«Музыка и вера». Юрий Постарнаков, Андрей Зверев

У нас в гостях были участники музыкальной группы «После одиннадцати» Юрий Постарнаков и Андрей Зверев.

Мы говорили о музыке и вере, об истории группы и о том, как в своем творчестве наши гости используют традиции русской народной музыки.

---

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Здравствуйте, дорогие друзья. Меня зовут Кира Лаврентьева. И с радостью хочу представить вам наших сегодняшних гостей. Андрей Зверев, вокалист, клавишник группы «После 11». И Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11». Здравствуйте.

Ю. Постарнаков

— Добрый вечер.

А. Зверев

— Здравствуйте.

К. Лаврентьева

— Очень приятно познакомиться. Честно говоря, мы с Константином Мацаном, когда вели «Светлый концерт» в Кремлевском дворце, особые чувства испытали к вашим этим композициям, которые были исполнены как раз на нашем 10-летии. Благодарю вас отдельно за них, это было такое вот сильное впечатление, мощное. Давайте поговорим о том, как вы группу создавали. Давайте прямо вот к истокам, от истоков оттолкнемся, от Саратовской консерватории и дальше.

Ю. Постарнаков

— Ну началось все, я поступил в консерваторию, на первом курсе учился. Причем началось это все не разу, просто мы дружили с ребятами — Андрей был уже к тому времени на третьем курсе, Николай, еще один наш сотоварищ, на втором. А Карен вообще еще даже не поступил, он еще даже не понимал, что...

А. Зверев

— Что его ждет.

Ю. Постарнаков

— Но при этом уже все общались, уже все были знакомы. И как обычно все это, пели там. Ну представляете — народный хор, это вечера там в коридорах, гитара, — все это, как и у всех, было.

К. Лаврентьева

— Да.

Ю. Постарнаков

— И я что-то тогда уже писал, был какой-то набор песен. А уже ближе к весне у нас был день рождения у нашей общей подруги, и мы решили песню «Звездочка», она так называется, разложить просто как раз вот на несколько голосов и подарить, просто как бы выступить. Сделали эту песню, спели, и как-то так и людям понравилось, и нам самим зашло, уже очень понравилось. И как-то так приняли решение, что, может, что-то еще сделать. Еще даже названия не было. А название...

К. Лаврентьева

— Да, интересно.

Ю. Постарнаков

— Ну если кто-то не знает, допустим. Потому что, как ни странно, на протяжении все этих двадцати лет все равно спрашивают, почему «После 11». Все ребята, помимо того, что учились, мы еще подрабатывали — кто в филармонии, кто еще там в народных коллективах или в других. И собирались мы как раз, как это ни странно, в одиннадцать вечера, когда уже приходишь, и сил хватало, и еще что-то мы делали. И не всем это нравилось, естественно, соседям, что мы там шумим, играем. Потому что это было не в репетиционных залах, а именно непосредственно в общежитии, в комнате. И, естественно, писали докладные о том, что вот такие-то ребята после одиннадцати шумят, гремят, мешают — это было неоднократно. И вот это само словосочетание «после 11» стало как такое...

К. Лаврентьева

— Нарицательное.

Ю. Постарнаков

— Отдельное, да, нарицательное. И приходит как-то Андрюха — а он аккомпанировал артистке в конкурсе некоем, и говорит: слушай, Юрок, там, говорит, конкурс...

А. Зверев

— Авторской песни. Я работал на тот момент в Доме детского творчества, и там меня женщина попросила ей аккомпанировать, она писала песни. Ну я пришел, посмотрел на уровень тех авторов, которые исполняли там свои песни, и как бы решил, что нам тоже бы не мешало поучаствовать в этом конкурсе. Потому что и песни были достаточно интересные у нас, у Юры в данном случае...

Ю. Постарнаков

— И народные тоже.

А. Зверев

— И, так сказать, и видение, и прочтение достаточно хорошего уровня. И мы пришли и поучаствовали в этом конкурсе авторской песни и получили гран-при. А для того, чтобы получить награду, надо было как-то называться. Это вот как раз к вопросу о том, что «После 11». И вот у нас это все было: после одиннадцати, после одиннадцати...

Ю. Постарнаков

— Мы пошутили, шутканули.

А. Зверев

— И да, к нам подходит просто человек с карандашом: ребята, вот вы победили, давайте, как вы называетесь? И мы: «После 11». И все. «После 11» и как-то так, да.

К. Лаврентьева

— Ничего себе. Слушайте, это интересно.

Ю. Постарнаков

— Да, такая честная история. Причем, когда вот кому бы мы ни рассказывали, она как-то заходит людям.

К. Лаврентьева

— Она настоящая.

А. Зверев

— Потом просто были моменты, мы уже когда уехали из Саратова, приехали в Москву, тут начались проблемы с этим названием. На тот момент, это начало двухтысячных, тут были такие типа крутые продюсеры, которые нам говорили: ребята, да вы плохо назвались...

Ю. Постарнаков

— Много шипящих.

А. Зверев

— Некоммерческое название и так далее.

Ю. Постарнаков

— И самое главное, когда мы, называется, что вот есть Бог на земле, что мы уже согласились: ну ладно, давайте что-то там попробуем по крайней мере под этим названием. И что-то там дошло как раз до того, что ставили песню, раскрыли, они должны были пойти на радио. И сам Саша на тот момент — это Александр Пономарев, небезызвестный товарищ в музыке, он говорит: все, ставим песню. Ну что, говорит, такой, думал-думал: да не, пацаны, все, оставляем «После 11». Как было, так и это. И мы такие: о, класс!

К. Лаврентьева

— Ну это необычное название.

А. Зверев

— Очень. И при этом много очень смешных историй связано с этим названием.

К. Лаврентьева

— А можете рассказать.

А. Зверев

— Люди сдавали там билет на самолет.

Ю. Постарнаков

— Первая была в Саратове. Есть такой Тимур Ведерников, наверное, знаете.

К. Лаврентьева

— Серьезно, сдавали билет?

Ю. Постарнаков

— Ну вот я рассказываю, что Тимур Ведерников — это тогда группа «Гроссмейстер», сейчас у него свои там какие-то такие общие большие проекты, когда много-много по всей стране людей поют песни. И вот они приезжают на рок-фестиваль — было две группы из Москвы, вот они в том числе. Мы еще в Саратове, уже так на хорошем счету были, но вот еще местная такая хорошая, крепкая группа. И, значит, он говорит, что я прихожу, мы приехали в город, говорит. И он говорит: а когда мы выступаем? Ему говорят: ну вот, «После 11» и вы. Он такой: о, класс! И они, в общем, сдают билет и покупают билеты на утро. Не уточнив, что такое «После 11». И потом, когда выясняется, что «После 11» это группа, а не время. В общем, так они нас надолго запомнили, эти ребята. И мы потом с Тимуром провели так в знакомствах всю ночь, пока он не улетел, провожали его. Потрясающий гитарист, конечно. Вот привет, если услышит.

К. Лаврентьева

— Слушайте, но группу создавать это же целое дело, это же очень трудно. И в Москве, когда огромная такая индустрия вот эта музыкальная все же здесь выстроена была уже в двух тысячных, наверное, непросто было проходить вот эти тернии.

Ю. Постарнаков

— Ну нам, наверное, в этом случае повезло, потому что мы уже приехали создавшейся группой.

К. Лаврентьева

— Создавшейся.

Ю. Постарнаков

— Да, и как там, единственное, что к нам присоединился барабанщик, но он тоже наш друг, тоже из Саратова.

А. Зверев

— Тоже саратовский, да. И басист тоже, мы с ним познакомились именно в Саратове.

Ю. Постарнаков

— Басист играл с нами и в Саратове. То есть как бы мы все люди наши, скажем так, знакомые и друзья. И мы уже здесь, как нас ни пытались ломать, мы не сломались, мы остались, в принципе...

Ю. Постарнаков

— Пытались раздербанить по жанрам, да, как бы.

А. Зверев

— То есть ребята, нельзя петь и фолк, и авторские песни, то есть это как бы грубые нарушения, как это, не знаю, коммерческой вот этой составляющей.

К. Лаврентьева

— Формата.

Ю. Постарнаков

— Формата, да.

К. Лаврентьева

— Вот как раз хотела спросить: а жанровая направленность, она как формировалась?

Ю. Постарнаков

— Формировалась, наверное, по нашим музыкальным предпочтениям. Потому что нас, в принципе, объединила любовь именно к народной песне. Потому что мы все встретились на отделении, которое изучало народное пение и фольклор. Тогда оно называлось «руководитель народного хора» в Саратове, сейчас оно называется, если не ошибаюсь, отделение народного пения и фольклора, да?

А. Зверев

— Да, осталось.

Ю. Постарнаков

— И мы все там пели песни разных регионов, изучали их, расшифровывали, ездили в экспедиции —это такой очень серьезный пласт. И мы это делали с абсолютной большой любовью, и все ребята очень искренне относились к этой учебе. Да, можно было не любить там какие-то базовые предметы, как обычно бывает, или которые по учебе идут, но то, что касалось хора, ансамбля и каких-то там еще прилегающих к специальности предметов, все относились к этому достаточно серьезно и с большой любовью.

А. Зверев

— Расшифровка.

Ю. Постарнаков

— И представляете, что мы четыре-пять лет только там отдали этому как бы жизни. Любовь к этому предмету, любовь к песне, в принципе, к этому всему, что подразумевает широкий круг, помимо песни. И тут нам говорят: вы либо народное пойти, либо авторское, что-то как-то, ребята, уже определитесь. Ну конечно, мы не определимся. Потому что это нас, во-первых, объединило. А сбросить как бы со счетов авторские песни — ну как, это тоже часть жизни, как бы другой взгляд. Больше, может быть, такой. Если просто мы как-то задавались вопросом, почему и что, народные песни, что лучше, что хуже, что больше нравится, вопросы задают. Тоже не скажешь. Потому что народная песня — это больше, наверное, вот не про то, что нравится или не нравится, а то, что это как бы в принципе какая-то генетика, культура, корни.

К. Лаврентьева

— Конечно. Генетическая память.

Ю. Постарнаков

— И даже восприятие людей, когда люди слушают именно народную песню, они как-то сами для себя так чувствуют себя иначе совершенно. А нам понятно, почему они так себя чувствуют. Потому что как это может не нравиться, если это как бы твое, это ты сам часть этого.

К. Лаврентьева

— Ну интрига уже подвешена. Конечно, очень хочется послушать что-то. И, думаю, слушатели наши разделяют это ощущение. Сейчас будет песня «Крылья» у нас. Вот так мы запланировали, что первой мы будем слушать ее. Она же играла и на «Светлом концерте» как раз. Расскажите, пожалуйста, как она создавалась и о чем она.

Ю. Постарнаков

— Ох, такое самое интересное, когда о чем. Я всегда предлагаю людям решить, для чего она. Ну она как-то вот, знаете, сам припев, он родился очень быстро и очень неожиданно, когда уже там шла работа над куплетами, а припев, он как-то так — раз и вышел. Я сам как-то испугался, не то что испугался, а удивился, то что как это, как хорошо получилось. Я прямо чувствовал, что есть песни, песни, но, когда писались «Крылья», я понял, что это что-то очень серьезное. Как бы была абсолютная уверенность и настолько, что я уже понимал, что если уж эта песня никуда не зайдет и как бы пройдет мимо, то, наверное, не ту профессию выбрал, именно в написании каких-то песен авторских Потому что было четкое понимание, что что-то сейчас будет, как мы начнем ее петь.

К. Лаврентьева

— Так и получилось?

Ю. Постарнаков

— Ну получилось все, вы знаете, как вот есть стихотворение, из какого сора там, да. Был просто сначала какой-то гитарный риф, я просто на него начал набрасывать какие-то фразы. И первая фраза как раз была смысловая засада, потому что особо ничего не набрасывалось. А от нее пошло-пошло, и были варианты. А припев, он настолько получился емкий и какой-то, наверное, смысл жизни что ли получается, лично для меня, что вот если уж там вырастут крылья, то белые — как бы на стороне света мы находимся, как нам кажется.

К. Лаврентьева

— Давайте уже скорее ее слушать.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С трепетной радостью напоминаю вам, что у нас в гостях Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11», и Андрей Зверев, вокалист, клавишник группы «После 11». Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы только что послушали песню «Крылья». И, конечно, первый вопрос, который назревает у меня в рамках сегодняшней программы на Cветлом радио, это, конечно, были ли вы верующими людьми на тот момент, Андрей, когда писали, Андрей, Юрий...

А. Зверев

— Нет, это Юрий написал.

К. Лаврентьева

— Юрий.

А. Зверев

— Мы были все верующими.

К. Лаврентьева

— Когда исполняли, писали, когда создавалась эта песня.

А. Зверев

— У нас вообще как бы так уже у всех, наверное, ну я скажу за себя, такие уже устоявшиеся отношения с Православной Церковью. И на тот момент я уже и пел в хоре церковном мальчиков там, значит, и работал звонарем я очень долго в Саратове, на колокольне. Вот у меня были хорошие учителя в этом смысле. И мой педагог по фольклору была очень православной женщиной и до сих пор есть, и то есть как бы отношения. И я пошел в 13 лет сам покрестился там в «Утоли моя печали», у нас храм.

Ю. Постарнаков

— Напротив консерватории.

А. Зверев

— То есть никто меня не крестил, я сам, да.

К. Лаврентьева

— Интересно, кстати говоря. Это к вопросу о том, если ты профессионально занимаешься музыкой, можешь ли ты оставаться неверующим человеком.

А. Зверев

— Ну вообще неверующий это такой достаточно...

К. Лаврентьева

— Редкий уже экземпляр.

А. Зверев

— Они такие, я их называю очень отважными людьми как бы. Потому что без веры как бы внутри очень, мне кажется, не знаю, могут только какие-то камикадзе, я не знаю, жить в наше время.

Ю. Постарнаков

— Ну вот сейчас Андрюха рассказал. У меня достаточно, вот я сейчас удивился, что похожая судьба. Потому что мне было девять, я был в деревне летом, это я прямо помню, это был 3 класс школы. И у меня было непреодолимое желание тоже креститься у самого. И я говорю: мам, я хочу креститься. И, в общем, она так: что же нам сделать? В нашей деревне церкви не было. И мои соседи — при этом как бы получилось так, что они по жизни очень нам помогали, тетя Валя, соседка просто, и ее муж, Геннадий, у них был «Запорожец» и, значит, вот они стали крестными. И мы на этом «Запорожце» поехали в село Микулино — это Руднянский район. Очень, кстати, древнее село, и там даже такие вот земли, которые переходили в свое время там из рук в руки. И там вот в этом селе древний на тот момент, когда-то был католический храм, но его потом переделали в православный, вот в этом селе Микулино. Я даже знаю, что моя прабабушка по материнской линии, она вот была Тихановская, полячка, вот она как раз приехала в это село и оттуда уже потом она вышла замуж в эту деревню. И вот, значит, на тот момент был католическим, потом переделали в православный храм, вот в этом храме я крестился. Вот такие у меня воспоминания детские, что меня, значит, покрестили. И там рядом город Рудня, как бы такой райцентр, мы туда поехали. И я помню, что как раз моя мама с моей, значит, крестной состоявшейся, они ели пирожки, а мне было нельзя, потому что мне еще нужно было причаститься. И вот я на них смотрю так...

К. Лаврентьева

— С завистью.

