Поделиться
— Маргарита Константиновна, взгляните. Полотно Сергея Милорадовича «Монахиня у иконостаса» датировано 1922 годом. Возможно, это ошибка?
— Ну что вы, Андрей Борисович! Сотрудники Санкт-Петербургского музея истории религии — профессионалы, они не могли неверно указать дату создания картины.
— Вы правы, безусловно. Однако, как трудно поверить в то, что художник создал такую работу через пять лет после революции 1917 года. Ведь это полотно — настоящая проповедь. Краски насколько яркие, свежие, чистые, что в душе рождается ощущение праздника. Золото иконостаса сияет. Иконы Богородицы и Спасителя украшены гирляндами из живых цветов. Алтарь распахнут — так обычно бывает на Пасху. В его открытые двери виден светильник — семь лампад мерцают на нём алыми огоньками.
— И в руках монахини, стоящей посреди храма, теплится такая же красная лампадка. Как видно, матушка сняла её, чтобы поправить фитилёк или подлить масла. Подсвеченное стекло бросает яркие блики на белый апостольник — иноческий головной убор. И кажется, как будто героиня картины сама источает свет. На лице её читается особый радостный покой. Скорее всего, художник действительно запечатлел время пасхальных торжеств. Так по-особенному светло на сердце всегда бывает в дни христианских праздников.
— О чём я и говорю — картина выражает радость о Христе. И разве не удивительно, что она появилась в то время, когда агрессивная антирелигиозная кампания в стране набирала обороты? К 1922 году от рук большевиков погибло уже около десяти тысяч православных — архиереев, священников, активных прихожан. Сергей Милорадович наверняка понимал, что может разделить их участь.
— Я бы сказала, не участь, а подвиг. Аресты обошли художника стороной. Но проживать день за днём под постоянной угрозой и не скрывать своей веры — согласитесь, тоже исповедничество.
— Безусловно! И чтобы иметь такую крепость духа, нужно достойно прожить предыдущие годы.
— Камертоном такого достоинства для Сергея Милорадовича всегда служила Церковь. Он родился в подмосковном селе в семье дьякона, вырос при храме. И вся его жизнь протекала в церковном пространстве. В семь лет Сергей осиротел. Его воспитывал сначала дедушка, затем дядя — брат отца, оба они также служили дьяконами. В десять лет мальчика отдали учиться в школу при Московской духовной семинарии, здесь он получил первые навыки рисования. Чуть позже, уже будучи семинаристом, Сергей попробовал свои силы в иконописи. А еще через несколько лет, по окончании Московского училища живописи, ваяния и зодчества, преподавал в епархиальном училище иконописания.
— По картине «Монахиня у иконостаса», кстати, заметно, что автор владеет иконописным мастерством. Образы Богородицы и Христа, праздничные иконы на алтарной перегородке переданы очень бережно.
— О, Сергей Милорадович разбирался в иконописи! Сохранились его преподавательские проекты об особенностях иконописного канона. В них художник убеждает коллег, что нельзя формально копировать древние образцы, воспроизводить в землистых оттенках лики, потемневшие от времени, лишать иконы свежести красок. А с другой стороны, предостерегает от нарочитой реалистичности в изображении святых. Настаивает, что слишком вольное изображение евангельских событий противоречит традиции.
— То есть, церковность и здесь выступала для Сергея Милорадовича мерилом подлинности.
— Церковь Христова была для художника альфой и омегой, он ей дышал. И посвящал работы, исполненные света, — такие, как картина «Монахиня у иконостаса». Отрадно и знаменательно, что это полотно стало экспонатом Музея истории религии. Ведь оно и вправду часть наследия христианской веры, иллюстрация летописи любви человека ко Христу.
«Константин Николаевич Леонтьев». Алексей Козырев
Поделиться
Гостем программы «Лавра» был декан философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова Алексей Козырев.
Разговор шел о русском религиозном мыслителе, Константине Николаевиче Леонтьеве, его жизненном пути и связи с Троице-Сергиевой Лаврой.
Ведущие: Кира Лаврентьева, архимандрит Симеон Томачинский
Все выпуски программы Лавра. Духовное сердце России
«Как черпать силы в Боге?» Иеромонах Поликарп (Тибанов), Мария Хамосова, Оксана Кавальская
Поделиться
В этом выпуске программы «Клуб частных мнений» насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Поликарп (Тибанов), организатор паломнических поездок и семейных программ Мария Хамосова и продюсер гостевых программ на Радио ВЕРА Оксана Кавальская размышляли о том, как Господь поддерживает человека и дает духовные и физические силы.
Разговор шел о том, может ли молитва давать силу и бодрость, почему мы можем ощущать прилив сил в определенных святых местах, а также как в целом могут быть связаны силы физические и духовные.
Ведущая: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Клуб частных мнений
Михаил Нестеров. «Тяжёлые думы»
Поделиться
— Как я люблю бывать в музее христианского искусства Московской духовной академии! Заглядываю сюда всякий раз, когда приезжаю в Сергиев Посад, в Троице-Сергиеву лавру. Здесь живопись воспринимается иначе — то ли экспонаты особенные, то ли атмосфера. Как вы думаете, Андрей Борисович?
— Наверное, и то, и другое, Маргарита Константиновна. Для меня это тоже место постоянных открытий. Сегодня, например, я новыми глазами увидел картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы». Вот она, перед нами.
— Молодой священник в чёрном подряснике, с серебряным крестом на груди, сидит за столом. По левую руку от него — полка с книгами. Взгляд устремлён в никуда — так бывает, когда человек глубоко задумается. Выражение лица сложное — здесь и скорбь, и усталость.
— Это Сергей Николаевич Дурылин. Философ, писатель, поэт, богослов, педагог. В 1926 году, когда была написана эта картина, он уже побывал в Бутырской тюрьме и в ссылке в Челябинске. И понимал, что безбожные власти не остановятся, преследуя его.
— И предположение оправдалось?
— Буквально через пару месяцев.
— Получается, тяжёлые думы, вынесенные в название картины — это предчувствие грядущих страданий?
— Сергей Дурылин мучился осознанием катастрофы, которая произошла в России в октябре 1917 года. Я вдруг ясно это понял сегодня, глядя на полотно Михаила Нестерова.
— Но как?
— А вот, посмотрите. Видите оранжевый отсвет за спиной у священника? Кажется, что это сполохи огня, охватившего страну после октябрьского переворота. Правда, похоже, что он смотрит на пламя?
— Очень. И выражение лица в свете этого образа прочитывается иначе. Здесь спокойная решимость. Готовность принять волю Бога.
— Сергей Дурылин и принял её. Смиренно прошёл вторую ссылку. Вернувшись, поселился в подмосковном Болшево, сейчас это часть города Королёва. И сделал свой дом прибежищем для многих.
— Прибежищем?
— Да. В Болшево нашла приют монахиня Феофания из разорённого Страстного монастыря в Москве. Сюда приезжали многие христиане, чтобы получить духовную поддержку. И Михаил Нестеров тоже часто гостил здесь. Сейчас в доме Сергея Дурылина музей, и одна комната в нём посвящена художнику.
— Они всю жизнь дружили?
— До самой смерти Михаила Васильевича в 1942 году. Нестеров считал Сергея Николаевича своим духовником. А тот дорожил советами художника.
— Советами в чём?
— Главным образом, в литературном творчестве. Дурылин написал немало произведений. А одно из них — светлую повесть «Сударь-кот», посвятил Михаилу Нестерову.
— Забавное название.
— А содержание глубокое, искренне рекомендую прочитать! Не буду раскрывать подробности, скажу лишь, что повесть Сергея Дурылина — о том, как христианская любовь помогает человеку пройти через испытания и не потерять внутренний свет.
— Даже когда одолевают тяжёлые думы?
— Конечно! Ведь для любви и веры нет безвыходных обстоятельств.
Картину Михаила Нестерова «Тяжёлые думы» можно увидеть в Сергиевом Посаде, в музее христианского искусства Московской духовной академии.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Краски России:
