Поделиться
Солнце багровым шаром садилось за горизонт. На пыльной дороге, ведущей в Иерусалим, показались двое усталых путников — молодые мужчина и женщина. В город они вошли через Гефсиманские ворота и сразу же направились к храму Воскресения Христова. Тем временем стемнело, и привратник храма повёл путников на ночлег. По их ветхим, износившимся одеждам он сразу понял, что заплатить за кров и пищу эти люди не смогут. Бросив под навес пучок соломы, привратник жестом пригласил их располагаться.
— Когда здесь подают еду для нищих? — робко спросила женщина, поправляя покрывало на голове.
— После Литургии, — ответил привратник — Если будете есть вместе с ними, мне нужно записать ваши имена, — сказал он, раскрыв пухлую книгу.
— Апиниан, — назвал себя мужчина.
— Мелания, — тихо промолвила женщина.
Эти запылённые, уставшие от долгой ходьбы путники, выдававшие себя за нищих паломников, на самом деле являлись самыми богатыми и знатными людьми в Риме. Мелания была дочерью римского патриция, сенатора Валерия Публиколы. Апиниан был её мужем. После смерти отца Мелании супруги дали обет жить как брат и сестра, не искать мирских благ, а доставшееся им в наследство богатство посвятить Христу, раздав бедным и нуждающимся. С этой целью и пришли они в Иерусалим.
Но сначала Мелания и Апиниан, продав часть своих имений в Италии и Испании, обошли римские тюрьмы и рудники и выкупили оттуда всех заключённых, которые были арестованы за долги. Своих рабов супруги отпустили на волю, снабдив каждого суммой, которая позволяла им безбедно жить до конца дней своих. Продав свой роскошный дворец в Риме, Мелания с мужем без остатка раздали беднякам вырученные за него деньги; щедрые пожертвования супруги направили в храмы и монастыри Сирии, Египта, Финикии и Месопотамии.
Спустя некоторое время Мелания и Апиниан отправились на корабле в Карфаген. Однако по пути судно сбилось с курса и пристало к незнакомому острову. Оказалось, что несколькими днями ранее на остров напали варвары и взяли в плен многих его жителей. Епископ острова собирал деньги на выкуп людей, но достаточная сумма никак не набиралась. Мелания с Апинианом, не раздумывая, заплатили всё, что было нужно, и пленники были немедленно освобождены. Затем супруги посетили храмы, монастыри и больницы, где тоже творили обильную милостыню.
После Карфагена Мелания и Апиниан направились в Нумибию, где у них тоже были земли. Их они отдали под строительство двух монастырей, которое сами же и профинансировали. Но и на этом их богатство не иссякло. Тем не менее, сами супруги вели жизнь нищих: спали на рогоже под открытым небом, питались, чем Бог пошлёт.
Не удивительно, что привратник храма Воскресения Христова в Иерусалиме, куда Мелания и Апиниан вскоре отправились, принял их за бедных паломников. Супруги были этому только рады. А между тем с собою у них имелось немало золота, часть которого Мелания тайно пожертвовала в храм для раздачи беднякам. На оставшиеся деньги они с Апинианом построили обширный монастырь неподалёку от Елеонской Горы, куда собрали старцев-пустынножителей. Ещё один монастырь близ Иерусалима выстроила Мелания для девиц, многих из которых своей горячей проповедью вызволяла из плена неправедной жизни. Сама она тоже поселилась в нём, но не как начальница, а как простая послушница, во всём служа своим сёстрам во Христе.
Тем временем супруг Мелании умер. Предчувствуя и свой скорый уход, женщина поспешила раздать остатки денег бедным, храмам и монастырям. В четыреста тридцать восьмом году от Рождества Христова Мелания скончалась. Ещё при жизни многие почитали её как святую. А после смерти Церковь прославила Меланию Римскую в чине Преподобных.
Все выпуски программы Имена милосердия
«Как черпать силы в Боге?» Иеромонах Поликарп (Тибанов), Мария Хамосова, Оксана Кавальская
Поделиться
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Поликарп (Тибанов), организатор паломнических поездок и семейных программ Мария Хамосова и продюсер гостевых программ на Радио ВЕРА Оксана Кавальская размышляли о том, как Господь поддерживает человека и дает духовные и физические силы.
Разговор шел о том, может ли молитва давать силу и бодрость, почему мы можем ощущать прилив сил в определенных святых местах, а также как в целом могут быть связаны силы физические и духовные.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Михаил Нестеров. «Тяжёлые думы»
Поделиться
— Как я люблю бывать в музее христианского искусства Московской духовной академии! Заглядываю сюда всякий раз, когда приезжаю в Сергиев Посад, в Троице-Сергиеву лавру. Здесь живопись воспринимается иначе — то ли экспонаты особенные, то ли атмосфера. Как вы думаете, Андрей Борисович?
— Наверное, и то, и другое, Маргарита Константиновна. Для меня это тоже место постоянных открытий. Сегодня, например, я новыми глазами увидел картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы». Вот она, перед нами.
— Молодой священник в чёрном подряснике, с серебряным крестом на груди, сидит за столом. По левую руку от него — полка с книгами. Взгляд устремлён в никуда — так бывает, когда человек глубоко задумается. Выражение лица сложное — здесь и скорбь, и усталость.
— Это Сергей Николаевич Дурылин. Философ, писатель, поэт, богослов, педагог. В 1926 году, когда была написана эта картина, он уже побывал в Бутырской тюрьме и в ссылке в Челябинске. И понимал, что безбожные власти не остановятся, преследуя его.
— И предположение оправдалось?
— Буквально через пару месяцев.
— Получается, тяжёлые думы, вынесенные в название картины — это предчувствие грядущих страданий?
— Сергей Дурылин мучился осознанием катастрофы, которая произошла в России в октябре 1917 года. Я вдруг ясно это понял сегодня, глядя на полотно Михаила Нестерова.
— Но как?
— А вот, посмотрите. Видите оранжевый отсвет за спиной у священника? Кажется, что это сполохи огня, охватившего страну после октябрьского переворота. Правда, похоже, что он смотрит на пламя?
— Очень. И выражение лица в свете этого образа прочитывается иначе. Здесь спокойная решимость. Готовность принять волю Бога.
— Сергей Дурылин и принял её. Смиренно прошёл вторую ссылку. Вернувшись, поселился в подмосковном Болшево, сейчас это часть города Королёва. И сделал свой дом прибежищем для многих.
— Прибежищем?
— Да. В Болшево нашла приют монахиня Феофания из разорённого Страстного монастыря в Москве. Сюда приезжали многие христиане, чтобы получить духовную поддержку. И Михаил Нестеров тоже часто гостил здесь. Сейчас в доме Сергея Дурылина музей, и одна комната в нём посвящена художнику.
— Они всю жизнь дружили?
— До самой смерти Михаила Васильевича в 1942 году. Нестеров считал Сергея Николаевича своим духовником. А тот дорожил советами художника.
— Советами в чём?
— Главным образом, в литературном творчестве. Дурылин написал немало произведений. А одно из них — светлую повесть «Сударь-кот», посвятил Михаилу Нестерову.
— Забавное название.
— А содержание глубокое, искренне рекомендую прочитать! Не буду раскрывать подробности, скажу лишь, что повесть Сергея Дурылина — о том, как христианская любовь помогает человеку пройти через испытания и не потерять внутренний свет.
— Даже когда одолевают тяжёлые думы?
— Конечно! Ведь для любви и веры нет безвыходных обстоятельств.
Картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы» можно увидеть в Сергиевом Посаде, в музее христианского искусства Московской духовной академии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
Владимир Маковский. «Молебен на Пасху»
Поделиться— Как вы хорошо улыбаетесь, Маргарита Константиновна!
— Спасибо на добром слове, Андрей Борисович. Здесь, в Серпуховском художественном музее, перед картиной Владимира Маковского «Молебен на Пасху» я всякий раз отдыхаю душой. Мне нравится всё — крестьянский двор, бревенчатая изба под соломенной крышей, плетёный забор. И конечно же, люди, собравшиеся на молитву!
— Героев тут немало, и у каждого — свой характер! Художник словно сделал репортажный снимок. Остановил мгновение сельской весны 1888 года.
— На переднем плане — крестьяне расположились под навесом, в тени. Взрослые молятся, ребятишки играют. Забавный толстощёкий бутуз наблюдает за курицей, сидя на земле. Рядом с ним девочка лет десяти. Внимает песнопениям и одновременно присматривает за мальцом.
— Но основное действо разворачивается чуть дальше. Там, где несколько человек с иконами и хоругвями стоят вокруг священника. Художник изобразил их в ярком солнечном свете — подчеркнув, что именно здесь — смысловой центр полотна.
— Лица батюшки не видно, он стоит спиной к нам. Но почему-то вызывают тёплые чувства и его парчовое облачение, и седые длинные волосы.
— Кажется, он сейчас обернётся, восклицая «Христос воскресе!» и глаза в лучиках морщин будут сиять радостью. С каким доверием и любовью смотрят на своего пастыря мужички! И тот, что в центре, с окладистой бородой. И стоящий с краю, в кафтане с красным кушаком.
— А женщины рядом смиренно опустили глаза. Держат перед священником иконы и замерли благоговейно.
— Какие же они нарядные! И как подробно Владимир Маковский изобразил праздничную одежду крестьянок! Тут и холщовые юбки с вышитыми фартуками, и рубахи с белыми и красными рукавами, и платки, повязанные по-особому — что-то вроде восточной чалмы на головах.
— Целое этнографическое исследование на холсте! Это где-то на юге России так одевались?
— В Орловской губернии. Там у художника жили друзья, братья Фёдор и Николай Масловы. В их имении собиралась творческая интеллигенция. Маковский там часто бывал.
— Точно, я вспомнила — усадьба Селище! Там царила особая атмосфера. В доме Масловых была большая библиотека, мощный телескоп, рояль.
— За которым музицировал композитор Сергей Танеев. Он тоже любил приезжать в Селище. И, кстати, позировал Владимиру Маковскому для картины «Молебен на Пасху», изображал одного из участников богослужения.
— Разве это была постановочная картина?
— Нет, конечно! Маковский — участник объединения Передвижных художественных выставок, у них главным принципом в творчестве была предельная правдивость. И сельский молебен Владимир Егорович наблюдал своими глазами. Вдохновлённый зрелищем, он схватил карандаш и стал делать наброски.
— В этом весь Маковский! Как-то он сказал: «Надо писать сразу, только таким порядком и можно воспроизводить натуру жизненно и верно».
— И картина «Молебен на Пасху» подтверждает эти слова. Сюжет полотна был целиком взят из жизни и сохранил её дыхание. Лишь какие-то детали художник дорабатывал позднее, и друзья помогали ему в качестве натурщиков.
— И вот что удивительно. Изобразив молебен без прикрас и поэтических преувеличений, художник смог передать его суть — пасхальную радость.
— Это точно! Смотришь на согретый солнцем крестьянский двор, на озарённые молитвой лица людей, и на сердце приходит умиротворение.
Картину Владимира Маковского «Молебен на Пасху» можно увидеть в Серпуховском историко-художественном музее.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
