
В сирийской пустыне, восточнее Антиохии, стоит высокая, покрытая лесом гора Корифа. На самой ее вершине в четвертом веке от Рождества Христова обосновался отшельник Аммиан. Он был чрезвычайно строг к себе — спал не более трёх часов в сутки, питался травами и кореньями, произраставшими рядом с его хижиной. Пребывая в воздержании, всё своё время подвижник посвящал молитве. Недолго Аммиан оставался в одиночестве — слава о его подвигах привела на Корифу христиан, желавших научиться монашеской жизни. Вокруг кельи аскета образовалась обитель, иноки просили её основателя стать для них наставником. Аммиан считал себя недостойным такой миссии. Но и оставить учеников без духовного окормления он не мог.
Аммиан знал, что в нескольких километрах от монастыря обитает отшельник Евсевий, превосходящий его в подвигах. Евсевий поселился в пустыне ещё ребенком — его с братом наставлял в христианской аскетике родной дядя. Они жили в тесной пещере без окон, стараясь не выходить из добровольного заточения, чтобы ничто не отвлекало от молитвенного взывания к Богу. Когда брат и дядя скончались, Евсевий в одиночестве продолжал подвижническую жизнь. Аммиан был первым, кто нарушил уединение отшельника. Отыскав среди скал расщелину, которая могла служить входом в потаённую пещеру, он громко воззвал.
— Христос посреди нас!
И тут же услышал из промозглой темноты ответ на свой призыв.
— И есть, и будет!
Расщелина была столь узкой, что Аммиан не смог протиснуться внутрь. Гость долго молчал, прежде чем заговорить вновь — он молился. Творил молитву и Евсевий. Наконец, разговор продолжился.
— Трудную и суровую жизнь избрал ты себе, брат.
— Слава милосердному Богу, что Он позволяет мне послужить Ему малым трудом.
— Но есть путь, шествуя которым ты сможешь еще усерднее служить Христу Спасителю. Прошу тебя — прими попечение об иноках в обители неподалеку отсюда!
— Для того ли я с детства жил вдали от людей, чтобы сейчас выйти к ним и начать учительствовать? Угодно ли Создателю такое самовозвышение? Не будет ли это нарушением Божественного закона?
— Живя в уединении, ты печёшься о спасении только лишь своей души. Избегнешь ли ты укоризны в себялюбии, отказавшись позаботиться о братьях, ищущих Бога? А закон Христов, о котором ты говоришь, повелевает нам любить ближнего, как самого себя. Долг любви — делиться всем, что ты приобрел по милости Создателя. Ты ни в чём не нуждаешься, заточив себя в скале — так научи и других находить утешение в Боге.
Аммиан смог убедить затворника выйти к людям и принять руководство монастырём. Евсевий не нуждался для наставления в обильных речах. Сам его облик, исполненный смирения, побуждал иноков усердствовать в стяжании добродетелей. Видя, сколь воздержан Евсевий в пище, насельники монастыря усугубляли пост. Любовь наставника к молитве открывала им новые горизонты богообщения.
Чтобы ограничить поток впечатлений, открывшийся взору по выходе из затвора, Евсевий наложил на поясницу железный пояс, а на шею надел тяжелую цепь. Между собой вериги были соединены таким образом, что пустынник был вынужден ходить согнувшись и не мог видеть ничего, кроме тропинки у себя под ногами. Покинув пещеру ради служения ближним, опытный аскет по-прежнему держал свои чувства в темнице, давая свободу лишь любви ко Христу.
Современник монахов-пустынников Аммиана и Евсевия, святитель Феодорит Кирский, рассказывая о них в своей книге «История боголюбцев», писал так: «Не знаю, чему мне удивляться более — кротости одного или смирению другого? Аммиан избегал власти и хотел лучше быть послушником, чем начальствовать, видев опасность руководительства. А великий Евсевий, хотя на протяжении долгого времени избегал общения с людьми, тем не менее, послушался убеждений Аммиана. Уловленный сетями любви, он принял на себя попечение о стаде Христовом, и пустынная гора Корифа принесла обильные плоды святости».
22 сентября. О значении сохранения веры и приумножения любви для созидания крепкой державы
20 сентября Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме во имя благоверного великого князя Александра Невского в Астрахани.
На проповеди его Святейшество говорил о значении сохранения веры и приумножения любви для созидания крепкой державы.
Когда меня кто-то спросил за рубежом, а что из себя представляет контингент, который посещает сейчас храмы в России, я просто ответил — это наш народ. Все есть: и правители, и простые люди, и разного класса, даже разных политических убеждений, потому что Церковь всегда объединяет всех. И Своей Божественной силой Господь привлекает людей к Себе только в том случае, если они не сопротивляются, если они сами не желают быть подальше от Бога.
Поэтому личная вера каждого человека — полностью воцерковлённого, частично воцерковлённого, постоянно посещающего храм, изредка посещающего храм — задача каждого человека: не терять связь с Богом. Храм Божий — это место молитвы, духовного укрепления, место концентрации сил.
Если мы будем соединять наши знания — научные, технические, наше образование, наши технологии, прекрасно работающие, современные, наше развитие социальное и культурное с верой, — мы будем непоколебимы как народ и как страна. Ничто нас никогда не разрушит и не ослабит. И поскольку история нас учит, что мы всегда были сильны тогда, когда сохраняли веру, потому что вера предполагает любовь, и в первую очередь любовь к Отечеству.
Вот, да хранит всех нас Господь от того, чтобы повторялись ошибки прошлого, и даёт силы идти вперёд по тому историческому пути, который Он нам указывает, соединяя веру и знания. Любовь, которая является самым сильным и правильным чувством, от которой зависит благополучие и счастье людей.
Помня, что вот эти достижения, которые мы сегодня имеем во многом, были обусловлены верой в Бога и любовью к Отечеству. И вот если эти два фактора будут и далее присутствовать в нашем мировоззрении, в нашей жизни, в наших делах, то Россия будет непобедима, и никакая сила не сможет нас одолеть.
Поэтому — вера и любовь к Отечеству и любовь к ближним своим.
Все выпуски программы Актуальная тема:
22 сентября. О духовном облике родителей Богородицы

Сегодня 22 сентября — День памяти праведных Богоотец Иоакима и Анны.
О духовном облике родителей Богородицы — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский.
На примере святых Богоотец Иоакима и Анны нам очень хорошо поразмыслить о предельном смирении, которое мы видим, в общем-то, во всей семье Спасителя. Речь ведь идёт о бабушке и дедушке Иисуса Христа. Но что о них, что о самой Пресвятой Богородице, что о названном отце Иосифе Обручнике мы же знаем с вами ничтожный объём информации. Очевидным образом мы видим, как это впрямую свидетельствует об их смирении.
В Церкви есть лик преподобных, то есть тех святых, которые стали особенно похожи, особенно подобны Богу. И вот о них мы привыкли говорить как о людях, пронизанных Фаворским светом. А что это обозначает? Что человек стал так тонок, так прозрачен, в каком-то смысле так мал, что через него свет присутствия Господня изливается наиболее очевидно.
Одно дело, вот мы носим этот свет в глиняных сосудах, а они — сосуды хрустальные. Ещё более прозрачными сосудами являются и Пречистая Дева, и Святые Иоаким и Анна, потому что, подняв на себя великий подвиг, поучаствовав в истории Боговоплощения, они уходят за кадр этой истории.
Великое дело, что Церковь через столетия всё-таки по крупицам сохранила эту память. Нам известны Богоотцы поименно. Мы можем к ним обратиться с молитвенным воззванием.
И хотя мы традиционно и совершенно верно обращаемся к ним как к покровителям семьи, как к тем, кому молятся о чудородии, но имеем в виду, к ним же мы можем обратиться и с поиском помощи в стяжании христианской добродетели. Ну и во-первых и главных, вот той самой матери всех добродетелей — смирения.
Все выпуски программы Актуальная тема:
22 сентября. О значении добродетели молчания

Сегодня 22 сентября — День памяти преподобного Иосифа Волоцкого, который наставлял: «Спрашивают — отвечай, не спрашивают — безмолвствуй».
О добродетели безмолвия — клирик московского храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста священник Николай Конюхов.
У нас есть такая расхожая фраза: «Промолчи, за умного сойдёшь». И знаете, в духовном плане это действительно много значит. И человек, который вырастает, в том числе и духовно, — он понимает, что гораздо лучше иногда промолчать, послушать совета, послушать, что говорят люди, чем говорить самому.
Будучи достаточно молодым священником лет десять назад, я помню, как мне хотелось вот рассказать людям какую-то правду, на исповеди донести что-то, или когда мы встречались на беседу, я прям вот стремился всё-всё-всё рассказать, даже то, что не спрашивают. И вот, слава Богу, через, в том числе, скорби, ошибки, испытания, ты начинаешь в определённом моменте понимать, что это неправильно.
Нужно больше давать людям возможность высказываться. Нужно помолчать. Особенно когда ты говоришь с детьми — помолчать, дать им возможность что-то проговорить. Когда ты говоришь с женой — промолчать, дать ей возможность выговориться. Когда ты говоришь с прихожанами, которые пришли со своими болями и немощами, может быть, за всю беседу ты скажешь всего пару фраз, но они дойдут до сердца. Чем ты всю беседу будешь говорить, и тебя так и не услышат.
Потому что, если ты от гордого сердца выносишь из сокровищницы гордого сердца, то эти сокровища превратятся, знаете, как в «Золотой антилопе», в черепки. А если ты от смиренного сердца износишь черепки, то Господь их превратит в золото.
Все выпуски программы Актуальная тема:











