Поделиться
Фото: Taneli Lahtinen / Unsplash
В конце 19 века в городе Луга Петербургский губернии проживала семья чиновника Виктора Густавовича Лемешевского. Он и его супруга Вера Ивановна, хоть и не обладали большим достатком, однако считали себя людьми богатыми. Не деньгами, а Божьим благословением — Лемешевские воспитывали девятерых детей. Одному из них было суждено прославить свою семью — третий сын Лемешевских, Виктор, стал монахом, епископом Русской Православной Церкви, известным проповедником и церковным историком.
Виктор, будущий митрополит Мануил (Лемешевский), родился 1 мая 1884 года. Тихий и спокойный ребёнок, едва встав на ноги, стал проявлять самостоятельность. Он не требовал к себе постоянного внимания родителей, сам находил себе игры и занятия. Порой по несколько часов мальчика не было слышно, и обеспокоенные отец и мать отправлялись на его поиски. Чаще всего находили в курятнике, играющего с цыплятами. Витя очень любил птиц. Вместе с Верой Ивановной он ухаживал за домашними пернатыми. Специально для сына мать собирала остатки хлеба и по воскресеньям, после посещения храма вместе с семьёй, Витя кормил голубей на площади.
Родители мальчика работали. Виктор Густавович служил в финансовом департаменте, Вера Ивановна — начальницей женской гимназии. Присматривать за детьми им помогала бабушка, Софья Николаевна. Митрополит Мануил вспоминал, что между ним и бабушкой была глубокая любовь и привязанность. «Если возникало у меня какое-либо детское горе, я тут же бежал к бабушке и, уткнувшись ей в колени, рассказывал о случившемся. Бабушка гладила меня по голове, горе быстро исчезало, и я радостно возвращался к своим детским забавам», — рассказывал владыка.
Когда Вите исполнилось 4 года, в семье случилась большая неприятность — Виктора Густавовича оклеветали, обвинив в растрате казённых денег. Ни в чём не повинный, он попал под арест. Ему грозила тюрьма. Каждый день, пока шёл суд, Витя с мамой, братьями и сёстрами перед иконой Божьей Матери молился за «милого папиньку». И однажды утром услышал в прихожей его голос! Отца оправдали. Настоящий растратчик был найден, с Виктора Густавовича сняли все обвинения и отпустили домой. Отец и мать плакали от радости, обнимали друг друга. Владыка Мануил вспоминал, что с того самого момента укрепился в своей вере в Бога и уповании на небесную помощь.
Вскоре Вите ещё раз представится случай убедиться в Божием милосердии. В 1909 году тяжело заболел его младший брат Павел. Он лежал в больнице, в страшной горячке, и врачи ничем не могли ему помочь. Однажды вечером, закрывшись в своей комнате, Виктор стал перед иконой и произнёс: «Господи, приму монашество, если воздвигнешь от смертного одра моего брата Павла!» Утром семья поспешила в больницу, ожидая самого страшного исхода. Но медицинская сестра, встретившая их на пороге палаты, радостно сообщила, что горячка у Павла прошла, температура нормальная, он выпил три стакана молока и просится на прогулку. Виктор понял: свершилось чудо. И его душа загорелась стремлением поскорее исполнить обет, данный Богу.
Решимость его окончательно созрела к 26 годам. Он выбрал небольшую обитель под Тверью — Николо-Столпенскую пустынь. И 23 апреля 1910 года, оставив родным прощальные письма, отправился туда в надежде принять монашеский пjстриг. Своему любимому брату Павлу Виктор писал: «Будь кроток и ласков с родителями, а я за тебя стану возносить горячие молитвы». Вера Ивановна, пробудившись тем утром, вспомнила, что во сне слышала голос. Он говорил: «В сыне твоём Божье благословение будет для всей семьи». Встав с постели, она нашла письмо от Виктора, полное тёплых и ласковых слов. Он каялся, что ушёл, не попрощавшись, просил материнского благословения на монашескую жизнь и обещал, что никогда не забудет родной дом. Так и случилось. Спустя два года Виктор, уже принявший пjстриг с именем Мануил, навестил свою семью. И всю жизнь поддерживал связь с родными.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
31 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kacper G/Unsplash
Дорогие друзья, завершая наши мартовские этюды о младенчестве, обратимся с молитвой к Спасителю мiра:
«О Богомладенче Иисусе, в пречистых и непорочных теле и душе Которого обитает полнота Божества! Ты обнимаешь Своим всевидящим и премилостивым взором всех младенцев под небесами, уже рождённых и только чающих увидеть свет Божий! Сохрани их всемощной Десницей Своей, соблюди от бесовской неприязни и от злобы человеческой; сподоби их дара Духа Твоего Святого в Таинстве крещения в лоне Апостольской Церкви Твоей, да прославляется в них и чрез них Твоя неистощимая благость во веки веков! Аминь».
