«Небомживы». Дмитрий Билык

У нас в гостях был руководитель организации помощи бездомным «Небомживы» Дмитрий Билык.

Мы говорили о том, как появилась организация «Небомживы», каким образом она помогает нуждающимся, как может помочь желающий поучаствовать. Дмитрий поделился, что для него важна духовная поддержка бездомных, для чего организуются беседы с батюшками и принятие бездомными участия в церковных таинствах. Разговор шел и о том, в каких случаях материальная поддержка может оказать больше вреда нуждающимся, чем пользы.

---

А. Пичугин 

–Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Здесь, в этой студии приветствуем вас мы, Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Алексей Пичугин. 

А. Пичугин 

– Сегодня здесь, в этой студии Дмитрий Билык, руководитель организации которая очень необычно называется: «Небомживы». Здравствуйте, Дмитрий. 

А. Пичугин 

– Организация с очень красивым названием. Когда-то в рамках одной из программ, посвященных реабилитации бездомных людей, мы говорили, ну очень вскользь, про то, что есть и такая организация «Небомживы», давно хотели с вами познакомиться, встретиться, узнать подробнее, чем же вы занимаетесь. Ну вот, слава Богу, получилось. Поэтому давайте подробнее поговорим про вашу деятельность. Сколько уже лет существует организация? 

Д. Билык 

– Организация существует, уже в этом году будет как шесть лет. 

А. Пичугин 

– Шесть лет. А с чего все начиналось, почему вы вдруг решили заняться вот именно этим направлением деятельности? 

Д. Билык 

– Я на самом деле не решал, я оказался там чисто случайно, если так вообще можно сказать, у православного человека чисто случайно, так не бывает. Все началось с того, что на Крещение Господне я поехал помогать на Святое озеро в организации по проведению праздника. Туда приехал Андрей, Андрей приехал с большим термосом армейским, 12-литровым, приехал на машине Логан Рено, и я так ходил, на него смотрел и думаю: ну как-то 12-литровый термос, автомобиль совершенно не семейный, что же тут происходит? Я говорю: Андрей, слушай, брат, это что происходит? Термос у тебя какой-то, там ты привез чай ребятам 12 литров, серьезная такая емкость. Он говорит: я кормлю бездомных на Киевском вокзале. 

А. Пичугин 

– А он сам, по собственному почину этим занимался? 

Д. Билык 

– Да, он занимался по собственному почину, он пришел туда к ребятам. Там как бы кормление уже само по себе существовало, он просто к ним присоединился. Он занимался тем, что он объезжал какие-то ближайшие приходы, с канонов за упокой собирал продукты, кое-что докупал сам,  

А. Пичугин 

– Надо объяснить, традиция сейчас далеко не во всех храмах сохраняется, что есть многолетняя уже сложившаяся традиция, когда люди, заказывая панихиду или просто приходя на богослужение, оставляют продукты в том месте, куда ставят свечи за упокой. Там есть такой столик с огромным количеством мест для свечек и туда же складывают рядом на столик продукты. 

А. Митрофанова 

– Или рядом, точнее сказать, во многих храмах просто ставят стул рядом или корзину, да, действительно. Ну а потом, кстати говоря, у многих возникает вопрос: а куда же эти продукты потом уходят? В трапезную храма? Но зачем там, скажем, столько хлеба или столько овсяного печенья? Или там куда-то еще. И, как правило, действительно у каждого храма есть какие-то свои направления поддержки тех людей, которые оказались в сложной жизненной ситуации. И во многих храмах эти продукты потом раздают. Это я точно знаю, я это видела своими глазами. 

Д. Билык 

– Да, совершенно верно.  

А. Митрофанова 

– Или как в вашем случае, к примеру, какую-нибудь приносят там бутылку растительного масла – прекрасно, ее можно использовать для приготовления пищи для бездомных людей. Собственно, вы этим путем как раз и идете. 

Д. Билык 

– Ну мы, скажем так, это Андрей этим путем пошел, потом как-то это от него осталось, мы тоже этим занимались. Но мы потом со временем, к сожалению, от этого отошли, ну в дальнейшем можно попробовать будет это все оживить и этим заниматься.  

А. Пичугин 

– А можно просто приехать на вокзал и начать кормить людей, которые там обретаются? Просто, может быть, существуют какие-то нормы специальные, СанПиНовские, о которых мы не знаем? Ну как, подъезжает человек к вокзалу на автомобиле, открывает, у него там большой термос с горячей едой, и он просто говорит: ребята, подходите, сейчас буду давать еду. Это же... Ну я не знаю, насколько это с точки зрения всяких норм, существующих сейчас в России, насколько возможно так делать.  

Д. Билык 

– Ну на самом деле, я думаю, что не так все просто. Приехать на вокзал и покормить так бездомных не удастся. Начнем с того, что есть определенное время, к которому они приходят, то есть об этом все знают. Примерно время которое, за которое можно, скажем так, с бездомными наладить сотрудничество для раздачи еды, это от месяца до трех, то есть чтобы они все запомнили, что в такой день в такое время приезжает еда и ее начинают раздавать, чтобы это в их сообществе как-то разнеслось, из уст в уста передалось. Не так все просто. Насчет СанПиНов – ну, наверное, как и всякий общепит, наверное, какие-то общие имеют какие-то рамки и ограничения, и все остальное. Но я не думаю, что прямо жестко регулируется там регламент кормления бездомных. То есть такого регламента именно по кормлению бездомных, насколько мне известно, нет, поэтому не могу, к сожалению, такого сказать. 

А. Митрофанова 

– Ну в любом случае, у вас есть определенные дни, по которым вы приезжаете. И люди, живущие на данном этапе своей жизни на Киевском вокзале или как-то вокруг Киевского вокзала где-то, люди без определенного места жительства знают, что по средам, по пятницам в определенное время они могут прийти и получить горячую еду – и это круто. 

Д. Билык 

– Ну да, это очень здорово. Насчет того, что не только Киевский вокзал, могу сказать, что я например, часто встречаю людей с разных вокзалов, встречаю их по всей Москве. Очень часто бывает так, что мы там с супругой идем там, по Арбату гуляя, идут на встречу люди, со мной здороваются. Ну супруга как бы знает, чем мы занимаемся, она улыбается. Но глядя по сторонам, я вижу, что это несколько шокирует окружающих людей. То есть идет благополучная пара, прилично выглядят, подходит бездомный, берет за руку, трясет, с улыбкой благодарит: Дмитрий, очень рад вас видеть, – там всякие добрые пожелания. Ну для людей, конечно, это немножко так, они смотрят на это несколько шокировано. 

А. Пичугин 

– А если не секрет, чем вы занимаетесь в обычной жизни?  

Д. Билык 

– Вы имеете в виду мой основной род деятельности? Мой основной род деятельности, моя работа, я являюсь сотрудником «Милосердия» «Ангар спасения» по работе с бездомными.  

А. Пичугин 

– То есть все равно это так или иначе связано с бездомными. 

Д. Билык 

– Да.  

А. Митрофанова 

– «Ангар спасения». Мы знаем про него, он недалеко от Курского вокзала. 

А. Пичугин 

– Относительно, это «Авиамоторная».  

А. Митрофанова 

– Ну да, ну в этом районе. А на Курском вокзале, собственно, есть и другая организация – «Курский вокзал. Бездомные, дети». Олег Ольхов замечательный, который уже был гостем нашей студии, надеемся, придет еще раз, мы с ним об этом подробнее поговорим. Потому что вообще-то он шеф-повар, очень крутой специалист по русской кухне, это как раз его основная работа, а бездомным он помогает уже около 20 лет. 

А. Пичугин 

– А он так и начинал. Напротив Курского вокзала был ресторан, где он работал шеф-поваром. И постепенно он увидел контингент людей, которые собираются возле вокзала, и стал подкармливать просто детей, которых там было много – я хорошо помню этот период 90-х, когда мы жили рядом с Курским вокзалом, там часто бывал и все это видел. И вот так вот, по инер... не по инерции вернее, а просто уже много лет он этим занимается. 

Д. Билык 

– Да, замечательный человек. Олега Ольхова мы знаем, мы с ним сотрудничаем. Олег Ольхов и его команда готовят нам еду на проводимые нами обеды, у нас четыре обеда существует на Киевском.  

А. Митрофанова 

– Так это они вам готовят? 

Д. Билык 

– Они нам готовят, конечно. 

А. Митрофанова 

– Ох, ничего себе. Я думаю, что вашим бездомным завидуют многие.  

Д. Билык 

– Ну скажем так, среди бездомных случаются, даже был такой случай, бездомный написал нам на стенку в группе ВКонтакте, у нас группа ВКонтакте есть, писал на стенку, как раз жаловался на наших подопечных, что его не пускают на наш вокзал. То есть среди подопечных, к сожалению, такое есть некое разделение... 

А. Митрофанова 

– То есть у вас там ВИП-вокзал, да, кормят от Олега Ольхова. 

Д. Билык 

– У нас ВИП-вокзал не только потому, что у нас кормят от Олега Ольхова, нам отдает бизнес-кафе еду, которую они не распродают за рабочий день. Это может быть и котлеты по-киевски, и рубленые котлеты, и телапия, и бифштексы, и макароны, и салаты, и экзотические блюда. У нас был такой случай, что когда мы начинали, то есть мы начинали кормить таким режимом в Рождественский пост, и 20-литровое ведро, полное мяса, там добровольцы были просто несколько шокированы это все раздавать, то есть, можно сказать, что у самих там слюнки текли на это мясо.  

А. Митрофанова 

– А они сами, соответственно, постятся, добровольцы. 

Д. Билык 

– Добровольцы, ну конечно.  

А. Митрофанова 

– Понимаю, да, это сложно. 

Д. Билык 

– Да, у нас православная организация. Я думаю, что немногим погрешу, если скажу, что так или иначе практически полный состав, сто процентов, православных людей к нам приходят, ну в той или иной степени воцерковленных, но тем не менее православных. И помимо всего прочего все ребята, которые приходят на вокзал, они к своему делу подходят не номинально, не просто как-то там прийти, покормить и уйти, а как правило, приносят с собой и вафли, и конфеты, и фрукты, и кто-то домашнюю выпечку приносят. Вчера вот приезжала женщина. Понедельник такой традиционно сейчас несколько тяжеловатый день по ужинам, еды не так много, вот вчера как раз был такой день, еды было не так много, и женщина из дома как раз привезла еду. Она приготовила что-то дома, привезла еду, купила вафли, и там конфеточки ребята привезли. Так что было так вот вскладчину, вместе с нашим кафе, с личным таким сердечным порывом добровольцев, еды хватило на всех. Вот, кстати, на мой взгляд, еще один такой промысл Божий, что Господь все-таки промышляет о тех людях, которые находятся на улице, за них заступается, потому что у нас, скажем так, всегда как-то чудным образом, даже когда еды мало, появляется кто-то, кто эту еду привозит. Даже иногда абсолютно незапланированно. 

А. Митрофанова 

– Ничего себе. То есть это прямо железобетонное правило? 

Д. Билык 

– Ну нет, бывали там, конечно, такие моменты, что приходилось что-то покупать, раздавать ребятам. 

А. Митрофанова 

– Но тогда была возможность купить, соответственно. 

Д. Билык 

– Ну у нас как-то все-таки у нас есть некий, скажем так, денежный, не знаю сказать, фонд не фонд, его, конечно, тяжело назвать фондом, то есть у нас есть некие денежные средства, которые мы можем потратить непосредственно на кормление бездомных. За шесть лет, когда это приходилось делать, я могу посчитать, наверное, по пальцам – это происходило, ну может быть, там пять-шесть раз. То есть вот так чтобы в будни, не в праздники приходилось покупать еду. Там сухой картофель или еще что-то.  

А. Митрофанова 

– То есть основной рацион это все-таки та еда, которая остается в кафе, про которое вы сказали, которую привозят от Олега Ольхова, и вы это раздаете вашим подопечным.  

Д. Билык 

– Да. У нас Олег Ольхов и его команда готовит еду. У нас есть наши водители, ну можно сказать, что они добровольцы, потому что ну то что они слабая компенсация за их участие, то что они на своих автомобилях забирают еду и привозят. Это два пенсионера, дядя Саша и дядя Леня. Дай Бог им здоровья. Замечательные вообще люди, так они все обустроили, что они и по одному теперь кормят, и все у них, и бездомный им помогает и все замечательно. А так вот команда обычно четыре человека составляет, они вот все управили по одному. Это обед, обед привозят от Ольхова Олега и раздают наши добровольцы, водители, можно так сказать. А ужин – ребята сами встречаются в восемь часов, едут в бизнес-кафе, забирают эту еду в бизнес-кафе и везут уже непосредственно на вокзал. 

А. Митрофанова 

– В программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня, я напомню, Дмитрий Билык, руководитель организации помощи бездомным, которая называется «Небомживы». И так действительно очень впечатляющая игра слов – «Небомживы». Вот то что вы рассказываете, всегда, даже в тех ситуациях, когда может не оказаться горячего ужина, который вы сегодня раздаете, он откуда-то берется – вот это такое своеобразное хождение по воде. И действительно, вы тоже ведь небом живы, не только ваши подопечные.  

Д. Билык 

– Обязательно.  

А. Пичугин 

– А скажите, вам же приходится, наверное, достаточно много общаться с вашими подопечными? 

Д. Билык 

– Да, конечно. 

А. Пичугин 

– Вот меня давно интересует этот вопрос. Причины, по которым человек оказывается на улице, они достаточно многообразны. Но они, вот есть, наверное, какие-то основные можно вычленить, они сильно изменились, например, с 90-х годов? Когда бездомных людей в Москве было очень много, я хорошо помню тот район, где мы жили, это метро «Электрозаводская», оно было просто скоплением фактически. Когда ходил в школу, порой я перешагивал на лестничной клетке через троих-четверых людей, которые там спали, жили практически все время обитали. Сейчас, конечно, ситуация сильно изменилась. Но причины, по которым люди оказывались на улицах – тогда понятно, что страна переживала определенные потрясения, а сейчас ситуация несколько иная, причины те же или они как-то тоже меняются со временем? 

Д. Билык 

– Мне на самом деле тяжело судить по отношению к 90-му году, я занимаюсь проблемой бездомности седьмой год. Но за семь лет, я думаю, что действительно причина немножко, наверное, изменилась, она больше в экономический фактор переросла. То есть в основном это экономический фактор такой. И сейчас зачастую мы сталкиваемся с тем, что в Москву приезжают работники из регионов, начинают здесь работать, и работодатели их обманывают, и они не имеют средств уехать обратно. Это на самом деле очень серьезная такая вот проблема, которая сейчас существует. И большинство людей, ну скажем так, не большинство людей, но очень много людей, оказавшихся на улице, оказываются вот из-за этой причины. Ну, конечно же, второстепенная причина это, скажем так, зависимость алкоголя, может быть, наркотики. Ну то есть проблем на самом деле очень много. 

А. Пичугин 

– А есть организации, куда можно обратиться, если ты действительно попал в такую ситуацию, когда ты приехал из далекого региона, тебя обманул работодатель, у тебя нет денег, чтобы вернуться, но тебе хочется домой, к родственникам, ты не хочешь жить на улице, есть ли организации, в которые человек может обратиться, чтобы вернуться? 

Д. Билык 

– Да, есть организация. Организация «Ангар спасения», «Милосердие», у них есть программа «Возвращение», как раз нацеленная на то, чтобы тех людей, которые оказались в нашем мегаполисе, вернуть домой.  

А. Митрофанова 

– Имеется в виду служба помощи «Милосердие», да, православная. И у них есть действительно вот целый ангар, о котором мы уже сказали, там недалеко от Курского вокзала, в этом районе. 

А. Пичугин 

– Николоямская, 55. 

А. Митрофанова 

– Да, вот там можно действительно туда постучаться, там можно и помыться, переодеться. Там есть вещи для людей нуждающихся и прочее. То есть там вот комплексная помощь продумана, и система работает очень успешно. 

А. Пичугин 

– В будни с десяти утра до шести вечера. В субботу воскресенье с десяти утра до четырех дня. 

А. Митрофанова 

– Вот скажите мне, пожалуйста, Дмитрий, когда идешь по улице и видишь человека, который стоит с картонной табличкой в руках, на этой табличке, ну на примерно из такого же картона, как и у другого бездомного, на соседней улице, почерк такой же, как там написано, и там слова, что помогите на жизнь, потерял документы, например. Как отличить человека, который действительно в этой помощи нуждается, от человека, который пытается таким образом решить какие-то другие задачи, но в принципе то, что написано у него на табличке, это не совсем так? Я так деликатно выражаюсь, но вы понимаете. 

Д. Билык 

– Я понимаю, да. 

А. Митрофанова 

– Один из самых задаваемых вопросов: мошенник или правда? 

Д. Билык 

– Да, это действительно один из самых часто задаваемых вопросов, как помогать и стоит ли помогать деньгами и все остальное. Ну тяжело об этом сказать. Я могу сказать, что по крайней мере у моих знакомых добровольческих организаций, у той же организации «Курский вокзал. Бездомные, дети», служба «Милосердие», деньги на руки не дают, денежная помощь не оказывается.  

А. Пичугин 

– Я помню, Олег Ольхов про это явно достаточно говорил. 

Д. Билык 

– Да, мы, у нас точно такие взгляды, мы тоже деньги не даем. Но тяжело говорить. Лично у меня был случай, когда стояла цыганка, я мимо нее каждый день проходил на работу и возвращался с работы, стояла в переходе станции метро «Римская» – беременная, не знаю, якобы беременная, – я проходил мимо. И в один прекрасный момент явно укорила совесть, что надо подать, то есть укорила меня до слез. Для меня это несколько так было неожиданно, что я вернулся и подал ей. Хотя знаю, что подавать нельзя и не стоит. Я думаю, это, наверное, скорее всего исключение, чем практика. Если вы видите человека, который находится на улице, стоит с табличкой, то с ним можно подойти и поговорить, выяснить, куда он едет, спросить наличие документов по наличию прописки.  

А. Пичугин 

– Говорят, те кто работает профессиональным нищим, в таком случае уходят от разговора и не вступают. 

Д. Билык 

– У меня вот опять же такой был случай. Я ехал на работу, стоял молодой человек с чемоданом, просил денег на билет, по-моему, до Краснодара. Я ему сказал: братец, ну пойдем, сейчас мы твою решим проблему. Есть ли у тебя документы? Есть у меня документы. Он со мной дошел практически до моего места работы и благополучно слился. Он сказал, что ему пришел перевод и просто попрощался со мной, быстренько убежал. Знаете, тут тяжело судить, потому что действительно я могу просто своим суждением сказать, что эти люди обманщики и тем самым могу перекрыть помощь действительно нуждающемся человеку. Поэтому надо всегда, если вы хотите помочь, всегда надо личным участием. То есть, к сожалению, большинство тех людей, которые хотят подать или не хотят подавать, они, все это происходит на бегу и...  

А. Митрофанова 

– Вот только хотела сказать. 

Д. Билык 

– И вот эта помощь, она оказывается в таком формальном действии: то есть кинул эту монетку в кружку, кинул монетку куда-то там, на какую-то подстилку, побежал дальше, не задумываясь о человеке, что там действительно у него произошло. Конечно же, надо подойти к человеку, первоначально хотя бы с ним проговорить его проблему, узнать, насколько он нуждается, какие у него проблемы. Может, позвонить в какую-то организацию, которая этим занимается, узнать о наличии осуществляемой ими помощи, может быть, человеку подсказать, куда ему обратиться. И из этого какой-то сделать, соответственно, вывод. Потому что можно даже визуально, вербально понять, насколько человек вас обманывает или не обманывает. 

А. Митрофанова 

– Я помню, подходила к беременным женщинам, которые, стоя на коленях, в метро просили милостыню. И каждый раз, знаете, я же не умею понимать, правду говорит человек или нет, когда у него в глазах боль, и ему плохо, и хочется как-то ему помочь и прочее. Я их отправляла в «Дом для мамы» – это тоже один из проектов службы помощи «Милосердие». Может быть, плохо адрес давала, не знаю, плохо как-то объясняла, знаю, что по поводу одной такой женщины я звонила, она туда не доехала. Опять же кто я такая, чтобы судить, по-настоящему она беременна или нет, что там на самом деле с ней произошло. Я знаю, что есть вот такие профессиональные организации, куда можно было бы направлять, но в которых тоже, ну как это, койко-место называется? 

Д. Билык 

– Ну, можно так, да.  

А. Митрофанова 

– Так вот этих самых мест не всегда тоже хватает на всех, но внимание там уделят обязательно, какую-то помощь постараются оказать. Вопрос, доедет ли туда человек, если он уже в сломленном состоянии. 

Д. Билык 

– Ну вот тут вот, знаете как, человека можно реанимировать своим отношением буквально за несколько минут. Масса таких примеров у нас было, когда простой разговор с человеком, буквально пятиминутный разговор возвращал человека к жизни. То есть он видел неформальное к нему отношение другого, абсолютно чужого человека, видел его заинтересованность и, наверное, чувствовал тепло души. Потому что я, например, могу сказать, что с большой долей вероятности можно сказать, человек православный или не православный, то есть потому что ну определенное какое-то присутствие духа все-таки чувствуется. У нас, например, был такой случай, когда у нас приехала семья в Москву, она у нас там на Киевском вокзале была, и она совершенно отчаявшаяся семья была, там мама с сыном были. И мы с ними разговаривали, просто разговаривали, они не запрашивали от нас никакой помощи. Это как раз тот момент, когда работодатель обманул. То есть у них был дом, дом где-то был там на периферии, в глубинке, средств к существованию и работы там не было, и они приехали в Москву вместе с мамой. Их работодатель обманул, они оказались на улице, жили на вокзале, питаться приходили к нам, ну где-то там гигиеной занимались в свободных каких-то местах, которые для этого, возможно, предназначены. И простым нашим разговором, человеческим в личной жизни участием мы их поддержали. То есть мы их поддержали, им заплатили зарплату, они поехали домой. Потом вернулись в Москву, устроились на работу, и они пришли, нас отблагодарили. И когда мне через добровольцев сказали, что Дим, пришли такие люди и они нас благодарят, я: простите, мы же никакую помощь им не оказывали. Именно вот помощь в том ключе, что мы просто не были безразличны к их беде. То есть просто выслушать, поговорить, что-то посоветовать, обязательно, конечно, молиться за этого человека. Потому что молитвенное заступление, оно, может, не так явно для нас, но тем не менее оно есть. И второй момент у нас был такой. Перед Новым годом, мы с добровольцами уже после кормления – у нас такая традиция, мы после кормления всем добровольческим составом идем пить чай. И соответственно, пьем чай и обсуждаем какие-то наши дела, текущие там, или какие-то планы на будущее обсуждаем. И после того, как мы вышли после нашего чаепития, к нам подошел человек. Это было, по-моему, 29 декабря, может быть, 28-е, не помню, к сожалению, более точно, попросил купить ему билет до Брянска.  

А. Пичугин 

– Не денег, а именно купить билет. 

Д. Билык 

– Билет, да. Ну не то что он попросил билет, он сказал: ребята, помогите мне доехать домой. Мы сказали: а что для этого надо? То есть опять же понять, какой мотив у человека. Ну как ты сам это видишь? Слушайте, ребята, тут есть автобус, купите мне билет на автобус. То есть он не попросил ни денег, ничего. Ну пока мы там соображали, как это лучше сделать, как денег там либо с нашего фонда взять, либо там меж собой собрать, чтобы все могли поучаствовать в этом благом деле помощи человеку, наш брат с ним начал разговаривать. Он говорит: а как ты к нам обратился? А он сказал, что я увидел, что вы меня не ударите.  

А. Пичугин 

– То есть он наудачу подошел. 

А. Митрофанова 

– Нет, на доверии.  

А. Пичугин 

– На доверие, но он не знал про вас. 

Д. Билык 

– Нет, я хочу внимание заострить на том, что он сказал: я увидел, что вы меня не ударите. Вы представляете? То есть человек имел уже отрицательный опыт, то есть он подошел за помощью к кому-то и, видно, кто-то его ударил. То есть не хочешь, не надо, но... 

А. Пичугин 

– Мы можем себе это представить вполне. 

А. Митрофанова 

– Я не могу. Я не знаю, а как это так? К тебе человек подходит, а ты его... 

А. Пичугин 

– А вот так. 

Д. Билык 

– Смотрите, мы живем же в мегаполисе, в городе, который диктует свои ритмы, свои правила. И потом настолько сейчас все импульсивно, что и самому тяжело ну сохранять свою какую-то такую православную, христианскую личину и не поддаваться этому давлению со стороны. К сожалению, время не располагает к проявлению истинных добродетелей и истинных как бы ценностей. 

А. Митрофанова 

– Когда-то было по-другому? 

Д. Билык 

– Ой, я, к сожалению, не знаю... 

А. Митрофанова 

– Вот я тоже не знаю. 

Д. Билык 

– Как было по-другому, но как бы православные, они соль мира, и они должны... 

А. Пичугин 

– Хотелось бы, чтобы было по-другому. Нам надо прерваться буквально на минуту. Я напомню, что Дмитрий Билык, руководитель организации «Небомживы» сегодня в программе «Светлый вечер». Мы говорим о помощи бездомным, о той помощи, которую Дмитрий и его друзья оказывают людям, оказавшимся по тем или иным причинам на улице. Алла Митрофанова и я, Алексей Пичугин. Через минуту мы снова в эту студию вернемся. 

А. Митрофанова 

– Еще раз добрый светлый вечер вам, дорогие слушатели. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова. И напоминаю, что в гостях у нас сегодня Дмитрий Билык, руководитель организации помощи бездомным, которая называется «Небомживы». Дмитрий, мы с вами сейчас поговорили о ваших добровольцах и соратниках, наверное, можно так сказать. Эти люди, ну вас видно со стороны, что к вам можно подойти, и ничего плохого с человеком, обратившимся к вам за помощью, не случится. Вот как тот бездомный сказал: я увидел, что вы меня не ударите. Кто ваши добровольцы? Вы обмолвились уже, что практически все они верующие люди. Как они к вам пришли, как вообще присоединяются к вашей организации?  

Д. Билык 

– Ну это, наверное, такой, не знаю, сложный вопрос. Я не отслеживаю, кто к нам приходят. 

А. Пичугин 

– А сколько вас всего? 

Д. Билык 

– Ну сейчас в добровольческом чате около 115 человек.  

А. Пичугин 

– А, то есть у вас просто есть чат где-то в мессенджере, где вы хотя бы как-то друг про друга узнаете? 

Д. Билык 

– Этот чат, он внутренний, групповой, доступ туда только после собеседования либо лично со мной, либо с координатором добровольцев, после участия в кормлении. То есть мы общаемся, мы говорим, что у нас там происходит, если человеку интересно, он присоединяется. У нас были люди, которые говорили: ребята, я православный, я понимаю, но мне вот для спасения моей души надо иметь добрые дела, поэтому я готов раз в неделю съездить, привезти еду и не более того, и кормить бездомных – все. Никакие там сборы, чаепития, молитвы, молебны меня больше не интересуют в рамках вашего движения, поэтому так. 

А. Пичугин 

– Но это тоже вообще-то честно. Даже очень хорошо, если человек понимает свои границы, да, и понимает, что остальное я не потяну.  

Д. Билык 

– Слушайте, ну у человека там может трое, пятеро детей быть, тяжелая работа, на которой он работает с утра до вечера, много обязательств там, послушания при храме – там может быть запросто и старостой храма, и на клиросе быть, и все что угодно.  

А. Пичугин 

– Он может быть вообще неправославным.  

Д. Билык 

– Может быть неправославным. Нет, ну у нас было такое, что мы как бы перед едой, после еды молимся, было такое, как мы только начинали молитву «Отче наш», был такой случай, что человек просто развернулся и от нас убежал. То есть так вот несколько для нас, конечно, шокирующе. 

А. Пичугин 

– Понял, что он не совсем туда пришел.  

Д. Билык 

– Мы как бы опять же постоянно молимся и просим Бога, чтобы Господь за нас заступился и привел к нам тех людей, которых к нам привел. Ну у нас бывали разные времена и, бывало так, когда мы начинали, приходилось самому очень вкладываться, потому что народу, конечно, не было, нас было всего пять человек, когда мы начинали кормить и приходилось ездить всю неделю. Ходил по собраниям добровольцев православных...  

А. Митрофанова 

– Вы. 

Д. Билык 

– Ну я имею в виду всех добровольцев активных, добровольческих организаций, то есть не то что православных добровольцев организации, а всех православных людей, которые ну как-то активно себя проявляют, рассказывал им о наших кормлениях. И кто-то приходил, кто-то уходил, кто-то оставался, кто-то раз, кто-то навсегда. Кто-то, как сейчас, стали моими ближайшими соратниками, с которыми мы это уже можно сказать, что наша семья, потому что уже даже больше, чем какие-то дружеские узы нас, и братские, и сестринские связывают. Потому что у нас на данный момент, наверное, шестая пара у нас ребята венчаться будут. 

А. Митрофанова 

– Ого! Отлично. 

Д. Билык 

– Да, у нас такая добрая традиция сложилась, что ребята знакомятся... 

А. Митрофанова 

– Кстати, вот у меня недавно кто-то спрашивал. Какой вот у нас замечательный тут сын растет, но никак, переживаем, найдет ли он себе достойную жену, а вот вы же там знаете всякие круги, – обращаются люди ко мне, – посоветуйте. Я говорю: слушайте... 

Д. Билык 

– За женой пусть приходят к нам.  

А. Митрофанова 

– Да, я сказала, вы знаете, вот примеры есть, когда именно в добровольческих движениях, в волонтерских организациях люди находят друг друга, потому что видят в деле человека. 

Д. Билык 

– Да, ну они, наверное, опять же и по душе, как бы по душе своей смотрят, что человек с ними на одном, скажем так, уровне духовном находится. Конечно. 

А. Пичугин 

– Ну в конце концов это ваша организация, ваши правила, которые вы устанавливаете. 

Д. Билык 

– Ну как бы мы не устанавливаем таких жестких правил, что ты должен прийти, познакомиться и выйти замуж там, жениться. 

А. Пичугин 

– Нет, я про другое хочу спросить, про то, что если нас сейчас слушают люди, которые понимают, что они подходят под ваши критерии, которые вы сейчас вкратце озвучили, куда им обращаться? 

Д. Билык 

– Ну у нас на самом деле работает сейчас сайт: https://nebomzhivy.ru/. Информация есть и в интернете, есть группа «Небомживы», и помощь бездомным Киевского вокзала, информация есть в свободном доступе. Можно написать анкету, после анкеты либо я свяжусь с этим человеком, либо свяжется наш координатор добровольцев. Мы проведем первичный опрос, поймем, чем человек готов нам помогать. Потому что есть люди, которые помогают, например, профессиональной своей помощью. То есть человек хочет участвовать в деле помощи бездомным, но он не готов выйти на кормление и лицом к лицу столкнуться с бездомными. 

А. Пичугин 

– И что важно, я как только ни забивал, мне поисковики не выдавали ваш сайт. А оказывается, слитно надо написать: «Небомживы», в одно слово, и тогда да, он будет сразу по ссылке и группа ВКонтакте тоже. 

Д. Билык 

– Ну мы сейчас на самом деле проработаем эти моменты. То есть на все, к сожалению, не хватает ни времени, ни рук, мы как, юридически только организовались. К сожалению, тоже не хватает у нас ни финансирования, ни профессиональных навыков. Сейчас все это дополним, конечно, и попробуем сделать, чтобы мы более были мобильны в поисковых системах для того, чтобы... 

А. Митрофанова 

– Вот, кстати, если нас сейчас слышит специалист, занимающийся продвижением в интернете, в соцсетях и прочее, обратите внимание: если вы, например, хотите, помимо вашей основной работы, делать еще что-то, организации «Небомживы» очень нужна ваша помощь. 

Д. Билык 

– Да, было бы великолепно. 

А. Митрофанова 

– Обратитесь, позвоните, помогите сделать так, чтобы забиваешь даже первое слово «небом» – автоматически сразу любой поисковик выдает «Небомживы», Киевский вокзал, бездомные, кормление, помощь и так далее. И сразу же можно выйти на сайт, чтобы долго не искать. Потому что я столкнулась с той же проблемой, что и Леша. Перед нашей с вами программой я думаю: надо найти сайт. И далеко не с первого раза это сделала.  

Д. Билык 

– Ну вчера обсуждали с добровольцем, пришел к нам доброволец, мы вчера с ним лично встретились, я говорю: Юрий, как вы нас нашли? Он говорит, я нашел по запросу: помощь бездомным людям, волонтерство. Меня чуть-чуть это удивило как бы, потому что ну слово «волонтерство», оно как бы иностранное и чуть-чуть ну так оно мне лично режет слух, я больше люблю слово «доброволец».  

А. Пичугин 

– Мне когда говорят про то, что у нас в русском языке достаточно много иностранных слов, я предлагаю человеку написать самое простое предложение, которое чаще всего ежедневно используется в речи и посчитать, сколько там заимствованных слов.  

Д. Билык 

– Я не об этом абсолютно. 

А. Пичугин 

– Нет, я ни в коем случае не осуждаю. Просто иногда очень много вокруг меня происходит разговоров о том, что вот, у нас чистота русского языка должна быть, потому что мы погрязли в иностранных заимствованиях. Но это живая история языка.  

Д. Билык 

– Слово «доброволец», оно, мне кажется, более подчеркивает намерения человека, чем слово «волонтер». 

А. Пичугин 

– Добрая воля, да. 

Д. Билык 

– То есть оно уже даже и само собой: «добро» – как-то уже первично оно какой-то такой посыл более теплый дает. Поэтому, конечно, я приверженец слова «доброволец». 

А. Митрофанова 

– Пусть будет так, хорошо, это ваше право и ваша деятельность.  

Д. Билык 

– Да, ну я не делаю на этом акцентов, но тем не менее. 

А. Митрофанова 

– Я просто вспомнила, что недавно нам комментарий давал для нашего радиожурнала замечательный декан факультета Международной журналистики МГИМО Ярослав Львович Скворцов. Его папа, выдающийся наш лингвист, Лев Иванович Скворцов занимался оставлением словарей, у него там множество разных словарей, автором которых он является. И вот Ярослав Львович, изучая труды отца, он говорит: вы понимаете, я когда увидел, что в русском языке нет ни одного исконно русского слова на букву «А»... 

А. Пичугин 

– Тоже хороший пример. 

А. Митрофанова 

– Очень удивился. А я понимаю, ведь это же словари Льва Ивановича Скворцова, специалиста такого уровня, который ошибиться не может. И для меня это тоже стало таким открытием. Ну не суть, мы сейчас не об этом. Просто да, действительно, в языке много заимствований. Но доброволец, волонтер – здесь уже, да, пожалуйста, будем называть вас добровольцами. А когда к вам приходят люди, которые с горящими глазами говорят: а знаете, мы бы хотели попробовать и прочее, вы даете возможность попробовать? 

Д. Билык 

– Обязательно. 

А. Митрофанова 

– На каких этапах человек может понять, что не его? А то знаете как, бывает, что подумает: тут что-то не мое, а постесняется сказать, а потом окажется, что ну что-то пошло не так. 

Д. Билык 

– Обычно это происходит после первого участия в нашем мероприятии. То есть если человек понимает, что это не его, не оправдало увиденное его какое-то мышление с его какой-то там, не знаю, фантазией или с его представлением о том, как это бывает, может быть, он что-то увидел, потому что ну, к сожалению, бывает так, что ну надо понимать, что бездомные люди – это далеко не подарок. Среди них, конечно, есть и люди откровенно выпившие, и люди откровенно которые, к сожалению, не умеют нормально общаться, и зачастую и матом. И ты им можешь протянуть тарелку супа, а в ответ услышишь что-то нелицеприятное для себя, то есть тебя могут легко обличить, у меня несколько раз такое было... 

А. Пичугин 

– А в чем могут обличить? Вы раздаете еду. Человек пришел, он нуждается в этой еде, пришел за этой едой. А какова его мотивация? Ладно, он выпил там, еще что-то может быть. Но если он трезвый, какая у него может быть мотивация вас обличать в чем-то? 

Д. Билык 

– К сожалению, вот смотрите, жизнь на улице, она очень тяжела, и не все ее выдерживают. Это очень большая нагрузка на психику, огромная нагрузка на психику. И, к сожалению, я могу сказать, за свою практику неоднократно видел, как женщины медленно приобретают психическое заболевание, скажем так. Именно вот эти женщины очень легко могут вам сказать кучу всего неприятного. Мужчины, психика у всех разная, мужчины тоже этому подвержены. К сожалению, я думаю, что если человек проживет на улице продолжительный какой-то период времени, я не буду ставить каких-то временных рамок, потому что что невозможно для человека, возможно для Бога. И вот я могу вам рассказать про Романа Пушкина, который восемь лет находился на улице, шесть лет абсолютно без документов провел на улице. Мы с ним начали работать, мы его отправили к нашим друзьям, у них загородный дом, отправили его туда, так скажем, на реабилитацию. Он у них там наблюдался в течение полутора лет. 

А. Митрофанова 

– Он там работал кем-то? 

Д. Билык 

– Да, он работал, там выход на работу. Он туда пришел сначала без документов, какое-то время проработал, потом ушел, запил. Потом вернулся, начал опять работать, восстановил документы – опять запил. Опять вернулся, опять как бы первичные документы – паспорт Российской Федерации, восстановил какие-то дополнительные документы – ИНН, СНИЛС, медицинскую страховку, устроился на работу – был неудачный опыт, обманули, вернулся. Второй раз устроился на работу, получил зарплату – выпил, потерял работу. Ну сейчас, по прошествии двух с половиной лет, он не пьет, у него есть документы, у него есть работа. И я с ним созванивался на той неделе, все у него в порядке. 

А. Митрофанова 

– И какое-то жилье. 

Д. Билык 

– Да, он нашел сейчас себе работу – ну это исключение, наверное, из правил, но он нашел себе работу сторожем по охране загородных участков. Он не говорит о том, что для него, вы представляете, да, для человека, который бездомный, всеми гонимый, да, каста неприкосновенных, можно так сказать, по большому счету, он говорит: Дима, мне ключи от чужих домов доверяют, – то есть для него это настолько недостижимая планка. И я не услышал в этих словах ни гордости, ни какого-то самомнения, я просто услышал радость. 

А. Пичугин 

– Удивление, он сам себе... Радость и удивление. 

Д. Билык 

– Да, радость. И я даже думаю, что он этому больше радовался, чем он сказал, что я два года не пью. То есть он мне сказал: мне доверяют. Это как раз то, о чем мы говорили раньше.  

А. Пичугин 

– Когда человек подошел к вам и сказал: я понял, что вы меня не ударите. Это вот примерно так же. 

Д. Билык 

– Да. И опять же да, про ту вещь, когда я говорил, что личное участие в жизни человека просто. 

А. Пичугин 

– А вы с Емельяном Сосенским, Дом трудолюбия «Ной», не сотрудничаете? 

Д. Билык 

– Нет, я не сотрудничаю с ним. 

А. Митрофанова 

– Это очень хорошая история, которую вы рассказали. Она про то, как не бывает волшебной таблетки – принял и сразу все получилось в жизни. И реабилитация человека, жившего на улице, тоже не проходит вот так вот, в одночасье. Но тем сильнее пример. Сколько раз человек, оказывается, пока он пытался выйти из этого своего, да, сгорбленного состояния, сколько раз у него это не получилось. А его это не остановило, а он, видите, в итоге теперь радуется. И это счастье. Просто какое-то настоящее счастье. Знаете, посильнее «Фауста» Гете, я вам скажу. 

Д. Билык 

– Ну вы знаете, для меня, то есть мы с ним как бы фактически работу не проводили, то есть у нас нет никаких определенных методик, которые мы используем по работе с бездомными. Ну мы, конечно, советуем восстановить документы, то есть мы советуем наладить отношения с Богом, мы советуем принимать таинства в Православной нашей Церкви, то есть мы стараемся как бы, чтобы они общались с батюшками. 

А. Пичугин 

– А какие-то священники вам помогают? 

Д. Билык 

– Да, нам помогает батюшка Олег Вышинский. 

А. Пичугин 

– А, он приходил, конечно, и уже не раз. 

Д. Билык 

– Батюшка очень замечательный, очень лично мной, лично всеми нами уважаемый. Колоссальный у батюшки опыт служения среди бездомных. 

А. Пичугин 

– А он врач. 

Д. Билык 

– Он бывший врач. 

А. Пичугин 

– Ну бывший. 

Д. Билык 

– Бывший врач, он преподаватель сейчас, потом он... 

А. Пичугин 

– Бывших врачей не бывает, говорят: не практикующий врач. 

Д. Билык 

– Ну да, пусть так. Да, он священник на данный момент, и он сотрудник службы «Милосердия», и он активно старается помочь бездомным людям. 

А. Пичугин 

– Мы ни разу почему-то не сказали в течение разговора, что можно помочь вашей организации «Небомживы», если зайти на сайт https://nebomzhivy.ru/ – здесь есть плашка справа сверху, желтым цветом выделенная: «Хочу помочь». Короткий номер – наши любимые короткие номера, которые мы часто называем, в данном случае у «Небомживы» тоже есть короткий номер: 3434 – такой достаточно распространенный для разных благотворительных организаций. В данном случае на этот номер надо отправить сообщение со словом без пробелов «небомживы», а вот дальше через пробел можно указать сумму пожертвования, которую вы можете, если хотите, отправить организации «Небомживы». Например: «Небомживы» пробел «100» на номер 3434 – и сто рублей поступит в организацию «Небомживы», это кому-то поможет. 

А. Митрофанова 

– В программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Дмитрий Билык, руководитель организации помощи бездомным «Небомживы». И как вот Лёша уже напомнил: 3434 – это короткий номер для СМС. И можно поддержать организацию «Небомживы» и ее подопечных, если на этот номер отправить сообщение со словом, вот опять же пишется без пробела: «Небомживы». А дальше уже пробел и любая сумма пожертвования. Ну и «Небомживы» это, понятно, можно и так, и так, по-всякому прочитать, и это будет правильно, и то и другое. Мне иногда кажется, что ну мы же все в каком-то смысле, если иметь в виду вот эту перспективу жизни в небе, да, если мы действительно хотим быть небом живы, то здесь-то мы пока еще такие, без определенного места жительства. Неизвестно, что нас там ждет, понимаете. 

Д. Билык 

– Ну я думаю, что к нам ко всем, да, применимо. 

А. Митрофанова 

– Вот в том-то и дело. Это просто к тому, что так или иначе мы с теми бездомными, которые нас окружают, у нас в каком-то смысле одинаковые стартовые позиции. Неизвестно, кто из нас быстрее окажется там, кто первым туда войдет, вот это вообще совершенно непонятно. Поэтому бывает такое, знаете, когда ну свысока относятся к этим людям: вот они сами виноваты, – это тоже, кстати, частая реакция. 

А. Пичугин 

– Я помню, прости, что перебиваю, проповедь одного священника, приход которого кормит бездомных людей, и поэтому ну это все знают и многие из общины в этом участвуют, и поэтому он иногда в проповедях приводит такой пример, что нас от Царствия Небесного отделяет огромное количество условностей, который мы сами себе ставим: я не могу, я не хочу, я не пойду, а вот мне там вот это и вот это. Вы, говорит, посмотрите на наших подопечных «бомжиков», так выражаясь, которых мы кормим, вот им скажи, Господь выйдет, скажет: иди ко Мне – они все радостно побегут, у них нет этих преград и условностей. 

Д. Билык 

– Вы знаете, хотелось бы вернуться к разговору о милостыни, да, о подаянии. И то есть так вот меня сейчас натолкнули на такую идею, не то что натолкнули, мы и раньше говорили, это служение, оно даже, наверное, больше нам надо, чем бездомным людям. Я могу сказать, что милостыня, она оживляет душу. Вот именно если милостыня подается со вниманием, то она оживляет душу, то есть она живит душу и приближает к Богу. И потом именно, может быть, поданная вот эта вот лепта бездомным, может быть, какую-то решающую роль сыграет на судище, когда вы будете представать перед Спасителем, и вы оправдаетесь, может быть, вот именно этой какой-то поданной лептой. И потом я могу сказать про себя: для меня вот на протяжении шести лет, то есть для меня это как-то сначала было незаметным, но для меня сейчас стало очень явно, как я сам изменился. Как мое отношение через служение бездомным изменило по отношению к тем людям, с которыми я ежедневно общаюсь – там со своей семьей, со своими друзьями, там еще с кем-то. 

А. Митрофанова 

– А что изменилось?  

Д. Билык 

– Стало больше терпения. Ну и, если можно так, я не знаю просто, насколько правильно использовать слово «любовь», но скажем, стало больше терпения, больше понимания тех людей, с которыми ты пообщаешься, то есть вот именно снисхождения к их немощам. 

А. Митрофанова 

– Понимаю. 

Д. Билык 

– Если раньше как-то было из условностей: они сами виноваты или что происходит, то сейчас это как-то чуть-чуть в другом ключе все предстает и совершенно по-другому все это воспринимается.  

А. Митрофанова 

– Ну опять же, вот вы говорите про лепту, а мы с вами разговор-то начали с того, что подавать на улице не всегда делать благо для человека, потому что он может эти деньги взять и пропить, например. И нам потом отвечать за это. Я помню, как протоиерей Игорь Фомин в одной из проповедей даже прямо открытым текстом говорил: если вы подаете, вы можете таким образом человека соблазнить. Лучше участвуйте делами в его судьбе. Пожалуйста, при храме есть кружка, в которую можно бросить пожертвование, и это точно будут деньги не на спиртные напитки, а на еду. А можно принять участие в сборе одежды, можно принять участие в кормлении и так далее и так далее. Вот здесь, понимаете как, не у всех у нас есть на это душевный ресурс. 

А. Пичугин 

– А я, можно, тут свои пять копеек вставлю. Просто дело в том, что мне кажется, христианство достаточно индивидуальная религия, потому что она говорит не о каких-то общих грехах, а она говорит о конкретном человеке, его предстоянии перед Богом и его поступках. Поэтому, помните, что Господь и намерения целует. И если человек подает от чистого сердца, думая, что эти деньги вот этому конкретному нищему или бездомному помогут, то это как раз то самое намерение, которое Господь целует. И вот за это вряд и человек может быть как-то, он этим может как раз оправдаться. А вот уже тот, кто эти деньги потратит на выпивку, на наркотики еще на какие-то не благие поступки – это уже конкретно его грех, и вот он за него будет сам отвечать. Поэтому думаю, что, наверное, тут, безусловно, прав отец Игорь, когда говорит, что не стоит давать напрямую деньги, или вот наш гость Дмитрий. Но вот если человек дал деньги от чистого сердца, думая, что таким образом человек купит себе кусок хлеба, то конечно же это, безусловно, благой поступок.  

Д. Билык 

– Можно опять же поинтересоваться. У меня был такой случай. Я после работы поехал в гипермаркет, и в гипермаркете на парковке ко мне подошел человек и попросил у меня денег. Я на него посмотрел – ничуть не хуже был одет, чем я. Я говорю: слушай, братец, ты меня прости, пожалуйста, но я не вижу оснований давать тебе деньги. Я говорю: что у тебя случилось? Он мне рассказал, что он стал жертвой мошенников. По интернету нашел вакансию в Москве, заплатил якобы за проживание в хостеле, за униформу, занял денег на проезд до Москвы, приехал, а его никто не встретил.  

А. Пичугин 

– А деньги он кому-то уже отдал. 

Д. Билык 

– Соответственно деньги он уже перевел, денег нету, возможности занять не у кого, человек в чужом городе. Ну это для нас с вами Москва, она родная, она понятная.  

А. Митрофанова 

– Полна людьми, к которым, если что, можно обратиться. 

Д. Билык 

– Даже не в этом смысле, просто для нас понятны коммуникации – куда нам поехать, транспортная система. Человек, который живет, представляете, живет в глубинке, или живет там в городе-стотысячнике, он приезжает в Москву – и он оказывается в двенадцати-четырнадцатимиллионном рое людей, он просто не знает, куда ему идти. То есть даже сама обстановка, она его шокирует.  

А. Пичугин 

– Представляете, когда у человека еще и произошло несчастье. У меня много знакомых, вот буквально недавно мы обсуждали с моими друзьями, которые живут вне Москвы – у них нет каких-то там финансовых проблем, наверное, особых, они просто могу жить там за сто, за двести километров от столицы, но она им не нужна, они ее жутко боятся. А уж когда человек в стрессе здесь оказывается, в незнакомом городе, да, это вдвойне, наверное, тяжело. Но вы как-то ему поспособствовали? 

Д. Билык 

– Я – да, он мне рассказал эту историю, я на него смотрю, он говорит: слушай, мне так есть хочется, ну и я, говорит, не знаю, что делать. Я, говорит, сейчас пошел в гипермаркет, стал напортив прилавка с едой и думаю: ну что, украсть что ли? Или, говорит, пойти попросить.  

А. Пичугин 

– Вот Бог послал ему вас. 

Д. Билык 

– И он говорит: мне стало стыдно, я вышел на улицу. Ну в данном случае не на улицу, на парковку и встретил меня. Я, конечно, на тот момент, это было года четыре, наверное, или пять назад, ему тогда дал сто рублей, можно было пакет молока купить, нарезочку... 

А. Пичугин 

– Ну хоть что-нибудь. 

Д. Билык 

– Да, поужинать можно. Но, к сожалению, не мог дать больше, но поужинать ему хватило. Это вот как раз тот случай, когда мы не знаем, на что идут деньги.  

А. Пичугин 

– А по поводу хорошо одетых – я встречал бездомных, и мне кажется, сейчас ситуация несколько меняется, вот образ бездомного, который у нас есть с 90-х годов с середины, он сильно изменился. 

Д. Билык 

– Сильно изменился. 

А. Пичугин 

– Потому что многие... 

А. Митрофанова 

– Тот же «Ангар спасения».  

А. Пичугин 

– Да, тот же «Ангар спасения», конечно. 

Д. Билык 

– «Курский вокзал. Бездомные, дети», это многие организации. 

А. Пичугин 

– Раздают неплохие вещи. Люди часто следят за собой, находят место, где какие-то минимальные возможности гигиены. 

Д. Билык 

– Не раздают неплохие вещи, а жертвуют неплохие вещи. 

А. Митрофанова 

– Собственно, мы же сами их привозим, эти вещи.  

А. Пичугин 

– И поэтому встретить бездомного человека опрятного, не дурно пахнущего на улице, но при этом с проблемами и бездомного, я думаю, вполне реально. 

Д. Билык 

– Вполне реально. Но, скажем так, я могу с большой долей вероятности определить, кто передо мной. То есть определенные признаки, по которым можно понять, что человек, который находится перед тобой, бездомный. Я их не буду называть, пусть это будет как бы такое некое профессиональное... 

А. Пичугин 

– А может быть, и стоило бы, потому что наши слушатели тоже сталкиваются с этими проблемами.  

Д. Билык 

– Ну вы знаете, я боюсь, что людей, которые находятся на улице... 

А. Митрофанова 

– Здесь опыт прежде всего. 

А. Пичугин 

– Ну опыт, да, согласен. 

Д. Билык 

– Я боюсь кого-то это может несколько обескуражить и обидеть, мало ли, мы же не знаем. 

А. Пичугин 

– Ну хорошо.  

Д. Билык 

– Может, кто-то из бездомных слушает наше радио светлое, и потому что сейчас бездомные, они и на связи, у многих есть и какие-то... 

А. Митрофанова 

– Гаджеты есть. 

Д. Билык 

– Да, и гаджеты. 

А. Митрофанова 

– И они с удовольствием ими пользуются. 

Д. Билык 

– Да, у нас был такой случай, когда человек приходил к нам в палатку, когда мы еще работали сутками, когда палатка работала на ночлег. Когда все ложились отдыхать, он открывал ноутбук, подключал интернет и сидел работал, там что-то делал. Масса за семь лет моего служения, масса историй, когда абсолютно благополучные люди оказывались на улице, то есть...  

А. Митрофанова 

– Расскажите, можно ли каким-то образом в системной помощи, которую вы оказываете, принять участие. Есть короткий номер для СМС, я его напомню, кстати: «3434» в содержании сообщения одно слово, вернее в одно слово пишется «небомживы» – и дальше через пробел любая сумма пожертвования. Может быть, можно подписаться на какие-то ежемесячные платежи, которые есть у вас и прочее. Опять же исходя из того, что идешь по улице, видишь, человек просит, ты можешь его в таком случае отправить в организацию, сказать: вот иди туда, там обязательно помогут. Будучи уверенным, что я же сам в эту организацию отчисляю деньги, там есть на что его поддержать. А если я сейчас ему подам, то ему мало ли что случится. Вот какие-то такие формы практикуете вы?  

Д. Билык 

– Ну у нас на самом деле есть много проектов, которые находятся сейчас в разработке. Это проекты, которые будут направлены именно на реабилитацию бездомных, на выход их с улицы, на работу с конкретным случаем. Не буду забегать вперед, не буду рассказывать об этих проектах, потому что ну от того момента, когда они существуют на бумаге и до претворения в жизнь, конечно, очень большой промежуток, и очень много дел, и много всяких нюансов. Будем надеяться, что Господь даст сил, даст мудрости, пошлет людей, с которыми можно будет все это реализовать. Но на данный момент мы пытаемся оперировать тем, что у нас есть: вот дом друзей, который у нас есть загородный, ЦСА имени Е. П. Глинки, государственная служба, служба «Милосердие», которая занимается бездомными, где можно помыться, покушать, где специалисты помогут купить билет домой, где помогут оплатить пошлину на паспорт, сфотографировать, восстановить документы первичные. «Курский вокзал. Бездомные, дети» те же, да, наши друзья, которые также раздают одежду и также имеют некий ресурс, который тоже, скажем так, направлен на реабилитацию бездомных. Конечно, мы будем стараться всю эту нашу помощь преумножить. Есть понимание, как это делать, есть люди, которые хотят этим заниматься и есть определенный опыт, которые за шесть лет уже наработан. И мы будем, конечно, это все осуществлять. Потому что, конечно, то мнение, которое существует у большинства людей, с которым нам ежедневно, наверное, приходятся сталкиваться, что эти люди сами во всем виноваты и почему они не идут не работают – это мнение несостоятельное. Потому что человеку мало дать работу. То есть я когда встречаюсь с какими-то такими людьми, которые поверхностно знают работу с бездомными людьми, говорят: Дим, ну почему они не идут работать? Почему они не идут работать? Я говорю, слушай, ну предположим, вот давай так: бездомный какое-то время провел на улице, он потерял внешний вид. Для того, чтобы ему прийти в себя, ему надо где-то побыть. Ну предположим, он пошел в тот же самый «Ангар спасения», помылся, побрился, получил какие-то вещи, привел себя в порядок. Восстановил документы, устроился на работу. Ты после работы куда едешь? Ты едешь домой. У тебя дома что? У тебя дома душ, у тебя дома холодильник, у тебя дома, ну хорошо, жена, муж, родственники. У тебя дома теплая постель и все условия.  

А. Митрофанова 

– А у него, да... 

Д. Билык 

– А у бездомного нет ничего. Ты домой пришел, у тебя мокрая обувь – ты ее снял, посушил. У тебя испачканная одежды – ты ее снял, заменил, постирал, еще что-то. Ты в конце концов банально отдохнул. А человеку пойти некуда. Он на следующий день какой пойдет на работу? Работодатель, ну хорошо, предположим, он там продержится неделю. Через неделю его функционал на работе очень сильно упадет в связи с тем, что он спит в подъезде, предположим. Или там в том же самом ЦСА имени Е. П. Глинки, потому что там условия, они, так скажем, очень спартанские. Очень спартанские. Поэтому помощь, конечно же, должны быть комплексной. Помощь должна быть сбалансированной, взвешенной. Индивидуальная программа должна быть обязательно по работе с бездомными людьми. И я боюсь, что без помощи специалистов здесь не обойтись. 

А. Пичугин 

– Спасибо большое. Приходите к нам еще. Мы познакомились наконец с организацией «Небомживы», ее руководитель Дмитрий Билык был сегодня гостем программы «Светлый вечер». Давайте быстро напомним короткий номер: 3434, в одно слово «небомживы», пробел и сумма, которую, если вы хотите помочь организации «Небомживы», деньги пойдут на кормление, на помощь бездомным людям, вот эта ваша помощь может быть востребована. Спасибо, Дмитрий. 

Д. Билык 

– Благодарю вас. 

А. Пичугин 

– Алла Митрофанова... 

А. Митрофанова 

– Алексей Пичугин.  

А. Пичугин 

– Всего доброго. До новых встреч. 

А. Митрофанова 

– До свидания. 

Д. Билык 

– До свидания.