список свершений, как Алексей Ильич Осипов сказал, список проделанных грехов. Но это может быть еще не покаянием, это может быть ступенью покаяния, как вы правильно сказали, началом некого пути. Мы озвучивает, как мы план озвучиваем: хотел бы я больше зарабатывать, хотел бы я свозить детей летом на море, хотел бы я прочитать еще раз Толстого всего. Но это планы, они могут так и остаться гипотетическими. А вот когда мы начинаем уже работать и когда ты уже прочел «Войну и мир» все четыре тома, ты уже можешь сказать, что ты не просто хотел бы, а ты уже что-то сделал. Покаяние — это про то, что начались какие-то процессы практического характера, началось изменение. Причем, оно может быть не таким быстрым, как бы нам хотелось. Step by step, то есть шаг за шагом мы что-то делаем, может быть, под опытным взором духовника, наставника, какие-то ставим себе цели. Я стараюсь тоже на Великий пост ставить себе цель и стараться отслеживать, какие шаги я делаю в ее достижении. Потом делать какие-то выводы, какая-то работа над ошибками.

Марина Борисова

— Что касается цели, как раз мы говорили, что если есть путь, то он должен куда-то привести.

Священник Николай Конюхов

— Желательно.

Марина Борисова

— В принципе подразумевается, есть цель, и есть путь к достижению это цели. И если путь этот ведет к Христу... Отец Вячеслав напоминал евангельский эпизод о том, как в бурю Христос шел к лодке, на которой плыли апостолы, по воде. Апостол Петр, увидев Его, бросился к Нему. До тех пор, пока он не посмотрел вниз, а смотрел на Христа, он шел, он тонуть начал тогда, когда он вдруг осознал, что идет по воде. Отец Вячеслав тогда сказал, что чувство вины, бывает, закрывает от нас будущее, потому что мы вспоминаем свою вину, свою греховность, и от ужаса перед глубиной нашего падения мы перестаем видеть цель нашего пути. Мы смотрим не туда, начинаем копаться: а вот тут я нехороший, а вот тут я еще более отвратителен. Мы читаем жития великих подвижников и думаем: ну, как же, Макарий Великий, Сисой Великий на воздух поднимались при молитве и считали, что еще не начали каяться, а куда же мне-то тогда деваться?

Священник Николай Конюхов

— В Евангелии есть слова, которые не сразу понятны, если не понимать контекст. Христос говорит: тот, кто положил руку на орало и оглядывается назад, неблагонадежен для Царствия Божия. Во-первых, что такое орало? Это значит...

Марина Борисова

— Мы-то знаем.

Священник Николай Конюхов

— Мы-то знаем: перекуем мечи на орало. Это оказывается, плуг, которым вспахивали землю, железный, он острый, кстати, очень. Если ты начнешь зевать и смотреть куда-то в другую сторону, можешь себе ногу отрезать этим плугом, либо скотину повредить, что тоже плохо, или не сделать ничего из того, что намеревался сделать — неблагонадежен для Царствия Божия. У нас это бывает, этот страх, правильно отец Вячеслав сказал, чувство вины, мы начинаем сильно закапываться в этом. Я же грешный, как эта грешная скотина может сделать что-то достойное, любить детей, любить супругу, как я могу молиться, как я могу каяться. То есть мы начинаем что-то делать и, в моменте, ловим себя на мысли, что у меня всё плохо, и тут у меня грех, и гордость есть и осуждение. В этой вечной рефлексии, иногда человека подсаживают на это неправильные психологические наставления, когда постоянно нужно быть в рефлексии. Но это невозможно, человек, особенно если он подсаживается на это чувство вины, и радоваться себе запрещает, он и каяться не может нормально. Потому что ты провел покаяние, после этого следует умиление, некое облегчение, об этом все святые отцы пишут. Иоанн Златоуст говорил, что слезы покаяния приводят к умилению сердца. Это важная история. Если мы будем зацикливаться на том, что я грешный, я грешный, 300 раз это повторил, это какой-то аутотренинг уже. Самое ужасное, что многие потом говорят: батюшка, что ждать, я же грешный. То есть человек как будто закрывает для себя саму возможность что-то сделать, как-то поменяться в этой жизни. И все остальные должны терпеть. Как в семье один человек счастлив, а все остальные терпят. Это кошмар какой-то. А он, говорит: ну, что делать, батюшка, я же грешный. Ты грешный, сделай что-нибудь с этим, друг, почему все остальные должны, они же тоже грешные, но пытаются какие-то хотя бы приличия соблюдать и работать над собой. Поэтому грешный — не грешный, а за собой убирать надо, и вести себя прилично, и к людям относиться по-доброму, и в храме помочь. Я грешный, батюшка, простите, не могу сегодня остаться в храме помочь убраться, и свечки, я не могу касаться своими скверными руками, пойду лучше пиво пить, потому что туда скверными руками можно касаться. То есть двойные стандарты. Не надо. Хотим пройти путь, нужно идти, даже если страшно, иногда не смотреть вниз, а то вдруг у нас появится страх, и мы перестанем идти.

Марина Борисова

— Спасибо огромное за эту беседу. Вы слушали программу «Седмица». С вами были Марина Борисова и клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов. Слушайте нас каждую субботу, поститесь постом приятным. До свиданья.

Священник Николай Конюхов

— До свиданья, мои дорогие.

---

Все выпуски программы Седмица

• «Торжество Православия и вторая неделя Великого поста». Священник Николай Конюхов
• «Прощеное воскресенье. Первая неделя Великого поста». Священник Стахий Колотвин
• «Неделя мясопустная. Сретение Господне». Священник Стахий Колотвин