Поделиться
В далёком 1987 году, в издательстве с забытым нынче названием «Советский писатель», вышла книга статей известного исследователя творчества Николая Гоголя — Игоря Золотусского под названием «Поэзия прозы». Я помню, какое впечатление она когда-то произвела на нас, студентов-гуманитариев Московского университета. Это был свежий глоток воздуха в разговоре о загадочном писателе-классике; разговор, не скованный, — пусть и затухающей, но всё ещё правящей идеологией всего и вся на российском свете, в том числе и нашего искусства...
Входящей в сборник статье «Гоголь-критик» Золотусский предпослал эпиграф из письма классика о журнале «Современник». И эти гоголевские слова оказались для меня неким «кодом» — к сегодняшнему выпуску «Рифм жизни».
Вот они: «Поэзия есть чистая исповедь души, а не порожденье искусства или хотенья человеческого; поэзия есть правда души...»
А теперь, друзья, я прочитаю вам очень камерное стихотворение — представьте себе! — самого вышеназванного автора многих книг о Гоголе, моего давнего соседа по подмосковному Переделкину: Игоря Золотусского, сложенное им в новом веке, весной 2007-го.
О эти мартовские ночи,
О эти мартовские дни!
Как будто в небе Бог нарочно
Зажёг сигнальные огни.
Куда плывём? Куда летаем?
Зачем пускаемся в полёт?
Хотя почти что с детства знаем,
Что лишь отложен тот отлёт.
Отлёт, в котором нет посадки,
Цветов, и встреч, и рук, и губ.
И чьи мгновения так сладки
Под пенье иерихонских труб.
Игорь Золотусский, «О эти мартовские ночи...», 2007 год. Из трехтомного собрания произведений автора, выпущенного столичным издательством «Московские учебники».
Небольшому собранию стихов Золотусского, написанных им в поздние годы, предшествует очень личная автобиографическая повесть «Нас было трое» — о родителях автора, об отце и маме. «...Приблизившись к возрасту, который обязывает если не к мудрости, то к максимальному доверию сердцу, — пишет Игорь Петрович во вступлении к первому тому своего трёхтомника, — я понял, что правда без милости есть ложь». Конец цитаты.
Я закончу наш выпуск ещё одним лирическим стихотворением Золотусского, и, пользуясь случаем, низко поклонюсь его многолетней работе над осмыслением наследия Гоголя, которого критик бережно приблизил к нам всем, раскрыв в своих книгах самую душу души поэтичнейшего из русских литераторов. ...Старая же сосна, на которую в последней строфе падает солнечный луч, уже добрую сотню лет, всё растёт и растёт рядом с переделкинским домом автора.
Желтизна проступает сквозь зелень,
Скоро осень взойдёт на порог.
Я всё думаю: век мой измерен,
И исход его недалёк.
А в сердце желанья, желанья,
А в сердце мечта и тщета.
Будто нет у любви окончанья,
И не ждёт впереди пустота.
Я жалею, жалею, жалею
Тех, к кому я душою приник.
Кто разделит их век одинокий
Или, может быть, только миг?
Кто прикроет их и согреет,
Кто от слёз, от тоски спасёт?..
А луч солнца всё так же алеет
На сосне, что у дома растёт.
Игорь Золотусский, «Желтизна проступает сквозь зелень...», август 2007 года. Из трехтомного собрания произведений, выпущенного столичным издательством «Московские учебники».
Все выпуски программы Рифмы жизни
Новые Вселенные
Поделиться
Фото: ole herman Larsen / Pexels
Работаю таксистом. Особенно люблю своё дело за то, с какими людьми мне удаётся пообщаться. Каждое знакомство — это будто новая Вселенная, полная открытий... Например, сегодня утром подвозил священника и спросил его:
— Батюшка, какое самое большое чудо в своей жизни Вы видели?
Он задумался и ответил:
— Разные случаи бывали, исцеления в последней стадии болезни, чудесные спасения в зоне боевых действий, но всё-таки главные чудеса проявляются в другом... Когда мы становимся свидетелями преображения человека.
И батюшка рассказал о случаях, когда люди полностью менялись. Находясь в шаге от пропасти, отступали и кардинально меняли жизнь, наполняли её светом.
Всю дорогу священник рассказывал чудесные, но реальные истории преображения. И я получил заряд вдохновения. Да, я люблю свою работу. Именно за то, что иногда пассажиры приоткрывают мне новые Вселенные.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
30 марта. О телесных и духовных сторонах поста
Поделиться
О телесных и духовных сторонах поста — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Сегодня понедельник ваий или последняя неделя Великого поста. Совсем скоро этот период закончится, и на смену ему придут особые дни, воспоминания воскрешения Лазаря, Входа Господня в Иерусалим и Страстей Христовых.
И уже послезавтра в храме на шестом часе можно будет услышать знаменитую 58-ю главу из книги пророка Исаии, грозное обличение Бога, Который говорит, что для Него не только не имеют значения, но и противны внешние проявления поста и ритуальных празднований верующих.
Это поразительно, но тем не менее, вместо исполнения религиозных практик Бог даёт прямое указание: «Убери несправедливость из своей жизни, облегчи ношу зависящих от тебя людей, помоги тому, кому труднее, чем тебе».
Мы слышим эти слова не в начале поста, а практически в его конце. Сколько времени, усилий, забот ушло на то, чтобы соблюдать внешний ритуал. На фоне этих попечений Господь обнуляет нашу систему координат и загружает туда более совершенную прошивку служения Ему.
Все выпуски программы Актуальная тема:
30 марта. О творчестве Франциско Гойи
Поделиться
Сегодня 30 марта. В этот день в 1746 году родился испанский художник Франциско Гойя. О его творчестве — исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Путь Гойи в религиозной живописи начался с новаторства. В 1771 году в Сарагосе, в базилике, он расписывает купол фреской «Поклонение имени Бога». Вместо традиционных образов он создаёт иллюзию прорыва небес. Ангелы буквально врываются в пространство храма, устремляясь к сияющему символу Творца. Для православной традиции это изображение кажется странным и, более того, недопустимым.
Но главный шедевр ждал Мадрид. В 1798 году уже оглохший после болезни художник расписывает купол небольшой церкви Сан-Антонио-де-ла-Флорида. Сюжет — «Чудо святого Антония, воскрешающего убитого». Однако вместо благочестивой процессии Гойя изображает шумную мадридскую толпу. Святой и мертвец окружены простолюдинами, зеваками, детьми, карабкающимися на ограду, чтобы лучше видеть. Художник словно говорит: «Чудо происходит не в заоблачных далях, а здесь и сейчас, среди нас».
Его кисти принадлежит и классическое распятие 1780 года, написанное в традициях Веласкеса, где Христос предстаёт не столько страдающим Богом, сколько одиноким человеком.
Пройдя через ужасы войны и разочарования, Гойя навсегда остался художником контрастов. Он умел видеть святость в грешной земной плоти, а божественный свет — в самой гуще жизни. И сегодня его фрески в мадридской часовне, где в итоге упокоился сам мастер, остаются гимном вере, понятной через сердце и глаза своего времени.
Все выпуски программы Актуальная тема:
