Поделиться
По прогнозу погоды и по календарю с аптечной точностью заканчивалось 31 августа. Я сидела во дворе в шезлонге и не могла вытащить себя из блаженного созерцания, чтоб пойти, наконец, собрать шиповник, который в этом году уродился в промышленных масштабах. Cтоял по-июльски теплый вечер, и только человек, несколько раз с утра смотревший прогноз погоды, мог уловить тревожное дыхание осени.
Деревья, не считая старой яблони, стояли совершенно зеленые, как в середине лета. Над цветущим клевером порхало сразу четыре павлиньих глаза. Cтранно, так много бабочек сразу я никогда не видела. Как будто они своей бабочковой интуицией тоже чувствовали окончание лета и решили доделать опылительные дела.
Лето в этом году выдалось длинное и жаркое, и не раз, утомленная зноем и дымом, я желала, чтоб поскорее наступила осень. И вот теперь я сидела в саду прямо у порога исполнения этого желания, и не могла надышаться, нагреться, налюбоваться, наплаваться в теплом пруду. Как расточителен человек на словах, и как он умеет ценить последнее и уходящее!
«Будет же новый сезон, еще одно лето», — успокаивала себя я.
Но тут же в голову лезли тревожные мысли о хрупкости всего, о том, что родители мои не молоды. Будет ли? А сейчас вот есть. Катится по земле, звенит, прощается. И ты счастлив в этой точке своего земного пути, ты хотел бы, возможно, чтоб так и осталось навсегда: август, цветущий сад, бабочки, мама, которая звонит третий раз и требует, чтоб я собрала уже, наконец, шиповник.
Но остаться тут нельзя. Нельзя. Лето кончится, бабочки уснут или умрут, а рано или поздно умрут родители и ты сам. И вот эта прекрасная картинка перед твоими глазами — она лишь на мгновение. Ну, на два мгновения.
Все неотвратимо меняется, стареет и исчезает совсем. И мы здесь совершенно бессильны.
От этой мысли о необратимости надвигающегося на всех нас обычного и злого порядка вещей мне стало как-то не по себе. И тут я подумала о Воскресении, о Царствии Божием, которое и есть единственное противоядие естественным законам существования. Оно, как будто, обращает необратимое, оживляет мертвое и там есть все и навсегда, в том числе и этот последний день лета, я в шезлонге, эти четыре бабочки, линия горизонта, отчерчивающая яркое синее небо. Есть этот момент счастья, как фото в семейном альбоме и в него можно вернуться и даже, если захочется, как в волшебной стране, остаться тут навсегда.
Тут мне в четвертый раз позвонила мама:
— Все сидишь, любуешься? — спросила она.
— Cижу, любуюсь.
— А шиповник мне собирать?
— Я соберу, мам.
— Ты мне уже неделю обещаешь! Тебе же невролог сказал пить шиповник! Будешь потом в Москве химию покупать, а свое, экологически чистое пусть гниёт?
— Я люблю тебя, мам.
Мама запнулась, обезоруженная таким не свойственным мне сентиментальным поворотом. Потом тихо сказала:
— И я тебя.
Я вздохнула, встала с шезлонга, пошла собирать шиповник. Во имя любви, во имя красоты, во имя вечной жизни.
Автор: Лера Манович
Все выпуски программы Частное мнение
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О заповеди Христа: «Блаженны нищие духом»
ПоделитьсяО заповеди Христа: «Блаженны нищие духом» — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов.
Обычно, когда говорят про эти стихи, Нагорной проповеди «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное», сразу начинают рассуждать о смысле того, что такое «нищета духовная». А я начну чуть с другого. Хотел напомнить, что в параллельном месте Евангелия от Луки просто говорится «Блаженны нищие, ибо тех есть Царствие Божие». И этот вариант, евангельский, донесение слов Спасителя, мы никак не должны забывать.
Ну а теперь к тому, как эти слова звучат у евангелиста Матфея. «Блаженны нищие духом» — во многовековой святоотеческой экзегезе под «нищетой духовной» подразумевается готовность человека признать то, что «сам по себе я есть погибающий грешник, который нуждается в Спасителе для того, чтобы унаследовать Царствие Небесное».
С этого, собственно, начинается духовный правильный путь христианина — с осознания того, что «без Бога не до порога», что «без Него я ничего не могу» и что только Его силой и благодатью возможно моё спасение.
У подвижника, жившего на грани I–II тысячелетия, преподобного Петра Афонского есть удивительная формула: «Бог спасает нас не без нас». Спасает Бог, а наше дело — откликнуться, принять и осознать необходимость в даре спасения, который только от Него мы можем получить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
