«Первые ветхозаветные праведники». Священник Александр Сатомский

(13.03.2025)

Священник Александр Сатомский в студии Радио ВЕРА

У нас в студии был настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.

Разговор шел о третьем сыне Адама и Евы — Сифе, о его потомке Енохе, взятом живым на Небо, а также о других праведниках, живших до потопа.

Этой беседой мы продолжаем линейку из пяти программ, посвященных началу человеческой истории, описанному в первых главах книги Бытия.

Первая беседа была посвящена грехопадению и изгнанию Адама и Евы из Рая.

Вторая беседа была посвящена жизни Адама и Евы после изгнания из Рая и их первым детям Каину и Авелю.

Третья беседа была посвящена потомкам Каина.

Ведущая: Алла Митрофанова

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, дорогие друзья, здравствуйте! Эту неделю с нами в данном часовом сегменте проводит священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле. Отец Александр, приветствую вас, снова и снова благодарю за то, что согласились так нам помочь и так погружаете нас в первые главы книги Бытия.

о. Александр

— Добрый вечер.

А. Митрофанова

— Продолжаем разговор, сегодня речь пойдет о 5-й главе, и хотелось бы, конечно, как пошагово мы с вами с предыдущими главами разбирались, так и в эту вглядеться. «Вот родословие Адама», — таков первый стих 5-й главы книги Бытия. «Когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его, мужчину и женщину сотворил их, и благословил их, и нарек им имя: человек, в день сотворения их». Прежде чем будем говорить про то, что Адам жил 900 лет, Сиф жил 900 лет с лишним, все с лишним, хотя отчасти мы этой темы уже касались, хочется снова обратиться к этой формулировке «мужчину и женщину сотворил их», по подобию своему Бог создает человека, «мужчину и женщину сотворил их». То есть дважды в книге Бытия, получается, мы встречаем эту формулировку. Почему это настолько принципиально важно и как это вообще: «сотворил человека по образу Своему, по подобию Своему, мужчину и женщину сотворил их». Кого в итоге сотворил?

о. Александр

— Здесь нужно заметить, что в целом образ и подобие внутри библейского текста — это, в общем-то, синонимы. Почему привлечены именно два тезиса, два определения, а не одно? Ну, здесь масса вариантов, но тот, который совершенно стандартно и последовательно рассматривается христианской традицией, нам вполне известен. При этом тема образа всплывает достаточно любопытно в библейском тексте, да и в целом в этой культуре, потому что термин, который используется в Библии, в современном иврите, он обозначает, например, фотографию. А у апостола Павла мы встречаем тезис о том, что Христос — это «равнообразная печать». Он в таком вот конкретном виде, это я сейчас уже как выражение не по апостолу Павлу цитирую, а из анафоры святителя Василия Великого — «печать равнообразная», то есть точная копия, точный оттиск. В чём заключается эта точность, каждый раз мы можем только предполагать. И мы говорили в своё время, когда обсуждали эти темы, что здесь есть два направления мысли. Одно из них достаточно функционально, где говорится о том, что есть некий объём вот этих функций, который роднит Бога и человека. Бог разумен и человек разумен. Бог свободен и человек свободен, Бог — Творец и человек — сотворец. Есть попытка подойти к этому с другой стороны и посмотреть на это, как на реализацию тайны Троицы в мире, как внутри Троицы осуществляется некий объём отношений, при этом сохраняется их абсолютное природное единство, про него можно сказать как про Одного Единого Истинного Бога. Видимо, подобная идея сопровождала творение человека: единство природы во множестве ипостасей. Поэтому мысль о том, что человечество вообще, ну и как минимум Церковь в частности, должна бы бытийствовать по образу Троицы, она встречается у нас совершенно регулярным образом в нашем богословии вплоть до преподобного Сергия Радонежского, можем его вспомнить, которому приписывается фраза о том, что «ненавистную рознь мира сего преодолевайте вот этим единством любви в Троице». Очевидно, что человек полагается, как икона Бога в мире, как раз этот образ, можно сказать, полномочный представитель на местах, то есть тот, кто реализует присутствие Бога в материальном мире в творении.

А. Митрофанова

— Каждый раз, когда думаешь об этом призвании, следующая мысль: что же мы с ним делаем, с этим призванием? Какими нас Господь задумывает, и кто мы по факту на самом деле, что мы с собственной жизнью творим. Ладно, это лирико-риторическое отступление. Опять же, когда речь идёт о сотворении человека, мы сначала слышим, что «Господь сотворил человека, мужчину и женщину сотворил их», а потом ещё он смотрит на Адама, говорит: «Нехорошо человеку быть одному, сотворим помощника», и тут появляется жена Адама. Это из природы гермафродита выделена женская природа или что это такое?

о. Александр

— Я хочу заметить, что такой уровень толкования тоже существовал.

А. Митрофанова

— В мозаичном искусстве, допустим, византийские мозаики, которые можно на Сицилии увидеть, этот образ как раз встречается, когда будущая Ева, пока просто жена, она вычленяется из Адама. Ну, соответственно, у него была двуединая природа, теперь это та же самая природа в двух лицах.

о. Александр

— Да, но надо заметить, что в христианском толковании эта мысль никогда не обретает никакого очевидного статуса, то есть идея о том, что Адам являет полноту природ, как раз вообще-то и библейскому тексту чужда, потому что тогда тезис про одинокость, про нецельность не прозвучал бы. Мы стандартно смотрим на библейский текст и видим, что — нет, Адам реализован как мужчина и только как мужчина, это и являет его неполноту, недостаточность. Ему необходима иная для того, чтобы эту самую полноту обрести. Ну и, кроме всего прочего, вот эта тема «я и другой», «я, воспринимающий себя в свете наличия другого» тоже, конечно, здесь может быть очевидно реализована, поэтому вряд ли это разделение первичной цельности на два субъекта, скорее всего, это вот единый, а точнее один субъект, который ощущает себя нецельным, и появление второго, который ему эту полноту даёт.

А. Митрофанова

— А почему же тогда «мужчину и женщину сотворил их» — до того, как появляется жена Адама?

о. Александр

— Такого рода тезис мы встречаем в первой главе книги Бытия, а, соответственно, рассказ о творении Адама и Евы мы видим во 2-й главе. И наиболее, наверное, очевидный тип комментария здесь в том, что в 1-й главе нам рассказывается о месте человека в общей системе творения, а 2-я глава конкретизирует нам эту историю применительно к человеку. То есть в рамках бытования космоса в принципе человек есть и завершает эту цепь, а во 2-й главе мы видим, как конкретно он внутри него появляется, какой процесс сопровождает уже в такую меньшую оптику, то есть мы приближаемся с автором вместе и рассматриваем ближе вот именно этот один элемент творения человека.

