Поделиться
Фото: Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
На страницах исторических романов нередко можно встретить героев исключительной силы духа.
Сегодня мы говорим о святителе Филиппе Московском и историческом романе Александра Константиновича Шеллера-Михайлова «Дворец и монастырь».
Место действия — Москва и Соловецкий монастырь.
Время действия — XVI век по Рождестве Христовом.
Имя русского писателя-беллетриста Александра Константиновича Шеллера-Михайлова в наши дни мало кому известно. А вот во второй половине XIX века в России его романами зачитывались.
Александр Шеллер-Михайлов — автор более сотни романов, повестей и рассказов. В основном он писал о современной ему действительности, но есть и произведения на исторические темы.
В книге Шеллера-Михайлова «Дворец и монастырь» речь идет о России XVI века. Одним из главных героев романа является святитель Филипп Московский, в миру — Федор Колычёв, благочестивый сын московского боярина Степана Ивановича Колычёва.
Не случайно великий князь Василий III назначил юношу воспитателем своего наследника — сына Ивана, в будущем — царя Ивана Грозного.
Много душевных мук пережил Фёдор, оказавшись во дворце среди молодых развращённых бояр и других царских слуг. Сплетни, зависть, соперничество...
Однажды в храме во время службы Фёдор услышал евангельские слова о том, что никто не может работать двум господам — Богу и мамоне, и они были словно обращены лично к нему...
Священник еще продолжал читать, но Колычёв уже ничего не слышал. Его душу охватила внезапная радость, выражение лица просветлело, сомнения разлетелись разом, точно он услышал голос самого Бога, указывавшего ему путь. Да, двум господам не служить. Это говорит сам Бог. Надо бросить двор, оставить блестящую службу, отказаться от видного положения в обществе и уйти на подвиг — работать в тишине, в глуши, в поту лица, добывая каждый кусок хлеба трудами рук своих.
Фёдор Колычёв тайно покинул Москву и ушёл в далекий монастырь на Соловецком острове, где принял монашество с именем Филипп. Через некоторое время он стал в Соловецком монастыре игуменом.
Как-то соловецкому игумену Филиппу пришлось по делам поехать в Москву — просить денег на постройку каменного монастырского храма Успения Пресвятой Богородицы. Молодой царь Иван Васильевич узнал и сразу вспомнил своего бывшего воспитателя.
Через некоторое время царь Иоанн Васильевич сам вызвал соловецкого игумена в Москву и объявил, что решил сделать его митрополитом в Москве.
Не сразу согласился Филипп принять митрополию. Ведь и до Соловецкого острова дошли рассказы о зверствах на Руси царских опричников и бесчинствах самого царя Ивана.
— Ну, что же, отче, вступаешь на митрополию? — отрывисто спросил государь, исподлобья глядя на него сердитыми глазами.
— Я повинуюсь воле твоей, — ответил спокойно Филипп. — Но оставь опричнину, иначе мне быть в митрополитах нельзя. Не богоугодное твоё дело. Сам Господь сказал: наше царство разделится — запустеет. Да не будет опричнины, да будет единое царство. На такое же не богоугодное дело нет и не будет тебе благословения нашего!
Став митрополитом Московским, Филипп и со святительской кафедры продолжал обличать опричнину и жестокость царя Иоанна, прозванного в народе Грозным.
Обезумевший от гнева царь приказал схватить непокорного ему митрополита и заточить в темнице. Опричники набросились на святителя Филиппа и стали срывать с него святительские одежды прямо во время службы в Успенском соборе Кремля. Но митрополит Филипп и тогда не дрогнул...
Филипп стоял неподвижно, спокойно, его лицо было светло, взоры обращались то на иконы, то на народ. Он был счастлив сознанием, что принимает за правое дело мученический венец. Кое-где уже слышались вопли и рыдания. Они достигли слуха митрополита. Он как бы очнулся от светлого сна.
— Дети, — заговорил он, обращаясь к пастве, — прискорбно душе моей разлучение с вами. Но успокойтесь. Я радуюсь, что терплю всё это за церковь Божию...
Попавший в опалу митрополит Филипп был лишен сана и отправлен в ссылку в Отроч Успенский монастырь в Твери, где был убит царским опричником Малютой Скуратовым. Но в нравственном противоборстве Ивана Грозного и митрополита Филиппа победа — на стороне святителя, принявшего за правду мученическую смерть.
Это показано в историческом романе Шеллера-Михайлова «Дворец и монастырь».
Все выпуски программы Прообразы
«Вера и дело». Михаил Константинов
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был исполнительный вице-президент «Газпромбанка», генеральный директор «Электронной торговой площадки Газпромбанка» Михаил Константинов.
Разговор — о жизненном пути и внутреннем опыте. Михаил Константинов вспоминает, как вера входила в его жизнь постепенно, через чтение и размышления, через личные испытания и вопросы о том, «как жить дальше». Он говорит о смирении как о навыке, который требует труда, и о том, почему христианская система координат помогает принимать решения и вовремя остановиться в эмоциях и словах.
Звучит и тема семьи: память о супруге, скончавшейся от тяжелой болезни, разговор с детьми о том, где мама, и о том, как уже взрослые дети воспринимают перемены в жизни отца. Также гость рассуждает о «чуде» в повседневности и приводит примеры помощи детскому дому и людям, которые нуждаются в поддержке.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Вера и дело
Василий Поленов «Палестинский монах»
Поделиться
— Андрей, взгляни, какая интересная табличка на картине Василия Поленова «Палестинский монах». «Довоенная коллекция Ростовского областного музея изобразительных искусств». Что значит довоенная?
— О, это важная ремарка, Саша! За ней скрывается драматическая история. Музей, в котором мы сейчас находимся, был создан в 1920 году. С первых лет существования его коллекция пополнялась экспонатами из Эрмитажа, Третьяковской галереи и других значимых собраний. А в сороковых годах двадцатого века Ростов-на-Дону был оккупирован.
— Во время Великой Отечественной войны?
— Да, причем дважды. В первый раз немцы вошли в город в ноябре 1941 года. Вскоре их выбили. Ростовчане предполагали, что оккупация повторится. И это случилось летом 1942-го. Музейную коллекцию успели эвакуировать в Пятигорск. Однако, это не спасло её от разорения.
— Пятигорск тоже был захвачен?
— Да, почти сразу, вслед за Ростовом-на-Дону. И картины, вывезенные оттуда, всё-таки стали добычей оккупантов. С тех пор вернуть удалось лишь отдельные экспонаты. Среди них — картина «Палестинский монах», написанная Василием Поленовым в 1886 году.
— Сильная вещь, до мурашек. Хотя, казалось бы, просто погрудный портрет монаха в чёрных одеждах на фоне серой стены. Капюшон почти закрывает лицо, глаза едва видны, да седая всклокоченная борода белеет ярким пятном. В чём секрет притягательности этой картины?..
— Может быть, в достоверности? Монах как живой. Отрешённый взгляд из-под глубокого капюшона, ветхая ряса. Понимаешь, что перед тобой — аскет, человек, который отказался от мирских утешений, чтобы сосредоточиться на молитве. И хочется тоже освободиться от суеты, обрести цельность. Насколько это возможно.
— Да, встречи с такими людьми меняют нас. А где Василий Поленов познакомился с героем своей картины?
— Полагаю, это собирательный образ. Художник побывал в Палестине в 1882 году, провёл там более двух месяцев, с января по март. Художник жил в Иерусалиме, обошёл его окрестности, посещал православные монастыри. Конечно же, сделал множество этюдов. И потом много лет использовал эти наброски в работе над картинами.
— Интересно, кем Василий Поленов больше чувствовал себя в этой поездке — паломником или художником?
— Тут невозможно отделить одно от другого. В юности Василий Дмитриевич мечтал побывать в Палестине, чтобы написать картину по Евангельскому фрагменту. Помнишь, где грешницу судят за прелюбодеяние?
— Помню, да. Там еще Христос остановил разъярённую толпу словами: «Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень».
— Поленов хотел воссоздать на полотне атмосферу, в которой разворачивалась эта сцена, изобразив с натуры городской пейзаж Иерусалима. Но год за годом художник откладывал осуществление задумки. А в 1881 году у Поленова внезапно умерла любимая сестра, Елена Дмитриевна. Перед смертью она взяла с брата слово исполнить задуманное в юности.
— И он отправился в путь с болью от потери...
— ...Чтобы написать одно из самых своих ярких полотен — «Христос и грешница». Оно сейчас хранится в Третьяковской галерее. В Иерусалиме Василий Дмитриевич с открытым сердцем молился о сестре. И уже не мог быть просто профессионалом, собирающим ценную фактуру. В своём творчестве он с верой прикасался к тому, что свято. Это и по картине «Палестинский монах» заметно.
— Но как?
— А вот, посмотри. Поленов-мастер запечатлел удивительное солнце Палестины. Оно играет лучами на лице старого монаха, рассыпается цветными бликами в его седой бороде, питает теплыми оттенками черноту рясы. А Поленов-христианин показал нам глаза человека, который стремится к Богу.
Картину Василия Поленова «Палестинский монах» можно увидеть в Ростовском областном музее изобразительных искусств.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
Ирина Токмакова «И настанет весёлое утро» — «Как бороться с хмурцами?»
Поделиться
Фото: PxHere
В одном из своих посланий святой апостол Павел заповедует христианам всегда радоваться. Иногда эта заповедь кажется особенно трудной, например, когда наваливается тоска. Как бороться с печалью? Писательница Ирина Токмакова в повести «И настанет весёлое утро» переводит этот вопрос на детский язык, и звучит он так: «Как бороться с хмурцами»?
Героиня повести — шестилетняя Полина — не знает, кто такие хмурцы, но она видит, что всё в её доме идёт не в лад: родители ссорятся, бабушка грустит. На помощь Полине приходит девочка-звезда по имени Ая. Она-то и рассказывает о хмурцах, крохотных существах, которые плетут хмурость, чтобы люди были грустными.
Ирина Токмакова подчёркивает: хмурцы совсем крошечные, действуют они едва заметно, они всего лишь похищают улыбку тут, весёлое слово там. И только. Но в результате семья едва не разрушается. Неужели хмурый вид, тусклый взгляд, кислое лицо могут быть опасны? Святитель Нектарий Эгинский, подвижник начала двадцатого века, предупреждал: «знай, что твоё благодушие радует ближних, раздражение же и хмурость передаются и другим, и тогда убегает из дома радость».
Это и происходит в доме Полины. Но как же девочке прогнать хмурцов? Ая подсказывает: в дом должно прийти весёлое утро. Чтобы этого добиться, Полина и Ая отправляются в прошлое, в первый послевоенный год.
В финале повести они приносят из 1946-го года чудесные розы, а папа, не подозревая, откуда они, дарит их маме и бабушке. Так маленькое добро, небольшая радость, которую Полина, Ая и папа доставили близким, превращается в настоящее чудо. И прогоняет хмурцов.
Все выпуски программы: ПроЧтение
