Поделиться
Фото: Alena Vertinskaya/Unsplash
В Русском Морском Министерстве назревали крупные неприятности. Виновником их стал американский инженер Джон Гоуэн, с которым после окончания Крымской войны Министерство заключило контракт на очистку Севастопольской бухты от затонувших судов. Проработав пять с лишним лет вместо оговорённых контрактом четырёх, американец так и не сделал ничего существенного. А вскоре и вовсе заявил, что условия для работы в Крыму неблагоприятные, что он предпринял всё, от него зависящее, и со спокойной совестью и крупным гонораром Отбыл восвояси.
Между тем, на дне бухты по-прежнему оставались десятки затопленных судов, которые мешали проходу кораблей в порт Севастополя. В морском ведомстве хватались за головы, и пытались сообразить, кому теперь доверить столь сложное и ответственное дело, с которым даже заморский инженер, и тот не справился.
Поэтому, когда в канцелярию Министерства поступило письмо от рядового севастопольского купца Петра Телятникова с предложением взять на себя работы по поднятию затонувших судов, его поначалу не восприняли всерьёз. Тут американец со всей своей техникой не смог ничего сделать, куда уж нашему брату... Отложили письмо, да вскоре и забыли о нём.
А Пётр Андреевич терпеливо ждал ответа. Но когда все сроки вышли, а из Министерства так и не написали, купец надел свой лучший английский костюм и лично отправился на приём в морское ведомство.
Оставаться в стороне, когда родному Севастополю требовалась помощь, он не мог и не хотел. Когда началась Крымская война, и большинство жителей города уехали в поисках более безопасного места, Пётр Телятников и его родной брат Михаил, с которым у них был общий бизнес, остались в Севастополе. Они всеми силами помогали русским войскам — обеспечивали воинов провизией, снабжали госпитали и лазареты необходимыми медикаментами и оборудованием. В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году по указу адмирала Корнилова на Северной стороне Севастополя было основано воинское кладбище, которое вскоре получило название Братское. Телятниковы сразу же включились в работу по обустройству солдатских захоронений, не жалея денег на это святое и благородное дело. Словом, к судьбе родного города Петр и Михаил никогда не были равнодушны. Не собирались оставаться и теперь.
В Морском Министерстве Петра Андреевича выслушали, вспомнили про письмо, и детально всё обсудив, нашли его предложение вполне рациональным. К тому же основную часть затрат на работы по подъёму судов Телятников брал на себя.
И вот, наконец, работа закипела. Уже в первый год со дна были подняты крупные военные катера «Громоносец» и «Грозный», бриг «Меркурий». В общей сложности стараниями Петра Андреевича более тридцати пяти судов вновь поднялись на поверхность. Большинство из них удалось отремонтировать и снова пустить в ход. При этом каких-то выдающихся технических средств у Телятникова не было. Всего-навсего пара кораблей с установленными на них подъёмниками, и несколько водолазов. Зато было упование на Божью помощь и бескорыстное желание помочь. Медали за усердие, которыми впоследствии его наградила городская дума, он хранил как реликвию, не выставляя напоказ.
Так же скромно, не кичась, а исполняя Евангельскую заповедь творить милостыню втайне, братья помогали и храмам. Вместе с Михаилом Андреевичем Пётр выделил средства на строительство монашеских корпусов Херсонесского монастыря. Там же, на пожертвования братьев Телятниковых была построена церковь Семи Святых Священномучеников Херсонских.
Поддерживали братья и просвещение. Когда в Севастополе было решено открыть женскую гимназию, Телятниковы приняли в этом деле активное участие, помогая деньгами и строительными материалами. Михаил Петрович впоследствии стал постоянным попечителем нового учебного заведения.
Говорят, по иронии судьбы, партнёры по бизнесу однажды предложили Телятниковым поехать... в Америку, чтобы занятья там выгодной торговлей. Но братья наотрез отказались — «где родился, там и сгодился», — ответили они, и остались в Севастополе, продолжая помогать любимому городу.
Все выпуски программы Имена милосердия
17 мая. «Бабочки и стрекозы»
Поделиться
Фото: Karina Vorozheeva/Unsplash
Любопытно следить глазами за бесконечным полётом весенних бабочек и стрекоз, весело порхающих близ цветущих кустарников. Как нарядны одеяния крылатых насекомых — пучеглазых стрекоз, тельце которых отливает зеленоватыми и голубыми тонами; и бабочек с крыльями, припудренными цветастой пыльцой!
Когда нас посещает ничем не заслуженная милость Божия и мы постигаем присутствие в себе благости Спасителя, душа как будто обретает крылья, и, славя Господа, ощущает себя совершенно невесомой, наподобие весенней бабочки.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
17 мая. О личности и трудах историка Сергея Соловьёва
Поделиться
Сегодня 17 мая. В этот день в 1820 году родился историк Сергей Соловьёв.
О его личности и трудах — исполняющий обязанности настоятеля московского храма равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
Сергей Михайлович Соловьёв — выдающийся русский историк, академик Петербургской академии наук — родился в Москве в семье священника. Интерес к истории у него появился рано. Отучившись в духовном училище и в гимназии, он поступил на историко-филологическое отделение Московского университета, где его наставником стал Погодин. Он работал над рукописями Погодина и обнаружил неизвестную ранее пятую часть «Истории Российской» Татищева.
Завершив образование, Соловьёв путешествовал по Европе, слушал лекции Шеллинга, Гизо, Мишле. В 1845 году он защитил диссертацию об отношениях Новгорода с князьями, а в 1847 году — докторскую о междукняжеских отношениях. Более 30 лет он занимал кафедру русской истории в Московском университете, где был деканом и даже ректором.
Но главный труд всей его жизни — это 29-томная история России с древнейших времён. Соловьёв первым представил отечественную историю как закономерный, прогрессивный процесс движения от родового строя к правовому государству. Он подчеркнул роль географического фактора, борьбу леса со степью, применял сравнительный исторический метод в виде своеобразия России и её положения между Европой и Азией.
Историк обосновал историческую обусловленность реформ Петра I и стал лидером государственной школы, оказал глубокое влияние на историков Ключевского и Платонова.
Все выпуски программы Актуальная тема:
17 мая. Об отношении к снам
ПоделитьсяОб отношении к снам по учению Святителя Феофана Затворника — настоятель Спасо-Преображенского Пронского монастыря в Рязанской области игумен Лука (Степанов).
О вреде доверия снам все святые говорят совершенно согласованно, но святитель Феофан где-то конкретизирует отношение к тому или другому сну, о котором сообщают ему духовные чада, не только общим недоверием, но и в некоторых случаях особым вниманием, тогда, когда можно интерпретировать сон в покаянном духе, в покаянных целях, будь то какие-то явления святых или креста, или каких-то обстоятельств жизненных, в которых человек не спасовал, не поддался греху, а воспротивился ему.
Для человека, несколько приобретшего опыт размышления, рассуждения по различным обстоятельствам из земной жизни, умея всё измерять глубиной и высотой Священного Писания, для такого не очень сложная задача особенно впечатлившие его сновидения интерпретировать в пользу единого на потребу: «Себе же малиться, ему же Господу возрастать», — то есть использовать этот материал сновидения для приведения себя в большее сердечное сокрушение и для утверждения в ещё более благоговейном перед Богом хождении. Но это всё-таки не начальная способность, а уже приобретённая в результате некоторого опыта церковной жизни и углубления в значение Священного Писания.
Так что наиболее благонадёжный способ — это полное забвение любых сновидений, которые приходят. Но когда сновидение особенно яркое впечатление оказало, то приложи усилия интерпретировать его в необходимость постоянней и сокрушённей пред Господом каяться и благоговейней, не забывая о Нём никогда, пред Ним ходить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
