Поделиться
Сейчас, друзья, мы с вами вспомним удивительного человека, возможно, самого близкого друга Пушкина — его попечителя, издателя и многолетнего собеседника — Петра Александровича Плетнёва. Между прочим, это именно он, Пётр Плетнёв, первым назвал пушкинскую эпоху «Золотым веком нашей словесности».
Я начну с отрывка из некролога Плетнёву — пера просветителя и филолога, первого биографа Пушкина, историка и выпускника Царскосельского Лицея, издателя и педагога — Якова Карловича Грота.
Вот как бережно и точно Грот писал в 1866 году об усопшем коллеге:
«...В литературе Петр Плетнёв, по обилию своих личных воспоминаний, оставался связующим звеном между настоящим и другою, полною интереса эпохою, и те из писателей нового поколения, которые дорожили её преданиями, не бесплодно обращались к нему для пополнения своих сведений о прошлом.
Приближаясь уже к старости маститой, он, одаренный от природы крепким сложением, до последней болезни сохранял удивительную свежесть духа и тела; даже в наружном виде его не было заметно ничего старческого, пока не сокрушил его неожиданный недуг, положивший конец его веку на 74-м году от рождения...
Человек благоволения, по собственному выражению покойного, был идеалом его. И такой характер действительно проникал его возвышенную природу. Отрадны и поучительны были последние его минуты...» (конец цитаты).
И далее — о последних трогательных просьбах грешного раба Божьего Петра к Господу, о радости предсмертного святого причастия, о благословении детей и последних наставлениях им — любить и уважать мать... С грустью переправлял я в современную грамматику дореформенный текст этого некролога (в сети — лишь сканированное издание XIX века), — чтобы процитировать в сценарии программы.
А закончил Яков Грот своё поминание Петру Плетнёву (с которым дружил) — отрывком из стихотворения Державина «Счастливое семейство», причём, имя цитируемого поэта, наш учёный даже называть не стал, — мол и так всем всё ясно.
Кстати в державинских стихах отражался 127-й Псалом Давида, но опять же, в старину просвещённые люди считывали это мгновенно...
«Думая о Плетнёве, — писал Грот, — возобновляя в памяти его благородное, любящее и любви достойное существо, невольно припоминаешь и относишь к нему написанные как будто с мыслию о нем стихи поэта, которого он высоко ценил:
...Благословится от Сиона,
Благая снидут вся тому,
Кто слёз виновником и стона
В сей жизни не был никому;
Кто не вредит и не обидит,
И злом не воздает за зло:
Сыны сынов своих увидит
И в жизни всякое добро.
Мир в жизни сей и мир в дни оны,
В обители избранных душ,
Тебе, чувствительный, незлобный,
Благочестивый, добрый муж...»
Конец цитаты из некролога Якова Грота —Петру Плётнёву (с включением отрывка из стихотворения Гавриила Державина)... Вот оно как!
Однако мы хотели прочитать и собственные — скромные и проникновенные — стихи Петра Александровича Плетнёва, этого верного друга Пушкина, Дельвига и Гоголя, — их благодарного читателя и советчика (напомним, что «Евгений Онегин» посвящён именно Плетнёву):
За днем сбывая день в неведомом углу,
Люблю моей судьбы хранительную мглу.
Заброшенная жизнь, по воле провиденья,
Оплотом стала мне от бурного волненья.
Не праздно погубя беспечность и досуг,
Я вымерял уму законный действий круг:
Он тесен и закрыт; но в нём без искушенья
Кладу любимые мои напечатленья.
Лампада тёмная в безмолвии ночей
Так изливает свет чуть видимых лучей,
Но в недре тишины спокойно догорает
И тёмный свой предел до утра освещает.
Пётр Плетнёв, «Безвестность», 1827-й год.
Вспомнил ещё сейчас, что Пётр Александрович очень любил деревья и цветы. Однажды он даже обратился в стихах к Господу — о даровании благословенной судьбы садовника («...в пустынном уголке создав себе обитель»).
...Кстати, сад у них с женою, действительно, был славный.
Все выпуски программы Рифмы жизни
Н. Готорн «Дом о семи фронтонах» — «Золото будничных дел»
Поделиться
Фото: Johnny McClung / Unsplash
Можно ли наполнить повседневные бытовые дела высшим смыслом? Фиби, героиня романа «Дом о семи фронтонах», написанного в девятнадцатом веке американским писателем Натаниэлем Готорном, незаметно для самой себя поступает именно так. Девушка приезжает из провинции к тётушке, поселяется в её мрачном доме... и принимается за бытовые дела. Фиби готовит завтраки, моет посуду, печёт лепёшки на продажу в лавке тётушки, убирается, ухаживает за садом. Привычная к труду, Фиби легко справляется с этими делами, но главное другое. Вот что бросается в глаза её тётушке: Фиби любую работу выполняет так, словно её простые бытовые действия имеют духовный смысл. Она умеет, говорит о ней автор, в ткань будней вшивать золотую нить одухотворённости.
Протоиерей Всеволод Шпиллер, известный проповедник двадцатого века, в одной из своих проповедей затронул тему золота и будней. Каждая душа в глубине своей имеет золото. Это золото есть творческая — то есть созидающая сила. И она может осуществляться даже самым простым образом, в бытовых делах и обязанностях, освящая целую жизнь. И именно эта любовь, служение человеку есть в то же время служение Богу.
Слова отца Всеволода перекликаются с тем, как Фиби сумела превратить свои дни в золото.
Все выпуски программы ПроЧтение:
А. Яшин «Спешите делать добрые дела» — «Не откладывать добрые дела»
Поделиться
Фото: Towfiqu barbhuiya / Unsplash
«Дорожите временем!» — призывает нас святой апостол Павел. Но как правильно дорожить временем? Может быть, потратить его с максимальной пользой, предельно интенсивно? Время, потраченное на пустоту, уходит в небытие. Время, потраченное с пользой для души, уходить в вечность. Это-то и есть разумное его употребление.
И один из способов такого разумного употребления времени — добрые дела. Поэт Александр Яшин, говоря о добрых делах в стихотворении «Спешите делать добрые дела», призывает не откладывать их. Почему? Да потому что дни, как опять же говорил святой апостол Павел, лукавы. Что это значит? Время быстротечно. И опоздать с добрыми делами очень легко. Вот герой стихотворения собирается порадовать отчима, построить дом бабушке, накормить старика. Но не успевает. Отчима уже нет и бабушка умерла, а с едой для старика в блокадном Ленинграде герой опаздывает всего на один день и «дня того не возвратят века».
И тут на память приходят слова митрополита Антония Сурожского, проповедника двадцатого столетия, слова, может быть, на первый взгляд ошеломляющие, но если вдуматься, окрыляющие:
— Если бы мы думали постоянно, трепетно, — говорил владыка, — о том, что стоящий рядом с нами человек, которому мы сейчас можем сделать доброе или злое, может умереть, как бы мы спешили о нём позаботиться!
Если помнить эти слова митрополита Антония, то, наверное, не придётся, как делает это герой стихотворения «Спешите делать добрые дела», жалеть о безвозвратно утраченных возможностях.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Д.Н. Мамин-Сибиряк «Сказка о царе Горохе» — «Разглядеть Христа в том, кто нуждается»
Поделиться
Фото: Dmytro Bukhantsov / Unsplash
Встречая близких людей, мы радуемся. И огорчаемся, если по каким-то причинам эта встреча не происходит. Но что если, встретив человека, мы проходим мимо, не узнав его? Такой вопрос ставит в «Сказке о царе Горохе» писатель Мамин-Сибиряк. У царя Гороха две дочери-красавицы: Кутафья и крохотная, размером с горошинку, царевна Горошинка. Когда дочери вырастают, начинается война с соседним королём, сам царь попадает в плен и почти одновременно Горошинка исчезает. А вместо неё в царском дворце появляется кривая, хромая и уродливая девушка, которую все зовут Босоножкой. Девушка говорит, что она и есть Горошинка, но никто ей не верит. Босоножка останавливает войну, помогает сестре счастливо выйти замуж, но... её даже на свадьбу не зовут. Стесняются — уж слишком Босоножка безобразна. Да и не верят до конца, что это Горошинка так изменилась. Или не хотят верить. Отправляют бедняжку пасти гусей, не слушая её восклицаний:
— Мама, отец, но ведь это я, ваша дочь!
Но ни отец, ни мать никак не могут узнать свою дочь. Эта ситуация напоминает евангельскую притчу о Страшном суде и о грешниках, осуждённых за то, что не сумели разглядеть Христа в окружающих их людях. Смотрели — и не видели Его в алчущих, жаждущих, больных, странниках, заключённых.
А что же Босоножка? В конце сказки она вновь становится красавицей Горошинкой (правда, уже не малюткой). У сказки счастливый конец, но насколько он был бы счастливее, если бы родители не отталкивали дочери, а сразу узнали её в Босоножке, которая так нуждалась в их любви и тепле?
Все выпуски программы ПроЧтение:
