Поделиться
У нас в гостях была семейная пара: народный артист России, Украины, Молдавии и композитор Александр Морозов и его супруга, участница семейного дуэта «Маэстро и Марина» Марина Парусникова.
Александр и Марина рассказали о своем совместном творческом пути, а также об удивительной истории знакомства. Александр поделился, кто оказал влияние на его творчество, что для него важно и какая главная цель в написании музыкальных произведений, количество которых превышает 1500 композиций.
А. Пичугин
– Здравствуйте, дорогие слушатели. «Светлый вечер» на светлом радио. Здесь, в этой студии приветствуем вас мы, Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин. Фантастический вальс, который сейчас прозвучал, это совершенно не случайное такое вступление в наш сегодняшний разговор – в нашей студии автор этой музыки.
А. Пичугин
– Может быть, кто-то не знает, что Александр Сергеевич Морозов пишет и такую музыку. Знаменитый советский российский композитор, автор песен, сам эстрадный певец, народный артист России, Украины, Молдавии, Александр Морозов. Здравствуйте.
А. Морозов
– Добрый вечер.
А. Пичугин
– И супруга Александра Сергеевича Морозова, Марина Парусникова, продюсер и участник семейного дуэта «Маэстро и Марина». Добрый вечер.
А. Парусникова
– Добрый вечер.
А. Морозов
– И еще моя жена.
А. Пичугин
– Да, мы сразу сказали, первым делом.
А. Морозов
– Хорошо.
А. Пичугин
– Вы у нас первый раз. Мы очень рады, что вы до нас доехали.
А. Морозов
– К сожалению, и к счастью...
А. Митрофанова
– К сожалению, первый раз, к счастью, что доехали.
А. Морозов
– И к счастью, что это произошло наконец-то, потому что радиостанцию очень люблю и слушаю часто.
А. Пичугин
– Спасибо. Ну так как вы у нас первый раз, все равно надо знакомиться – это у нас традиция такая. И из разных совершенно интервью я с удивлением узнал, что первая песня, вообще ваше соприкосновение с музыкой началось только в 20 лет, в институте. Или раньше, или врут?
А. Парусникова
– Ну раньше, конечно.
А. Морозов
– Я имею в виду, соприкосновение с музыкой произошло в раннем детстве.
А. Пичугин
– Нет, соприкосновение с музыкой у нас у всех произошло в детстве.
А. Морозов
– А первая песня, которую я написал, которая стала ну как бы сразу всесоюзным шлягером на то время, это был 68-й год, была такая песня «Травы пахнут мятой». Вот поколение постарше которое наверняка помнит эту песню: «Очень, очень непонятная это первая любовь». И вот я был тогда студентом первого курса пединститута. Ну и, конечно же, увлекался музыкой, потому как я не представлял своей жизни без музыки, но учился по другой специальности. Но в результате, в общем, музыка взяла верх, и я к моменту окончания института у меня было уже порядка двадцати всесоюзных хитов, поэтому у меня выбор был один только – идти по этому пути. Ну позже была уже Ленинградская консерватория.
А. Митрофанова
– Удивительный феномен вашей музыки – она многим вообще, для многих открытием становится, что у песен там «В краю магнолий» или «В горнице моей светло», оказывается, есть автор-композитор. Потому что ощущение, что они были всегда, эти песни или, может быть, родились где-нибудь на улицах Одессы, или в Подмосковье, или где-то еще. И то что, оказывается, в этих песнях есть авторская идея, авторский посыл, работа и поиск авторский – вот это, конечно, невероятная история. И, наверное, сложно ответить на вопрос, а как такие мелодии рождаются.
А. Морозов
– Ну рождаются, как я всегда считал и считаю, что это свыше, вот приходит свыше, наверное, отсюда и есть вот эта внутренняя такая вера в Создателя, Который вот, благодаря Которому все происходит. Потому что логически объяснить появление таких песен как «В горнице» там, многие другие песни, наверное, сложно. Но, конечно, во многом мою судьбу творческую определяли еще встречи мои с выдающимися людьми вот в начале моего творческого пути. И от этого много зависело, в общем, мое направление, мой вектор в творчестве. Ну вот прежде всего это, конечно, был ленинградский поэт замечательный, Глеб Горбовский.
А. Пичугин
– К сожалению, вот совсем недавно ушедший из жизни.
А. Морозов
– Да. Замечательный, великий поэт, который мне, в общем-то, привил любовь к настоящей поэзии. И с я ним очень много написал совместных песен. В том числе и была детская такая популярная песня «Папа, подари мне куклу». Ну и еще, конечно, судьбоносная встреча была у меня с Валерием Александровичем Гаврилиным, выдающимся нашим композитором, творчество которого я очень любил, его музыку, она меня просто вот пробирала всего, и очень чувствовал. И потом мы познакомились с ним лично и подружились. Когда он услышал песню «В горнице», он заинтересовался моим творчеством. А познакомились мы в купе, когда ехали из Москвы, со всесоюзного конкурса Союза композиторов. И в одном купе мы ехали и разговорились. И когда я ему спел «Горницу», он был очень удивлен, что я такой молодой и такую написал зрелую песню. И пригласил меня через несколько дней к себе домой, и так завязалась наша многолетняя дружба, которая, конечно, во многом повлияла на многие мои произведения.
А. Пичугин
– И встречи многие тоже происходили благодаря этой дружбе.
А. Морозов
– Конечно, да. И потом ведь как-то так передавалось, знаете, Горбовский меня познакомил с Юрием Паркаевым, замечательным поэтом московским, с Леонидом Дербеневым. И вот это все яркие очень люди. Леонид Петрович был очень верующий человек, несмотря на то что за его плечами огромное количество хитов таких вот, но они все народные. И, конечно, от таких людей я всегда подпитывался, всю жизнь, я и до сих пор, в общем-то, подпитываюсь от всего хорошего. Потому что, когда слышишь что-то настоящее, очень высокое, духовное, конечно, понимаешь, что вот надо стремиться к этому.
А. Пичугин
– Для меня было открытием, мы перед эфиром беседовали, я не думал, что вот эта самая известная песня, никто не помнит, что на стихи Глеба Горбовского. Она настолько ушла в народ тоже, ее пели во всех дворах, наверное, на протяжении нескольких десятилетий. И я удивляюсь, что даже до сих пор где-то я ее слышу, не в Москве, но в провинции ее исполняют: «У павильона «Пиво-воды»...
А. Морозов
– «Стоял не пьяный постовой, он вышел родом из народа...»
А. Пичугин
– Я не знал, что это ваша.
А. Морозов
– «Он вышел и упал на снег». Да. Глеб был удивлен, когда я написал целый цикл песен, у него очень хорошая ироническая хроника. Вот почитайте Глеба Горбовского.
А. Пичугин
– Ну еще как читали!
А. Морозов
– Интересно. Я не вам говорю, я говорю слушателям, что есть смысл познакомиться поближе с поэзией Глеба Горбовского. И ироничная хроника, вот как раз эта песня была оттуда. А вообще Глеб Горбовский автор еще знаменитой песни: «Когда качаются фонарики ночные...»
А. Пичугин
– «И темной улицей опасно вам ходить...»
А. Морозов
– Но это был 53-й год, ему было 16 лет, когда он написал эту песню. В колонии малолетних преступников он был не длительное время.
А. Пичугин
– Да, известно.
А. Морозов
– И я помню, эта песня безумно была популярна. Я был еще маленьким мальчиком, но все во дворе пели эту песню. И я иногда дома тоже ее по праздникам пел, за что мне очень от мамы попадало. «Сижу на нарах, как король на именинах...»
А. Пичугин
– Да-да, «...и пайку серого мечтаю получить».
А. Морозов
– А потом случилось так, что вот спустя много лет судьба меня свела с автором этой песни, а оказался он великим нашим поэтом.
А. Пичугин
– Он длинную очень жизнь прожил, да.
А. Митрофанова
– Вот мы сейчас у Марины спросим: а Александр Морозов сейчас что поет дома, что любит?
А. Парусникова
– Да вы знаете, мы поем постоянно дома. И мы поем и те песни, которые знает и любит наш народ, и те песни, которые вообще никто никогда не слышал. И чем больше я живу с Александром Морозовым, тем больше не перестаю удивляться, какого количества песен мы даже еще не слышали и не знаем. Потому что наследие совершенно огромное, более полутора тысяч произведений, которые вот нам удалось собрать, сохранить и представить на нашем сайте http://aleksandr-morozov.ru/, их все можно послушать. И я всех слушателей радио «Вера» приглашаю обязательно зайти на этот сайт и не полениться, послушать и посмотреть. Потому что большинства исполнителей этих песен, к сожалению, уже нет в живых. Но эти записи уникальные сохранились, и они есть на нашем сайте. Очень много песен мы исполняем сами, просто иногда сидя за роялем, и Александр начинает что-то играть. И так мы вспоминаем романсы, у него есть замечательный романсовый цикл, и мы поем романсы, у нас есть дома рояль. А когда собираются родственники, например, мы там, наши маленькие внуки, мы поем с ними детские песни Александра Морозова. Их очень много, поверьте мне, детских песен...
А. Морозов
– А на 9 мая мы целый день за столом поем военные песни.
А. Парусникова
– Да. Понимаете, то есть на все случаи жизни у нас есть песни Александра Морозова. И, конечно, мы все вместе поем «Горницу», конечно, все вместе поем песню «Малиновый звон».
А. Морозов
– «Зорьку алую».
А. Морозов
– «Зорьку алую» и «Душа болит». То есть они так же, как и для нашего народа, для нас стали нашими любимыми семейными песнями, которые поют все члены нашей семьи, и молодые и старые.
А. Пичугин
– Вот как раз «Горница». Мы решили, что начать... Вернее прозвучал прекрасный вальс.
А. Митрофанова
– Начали мы с вальса.
А. Пичугин
– Но начать песенную составляющую нашей программы с песни «Горница», которую все знают.
А. Морозов
– На стихи Николая Рубцова.
А. Пичугин
– Николая Рубцова, конечно же. Ну не грех напомнить еще раз, тем более что прозвучит она в исполнении дуэта «Маэстро и Марина».
А. Пичугин
– «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Напомню, что в гостях у нас сегодня народный артист России, Украины, Молдавии, Александр Морозов. Продюсер, участница семейного дуэта «Маэстро и Марина», супруга Александра Морозова, Марина Парусникова. И вообще, спасибо вам большое еще раз хочу сказать, что вы к нам сегодня выбрались, потому что у меня вот сейчас такое впечатление, что я встречаюсь с людьми, которых знала очень-очень давно. Мы росли на этих песнях, они у нас звучат. И даже вот «Горница» или там, не знаю, «Мой голубь сизокрылый» – вот с полуноты, это те песни, которые можно узнать, и дальше они автоматически в голове воспроизводятся. Александр Сергеевич, мы, когда пытаемся размышлять о феномене популярности музыки, у меня такое ощущение, что она где-то в нас, вот какое-то народные мелодии вшиты в нас на уровне ДНК – тона, какие-то музыкальные гармонии. И композитор, талантливый по-настоящему, от Бога получивший свой дар человек, умеет из ДНК – условно говоря, да, я сейчас на пальцах объясняю, – это вытаскивать. Если я правильно понимаю, на вас очень серьезное влияние в детстве оказало пение вашей мамы, которая как раз пела и народные песни, и многие песни, которые точно так же когда-то были написана композиторами, но ушли в народ.
А. Морозов
– Абсолютно верно. Я уже об этом много рассказывал, потому что я убежден, что если бы не песни мамы, вот если не мое такое постоянно пребывание, круглые сутки, слушая песни мамы. Потому что она была просто фанаткой. Она была участницей художественной самодеятельности, она вообще бухгалтером была по профессии, но вот в самодеятельности она была примой, у нее был от природы сопрано такое натуральное, ее даже приглашали в профессиональные коллективы, но она пела с утра до вечера. Причем, когда ей было плохо, она тоже пела грустные песни, когда ей было повеселее, она пела веселые песни. Такого количества песен, которые я услышал от нее до семилетнего возраста, я думаю, что вот именно этого запаса хватило мне на всю мою творческую жизнь. Я только потом это стал понимать, откуда приходит. Потому что из ничего ничто не рождается. А чем человек старше становится и идет по жизни, он все равно время от времени возвращается в свое детство, потому что оно было особенным, первые жизненные впечатления. И вот они у меня как раз связаны с голосом мамы, с этими песнями, которые приходили из кинофильмов 50-х годов, а она меня всегда брала с собой, когда шла в кино, она всегда меня с собой брала, я смотрел и «Весна на Заречной улице». И я вот с детских лет почему-то прикипел к исполнителям песен, которое напевали их. Не пели таким громогласным, поставленным голосом, а тихо-тихо..
А. Митрофанова
– Как Марк Бернес.
А. Морозов
– Марк Бернес, ну больше мне даже...
А. Митрофанова
– Утесов.
А. Морозов
– Рыбников. Вот помните этот фильм, когда он лежит на кровати и на гитаре играет: «Когда весна придет, не знаю...» – чуть ли не шепотом поет. Но такое потрясение внутреннее происходит от этого. И потом Марк Бернес, та же Шульженко...
А. Пичугин
– А потом начинается, простите, очень часто от классических исполнителей, которые долго, с классическим вокальным образованием, что ну вот что Бернес, Бернес очень душевно пел, конечно, но никакого там дара особенного не было. А ведь мы, когда росли на этих песнях, мы когда впитали их в себя, вот с ними, как правильно Алла сказала, до рождения, мы с ними родились, а кто бы упрекнул Бернеса в том, что вот можно сколько угодно послушать людей, которые споют эти песни правильно, с академическим, консерваторским образованием, но так, как Бернес, не споет никто.
А. Морозов
– Нет, вы знаете, одно другого не исключает. Я очень люблю и слушать замечательные голоса. Потому что это же тоже как Божий дар. Господь дает человеку вот такой аппарат, что вот у него тембр такой божественный, что ему и даже порой и учиться не надо. Есть такие примеры, вот такие певцы благодаря своим природным данным вокальным, без всяких педагогов, они становилась просто... Вот да что далеко ходить – буквально недавно я посмотрел «Голос. 60+», и там шахтер, под 70 лет ему, вышел и спел таким голосом, я подумал: как же такой человек мог 25 лет проработать в шахте, с таким божественным голосом, с таким тембром?
А. Митрофанова
– Где он его прятал.
А. Морозов
– Да, понимаете, так что... Был Шаляпин, понимаете, и было много всевозможных исполнителей. Я очень люблю и хоровую музыку, потому что это совершенно другое восприятие, какое-то такое тоже божественное. Люблю разную музыку поэтому. Но поскольку я сам, Бог мне не дал такого голоса, как у Шаляпина, поэтому я ограничиваюсь тем голосом, который у меня есть. А он мне позволяет больше исполнять те песни, ну в том числе свои, в которых я могу просто передать настроение какое-то, душу, не красуясь своим голосом. Вот так я обратил внимание, что именно так же, как я, пела за столом, вот мы поем с Мариной, у нее тоже такой же теплый, задушевный голос. И когда вот мы стали с ней задумываться, чтобы некоторые песни возродить из забытых песен, то я предложил Марине мне помочь. Потому что всегда вот ну в дуэте мужском и женском есть какое-то новое такое звучание, нежели когда поет одна женщина или мужчина. Когда мужчина и женщина поют вместе, возникает какое-то новое состояние. А тем более, что мы родные люди, мы близкие люди, и это у нас звучит очень откровенно, искренне, мы не приспосабливаемся, не играем в какую-то любовь, она у нас есть на самом деле. Поэтому нам люди верят на концертах. И я именно благодаря публике, которая за последние годы часто наш дуэт слушает, наверное, на эстраде, и я пришел к выводу, что нам обязательно надо записывать вдвоем мои песни. И вот как раз сегодня мы этим и занимаемся. Мы заканчиваем работу над альбомом «Хиты XX века». Мы перепеваем с Мариной все хиты, которые были написаны, начиная с 68-го года.
А. Пичугин
– На вашу музыку, естественно.
А. Морозов
– На мою музыку, да. И думаю, что вот послушав такой альбом, многие люди, конечно, вспомнят и свою молодость, кто-то детство. А кто-то вообще ничего не вспомнит, будет воспринимать как новые песни, и такое бывает. Так что я думаю, что это очень здорово, что судьба вот нас с Мариной сегодня привела к вам, потому что, не скрою, мы часто слушаем радиостанцию, были на прекрасном концерте, который прошел в «Крокус Сити Холле». И отметили для себя, что вот какая-то удивительная, не похожая ни на один эстрадный концерт атмосфера царила в этом зале.
А. Митрофанова
– Это все отметили.
А. Морозов
– Это все говорят, и поэтому это как глоток воздуха был. Но это, конечно, наверное, не для всех глоток воздуха, это зависит от того, чем человек дышит, во что он верит. Но мне кажется, что очень хорошо, что есть такая радиостанция.
А. Митрофанова
– Спасибо.
А. Морозов
– И я счастлив, что сегодня фактически, в общем-то, на вашей радиостанции вот происходят премьеры моих произведений, моих песен.
А. Митрофанова
– Кстати, про премьеру. «Не загасить в душе свечу» – композиция, которая сейчас прозвучит, она премьерная?
А. Морозов
– Абсолютно. Это песня из вокального цикла на стихи Валерия Шамшурина, нижегородского поэта и прозаика. Мы с ним написали поэторию для симфонического оркестра, хора, солистов, чтеца «В единстве наша сила». И эта поэтория посвящена подвигу Минина и Пожарского.
А. Пичугин
– То есть сама песня не новая, она была записана еще лет 15 назад.
А. Морозов
– Да, она записана, но она нигде не звучала.
А. Пичугин
– То есть это такая радио-премьера, получается.
А. Морозов
– Радиопремьера, да, я же уже говорил сегодня, что многие мои песни, они нигде не звучали и именно по той причине, что формат многих радиостанций, в общем, не соответствует этим песням. А вот почему они сегодня здесь...
А. Пичугин
– Потому что радио «Вера».
А. Морозов
– Потому что это логично и органично.
А. Пичугин
– Ну прекрасно, что вы работаете настолько в разных жанрах и не подстраиваетесь под то, чтобы каждая песня попадала куда-то, в какую-то ротацию.
А. Митрофанова
– В чарты там.
А. Пичугин
– В чарты. Самое главное, что что-то попадает, что не попадает. Но главное, что это полное самоудовлетворение приносит. Давайте слушать песню «Не загасить в душе свечу».
«Не загасить в душе свечу» – песня, которую исполняют наши сегодняшние гости, дуэт «Маэстро и Марина». Александр Сергеевич Морозов, автор музыки, народный артист России, Украины, Молдавии, композитор, которого, знают, мне кажется, все. Супруга Александра Морозова, Марина Парусникова, продюсер, участница семейного дуэта «Маэстро и Марина». Мы ваши ведущие, Алла Митрофанова и я, Алексей Пичугин. Через минуту снова вернемся в эту студию.
