Поделиться
Когда мы с Богом — всё становится иначе, жизнь преображается. И даже дикие животные чувствуют это наше мирное состояние, — как на картине Михаила Нестерова «Три старца», сюжет которой художник увидел воочию на Соловецких островах.
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна!
— Здравствуй, Настенька! Очень рада видеть тебя в Третьяковской галерее!
— Я сейчас слушала, как вы вели экскурсию, и поняла, что картина может быть интересной, ну вот как... Как кино!
— Это верно! Внимательному зрителю произведение искусства может поведать и о своём создателе, и о времени, в котором появилось. Да много ещё о чем!
— Так хочется узнать побольше о картинах Нестерова — мне очень нравится этот художник!
— С радостью расскажу тебе всё, что знаю! Какое полотно тебя особенно заинтересовало?
— Вот это — где на поляне над рекой сидят три старичка, а из леса к ним выходит лисичка.
— Интересно, что ты сейчас назвала два устоявшихся названия картины — «Три старца» и «Лисичка». Сама люблю это произведение. Давай подойдём к нему поближе. Только посмотри, с какой проникновенностью художник передал красоту северной природы! Невозможно налюбоваться холодной гладью Белого моря, синими вершинами дальних островов, нежной зеленью травы, тонкими, словно струны, стволами берёз.
— Кажется, что так не бывает. Как в сказке.
— Но, тем не менее, всё это Михаил Васильевич видел наяву. В 1901 году он посетил Спасо-Преображенский монастырь на Соловецких островах. И старцы на картине — монахи этой обители.
— Но лисичку-то художник придумал?
— Вовсе нет. Нестеров путешествовал по монастырским скитам — маленьким иноческим общинам, скрытым от людей на островах и в лесной глуши. В одном из таких уединённых мест он и увидел лисичку, которая доверчиво приблизилась к стареньким монахам. Этот случай вдохновил художника писать картину.
— Наверное, у старичков что-то вкусное было в той кругленькой расписной коробочке, что стоит рядом с ними?
— Едва ли, Настя. Одно из монашеских правил — воздержание в пище. Старцы уж точно не стали бы носить с собой какие-то лакомства. В коробе у них, вероятнее всего, просфоры — богослужебный хлеб. Или просто сухарики. Вряд ли лису интересует такая еда.
— Почему же тогда она подошла так близко к людям?
— В своих мемуарах Нестеров объяснил такую доверчивость дикого зверя мирным духом, в котором пребывали монахи. Ты посмотри, какой покой в их взглядах, безмятежность в движениях. Недаром первоначальное название произведения — «На земле мир, в человецех благоволение». «В человецех» означает «в людях».
— А что значат слова про мир и благоволение. Что люди войны не хотят?
— Смысл фразы гораздо глубже, полностью она звучит так: «Слава в вышних Богу, на земле мир, в людях благоволение». Апостол Лука в Евангелии свидетельствует, что так пели ангелы, возвещая пастухам о Рождении Иисуса Христа. В их праздничном гимне звучит радость от того, что люди обрели единство с Богом. Это единство и даёт то мирное состояние, которое отражено в лицах монахов на картине Михаила Нестерова.
— И лисичка чувствует, что старцы... добрые?
— Не просто добрые — они жили в Боге, приближались к святости.
— А что значит «жили в Боге»?
— Непрестанно пребывали в молитве, отказались от всех земных удовольствий, чтобы сосредоточиться на общении со Христом. Сверяли с евангельскими заповедями не только свои поступки, но и малейшие движения мыслей и чувств. И звери уже не испытывали к таким людям ни вражды, ни страха. В истории христианской Церкви есть немало тому примеров. Так, египетский святой, преподобный Герасим Иорданский вылечил дикого льва, и тот привязался к нему. А наш русский подвижник, Серафим Саровский, кормил с рук медведя.
— Как бы я хотела, чтобы меня тоже звери любили и не боялись!
— Святые не стремились приручать диких зверей. Они молились Богу — и их жизнь преображалась. Иными становились отношения и с людьми, и с природой. Чтобы представить себе это чудо, можно прийти в Третьяковскую галерею и посмотреть картину Михаила Нестерова «Три старца».
Все выпуски программы Свидание с шедевром
16 августа. О преодолении кризиса веры
Поделиться
О преодолении кризиса веры — настоятель храма Рождества Богородицы в селе Поярково Московской области священник Александр Насибулин:
Каждый из нас рано или поздно оказывается в духовной пустыне. Вдруг исчезают эмоции, молитва кажется разговором со стеной, а внутри поселяется настоящая звенящая пустота. Кризис веры — это не обязательно катастрофа или признак того, что вы плохой христианин. Очень часто это следствие духовного взросления.
Когда ребёнок растёт, родители перестают постоянно носить его на руках и давать конфеты за каждый его шаг. Они учат его уже ходить самостоятельно. Так и Господь на время забирает у нас эту лёгкую, эмоциональную такую радость, чтобы наша вера перестала быть потребительской.
Пустыня — это испытание, проверка. Любим ли мы самого Бога или только Его утешение и чудеса? В такие моменты единственным честным воплем души становится евангельское «Верую, Господи, помоги моему неверию». Эта молитва на пределе искренности, когда чувств нет, но воля упрямо выбирает Бога как благодатный личный выбор.
Как преодолеть этот кризис и укрепить нашу веру? Здесь важна подготовка. Апостол Павел в Послании к Ефесянам призывает нас облечься во всеоружие Божие заранее, чтобы в день злой нам было что противопоставить этим самым нашим искушениям. Верой нужно запасаться, пока светит солнышко, пока всё хорошо и радостно.
Мы укрепляем её через наше «не хочу» или «не чувствую» даже. Продолжая регулярно читать Евангелие, даже если делать этого не хочется, поднимаем эту книгу, открываем её, даже если наш ум засыпает. Приступать к Таинствам Церкви, даже когда наше сердце кажется нам каменным. Делать дела милосердия, преодолевая личный эгоизм.
Надо помнить, что кризис — это не конец нашей веры, это смерть веры детской, наивной и рождение веры зрелой, закалённой испытаниями, веры, которая способна светить даже в самой глубокой темноте.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 августа. О христианских символах
Поделиться
О христианских символах — клирик московского храма Ризоположения в Леонове священник Стахий Колотвин:
Как Господь в Евангелии говорит: «Нет ничего тайного, что бы не стало явным». И поэтому сейчас я сам люблю, когда заказываю богослужебное облачение, чтобы на одном облачении вышили хризму, на другом облачении вышили рыбку, на третьем облачении — птицу феникс, ни много ни мало.
Но для древних христиан вот эти символы были настоящим паролем, по которому люди определяли, что ты свой среди языческого окружения. Тем не менее и для современных христиан, когда уже никакой тайны нет, лучше интересоваться и узнавать. Но ведь нелепо, когда ты приходишь в храм и всё вроде открыто, а ты не знаешь, почему у батюшки рыбка на облачении изображена.
Если мы посмотрим на греческое слово «ихтис» и возьмём первые буковки слов «Иисус Христос, Сын Божий Спаситель» по-гречески, то как раз образуется слово «Ихтис» — «рыбка». Поэтому как раз эта рыба — это символ Христа. Более того, это и напоминание о евангельском событии.
Когда мы вспоминаем житие равноапостольного великого императора Константина, то, конечно, мы вспоминаем знак «Сим победиши», и думаем: неужели на щитах был начертан крест у солдат. Однако когда мы открываем источники, то увидим, что до самого падения Византии на щитах со времён Константина Великого была начертана хризма. А до этого, в более древние христианские времена, этот символ был тайный, потому что Христос, первые буквы Спасителя нашего, Его титула, Мессии, как раз образовывали. И при этом они тоже перекрещивались, но этот крестик был немножко скрыт за сплетением букв.
Поэтому символы христианские, в отличие от эзотерики, где символика призвана сгустить туман, чтобы люди себя чувствовали непосвящёнными, такими слабыми перед колдунами, ведунами, в христианстве любой символ — это, наоборот, ключик для понимания. Поэтому остаётся ими пользоваться.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
1 Кор., 141 зач., IX, 2-12
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. В наши дни, выстраивая отношения, люди довольно часто с большим вниманием относятся к таким категориям, как права и обязанности. А как к подобным вещам призваны относиться христиане? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 9-й главы первого послания апостола Павла к Римлянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 9.
2 ...ибо печать моего апостольства — вы в Господе.
3 Вот мое защищение против осуждающих меня.
4 Или мы не имеем власти есть и пить?
5 Или не имеем власти иметь спутницею сестру жену, как и прочие Апостолы, и братья Господни, и Кифа?
6 Или один я и Варнава не имеем власти не работать?
7 Какой воин служит когда-либо на своем содержании? Кто, насадив виноград, не ест плодов его? Кто, пася стадо, не ест молока от стада?
8 По человеческому ли только рассуждению я это говорю? Не то же ли говорит и закон?
9 Ибо в Моисеевом законе написано: не заграждай рта у вола молотящего. О волах ли печется Бог?
10 Или, конечно, для нас говорится? Так, для нас это написано; ибо, кто пашет, должен пахать с надеждою, и кто молотит, должен молотить с надеждою получить ожидаемое.
11 Если мы посеяли в вас духовное, велико ли то, если пожнем у вас телесное?
12 Если другие имеют у вас власть, не паче ли мы? Однако мы не пользовались сею властью, но все переносим, дабы не поставить какой преграды благовествованию Христову.
В жизни бывает немало ситуаций, в которых мы не пользуемся тем, на что имеем право. Например, будучи студентом один мой друг нередко ездил на поезде в Москву и оказывался в ситуации морального выбора. Покупая билеты заранее, он всегда старался взять нижнее место, потому что за столиком было удобно сидеть и работать. Но иногда с билетами на верхние места приходили люди пожилые или крупные, которые надеялись, что им уступят нижнее место. Надо сказать, что надеялись не зря, потому что он всегда им уступал, а потом в конце концов просто стал брать верхние полки. Очевидно, он имел право никому ничего не уступать, но заставлять того, кому практически невозможно подняться наверх, всё-таки это делать, совесть ему не позволяла.
В отрывке, который мы услышали сегодня, апостол Павел довольно подробно говорит коринфянам о своих правах. Он обратил их в христианство, был их учителем и по всем правилам мог рассчитывать на их поддержку, как финансовую, так и бытовую. Тем более, что перед его глазами были другие апостолы, которые не только ели и пили за счёт общин, в которых проповедовали, но и, например, в качестве спутниц водили с собой жён. Как человек, прекрасно знакомый с иудейской традицией, Павел знал, что у раввинов было не принято жить только за счёт проповеди и они всегда имели какой-то иной источник дохода, с проповедью несвязанный. Однако в отличие от апостолов они не были посланы на проповедь, не миссионерствовали, переходя от города к городу, но жили каждый в своём месте. Братья Господни, и Пётр, и другие апостолы в качестве проповедников шли по дорогам Римской империи и ничем, кроме проповеди, зарабатывать не могли. Зная об этом, Павел спокойно приводит в обоснование их подхода ветхозаветные правила о волах, которым разрешали есть зерно, которое они молотили. И закон, и устная бытовая традиция, были на их стороне. Да и сам апостол никак не возмущается их подходом, считая его естественным и нормальным.
Но почему же сам он действует иначе? Потому что он знает, что кроме прав, существует ещё целесообразность. И если в тех общинах, в которых проповедовали другие апостолы, ситуация позволяла не работать, он совершенно не был против этого. Но оценивая обстоятельства, в которых оказался он лично, апостол Павел понял, что не может принимать от коринфян помощь, потому что это станет препятствием для проповеди. Вслед за апостолом каждый христианин так же призван думать не только о том, на что он имеет право, но и о том, что будет правильным и плодотворным для христианской жизни в мире.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
