Поделиться
Фото: Alena Vertinskaya/Unsplash
В Русском Морском Министерстве назревали крупные неприятности. Виновником их стал американский инженер Джон Гоуэн, с которым после окончания Крымской войны Министерство заключило контракт на очистку Севастопольской бухты от затонувших судов. Проработав пять с лишним лет вместо оговорённых контрактом четырёх, американец так и не сделал ничего существенного. А вскоре и вовсе заявил, что условия для работы в Крыму неблагоприятные, что он предпринял всё, от него зависящее, и со спокойной совестью и крупным гонораром Отбыл восвояси.
Между тем, на дне бухты по-прежнему оставались десятки затопленных судов, которые мешали проходу кораблей в порт Севастополя. В морском ведомстве хватались за головы, и пытались сообразить, кому теперь доверить столь сложное и ответственное дело, с которым даже заморский инженер, и тот не справился.
Поэтому, когда в канцелярию Министерства поступило письмо от рядового севастопольского купца Петра Телятникова с предложением взять на себя работы по поднятию затонувших судов, его поначалу не восприняли всерьёз. Тут американец со всей своей техникой не смог ничего сделать, куда уж нашему брату... Отложили письмо, да вскоре и забыли о нём.
А Пётр Андреевич терпеливо ждал ответа. Но когда все сроки вышли, а из Министерства так и не написали, купец надел свой лучший английский костюм и лично отправился на приём в морское ведомство.
Оставаться в стороне, когда родному Севастополю требовалась помощь, он не мог и не хотел. Когда началась Крымская война, и большинство жителей города уехали в поисках более безопасного места, Пётр Телятников и его родной брат Михаил, с которым у них был общий бизнес, остались в Севастополе. Они всеми силами помогали русским войскам — обеспечивали воинов провизией, снабжали госпитали и лазареты необходимыми медикаментами и оборудованием. В тысяча восемьсот пятьдесят четвёртом году по указу адмирала Корнилова на Северной стороне Севастополя было основано воинское кладбище, которое вскоре получило название Братское. Телятниковы сразу же включились в работу по обустройству солдатских захоронений, не жалея денег на это святое и благородное дело. Словом, к судьбе родного города Петр и Михаил никогда не были равнодушны. Не собирались оставаться и теперь.
В Морском Министерстве Петра Андреевича выслушали, вспомнили про письмо, и детально всё обсудив, нашли его предложение вполне рациональным. К тому же основную часть затрат на работы по подъёму судов Телятников брал на себя.
И вот, наконец, работа закипела. Уже в первый год со дна были подняты крупные военные катера «Громоносец» и «Грозный», бриг «Меркурий». В общей сложности стараниями Петра Андреевича более тридцати пяти судов вновь поднялись на поверхность. Большинство из них удалось отремонтировать и снова пустить в ход. При этом каких-то выдающихся технических средств у Телятникова не было. Всего-навсего пара кораблей с установленными на них подъёмниками, и несколько водолазов. Зато было упование на Божью помощь и бескорыстное желание помочь. Медали за усердие, которыми впоследствии его наградила городская дума, он хранил как реликвию, не выставляя напоказ.
Так же скромно, не кичась, а исполняя Евангельскую заповедь творить милостыню втайне, братья помогали и храмам. Вместе с Михаилом Андреевичем Пётр выделил средства на строительство монашеских корпусов Херсонесского монастыря. Там же, на пожертвования братьев Телятниковых была построена церковь Семи Святых Священномучеников Херсонских.
Поддерживали братья и просвещение. Когда в Севастополе было решено открыть женскую гимназию, Телятниковы приняли в этом деле активное участие, помогая деньгами и строительными материалами. Михаил Петрович впоследствии стал постоянным попечителем нового учебного заведения.
Говорят, по иронии судьбы, партнёры по бизнесу однажды предложили Телятниковым поехать... в Америку, чтобы занятья там выгодной торговлей. Но братья наотрез отказались — «где родился, там и сгодился», — ответили они, и остались в Севастополе, продолжая помогать любимому городу.