А. Пичугин
– Еще раз добрый светлый вечер вам, дорогие слушатели. Алексей Пичугин, я Алла Митрофанова. И с удовольствием напоминаю, что в гостях у нас сегодня семейный дуэт «Маэстро и Марина», так он называется. Маэстро – Александр Сергеевич Морозов, народный артист России, Украины, Молдавии. Марина Парусникова, продюсер, супруга Александра Сергеевича. Мы слушаем песни в их исполнении, разговариваем о творчестве и вспоминаем те легендарные хиты, автором которых стал композитор Александр Морозов, и которые вошли просто в наше сознание. Говорят, сейчас, кстати, знаете, поднимается эта тема, изучение феномена советской песни. Уж ваш-то вклад в этот феномен советской песни настолько огромен, что, по-моему, если напишут энциклопедию, вам будет посвящена не просто глава, а просто раздел целый. И композиция, которая прозвучала сейчас, «Не угасить в душе свечу», как Леша заметил, действительно это настолько разнопланово, вот ваше творчество, есть и «В краю магнолий» или там песня «Фантазер», ну опять же то, что все знают, а есть песня, которая сейчас впервые в радиоэфире прозвучала в нашем. И сразу вопросы возникают, как эта тематика в вашей жизни появилась. Эту песню, кстати, вас благословил написать митрополит Нижегородский и Арзамасский Георгий, верно? Тогда еще, по-моему, архиепископ.
А. Морозов
– Ну не только эту песню. Он вообще благословил всю поэторию нашу...
А. Пичугин
– В 2005 году.
А. Морозов
– Которая была выпущена в 2005 году,
А. Пичугин
– А где и как вы познакомились?
А. Морозов
– И она была посвящена открытию в Нижнем Новгороде памятника...
А. Пичугин
– Минину и Пожарскому.
А. Морозов
– Минину и Пожарскому. Ну и поскольку вот сейчас, через год, будет 800-летие Нижнего Новгорода, мы решили возродить эту поэторию, и может быть, даже сделать ее, постановку театральную такую. Потому что я вот, спустя годы, прослушал еще раз эту композицию и понимаю, что она незаслуженно, в общем-то, предана забвению. Ну я не знаю, по какой причине, может быть, потому что я очень много пишу, и я всегда так вот, написал и все, это уже у меня позади, уже занимаюсь тем, что новые и новые произведения, и иногда забываю о том, что создано. А потом время проходит, так же как песня, ну я разве мог представить, что песня «В горнице», которую я написал в 74-м году, будучи совсем молодым автором, что уже на 70-й мой юбилей я буду отмечать в Кремлевском дворце и будет программа назваться «В горнице моей светло», что этой песне уготовлена была такая судьба. Кто только ее ни пел, но самое приятное, что ее поют и профессионалы, и самодеятельность, и дети, и молодежь, и взрослые – то есть это для меня просто, в общем, неожиданная награда такая.
А. Митрофанова
– Я вам больше скажу, эту песню пели у нас в нашем детском лагере. Это раньше были пионерские лагеря, потом они уже трансформировались во что-то другое. Вот у нас были такие лагеря активистов что ли школьных, я даже не знаю, как это правильно было бы сформулировать. Там со сцены пели «В горнице моей светло», по-моему, там впервые ее как раз и услышала. Я еще так удивилась, думаю: надо же, это стихи Рубцова, как это красиво, как здорово. И это под гитару исполнялось как-то, со свечами, ну то есть атмосферно очень.
А. Морозов
– И вы знаете, это была первая моя песня на стихи Николая Рубцова. Еще тогда его, в общем-то, ну любители поэзии уже знали это имя, а основная аудитория, в принципе, еще не знала.
А. Пичугин
– Он сам был в принципе еще достаточно молодым.
А. Морозов
– Он же в 71-м году только трагически ушел, ему было 35 лет всего. Но благодаря Глебу Горбовскому, который был с ним хорошо знаком, Глеб мне как-то вот подарил тоненький сборник стихов «Зеленые цветы» и сказал: вот на, почитай, это твой поэт. То есть Горбовский, он сугубо городской такой, понимаете.
А. Пичугин
– Ленинградский.
А. Морозов
– А он увидел во мне какое-то такое патриархальное что ли начало, в моей музыке, что я тянусь к природе, говорит: вот, почитай, это тебе должен быть близок этот поэт. И я когда открыл сборник этот и стал читать, и тут же «В горнице» и тут же мне сразу. Потом пролистал прочитал сборник и понял, что прошла вся моя жизнь, что вот вся мою жизнь отражена в этой поэзии. И не случайно, что за свою творческую жизнь я написал семь вокальных циклов на стихи Николая Рубцова.
А. Митрофанова
– Потрясающе. Мне хочется спросить у Марины, она на вас смотрит с невероятным интересом и каждое слово фактически вот так вот ловит. Мы, так получается, что все с детства знаем песни Александра Морозова. Марина, а как в вашу жизнь вошел этот человек, как вы познакомились? И ну я понимаю, когда вот там мы с Лешей, мы выросли на этих песнях, к нам приходят маэстро Александр Морозов, его фантастически красивая жена. Но в вашей-то жизни он появился не как маэстро, а как ваш будущий муж.
А. Пичугин
– А кстати, насколько знаю, песни Александра Морозова в жизнь Марины вошли раньше, чем состоялось знакомство.
А. Митрофанова
– Вот расскажите, как все было на самом деле.
А. Парусникова
– Нет, обязательно я когда-нибудь напишу об этом книгу. Потому что это неизбежно мне придется написать эту книгу об Александре Морозове и, наверное, о нашей истории. Потому что, как у каждого человека, Александр Морозов сначала зашел песнями, а уже потом, так сказать, произошло это знакомство. В детстве я слышала его песни, но не могла себе представить, я вообще не знала, кто эти песни написал, но, конечно, я любила эти песни. А в 80-м году, когда я работала на «Олимпиаде-80» в группе награждения вместе с сестрой Александра Морозова...
А. Митрофанова
– Ах, вот где мостик-то, понятно.
А. Парусникова
– Да, и совершенно неожиданно мы с ней подружились. Она были из Кишинева, из Молдавии, она мне очень много рассказывала о своем брате. Я, конечно, понимала, что это легендарный композитор, но мне в голову не приходило, что это знакомство может состояться лично. То есть я потом была у нее в гостях, познакомилась с Сергеем Ильичом, это с папой Александра Сергеевича, он был очень обаятельным, очень ярким человеком, кстати, был кавалером двух Орденов Славы, он ушел два года назад, как мы говорим, в «Бессмертный полк», и мы очень с ним полюбили друг друга. То есть первым таким моим проводником был Сергей Ильич.
А. Митрофанова
– Кстати, глубоко верующий человек, если я правильно понимаю, читала, Александр Сергеевич, ваши воспоминания.
А. Парусникова
– Да, и мы познакомились, Света, вот поддерживаем до сих пор с ней очень хорошие, тесные взаимоотношения и дружбу. Александр появился позже. Я уже, так сказать, была ведущей телевизионной программы на российском телевидении, у меня была своя программа.
А. Пичугин
– Это уже прошло много лет.
А. Парусникова
– Да, прошло много лет, и я вела такую программу телевизионную о женщинах. И Света меня попросила, Александр приехал тогда в Москву, и она меня попросила взять Александра в эту программу. Это была единственная программа, в которой могли принять участие мужчины, потому что она была посвящена 8 марта, и там п принимали участие известные композиторы, которые писали о женщинах. И в том числе были и Александр Морозов. И кто там еще был?
А. Морозов
– Юрий Антонов, Добрынин.
А. Парусникова
– Юрий Антонов, Добрынин, в общем, они из своих песен составляли образ как бы идеальной женщины. Среди них был Александр Морозов, который написал песню «Платье», и в песне «Платье» есть такие слова: «По плечам твои спелым колосом льются волосы». Он отвечал за часть...
А. Морозов
– Это не «Платье», это песня «Зорька алая».
А. Парусникова
– А, я прошу прощения.
А. Морозов
– «Платье» было попозже.
А. Парусникова
– «Платье» было попозже. Так вот как раз «Зорька алая» и волосы – это была часть Александра Морозова, и тогда мы впервые познакомились лично. Это произошло в эфире, и вот с этого момента ну так нас как бы свела судьба, и Бог, наверное, потому что мы сразу почувствовали друг друга, у нас была волна таких взаимоотношений...
А. Морозов
– И тогда появились песня «Ты для меня, Мариночка, Марина, любовница, невеста и жена».
А. Митрофанова
– Так вот как все было на самом деле.
А. Пичугин
– Я помню.
А. Морозов
– Женой тогда ты еще не была, но песню уже Михаил Шуфутинский распевал на всю страну.
А. Пичугин
– Да, точно, ее же Шуфутинский пел.
А. Парусникова
– И позже он признался уже, конечно, там на наших концертах, он сказал: когда я выступаю вот на творческих вечерах Александра, которые проводит Марина – я уже как продюсер стала Александра Сергеевича, – он говорит, я не будут петь песню «Мариночка, Марина», потому что пусть ее поет сам Александр Сергеевич.
А. Морозов
– Речь идет о Шуфутинском.
А. Парусникова
– Да, конечно. И в данном случае ну это такая кроткая история, конечно, все это было значительно сложнее, интересней.
А. Морозов
– Дольше.
А. Парусникова
– Дольше, да. Но мы шли друг к другу и, наверное, этот путь был непростым, потому что мы взрослели, мы проходили этапы непростые своего пути. Главное, что в итоге мы вместе.
А. Морозов
– Мы вместе уже 15 лет...
А. Парусникова
– Да, в 2004 году.
А. Морозов
– И вот я просто хотел дополнить Марину, потому что лучше всего, наверное, о наших взаимоотношениях могут сказать песни, которые рождались уже вот...
А. Пичугин
– Уже в составе дуэта.
А. Морозов
– Во время нашего совместного проживания, 15 лет, да, и я доложен, конечно, сказать, что Марина очень мобилизовала меня. Потому что возраст у меня уже такой немолодой, и иногда можно было почивать на лаврах, довольствоваться тем, что уже есть, но вот Марина такой человек, что с ней просто так...
А. Митрофанова
– Не соскучишься.
А. Морозов
– Не соскучишься и не будешь сидеть сложа руки. И поэтому я постоянно нахожусь в творческом поиске, новые песни. И многие песни, когда появился наш дуэт, я уже примеряю на наш дуэт. Если возможно, я хотел бы попросить вот премьеру песни, которую я написал для нашего дуэта, называется она «Боже, прошу», на стихи Евгения Муравьева.
А. Митрофанова
– Отлично, давайте послушаем.
А. Пичугин
– Итак, мы напоминаем, что в гостях у светлого радио сегодня замечательный композитор Александр Морозов, его супруга Марина Парусникова, участница семейного дуэта «Маэстро и Марина». Прозвучала чудесная песня «Боже, прошу». И я так понимаю, что некоторые песни вы действительно пишете именно из расчета на ваш дуэт, и они не должны уйти другим исполнителям.
А. Морозов
– Ну пишется, конечно, для нашего дуэта, чтобы эти песни пошли от дуэта, но главная задача, чтобы они понравились людям и легли на душу, на сердце тем людям, которые, в общем-то, хотят слушать такие песни. И главная задача, ведь я пишу песни только лишь для того, чтобы вызвать какую-то ответную реакцию вот у людей. И вот Марина может меня дополнить.
А. Пичугин
– Да, Марина.
А. Парусникова
– Да вы знаете, я ведь все-таки продюсирую уже 15 лет Александра Сергеевича, то есть я отказалась от всех своих других, так сказать, занятий в плане продюсерства, и от телевидения в том числе, то есть я занимаюсь только его творчеством. И, конечно, я работаю с огромным количеством исполнителей песен Александра Морозова. Но, к сожалению, очень многие уже давно покинули и покидают этот мир, и песни, которые так любит народ, остаются ну только в памяти или остаются в исполнении тех звезд, которых уже с нами нет.
А. Пичугин
– А кстати, еще один вариант, иногда просто те песни, которые пели исполнители из стран, там в свое время близких к нам, из стран Варшавского блока, они остались там где-то, они к нам не приезжают. Они живы, здоровы, может быть, где-то выступают и поют ваши песни, но не здесь.
А. Морозов
– Кстати, много очень тогда вот, в 70-е годы, была популярная программа «Мелодии друзей» – это все певцы популярные соцлагеря приезжали с концертной программой, и вот были сборные концерты, в которых там и Карел Готт были, и Лили Иванова, и многие другие. И, кстати, югославский певец...
А. Парусникова
– Ивица Шерфези.
А. Морозов
– Ивица Шерфези тогда спел впервые песню «В горнице моей светло».
А. Парусникова
– И «Любите пока любится».
А. Морозов
– И «Любите пока любится», да.
А. Парусникова
– И вот сейчас, спустя столько лет, «Любите пока любится» зазвучала снова, мы ее записали, потому что больше ее пока никто не пел. И самое удивительное, что эти песни проходят определенный...
А. Митрофанова
– Цикл.
А. Парусникова
– Цикл, и они возвращаются действительно как новые и востребованные, и вот в этом состоит задача, наверное, нашего дуэта. Вот как продюсер я понимаю прекрасно, мы, безусловно, работаем и с молодыми исполнителями, и их очень много, и с известными исполнителями, и все эти концерты, которые проходят, допустим, в Кремле или в БКЗ «Октябрьский», я как продюсер занимаюсь организаций этих концертов. Прежде всего это звезды, к которым мы обращаемся с предложением спеть те или иные песни. Но вы знаете, существуют так называемые форматы, которые проходят, и мы не всегда в этот формат попадаем. Но при этом существует формат любви народа, который надо...
А. Митрофанова
– С которым тоже поделать ничего нельзя.
А. Парусникова
– Который надо удовлетворять, и вот мы идем по этому пути. Поэтому, я думаю, что все в данном случае уместны – и звезды, и мы.
А. Митрофанова
– Вы сейчас сказали, что 15 лет работаете с Александр Сергеевич, 15 лет вы вместе. В этой песне, которая сейчас прозвучала, есть эта строчка: «Было сложно, стало просто». А в какой момент вот из сложного стало просто? Вот поделитесь вашим опытом и семейной жизни, и совместной работы.
А. Морозов
– А просто, вы знаете, у меня лично так складывалась жизнь личная, что я долго не мог найти вот свою половинку. Это ж такая лотерея, понимаете, кажется, что вот это твой человек, особенно для творческих людей, знаете, увлекаешься, человек, а потом смотришь – вот нет этого душевного покоя, в хорошем смысле покоя. А вот с Мариной мы уже 15 лет, и именно я могу сказать искренне, что я обрел вот тот душевный покой, к которому я стремился. Ну беспокойство в творчестве, но покой в душе. И поскольку Марина человек очень верующий, у нее дедушка священник был, в общем-то...
А. Пичугин
– А вы дедушку помните?
А. Парусникова
– Да. Дело в том, что это храм, который сейчас восстановлен, это храм Петра и Павла в Обухово.
А. Пичугин
– А, у меня там знакомый настоятель этого храма.
А. Морозов
– Да. Он был, фамилия его была Парусников. И, собственно, он это не дедушка, это прадедушка, мой прадед в 18-м году эту семью вот Алексея Парусникова...
А. Пичугин
– Репрессировали.
А. Парусникова
– Всю их семью, было 12 человек детей, хотели сначала хотели расстрелять его. Моя прабабушка Ольга вместе с детьми окружила прямо у храма его и сказала: вот расстреливайте всех тогда. И они не расстреляли в 18-м году, отправили его в Сибирь. И только в 37-м, когда, вы знаете, был этот сталинский указ о расстреле, так сказать, ссыльных священников, вот в 37-м году он, собственно говоря, был расстрелян, и его могила находится там, в Сибири. Но храм сейчас восстановлен. И даже бабушки, которые были маленькими детьми тогда, они вот помнят еще настоятеля Алексея Парусникова. Собственно это был мой дедушка, и я всегда с благодарностью вспоминаю его, поэтому у нас в семье всегда его почитали и вспоминали. И, знаете, я только, конечно, помню прабабушку свою, но для меня это самые такие теплые воспоминания, которые вот сейчас возрождаются благодаря тому, что возрождаются храмы.
А. Пичугин
– А он не канонизирован?
А. Парусникова
– Он канонизирован, да. И даже в библиотеке вот, в храме Христа Спасителя есть такая библиотека, есть маленькая такая книжечка как раз вот об Алексии Парусникове.
А. Морозов
– Ну вот мы очень много время проводим в разъездах, гастролях. И, конечно, всегда с нами иконки, всегда...
А. Парусникова
– Мы не случайно начали с того, что у нас очень тесные и, я не знаю, можно ли сказать, дружеские, но, наверное, дружеские с владыкой Георгием отношения. Потому что мы вообще любим бывать на Нижегородской земле, и мы всегда бываем у батюшки Серафима Саровского, потому что перед всеми важными концертам мы бываем там. И мы знаем, что будет помощь, будет сила духа, которая нам необходима. И, конечно, бываем у владыки Георгия, который с удовольствием слушает песни Александра Сергеевича. Кстати, у него есть свой хор.
А. Митрофанова
– Знаем, знаем.
А. Парусникова
– И певчий, отец Андрей, который хорошо знаком...
А. Морозов
– С прекрасным голосом.
А. Парусникова
– Да, и сейчас они готовят большую программу Александра Морозова, мы отправили песню «Горница»...
А. Морозов
– К юбилею Победы.
А. Парусникова
– Да, к юбилею Победы. Поэтому мы поддерживаем, так сказать, наши связи, и мне кажется, это очень важно, именно вот с Нижегородской землей, и часто бываем там на службе.
А. Пичугин
– Я знаю, что у вас новый альбом готовится.
А. Морозов
– Да, я уже говорил, что мы буквально через несколько дней уже завершаем работу над этим альбомом, это будут хиты XX века. Ну мы собрали все те песни, которые стали уже такими непререкаемыми, в общем-то, песнями, отражающими разное время, начиная с 70-х, 80-х 90-х. И среди них, конечно, там будет и «Горница», и «Зорька алая»...
А. Парусникова
– «Малиновый звон».
А. Парусникова
– И «Малиновый звон», и «Домик окнами в сад», и «Душа болит», и «Голубь сизокрылой», и «В краю магнолий». И вот с такой программой мы 28 ноября выступим в «Вегас Сити Холле» – это будет концерт, посвященный Дню матери, где произойдет презентация этого нашего альбома. И этот альбом будем в качестве подарка вместе с билетом, и этот альбом получат все те, кто придет на этот концерт. И нам очень, конечно, для нас это очень ответственно, поэтому что это наш первый сольный совместный с Мариной...
А. Пичугин
– Большой концерт.
А. Морозов
– Это в первый раз за всю историю, когда мы обойдемся без звезд. Потому что ну мы решили как бы исповедоваться перед нашими зрителями этими песнями вдвоем.
А. Митрофанова
– Вы такие чудесные. Я уверена, что у вас прекрасный будет концерт и атмосфера в зале соответствующая. Придут люди, которые, точно так же, как мы, росли на ваших песнях или, может быть, люди, в течение жизни которых эти песни рождались и появлялись. Но, мне кажется, человек, один раз услышавший песню «Малиновый звон», он уже ее не забудет никогда.
А. Пичугин
– 28 ноября в «Вегасе», приходите, пожалуйста, будет дуэт «Маэстро и Марина».
А. Парусникова
– И своим мамам тоже можете подарить билеты на День мамы, потому что это любимые песни наших мам.
А. Пичугин
– Спасибо вам большое.
А. Морозов
– Друзья, а я хотел бы сделать сегодня и вам тоже, вашей радиостанции, такой музыкальный подарок. И вот в заключение нашего очень приятного вечера и с вами и, самое главное, с огромной аудиторий слушателей, которые любят радио «Вера», вот мы сегодня с Мариной хотели бы исполнить новую песню, которая называется «Светила бы вера», на стихи Юрия Паркаева. И кто знает, может быть, с вашей легкой руки эта песня обретет своих тоже поклонников.
А. Митрофанова
– Спасибо.
А. Пичугин
– Спасибо большое. Мы нашу программу сегодня завершаем. Приходите к нам, мы всегда рады.
А. Митрофанова
– Давайте дружить и продолжать общаться.
А. Морозов
– С удовольствием.
А. Пичугин
– Замечательный композитор Александр Морозов, его супруга Марина Парусникова, и вместе дуэт «Маэстро и Марина». Мы нашу программу заканчиваем песней «Светила бы вера». Алла Митрофанова...
А. Митрофанова
– Алексей Пичугин.
А. Пичугин
– Спасибо.
А. Морозов
– Счастья, здоровья, любви, добра.
А. Парусникова
– И веры.
А. Митрофанова
– Спасибо.
С проектом «КОД» поможем ребятам из отдалённых городов и сёл России освоить программирование и попасть в IT-компании
Поделиться
Фонд поддержки талантливой молодежи «Будущие лидеры» и проект «КОД» помогают школьникам из малонаселённых городов России освоить программирование и дизайн, попасть на стажировку в айти-компании и найти первую работу. Участниками проекта могут стать ребята от 14-ти до 17-ти лет. В течение трёх лет они будут осваивать практические навыки и работать над собственными разработками. Особое внимание уделяется командной работе, организации рабочего процесса и презентации своих проектов. Занятия проходят в онлайн-формате. По итогам курса старшеклассники получают свидетельство о дополнительном образовании. Лучшие из ребят смогут пройти стажировку в ведущих айти-компаниях Санкт-Петербурга.
В прошлом году к проекту «КОД» присоединился Василий Рыбак из села Юровка Краснодарского края. Сегодня Василий один из лучших учеников проекта. Молодой человек создаёт видеоролики, пишет посты, снимает увлекательные обзоры на образовательные игры. Вася рассказал о проекте «КОД» и его возможностях одноклассникам. Несколько ребят уже подали заявки на участие.
Сейчас проект «КОД» продолжает набор на новый учебный год. Подать заявку на него можно до 12 сентября 2026 года включительно через группу проекта в социальных сетях. Начало занятий планируется с 5 октября. Поддержать инициативу и его талантливых учеников можно на сайте.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
Поделиться
У нас в гостях была Галина Васильевна Алексеева, научный руководитель музея-усадьбы «Ясная Поляна», кандидат филологических наук, заслуженный работник культуры России.
Разговор шёл о мировом значении творчества Льва Толстого: о его влиянии на литературу, переводах произведений писателя, международном изучении его наследия и о том, как художественные открытия Толстого — «диалектика души», внутренний монолог и другие— продолжают восприниматься современными читателями и исследователями.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, приуроченных ко дню рождения Льва Николаевича Толстого.
Первая беседа с научным руководителем музея-усадьбы «Ясная Поляна» Галиной Алексеевой была посвящена значению усадьбы «Ясная поляна» в жизни Л. Н.Толстого (эфир 07.09.2026).
Вторая беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена личности Софьи Андреевны, супруги Льва Толстого (эфир 08.09.2026).
Третья беседа со старшим научным сотрудником Института мировой литературы РАН Людмилой Калюжной была посвящена кризисам в жизни Льва Толстого (эфир 09.09.2026).
Ведущая: Алла Митрофанова
Все выпуски программы Светлый вечер
- «Л. Н. Толстой и мировая культура». Галина Алексеева
- «Вера и дело». Диакон Максим Горшков
- «Кризисы Толстого: внутренний поиск и источники утешения». Наталия Калюжная
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Вера и дело». Диакон Максим Горшков
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был руководитель компании «Кибер-телеком», клирик Калининградской епархии диакон Максим Горшков.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, о христианском взгляде на предпринимательство и о том, как в его жизни совмещаются мирская профессия и служение в Церкви.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА, у микрофона Мария Сушенцова, и это программа «Вера и дело», в рамках которой мы рассуждаем с нашими гостями о христианских смыслах экономики. С радостью приветствую нашего сегодняшнего гостя — диакона Максима Горшкова, клирика Калининградской епархии и руководителя группы «Кипер Телеком». Добрый вечер, отец Максим!
Максим Горшков
— Добрый вечер, Мария! Рад вас приветствовать сердечно.
Мария Сушенцова
— Мы тоже рады вас приветствовать. Cпасибо, что выбрались в Москву и конкретно к нам на радиостанцию. Я так понимаю, вы впервые у нас в студии Радио ВЕРА?
Максим Горшков
— Да, впервые.
Мария Сушенцова
— Прекрасно. Наша программа находится на стыке вопросов веры и вопросов дела. Под «делом» мы подразумеваем предпринимательскую деятельность; чаще всего вопросы, связанные с управлением крупными компаниями или крупными организациями, будь то музей, завод или какая-то иная коммерческая структура. Поэтому ваш путь, насколько я могу о нём судить по таким крупным штрихам, меня удивил. В начале, когда вы ещё были на студенческом этапе, вы выбрали для себя историческое образование. Я вообще к истории неравнодушна, поэтому не могу не задать вам вопрос: почему вы выбрали именно такое направление в начале, когда человек ещё не стеснён какими-то жизненными вызовами и обстоятельствами и может реализовать свои личные предпочтения хотя бы в выборе образования?
Диакон Максим Горшков
— Я просто очень любил историю, особенно в старших классах лицея № 49 в Калининграде, в котором я обучался. К нам приходили преподаватели из Калининградского государственного университета (тогда он так назывался, в 2004–2005 году). Курс истории России у нас читал Александр Дмитриевич Чумаков, который позже в университете у меня преподавал историю стран Азии и Африки. Такой интересный человек: полиглот, знает семь языков, в том числе два наречия, два диалекта китайского — и мандаринский, и традиционный. В общем, история меня с самого начала увлекала. Больше всего мне нравилась история Античности — это Римская республика поздняя, то есть Марк Лициний Красс, Гай Юлий Цезарь, Марк Антоний дальше — такая эпоха бурь и страстей, время завоеваний, время отстаивания интересов республики и дальнейшее формирование при Октавиане Августе Римской империи. Мне было интересно, я это изучал сам, приобрёл специально книгу по истории Античности, потом прочитал труд интересного автора — Адриана Голдсуорси «Юлий Цезарь: полководец, император, легенда»«. В ней весь жизненный путь Цезаря, от Галльских войн до уже непосредственно тиранической, как считали современники, власти в Римской республике. Если вкратце, то так.
Мария Сушенцова
— А подскажите, это погружение в перипетии истории Древнего Рима каким-то образом отразилось в качестве метафоры, в качестве какой-то направляющей линии в дальнейшем вашем и профессиональном пути, и пути служения в Церкви?
Максим Горшков
— С учётом того, что в саму Церковь нашу я пришёл раньше — случилось это в 1999 году, — фактически никак не отразилось, потому что интересовал меня период поздней республики, когда ещё ничего не было, всё только зарождалось. Всё основное случилось уже при Октавиане Августе, поэтому, в принципе, меньшим христианином и меньшим православным я от этого не стал, погружаясь в военно-душевно-страстные разборки патрициев в Римской республике.
Мария Сушенцова
— Я, может быть, имела в виду не такой буквальный смысл переноса знаний, допустим, на своё церковное служение, а в более обобщённом виде. Мне кажется, что военные стратегии, стратегическая мысль вообще — о том, как управлять, как вести войну и, наоборот, как вести переговоры и договариваться о мире, который наступает неизбежно после каждой войны, — это вещи достаточно универсальные, которые в некоторой степени можно применить и в делах коммерческих, управленческих, но в меньшей степени в церковных, по понятным причинам. А поскольку вы совмещаете в себе и роль предпринимателя и священнослужителя...
Максим Горшков
— В первую очередь — священнослужителя, я хочу это подчеркнуть.
Мария Сушенцова
— Разумеется, но тем не менее, поскольку наша программа всё-таки экономический аспект тоже призвана подсвечивать в не меньшей степени, то вопрос: что вы из этого подчеркнули? Может быть, что-то в вас сформировалось под влиянием исторической мысли, этих перипетий, что вы потом как-то проводили в свою деловую практику?
