«9-е воскресенье после Пятидесятницы. Успение праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы». Священнник Стахий Колотвин

У нас в студии был клирик храма святителя Николая в Тушине священник Стахий Колотвин.

Мы говорили о смыслах богослужения в ближайшее воскресение, об Успении праведной Анны — матери Пресвятой Богородицы, о памяти святых великомученика и целителя Пантелеимона и мученика Иоанна Воина, а также о Смоленской иконе Божией Матери.

Марина Борисова:

— Добрый вечер, дорогие друзья, в эфире Радио ВЕРА наша еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения, наступающего воскресенья предстоящей недели. В студии Марина Борисова и наш сегодняшний гость клирик храма святителя Николая в Тушино священник Стахий Колотвин, с его помощью мы постараемся разобраться в том, что ждёт нас в церкви завтра, в девятое воскресенье после Пятидесятницы и на наступающей седмице. По сложившейся у нас традиции постараемся понять смысл наступающего воскресенья, исходя из тех отрывков из апостольских посланий и Евангелия, которые прозвучат завтра за божественной литургией в храме. Мы услышим отрывок из первого послания апостола Павла к Коринфянам, из третьей главы стихи с 9-го по 18-й. Отрывок этот небольшой, можно прочитать его весь, потому что там есть, о чем подумать. Начинается он словами: «Ибо мы соработники у Бога, а вы Божия нива, Божие строение.

Я, по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый смотри, ка́к строит.

Ибо никто не может положить другого основания, кроме положенного, которое есть Иисус Христос.

Строит ли кто на этом основании из золота, серебра, драгоценных камней, дерева, сена, соломы, —

каждого дело обнаружится; ибо день покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть.

У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду.

А у кого дело сгорит, тот потерпит урон; впрочем, сам спасется, но та́к, как бы из огня». Вот тут я замолкаю, потому что сплошные недоумения.

Священник Стахий Колотвин:

— Да, эти недоумения, как мы помним, даже приводили к настоящим еретическим учениям, с которыми боролись наши православные отцы, потому что в западном христианстве чтобы сделать такую подборочку для такого немаловажного способа укрепления как политической власти папы римского, так и экономической власти папы римского, для оправдания индульгенции был выбран именно этот стих: спасение как бы из огня, на нём строится ложное учение о чистилище, что якобы (православный человек все это отвергает, не может считать, что Бог говорит: ты грешник, но не такой сильный грешник, чтобы в аду вечно гореть, но в рай тебя брать сразу нельзя, поэтому я тебя помучаю и попытаю). Ну что это за Бог такой? Вы в какого Бога верите? Вы в Христа верите или в какого-то садиста? Который говорит: так и быть, ладно, я возьму тебя в рай, но вначале давай 10 000 лет тебя буду пыткам предавать. Конечно, христианину невозможно с этим согласиться. И увы, вот у нас общая такая проблема, может быть, у папы римского это масштаб иной, но каждый из нас очень любит выбирать место из Священного Писания, вообще какие-то места из Священного Писания выбирает, чтобы не исправить себя, а чтобы оправдать свои слабости. Для папы римского учение об индульгенциях позволяло ему отправлять войска на борьбу с арабами, с турками, это мыслилось так: вот, я могу дать тебе освобождение от грехов, и просто продажи тех самых индульгенций, которое послужило таким толчком, основным стимулом для Реформации. Нам же, православным людям, когда мы смотрим на этот стих и его тоже проходим даже в богословском курсе — главное помнить: нет, мы не как католики. А всё-таки вопрос: а кто мы? Нельзя же на отрицательной идентичности строиться. Вот мы знаем, что есть даже попытки целые нации разработать на отрицательной идентичности. Мы не такой-то народ. И можно уже вокруг целую мифологию строить и на крови её замешивать. Конечно, для христианина такой путь не подходит. Поэтому разумно нам вернуться в начало этого отрывочка и посмотреть, интересно всё же, а что же там спасение из огня? Нет, давайте-ка, когда дом строить, прежде чем его на пожароустойчивость проверять, надо посмотреть, что там в основании. Тут мы видим все по пунктам. Апостол Павел говорит: «Я положил основание, другие дальше строят». О чем идёт речь? Апостол Павел проповедует, а почему столько посланий апостола Павла дошло? Он не может остаться со своей общиной, он всех любит, и коринфян любит, и эфесян любит, и этих бестолковых галатов, которых он сам ругает, что они такие бестолковые, но все равно всех любит, но надо идти дальше проповедовать. Он оставляет священников, а священники дальше эту надстройку проводят. Но вот в чем подвох, который, конечно, и для священника при строительстве общины может неправильное такое быть, для человека, который строит свою домашнюю церковь, семью или просто свое личное спасение. Надо помнить, что хоть основание положил апостол Павел, все равно это основание — Сам Христос. Да, церковь Соборная и Апостольская, но церковь стоит на вот той Крови Христовой, на Христе воплощенном, на Боге Слове, пришедшем спасти мир. Поэтому вот это основание — Христос, как им кто дальше распоряжается, апостол Павел дает абсолютную свободу. По сути, мы не увидим в его посланиях чётких указаний, что-то сделать так-то и так-то. Он наоборот, от чего-то предостерегает, какие-то ситуации разбирает, но все равно каждой своей общине, почему у него даже нет возможно соборного послания, другие апостолы соборное послание писали, сразу все читайте, сразу все вдохновляйтесь. А апостол Павел каждой общине на конкретные нужды отвечает, потому что каждое спасение души, каждый отдельный путь человеческой души он уникален, каждая семья по-своему приближается к Богу, и нельзя сказать: ой мы такие молодцы, у нас такое молитвенное правило, у нас такие добрые дела по расписанию, мы такая православная семья, а это не такая православная семья. Нет. Каждый идёт по-своему. Точно также и приход, приходская община, общины точно также разные, нельзя подгонять под одну гребенку. Если вы встречаете человека, который старается всех под одну гребенку и всех спасти в рай, понимаете, что он ошибается, он идёт против слов апостола Павла. И если видите тенденции, что приходские общины тоже стараются под одну гребенку соединить, это тоже антиапостольское утверждение. Единственное, что должно быть — это основание Христос. Поэтому мы смотрим, приходим в какой-то храм, и видим, что в одном храме люди с одними политическими взглядами, в другом с другими, в третьем очень музыкой увлекаются, в четвёртом какие-то больничные служения несут, в пятом много молодёжи, где-то просто бабушки приходят на кладбище об усопших подают. Ну вот разные такие общины. В любую из них христианин может влиться, если он видит, что в основании Христос. И наоборот, его должно насторожить, что если какое-то служение, какие-то взгляды, какие-то внешние вещи уже объединяют людей, то есть ты приходишь и видишь, что люди объединены не вокруг Христа, а вокруг, например, ой, у нас батюшка самый главный, какой бы батюшка ни был замечательный, все равно должен быть в основании не батюшка, не его фигура, а должен быть Христос. Сам, когда я занимался строительством общины, то тоже, это, конечно, такой большой соблазн. Приходится людей постоянно заземлять, потому что: ой, наш батюшка, батюшка, батюшка. Я говорю: нет, не батюшка, там людей прогонять. Просто берёшь исповедуешь, приходит новый священник на приход, второй, потом третий, и тебе нужно наоборот людям говорить: подходите, смотрите, какой хороший батюшка, что он стоит скучает? Поисповедуйся у него, потому что нужно ко Христу. В принципе, более-менее, я считаю, что у меня получилось, оглядываясь назад, на уже свой прошлый приход, где меня нет, но где служат мои собратья священники, я вижу, что да, что-то, конечно, посыпалось, развалилось, что-то нет, на это больно смотреть, но все равно в основании у них Христос положен. Вот в нашем Митинском приходе, приход стоит, он по-прежнему там самый большой и самый деятельный, несмотря на все какие-то потери. Теперь пойдём дальше. Увидим вот это основание — Христос, дальше либо общины выстраиваются вместе, либо каждый человек свое личное спасение, на личных отношениях со Христом в рамках общины той же выстраивает. И вот дальше начинается вот эта самая оценка того, сейсмостойкости, пожаростойкости, все очень хорошо и приятно, когда все друг друга любят, все друг другу улыбаются, когда всё хорошо. Надо смотреть стрессовую ситуацию. Апостол Павел готовит христиан к гонениям. Гонения они уже идут, они идут неравномерно, пока единой имперской политики нет. Гонения спонтанны. Где-то вот взяли иудеи и подкупили местное языческое начальство, где-то кто-то там изгнан был бес, люди не могут уже кормится без какой-то бесовщины, где-то одиночные гонения. И апостол Павел напоминает, что вот это гонение оно может эту общину обрушить. Что эти люди, которые братья и сестры, смотришь, а кто-то из них отрёкся, а кто-то отступил, а кто-то вроде и не отступил, а просто начинает жить в грехах, и тоже он тебе не собрат во Христе вроде, нет, всё равно, пока Господь не пришел судить мир в конце времён, окончательного решения не может быть, человек может покаяться, покаяние, возвращение в церковь идёт. Ну как вот это покаяние, возвращение в церковь, что за отречение от веры, от общины, что из-за каких-то личных грехов, которые тебя отделяют от Бога, как оно происходит? О чем предостерегает апостол Павел? Нас, в том числе, христиан 21-го века? Лукавый нам говорит: иди, пади, ничего, сейчас ходишь в храм, а вот лето наступило, ничего, осенью придёшь. Или вот: ладно, ты понимаешь — мне не хорошо, ладно, ты сейчас возьми в каком-то сейчас тяжелом грехе поживи, а потом будет у тебя какая-то жизнь идти. Если ты все равно будешь возвращаться к Богу, Господь примет тебя с любовью в покаянии. Но это покаяние тебе придётся пройти через путь страданий, чтобы его не проходить, лучше спасаться не как бы из огня, не сквозь боль и мучения, а лучше далеко от Христа не отходить, чтобы путь спасения был ближе.

Марина Борисова:

— Обратимся теперь к отрывку из Евангелия от Матфея из 14-й главы, стихи с 22-го по 34-й, это, я думаю, большинству наших радиослушателей хорошо известный отрывок о хождении Спасителя по водам. И апостолы, которые уже были на середине Генисаретского озера, увидев Его, испугались, и только Пётр бросился к Нему навстречу: Господи, если это Ты, то вели мне идти к Тебе по воде. Он же сказал: иди. И выйдя из лодки, Пётр пошёл по воде, чтобы подойти к Иисусу, но видя сильный ветер, испугался, начав утопать, закричал: «Господи! Спаси меня». Иисус тот час простер руку, поддержал его и говорит ему: «Маловерный, зачем ты усомнился?» Я думаю, что отрывок этот хорошо известен. Ну вот всё-таки почему нам так важно помнить, что нельзя... Усомниться можно, если даже апостолы могли усомниться, находясь в непосредственной близости к Спасителю, что ты начнёшь утопать?

Священник Стахий Колотвин:

— Господь дает нам по вере свои божественные силы. Вот эти божественные силы дают нам возможность преодолевать в т.ч. законы физики, законы биологии, медицинские законы, то есть получать исцеление, получать силы там, где у всех других силы заканчиваются. Ну в чем проблема-то? Что когда мы это укрепление от Господа получаем, люди, живущие в церкви, мы очень быстро привыкаем к хорошему. В принципе, человек очень быстро привыкает к хорошему. Человек, у которого очень успешный бизнес идёт, он может много себе позволить, роскошную квартиру и машину. Потом — раз, какой-то кризис, он все теряет, и человек живёт и вроде бы он обеспеченный, обеспеченнее многих сограждан, но все равно он страдает, потому что всё, на яхте теперь не поплаваешь. Точно так же и мы, православные христиане, мы от Господа получаем такое воодушевление. Мы как-то потихонечку входим в церковную жизнь, и у нас в душе радость после соприкосновения со Христом, вокруг нас братья и сёстры, которые тоже со своими недостатками, но все равно наши единомышленники. Вот это все нас так укрепляет, мы в этом живём, и когда — раз вот это теряется вокруг, то мы даже недоумеваем: Господи, где же эти силы обещанные? А на самом деле, просто вера наша ушла. Господь всегда нам готов эту силу давать. Если бы Пётр не сомневался, если бы он свою веру не умалял, если бы апостол Петр наоборот, не возгордился, мы не знаем, что у него в голове произошло. Мы не знаем, что произошло у него в душе, поэтому мы рассматриваем оба варианта, чтобы просто какое-то сомнение, какое-то, может быть, смиренное, ой, как я так могу? Господь ли сможет меня спасти? А может быть и наоборот — это со мнение горделивое, потому что умаление веры это не значит, что человек думает: ой, я такой слабый, я такой несчастный. Я думаю, что наоборот, умаление веры в Бога чаще всего у нас по гордости происходит из-за того, что мы начинаем верить в себя, в силу науки, в силу общества, в силу того, что я сам всего добьюсь, я сам справлюсь. Как только ты говоришь: Господи, всё, спасибо, ты мне дал какие-то таланты и способности, а теперь я такой молодец буду двигаться дальше, и мне особо никто не нужен. Люди порой тоже так увлекаются, я вижу, что порой люди берут увлекаются, начинают в храм ходить, воцерковляются, а потом уже как-то не столь интересно, уже интереснее на тренинг сходить, интересней какой-то досуг, какая-то компания образованных специалистов, тоже с ними пообщаться, чем что-то батюшка одно и тоже говорит на проповеди, зачем это слушать? Проходит некоторый интерес к религиозной жизни, и при этом ты начинаешь погружаться в эту суету мира. Это маловерие начинается, и человек начинает тонуть. И если он ко Господу говорит: Господи, спаси, утопаю. То всё, Господь его обратно в лодку спасения затянул, человек снова в церковной жизни. А может человек уже не понимать, что происходит, он по гордости своей не может повернуться и сказать: Господи. И он начинает дальше барахтаться, искать что-то, куда-нибудь съезжу, схожу на какую-нибудь выставку. И человек вроде не сидит с утра до вечера, ест и пьет, а он правда, у него есть поиск какой-то, он чувствует, что он культурный человек, что в музыке он, в искусстве, а в душе всё равно некоторая пустота, поэтому, чтобы этой пустоты не было, безусловно нужно некоторое смирение, нужна некоторая вера, нужно где-то просто Христу сказать: Господи, сам не справляюсь, действуй Ты.

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям, сегодня, как всегда, по субботам программа «Седмица», с вами Марина Борисова и наш сегодняшний гость клирик храма святителя Николая в Тушино священник Стахий Колотвин. С его помощью, мы, как всегда, по субботам стараемся разобраться в смыслах и особенностях богослужения наступающего воскресения и предстоящей недели. На следующей неделе, 7 августа, нас ждёт праздник, который, мне кажется, многие православные верующие как-то не очень замечают в череде прочих памятных дней в церковном календаре. Мне кажется, что этот праздник очень важно понять и очень важно вспомнить в этот день тех людей, в честь которых этот праздник установлен. Это успение праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы. Мы очень мало знаем об Иоакиме и Анне. Но того, что мы знаем из Писания, мне кажется, достаточно, чтобы понять, какой подвиг совершили эти люди. Подвиг не в каких-то великих свершениях, а подвиг, вот как раз мы только что говорили о том, как важно уповать на Господа в любых ситуациях, но верить в то, чего не может быть, это нужно иметь какую-то сугубую веру, верить в то, что непременно сбудется обетование, ведь ничто не предвещает. И когда мы говорим о рождестве Христовом, и там очень трудно представить себе, вот Пресвятая Дева, ей было открыто, и она не усомнилась ни разу в те девять месяцев, пока она ждала рождения Христа. Это уже не укладывается в голове. А здесь ещё даже и не Спаситель, а будущая мать Спасителя. Вот что должно быть в людях, какая уверенность в Боге, чтобы вытерпеть, не роптать, дождаться и совершить то, что уготовано?

Священник Стахий Колотвин:

— Если у человека есть родственники Анны в некотором количестве, то, конечно, он не пропустит этот день, эти летние именины, всё-таки память Иоакима и Анны, и отдельная ей память есть, чаще совершается несколько раз в году, что тоже подчёркивает, насколько церковь почитает её. Более того, если мы обратим внимание, на всех богослужениях, за исключением божественной литургии, новозаветного богослужения, на всех остальных богослужениях, поминают на отпусте, то есть в финальном благословении, что мы хорошо помолились и можете идти, поминаются святые отцы Иоаким и Анна. Кто не обращал внимания, вечером, после всенощной, посмотрите, чьими именами батюшка закончит. И имя Анна на Руси тоже так распространилось недаром, потому что почитание святой праведной Анны особенно велико. Более того, почитается праведная Анна именно в связке с пресвятой Богородицей. Если мы посмотрим, большинство храмов, посвящённых праведной Анне, эти храмы зачатьевские, зачатие праведной Анной Пресвятой Богородицы. У нас в Москве есть Зачатьевский монастырь, есть храм Зачатия праведной Анны Пресвятой Богородицы в парке Зарядье, такие древнейшие церкви. Вот Успения нету. Здесь тем не менее мы должны помнить, что для любого святого главный праздник — это когда он уже умер и наконец-то никак не связан этой грешной плотью, и может с Богом соединиться. Тем не менее, если человек умирает и понимает, что что-то я не сделал, что-то не готов, насколько я Богу послужил, то и ожидании смерти, и сам момент смерти, чем больше ты не готов, тем более он мучителен. Наиболее мучительно умирают грешники, которые понимают, что нет, совсем они не готовы к вечной жизни. Успение праведной Анны, то есть её блаженная кончина — это абсолютная радость, она сделала максимум. Причём даже если бы она умерла бездетной, это была благочестивая женщина, которая верная жена своего мужа, молитвенница, труженица, она точно так же бы его сияла в лике святых, но здесь Господь её избрал. И вот, как мы помним, благословение первородства. Что обещал Господь Аврааму, когда нету ещё книг Божественного Откровения, ты вроде помнишь, что Бог один есть, идолам не надо поклоняться, но ты ничего не знаешь, и тут тебе является какой-то голос и говорит: иди, всё оставь, иди в какую-то другую землю. Как ты пойдёшь? Он говорит: будет у тебя потомство. И мы видим это благословение первородства идёт из поколения в поколение, сворачивает, не всегда старшему брату, кто-то не достоин, тогда младший, младший не достоин — среднему и так далее. То есть переходит это благословение. И вот оно приходит к Иоакиму и Анне, к людям, которые стали уже родителями Пресвятой Богородицы. Но это благословение первородства, начиная с жития Авраама, Исаака, Иакова, мы нигде не видим, чтобы у этих людей была жизнь безоблачной. Вот это служение Христу, несмотря на все благословения сопутствующие, Авраам богатый человек, у него слуги, у него целый отряд, с которым он может войну маленькую вести при желании, у него всё есть, а вот приходится преодолевать греховное несовершенство. И Иоакиму и Анне тоже приходится преодолевать. И приходится преодолевать вот это окружающее осуждение, поэтому если нам выпадает какое-то испытание на пути ко Христу, это не значит, что мы как-то Богу не угодны, если что-то мне выпало, значит я такой грешник, Господь меня обязательно карает. Может быть и такой вариант, об этом тоже нужно помнить, ну вот праздник праведной Анны нам напоминает о том, что Господь ведёт нас к настоящему, причём не только к небесному, к настоящему земному, которое уже сейчас здесь начинается, сейчас по жизни в том числе и через испытания. И если ты здесь на земле честно к Господу стремишься, здесь, на земле, тебе даются какие-то испытания, это не то, что луковый скажет: ну в Царстве Небесном тебе, может быть, зачтётся, но когда все это ещё будет и будет ли вообще? Надо сказать: «Отыди, сатана». Я знаю, что сейчас здесь на земле я через испытания пройду, и значит мне через 10, через 30, через 35, через 50 лет всё равно меня Господь здесь на земле обязательно порадует.

Марина Борисова:

— Но в истории жизни праведной Анны мы часто упускаем очень важный, мне кажется, момент. Ведь по преданию Иоаким скончался вскоре после введения во храм пресвятой Богородицы, а она с дочерью ещё несколько лет жила при храме, и собственно воспитание Пресвятой Богородицы в значительной степени, мне кажется, зависело от общения с матерью. И мы как-то забываем об этой очень важной роли, потому что Богородица в нашем восприятии настолько велика сама по себе, что думать о том, как она формировалась, пока была ребёнком, как-то не приходит даже в голову, мы её как-то уже сразу в иконном сюжете Благовещения видим, а ведь до Благовещения были ещё годы, когда человек формируется.

Священник Стахий Колотвин:

— Да, абсолютно зря мы это упускаем из виду, потому что нужно помнить, что по учению церкви, ребёнок к таинствам приступает, и к Таинству Крещения, и к Таинству Причастия по вере своих родителей. То есть вера ребёнка, его отношения с Богом не самостоятельны. Чем меньше, тем они менее самостоятельны. Младенец грудной вообще не самостоятельный, ребёночек, который своими ножками ходит, что-то сам говорит, тоже не самостоятельный, так постепенно освобождается человек, освобождается, и пример Божьей Матери, которая превыше всех Херувимов и Серафимов, для нас пример абсолютный. То есть Иоаким и Анна, Анна, как человек дольше проживший, это те люди, которые позволили ей вот эту чистоту души сохранить, чтобы когда уже в такой переломный момент между детской и взрослой жизнью стать в абсолютное послушание заповедям Божьим, потому, что по сути, все наше спасение души зависит, насколько мы исполняем заповеди Божьи, насколько мы послушные, насколько мы искренне Бога любим и хотим ли мы быть с Ним. Вот чтобы Пресвятая Богородица дала такой ответ, это, конечно, стоило родителям потрудиться, поэтому недаром праведный Анне молятся и не только о том, у кого деток нет, конечно, да, очень многие бездетные люди, бездетные пары молятся святой праведной Анне. Я был на Афоне в скиту праведной Анны, у меня просто и сестра Анна, и жена Анна, и привёз оттуда две иконки. Их, конечно, там много и всяких подношений людей, которые деток дождались. Но всё-таки праведный Анне молятся именно о воспитании детей, потому что воспитать ребёнка нужно не самого сильного, не самого спортивного, не самого спортивного, а надо воспитать такого ребёнка, который искренне любит Бога. Если он будет искренне любить Бога, то он будет счастлив на земле, если он будет искренне любить Бога, то он свои таланты и способности тоже разовьёт таким образом, что тоже либо с помощью разума своего, либо с помощью спортивных показателей все равно прославит не только Бога, но и своих родителей.

Марина Борисова:

— В эфире Радио ВЕРА программа «Седмица», с вами Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушино, священник Стахий Колотвин, мы ненадолго прервемся, вернёмся к вам буквально через минуту, не переключайтесь.

Марина Борисова:

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья, продолжаем нашу еженедельную программу «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужений наступающего воскресения и предстоящей недели. У микрофона Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушино священник Стахий Колотвин. 9 августа нас ждёт праздник в честь святого, которого очень хорошо большинство наших радиослушателей знает и с удовольствием празднуют день его памяти. 9 августа — память великомученика и целителя Пантелеймона. Но мы знаем, что церковью прославлено много бессребреников врачей, почему совершенно особо стоит в нашем восприятии целитель Пантелеймон?

Священник Стахий Колотвин:

— Мне кажется, прежде всего, потому что он действовал один. Все остальные бессребреники и чудотворцы они парами. Причём парами легче. Господь посылает апостолов проповедовать как? Два по два. Тоже парами. Всегда, когда есть на кого опереться, тебе чуть-чуть легче. Целитель Пантелеймон — это человек уникальной одарённости, врач, который заслуживал внимание язычников своим мастерством и своим тоже таким бессребреническим служением. Целителю Пантелеймону пришлось столкнуться не с каким-то местным правителем, не с врачами-завистниками, конкурентами, мы помним Косьму и Дамиана, их конкуренты-врачи тоже на смерть предавали. А столкнуться всё-таки непосредственно с императором, это всё-таки показывает: больше дано — больше спросится. Тоже, если тебе кажется: Господи, что же Ты мне мало дал, дай мне больше талантов, дай мне больше возможностей, дай мне больше полномочий. Господь тебе это даст, а потом ты столкнешься с проблемами, сообразными твоим полномочиями, не с конкурентами, а столкнешься с с самим правителем-богоборцем, но сможешь ли ты ответить? Вот целитель Пантелеймон мог. Целитель Пантелеймона родился в Никомидии, Никомидия — это современный город Измит, есть такой залив в Мраморном море, то есть, можно сказать, напротив Константинополя, в глубине. Уже император Диоклетиан великий гонитель и предшественник уже незадолго правивший до обращения империи в христианство при императоре Константине. Он уже задумался о том, чтобы столицу переносить на восток. Рим слишком далеко. Вся экономическая жизнь, большинство населения — это Восток. С севера нападают какие-то варвары, ну и организованная государством мощная, империя Сасанидов, тоже только восток, поэтому управлять надо из востока, в том числе и западной частью. И пока ещё дело не дошло до того, что на месте Византии император Константин основывает Константинополь, но уже в том направлении город Никомидия как столица уже использовался. Это как человек, который растёт среди столичных соблазнов, среди вот этого соблазна властью, соблазна денег. Мы, когда смотрим, тоже понимаем, что где больше каких-то искушений? В большом городе или в селе? Ну в большом городе больше искушений, но при этом больше и возможностей. Если ты живёшь не в деревеньке, где действительно и работы нет, и как-то всё так совсем непросто, и если ты живёшь в городе-миллионнике, в областном центре, то надо помнить, что Господь с тебя будет и спрашивать больше. И это не только повод для гордости — в каком я замечательном городе живу, но это и повод для того, чтобы задуматься, раз я в таком замечательном городе живу, значит, мне надо в грязь лицом не ударить. Потому что вокруг порок кипит и кипит. И целителя Пантелеймона, который сам искал Бога, сам к Нему пришел, смог на фоне гонений выбрать христианство, показывает нам пример расстановки приоритетов. Чем больше тебя что-то обогащает внешнее, тем сложнее тебе этим пожертвовать ради духовного.

Марина Борисова:

— Мне кажется, тут очень важно напомнить, что обращение язычника Пантелеймона ко Христу произошло благодаря знакомству с единицами уцелевшими, прихожанами Никомидийской церкви, которая была сожжена со всеми, кто в ней находился. Вот несколько человек уцелело, и он воспринял учение Христа от людей, которые были на волосок от гибели за свою веру. Тут настолько всё обострено, настолько всё становится то, что называется по гамбургскому счёту. Если человек не просто в некоем духовном поиске, вот мне там лучше, может быть, благодаря, как многие у нас ищут схождения Духа Святого в виде огненных языков, но здесь сразу вопрос стоит очень остро, Вот люди, которые вчера могли погибнуть и завтра, может быть погибнут, ты с ними? И этот вполне, как бы мы сейчас сказали мажор, такой обеспеченный, из уважаемой языческой семьи, с хорошим образованием, я думаю, что, когда его родители ему рекомендовали пойти учиться на медика, они не имели в виду, что он станет бессребреником, они имели в виду, что империя все время воюет, полно раненых и покалеченных, профессия врача вполне может его и прокормить, и доставить ему достойное положение в обществе.

Священник Стахий Колотвин:

— Я ещё добавлю, что профессия врача она же не мыслилась вне такого религиозного служения. Это не возвышенно, не уровень первых богов-олимпийцев, но это Асклепий, бог второго порядка, сын Аполлона, и любой врач, и вот эта знаменитая клятва Гиппократа, это тоже некоторые религиозные действия, Гиппократ для своих учеников-медиков разрабатывает клятву, как некоторую молитву, как некоторое посвящение, что ты берёшь... Кому эту клятву приносят? Это же не гражданское общество или какое-то формируется, мы через призму 21-го века смотрим порой чересчур, нет, ты приносишь клятву тем самым богам египетским, греческим, всем тем ложным божествам, и они тебе дают какую-то силу, тебя укрепляют. Мне кажется, такое отношение религиозное к медицине тоже помогло найти Пантелеймону: а где же та истина? Кому ты служишь, кому-то эту клятву даешь? Даешь ты эту клятву тем Богам, которые сами сталкивают воинов, которые предаются порокам, или даешь её кому-то большему, Богу, сотворившему небо и землю. Поэтому безусловно врач, который сам самоотверженно трудится, он трудится по любви, он все равно для себя откроет рано или поздно Бога. Более того человек абсолютно любую профессию, тоже если будет самоотверженно трудиться, жертвенно, то он тоже для себя Бога откроет. Причём и в теоретической науке какой-то, в каких-то закрытых советских НИИ, как это было, и наоборот, человек, который непосредственно с людьми каждый день контактирует. Он это находит. А вот пример, который вы привели, что это соприкосновение с опытом мучеников, то же удивительное соприкосновение с опытом новомучеников и исповедников российских, это те люди, которые уже поколение наших бабушек и дедушек, которые жили в советские годы, но уже по окончании сталинских гонений. Мы помним, что после этого да, советские гонения продолжались, но уже просто не расстреливали массово, массово не сажали в лагеря. Ну вот и исповедники веры, которые прошли через лагеря, мы видим, как они стали светильниками, которые на свечнике стоят и светят всем. С одной стороны, мы тут вспоминаем таких далёких святых, исповедников, которые давно скончались святитель Лука Крымский, тоже замечательный врач, тоже человек, который свое врачебное мастерство поставил на второе место, несмотря на все свои таланты, по сравнению со своим служением Богу. Или святитель Афанасий, который наоборот, сам инвалидам вышел из лагерей. Даже если мы вспомним тех людей, которые дожили до свободной эпохи, до окончания богоборческой власти, например, старец архимандрит Иоанн Крестьянкин, тоже прошедший через лагеря. И мы открываем отчёты уполномоченных, которые берут и пишут, и такой образ рисуется, что не просто совершают службу где-то на кладбище загнали, а постоянно в храме, со всеми беседует, постоянно весёлый, человек, который тоже все здоровье потерял в лагерях, он нашел эту живую радостную веру. Тут, кстати, тоже очень большая разница, нам всегда кажется, что кто прошел через мучения и страдания, травматический опыт, это очень какое-то тяжелое общение. Но это кто страдал и мучился из-за своего эгоизма, а если человек, который прошел через страдания и сохранил любовь ко Христу, он наоборот, других своей верой заражает. И поэтому и великомученика Пантелеймона, как он сам заразился верою от мучеников, от предшествующего гонения, так и потом он сам скольких людей к вере обратил. И здесь луковый тоже мог нашептать: ой, смотри, ты покалечишь всех пока обращаешь ко Христу. Через свое мастерство, давай, не обострять, не афишируй. Нет, целитель Пантелеймон не спрятался, показал свою веру, и мы знаем, что 1000 и 1000 людей, оглядываясь на него, храмы же стали, как грибы после дождя, сразу же строиться после его смерти, то есть почитание массовое стало. Люди, далёкие от Христа, люди-язычники, ну раз такой специалист — это примерно, как сейчас, для многих людей решающим фактором становится, вера, воспринимать её или нет, особенно для людей советского старшего поколения, они знают, что это такой-то учёный, такой-то врач, какой-то деятель науки пришел к вере, раз он к вере пришел, то почему бы и мне об этом не задуматься? Поэтому мы тоже, братья и сестры, задумаемся, ищем такие примеры, ищем примеры, молимся великомученику и целителю Пантелеймону и ищем веру вокруг себя, порой, даже не для себя, а кому можем привести пример. У каждого из нас есть кто-то не воцерковленный или вообще неверующий родственник, задумайтесь, кто есть из живущих людей, кто для него может стать авторитетом. Может, дашь ему статью какую-то, интервью прочитать, отрывок в интернете, видео посмотреть, где человек что-то о своей вере говорит, и вот этот человек, который говорит: ой, сколько раз я это слышал, я советский человек, нас этому не учили, я не умею верить, а потом посмотрел, и кто-то учёный человек что-то говорит, и он такой: О, и я что-то почувствовал. Я что-то понял. Поэтому вот этот пример передачи самоотверженной веры очень важен. И тут он не ограничивается только медицинской средой или научно — исследовательской, в любом деле, если ты трудишься как христианин, если ты свою веру показываешь, то вера будет дальше проповедовать. Как мы помним, те святые, тоже мученики, которые были учителями великомученика Пантелеймона, они почитаются меньше, насколько я помню, их память на следующий день после его памяти, то есть она уже в тени. То есть люди пришли на великомученика Пантелеймона, потом можно отдыхать, но все равно они тоже пришли ко Христу, и ты сам, будучи христианином, кого ты сможешь ко Христу привести, может, ты сам еле — еле в Царствие Божье попадёшь, в виде недоразумения, исключения такого. «Так и быть», — Господь скажет, — заходи!«. «Почему? Да потому что ты смог всё-таки привести к Богу человека, который куда больше потрудится, помолится, который станет настоящим святым».

Марина Борисова:

— Напоминаю нашим радиослушателям в эфире Радио ВЕРА еженедельная субботняя программа «Седмица», в которой мы говорим о смысле и особенностях богослужения наступающего воскресения и предстоящей недели, с вами Марина Борисова, и клирик храма святителя Николая в Тушино священник Стахий Колотвин. Эта неделя у нас завершается двумя памятными днями, объединенными, мне кажется, тем, что праздник в честь иконы Божьей Матери Смоленская и праздник, посвященный памяти Иоанна Воина, это такие воинские праздники. Несмотря на то, что Пресвятую Богородицу мы поминаем по всем поводам в нашей жизни, но так уж сложилось исторически, что именно Смоленский образ Матери Божией, именуемый Одигитрия, праздник в честь неё у нас 10 августа. Я думаю, что он удивительно на Руси демонстрировал близость Матери Божией к решению, казалось бы, далёких от любой женщины, даже пусть святой, проблем. Потому что, попав достаточно рано, после того как была привезена на Русь в пределах Смоленского княжества, она стала для жителей Смоленска таким главным защитником, поскольку тогда татарские набеги, и междоусобицы, то есть это состояние войны было постоянным. И вот пока икона была в Смоленске, в соборе, пока по поводу каждого нашествия совершались крестные ходы, молебны и просьбы к Пресвятой Богородице, чтобы она защитила город, Смоленск никто не мог взять. Но случилось так, что она потребовалась Москве как защитница и заступница, и когда её из Смоленска передали в Москву, город тут же завоевали. И вот это удивительная штука. Надолго он стал частью Великого княжества Литовского. Но для тех времён и для жителей Смоленска той эпохи было очевидно, что раз ушла Заступница, значит некому защитить город. Стали просить: верните. Москвичи долго жались, но решили всё-таки вернуть. И на том месте, где последний молебен был отслужен при возвращении Смоленской иконы Божьей Матери Смоленской, потом возник Новодевичий монастырь в Москве, где главный храм как раз посвящен Смоленской Божьей Матери. В дальнейшем удивительная судьба этой иконы. Она же несмотря на все советские притеснения и гонения и закрытия храмов, оставалась в главном храме Смоленска вплоть до немецкой оккупации. И исчезла она когда? Собственно, вот этот образ, его история, его пути теряются в 1943-м году. Его больше никто не видел, никто не знает, где он оказался после Второй Мировой войны. Естественно, есть масса списков, и почитаемые среди них есть, но вот буквально через два дня после праздника в честь Смоленской иконы Божьей матери мы празднуем тоже именно на Руси почему-то полюбившийся праздник в честь святого Иоанна Воина. Удивительное дело. В Москве позакрывали и поразрушили в советские времена уйму церквей, но церковь Иоанна Воина, но церковь Иоанна Воина на Якиманке, которая когда-то была построена в Стрелецкой слободе, как главного своего заступника небесного стрельцы почитали, поставили церковь. И её не закрыли никогда. Позакрывали вокруг огромное количество церквей и в Замоскворечье, и вот в этих переулках, которые шли к Москве-реке, а эта церковь уцелела и на протяжении всего советского времени была центром притяжения огромного количества людей.

Священник Стахий Колотвин:

— Для москвичей возможно чуть легче понять связь этих праздников, не только потому, что они подряд празднества, но и потому, что это действительно очень почитаемый храм. Он, как и храм Иоакима и Анны, тоже находится в центре, поэтому жители самых разных районов туда приезжают, причём не только из числа прихожан, люди приходят туда помолиться, там замечательный храм, старинные иконы. Новодевичий монастырь, наоборот, закрывался, а этот Смоленский собор, но тем не менее это Смоленский собор как нечто недоступное, службы — то идут в большом, трапезном храме, а Смоленский, хоть он и собор называется, ну древний уже по своим размерам не настолько вмещает современный московский приход, который в Новодевичьем монастыре тоже сформировался. Но для нас это такой пример, что автоматически ничего не может быть. Как в годы своей службы Юлиану Отступнику, императору, вернувшемуся к языческой практике, что старался уберечь православных христиан, уберечь храм от закрытия, от гонений, от казни, от тюрем. Вот он занимался тем, что когда уже если не совсем тотальное уничтожение, то где можно спустить на тормозах. Вот посмотрим на советские годы. Есть область — и в ней районы разные. И в одном районе может быть ни одного храма, и в соседнем нет, а потом раз — район, и там аж два действующих храма. Почему так? Что — тут ветер иначе дул? Нет. Все же зависит всё равно от людей. Указание партийные везде одни и те же, страх, что ты не выполняешь эти указания, и тебя посадят, такой же, но всегда есть возможность, даже если у тебя есть такое указание от начальства что-то сделать, ты понимаешь, что это дело антихристианское, чуть-чуть его саботировать. Поэтому я бы даже считал Иоанна Воина покровителем некоторого православного саботажа. От тебя начальство требует что-то по букве, а ты делаешь это по духу. От тебя требуется сделать что-то такое, что принесёт вред, или ты этот вред принесёшь и больше очков каких-то заработаешь, а ты берёшь и поступаешь по совести, по тому, так тебя призывает Христос. Поэтому храм Иоанна Воина остался не закрыт, не взорван, это в том числе заслуга как тех людей, которые за него боролись, так аккуратно, тихонько, дипломатично защищали, так и тех советских чиновников, которые на партийных съездах послушно руку поднимали, вставали, когда нужно, перешагивая через совесть, но где-то совесть все равно включалась, и уже каким-то бумагам ход не давали. Уже где-то отводили какие-то угрозы. И тоже это некоторая милость Божья. Если мы посмотрим на Смоленскую икону, то здесь тоже мы видим. Раз Смоленской иконы в городе, вы отследили такую любопытную закономерность и про его завоевание, и про освобождение. Значит, и немцы не должны были в Смоленск войти? Нет. Вошли. Да, с Наполеоном там попроще, потому что икону увезли из Смоленска, поэтому Наполеон прошел через Смоленск, а иконы уже там нету, всё, её унесли к войскам, к Бородино.

Марина Борисова:

— Она в Ярославле была какое-то время, потом была в Москве, потом опять вернулась в Ярославль, и только после того, как наполеоновские войска покинули пределы российские, вернули её обратно в Смоленск.

Священник Стахий Колотвин:

— Поэтому да, где-то видим, что это правило действует. Нет иконы — поражение, взятие города, есть икона — победа. Ну а где-то нет. Тоже зависит от людей. Как можно себе представить, если люди вокруг безбожники, если люди срывают колокола, соскабливают фрески, радостно приходят на субботники, чтобы разрушенные храмы на кирпичи растаскивать, а икона сама по себе должна защитить? Ни в коем случае. И это, кстати, нам важно понять не только в глобальном плане, мы очень любим бороздить на космических кораблях по просторам большого театра, но и локально. Если мы даже приходим и перед почитаемой иконой, перед мощами святого угодника молимся, но не соответствуем, не будет это исполнено. Может, наоборот, хуже будет. Может, тоже у каких-то людей было, Смоленская икона в Смоленске, и значит немцы город не возьмут. Так вы же безбожники, как не возьмут? И Смоленскую икону потом не найдёте. И до сих пор. Может, Господь потом где-то явит, где-то откроет, может, позже, какой-то коллекционер скончается, у которого она за 10 замками, за 10 океанами лежит. И мы снова сможем поклониться этой святыне, снова она окажется в Смоленске, своем родном городе. Тоже смотрим мы такие удивительные вещи, как приближение ко Христу, актуализация православной жизни она преодолевает разделение. Вот на фоне актуальных событий наших дней очень часто я вспоминаю Смоленск, это сто десятилетнее пребывание под вражеской оккупацией, и когда пришли русские войска, в свой русский город, тоже многие были не рады. И горожане, которые уже получили какие-то особые права от польского короля, и духовенство, которое уже ориентировалось на унию, на католиков, у них все было уже устроено, все было хорошо. Нет, нет нам уже это не нужно. Но мы видим, что проходит несколько десятилетий, и никто не вспоминает, Смоленск наоборот, героически потом в Смутное время обороняется от тех же самых поляков. И никто не думает: ой, это наши хозяева. И посмотрим от взятия Смоленска до Смутного времени меньше прошло, чем Смоленск был в польско — литовских руках. И поэтому сейчас, как мы видим, кто больше за братолюбие, кто-то больше за единство с русским народом, если мы приглядимся вокруг, как раз те люди, которые православную веру хранят, а те, которые уходят в раскол, или те, которые уходят в неоязычество, в них уже поселяется отец всякого разделения — сатана, который отторгает людей, заставляет ненавидеть, меняет самого человека, поэтому, дорогие братья и сестры, нам уместно помолиться Пресвятой Богородице и Иоанну Воину не только о каких-то победах православного русского оружия, но и, конечно, нам уместно помолиться о том, чтобы сердца тех людей, которые отвергают из себя благодать Бож, чтобы они обратились. Обратятся наши сердца? Ну Господь к нам прислушается. Обратятся сердца, делающие всякое злодейство, то тоже молитвами Богородицы все быстрее умиротворится и сделается лучшим образом.

Марина Борисова:

— Из жизнеописания святого Иоанна Воина, я думаю, было бы ещё полезно вспомнить, что он как военный человек был командирован на приведение христиан в нормальное языческое состояние. А вместо этого он сделал всё, что от него зависело, чтобы максимальное количество христиан уберечь от гонений. В результате сам попал в тюрьму, сам ждал казни, и только чудесное избавление — смерть императора, отменило все предыдущие указы. Вот то, что военный человек прошел такой путь, ведь он после того, как вышел из тюрьмы, он ушел в отставку. И всё остальное время это было время благотворительности. Вот внутренний путь человека, который по своей судьбе, по началу своей жизни профессиональный военный, и как может вера переделать человека если не в полную противоположность, с чего он начинал свой путь, то, мне кажется, очень сильно всё-таки.

Священник Стахий Колотвин:

— Это, кстати, тоже очень важный и актуальный пример. Входит много страхов, где-то они искусственно нагнетаются: ой, человек побывал на войне, он вернётся и будет пить, драться, калечить, стрелять направо и налево, какой ужас начнётся. Мы вспоминаем Великую Отечественную войну, вернулись много 1 000 000 человек, Прошедших через ужасы войны, которые не сравнятся на фоне современных технологий, и все равно, как они вернулись, и какая это была любовь и забота, это самые лучшие люди были. Точно так же и здесь мы видим, что определяет человека не какой-то его прошлый травматический опыт, определяет его любовь к Богу, к ближнему. Вот у Иоанна Воина была любовь к ближнему, она его и от Бога не отделяла в годы его военной карьеры. И когда он её закончил, он просто другим образом. Он тот человек, который мог организовать, дать указание, это ему позволило вести ту самую социальную деятельность. Эти воинские навыки на службу мирной жизни, когда уже некоторое спокойствие, умиротворение на персидской границе появилось, и может человек мирно жить. Точно так же и сейчас. Сейчас, когда мы смотрим на множество мобилизованных людей, не нужно тут ничего бояться, что человек что-то страшное сделает, что он станет хуже, Господь говорит: не может человек осквернить то, что снаружи, оскверняет только то, что исходит из души человека. Если в человеке есть жертвенная любовь, то он и в мирном городе будет эту жертвенную любовь проявлять, и на передовой у него эта любовь христианское сердце не покинет.

Марина Борисова:

— Спасибо огромное за эту беседу, мы слушали программу «Седмица», с вами была Марина Борисова и клирик храма святителя Николая в Тушино священник Стахий Колотвин. Слушайте нас каждую субботу, до свидания!

Священник Стахий Колотвин:

— С Богом.

---

Все выпуски программы Седмица

• «12-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов
• «11-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Николай Конюхов
• «10-е воскресенье по Пятидесятнице». Священник Стахий Колотвин