Поделиться
Проект «Краски России» реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.
— Маргарита Константиновна, вы не устали с дороги? Всё-таки путь до Ростова-на Дону из Москвы неблизкий. А мы с вами, можно сказать, с корабля на бал — то есть, с поезда сразу в Ростовский музей изобразительных искусств.
— Что вы, Андрей Борисович, я прекрасно себя чувствую! К тому же, мы ведь в Ростове только проездом. Так что ваша идея провести время до следующего поезда в музее — просто замечательная. Тем более, что здесь есть полотно, которое я очень хочу увидеть — картина Алексея Кондратьевича Саврасова «Рожь».
— Маргарита Константиновна, поправьте меня, пожалуйста, если я что-то путаю, но, кажется, саврасовская «Рожь» экспонируется в Третьяковке?
— Вы не ошиблись, Андрей Борисович! В Третьяковской галерее, действительно, есть такая картина Саврасова.
— Тогда, вероятно, в Ростовском музее изобразительных искусств, находится один из этюдов к ней?
— Представьте себе — нет! Это самостоятельное произведение. Во многом оно с «Рожью» из Третьяковской галереи, конечно, перекликается, и написано в тот же период. Но и с художественной, и с эмоциональной точки зрения, это две совершенно разные картины. А вот, кстати, и полотно — взгляните на него, и сразу всё поймёте.
— Да-да, теперь я вижу! Вы правы, Маргарита Константиновна. Совсем другие краски, и настроение у картины иное. Хотя в общих чертах пейзаж очень похож.
— Если вы вспомните, на полотне из Третьяковской галереи изображено ржаное поле перед самым началом грозы. Там тучи ещё только сгущаются над просторами. А здесь, посмотрите — буря уже миновала. Колосья умыты дождём, небо очищается. Природа всё ещё встревожена стихией, но в ней уже угадывается успокоение.
— Верно! Саврасову удалось ухватить и выразительно подчеркнуть тонкую грань перехода от ненастья к покою. Тёмные облака отступают, сквозь них уже виднеется тихий закат. И какое удивительное, необычное сочетание красок и оттенков: тревожных — бронзовых, лиловых — с умиротворяющими —розовыми и лазурными. Так глубоко увидеть и выразить природу мог только большой мастер.
— Алексей Кондратьевич Саврасов говорил: «В России природа поёт». Он умел слышать эту песнь родных просторов. Художник смотрел на окружающий мир как на величайшее произведение искусства — Божье творение. И эта Божественная, духовная наполненность всего сущего очень хорошо видна на его пейзажах.
— Но ведь творческие люди часто вкладывают в свои произведения и глубоко личные чувства. Картина Саврасова «Рожь» настолько эмоциональна, что я рискну предположить: художник отразил в ней какие-то собственные душевные переживания.
— Вы правы, Андрей Борисович! Полотно «Рожь» Алексей Саврасов написал в 1881-м году, в последний период своего творчества. Он был очень непростым — в это время живописец остался практически в полном одиночестве, испытывал материальные трудности. Был болен и стремительно терял зрение. Но несмотря на это, продолжал писать и создавал настоящие шедевры — такие, например, как картина «Рожь», которая перед нами...
— ...и на которой сквозь самые чёрные тучи всё равно пробивается свет.
— Частичку этого света мы с вами сегодня увезём с собой!
Картину Алексея Саврасова «Рожь» можно увидеть в Ростовском музее изобразительных искусств
Все выпуски программы Краски России:
Храм Спаса Нерукотворного образа, село Венецианово, Тверская область
Поделиться
Село Венецианово стоит на реке Ворожба на севере Тверской области, в тридцати километрах от города Удомля. До 1980 года оно называлось Дубровское, а еще раньше — Дубровский погост. Здесь при кладбище находилась Спасская церковь, объединявшая в приход несколько окрестных деревень.
В одной из них, Сафонково, в конце восемнадцатого — начале девятнадцатого столетия жил живописец Алексей Венецианов. Он вошёл в историю искусства как автор серии крестьянских портретов и как основатель художественной школы для мальчиков из бедных семей, которую он устроил в своём имении. Алексей Гаврилович большую часть жизни провёл в Сафонково и был похоронен на Дубровском погосте. Могила сохранилась до наших дней. В честь художника селу и дали новое название — Венецианово.
Имя Алексея Гавриловича тесно вплетено и в историю здешней церкви Нерукотворного образа Спасителя. Художник жил в то время, когда церковный сруб, построенный в конце семнадцатого века, сильно обветшал, и прихожане решили его заменить. В 1789 году новое здание, тоже деревянное, было готово. В его украшении приняли участие все прихожане, в том числе и семья помещиков Венециановых.
Алексей Гаврилович написал для Спасской церкви несколько икон. Он пожертвовал храму большой ковер зелёного сукна длиной в десять аршин, то есть более семи метров. Супруга художника, Марфа Афанасьевна, заказала для священника облачение, украшенное серебряным шитьём. Свой вклад в общее дело внесла и дочь Венециановых Фелицата. Об этом свидетельствуют записи в приходских книгах.
Храм не сохранился. Через несколько лет после смерти художника здание раскатали по брёвнам и продали в село Змеево, расположенное в семидесяти верстах. А на Дубровском погосте построили новую церковь — белокаменную красавицу с трёхъярусной колокольней. Её по традиции освятили в честь Спаса Нерукотворного.
Спасский храм и сегодня украшает село. Прихожане ухаживают за могилой Алексея Гавриловича и молятся о нём. Он для них не только известный художник, а брат во Христе!
Все выпуски программы ПроСтранствия
31 мая. «Весенняя ночь»
Поделиться
Фото: Da-shika/Unsplash
Отчего не спится майской весенней ночью, когда бодрствуют соловьи, оглашая пространство неподражаемыми трелями, а воздух напоён ароматами цветущих плодовых деревьев и садовых кустарников? Не спится потому, что душа чувствует пробудившиеся после долгого зимнего сна силы природы и сама тянется всеми фибрами своими к Источнику бытия — Богу крепкому и живому. И бывает тогда ночь светлее самого дня, потому что осеняющая душу благодать выводит её за границы времени и пространства в область незримого человеческим глазом света любви Божией.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Дома
Поделиться
Фото: Anastasia Shuraeva / Pexels
Под утро в мой сон ворвался сладкий медовый запах. Я так явно ощутила его, что сразу проснулась. И поняла: мне это не приснилось! Комната действительно была наполнена чудесным, летним и таким знакомым ароматом. Делаю глубокий вдох: кажется, пахнет из кухни. В недоумении шлёпаю босиком по нагретому утренним солнцем паркету. Открываю дверь, и сердце подпрыгивает от радости: мама приехала! Вот так сюрприз! Стоит, как ни в чём не бывало, у плиты, помешивает что-то в большой кастрюле... Варенье! Надо же, целое ведро абрикосов привезла! «Это с нашего большого дерева, сама собирала», — говорит вместо приветствия. Со всех ног бросаюсь её обнимать. С тех пор, как я перебралась из тихого южного посёлка в большой шумный город, мы так редко видимся! Мама ставит на стол блюдце со свежим, ещё горячим вареньем, наливает чай. Мы садимся, смотрим друг на друга, улыбаемся. И я вдруг всем сердцем чувствую, что наконец дома.
Текст Анна Покровская читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