А. Митрофанова

— Хорошо, продолжаем погружаться в 5-ю главу. После того, как нам напомнили, что были сотворены мужчина и женщина, вот родословие Адама, говорится: «Адам жил сто тридцать (и дальше в квадратных скобках в Синодальном переводе) [230] лет и родил [сына] по подобию своему [и] по образу своему, и нарек ему имя: Сиф». Во-первых, что в Синодальном переводе значат вот эти квадратные скобки? Почему словами прописано «жил сто тридцать лет лет», а в скобочках стоит [230]?

о. Александр

— Ну, хочется подумать, что мы с вами на каком-нибудь открытом рынке, и так вот: «Ну, 130–230, тебе за 25 отдам!» Нет, это не та логика. Мы, может быть, не вполне привыкли к этому, но вообще это важный тезис, и нам на нём делает акцент практически любое издание библейского текста: мы помним, что Ветхий Завет существует в двух крупных вариантах, достаточно друг от друга в ряде деталей отличных. У нас есть текст греческий — Септуагинта и текст на иврите — Масоретский текст. Между ними достаточно серьезный объём разночтений, и он обычно указывается именно таким образом. Базовый текст Синодальный — это перевод с иврита, с Масоретского текста. В скобках у нас указаны варианты чтения, предлагаемые в этих же местах Септуагинтой. То есть там, где разночтений нет или они минималистичны, у нас ничего не указывается. Если они существенны для понимания текста, и мы, в общем-то, не можем сказать, какую версию надо предпочесть, мы поэтому предлагаем оба варианта, чтобы читатель мог в них сориентироваться.

А. Митрофанова

— Спасибо, отлично! Дальше, после квадратных скобок, сразу же говорится про Сифа, Адамом рожденного по образу своему и подобию своему. То есть Адам — по образу и подобию Божьему, а Сиф — уже по образу и подобию Адама?

о. Александр

— Вот здесь очень тоже важный момент. Этот тезис у нас как бы упущен в первых главах книги Бытия, и, соответственно, важно, что он прозвучал здесь. Потому что там мы помним, что всё живое, сотворенное Богом, длит себя по роду своему. «Пусть из земли произойдет трава, сеющая семя по роду своему. Пусть произойдут деревья, дающие плод по роду своему». И про животных суши, и про животных воды, и про всех это сказано. Соответственно, важно, чтобы это было сказано и про человека, потому что — о чудо! — но далеко не всегда и не абсолютно очевидно, и не во всех культурах мысль о том, что от человека всегда рождается только человек.

А. Митрофанова

— Светлый вечер на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, на этой неделе у нас цикл программ со священником Александром Сатомским, настоятелем Богоявленского храма в Ярославле. Цикл, посвященный первым главам книги Бытия. И мы так поэтапно это всё разбираем, и мне так это всё нравится! Отец Александр, снова-снова вам спасибо. Хорошо, вот разобрались, что Сиф рождён по образу и подобию Адама, Адамом же. Здесь, не знаю, будем пояснять или не будем, почему мужчины в библейском тексте упомянуты как рождающие. К этому, кстати, иногда тоже задают вопрос.

о. Александр

— Да, это из серии: «Сначала Авраам родил Исаака, Исаак родил Иакова, а потом у них что-то случилось, и начали рожать женщины». Нет, здесь, с одной стороны, важная мысль, что, хотя мы привыкли к мысли об абсолютной патриархальности древнего израильского общества, но я замечу, что вообще-то место матери там выписано достаточно систематично. Вот, собственно, даже мы читали с вами повествование о Каине и Авеле, и там Ева даёт имена, например. И в истории патриархов сколько раз мы увидим, вот те же самые Лия и Рахиль: никому из их детей Иаков не даст имя, всем дают рожающие жёны. Единственным исключением будет Вениамин, но и то ему даст имя умирающая Рахиль, и, не желая, чтобы ребёнок носил вот такое мрачное, траурное имя: «сын скорби моей», отец поменяет ему «Бенани» на «Вениамин». То есть они и созвучны, но по смыслу очень разные, и наоборот, он станет «сыном благословения» или «сыном правой руки». И даже в таком, как кажется, абсолютно хрестоматийном тексте: «Почитай отца твоего и матерь твою» есть место, где будет у нас мать идти первой в этой же схеме. Поэтому какого-то радикального смыслополагания я здесь не предлагал бы, и разница ещё в том, что всё-таки израильское сообщество ведёт родословия по мужчинам, поэтому от этого мужчины произошёл такой-то его сын. Но материнское место, повторюсь, подчёркивается достаточно активно.

А. Митрофанова

— Разобрались с этим школярским вопросом. Он действительно часто задаваемый, что это такое, как это понимать, но тем не менее. Вот, смотрите: «Дней Адама по рождении им Сифа было восемьсот (или) [700] лет, и родил он сынов и дочерей. Всех же дней жизни Адамовой было девятьсот тридцать лет; и он умер». То есть Адаму было 130 лет или 230, когда появился на свет их с Евой третий сын. Ну и дальше такая вот продолжительность, о продолжительности жизни мы подробнее говорили как раз вчера. Могу наших слушателей, если вы пропустили, адресовать к этим программам на сайте Радио ВЕРА, там можно найти их в архиве. Тем не менее, отец Александр, вот Адам умирает естественной смертью и, похоже, это первая естественная смерть среди людей. Ну, он старший, он прародитель. До этого насильственной смертью умер Авель. Ламех там, как мы говорили, убил то ли одного, то ли двух человек. И вот уже, что называется, во всей полноте, в силу естественных причин или неестественных причин, в человеческую жизнь входит смерть. Сегодня широко распространенный тезис, что смерть — это результат грехопадения. Мы, в общем, об этом слышим постоянно, кто темой интересуется, читает. Но вот так представить: а что это такое, когда человек сталкивается со смертью впервые? Вот впервые. До Адама естественной смертью еще никто от старости не умирал. Каково это? Что это? Это можно сопоставить с тем опытом, который имеем сегодня мы, когда в детстве впервые сталкиваемся со смертью или это что-то принципиально иное, как вы думаете? Понимаю, что психологизировать Священное Писание некорректно, но тем не менее.

о. Александр

— Мне кажется, что все-таки это, наверное, совершенно разные вещи в том именно смысле, что мы живем в мире, где смерть нормализована. То есть мы не можем представить себе типа бытия мира, где не существует смерть. Уж даже не только про человеческую, а вообще про смерть, как таковую говоря. И, соответственно, даже когда мы в каком-то нежном возрасте знакомимся с опытом смерти, все равно в каком-то объеме до этого она уже в нашей реальности присутствует. Пусть абстрактно, пусть как-то совершенно нецелостно, но где-то она всегда есть. Нам об этом говорят тексты, нам об этом поют песни, нам об этом показывают мультики, у нас умирают домашние животные. То есть прежде чем мы столкнемся со смертью человека, как правило, из наших близких престарелых родственников, все равно какое-то понимание о том, что вот, как феномен в бытии мира смерть существует, у нас уже есть. Здесь же, скорее всего, это тот этап бытования человечества, когда смерть в принципе, по тексту судя, плохо осознается. Опять же, мы с вами в прошлом нашем разговоре говорили о том, что вот эти огромные годы жизни, если брать их за описание реальности, то очевидно же, они указывают как раз на невместимость принятия мысли о смерти и на, скажем так, неприменимость во многом этого опыта к самому себе. У нас есть прекрасный по этому поводу текст из соседней культуры — «Эпос о Гильгамеше», где Гильгамеш сам предает смерти достаточно активно, но приобщается к ее опыту только на этапе смерти своего ближайшего друга Энкиду, о котором он так долго не может этого принять, пока не видит, как тление начинает овладевать телом друга. И тогда вопрос: «И я ль так же не лягу?» — в смысле рядом, пораженной смертью, он настолько перепахивает Гильгамеша, что тот начинает поиски бессмертия. И вот мне кажется, что такого рода паттерн, вот он скорее был бы характерен для тех людей, о которых мы с вами говорим. Смерть уже существует, но еще это не вполне масштабированный опыт. И поэтому то, что где-то там кто-то когда-то это пережил — как это связано с моей жизнью? Да скорее всего никак.

А. Митрофанова

— Я сейчас сижу, знаете, вспоминаю парадоксальным образом, я уж прошу прощения — «Сто лет одиночества» Маркеса. Там, когда Хосе Аркадио Буэндиа убивает в поединке обидчика своей жены, он внезапно сталкивается с феноменом, что тот призраком начинает приходить к нему в дом. В результате семья Хосе Аркадио вынуждена покинуть родное село, и через некоторое время он основал город, который как раз назовет Макондо, вот этот самый главный феномен этой книги — город Макондо и все, что там происходит. И вот призрак убитого им товарища, вот этого Пруденсио Агиляра, он не достигал Макондо до тех пор, пока в Макондо не умер первый человек. А туда, в Макондо, вслед за Хосе Аркадио пришли такие же молодые люди, как и он, и они строили дома, рожали детей, возделывали землю, вот жизнь как в первые дни творения, только-только им открывалась. И это было настолько какой-то вот такой звенящий и поющий мир, утро мира, утро Вселенной. У Маркеса своя космология. И вот, понимаете, внезапно один из друзей Хосе Аркадио, который пришел, кстати, со стороны, цыган, он умирает, и после этого, оказывается, в Макондо может войти призрак вот этого самого Пруденсио Агиляра и снова стать частью, можно сказать, их семьи, их жизни, поселиться у них в доме и так далее. Понятно, что это совсем другой культуры мифология и тем не менее вот этот образ меня глубоко трогает каждый раз. То есть смерть не может войти в мир людей, пока этот мир переживает свое утро, а потом, получается, так или иначе ей все равно открывается туда вход, потому что каким бы ни был прекрасным этот мир, он ранен вот этим первородным грехом, что, собственно, и проявляется в том, что Хосе Аркадио-то убивает своего товарища. И вот это, знаете, с одной стороны, какая-то совсем другая по отношению к привычной нам мифология, а с другой стороны, богатейшая пища для ума и общность сюжетов, все равно же это христианская культура. Вот это, конечно, меня лично заставляет, знаете, как-то так немножечко трепетать внутри и наводит на размышления, опять же, связанные с тем — а что такое было, когда люди впервые столкнулись со смертью, и как это, мы действительно к ней адаптированы сейчас, а они впервые, вот он ходил-ходил, и раз — и он не ходит, и что это такое, и он не движется, и что с этим делать, когда такого опыта переживания и проживания совершенно нет? В общем, риторические, наверное, по сути, вопросы.

о. Александр

— Нужно заметить, что этот вопрос, очевидно, задаёте себе не только вы, и по этому поводу возникает целая литература, так как есть апокрифы, которые завязаны на тему как раз вот этих чрезвычайно ранних эпизодов книги Бытия. Это достаточно поздние тексты, и, конечно, их учительное достоинство равно нулю, некоторые из них потом входят в сложносоставные схемы, например, текстов, посвященных древу Креста Господня, ещё чему-то в этом роде. И вот один из таких текстов как раз повествует о том, как умирал Адам, как его семья на это реагировала, как Сиф пытался всё-таки добраться до райского сада и там приобщиться хоть как-то вот к этим плодам, чтобы принести их отцу, дать ему какую-то причастность этому древу жизни. Ну, то есть там целое повествование. Это я к тому, что сам этот вопрос, у вас возникающий, он циркулирует в религиозной культуре, мягко скажем, не первое столетие.

А. Митрофанова

— И не решён, и не решается.

о. Александр

— И не решится, очевидно.

А. Митрофанова

— Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле, проводит с нами этот «Светлый вечер». Мы буквально на минуту сейчас прервёмся и вернёмся к разговору о 5-й главе книги Бытия, поговорим во второй части о том, кто же такой был Енох, что такое «ходить перед Богом», и как он избежал участи не только Адама, но и всех других своих предков.

А. Митрофанова

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. Дорогие друзья, напоминаю, что эту неделю мы беседуем о книге Бытия, о первых ее главах со священником Александром Сатомским, библеистом, настоятелем Богоявленского храма в Ярославле, и вот сегодня о 5-й главе книги Бытия у нас речь идет. Здесь мы уже с отцом Александром обсудили этот напряженный момент, связанный со входом смерти в человеческую жизнь, естественной смерти. Дальше здесь мы видим перечисление потомков Сифа, третьего сына Адама и Евы. Кстати, про Адама сказано, что он родил еще сынов и дочерей, о которых нам подробности не сообщаются. То же самое у Сифа: сыны и дочери, про Еноса чуть подробнее, потом сколько лет жил Сиф, и там тоже 912 лет, потом он умер, потом Енос, потом Каинан, потом Малелеил, ну и так далее, вплоть до удивительного человека по имени Енох. Вот что сказано: «Иаред прожил 162 года (Иаред один из потомков тоже Сифа) и родил Еноха. После рождения Еноха Иаред жил 800 лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Иареда было 962 года, и он умер. Енох прожил 65 и родил Мафусала, и ходил Енох перед Богом по рождению Мафусала 300 лет и родил сынов и дочерей. Всех же дней Еноха было 365 лет и ходил Енох перед Богом, и не стало его, потому что Бог взял его». И это настолько нетипичная развязка жизни, что перед этим вот каждый из упомянутых имен, там же фактически дословно автор нам повторяет самого себя, что жил столько-то лет (ну, годы разнятся), родил сынов и дочерей, там столько-то лет в общей сложности, и потом он умер, потом следующий, вот теми же самыми словами. И тут на этом фоне вообще разрывающий шаблон, как сейчас принято говорить, —история Еноха. Что это такое, отец Александр?

о. Александр

— Здесь нужно заметить, что текст явно нелишён некоторой условности, потому что как-то удивительно, что не 268, не 431, а ровно 365 лет проживает у нас этот праведник, как бы некоторым образом указывая на определенный объем полноты. Но для бытописателя это систематически, видимо, важная история, то есть он отдельно её описывает, хотя в общую логику текста она не особенно укладывается. Рассказывая истории, важно сделать акцент на ветках «персонажей», кто с кем связан, кто кому кем приходится, этот делал вот эти дела, а другой вот эти дела, связаны они друг с другом вот так-то, так-то и так-то, и поэтому мир, в котором живёшь ты, читатель, выглядит вот так. Как мы можем судить по небольшому тексту, никакого такого экстраординарного вклада в тип нынешнего мира Енох не вносит, то есть он ничего не выдумал, не изобрел, никаких экстраординарных персонажей, которые были бы как-то сильно связаны именно с темой его изъятия из мира он вроде бы не родил. Есть важное правило в библейском толковании: если мы встречаем какой-то достаточно неудобный и нехарактерный для текста фрагмент — это явно указывает на его наиболее органичное место в тексте, то есть его туда никто бы не стал вставлять для усложнения, дополнительных вопросов и нарушения какой-то общей логики и динамики текста. Нет, если он там есть и это какой-то такой вот скользкий или непонятный эпизод, значит, он там прямо сильно органично так и был задуман. В противном случае, если мы встречаем какие-то очень ровные, гладкие, хорошие, красивые тексты, значит, с ними кто-то хорошо поработал.

А. Митрофанова

— Редакторскую правку провел.

о. Александр

— Систематическую. У нас в этом смысле есть идеальный пример такого рода процесса — это книги Царств и Паралипоменон. Вот Царства рассказывают нам вполне себе реалистичные истории, где люди ведут себя всякими разными способами, одна история Давида чего стоит. А в Паралипоменоне этот же Давид описан, условно, в такой же параллели как, например, князь Владимир реальный и Владимир Красно Солнышко. Вот также Царства нам рассказывают про Давида Реального, а Паралипоменон нам расскажет про Давида «Красно Солнышко», который геройский герой, и вообще лучше него в мире нет, и уж такой он из изборов избор, и далее-далее. То есть это явная даже не то, что редакторская правка — это вообще редакторская задумка. То есть это уже такая как бы редакция Священной Истории.

А. Митрофанова

— Жанровое произведение.

о. Александр

— Да, жанровое. То есть не реальный, а вот такой священный и героизированный. Поэтому наличие повествования о Енохе явно относится у нас к какому-то очевидному внутри текста значимому слою, и «хождение перед Богом»: во-первых, первый раз появляется в тексте вообще эта формулировка, но для Священного Писания это одна из важнейших характеристик того, что бы мы назвали условно «религиозной жизнью человека». То есть предстояние обычно, например, мы используем, но заметьте, какая разница в динамике: предстоять или ходить, вот эта тема пути Господня. И это нас в каком-то плане выводит на ту самую мысль о домостроительстве Господнем, о том, что у Бога есть план, Он его достигает. И есть в Ветхом Завете хорошее выражение: «ходить в свете заповедей» или «ходить по заповедям», то есть бытовать, жить, быть реализованным в мире в согласии с замыслом Бога. Вот, по большому счёту это оно.

А. Митрофанова

— Жить в присутствии Бога каждую минуту.

о. Александр

— А потом эта категория, кстати, будет хорошо в Новом Завете выписана, и там будет великолепная фраза по этому поводу. Ну, во-первых, их будет очень много, Христос будет призывать: «Оставь всё, следуй за Мной», или «Возьми крест свой, следуй за Мной». Но в Апокалипсисе, в 14-й главе, есть момент, где описываются праведники, которые идут за Агнцем, куда бы Он ни пошёл. И это нас немножко выводит из темы пребывания перед Богом каждую минуту в тему активного следования по пути Господню каждую минуту. То есть Господь ведёт нас сильно разными путями и не всегда туда, куда мы хотим. Соответственно, если мы смотрим на это с точки зрения новозаветной перспективы, путь у Агнца достаточно своеобразный: он входит в славу через заклание. Ну не случайно в Апокалипсисе Иоанн использует этот тезис, он же говорит, в том числе, о христианских мучениках, и что вот они ходят за Агнцем, куда бы Он ни пошёл, они за ним шли и на заклание, поэтому теперь они за Ним пришли и в Его славу. Поэтому хождение перед Богом — это явно активная, динамическая тема вот этих вовлечённых отношений, более того, вовлечённых определённым способом. Здесь ещё нет даже, скажем так, никакого света заповедей, вроде ещё никаких и заповедей практически не звучит, но вот эта идея, что он ходит согласно с волей Божьей, поэтому Бог так активно и выделяет его из бытия этого мира. Скорее всего, Енох и интересен автору во многом тоже, как всё-таки первоначальник. Мы сказали, что он вроде бы ничего не сделал, он ни вот это не осуществил, ни одно, ни другое, ни третье, но, может быть, его первоначальность здесь выступает в качестве вот этого нормативного праведника. У нас пока, заметьте, с такими вот классическими ветхозаветными праведниками в тексте-то ведь не богато. В этой категории сложно обозначить Адама. У нас крайне краткие годы жизни Авеля. Сифа мы воспринимаем вроде как нормативного праведника, но ведь про его праведность текст вообще ничего не говорит. Вот он рождён и рождён, никаких злодеяний за ним не замечено, но про какие-то грандиозные религиозные прорывы вроде там тоже речи не идёт. Вот это из его детей начали призывать имя Господне, так и то мы говорили об этом тоже, как об очередном этапе деградации, только, может быть, не с таким негативным знаком, как в Каиновом потомстве, но это тоже не про хорошее. Бог становится дальше, нужно звать Его, нужно обращать Его внимание.

А. Митрофанова

— Восстанавливать разорванную связь, да?

о. Александр

— Да-да-да. То есть формировать как раз вот эти базовые религиозные ходы. А Енох, возможно, из всей этой линейки как раз и есть такой первый нормативный пример. Поэтому про него, с одной стороны, минимум информации, ну потому что её, видимо, действительно немного, и автор нам ничего не выдумывает, не накручивает никаких фактов, которые неизвестны и не очевидны, но тем не менее он такой же первоначальник, только не железо как ковать и не музыкальные инструменты делать, а как праведно перед Богом ходить.

А. Митрофанова

— Героический священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в Ярославле, проводит с нами этот «Светлый вечер» — уже четвёртый, между прочим, в нашей недельной линейке, а завтра будет ещё пятый. Отец Александр, мне, с одной стороны, неловко так садиться вам на шею, с другой стороны, мне так нравится с вами говорить про эти главы первые книги Бытия, и вы настолько потрясающе погружаете нас в мир Библии, в мир вот этого входа в Священное Писание, что низкий вам поклон, и продолжаем, собственно, разговор про Еноха. Ну, кстати, не совсем даже про Еноха, вот вы сказали, что Адама-то мы, непонятно, можем ли с той же степенью уверенности, как Еноха, к группе праведников отнести? При этом, смотрите, иконографическая традиция Воскресения Христова непременно включает в себя выведение из ада Адама и Евы, и очень люблю вот такие изображения, когда на иконе прямо динамику видно, как Господь, за запястье держа одной рукой Адама, другой рукой Еву, выдергивает их из этого плена, плена ада, и какова трактовка: что вот, выводит всех праведников, начиная с Адама и Евы. Ну, значит, все-таки как-то люди, наши прародители, к этому славному кругу причислены, или нет?

о. Александр

— Здесь нужно заметить, что если все — вопрос и проблема интерпретации, то это один из наибольших вопросов и проблем интерпретации.

А. Митрофанова

— Простите, я не хотела.

о. Александр

— Нет, конечно, мы можем говорить об Адаме и Еве как о праведниках на том простом основании, что за их грандиозным провалом, вообще-то, последовала еще очень долгая жизнь, в рамках которой много чего они сделали, осуществили и превозмогли, и равнять их по первому эпизоду — это очевидный провал. У нас есть огромное количество и значительно более близких нам примеров тех же самых святых, чья ранняя жизнь — прекрасный сценарий для какого-нибудь долгосезонного сериала с большим числом просмотров. Ну, как бы было и было. Но вопрос здесь немножко с другой стороны ставиться должен: если мы говорим про Воскресение, мы же встречаем как минимум две группы авторов христианских, одни из которых пишут, что Бог вывел только ветхозаветных праведников, потому что все остальные не имели на это никакого морального права. И встречаем ряд христианских авторов, возглавляет который преподобный Иоанн Дамаскин, который говорит, что ад остался пуст, потому что невозможно увидеть там Воскресшего Христа и не пожелать последовать за Ним. А, соответственно, в рамках своего евангельского свидетельства Христос очевидно сказал, что ни одного приходящего ко Мне Я не выгоню вон. Вряд ли Он потом передумал.

А. Митрофанова

— Хорошо, я, на самом деле, больше склоняюсь к этому толкованию Иоанна Дамаскина и Исаак Сирин там же, и вообще, святитель Иоанн Златоуст: «Смерть, где твоё жало? Ад, где твоя победа?» Ну, если бы речь шла о том, что какое-то количество людей ад все-таки заглотил, то вот, ему будет что предъявить, а ему же предъявить-то нечего. Где твоё жало смерть, где твоя победа, ад? Все, проиграл ты по полной программе.

о. Александр

— На самом деле, и вся наша литургическая традиция об этом свидетельствует, мы весь Пасхальный канон на эту тему поём. То есть мы в этом плане и говорим-то про Иоанна Дамаскина, потому что не столько в своих догматических творениях, сколько в своей литургической поэзии то, что было предметом его веры очевидным, он облёк вот в эти вечные формы.

А. Митрофанова

— Отец Александр, возвращаясь к Еноху, смотрите: «ходил Енох перед Богом и не стал его, потому что Бог взял его», потом Господь возьмёт ещё пророка Илию, потом Господь Иисус Христос, воплотившись, прокладывает вот этот путь. Я пытаюсь понять: вот, по меньшей мере, два прецедента есть, описанные в Ветхом Завете, того, как Господь берёт своих праведников на небо. В Новом Завете у нас перед глазами вообще пример из примеров — Воскресение Христово. Что-то не слышно, чтобы люди восходили на небо или были взяты туда Богом. Как нам к этой детали относиться?

о. Александр

— Потому что это ненормативный сценарий. Это мы можем рассматривать как исключение, подтверждающее правило, что, к сожалению, таким способом исправить последствия грехопадения невозможно. Нам часто кажется, что Бог ставит перед собой задачу спасения нескольких уникальных праведников и весёлого погубления всего мира в горящем огне. Но если бы это так выглядело, то тогда справиться с этой задачей, очевидно, можно было бы, спорадически выдёргивая в поколении одного-двух лучших, как вот про Ноя, что он был праведник в роде своём, то есть из серии... Ну, как бы на этапе поколения Моисея, конечно, ничего выдающегося, а на этапе поколения Ноя лучше его нет, там логика такая вот в этом «в роде своём», то есть на своём этапе он вообще редкий молодец. Вот таким образом, выбирая из изборов избор, потом счастливо всё это погрузить в огонь и забыть. Но очевидно, что идея Бога другая. Когда новозаветные тексты говорят о том, что Христос, будучи вознесён от земли, всех привлечёт к Себе — это не фигура речи. И объятия Христовы с Креста — это не объятия для немногих, это объятия для всех. Из этого мы и делаем вывод, что вот эти единичные случаи нам как раз скорее подчёркивают вот эту мысль. То есть мог ли Бог так вот, спорадически выдернуть этих самых праведников? Да мог! Но у него нет такой задачи. То есть его задача — спасение мира, поэтому Он её длит со всем миром.

А. Митрофанова

— Вот, смотрите, Енох, перед тем, как был вознесён Господом, взят на небо, успел, опять же, произвести на свет потомство, и по его как раз линии родства в итоге на свет появится Ной, который будет избран Богом для спасения в ходе потопа. Кстати, к вопросу о том, что Бог так любит людей: поэтому вот Он с нами педагогически взаимодействует на протяжении тысячелетий и прочее, и прочее, Он не хочет там испепелять города и так далее, но мы же видим примеры Содома и Гоморры. Более того, мы видим пример того, как мир уходит под воду, как будто бы Господь говорит: «Нет, всё, сворачиваем этот проект. Не вышло, у них не получилось. Я им дал свободу, дал им таланты, дал им задачи, они образ и подобие Божье, Моё, и ничего не вышло, они не справились». Вот в этом контексте как нам относиться к потопу, к сожжению Содома и Гоморры, если всё-таки Господь — это тот любящий педагог, о котором мы постоянно говорим?

о. Александр

— Ну, смотрите, во-первых, мне бы не хотелось отнимать хлеб у ваших грядущих спикеров: эти тексты у нас ещё все впереди, там будет масса возможностей об этом поговорить. Но, если коротко упомянуть по поводу вот этих сюжетов, скорее мы можем сравнить потоп с возвращением к заводским настройкам. Заметьте, мир как бы перезапускается заново, но на тех же самых основаниях — в этом принципиальная затея всего этого рассказа: что бы ни произошло, Бог не обнуляет творение, Он берёт вот эти последние здоровые кусочки, но их Он будет масштабировать. Ничего нового Он в бытие мира больше не вводит. Вот с этим отвзаимодействовав, Он его пересоберёт и, скажем так, немножко подкорректирует эти настройки таким образом, чтобы больше в эту же сторону мир не свалился. Вот это как раз указание: «Да будут дни их 120 лет» и далее-далее, то есть мир после потопа претерпевает некое изменение, почему мы говорим, что вот с этого момента можем говорить о какой-то внутриисторической рамке, то есть что последующие события будут всё-таки уже привязаны к понятным нам географии и истории, потому что вот та система координат мира, которая, с потопа появившись, больше не изменяется, а вот как эти координаты выглядели там — большой вопрос.

А. Митрофанова

— Я вас не хочу расстраивать, отец Александр, по поводу нашей следующей программы, но вот вы сказали «не хочу отбирать хлеб у коллег, у других собеседников» — вас-то завтра как раз ждёт по моему замыслу разговор о преддверии потопа и, может быть, если успеем, и о самом потопе тоже. Во всяком случае, мне бы очень хотелось, чтобы мы с вами пообщались, поэтому, вы уж меня простите, буду в первую очередь мучить вас.

о. Александр

— Нет, нет, я только за, просто очень хотелось ещё не забыть сюжет про «сынов Божиих и дочерей человеческих», как предвестников потопа.

А. Митрофанова

— Да, это хорошая тема. А давайте подумаем, вот у нас есть сейчас две минуты: начнём об этом говорить или уже подвесим интригу и перенесём на завтра?

о. Александр

— Я предлагаю интригу. Там такой сочный сюжет, у которого такая любопытная экзегеза, что паковать его в «рилс» нам явно ни к чему. (смеются)

А. Митрофанова

— Нет, давайте не будем, действительно, подвесим интригу, поговорим, что же стало главным надломом, приведшим к потопу. Всё-таки столько веков и Адам, и его потомки жили, и Господь как-то терпел, покрывал, взаимодействовал, являл Себя, вот, пожалуйста, на наших глазах, в этих первых главах книги Бытия возникает религия как способ взаимодействия человека с Богом, ну, в общем-то, и Бога с человеком в ответ тоже, Господь же отвечает на эту потребность восстановить разорванную связь, вот это самое «религар», и тут что-то такое происходит, что потребовалось возвращение к заводским настройкам. Где мы так накуролесили, и можно ли на эти грабли не наступать в дальнейшем? Ну вот пока пытаемся, но кто его знает, иногда смотришь на то, как нас несёт, и кажется: ах...

о. Александр

— Ну, в экспонентной скорости развития человечества есть свои своеобразные стороны.

А. Митрофанова

— Ставим многоточие, и завтра вернёмся к разговору. Священник Александр Сатомский, настоятель Богоявленского храма в городе Ярославле, с нами в цикле про первые главы книги Бытия, буду с нетерпением ждать завтрашнего вечера. Спасибо вам огромное.

о. Александр

— Спасибо вам.

А. Митрофанова

— Я Алла Митрофанова, прощаемся с вами, до свидания.

Все выпуски программы Светлый вечер

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

7 февраля. «Смирение»

Скачать

Фото: Mariana Mishina/Unsplash

Более всего нас смиряет сознание щедродательности Творца и Его непостижимой милости к кающимся грешникам. Когда мы, в награду за покаяние и исповедание грехов, получаем прощение от Господа Иисуса (посредством разрешительной молитвы священника), душа тотчас вкушает сладкий плод смирения. Сознание неоплатного долга пред Судией и Его всепрощающей любви к искренно кающимся должно как можно долее удерживать в сердце.

Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Частное мнение

Молчание. Мария Чугреева

Скачать

Какое значение в нашей жизни имеет слово? Оно может быть животворящее, обнадеживающее или обвиняющее, угнетающее, вводящее в отчаяние. Часто мы роняем слова, как фантик на дорогу. Вроде бы мелочь, а позади остается грязь, мусор. Не думаем о том, что за словами стоит, что произойдет в душе другого человека от наших оценок, рекомендаций, какие, возможно, судьбоносные последствия произойдут от необдуманных слов.

«Люби более молчать, чем говорить, от молчания ум сосредотачивается в себе, от многословия он впадает в рассеянность», — сказал Игнатий Брянчанинов.

«Более люби молчать, чем говорить, молчание собирает, а многословие расточает», — говорил Андроник Глинский.

Действительно, часто после принятия Христовых Тайн или посещения святого места впадаешь в празднословие, суетное обсуждение чего-то и уходит благодать... Как будто и не было ничего. Это не значит, что не нужно делиться духовными переживаниями, но какое-то время стоит побыть в состоянии «внутренней тишины», той самой сосредоточенности, о которой говорят святые, чтобы не расплескать полученную благодать.

Часто говорю себе о том, как важно промолчать. Не ответишь на оскорбление — не будет ссоры. Не передашь человеку негативный отзыв другого о нем — не испортишь ему настроение, не смутишь душу! Как важно хранить в тишине то, что доверяют тебе другие, как необходимо помолчать, не поддержать осуждение кого-то. Практикуясь в молчании, можно избежать многих серьезных ошибок, грехов. И стать ближе к Богу. Помоги мне в этом, Господи!

Автор: Мария Чугреева

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 8 февраля (7 февраля) 2026г.

Вечер 07.02.26

Неде́ля о блу́дном сы́не.

Собо́р новому́чеников и испове́дников Це́ркви Ру́сской. ^[1]

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стихиры Недели о блудном сыне, глас 1:

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: В безгре́шную страну́ и живо́тную вве́рихся,/ посе́яв грех, серпо́м пожа́в кла́сы ле́ности,/ и рукоя́тием связа́в дея́ний мои́х снопы́,/ я́же и постла́х не на гумне́ покая́ния:/ но молю́ Тя преве́чнаго де́лателя на́шего Бо́га,/ ве́тром Твоего́ любоблагоутро́бия разве́й пле́ву дел мои́х,/ и пшени́цу даждь души́ мое́й оставле́ние,// в небе́сную Твою́ затворя́я мя жи́тницу, и спаси́ мя.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Позна́им бра́тие, та́инства си́лу,/ от греха́ бо ко оте́ческому до́му восте́кшаго блу́днаго сы́на/ преблаги́й оте́ц предустре́т лобза́ет,/ и па́ки своея́ сла́вы позна́ние да́рует:/ и та́инственное вы́шним соверша́ет весе́лие,/ закала́я тельца́ упита́ннаго,/ да мы досто́йно сожи́тельствуем,/ закла́вшему же человеколю́бному Отцу́ и сла́вному заколе́нию,// Спа́су душ на́ших.

Стихиры новомучеников, глас 5, подобен: «Ра́дуйся...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Ра́дуйтеся, новому́ченицы и испове́дницы Росси́йстии,/ правосла́вных удобре́ние,/ новозакла́ннии а́гнцы,/ ве́ры побо́рницы и храни́телие,/ хода́таи о нас к Бо́гу непосты́днии,/ в ле́та после́дняя/ страда́ньми подража́телие пе́рвым му́чеником яви́стеся,/ терпе́ния столпи́ непоколеби́мии,// душа́м на́шим испроси́те ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Ра́дуйтеся, страстоте́рпцы сла́внии,/ стопа́м после́дующе дре́вних му́ченик,/ ве́ры ра́ди подвиза́стеся тве́рдо/ в лю́тая времена́ земли́ на́шея/ и ны́не всех подвиза́ете к сла́ве и хвале́нию Бо́га,/ укре́пльшаго ва́ше немощно́е естество́/ и обогати́вшаго вас дарова́ньми Ду́ха,// во спасе́ние душ на́ших.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Прииди́те, Небе́снии предста́телие на́ши, к нам,/ ва́шего ча́ющим ми́лостивнаго посеще́ния,/ и изба́вите озло́бленныя мучи́тельскими преще́нии/ лю́таго неи́стовства неве́рных,/ от ни́хже, я́ко пле́нницы и на́зи, гони́ми есмы́,/ от ме́ста на ме́сто ча́сто преходя́ще/ и заблужда́юще в верте́пех и гора́х./ Уще́дрите у́бо, прехва́льнии,/ и да́руйте нам осла́бу,/ утоли́те бу́рю/ и угаси́те е́же на ны негодова́ние,/ Бо́га моля́ще,// подаю́щаго ва́ми земли́ на́шей ве́лию ми́лость.

Стихира новомучеников, глас 6, подобен: «Все отло́жше...»:

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Святи́телю о́тче Ти́хоне,/ архипа́стырю многострада́льне,/ ты в годи́ну лю́тых безбо́жных гоне́ний/ ве́рная ча́да Це́ркве Росси́йския,/ утеша́я, призыва́л еси́/ за Христа́ и ве́ру Правосла́вную му́жественне стоя́ти,/ сам же, по вся дни умира́я за па́ству твою́,/ испове́дник непоколеби́мый яви́лся еси́.// Сего́ ра́ди тя с любо́вию прославля́ем.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху

Стихира: О, коли́ких благ окая́нный себе́ лиши́х!/ О, какова́ Ца́рствия отпадо́х стра́стный аз!/ Бога́тство изнури́в, е́же прия́х за́поведь преступи́х./ Увы́ мне, стра́стная душе́!/ Огню́ ве́чному про́чее осу́дишися./ Те́мже пре́жде конца́ возопи́й Христу́ Бо́гу// я́ко блу́днаго приими́ мя сы́на, Бо́же, и поми́луй мя.

Догматик, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Парими́и новому́чеников:

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Дея́ний святы́х апо́стол чте́ние. [2]

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 4:)

Чтец: В ты́я дни собра́шася во Иерусали́м кня́зи, ста́рцы, кни́жницы/ и ели́цы бе́ша от ро́да архиере́йска./ И, поста́вльше Петра́ и Иоа́нна посреде́, вопроша́ху:/ ко́ею си́лою, или́ ко́им и́менем исцели́ста хрома́го?/ Петр, испо́лнився Ду́ха Свя́та, рече́:/ кня́зи лю́дстии и ста́рцы Изра́илевы,/ а́ще мы днесь истязу́еми есмы́ о благодея́нии челове́ка не́мощна,/ о чесо́м сей спасе́ся,/ разу́мно бу́ди всем вам и всем лю́дем Изра́илевым,/ я́ко во и́мя Иису́са Христа́ Назоре́я,/ Его́же вы распя́сте,/ Его́же Бог воскреси́ от ме́ртвых,/ о Сем сей стои́т пред ва́ми здрав./ Сей есть ка́мень, укоре́нный от вас, зи́ждущих,/ бы́вый во главу́ у́гла,/ и несть ни о еди́ном же ино́м спасе́ния./ Несть бо ино́го и́мене под небесе́м, да́ннаго в челове́цех,/ о не́мже подоба́ет спасти́ся нам./ Ви́дяще же Петро́во дерзнове́ние и Иоа́нново, и разуме́вше,/ я́ко челове́ка некни́жна еста́ и про́ста, дивля́хуся,/ зна́ху же их, я́ко со Иису́сом бе́ста./ Ви́дяще же исцеле́вшаго челове́ка с ни́ма стоя́ща,/ ничто́же имя́ху проти́ву рещи́./ Повеле́вше же и́ма вон из со́нмища изы́ти,/ стяза́хуся друг со дру́гом, глаго́люще:/ что сотвори́м челове́кома си́ма?/ Я́ко у́бо наро́читое зна́мение бысть и́ма,/ всем живу́щим во Иерусали́ме я́ве,/ и не мо́жем отврещи́ся;/ но да не бо́лее простре́тся в лю́дех,/ преще́нием да запрети́м и́ма, ктому́ не глаго́лати о и́мени сем ни еди́ному от челове́к./ И призва́вше их,/ запове́даша и́ма отню́д не провещава́ти, ниже́ учи́ти о и́мени Иису́сове./ Петр же и Иоа́нн, отвеща́вше к ним, ре́ста:/ а́ще пра́ведно есть пред Бо́гом/ вас послу́шати па́че, не́жели Бо́га, суди́те? Не мо́жем бо мы, я́же ви́дехом и слы́шахом, не глаго́лати./ Они́ же, призапре́щше и́ма, пусти́ша я,/ ничто́же обре́тше, ка́ко му́чити их, люде́й ра́ди,/ я́ко вси прославля́ху Бо́га о бы́вшем./ Лет бо бя́ше мно́жае четы́редесяти челове́к той,/ на не́мже бысть чу́до сие́ исцеле́ния./ Отпуще́на же бы́вша, приидо́ста к свои́м и возвести́ста,/ ели́ка к ни́ма архиере́и и ста́рцы ре́ша./ Они́ же, слы́шавше, единоду́шно воздвиго́ша глас к Бо́гу и реко́ша:/ Влады́ко, Ты, Бо́же, сотвори́вый не́бо и зе́млю и мо́ре, и вся, я́же в них,/ И́же Ду́хом Святы́м усты́ отца́ на́шего Дави́да, о́трока Твоего́, рекл еси́:/ вску́ю шата́шася язы́цы и лю́дие поучи́шася тще́тным?/ Предста́ша ца́рие зе́мстии,/ и кня́зи собра́шася вку́пе на Го́спода и на Христа́ Его́./ Собра́шася бо вои́стину во гра́де сем на свята́го О́трока Твоего́ Иису́са,/ Его́же пома́зал еси́,/ И́род же и Понти́йский Пила́т, с язы́ки и людьми́ изра́илевыми,/ сотвори́ти, ели́ка рука́ Твоя́ и сове́т Твой преднарече́ бы́ти./ И ны́не, Го́споди, при́зри на преще́ния их/ и даждь рабо́м Твои́м со вся́ким дерзнове́нием глаго́лати сло́во Твое́,/ внегда́ ру́ку Твою́ простре́ти Ти во исцеле́ния,/ и зна́мением и чудесе́м быва́ти и́менем святы́м О́трока Твоего́ Иису́са./ И помоли́вшимся им, подви́жеся ме́сто, иде́же бя́ху со́брани,/ и испо́лнишася вси Ду́ха Свя́та,// и глаго́лаху сло́во Бо́жие со дерзнове́нием.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: К Тимофе́ю посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 4:)

Чтец: Ча́до Тимофе́е,/ засвиде́тельствую у́бо аз пред Бо́гом и Го́сподем на́шим Иису́с Христо́м,/ хотя́щим суди́ти живы́м и ме́ртвым в явле́нии Его́ и ца́рствии Его́:/ пропове́дуй сло́во,/ насто́й благовре́менне и безвре́менне,/ обличи́, запрети́, умоли́ со вся́ким долготерпе́нием и уче́нием./ Бу́дет бо вре́мя, егда́ здра́ваго уче́ния не послу́шают,/ но по свои́х по́хотех изберу́т себе́ учи́тели, че́шеми слу́хом,/ и от и́стины слух отвратя́т, и к ба́снем уклоня́тся./ Ты же трезви́ся о всем, злопостражди́,/ де́ло сотвори́ благове́стника,/ служе́ние твое́ изве́стно сотвори́./ Аз бо уже́ жрен быва́ю,/ и вре́мя моего́ отше́ствия наста́./ По́двигом до́брым подвиза́хся,/ тече́ние сконча́х, ве́ру соблюдо́х./ Про́чее у́бо соблюда́ется мне вене́ц пра́вды,/ его́же возда́ст ми Госпо́дь в день он, пра́ведный Судия́,// не то́кмо же мне, но и всем возлю́бльшим явле́ние Его́.

Диакон: Прему́дрость.

Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.

Диакон: Во́нмем.

(Из главы 11:)

Чтец: Бра́тие,/ и́же ве́рою победи́ша ца́рствия,/ соде́яша пра́вду, получи́ша обетова́ния,/ загради́ша уста́ льво́в,/ угаси́ша си́лу о́гненную,/ избего́ша о́стрея меча́,/ возмого́ша от не́мощи,/ бы́ша кре́пцы во бране́х,/ обрати́ша в бе́гство полки́ чужди́х./ Прия́ша жены́ от воскресе́ния ме́ртвых свои́х./ Ини́и же избие́ни бы́ша, не прие́мше избавле́ния,/ да лу́чшее воскресе́ние улуча́т./ Друзи́и же руга́нием и ра́нами искуше́ние прия́ша,/ еще́ же и у́з и темни́ц./ Ка́мением побие́ни бы́ша,/ претре́ни бы́ша, искуше́ни бы́ша,/ уби́йством меча́ умро́ша,/ проидо́ша в ми́лотех и в ко́зиях ко́жах,/ лише́ни, скорбя́ще, озло́блени./ И́хже не бе досто́ин весь мир,/ в пусты́нях скита́ющеся, и в гора́х, и в верте́пах, и в про́пастех земны́х./ И си́и вси, послу́шествовани бы́вше ве́рою, не прия́ша обетова́ния,/ Бо́гу лу́чшее что о нас предзре́вшу,// да не без нас соверше́нство прии́мут.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской практике может опускаться)

Поется стихира храма [3] , затем:

Стихира Недели о блудном сыне, глас 2, самогласна:

Стихира: Блу́днаго глас приноша́ю Ти, Го́споди:/ согреши́х пред очи́ма Твои́ма Благи́й,/ расточи́х бога́тство Твои́х дарова́ний.// Но приими́ мя ка́ющася Спа́се, и спаси́ мя.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 8:

Стихира: Ижди́х блу́дно/ Оте́ческаго име́ния бога́тство, и расточи́в, пуст бых,/ в страну́ всели́вся лука́вых гра́ждан,/ и ктому́ не терпя́ с ни́ми сожи́тельства,/ обра́щься вопию́ Ти, ще́дрому Отцу́:/ согреши́х на не́бо и пред Тобо́ю,/ и несмь досто́ин нарещи́ся сын Твой./ Сотвори́ мя я́ко еди́наго от нае́мник Твои́х, Бо́же,// и поми́луй мя.

Стихира новомучеников, глас 8:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Прииди́те, мучениколю́бцы,/ прииди́те, соста́вим лик,/ торжеству́юще и Бо́га прославля́юще/ в ра́достный пра́здник новому́чеников и испове́дников Росси́йских,/ си́и бо не уклони́шася ско́рби,/ ни убоя́шася темни́цы,/ го́рькими рабо́тами, гла́дом и хла́дом изморе́ни/ и многови́дными му́ками умерщвля́еми,/ я́ко а́гнцы незло́бивии, смерть прия́ша./ И ны́не в ра́дости святы́х// мо́лят Триеди́наго Бо́га о земне́м оте́честве свое́м.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 4:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Я́ко блу́дный сын приидо́х и аз Ще́дре,/ житие́ все ижди́вый во отше́ствии./ Расточи́х бога́тство, е́же дал еси́ мне О́тче:// приими́ мя ка́ющася, Бо́же, и поми́луй мя.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Стихира новомучеников, глас 2: [4]

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Но́вый до́ме Евфра́фов,/ уде́ле избра́нный,/ Русь Свята́я,/ храни́ ве́ру Правосла́вную,// в не́йже тебе́ утвержде́ние.

Стихира Недели о блудном сыне, глас 6, самогла́сна :

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Оте́ческаго да́ра расточи́в бога́тство,/ с безслове́сными скоты́ пасо́хся окая́нный,/ и тех жела́я пи́щи, гла́дом та́ях не насыща́яся,/ но возврати́вся к благоутро́бному Отцу́,/ взыва́ю со слеза́ми:/ приими́ мя я́ко нае́мника// припа́дающа человеколю́бию Твоему́ и спаси́ мя.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь новому́чеников, глас 4:

Днесь ра́достно лику́ет Це́рковь Ру́сская,/ прославля́ющи новому́ченики и испове́дники своя́:/ святи́тели и иере́и,/ ца́рственныя страстоте́рпцы,/ благове́рныя кня́зи и княги́ни,/ преподо́бныя му́жи и жены́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,/ во дни гоне́ния безбо́жнаго/ жизнь свою́ за ве́ру во Христа́ положи́вшия/ и кровьми́ и́стину соблю́дшия./ Тех предста́тельством, долготерпели́ве Го́споди,/ страну́ на́шу в Правосла́вии сохрани́// до сконча́ния ве́ка.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия