
Фото: Piqsels
Художник Николай Ге, встретив чудесную девушку Анну Забелло, почувствовал себя, по его собственным словам, «ужасно счастливым». Это было счастье длиной в 35 лет, наполненных любовью, переживаниями, победами и поражениями. И всю жизнь Анна оставалась главной вдохновительницей Ге.
Свою будущую жену студент петербургской академии Художеств впервые увидел в 1856-ом году. Правда, заочно он познакомился с ней раньше. Однокашником Ге был брат Анны — Пармен Забелло. Барышня жила на Украине и переписывалась с ним. Пармен однажды показал её письма Николаю. Ге восхитился слогом девушки, её серьёзным отношением к жизни. И тоже написал ей. Завязалась переписка. А личное знакомство состоялось, когда Николай в каникулы приехал на Украину. Там и вспыхнула любовь всей его жизни. Ге писал Анне из Петербурга, что она воплощённый идеал женщины: «Так вот и вижу этот идеал, созданный мной и найденный в тебе».
25-летний Ге рисовал радужную картину будущей семейной жизни: «Я знаю, дорогой мой друг Аничка, что ты не будешь хладнокровна к положению других. Мы не должны оставаться эгоистами, всеми силами будем стараться быть полезны и для других». Анна соглашалась с женихом и вскоре церковные колокола звенели в честь новобрачных Николая и Анны Ге.
После свадьбы они десять лет жили за границей. В Риме Анна родила двух сыновей. А ещё она много работала. И не у кого-нибудь, а у мужа: Николай писал — Анна позировала. В Россию Ге вернулся с полотном, которое сделало его знаменитым — «Тайной вечерей». Друзья художника с изумлением узнали в фигуре апостола Иоанна черты... Анны. То, что герои, похожие на неё, кочуют из картины в картину Николая, коллег сначала удивляло. Потом они поняли: причиной тому любовь. И хоть Анна не была классической красавицей, Ге видел в ней совершенство. Художник Мясоедов вспоминал: «с неё писал и Магдалину, и Петра Великого, и многих других».
После долгих творческих поисков Ге остановился на религиозной тематике, которая стала для него главной. В последние годы жизни художник писал картины только на евангельские сюжеты — «Выход с Тайной вечери», «Синедрион», «Иуда», «Распятие». К тому времени супруги уже переехали на Украину, купили хутор и построили домик. Уйти от шумного света Николай хотел давно. Но дети подрастали, получали образование. Так что уехать из Петербурга получилось только в 1875-ом году.
Ге занялись сельским хозяйством. Получалось у них далеко не всё, не хватало средств, накопились долги. Николай Николаевич расплачивался портретами. Он писал знаменитых на Украине адвокатов, политиков, врачей. Гонорары покрывали задолженности. Жизнь на хуторе была трудной. Ге хандрил. Супруга старалась его развлечь и всегда присутствовала в мастерской, когда муж работал. Ему постоянно требовались советы Анны Петровны. «Посмотри, что тут не так?», — спрашивал Николай Николаевич жену и всегда соглашался с её мнением. А для неё не было дней лучше, чем те, когда он бросал хозяйство и писал картину. «Всегда тогда такая тишина и спокойствие и точно ясная погода», — говорила Анна Петровна.
Она умерла от воспаления лёгких. Ге затосковал. Он писал своему другу Льву Толстому: «Остановить чувство я не в силах. Мне страшно тяжело, и, должно быть, будет так до конца моих дней. Прожив 35 лет, ни я, ни она наверно не знали, как мы срослись». Успокоение Ге находил только в чтении Евангелия, с ним он не расставался и говорил, что в этой книге есть всё, что нужно человеку.
«Не бойся, ангел мой, ты будешь великолепная жена, я не только верю в это, но я убеждён в этом» — писал когда-то Николай своей невесте Анечке. Он не ошибся, и она никогда не давала повода для разочарования, оставаясь для мужа, как он говорил, «божественной» и «святой».
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
«В вагоне метро»

Фото: Max Mishin / Pexels
В вагоне метро тесно и душно. Утренний час-пик. И куда только люди лезут? Поезд, между прочим, не резиновый! Да уж, пока до работы доберёшься, все нервы потеряешь... Толчея невообразимая, рукИ не поднять, а девушка рядом стоит себе, читает. Случайно на ногу ей наступил, а она даже не посмотрела. Интересно, и чем так зачиталась? Загляну-ка...
Молитвенник, наверное. Никогда такую книгу в руках не держал. Слова какие, необыкновенные: «Дай мне услышать радость и веселие... Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня».
Моя станция! Простите, извините, выхожу!
«Надо же, — подумал я, выбежав из вагона, — сам зачитался, и чуть не проскочил! Вот это книга! Сегодня же куплю себе такую».
Текст Анна Шепелёва читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Липовый звон»

Фото: Vlad Nazarov / Pexels
Солнечное утро без сожалений перелистнуло лист настенного календаря. Июнь позади. Погода не успела порадовать теплом, но прогноз утешает, всё ещё впереди. С этой мыслью собираюсь и выхожу на работу.
Иду через детскую площадку и чувствую, что-то изменилось. Да это липа зацвела! Мягкий сладкий запах наполнил двор. Не отказываю себе в удовольствии подойти ближе к дереву, чтобы прочувствовать аромат. Притягиваю нижнюю ветку к лицу и ныряю головой в густые пучки соцветий. И тут же вспомнилось, как в детстве гонял с мальчишками на велосипеде. А ухабистая дорога, почти прямая в деревне, с приближением к речке начинала вилять между посевами полей. И знойный воздух июля был переполнен этим сладким звоном липы.
Вспомнил, как собирал по просьбе бабушки липовый цвет в холщовый мешочек. Аккуратно срываю несколько цветков и кладу их между чистыми страничками ежедневника. На работе заварю лето в чашке.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Не зря»

Фото: Terrence Henry / Pexels
Шурша щётками по асфальту, уборочная машина выехала из депо. Маршрут обычный — сначала на бульвар, потом ещё три улицы. Я за рулём этой машины уже десять лет. Друзья удивляются. Говорят: «И как ты только можешь в такую рань подниматься?». Правда — рабочий день у меня начинается в четыре утра. Но мне это даже нравится. Ещё затемно выезжаю на пустые улицы, подметаю щётками тротуары и дорогу. Люди меня не видят — они выходят позже, когда я уже дома. Город встречает их чистым и умытым — это я так говорю им: «С добрым утром!». И кто-то улыбнётся, любуясь этой чистотой. А значит, я работаю не зря!
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