Ю. Постарнаков

— Думаю: что же такое-то? И вот я, значит, тут же причастился, буквально там через час, и был очень вкусный потом у меня завтрак. Получается то, что да, потом, как у Андрея, тоже история повторяется. Меня моя преподавательница по сольфеджио привела в церковный хор. Это были как раз 90-е, с деньгами было сложно у всех, и это было как такое очень серьезное подспорье как для мальчишки, которому нужны какие-то карманные деньги. И через нашего регента, Людмилу Вячеславовну — я не помню фамилию, к сожалению, но она дала очень серьезную хоровую школу, очень серьезную читку с листа. И это мои такие вот, я до сих пор очень трогательно ко всему этом отношусь. Даже когда времени побольше было, вот ездил в храм там, и просто вот для себя становился к ребятам и просто пел. Потому что мне очень нравится до сих пор хоровая церковная музыка, очень много в голове осталось, наизусть помнится. И как раз я сам из Вязьмы, и на тот момент наш Патриарх Кирилл, он был митрополитом Смоленским и Калининградским, и были службы, где он приезжал, служил. Получается, что так вот...

К. Лаврентьева

— Сослужил Святейшему тогда еще.

Ю. Постарнаков

— Да, я так с балкончика наблюдал, как он служит, это было несколько раз. Ну пару лет, пока не поступил в музыкальное училище Смоленское, я вот работал там, скажем, и служил в храме. И поэтому уже было какое-то отношение. Мне даже батюшка, отец Алексей, на тот момент настоятель этого храма, он говорил, что не хотите ли, юноша, в семинарию. Я как-то говорю: да нет, как-то не готов я в семинарию, я поеду в училище музыкальное поступать. А вот здесь уже, если говорить о песне, когда нас услышал вот наш общий духовник, Царство Небесное, ему 17 ноября шесть лет, как его нет с нами, но вот он нас всех объединил. Нас познакомил Андрей Мерзликин. Он пришел к нам на концерт и говорит: так, ребятушки, что у вас в выходные? Мы такие: ну вроде ничего. Он говорит: ко мне быстренько в храм. И мы с тех пор...

А. Зверев

— Отец Алексей.

Ю. Постарнаков

— Да, отец Алексей, в миру Волосенко. Вот матушка Кира ныне здравствует. Большой ей привет, если будет слушать. Он нас так как-то объединил, и Андрей... А, ты крестил не у него, да?

А. Зверев

— Нет, крестился я в Саратове в 13 лет.

Ю. Постарнаков

— Нет, сына. Тоже не у него?

А. Зверев

— Карен у нас крестился у отца Алексея. Карен Арутюнян.

Ю. Постарнаков

— Да, вот и я крестил свою первую дочь у отца Алексея. Венчался я у отца Алексея. Потому что вот он нас так вел. Я помню, приехал он освящать мою тогда съемную квартиру, потому что какие-то там странные вещи творились. Вот они с матушкой приехали, значит, квартиру освятили, сели мы за стол. Ну и в разговоре так что-то мы сидим и разговариваем о семейных отношениях, и как-то выясняется в разговоре, что мы не венчанные. Он говорит: а что это вы, дети мои, так это? А мы уже года четыре или пять как были женаты с Людмилой. И он говорит: а что так поздно? Я говорю: ну вот дочка подрастет, вот она там постарше будет, значит, и вот мы там с ней за ручку пойдем. А, говорит, красивая история. Но, говорит, не дай Бог, тебя завтра не станет, и что ты, говорит, там скажешь? Типа, я ждал, пока подрастет, говорит. И он такой: так, мать, посмотри у нас там дату, когда дата свободная.

К. Лаврентьева

— Радикальный подход.

Ю. Постарнаков

— Да, он прямо это. И причем он как бы обладал настолько как бы вот незыблемой такой верой во все это и своим личным примером...

К. Лаврентьева

— Вдохновлял.

Ю. Постарнаков

— Да, у меня даже сейчас мурашки по коже. Поэтому вот благодаря ему мы венчанные и какое-то есть отношение такое очень крепкое. Потому что верил он как-то незабвенно, и своей искренней такой вот любовью к Господу и нам это вселил, как бы такое не просто какое-то отношение созерцательное, а именно то, что вот для чего, что и как надо.

К. Лаврентьева

— Глубокое понимание.

Ю. Постарнаков

— Поэтому Царство Небесное, прекрасный был человек.

К. Лаврентьева

— Да, шесть лет уже.

Ю. Постарнаков

— Шесть лет он не с нами, но это как вчера.

К. Лаврентьева

— Недавно был день памяти. Давайте помянем, помолимся о его упокоении — 17 ноября был день памяти. Смотрите, будучи верующими людьми, наверняка вы какие-то совсем другие цели закладываете для своего музыкального коллектива. И, конечно, хочется немножко вот об этом поговорить, какие задачи вы ставите для себя как музыкальный коллектив, как христиане. Вот если можно говорить, сверхцель группы, какая она?

Ю. Постарнаков

— Про народную музыку можно поговорить подробней, Анрюх.

А. Зверев

— Ну почему только про народную. Вообще, наверное, будучи верующими людьми, как бы вообще задачи усложняются, у нас вот как бы в коллективе уж точно. Потому что, скажем так, не все так просто — я имею в виду есть добро, есть зло. И, наверное, если говорить про наш коллектив, мы стараемся больше все-таки созидать, нежели чем разрушать или что-то переиначивать, то что не нужно переиначивать. Ну я как-то так, широко отвечу. Да, народная музыка нас объединила, и мы стараемся очень бережно к ней относиться. В плане того, что сейчас вообще — не знаю, с чем это связано, наверное, с тем, что все-таки там мы переходим в какой-то новый этап, я имею в виду, что развитие вообще очень нашего общества, очень такое отношение именно к культуре, к русской культуре, оно сейчас, как это называется, в топе, да. И, в связи с этим, возникает очень много странных...

К. Лаврентьева

— Коллективов.

А. Зверев

— Коллективов, да. И вот мы стараемся все-таки на уровне нашего коллектива...

К. Лаврентьева

— Самобытность свою сохранять.

А. Зверев

— Да, сохранять. И народная песня, она же сама по себе очень самодостаточна, то есть как бы вот ее исток, вот можно слушать бабушек, как они ее пели, и вот там все есть уже как бы. И понятно, что до ушей молодого поколения это сейчас трудно донести вот именно от первоисточника, потому что немножко исказились, так скажем...

К. Лаврентьева

— Смыслы.

А. Зверев

— Да, вот эти все смыслы. И молодежь сейчас совсем другая, и понятно, что и прогресс. Ну как бы ну что с этим поделаешь, это хорошо и правильно, но все должно быть в меру, скажем так.

К. Лаврентьева

— Правильно ли я понимаю, что ваши песни народные, с одной стороны. С другой стороны, они, конечно, такие рок-песни, то есть они адаптированы под современного слушателя.

Ю. Постарнаков

— Рок — просто мы не всегда используем это выражение, потому что...

К. Лаврентьева

— Ну оно не всем понятно.

Ю. Постарнаков

— Взрослые, еще которые еще старше нас, люди, они само по себе слово «рок», оно отталкивает людей.

К. Лаврентьева

— Все уже боятся.

Ю. Постарнаков

— И просто мы стилистически, там мы поем фолк в наших обработках и в наших аранжировках. Более, скажем так, мягко амортизируем нашу подачу. И Андрей вот говорит о том, что наше, личное вот мое восприятие о том, что какое отношение, что мы несем, наверное, заработок не первичен. Потому что, если бы мы были только озадачены тем, как нам побольше заработать, мы бы уже бы от многого отказались. А народная песня все-таки несет такой воспитательный в себе момент. И всегда интересно смотреть на людей, которые слушают, и я уже выше говорил об этом, что люди чувствуют некую приобщенность к этому, что они не чужие этому стилю. И детям важно это. Потому что даже если ты не будешь там фанатом русской народной песни, ты просто должен чуть-чуть как бы послушать, чтобы потом в тебе это жило, какое-то правильное восприятие мира, чтобы ты не отталкивался, не плевался: ой, фу, там типа лапти. Как у нас часто бывает из столетия в столетие.

А. Зверев

— У нас в театре, где мы еще работаем, «Русской песни», проходил недавно фестиваль казачьей культуры.

Ю. Постарнаков

— «Казачий круг».

А. Зверев

— «Казачий круг». И я просто стал невольным свидетелем. Мы там тоже участвовали, и я стою, значит, в закулисье. А там в основном молодежные коллективы, которые приехали со всей нашей большой России, и все в основном поют там казачьи песни. И стоит коллектив инструментальный — там у них баянист, балалаечник, домбрист и какой-то ударник. А на сцене в это время идет концерт, а они просто слушают из мониторов, что происходит на цене. И баянист разговаривает с балалаечником. А там идет песня «Служба ли матушка», она достаточно длинная, потому что там 68 куплетов, и...

К. Лаврентьева

— 68 куплетов?

А. Зверев

— Ну нет, я утрирую, конечно, но много куплетов.

К. Лаврентьева

— Я буквально это восприняла.

А. Зверев

— И, в принципе, она как бы однотонная, но в ней много смысла и в эти словах, что они поют. И, значит, этот баянист, стоит такой и говорит: вот за что не люблю народные песни... А чувак-то русский, там приехал...

Ю. Постарнаков

— Народное отделение, баян.

А. Зверев

— И за что не люблю народные песни, и вот за их заунывность вот эту вот, оно так уже надоело. Ну как бы вот это, в принципе, вкратце, о чем мы говорим.

К. Лаврентьева

— Так. Что мы сейчас будем слушать? Юрий.

Ю. Постарнаков

— Мы как раз послушаем песню «На горе калина» в нашей обработке.

К. Лаврентьева

— Давайте послушаем.

«Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У нас в гостях Андрей Зверев, вокалист, клавишник группы «После 11», и Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11». Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы вернемся совсем скоро. Пожалуйста, не переключайтесь.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У нас в студии Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11», и Андрей Зверев, вокалист, клавишник. Мы продолжаем наш разговор. Послушали в конце первой части программы песню «На горе калина». Честно говоря, наверное, дорогие слушатели, вы тоже это почувствовали, что совершенно народный дух в ней. Можно об этом очень много говорить, можно один раз послушать.

А. Зверев

— Спасибо.

К. Лаврентьева

— Вот я послушала, да, и действительно как-то вот прочувствовала. Потому что у нас у всех генетическая память хорошо настроена на самом деле, у русских людей, хотим мы этого или нет. Как-то мурашки начинают в какой-то момент ходить, когда ты слушаешь что-то очень настоящее. И я сразу вспоминаю, как мы во время семейных праздников начинали петь песни или пока едем в машине куда-то, перепоем все русские песни — вот мама как-то так меня воспитала, — на несколько голосов. И ты это слушаешь, и сейчас вот вашу эту песню, и как-то вспоминаешь свое детство, вспоминаешь своих бабушек, прабабушек.

Ю. Постарнаков

— Ну значит, не зря на свете живем. Спасибо.

К. Лаврентьева

— Потрясающе, да. И, кстати, дорогие друзья, если вы хотите вживую послушать песни группы «После 11», то обязательно приходите 13 декабря в 20.00 в клуб «Техника безопасности». Вот, кстати говоря, Юрий до записи сказал, что и с детьми приходят, и с разными детьми, с разновозрастными.

Ю. Постарнаков

— Да, потому что музыка абсолютно, скажем так, ничего плохого мы в своих песнях не рассказываем, ненормативной лексики нет.

К. Лаврентьева

— Ноль плюс.

Ю. Постарнаков

— Да, поэтому все что дети могут услышать, это все. Ну там понятно, что с пятилетним, может быть, именно в этот клуб не пустят. Но если ребенку лет двенадцать, то без проблем, договоримся. Главное, чтобы кто-то рядом взрослый был.

К. Лаврентьева

— Да, это очень интересно. Давайте немного поговорим про эту песню. Потому что, знаете, я сразу вспомнила «Выйду ночью в поле с конем»...

Ю. Постарнаков

— Ну это авторская песня, да.

К. Лаврентьева

— Это очень народная. Есть «Скакал казак через долину», сибирская песня, она совершенно отрясающая. И вот «На горе калина» прямо вот мне напомнила эти песни русские.

Ю. Постарнаков

— Если говорить про эту песню, немножко выше еще скажу, что вот объявляют типа там: лидер, клавишник, вокалист. У нас, по существу, есть такая нечастая тема в коллективе, что вот мы как четверкой познакомились — там Андрюха, я, Николай и Карен, и нас четверо таких мушкетеров, можно сказать, как нас называют. И изначально мы, когда создавались, это не был какой-то кастинг-проект, был как бы такой круг, скажем так, квартет единомышленников, который до сих пор вокруг себя собирает еще идеи. И, скажем так, мое лидерство, оно за счет, наверное, того, что просто я пишу песни. Но большинство решений мы принимаем как бы вчетвером, у нас как бы такое как вече.

К. Лаврентьева

— Сотворчество такое.

Ю. Постарнаков

— И такие больше, может быть, формальные вещи, когда там говорят про мое лидерство. За счет того, что просто, может быть, я автор большинства песен. А так большой совет, всегда мы там спорах, как всегда это бывает, в трениях. Но мы все большие друзья, а отчасти и родственники, потому что кто-то у кого-то крестные и так далее, все уже перемешалось, и это нас отчасти радует. И очень многие это отмечают. У нас есть товарищ наш старший, небезызвестный, может быть, публике Радио ВЕРА — это есть такой Алексей Вайц.

К. Лаврентьева

— Да, конечно. «Ночные волки».

А. Зверев

— Да, с ними попутешествовали.

Ю. Постарнаков

— И он вообще говорит, что ваши парни, то что вы, говорит, такой единый как организм, я говорит, теперь вас на своих лекциях в пример привожу, потому что это такое редчайшее явление. Это же отметила в свое время Надежда Бабкина, то что мы не то что есть типа человек, который рулит, а все остальные исполняют его волю. А у нас все-таки вот такой неформальный совет, неформальное общение, и мы этим очень сильно дорожим.

К. Лаврентьева

— Ну это тоже некий дар. Редкий дар для музыкальных коллективов.

Ю. Постарнаков

— Да, и то, что касается народной песни, она записана как раз вот в экспедициях. О чем мы разговаривали с вами, то что Николай Феоктистов, будучи учеником, студентом Смоленского колледжа, который изучал народную песню, он записал в экспедиции эту песню, она была одноголосной. В Смоленске, в принципе, традиция, там один-два голоса, там как раз радость вся в мелодии. А мы вот уже с парнями разложили это на четыре голоса, сделали какую-то обработку и вокальную, и потом сделали аранжировку, и вот так она у нас сейчас звучит. И о чем говорил Андрей, что мы стараемся не испортить. Как бы у нас принцип, что касается народной песни, которая уже самодостаточна...

К. Лаврентьева

— Не навреди.

Ю. Постарнаков

— Не навредить, да. И вот такая у нас теперь наша подача для нынешних людей.

К. Лаврентьева

— А какая аудитория собирается на концертах обычно? Вы сказали про детей, но про аудиторию не поговорили.

А. Зверев

— Очень разная. Но в основном, конечно, это вот наши ровесники и чуть старше, может быть, вот так вот. Ну мне так кажется.

Ю. Постарнаков

— При этом отрадно видеть, что, допустим, вот сколько уже, двадцать лет коллективу, даже больше. Люди, которые уже, скажем так, по возрасту как наши там дети могут быть — и 20 лет, и 18, они приходят на концерты и цитируют. Ну как бы видно, что не просто пришел человек, а знаком с материалом — поет, слушает там, фотографирует.

А. Зверев

— Если там молодой человек увлекается вообще в принципе русской рок-музыкой...

Ю. Постарнаков

— Смысловой музыкой.

А. Зверев

— Слушает там радиостанции этой направленности, то он там, в принципе, наверное, нас знает. Ну сейчас просто молодежь-то уже может слушать и другую музыку...

Ю. Постарнаков

— Как раз о чем, что при таком давлении, в принципе, информационном, о чем мы неоднократно говорили, что все-таки нужно задумываться нашему, скажем так, государству, в общем, или людям, которые за это отвечают, что не формально относиться к тому, что бороться с таким наплывом, скажем так, западных компаний, музыкальных компаний, потому что там колоссальные вложения. И именно как бы помогать группам, которые несут какой-то культурный смысл. потому что дети же слушают, подростки слушают, и...

К. Лаврентьева

— Ну это формирует, конечно.

Ю. Постарнаков

— Да, формировать какой-то вкус. Раньше это было. И это очень серьезный вопрос, и о нем, наверное, в отдельной передаче нужно говорить. И хотелось бы, конечно, увидеть и услышать, что это происходит. Может быть, это происходит, но хочется, чтобы пошире это все существовало.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. Напомню, что у нас в гостях Андрей Зверев, вокалист, клавишник группы «После 11», и Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11». Меня зовут Кира Лаврентьева. Юрий, вот о формировании вкуса. Есть ли у вас какой-то личный опыт в отношении своих детей, как этот самый музыкальный вкус формируется?

Ю. Постарнаков

— Ну здесь достаточно все просто. Потому что как ты ребенка ни воспитывай, он всегда смотрит на маму и папу изначально. И поэтому вот моя старшая дочка, когда ей было три, мы ее отвели в детскую, как раз у нас перед театром «Русской песни» есть студия «Наследие», фольклорная, и там они с малых лет — «Лапушки» называется. Вот они вот начинают эти все игрушки: «Собирайся народ, в большой хоровод...» — они там водят хороводики, ложки какие-то. И эти вещи не на уровне какого-то лубка, знаете, как за что говорят, что это какая-то «вата», вот называют, что это такое типа там, за что там не любят многие народные песни...

А. Зверев

— Клюква.

Ю. Постарнаков

— Да, клюква. А именно вот такая как раз подача. И ребенок, вот он впитывает, смотрит, слушает. И вот она туда четыре года походила, попела. Потом просто переехали подальше, сложно стало, так бы и ходила до конца, там до 15 лет девчонки и мальчишки занимаются с большим удовольствием. Там хорошие преподаватели — тоже, кстати, выходцы из нашей консерватории, так сложилось, не специально, и дают очень хорошее отношение к народной песне. Даже если человек не будет, скажем так, по профессии музыкантом, у него будет правильное восприятие этой культуры. А что у нас может быть, если у нас подальше выезжаешь за МКАД... И поэтому если брать меня, у меня вот так вот. Приобщать ребенка к музыке чисто как вот с момента образования. Ну даже если не народная музыка, пускай он играет на чем-то, чтобы воспринимать культурную нормальную музыку, классическую музыку, народную музыку.

К. Лаврентьева

— В музыкальную школу водить или как-то иначе?

Ю. Постарнаков

— Как есть возможность. Вот, допустим, опять же если говорить про мою дочь, музыкалка далеко у нас, и просто у нас преподаватель по фортепиано. И поэтому, с одной стороны, были «Лапушки», здесь есть фортепиано. И ребенок, вот он за счет этого имеет какой-то свой уже культурный...

К. Лаврентьева

— В каких-то рамках.

Ю. Постарнаков

— Да, она слушает все, что ей надо, но она сама различает, что здесь плохо, здесь плохой текст, плохой смысл, здесь там то-то хорошо. И я у нее спрашиваю: а почему тебе эта песня не нравится? Ну потому, что там, типа, о плохом говорят. И думаю: как хорошо, что она это понимает.

К. Лаврентьева

— Ка у вас рождаются новые песни, с какой периодичностью?

А. Зверев

— Ну это к автору вопрос, я-то особо песен не пишу. Если имеется в виду в группе, если берем мы, допустим, народную песню, это все приходит путем какого-то...

К. Лаврентьева

— Вдохновения.

А. Зверев

— Путем проб и ошибок. То есть все равно как бы хорошо, что мы, допустим, имели отношение и до сих пор имеем к традиционной музыке. А там очень все достаточно просто и честно — то есть ложится, не ложится. То есть — раз, ты поймал мурашки, значит, здесь что-то есть, здесь как бы ты никого не обманываешь. Если ты себя не обманываешь, главное не обманывать себя вот в первую очередь, наверное. И, слава Богу, что у нас есть вкус, есть как это...

К. Лаврентьева

— Наслушанность.

А. Зверев

— Наслушанность в этой музыке, и мы знаем вот там вот эти поворотики, где как лучше. Ну мне кажется, это вот и нас спасает от гадкого, скажем так.

К. Лаврентьева

— От безвкусицы.

Ю. Постарнаков

— Песни обычно сейчас, может быть, пореже, я сам что-то реже пишу. Потому что есть уже некая планка, есть много написанного, и начинаешь над каким-то текстом работать, понимаешь: это у меня уже было, и повторяться, и чтобы это было хуже, не хочется. И бы ищешь смыслы, ищешь чтобы зацепило самого. Потому что, если самого это тебя не удовлетворяет, даже больше, так скажем, есть такой момент, может быть, я не прав, можно показать, посоветоваться. И там если есть какие-то сомнения, есть круг ближних людей, кто может сказать там: да, это там пойдет, не пойдет. И, в принципе, материала уже у группы достаточно много, есть там только записанных альбомов порядка шести, там синглов разных и неизданного тоже очень много. И варьировать программу, помимо того, что мы еще делаем не группой, очень много всего. Андрей пишет музыку для театра, для спектаклей, пишет аранжировки. Вместе пишем аранжировки. Ну помимо того, что есть группа, уже все ребята достаточно с большим багажом. И у нас барабанщик, допустим, у него вообще сольный проект — Богдан Бобров. У него там такой, скажем, «олд скул»...

А. Зверев

— Ну он как раз там, вообще у него каждая песня о Христе, он очень такой. Ну он иногда нам даже замечания делает.

Ю. Постарнаков

— Он постарше нас, и мы прислушиваемся. У него такой ряд альбомов.

А. Зверев

— Куда бы мы ни приехали, он обязательно сходит в храм.

Ю. Постарнаков

— И причастится. Дает нам хороший пример, как себя вести.

К. Лаврентьева

— Слушайте, вследствие этого всего, что вы сказали и про песни, и про шесть альбомов, возникает вопрос. Когда ты выступаешь, ты, наверное, должен закладывать какую-то энергию в свои песни и как бы делиться этой энергией, этим духом каким-то делиться все-таки со слушателем. А когда ты ее сто раз исполнил, исполняешь сто первый, вот как тут себя самого подстегивать, может быть, или вдохновлять, и нужно ли это вообще?

Ю. Постарнаков

— Нужно, конечно. Потому что, в принципе, если энергия это первичное, что ты несешь со сцены...

К. Лаврентьева

— Да, абсолютно.

Ю. Постарнаков

— Ты делишься какой-то силой своей как раз, духом, энергией. Потому что, если ты вышел, и ты как вот просто говоришь слова и ноты — это никому вообще не нужно, в первую очередь тебе не нужно. Поэтому, конечно, там есть у нас, допустим, если брать «Крылья», это уже песня, которая поется всем залом. И есть четкое понимание. Нет такого, что ну там простите, тошнит, ой типа, сколько раз можно, ну не могу как бы вот. Есть, допустим, песня «Роза», если брать народный жанр, там тоже неимоверное число раз исполненная. Понятно, что мы устаем от этих песен. Но есть понятие, что вот есть люди, которые очень хотят это слышать, очень хотят. И для чего мы существуем, вообще, для чего эта профессия — что мы несем какую-то радость людям. В том отношении, что они услышали эту песню и им хорошо, они пойдут потом, будут ее петь. Я как-то вот завожусь от того, что я вижу, что вот им хорошо, и идет обратно как бы от них, моя энергия туда, а от людей обратно.

К. Лаврентьева

— Ну обмен некий.

Ю. Постарнаков

— Да, и, наверное, так и выживаем. Потому что если этого не будет, то это очень тяжело как вот в никуда, в пустоту ты что-то отдаешь, а там тебе не возвращается.

К. Лаврентьева

— Какую песню мы послушаем под занавес нашего разговора?

Ю. Постарнаков

— Песня называется «Поезд». Это авторская, мной написанная песня. Она больше, наверное, знаете, я сначала просто написал стихотворение. Это было просто какое-то такое, помню, сел вечером и просто написал стихотворение. И даже сначала не думал, что это получится какая-то песня. И она такая, может быть, сама по себе, в ней мало нот, мы из нее сделали такую вот как зарисовку, наверное, для кино. Она очень атмосферная, и по смыслу такая очень, как сказать, интимная, трогательная, для себя — там как бы семья, отношения, такая картина. Если ее послушать, там и отношения с мамой, там и отношения с детьми, и отношения ко всему что происходит. Ну такая, некие философские раздумья.

К. Лаврентьева

— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, к сожалению, подошел к концу. Но хочу напомнить, что у нас в гостях были Юрий Постарнаков, лидер группы «После 11», и Андрей Зверев, вокалист и клавишник группы «После 11». Это был очень душевный какой-то, очень теплый, творческий разговор. Спасибо огромное. Меня зовут Кира Лаврентьева. Мы прощаемся до следующей недели. А сейчас слушаем песню «Поезд» и наслаждаемся. Всего вам доброго и до свидания. Спасибо вам огромное, Юрий и Андрей.

А. Зверев

— До свидания.

Ю. Постарнаков

— До свидания.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Молодые люди, выбирающие путь священства». Диакон Евгений Лютько
• «Духовные вопросы православной молодежи». Павел Чухланцев и Константин Цырельчук
• «Святой Василий Павлово-Посадский». Андрей Гусаров

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов