На картине Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году» изображено важное событие в истории России: Михаил Кутузов и десять военачальников решают, сражаться ли с французами или оставить Москву без боя. Решение отступать даётся непросто…

— Ванечка, здравствуй, дорогой! Извини, задержалась — пробки в Москве.
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! Ничего страшного, я пока к докладу по истории России готовился.
— А на какую тему?
— О военном совете в Филях в сентябре 1812 года, во время войны с Наполеоном.
— Тогда, Ваня, наше сегодняшнее занятие по истории изобразительного искусства я предлагаю посвятить картине Алексея Кившенко, которая так и называется — «Военный совет в Филях в 1812 году». Художник посвятил этому историческому событию два полотна. Первое, написанное в 1880 году, хранится в Русском музее Санкт-Петербурга. А второе, созданное двумя годами позже, можно увидеть здесь, в Третьяковской галерее. Пойдем, я тебе его покажу.
— Это очень интересная тема! Спасибо большое!
— Вот, смотри, как Алексей Кившенко представил один из драматических моментов летописи России. Михаил Кутузов и десять военачальников решают, вступить с французами в сражение под Москвой или оставить город без боя. Мы видим офицеров в простой крестьянской горнице, большинство из них сидит за длинным столом под иконами. Образа на стене — главное украшение этого дома.
— Святые словно тоже участвуют в военном совете.
— Так и есть. Участники совета наверняка помолились, прежде чем сесть за стол. Решалось будущее Отчизны.
— И предстояло принимать решение.
— Это было непросто. Русские войска после Бородинской битвы с большими потерями отошли к Москве. Части расположились к западу от столицы и готовились к бою. Полководец Михаил Барклай-де-Толли, несмотря на сильную лихорадку, проинспектировал предположительное место сражения. Он проанализировал локацию, счел её губительной для нашей армии и доложил Кутузову, что войска должны отступить.
— А покажите мне, пожалуйста, Барклая-де-Толли на картине Кившенко.
— Вот он — в самом углу под иконами, бледный и уставший от болезни.
— А другие военачальники возражали Барклаю-де-Толли?
— Главным его оппонентом был Леонтий Беннигсен. На картине этот генерал изображён со спины, лицо его повернуто в профиль. И даже в таком ракурсе видно, что полководец настроен решительно.
— Беннигсен призывал сразиться?
— Да, он предлагал встретить неприятеля на подступах к Москве и атаковать, утверждал, что отступление обесценивает кровопролитие в Бородинской битве. Генерал Беннигсен говорил: сдать Москву — значит, погубить город и подорвать боевой дух солдат. И в этом его поддерживали большинство участников военного совета в Филях. На картине Кившенко мы видим, как защищает стратегию наступления генерал-майор Алексей Ермолов. Он приподнялся со своего места и горячо убеждает фельдмаршала Михаила Кутузова.
— Но Кутузов всё-таки решил отступать.
— Да. Он счёл неправильным направить армию, обессиленную после Бородина, в очередное кровопролитие. Видишь, на картине «Совет в Филях» главнокомандующий решительным жестом останавливает порыв Алексея Ермолова. Ещё секунда, и прозвучит фраза: «Властью, данной мне государем, я приказываю отступать».
— Наверное, непросто эта фраза далась Кутузову.
— Конечно! Шутка ли — отдать древнюю столицу врагу. Патриот и бесстрашный воин, Кутузов плакал, приняв такое решение. Но осознавал его неизбежность. Сейчас стратегию знаменитого полководца называют успешной, а в 1812 году это было далеко не очевидно. Многие современники порицали фельдмаршала. Но он взял на себя ответственность — и выиграл войну!
— Как хорошо, что я пришёл сегодня в Третьяковскую галерею. Спасибо вам, Маргарита Константиновна, что вы показали мне картину Алексея Кившенко «Военный совет в Филях в 1812 году». Она не только помогла мне разобраться в событиях, повлиявших на исход войны с Наполеоном, но и понять стремления и сомнения смелых и мудрых защитников Отечества.
«Константин Николаевич Леонтьев». Алексей Козырев
Гостем программы «Лавра» был декан философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова Алексей Козырев.
Разговор шел о русском религиозном мыслителе, Константине Николаевиче Леонтьеве, его жизненном пути и связи с Троице-Сергиевой Лаврой.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
«Как черпать силы в Боге?» Иеромонах Поликарп (Тибанов), Мария Хамосова, Оксана Кавальская
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Поликарп (Тибанов), организатор паломнических поездок и семейных программ Мария Хамосова и продюсер гостевых программ на Радио ВЕРА Оксана Кавальская размышляли о том, как Господь поддерживает человека и дает духовные и физические силы.
Разговор шел о том, может ли молитва давать силу и бодрость, почему мы можем ощущать прилив сил в определенных святых местах, а также как в целом могут быть связаны силы физические и духовные.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Михаил Нестеров. «Тяжёлые думы»

— Как я люблю бывать в музее христианского искусства Московской духовной академии! Заглядываю сюда всякий раз, когда приезжаю в Сергиев Посад, в Троице-Сергиеву лавру. Здесь живопись воспринимается иначе — то ли экспонаты особенные, то ли атмосфера. Как вы думаете, Андрей Борисович?
— Наверное, и то, и другое, Маргарита Константиновна. Для меня это тоже место постоянных открытий. Сегодня, например, я новыми глазами увидел картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы». Вот она, перед нами.
— Молодой священник в чёрном подряснике, с серебряным крестом на груди, сидит за столом. По левую руку от него — полка с книгами. Взгляд устремлён в никуда — так бывает, когда человек глубоко задумается. Выражение лица сложное — здесь и скорбь, и усталость.
— Это Сергей Николаевич Дурылин. Философ, писатель, поэт, богослов, педагог. В 1926 году, когда была написана эта картина, он уже побывал в Бутырской тюрьме и в ссылке в Челябинске. И понимал, что безбожные власти не остановятся, преследуя его.
— И предположение оправдалось?
— Буквально через пару месяцев.
— Получается, тяжёлые думы, вынесенные в название картины — это предчувствие грядущих страданий?
— Сергей Дурылин мучился осознанием катастрофы, которая произошла в России в октябре 1917 года. Я вдруг ясно это понял сегодня, глядя на полотно Михаила Нестерова.
— Но как?
— А вот, посмотрите. Видите оранжевый отсвет за спиной у священника? Кажется, что это сполохи огня, охватившего страну после октябрьского переворота. Правда, похоже, что он смотрит на пламя?
— Очень. И выражение лица в свете этого образа прочитывается иначе. Здесь спокойная решимость. Готовность принять волю Бога.
— Сергей Дурылин и принял её. Смиренно прошёл вторую ссылку. Вернувшись, поселился в подмосковном Болшево, сейчас это часть города Королёва. И сделал свой дом прибежищем для многих.
— Прибежищем?
— Да. В Болшево нашла приют монахиня Феофания из разорённого Страстного монастыря в Москве. Сюда приезжали многие христиане, чтобы получить духовную поддержку. И Михаил Нестеров тоже часто гостил здесь. Сейчас в доме Сергея Дурылина музей, и одна комната в нём посвящена художнику.
— Они всю жизнь дружили?
— До самой смерти Михаила Васильевича в 1942 году. Нестеров считал Сергея Николаевича своим духовником. А тот дорожил советами художника.
— Советами в чём?
— Главным образом, в литературном творчестве. Дурылин написал немало произведений. А одно из них — светлую повесть «Сударь-кот», посвятил Михаилу Нестерову.
— Забавное название.
— А содержание глубокое, искренне рекомендую прочитать! Не буду раскрывать подробности, скажу лишь, что повесть Сергея Дурылина — о том, как христианская любовь помогает человеку пройти через испытания и не потерять внутренний свет.
— Даже когда одолевают тяжёлые думы?
— Конечно! Ведь для любви и веры нет безвыходных обстоятельств.
Картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы» можно увидеть в Сергиевом Посаде, в музее христианского искусства Московской духовной академии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:











