Поделиться
Автор: nastena nastenka
Желательно, что бы всё происходило вовремя.
Но это, увы, не всегда получается.
Я вот, например, рос без отца. Правда, когда я учился в средних классах – то неожиданно обрёл чудесного отчима… Однако в мой самый первый класс, это я хорошо помню и знаю, меня провожала только мама и я непроизвольно старался пристроиться в фарватере нашего соседа по лестничной площадке, лысоватого дяди Саши, – который в тот же день провожал в школу своего сына и моего закадычного друга по нашему этажу. И почему-то именно этот добрейший дядя, а не мой папа, с которым я встретился спустя годы, – подарил мне на первое сентября аквариум с двумя меченосцами…
Все это было в начале 1970-х.
А в самом конце 1990-х под маркой легендарного писательского содружества «Черная курица» вышла книга Олега Кургузова «Солнце на потолке» с подзаголовком «Рассказы маленького мальчика». Скоро эта книга получила международную литературную премию имени Януша Корчака – «за удачное изображение взаимоотношений между детьми и взрослыми и за искрящийся юмор». Нашим писателям премию Корчака давали очень редко.
…Теперь-то я понимаю, что если бы в «лихие девяностые» годы у нас с женой были дети, которых тоже пришлось провожать бы в школу (мои сыновья появились в новом веке), – то у них была бы лучшая книга, написанная в те времена.
Но я тогда о ней ничего не знал.
И мои мальчики оценили бы рассказ Кургузова «Тепло наших чувств».
Итак, в семью пришло хозяйственное письмо от отцовской родни, мама сказала, что они совсем сели на шею, папа – парировал, и тогда его родню объявили в полном бесчувствии… Короче говоря, родители мальчика решили измерить и сравнить теплоту родственных чувств, и, начали, безумствуя, прикладывать термометр к листочкам бумаги. Цифры были разные. Торжествовала то одна, то другая сторона.
«…Но тут среди кучи писем им попался затертый конверт. Термометр показал “ноль”.
– Ха-ха! – сказал папа. – Наверняка весточка от твоей родни.
Мама развернула письмо и тихо сказала:
– Это написал мне ты, когда мы еще не были женаты. Какие здесь удивительные слова! Но, оказывается, в письме не было тепла ни на грош?!
– Ну что ты! – сказал папа. – Наверно, письмо просто остыло за эти годы...
Тут они оба погрустнели и совсем притихли. Им было уже не до споров. Они сидели на диване раздельно, как два каменных острова в тумане.
Тогда я тоже сел на диван и заполнил пустоту между ними».
Из «Тепла моих чувств» нам читал Владимир Спектор, – прямо под треск каминных поленьев в доме-музее Корнея Чуковского.
Олега Флавьевича Кургузова нет на свете уже более десяти лет. Его именем уже названа – редчайший случай! – поселковая библиотека. А ещё он оказался чуть ли не единственным постсоветским писателем, в одном из рассказов которого – «Душа нараспашку» появляется Божье имя.
Создатель назван там детским словом, совсем как в достопамятную старину, о которой Олег Кургузов мог знать лишь понаслышке.
…Папа маленького героя в тот день все никак не шел домой из двора, где сидел задумчивый и грустный, как пингвин в ожидании северного сияния, – он, оказывается, «распахивал всему миру душу», всё ждал, что она сметет из воздуха в его грудь много всяких чувств, мыслей и вестей. И он – как он бегло объяснил сыну – станет мудрее. А если с ветром в папину душу захочет проникнуть какая-нибудь чепуха, то есть у него одно верное средство.
«…И он показал пальцы, сложенные крест-накрест.
– Ага! – догадался я. Я-то знал, что так надо держать пальцы при встречах с ведьмами и колдуньями, чтобы они не навеяли тебе черных мыслей.
– Ну ладно, – сказал папа. – Я еще посижу тут, на ветру, а ты иди – помоги маме по дому.
Мы с мамой пропылесосили ковры в комнатах и вымыли пол на кухне. А тут и папа возвратился, светящийся от радости.
– Ну, что скажешь? – спросила мама, выжимая половую тряпку.
– Жизнь прекрасна!!! – завопил папа и крепко-крепко обнял нас с мамой.
От него шла такая сильная сила, что нам показалось, будто мы стали легкими-легкими и вот-вот взлетим прямо к небу. Прямо туда, откуда с огромной высоты, задумчивый и грустный, как пингвин в ожидании Северного сияния, на нас с надеждой глядит наш Боженька».
Псалом 40. Богослужебные чтения
Поделиться
Предательство как таковое ранит и травмирует. Но ещё губительнее оно становится, если источником предательства становится близкий и, как казалось, проверенный человек. Об этом речь идёт в псалме 40-м, что читается сегодня в православных храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 40.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Блажен, кто помышляет о бедном и нищем! В день бедствия избавит его Господь.
3 Господь сохранит его и сбережёт ему жизнь; блажен будет он на земле. И Ты не отдашь его на волю врагов его.
4 Господь укрепит его на одре болезни его. Ты изменишь всё ложе его в болезни его.
5 Я сказал: Господи! помилуй меня, исцели душу мою, ибо согрешил я пред Тобою.
6 Враги мои говорят обо мне злое: «когда он умрёт и погибнет имя его?»
7 И если приходит кто видеть меня, говорит ложь; сердце его слагает в себе неправду, и он, выйдя вон, толкует.
8 Все ненавидящие меня шепчут между собою против меня, замышляют на меня зло:
9 «Слово велиала пришло на него; он слёг; не встать ему более».
10 Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту.
11 Ты же, Господи, помилуй меня и восставь меня, и я воздам им.
12 Из того узнаю, что Ты благоволишь ко мне, если враг мой не восторжествует надо мною,
13 А меня сохранишь в целости моей и поставишь пред лицом Твоим на веки.
14 Благословен Господь Бог Израилев от века и до века!
Аминь, аминь!
Псалом 40-й был написан царём и пророком Давидом в непростые для него дни — когда против него восстал сын и наследник Авессалом. Авессалом воспользовался тяжёлой болезнью отца, когда влиятельные чиновники и придворные засуетились, заволновались, не желая утрачивать имеющихся позиций. Не собираясь дожидаться (как им казалось) скорой смерти Давида, они перешли на сторону Авессалома, желавшего узурпировать власть. Законный царь, видя происходящее, тосковал и просил у Бога защиты, а также справедливости.
В прозвучавшем псалме Давид напоминает приближённым, что далеко не всё в этой жизни измеряется деньгами и властью. А ещё — что невозможно построить счастье на грехе предательства. Давид пишет: «Блажен, кто помышляет о бедном и нищем! В день бедствия избавит его Господь. Господь сохранит его и сбережёт ему жизнь; блажен будет он на земле». Бедным и нищим Давид называет себя, подверженного тяжкой болезни. Царь понимал, что рассчитывать может только на помощь Божию. И он выражает свою надежду на поддержку Творца: «И Ты (Господи) не отдашь его (больного царя) на волю врагов его. Господь укрепит его на одре болезни его».
Давид понимает, что болезнь пришла не просто так. Она стала вразумлением от Бога за грехи, которые царь совершил. Он, в частности, незаконно взял себе в жёны красавицу Вирсавию, отправив её супруга на войну, где тот погиб. И Давид молит Бога о прощении: «Господи! помилуй меня, исцели душу мою, ибо согрешил я пред Тобою».
Придворные знали о проступках царя и тоже предполагали, что он теперь Господом отвержен, оказался в руках у злых сил. Читаем в псалме: «Все ненавидящие меня шепчут между собою против меня, замышляют на меня зло: „слово велиала (то есть дьявола) пришло на него; он слёг; не встать ему более“». Среди предателей царя оказался его ближайший советник Ахитофел. Он пользовался безраздельным доверием Давида, долгие годы ему верой и правдой служил. Но, в конце концов, поддался искушению власти и переметнулся на сторону Авессалома. Дело дошло до того, что Ахитофел убеждал царевича побыстрее убить Давида. Про советника-предателя читаем в псалме: «Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту».
Но всё вышло иначе. Бунт Авессалома провалился. А Ахитофел, впав в отчаяние, наложил на себя руки — повесился. Так он стал ветхозаветным героем-символом Иуды Искариота, предавшего Христа Спасителя и закончившего жизнь тоже очень и очень печальным образом. Давид же победил. Но не благодаря своей воле или хитрости, но благодаря заступничеству Божию. Или как пишет он в завершение псалма: «Из того узнаю, что Ты (Боже) благоволишь ко мне, если враг мой не восторжествует надо мною, а меня сохранишь в целости моей и поставишь пред лицом Твоим на веки». Так в итоге и получилось. Потому что Господь всегда выбирает сторону тех, кто верен Его заповедям. А где Бог — там и победа!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
Поделиться
Дмитрий Володихин
В программе «Исторический час» вместе с доктором исторических наук Дмитрием Володихиным мы обратились в 17-й век и поговорим о знаменитом Соборном уложении царя Алексея Михайловича — своде законов Русского царства, действовавшего почти двести лет.
В этом своде законов отразились все стороны жизни русского общества той поры, включая церковную. Появление многих этих законов было особенно важно, т.к. отголоски беззаконий Смутного времени мешали построению крепкого государства. Благодаря созданному в 1649 году Соборному уложению, удалось снять рад напряженных моментов.
Обо всём этом подробно шла речь в программе.
Ведущий: Дмитрий Володихин
Все выпуски программы Исторический час
- «Соборное уложение царя Алексея Михайловича». Дмитрий Володихин
- «Святитель Нестор (Анисимов)». Григорий Елисеев
- «Воевода Григорий Валуев». Дмитрий Трапезников
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Иконописные традиции Троице-Сергиевой Лавры». Архимандрит Лука (Головков)
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был декан иконописного факультета Московской духовной академии, доцент кафедры истории и теории церковного искусства МДА архимандрит Лука (Головков).
Разговор шел о зарождении, развитии и особенностях иконописной традиции и школы Троице-Сергиевой Лавры. Какие известные иконописцы трудились в стенах Лавры в разные века, как передавалась эта традиция, как в Московской Духовной академии сегодня преподают основы иконописи и как, сохраняя традиции, развивать иконописное искусство.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
