Поделиться
Алексей Петрович Маресьев — военный лётчик — прошёл всю Великую Отечественную войну. Сбил одиннадцать вражеских самолётов, а во время одного из вылетов, рискуя жизнью, спас двух лётчиков, закрыв их своей машиной от немецких истребителей.
В 1934 году Алексей Маресьев записался в аэроклуб. В 1937 году Алексея призвали на службу в армию, он был зачислен в Читинскую школу военных лётчиков. Через год после выпуска из авиашколы началась война. Свой первый боевой вылет летчик Алексей Маресьев совершил 23 августа 1941 года.
4 апреля 1942 года, когда Маресьев в небе прикрывал советские бомбардировщики, немцы подбили его самолет. Машина рухнула посреди заснеженного леса. Маресьев не чувствовал собственных ног. 18 долгих дней Алексей ползком выбирался из леса. Едва живого Маресьева нашли жители валдайского села Плав. Впоследствии, в госпитале, ему ампутировали стопы обеих ног из-за начавшейся гангрены. Но уже летом 1943 года Маресьев вернулся на фронт.
Какая книга была написана в 1946 году в честь легендарного героя Алексея Петровича Маресьева?
Высокий, статный, подтянутый молодой человек шагал по улице города Камышина. Была весна. Вокруг цвели сады. Тёплое солнце пригревало. Но юноша словно не видел всей этой красоты. Он шёл, стиснув зубы, и тихо повторял: «Я не сдамся! Ни за что не сдамся!» Парня звали Алексей Маресьев. Только что ему вернули документы, которые он подал для поступления в авиационное училище. Принимать не хотели по вполне объективной причине: у Маресьева был ревматизм — последствия перенесённой в детстве малярии. Но он давно научился стойко переносить приступы боли, активно занимался спортом. Глядя на по-военному безупречную выправку Алексея, невозможно было догадаться о его недуге. Маресьев шёл, погружённый в свои мысли. Вдруг ясное весеннее небо прорезал гул мотора — над городом пролетел самолёт. Лицо молодого человека прояснилось. Он остановился и долго смотрел вслед исчезающей в облаках машине.
Вместо лётного училища после школы Алексей Маресьев отправился на Дальний Восток. В 1934 году там шла одна из грандиозных советских строек — возводился город Комсомольск-на-Амуре. Алексей приехал и удивился: в ещё не достроенном городе был... аэроклуб! Молодой человек сразу же туда записался. За три года занятий Маресьев накопил неплохой теоретический опыт. Было на его счету и несколько полётов. В 1937 году Алексея призвали на службу в армию. В военкомате спросили, в какой военной специальности у него имелись навыки. Парень с волнением ответил: «В авиации». Маресьев был зачислен в Читинскую школу военных лётчиков. Он ликовал — мечта о небе становилась явью!
Через год после выпуска из авиашколы началась война. 23 августа 1941 года лётчик Алексей Маресьев совершил свой первый боевой вылет. А меньше чем через год был отправлен на Северо-Западный фронт. Весной советские войска под Великим Новгородом взяли в окружение немецкую группировку. Шли жестокие бои. 4 апреля 1942 года Маресьев в небе прикрывал советские бомбардировщики. Вдруг кабину тряхнуло, самолёт задымился. Як-1, на котором летал Алексей, подбили немцы. Внизу был густой лес. Маресьев попытался совершить аварийную посадку, но шасси зацепились за верхушки сосен, и самолёт упал в глубокий снег. Лётчик не знал, сколько времени пролежал без сознания. Очнулся, когда услышал глухое рычание: рядом с ним, оскалив пасть, стоял медведь. От хищника с трудом удалось отбиться. Одна опасность миновала, но впереди вставала новая — вокруг был непроходимый, занесённый снегом лес. А главное — Маресьев не чувствовал собственных ног. 18 долгих дней Алексей ползком выбирался из леса. Когда закончился бортовой паёк, питался корой деревьев и шишками. Как удалось выжить, он и сам не знал. «По всем статьям я был обречён, но мною двигало неукротимое желание жить», — рассказывал позже лётчик. Едва живого, раненного Маресьева нашли жители валдайского села Плав. Отогрели, оказали первую помощь. А через несколько дней Алексея Петровича на самолёте переправили в Москву. У Маресьева началась гангрена. В госпитале ему ампутировали стопы обеих ног. Он неподвижно лежал на больничной кровати, тело пронизывала страшная боль. А в голове билась одна-единственная мысль: неужели он больше никогда не сможет летать? И, как когда-то давно, стиснув зубы, Маресьев повторял: «Я не сдамся!»
Как только изготовили протезы, Алексей, превозмогая боль, стал заново учиться ходить. Скоро он уже бегал, прыгал и танцевал вальс с медсёстрами. Те, кто не знали об ампутации, даже не догадывались, что у лётчика нет обеих стоп. Уже летом 1943 года Маресьев подал рапорт на восстановление в рядах вооружённых сил. Медкомиссия вынесла вердикт: «Годен». В июле Маресьев вернулся на фронт. Он прошёл всю войну, сбил одиннадцать вражеских самолётов, а во время одного из вылетов, рискуя собой, спас двух лётчиков — закрыл их своей машиной от немецких истребителей. О жизни Алексея Петровича Маресьева и его подвиге, о силе человеческого духа военкор Борис Полевой в 1946 году написал книгу, которую назвал «Повесть о настоящем человеке». Вся страна называла Маресьева легендарным героем. А он был скромным, стеснялся славы и говорил: «Ну, какая я легенда? Я обычный человек. Просто хотел летать и защищать свою Родину».
Все выпуски программы Жизнь как служение
Послание к Ефесянам святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
Еф., 223 зач., III, 8-21
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Любовь Божию невозможно постигнуть разумом. Всякий раз, когда мы, размышляя о любви Божией, начинаем анализировать, вычислять, сопоставлять и взвешивать, мы приходим в тупик непонимания. Здесь можно привести классический пример такого тупика: как можно говорить о любви Божией, если в мире есть страдания? Как страдания соотносить с любовью Божией? И что это за любовь такая? Разумного ответа — то есть того ответа, который мы можем постигнуть разумом, — попросту не существует. Но это не означает, что ответа нет, — ответ есть, но он превосходит человеческий разум, и, несмотря на это, человек в состоянии его постигнуть. О том, как получить такой ответ, повествует звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 3-й главы Послания апостола Павла к Эфесянам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
8 Мне, наименьшему из всех святых, дана благодать сия — благовествовать язычникам неисследимое богатство Христово
9 и открыть всем, в чем состоит домостроительство тайны, сокрывавшейся от вечности в Боге, создавшем все Иисусом Христом,
10 дабы ныне соделалась известною через Церковь начальствам и властям на небесах многоразличная премудрость Божия,
11 по предвечному определению, которое Он исполнил во Христе Иисусе, Господе нашем,
12 в Котором мы имеем дерзновение и надежный доступ через веру в Него.
13 Посему прошу вас не унывать при моих ради вас скорбях, которые суть ваша слава.
14 Для сего преклоняю колени мои пред Отцем Господа нашего Иисуса Христа,
15 от Которого именуется всякое отечество на небесах и на земле,
16 да даст вам, по богатству славы Своей, крепко утвердиться Духом Его во внутреннем человеке, 17 верою вселиться Христу в сердца ваши,
18 чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви, могли постигнуть со всеми святыми, что́ широта и долгота, и глубина и высота,
19 и уразуметь превосходящую разумение любовь Христову, дабы вам исполниться всею полнотою Божиею.
20 А Тому, Кто действующею в нас силою может сделать несравненно больше всего, чего мы просим, или о чем помышляем,
21 Тому слава в Церкви во Христе Иисусе во все роды, от века до века. Аминь.
Только что прозвучавший отрывок Послания к Эфесянам начался с апостольского упоминания о том, что Павлу — «наименьшему из всех святых», то есть наименьшему из христиан — была дана Богом великая благодать. Павел был призван к апостольству, в этом нет никакой его заслуги, он осознаёт свою ничтожную малость, и для него это не фигура речи — это то самоощущение, которое помогает быть хранителем благодати Божией, ведь благодать может действовать лишь тогда, когда ей не препятствует человеческая гордыня. Плоды трудов апостола Павла доказывают, что гордыни в апостоле не было.
Начав с упоминания самого себя, святой апостол продолжил и перешёл к молитвенным благопожеланиям, каждое из которых чрезвычайно возвышенно и глубоко. Особое же внимание обращает на себя упоминание уразумения превосходящей разумение любви Божией. Эти слова Павла стоит произнести ещё раз, ведь они поистине удивительны: «Уразуметь превосходящую разумение любовь Христову» (Еф. 3:19). Понять апостольскую мысль нам помогает то, что Павел написал чуть раньше: там он сказал об укоренённых и утверждённых в любви сердцах, в которые верою вселился Христос.
В итоге же получается следующая последовательность: через веру в сердце человека входит Христос, живя по вере, человек исполняется любовью, исполненное любовью сердце становится способным постичь то, что непостижимо разумом — следующую и совершенную ступень любви — любовь Христову. Постигнув же любовь Христову, человек начинает понимать и замысел Божий о мире, начинает во всём видеть истинный и высший смысл, такого человека перестают смущать различные нестроения, даже сама смерть для такого человека, как и для апостола Павла, перестаёт быть трагической бессмыслицей, а становится приобретением, ведь для познавших любовь Христову, как написал апостол Павел в Послании к Филиппийцам, «жизнь — Христос, и смерть — приобретение» (Флп. 1:21).
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 73. Богослужебные чтения
Поделиться
В 1909 году Сергей Булгаков — философ, богослов, будущий священник — потерял трёхлетнего сына. Именно этот сын — Ивашечка — так его ласково звали в семье — был ребёнком особым, исключительно светлым, словно сияющим изнутри. И когда он умер, перед отцом стояло Распятие, а в душе гулко и неумолимо звенел вопрос, на который он не находил объяснения: «Как я могу простить то, чего я не умею понять!»
Сегодня в храмах звучит 73-й псалом, который в точности повторяет этот крик души молодого Булгакова.
Псалом 73.
Учение Асафа.
1 Для чего, Боже, отринул нас навсегда? возгорелся гнев Твой на овец пажити Твоей?
2 Вспомни сонм Твой, который Ты стяжал издревле, искупил в жезл достояния Твоего, — эту гору Сион, на которой Ты веселился.
3 Подвигни стопы Твои к вековым развалинам: все разрушил враг во святилище.
4 Рыкают враги Твои среди собраний Твоих; поставили знаки свои вместо знамений наших;
5 показывали себя подобными поднимающему вверх секиру на сплётшиеся ветви дерева;
6 и ныне все резьбы в нём в один раз разрушили секирами и бердышами;
7 предали огню святилище Твоё; совсем осквернили жилище имени Твоего;
8 сказали в сердце своём: «разорим их совсем», — и сожгли все места собраний Божиих на земле.
9 Знамений наших мы не видим, нет уже пророка, и нет с нами, кто знал бы, доколе это будет.
10 Доколе, Боже, будет поносить враг? вечно ли будет хулить противник имя Твоё?
11 Для чего отклоняешь руку Твою и десницу Твою? Из среды недра Твоего порази их.
12 Боже, Царь мой от века, устрояющий спасение посреди земли!
13 Ты расторг силою Твоею море, Ты сокрушил головы змиев в воде;
14 Ты сокрушил голову левиафана, отдал его в пищу людям пустыни, Ефиопским;
15 Ты иссёк источник и поток, Ты иссушил сильные реки.
16 Твой день и Твоя ночь: Ты уготовал светила и солнце;
17 Ты установил все пределы земли, лето и зиму Ты учредил.
18 Вспомни же: враг поносит Господа, и люди безумные хулят имя Твоё.
19 Не предай зверям душу горлицы Твоей; собрания убогих Твоих не забудь навсегда.
20 Призри на завет Твой; ибо наполнились все мрачные места земли жилищами насилия.
21 Да не возвратится угнетённый посрамлённым; нищий и убогий да восхвалят имя Твоё.
22 Восстань, Боже, защити дело Твоё, вспомни вседневное поношение Твоё от безумного;
23 не забудь крика врагов Твоих; шум восстающих против Тебя непрестанно поднимается.
Прозвучавший псалом — один сплошной недоуменный вопрос, обращённый к Богу: Боже, да что же происходит, в конце-то концов? Что за ужас творится не просто на Твоей земле — но в Твоём же храме, в Твоём же городе? Одни сплошные вопросы — и не похоже, чтобы ответы были слышны.
Но псалмопевец — как и Сергей Булгаков — всё же продолжает обращаться к Богу. Казалось бы, вполне можно было бы остановиться: то, что я не понимаю, — я не принимаю — и точка! И такая позиция была бы вполне рационально понятной: это позиция неверия, которое, не слыша ответа, прекращает задавать вопросы.
Однако — и это очень хорошо показывает 73-й псалом — есть иной подход, когда вера обнаруживает свою предельную глубину: человек приносит Богу саму невозможность понять Его! Действительно, иногда вся вера человека помещается в этом единственном слове — «Господи!» — произнесённом сквозь слёзы. Когда нет уже никакой конкретной просьбы. Нет обиды. Нет ожидания. Нет даже самой надежды на понимание. Только — один призыв: «Господи!» А если ещё внимательнее всмотреться в сам текст псалма — то это обращение станет ещё короче: «Ты!» И это совершенно понятно: когда мы общаемся с близким человеком постоянно, мы куда чаще используем личное местоимение, нежели имя. И псалмопевец, перечисляя различные благие деяния Бога, на самом-то деле прежде всего старается удержать именно эту «тональность близости»: не «Он», Который «где-то там, далеко» — а — «Ты» — Который — здесь, рядом, несмотря на весь хаос и безумие текущего момента.
Начавшись с кажущихся безответными вопросов, 73-й псалом, ближе к своему концу, демонстрирует явный проблеск надежды: ну и что, что прямых ответов мы сейчас не получим — но ведь так уже бывало, и неоднократно, — когда ясные ответы приходят только по прошествии значительного времени. Значит, пока мы внутри процесса, пока ситуация вокруг нас интенсивно развивается, — наивно ожидать ясности и понимания. Всё придёт — но — значительно позже. А что же тогда делать сейчас? Именно то, что и делает автор псалма: всё происходящее превращать в молитву! И когда всё встанет на свои места, придёт очевидность: да, и правда, лучшее, что следовало делать, — это «держать открытым канал коммуникации с Господом Богом» — да простят мне эту стилистическую вольность — и когда это общение и правда есть, ощущение Его близости даёт крепость переносить любые испытания!...
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Протоиерей Сергий Булгаков "Две встречи"»
Поделиться
Мы размышляли над смыслами автобиографической статьи протоиерея Сергия Булгакова, где автор описывает два посещения Дрезденской картинной галереи и созерцания «Сикстинской Мадонны» итальянского художника Рафаэля Санти в разные периоды своей жизни: до осознанного воцерковления и после принятия священнического сана. В своем эссе отец Сергий поднимает вопросы: чем иконопись отличается от религиозной живописи, и почему восторг от созерцания картины не может быть подлинным религиозным опытом.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