Все выпуски программы Имена милосердия
20 августа. О выборе земного пути
Поделиться
Сегодня 20 августа — День памяти преподобного Антония Оптинского, который наставлял: «Брачная жизнь — Богом благословенная жизнь, и иноческая жизнь святая и ангельская жизнь, и та и другая богоугодная жизнь».
О выборе земного пути — председатель объединенной комиссии по религиозному образованию Курской митрополии протоиерей Олег Чебанов.
Иногда можно услышать о том, что монашеский путь — он более такой предпочтительный в деле спасения своей души, когда человек отказывается от мира, уходит в монастырь, живёт отдельно от всей окружающей действительности, а, дескать, те, которые вступают в брак, рожают большое количество детей, — ну, это немножко уже какой-то более второй, там, что ли, запасной вариант.
Но дело в том, что и в монастыре можно не спасти свою душу, если ты постоянно кого-то осуждаешь, завидуешь, если ты проявляешь какую-то нетерпеливость. Какие-то грехи, они могут быть и тайные, и явные, но это грех в любом случае, это духовная болезнь, это то, что отдаляет от Бога.
А можно спастись и будучи мужем или женой, если ты с трепетом, с любовью, благоговением воспринимаешь рождение каждого ребёнка и понимаешь, что это дар Божий. Если ты воспитываешь его как истинное чадо Божие, то если они действительно становятся, вырастая, настоящими православными христианами, которые готовы и дальше нести свет Христовой веры, то это действительно дорогого стоит в деле спасения.
А вот как для себя определить: ты больше к семейной жизни или к монашеству — здесь должна быть, наверное, всё-таки изначально некая духовная практика и предрасположенность человека к монашеству либо к семейной жизни. Но я знаю, когда спрашивали у старцев: «Вот не могу определиться, в монастырь мне идти или семью создавать», — старцы говорили о том, что идти создавать семью. И очень важно помнить о том, что в монастырь не уходят, а в монастырь приходят.
Все выпуски программы Актуальная тема:
20 августа. Об отношении христианина к своему здоровью
Поделиться
Сегодня 20 августа — Обретение в 1832 году мощей святителя Митрофана епископа Воронежского, который наставлял: «Храни здоровье, как драгоценнейший дар жизни, но берегись злоупотреблять им».
Об отношении христианина к своему здоровью — настоятель храма Рождества Богородицы в селе Поярково Московской области священник Александр Насибулин.
Когда речь заходит о духовной жизни, нам порой кажется, что тело нужно только ограничивать и усмирять. Но христианство удивительно уважительно относится к физической природе человека. Апостол Павел прямо говорит: «Тела ваши суть храм живущего в вас Святого Духа. А за любым храмом нужно бережно ухаживать и делать его красивым».
Именно поэтому важно разделять большой профессиональный спорт и физкультуру. Профессиональный спорт часто калечит здоровье и подпитывает страсти: тщеславие, гордыню, желание доказать, что ты лучше других. Физкультура — это совсем про другое. Это не культ безупречного пресса и какое-то самолюбование. Это инструмент ответственности за тот дар здоровья, который нам доверил Бог.
Обычная зарядка, пробежка или плавание — это способ держать свой земной дом в порядке. Когда тело запущено, оно быстро утомляется, начинает болеть и вместо того, чтобы помогать душе, отвлекает её постоянно на бесконечное нытьё и слабость. Физкультура возвращает нам ясность ума, бодрость и ту самую физическую энергию, которую мы можем направить на заботу о семье, добрые дела и служение ближним.
Я хорошо помню, как без физической активности в период учёбы было сложнее сдавать экзамены, а в период рождения детей начинала сильно болеть спина и не было сил качать ребёнка по ночам. Выбирая сложный поначалу путь физкультуры, ведь, кажется, сил у тебя и так уже нет, я возвращал себе нужный уровень концентрации и восстановленное тело, вновь готовое служить близким.
Более того, физкультура — это прекрасная школа христианской дисциплины. Преодолеть утреннюю лень, оторвать себя от телефона и выйти на тренировку — разве это не маленькая победа духа над плотью? Это тоже своего рода аскеза — воспитание воли. Святитель Феофан Затворник в своих письмах советовал даже молящимся людям делать физические упражнения, чтобы разогнать кровь и вернуть уму собранность.
Правило здесь простое — тело должно быть хорошим, послушным слугой нашей души. Физкультура нужна христианину не для того, чтобы возгордиться, а для того, чтобы иметь силы полноценно жить, радоваться и любить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
2 Кор., 183 зач., VII, 1-10
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Недавно я прочитал интересную новость. Оказывается, что, выбирая между психологом и священником, люди стали чаще выбирать священника, потому что психолог оказывается им не по карману. Но к чему надо быть готовым, когда идёшь в храм на беседу или тем более на исповедь? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 7-й главы второго послания апостола Павла к Коринфянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 7.
1 Братия, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием.
2 Вместите нас. Мы никого не обидели, никому не повредили, ни от кого не искали корысти.
3 Не в осуждение говорю; ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть и жить.
4 Я много надеюсь на вас, много хвалюсь вами; я исполнен утешением, преизобилую радостью, при всей скорби нашей.
5 Ибо, когда пришли мы в Македонию, плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне — нападения, внутри — страхи.
6 Но Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита,
7 и не только прибытием его, но и утешением, которым он утешался о вас, пересказывая нам о вашем усердии, о вашем плаче, о вашей ревности по мне, так что я еще более обрадовался.
8 Посему, если я опечалил вас посланием, не жалею, хотя и пожалел было; ибо вижу, что послание то опечалило вас, впрочем на время.
9 Теперь я радуюсь не потому, что вы опечалились, но что вы опечалились к покаянию; ибо опечалились ради Бога, так что нисколько не понесли от нас вреда.
10 Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению, а печаль мирская производит смерть.
Хотя у меня есть немало православных друзей-психологов, я не думаю, что вправе сравнивать их методы ведения беседы с тем, как обычно ведут беседы священники. Впрочем, одна вещь более-менее очевидна: профессиональный психолог никогда не станет оценивать ваши поступки и, например, квалифицировать их как плохие и уж тем более греховные. Думаю, что причина здесь не столько в самой психологии, сколько в особенности гуманистической этики, которая практически не интересуется темой греха или порока. В свою очередь для священника, который ориентируется на христианские заповеди, очевидно, что поступки бывают плохими и хорошими, и говорить о них нужно прямо, потому что только честная оценка позволит человеку осознать свои ошибки. Конечно, это ни в коем случае не оценка самого человека, как плохого или хорошего, но оценка позиции, которая может быть, например, легкомысленной или эгоистичной, не позволяющей увидеть себя настоящего и оценить своё поведение в свете заповедей Христовых.
В отрывке из второго послания апостола Павла к Коринфянам, который мы сейчас услышали, апостол обращается к ученикам со словами утешения. Они были опечалены строгой критикой, которая содержалась в его первом послании, и он желает показать им, что его целью было не унижение или собственно печаль учеников, но их очищение от скверны и святость их жизни. Вместе с тем, утешая, он не заискивает, но ищет доверия учеников. «Вместите нас», — говорит он, то есть впустите нас, как апостолов, в свои сердца. Он никого не обижал, никому не вредил, но они были настолько важны для него, что он готов был не только критиковать их поступки, но и жить, и умереть с ними, только бы они исправились. И, видимо, они вместе с критикой, почувствовали его любовь и искреннюю, буквально отеческую боль, потому что в итоге опечалились правильной печалью. Не той, которая уничтожает, но той, которая ведёт к покаянию и обновлению жизни.
Приходя в храм, нужно быть готовым к тому, что тебе скажут прямо: что, например, блуд — это не красивая романтическая история про настоящую любовь, а смертный грех, уничтожающий душу, что сплетни — это не невинная болтовня о том, о сём, но часто клевета, ведущая к уничтожению, пусть и социальному, другого человека. Услышав призыв не оправдываться и называть вещи своими именами, современный человек может быть опечален... Но в этой кажущейся строгости, сквозь все слова о грехе, важно расслышать ту любовь и заботу, с которой Церковь по примеру апостола Павла относится к каждому из нас.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
