Поделиться
На картине «Утро в сосновом лесу» изображен заповедный лес острова Городомля. Иван Шишкин смог передать на нем восторг и любовь к родному краю. А вот медвежье семейство на этой работе написал Константин Савицкий. С согласия автора пейзажа, разумеется.
— Маргарита Константиновна, здравствуйте! Угощайтесь, пожалуйста.
— Настенька, здравствуй, дорогая! Спасибо тебе большое! «Мишка косолапый» — мои любимые конфеты. Но мне, право, неловко.
— У меня сегодня день рождения! А у нас в семье традиция такая — угощать в этот день всех, кого любишь. Я специально к вам в Третьяковскую галерею пришла.
— Поздравляю с днём рождения, детка. Желаю радости, оставайся всегда такой же любознательной и доброй. Что же тебе подарить?..
— А подарите мне рассказ о какой-нибудь картине!
— Что ж, пожалуй, я расскажу тебе про шедевр, по мотивам которого создали обёртку вот этой самой конфеты.
— Есть такая картина с мишками?
— Пойдём, я покажу её тебе... Вот, смотри — полотно Ивана Шишкина «Утро в сосновом лесу».
— Ой, мама-медведица и три медвежонка! Какие хорошенькие! Лазают по упавшей старой сосне, будто малыши играют на детской площадке. Но неужели художник так близко к ним подходил? Или он не с натуры рисовал?
— Шишкин всегда старался рисовать именно с натуры, чтобы создать предельно правдивое изображение. И пейзаж «Утро в сосновом лесу» не стал исключением. В 1889 году художник посетил остров Городомля на озере Селигер в Тверской губернии, и его поразила нетронутая природа этого уединенного местечка. Иван Иванович захотел отразить красоту заповедного леса на рассвете. Он рисовал по утрам, забравшись с этюдником в самую чащу. Но диких зверей, конечно же, так близко не видел. И это хорошо! Ведь встреча с медведицей могла бы закончиться для художника печально.
— Но если Шишкин был таким правдивым, зачем он мишек нарисовал, которых не видел?
— Медвежье семейство, Настенька, изобразил не автор картины, а его товарищ, живописец Константин Савицкий. Он предложил разнообразить лесной пейзаж фигурами зверей, и Шишкин согласился на это. Видимо, счёл, что так работа будет выглядеть эффектней.
— Почему же Шишкин позволил другому художнику рисовать на своей картине?
— Вероятнее всего, хотел поддержать друга материально, сделав его соавтором. Шишкин был успешным художником, его картины стоили дорого. «Утро в сосновом лесу» купил Павел Третьяков за четыре тысячи рублей, и четверть этой суммы получил Савицкий.
— Хорошо, что Савицкий нарисовал мишек! Они сделали картину интересней!
— Интересней — может быть. Но художественные достоинства этому полотну всё-таки придала кисть Ивана Шишкина. Это понимал и покупатель Павел Третьяков, и другие современники художника. Например, публицист Василий Михеев писал, что фигуры медведей мешают целостному восприятию картины, отвлекают от главного.
— А что здесь главное?
— Сам пейзаж. Он выглядит реалистично, но при этом кажется сказочным. Вглядись в него внимательней. Бледный изумруд хвои. Тёмная охра стволов. Молочный туман создаёт таинственность, а лучи солнца, льющиеся сверху, наполняют чащу радостным светом. Мы видим вековой лес глазами Ивана Шишкина, и в этих глазах — восторг и любовь к родному краю.
— На конфетной обертке этого, конечно, не разглядишь.
— И не нужно. У нас есть прекрасная возможность прийти в Третьяковскую галерею и увидеть шедевр в подлиннике. А конфеты созданы вовсе не для любования. Пойдём-ка мы с тобой, дружочек, чаю попьём!
Все выпуски программы Свидание с шедевром
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
