Поделиться
Фото: PxHere
Можно ли победить многотысячное вражеское войско, не поднимая оружия? В истории древних евреев есть пример такой удивительной победы.
Сегодня мы говорим о праведном судье Гедеоне и стихотворении Всеволода Крестовского «Гедеон».
Место действия — город Офра в древнем Израиле.
Время действия — первая половина XI века до Рождества Христова.
Гедеон жил в давние времена, когда евреи, приведённые пророком Моисеем из Египта в Палестину, начали обосновываться на новых землях и постоянно терпели притеснения от соседних воинственных племён.
Однажды к селению Офра на берегу реки Иордан, где жил юноша по имени Гедеон, подошли сразу два вражеских войска — мадианитяне и амаликитяне. Они надеялись, что евреи устрашатся их численности и будут спасаться бегством, бросив свои дома и несобранный урожай. Но Гедеону, который один из немногих в Офре хранил веру предков в Единого Бога, явился ангел и возвестил: «Господь с тобой и велел мне передать: иди с этой силою твоей и спаси детей Израиля от руки мадианитян».
Гедеон стал созывать соплеменников на битву. Множество израильтян из разных селений собрались в Офре, чтобы вместе дать отпор врагу.
Однако ангел Божий приказал Гедеону распустить по домам почти всех добровольцев и оставить только тех, кто хранил в душе веру в Бога. Таких нашлось всего триста человек — против огромной сдвоенной армии мадианитян и амаликитян.
Накануне сражения Гедеон услышал новое, ещё более необычное повеление: не брать в бой никакого оружия, а запастись лишь глиняными горшками и горящими факелами.
Ночью со своим отрядом Гедеон прокрался в стан врагов. По его сигналу воины дружно разбили кувшины, в которых несли зажжённые факелы, затрубили в трубы и громко закричали: «С нами меч Господа и Гедеона!» От шума в стане началась паника. Враги бросились в бегство, а Гедеон и его воины преследовали их до другого берега Иордана.
Вот как описано это удивительное сражение в стихотворении Всеволода Крестовского «Гедеон».
Грозой пронёсся мощный крик:
«Меч Богу сил и Гедеону!..»
И встал средь ужасу и стону
И Мадиам, и Амалик...
Смятенье... Шум... Несутся кони.
Визжат мечи, тупясь о брони...
Туманит скорбь врагам глаза,
И, ошалелый в ночь от страху,
Брат брата бьёт мечом с размаху...
Ещё удар... Ещё гроза...
И дрогнул враг, и до рассвета
Бежал к пустыням Вифасетта...
А утром, солнце — лишь взошло —
Багряным светом облилО
Запасов брошенные груды,
Оружья, ткани и сосуды...
Весть о чудесной победе сразу над двумя вражескими армиями настолько поразила соплеменников Гедеона, что они захотели избрать его своим царём. В те времена еврейский народ управлялся старейшинами или как их называли — судьями, которые выбирались из самых уважаемых людей.
Гедеон отказался от царской власти, а согласился стать судьёй Израиля. И вот как он объяснил свой отказ народу, собравшемуся на городской площади.
О, нет!.. Да Узрят же потомки
Родной страны одни обломки,
Когда воссядет хоть один
Над нами дерзкий властелин!..
Не ты ль, народ, из рода в рОды
Пред Богом был — народ свободы?..
Из века в век, среди тревог,
И в мирный день, и пред врагами —
Над нами царь — единый Бог!..
И Бог да царствует над нами!
Автором этих строк является русский прозаик и поэт XIX века Всеволод Владимирович Крестовский. В качестве журналиста он принимал участие в русско-турецкой войне 1877-1878 годов, и не понаслышке знал, какой ценой даются победы.
Крестовский написал стихотворение о судье Гедеоне — библейском герое, который на много лет принёс своему народу мир и показал, что нет на свете большей силы, чем вера в Бога.
Все выпуски программы Прообразы
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