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Потоп. Ольга Кутанина
Поделиться
Однажды, когда я укладывала годовалого младенца на дневной сон, четырёхлетний сын Коля ворвался в спальню и сообщил: «Мама, на кухне с потолка вода капает!»
Я не сразу поняла, что происходит. Но Коля был так взволнован, что пришлось поспешить на кухню. Там я увидела младшую дочь Нину с тряпкой в руке.
Вода с потолка лилась уже струёй через отверстие для люстры, хотя прошло не более пяти минут. Я только успевала менять ёмкости. И вспоминала, куда же надо звонить в таком случае? Позвонила самому надёжному для меня человеку — мужу. Спросила, как обесточить квартиру, ведь провода проходят как раз по потолку.
Супруг вызвал аварийную службу и сам тоже срочно поехал с работы домой.
Прошло минут десять. Струи ржавой тёплой воды потекли в коридоре, в одной детской, в другой, со всех люстр, по стенам. Дети бегали из комнаты в комнату и сообщали о новых подтёках, а я спешила найти тряпки, полотенца, тазы, выливала воду из наполнившихся ёмкостей. Мысленно благодарила Бога, что вода не горячая, а теплая, ведь струйки пробивали потолок и он уже походил на душ, который брызгал нам на головы, куда бы мы ни прятались. После Коля сказал, что у нас в квартире открылся потолок и пошёл дождь.
На кухне она текла уже с такой силой, что чудом не обвалился подвесной потолок.
Прошло полчаса. Приехала аварийная служба. Оказалось, что на чердаке прорвало трубу отопления. А наш этаж как раз верхний. Трубу перекрыли, но вода не останавливалась. Приехали муж, старший сын, старшая и средняя дочери. Теперь мы трудились все вместе.
Моя душа тогда была похожа на стороннего наблюдателя. Ещё одна комната, кровать, шкаф... Что же останется? Господи, только бы не красный угол! Накрыла полки с иконами, но вода чудесным образом даже не тронула эту часть комнаты. Только бы не пианино! Мы отодвинули инструмент от стены, по которой текли струйки. И не шкаф с книгами! Ведь мы так долго собирали по крупицам нашу библиотеку! Но в комнату с библиотекой и пианино вода не пошла.
А что же в спальне? Младшие дети теперь сидели там в углу большой кровати и печально смотрели как на её середину, на простыню и одеяло, с люстры течёт вода. Я поставила тазик и сюда.
Уже поздно вечером, когда с потолка лишь капало то там, то тут, мы сели ужинать при свечах. Электричество-то отключили. И, как ни странно, после таких событий, нам было особенно тепло и радостно благодарить Бога за трапезу, за то, что все целы и невредимы, что есть сухой стол в одной из комнат, а на нём — еда, что в сохранности остались иконы, пианино и книги...
Мне вспомнилось наставление преподобного Алексия Зосимовского: «Я вам не желаю ни богатства, ни славы, ни успеха, ни даже здоровья, а лишь мира душевного. Это самое главное. Если у вас будет мир, вы будете счастливы...».
Иногда я так сильно привыкаю к тому, что имею, к самой жизни, к её радостям и даже удобствам, что не думаю о том, как легко можно всего этого лишиться. Кажется, что материальный мир вокруг меня надолго, на века. Но в день потопа я увидела, как за пятнадцать минут можно потерять имущество.
И все же, несмотря на пережитое в этот день, а может, и благодаря этому, в моей душе был мир. Будто сам Бог через потоп помог увидеть главное и оттого почувствовать радость.
Автор: Ольга Кутанина
Все выпуски программы Частное мнение
Милостыня
Поделиться
Фото: Maxim Titov / Pedels
Выхожу за пределы церковной ограды после утренней службы, под ногами легонько поскрипывает снег. День будний, на площади, что перед храмом, почти никого. Все людские пути пролегают поодаль. Там и метро, и автобусы. А здесь — тишь и мороз.
На тротуаре недалеко от калитки сидит человек в затёртой, старой одежде. Перед ним, на асфальте, бумажный стаканчик для милостыни. Нащупываю в кармане мелочь и пару некрупных купюр. «Пропьёт?» — как сквозняк проскальзывает в голове мысль.
И тут же чувствую укол совести. Я, не задумываясь, отдаю эти деньги за кофе или бутерброд в кафе. А тут... Как же превозносится моя самость над несчастной жизнью этого человека. Как так вышло, что я уже и вердикт ему вынес. Ведь я ничего о нём не знаю...
«Прости меня, Господи!», — мысленно прошу я и протягиваю деньги бедняге.
— Во Славу Божию! — говорю.
— Спаси тебя, Господь! — отвечает мужчина и крестится.
Всё ещё с понурой от стыда головой иду к машине, припаркованной неподалёку. Краем глаза вижу, что мужчина взял свои скромные пожитки и направляется в сторону трапезной, что на площади перед храмом.
«Прости, Господи!» — снова мысленно повторяю я и чувствую, как что-то горячее разливается в области сердца.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