Максим Горшков
— Если мы говорим об искусстве управления, о ведении каких-то войн, то здесь стоит обратиться к более ранним истокам — это китайцы, чья цивилизация насчитывала уже много-много лет до Римской республики; тот же Древний Египет, когда формировались азы управления, какие-то законы, суть экономики и общественного развития. Конечно, и там, и там я черпал для себя что-то интересное — как формировалось право в Римской республике, например. Но это больше юридические моменты, конечно; юриспруденцией как таковой глубоко я не увлекаюсь, но общественные отношения там были подсвечены, и это было интересно.
Мария Сушенцова
— А как начался ваш профессиональный путь в том деле, которым вы до сих пор занимаетесь в какой-то степени?
Максим Горшков
— Это такой глубокий вопрос, на самом деле. Бизнес, которым я на данный момент управляю, изначально организован и создан моим отцом, который сейчас уже не просто папа или Дмитрий для кого-то, или Дмитрий Валерьевич — сейчас он отец Димитрий, священник, пресвитер Русской Православной Церкви, настоятель двух храмов Калининградской епархии. А когда-то он начинал как радиолюбитель, но с известным мировым именем. Он самоучка, сам всему научился, работал в качестве радиолюбителя со многими другими такими же в разных странах мира (с немцами, с американцами и так далее), заработал себе имя, потому что стал серьёзным радиоспортсменом, выигрывал много раз чемпионаты Европы и мира, ставил рекорды. Они нашим калининградским радиоклубом работали в соревнованиях с другими странами и даже континентами; выезжали в экспедицию в Марокко, работали с Кипра, с Канарских островов, ставили там рекорды. В это дело я пришёл, потому что надо было, скажем так, помогать папе двигаться. И так получилось, что благодаря ему, да и сам я был всегда целеустремлённым человеком, мне всё было интересно, всё нравилось. Я изучил все эти вопросы, и мне как-то стало легко работать — и взаимодействовать с заказчиками, и знать базовые технические вопросы, необходимые для переговоров, для построения систем связи. Ну вот так, продолжаю семейное дело.
Мария Сушенцова
— Да, просто на первый взгляд где радиотехника и где история Древнего Рима? Казалось бы, сложно перешагнуть от гуманитарной области, от навыков, которые там формируются, в чисто техническую, инженерную область.
Максим Горшков
— Если брать, например, какие-то технические устройства — кассетные плееры тогда ещё, и всё остальное, — это всё было, всем этим пользоваться было интересно, где-то что-то поковырять, посмотреть, покрутить. Опять же, юноше интересно всё такое техническое. Это девочки любят кукол причёсывать, волосы им закалывать резинками, а мальчики — это либо железные танки, как у нас были в начале 90-х, либо что-то техническое. Поэтому папины трансиверы (серьёзные коротковолновые передатчики) я трогал, кнопки нажимал, ручки крутил — всё это было.
Мария Сушенцова
— Отец Максим, позвольте тогда задать вам такой сердцевинный вопрос. Мы поговорили немного о том, как вы себя искали в светском профессиональном пространстве, а вот в пространстве веры: как вы пришли к вере, как стали верующим человеком, или же вас воспитывали так в детстве, или это был уже ваш сознательный выбор?
Максим Горшков
— Меня так не воспитывали, хотя мама и бабушка были крещёные давно, но сама наша Калининградская область, по сути своей, как бы неофитка в православном смысле слова. Самой епархии в прошлом году исполнилось 40 лет — приезжал Святейший Патриарх, было торжественное богослужение в кафедральном соборе Христа Спасителя. По факту церковная деятельность началась там с 1985 года, а до этого не было ни одного православного храма, некому было просвещать духовно население. Но все переселенцы в Калининградской области так или иначе имели корни и связь с так называемой «большой Россией» — этот термин мы часто в Калининграде применяем, потому что мы полуэксклав, «дружескими» странами огороженный, и имеем связь с материковой частью России только самолётом или паромом, кораблём, на который в основном принимается техника или контейнеры. Святейший, например, когда приезжает в Калининград и проводит собрание епархиальное — он до сих пор это делает, потому что остаётся правящим архиереем Калининградской митрополии, митрополитом Калининградским, — вспоминает такую шутку: когда он со Смоленска приехал поездом в Калининград, на Южном вокзале к нему подошёл какой-то мужчина и подергал его за бороду, потому что просто не видел священнослужителя в подряснике, в рясе, и для него это было в диковинку. В общем, некому было этим заниматься. А первые богослужения совершались в домах благочестивых христиан, православных людей, которые хранили добрые традиции, прятали в богоборческое время иконы в шкафах у себя в квартирах. Митрополит (тогда он ещё был, до 89-го года, архиепископом) совершал эти богослужения. Потом было восстановление Юдиттен-кирхи — это Тевтонская орденская кирха, которая постепенно стараниями нашего Святейшего, его личным участием (он сам трудился даже при кладке стен) в восстановлении, образовался первый Свято-Никольский православный храм, в котором в 1990 году меня и крестили. А крёстный мой, как через много лет выяснилось, отец Марьян — нынешний секретарь Калининградской митрополии. Поэтому началом пути было моё крещение.
Мария Сушенцова
— То есть всё-таки по воле родителей: я так понимаю, что в 90-м году вы ещё не могли изречь свою волю на этот счёт?
Максим Горшков
— Конечно, не мог, потому что в два года сложно свои мысли формировать (смеются). А вот моя прабабушка, которая, к сожалению, в 91-м году умерла — мне было три года, я её не помню совсем, была глубоко верующим человеком, родом из Ржевской области. Соответственно, бабушка и тётя моя тоже были верующими. Бабушка в большей степени, Валентина; она умерла не так давно, в 19-м году, накануне всех коронавирусных событий и всего остального. Может, Господь раньше забрал, чтобы человек не видел всё это безобразие, которое творится сегодня в мире.
Мария Сушенцова
— Но всё-таки одно дело — крещение. Да, многих людей крестили в малолетнем возрасте, в юном, но автоматически это человека к вере не приводит, как мы знаем. Сам акт крещения не делает его искренне верующим человеком, да?
Максим Горшков
— Не делает, конечно.
Мария Сушенцова
— А ваш путь в Церкви и в точке, когда вы приняли сан, как складывался? Что повлияло на такое серьёзное решение?
Максим Горшков
— Путь был ветвистым, тернистым. Я учился с первого по третий класс в одной школе, а потом мама решила перевести меня в другую, в которой я обучался с пятого по одиннадцатый класс. И в десятом-одиннадцатом у меня было конкретное направление — юриспруденция, класс был в начале десятый «Ю», потом стал одиннадцатым «Ю». Это тоже интересная отсылка к моим школьным годам. Я был шебутным, озорным, весёлым, где-то даже чрезмерно паясничал, любил активные игры, футбол и всё остальное, где-то я перегибал, наверное. И чтобы меня успокоить, немножко присмирить, мама в разные кружки записывала, и музыкальную школу я окончил благодаря своей гиперактивности. Это в жизни тоже пригождается: я могу сейчас петь, красиво возглашать, в служении мне это очень помогает сейчас. И в какой-то момент, когда всё тяжелее было со мной совладать — я не был сильно озорным, не обижал людей, не бил животных, такого не было никогда, просто чрезмерно гиперактивный, — мама привела меня в храм. (Я не помню почему, спрошу у неё обязательно, но думаю, она тоже не помнит уже.) Так вот, мама привела меня в храм Рождества Пресвятой Богородицы. Он находится на окраине, в Балтийском районе — это юг Калининграда, в сторону границы с Польшей, то есть дальше уже идёт оставшаяся часть области и Польша. Как и Никольский храм (бывшая Юдиттен-кирха), это кирха предместья Пона́рт 1896 года постройки. Это тоже интересно, потому что у нас православие развивалось так: первый храм в таком классическом русском стиле, как мы видим красивые златоглавые храмы в Москве, появился только в 1997 году. Первые приходы размещались как раз в бывших кирхах, которые восстанавливались. В этой кирхе в советское время был и склад, и спортзал; там, где сейчас находится алтарь, были душевые. А сейчас это один из самых крупных приходов и по количеству верующих, и по количеству причащающихся, он объединяет людей огромного района. Мама привела меня в этот храм, мы пообщались с его настоятелем, протоиереем — тогда он ещё не был секретарём епархии, а потом его уже митрополит Кирилл, нынешний Святейший, призвал на этот путь. И дальше мама сказала: «Вот, батюшка, он такой-сякой, шебутной, надо что-то придумать». Батюшка сказал: «Хорошо, давайте! Надо приходить в воскресенье, молиться за Божественной литургией, причащаться Святых Христовых Таин, и посмотрим, что будем делать дальше». Три, по-моему, воскресенья я сходил, а потом батюшка завёл меня в алтарь, сказал: «Давай, будешь здесь теперь». И дальше пошло становление на пономарском поприще. Тогда были очень хорошие учителя — и старый диаконский чин у нас хороший, и священники, и отец Марьян, который сам принимал активное участие в жизни прихода, и в жизни каждого члена прихода, а в жизни церковной и священнослужителей — тем более. Я там научился читать богослужебные тексты на церковнославянском языке. Сейчас я могу любую, даже самую древнюю книгу открыть: у меня дома есть «Часослов» начала XVIII века, есть книги более древние, я их тоже могу прочитать. Меня научили звонить в колокола. Сейчас тенденция пошла, к сожалению, на замену живых людей бездушными машинами, в том числе и в храмах, когда ставят эти электронные звонари. Кажется, наверное, что это проще, легче: с пульта нажал — хочешь благовест, хочешь красный звон, хочешь трезвон, хочешь архиерейский, со встречи прямо нажал — и она работает. Но в этом нет такой романтики, как была тогда у нас, в конце 90-х — начале 2000-х, потому что, например, митрополит Кирилл приезжал тогда очень часто: мог два раза приехать в месяц, но чаще — раз в месяц. Он ездил по храмам активно, по всей Калининградской области, зачастую без каких-то знаков отличия, просто в подрясничке спокойно садился в обычную машину и катался, посещая приходы, общаясь с верующими и духовенством, то есть принимал очень активное участие в жизни нашей епархии. И в храм Рождества Богородицы он приезжал тоже. Были даже международные события, когда привозили частицу мощей святителя Николая Чудотворца, было четыре архиерея — нынешний митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий, архиепископ Гайновский Мирон (тогда он был епископом), это Польская Православная Церковь, — он разбился на самолёте позже под Смоленском...
Мария Сушенцова
— Под Катынью: тот самый рейс, где всё польское руководство погибло.
Диакон Максим Горшков
— Да, и владыка тоже был там, потому что он был православным ординарием Войска Польского — это как капеллан, старший над всеми. А ещё был владыка Феофан Берлинский и Германский, тоже покойный. Вот эти архиереи приезжали как раз на такое событие в храм Рождества Богородицы. Я помню, как сейчас: это было вечером, темно; по-моему, осень. Мы поднимаемся на колокольню — такая башня в старой кирхе, лестница крутая; интересно было даже по этим ступеням подниматься каждый раз. И там за верёвки, прикреплённые к языкам, просто вручную совершался звон. Задача у нас была в тот день встречать звоном архиерея, в этом случае сначала звонит благовест — большой колокол. Как только мы видели, что подъезжает машина — у нас был всегда впередсмотрящий (сейчас всё заменено пультом, электронным звонарём), и мальчик, такой, как я тогда, дозорный, выглядывал из окна, видел подъезжающую машину, мы её знали, и только она заруливала в церковные ворота, мы начинали звонить трезвон. Это делали тогда три звонаря, было здорово, весело. Мы звон завершали, сразу бежали в храм с балкона, смотрели, как происходит архиерейская встреча, красивая, торжественная. Тем более событие было приурочено к передаче частицы святителя Николая Калининградской и Смоленской епархии в городе Калининграде; таких воспоминаний много. И была хорошая школа, самое главное; это помогло мне сейчас в священнослужении, потому что всё легко и просто: я всё вижу, я всё уже знал до того, как принял диаконский сан.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам за погружение в биографические зарисовки. Действительно, перед глазами проплывают и кирха, и этот молодой энтузиазм... Здорово!
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. С вами Мария Сушенцова, это программа «Вера и дело», и сегодня с нами диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии и руководитель группы «Кипер Телеком». Отец Максим, извините за мою настойчивость, но всё же почему вы приняли решение стать именно священнослужителем? Вы могли бы дальше алтарничать, вы в этом выросли, сформировались, тем более у вас было семейное дело, как вы уже нам рассказали, вы помогали отцу — казалось бы, очень много занятий, насыщенная жизнь, но вы тем не менее решаете главным делом жизни сделать именно путь священства, служение Церкви. Почему?
Диакон Максим Горшков
— Потому что я всегда этого хотел; это абсолютно искренне. Я видел богослужения, видел Евхаристию и всегда хотел в этом непосредственно участвовать. Понятно, что диакон — это не священник, который сам совершает Таинства, он является помощником при совершении Таинств, но хотя бы это уже большее участие, нежели пономарь. Пономарь, скажем так, ничем не обязан храму, богослужению — он должен красиво прочитать, помочь прибраться, без дальнейшего глубокого погружения. А мне хотелось всегда участвовать в этом. Другой вопрос в том, что это растянулось на слишком долгое время. Я хотел поступать в семинарию после окончания школы, в 2005 году, но отец Марьян тогда сказал: «Ты ещё гиперактивный, поэтому получи пока светское образование — историческое», потому что он знал, что мне это нравится. Такой компромиссный вариант был найден, при этом я продолжал пономарить в процессе обучения. А дальше — не то чтобы я был слабым человеком или безвольным, но так или иначе эта молодёжная, студенческая жизнь затягивает — начинаются всякие увеселительные мероприятия, вечеринки, тусовки, и ты становишься участником этого. Конечно, человек Богом наделён свободой и волей, поэтому по своему желанию мы всё это делали. И путь стал тернистым довольно-таки, потому что были и моменты отхода, когда я переставал ходить в алтарь и даже вообще в храм; я с грустью вспоминаю эти дни. Но, благо, мысли собрал, в порядок себя привёл и вернулся. Правда, вернулся пономарить уже в другой храм перед хиротонией — храм апостола Андрея Первозванного. Это уже храм в русском стиле построенный, однокупольный, небольшой, компактный, симпатичный. Он находится в таком историческом районе Калининграда, бывшего Кёнигсберга, который назывался у немцев Амалиена́у. Сейчас это центральный район, модное название, которое все туристы узнают, когда приезжают в Калининград и гуляют по центральным улочкам. Это район в большей степени с малоэтажной застройкой, не то чтобы элитный, но культурный, спокойный, тихий, зелёный район. И малоэтажная застройка в буквальном смысле — там дома до трёх этажей. Сейчас стали появляться вкрапления высоких зданий, что очень сильно разрушает старую немецкую архитектуру с лепниной, красивыми входными дверями. Но храм вписался гармонично, на стыке эпох: на одной стороне улицы стоит красивый высокий дом с лепниной, деревянными, крепкими, мощными, толстыми дверями, с другой стороны стоит хрущёвка, с третьей стороны — новостройка, непонятно из чего сделанная, как и большинство современных новостроек. В этом храме я пропономарил до самой хиротонии. Хиротония у меня была относительно недавно — в апреле 2025 года, праздник Входа Господня в Иерусалим, что очень радостно и торжественно, потому что это всегда будет в памяти. Кафедральный собор Христа Спасителя, полный храм, огромное количество народа, все родные и близкие — и папа, и брат, и, конечно же, жена с детками, они все пришли и были со мной, поддержали. Брат даже сорвался специально из Московской духовной академии. Уже накануне, на всенощном бдении праздника Входа Господня в Иерусалим в Андреевском храме я, как положено, в белом стихаре прочитал Шестопсалмие, как это делается накануне хиротонии, брат со мной вместе послужил, почитали мы канон, попели, и на следующее утро отправились в кафедральный собор Христа Спасителя. Вот так.
Мария Сушенцова
— При том, что вы приняли священный сан, вы продолжаете руководить бизнесом, насколько я понимаю — может быть, не в полной мере, но в какой-то степени точно.
Диакон Максим Горшков
— Вообще не в полной мере.
Мария Сушенцова
— Это не частый случай такого совмещения. А с вашей точки зрения, насколько можно совместить предпринимательство и служение в сане?
Диакон Максим Горшков
— Вопрос меня врасплох не застал, он простой, отвечу однозначно: это очень сложно, и в какой-то мере это даже мешает. Я не веду себя так, что моя предпринимательская деятельность как-то ущемляет служение, напротив — прежде всего служение. У меня есть богослужебная череда, которую я совершаю, есть и другие интересы: я читаю исторические книги, церковные, ещё веду свой блог — у меня есть в разных известных соцсетях канал, в котором публикую видео и фотографии. Видео касаются проповеди, евангельских чтений и церковной традиции в целом. Я бы не назвал это совмещением сейчас, потому что я служу и, когда могу, в свободное время, работаю. Потому что я не могу бросить сотрудников, не могу бросить заказчиков и партнёров, нужно все обязательства до конца исполнить, все проекты закрыть и думать в сторону того, чтобы бизнес интегрировать с нашими партнёрами и постепенно из него уходить, продавать. Благословение на это есть от нашего правящего архиерея, митрополита Балтийского и Светлогорского Серафима, патриаршего наместника Калининградской митрополии. И крёстный тоже говорил, причём сразу, что лучше это сделать. Но я не мог просто взять и прекратить по объективным причинам.
Мария Сушенцова
— Конечно, это же ответственность.
Диакон Максим Горшков
— Да. А так это даже мешает, потому что ты должен все христианские ценности, свои моральные устои применять везде — не только в церкви, не только на службе, но и транслировать их на бизнес. Но бизнес — это такое болото, в котором моральные и духовные законы зачастую не действуют, поэтому приходится лавировать. Насколько я это вижу в себе, у меня пока получается. Но лучше, чтобы этого не было вообще, чтобы не стояло такого морального выбора — как себя вести, что говорить и так далее. Надо до конца христианином оставаться.
Мария Сушенцова
— А в этом как раз и суть нашей программы. Ведь вопрос не только вашей личной жизни касается, вашего пути, но многие православные бизнесмены, руководители сталкиваются с этими вопросами: как оставаться христианином и при этом быть хорошим руководителем, предпринимателем, делать своё дело не только справедливо, но и эффективно? Ваше мнение каково: бизнес — это всё-таки болото, которое деморализует в любом случае, и оттуда надо бежать? Понятно, ваш случай особый, вы — священнослужитель, но возьмём любого христианина, который воцерковлённый, верующий и хочет жить по Евангелию и своей совести не изменять. Бизнес противопоказан такому человеку, или всё-таки возможно вести бизнес, который не будет убыточным, но рентабельным, эффективным, и при этом оставаться христианином, действовать по совести? Ваше мнение особенно интересно, потому что вы имеете опыт и практику.
Диакон Максим Горшков
— Вопрос хороший, я с удовольствием отвечу. Есть священнослужители, совмещающие служение в храме, и бизнес. Из моих личных наблюдений: у кого бизнес идёт в гору, эти люди всё-таки больше в бизнесе, нежели в Церкви. В моём случае наоборот: я в Церкви, а в бизнесе я, поскольку должен выполнять свои обязательства, вот и всё. Но это наблюдение я увидел не в одном человеке, не в двух и даже не в трёх, а у большого количества людей. Я не буду называть имён и фамилий, естественно.
Мария Сушенцова
— Конечно, мы же в рамках программы обсуждаем смысловые вещи и хотим понять, возможно ли это в принципе совместить. И получается из ваших слов, что всё-таки нельзя служить Богу и мамоне. Если я вас правильно услышала, то речь идёт не о том ракурсе, что человек неизбежно нравственно портится, если вникает сильно в свой бизнес, пытается им хорошо руководить, а о том, что у человека ограниченное количество часов в сутках и ограниченный спектр внимания. Но чтобы что-то делать хорошо, надо всё своё внимание, сердце, ум, энергию прикладывать к основному поприщу, которое считаешь главным. Соответственно, перевес внимания в область либо бизнеса и управления, либо служения создаёт то, о чём вы говорите: он больше там, а не здесь. Или это уже процессы некоторой нравственной коррозии, которые происходят в человеке, потому что он вник больше в бизнес-процессы, чем в служение?
Диакон Максим Горшков
— Вы сказали очень правильные слова по поводу «невозможно служить Богу и мамоне». Не то чтобы невозможно, а вообще нельзя, потому что в Евангелии чётко сказано об этом: «нельзя служить двум, Богу и мамоне». Это истина в последней инстанции, тем более большая часть написанного в Евангелии — слова Христа. Я так это и воспринимаю. Есть просто православные бизнесмены мощные, а есть православные бизнесмены —меценаты, там много категорий, подкатегорий. Из моих личных наблюдений очень немногие, ничтожный процент, кто действительно из них живёт по-евангельски, то есть помогает ближним, накормит голодного на улице, обогреет холодного, поможет больным детям. Как правило, всё это делается предпринимателями более мелкими, которые поступают так, что их левая рука не видит того, что делает правая. А тот, кто громко заявляет и декларирует, что он такой помогальщик, по факту этого не делает. Важно содержание, а не красивая обёртка. Сейчас многие ведут каналы, блоги, рассказывают, какие они хорошие, но из общения с людьми я вижу, что поистине готовы откликнуться и помочь в трудную минуту — я говорю не о том, чтобы помочь мне, а помочь просто ближним, поступить по-евангельски — это люди, как правило, бедные, простые, те же православные христиане. И часто бабушка — «белый платочек», как мы называем, принесла в храм больше и сделала для храма больше, чем какой-нибудь так называемый меценат, бизнесмен и так далее.
Мария Сушенцова
— Знаете, я слушаю вас — и целый пучок вопросов возникает. Это всё абсолютно в дискуссионной плоскости. Здесь нет однозначно правильных и неправильных ответов, потому что у всех они немного разные, преломлённые.
Диакон Максим Горшков
— У каждого своя правда, как говорят.
Мария Сушенцова
— У нас же нет чётких канонов, как должен вести себя православный предприниматель. Эта повестка только формируется, поэтому наша программа является одним из многих каналов, где это можно и нужно обсуждать с людьми-практиками. Знаете, какой вопрос у меня возник? Получается, что для человека, который занимается бизнесом или находится на крупных руководящих позициях, от которого многое зависит, его христианская составляющая измеряется или проявляется в том, насколько он продолжает быть живым, откликающимся к ближнему и к Богу в первую очередь: «возлюби Бога и возлюби ближнего своего», как мы знаем.
Мария Сушенцова
— А с другой стороны, можно посмотреть иначе: хороший управленец, который мыслит и хочет строить свой бизнес по-христиански, может так его и построить — создать систему с хорошим климатом, дружелюбными отношениями между сотрудниками, социальной, материальной помощью, но это будет не на уровне его непосредственного отклика в моменте, а на уровне выстроенной им системы, которая обеспечивает справедливость, поддержку сотрудников и так далее. Такой человек, может быть, не откликнется в какую-то конкретную минуту — мы этого не знаем, дело совести каждого. Но можно ли сказать, что его проявление христианской любви к ближнему в том, как он выстроил эту систему, которая работает не на уровне живого отклика, а на уровне системных настроек, которая является его детищем?
Диакон Максим Горшков
— Я же не сказал, что таких людей нет. Они есть, и среди моих знакомых тоже есть те, которые стараются поступать по-христиански со своими подчинёнными и партнёрами: не обманывать, не лукавить, не красть, не делать ничего противного христианским и просто нравственным ценностям и устоям. Такие люди есть, слава Богу, их немало. Просто всё отрицательное, как правило, всегда на поверхности, мы это видим. А такие люди часто остаются за кадром, но они живут по-евангельски: их добрые дела есть, но остаются незамеченными для всех остальных, они их не афишируют, просто спокойно делают. Таких людей много, но, по моим наблюдениям, это люди простые, которые не гонятся за сверхприбылями, фабриками, заводами, пароходами. А людям с очень большими деньгами тяжело, за них надо молиться, потому что каждый день новые вызовы. Большие деньги, как говорят, это большие проблемы, поэтому лучше маленькие.
Мария Сушенцова
— Кстати, интересный вопрос: как вам кажется, есть ли душеполезный, абсолютный порог значений прибыли или нормы прибыли? Вопрос не праздный, вспомним Фому Аквинского — у него был порог 13%, например, если мы говорим о кредитной ставке. А выше — уже нечестно, несправедливо. Но сам факт того, что обсуждается некий порог допустимого: не то что вообще нельзя давать кредит под проценты, а есть допустимый порог, выше которого явно недушеполезно, и уже в душегуба можно превратиться по отношению к другим людям, которым ссужаются деньги. Вот нечто подобное прозвучало рефреном в ваших словах, что масштаб дела тоже является фактором, влияющим на нравственное качество человека. Мы понимаем, что масштаб компании и число прибыли различаются в десятки и сотни раз.
Диакон Максим Горшков
— Конечно, это зависит и от регионов. У нас есть Москва, есть в Питер — в меньшей степени, и есть всё остальное. В Москве сосредоточение крупных игроков во всех сферах — промышленности, бизнеса и так далее, головные офисы самых крупных компаний, все деньги в Москве. Поэтому сравнивать московские компании, которые имеют доступ к большему пулу заказчиков, и местный калининградский бизнес, например, мелкий и средний, — это небо и земля. Например, предприятие с оборотом 30 миллионов и чистой прибылью 30% — это хорошее предприятие, которое нормально функционирует. А есть предприятия с миллиардными прибылями — это уже крупный бизнес, и там просто больше ответственности: за сделки, за людей, за своё внутреннее состояние, кстати. Чем ты становишься богаче, тем у тебя больше доступа к тем или иным благам этого мира. Например, кто-то может стоять перед выбором: открыть приют для детей с пороками сердца, с медицинским обеспечением и развитием, или купить яхту длиной 150 метров и разъезжать на ней по миру, снимая красивые ролики о богатой жизни. У человека с большим количеством денег такие дилеммы возникают постоянно. Мы не говорим, что он должен жить бедно, впроголодь, не покупать дорогую одежду — пожалуйста. Просто тут, как мне кажется, либо должен быть какой-то баланс, либо этот выбор будет грызть изнутри и доведёт до того состояния, когда всё христианское, православное, любовь к ближним угаснут со временем. Ты будешь жить в своём круге людей, близких, с которыми даже можешь быть не близок, потому что появляется огромное количество соблазнов, и ты начинаешь уделять меньше времени самым родным и любимым. Тут много вопросов и много постоянного морального выбора. А когда ты живёшь так, чтобы была возможность прокормить семью, обуть, одеть, оплатить школу, детский сад, кружки, но при этом регулярно, искренне ходишь в храм хотя бы на воскресную литургию, причащаешься Святых Христовых Таин, — у тебя больше шансов пройти сквозь игольное ушко. Вот так.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Это очень глубокий и исчерпывающий ответ. Мне вспомнилась общая мысль преподобного Паисия Святогорца, который рефреном говорил через все беседы, что все тревоги и проблемы современных людей оттого, что они имеют слишком многое. Их сердце и внимание начинают утекать туда: «что мне делать с пятой машиной, с огромным трёхэтажным коттеджем?» Это начинает съедать. Преподобный говорит, что нужно избавиться от этого и жизнь сразу станет веселее, радостнее, потому что станет проще.
Диакон Максим Горшков
— Помните, как в Евангелии: молодой человек подошёл ко Христу и спросил, что ему сделать, чтобы войти в Царствие Небесное. Христос говорит: «Возлюби ближнего своего, возлюби Господа Бога» и так далее. Он отвечает: «Всё это я сохранил от юности своей, но у меня есть имение». Тогда Христос сказал: «Раздай имение и следуй за Мной». А тот осунулся и ушёл в сторону. То есть не каждый может отказаться и сделать правильный выбор.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам большое за искренние рассуждения. Я напомню, что в этом часе с нами был диакон Максим Горшков — клирик Калининградской епархии, руководитель группы «Кипер Телеком». У микрофона была Мария Сушенцова, и мы рассуждали в рамках цикла «Вера и дело», где мы пытаемся наводить мосты между христианской этикой, верой, экономикой и бизнесом. Спасибо вам, отец Максим, за этот разговор, за искренность.
Максим Горшков
— Спасибо большое, Мария, очень интересно было. Хорошие вопросы.
Мария Сушенцова
— Всего доброго.
