Поделиться
«Батюшка, вы представляете, мой сын — лгун!» Круглолицая женщина тяжело вздыхает. «Он всё время мне лжёт. Наверное, его надо на отчитку, да? Это же в нём бес лжи сидит, так ведь?»
Я внимательно смотрю на неё. Красивое, всё ещё без морщин, лицо, разрезает вертикальная складка на лбу. Часто хмурится, похоже. Да и в целом впечатление от неё — как от грозовой тучи. Вот-вот начнётся ливень!
«Скажите, а вы не пробовали понять, почему он вам врёт?» — я пытаюсь нащупать нить для разговора.
«Как не пробовала? Только об этом и думаю. Это, наверное, генетика. Видите ли, таким же был его отец, с которым мы расстались. Такой же лгун. Причём я с самого начала это понимала, но надеялась, что смогу его урезонить и исправить. Меня-то мать сызмальства приучила к честности. Но оказалось, не по силам мне орешек. И Васька весь в отца. Лжет, и не краснеет. Смотрит в лицо своими большими глазищами — и врёт напропалую!»
«А как он учится, как с успеваемостью?»
«Лентяй — страшный. Но я ему спуска не даю. Он у меня под жёстким контролем. Потому что врёт. Все задания каждый раз проверяю. Чтобы знать, где он может быть, я ему подключила этот — как его — дже-пэ-эс трекер, чтобы видеть, где он. У меня есть все пароли от его почты и соцсетей. У меня — всё под контролем!» — уже с довольным лицом она подытоживает. Но быстро сникает. «А он, паршивец, всё равно меня обманывает. Даже тогда, когда ему это совсем невыгодно. Точно — бес в нем сидит!»
Мне так и хочется сказать, что при такой жизни все бесы сидят поодаль, машут ножками и страдают от невостребованности. Их задачи прекрасно выполняет и перевыполняет ревностная мамочка. Но — оставляю эту мысль при себе.
«А чего ваш сын больше всего боится?» — продолжаю разговор.
«Когда он меня выводит из себя своей ложью, я могу на него накричать. Он весь сразу сжимается, как ёжик, закрывает лицо руками, начинает плакать. Ну я-то поору, поору — да успокоюсь. А он потом может целый день как опущенный в воду ходить. Чувствительный больно. Словно не мужик, а баба сопливая. Весь в отца!»
Мне начинает что-то становится более понятным.
«Знаете, мне кажется, между его ложью и вашим гневом есть прямая связь. Это — страх. Он боится вас, когда вы кричите — потому что для него это значит — что вы его не любите. Отца нет, и вы — злитесь, значит не любите. Представляете, каково ему? Вот он и пытается ложью не допустить повода. Ему, думаю, самому больно от своей лжи — но боль от страха лишиться вашей любви ещё сильнее».
Вижу, что мать задумалась.
«И что же мне тогда делать? Не нужна отчитка?»
«Нет, ему так точно не нужна. Вы попробуйте с ним сесть и спокойно поговорить о том, как вам неприятна его ложь. Что вы его любите — даже если начинаете кричать. Что вы не хотите контролировать каждый его шаг — потому что уважаете. Что вы хотите доверять ему каждый раз больше и больше — и ждёте от него в этом помощи. Попросите его помочь вам!»
Лицо женщины начинает краснеть.
«Мне? У него? Помощи? Вы о чём это, батюшка?»
«А вот просто попросите. Для него это будет очень важно. И дайте ему хотя бы немного воздуха, свободы от вашего контроля. Я уверен: врать он станет гораздо меньше!»
Так и закончился наш разговор. Но и по сей день я уверен: корень лжи — страх, который может засесть настолько глубоко, что и сам человек не будет понимать, почему он всё время врёт.
Послание к Филиппийцам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Флп., 244 зач., III, 1-8
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Может ли что-нибудь заповеданное Богом оказаться вредным и опасным? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 3-й главы послания апостола Павла к Филиппийцам. Давайте его послушаем.
Глава 3.
1 Впрочем, братия мои, радуйтесь о Господе. Писать вам о том же для меня не тягостно, а для вас назидательно.
2 Берегитесь псов, берегитесь злых делателей, берегитесь обрезания,
3 потому что обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, и не на плоть надеющиеся,
4 хотя я могу надеяться и на плоть. Если кто другой думает надеяться на плоть, то более я, 5 обрезанный в восьмой день, из рода Израилева, колена Вениаминова, Еврей от Евреев, по учению фарисей,
6 по ревности — гонитель Церкви Божией, по правде законной — непорочный.
7 Но что для меня было преимуществом, то ради Христа я почел тщетою.
8 Да и все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: || для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа
Подавляющее большинство из нас с детства знакомы с тем, что такое лекарства. Кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей был вынужден пить неприятные микстуры, горькие таблетки и почитать за праздник, когда тебе вместо них дают какие-нибудь сладкие сиропы. Я, например в детстве очень любил витаминки, и новость о том, что их можно переесть, стала для меня когда-то неприятной неожиданностью. Нет, сам я гипервитаминоза избежал, но слышал, что он бывает чуть ли ни опаснее недостатка. Потом, во взрослом возрасте, меня ждал ещё один неприятный сюрприз: оказалось, что у лекарств довольно быстро проходит срок годности. Кажется, ну химия и химия, лежит себе спрессованный порошок в форме таблетки, ан нет — через какое-то время то, что спасало, либо просто перестаёт действовать, либо и вовсе становится опасным. Всё это в свою очередь означает одну простую вещь — во время лечения нужно быть внимательным, вдумчиво подходить к тому, что ешь или пьёшь, потому что при чрезмерном употреблении даже вода может оказаться смертельно опасной.
В отрывке из послания к Филиппийцам, который мы сейчас услышали, апостол Павел говорит удивительную вещь: братия, берегитесь обрезания! «Ну что тут такого?», — спросит современный христианин. Всё правильно, обрезание давно отменено и у христиан не практикуется. Так-то оно так, но мы просто не понимаем, как эти слова звучали для людей времён апостола Павла. Обрезание было знаком завета с Богом ещё со времён Авраама. Причём было не просто какой-то выдумкой, которую люди приняли, его установил Сам Бог, это было Его прямое повеление, которое исполняли Авраам, Исаак, Иаков и должны были исполнять все их потомки, включая самого апостола Павла, конечно. Сказать «берегитесь обрезания» в то время для иудеев было всё равно, что нам сегодня сказать «берегитесь крещения»! Звучит жутковато, неправда ли? Но апостол Павел иначе говорить не мог. Он прекрасно знал, что в своё время плотское обрезание было важным знаком завета, но оно при всей его важности должно уступить место духовному преображению. В этом смысле он не отвергает сути обрезания, но объясняет, что отказывается от его плотского варианта потому, что теперь «обрезание — мы, служащие Богу духом и хвалящиеся Христом Иисусом, а не на плоть надеющиеся». Вот в чём дело! Обрезание плоти было лишь прообразом преображения сердца, его внешним телесным символом. Но в тот момент, когда оно стало восприниматься в качестве гарантии связи с Богом, из символа завета, оно превратилось в кандалы, которые как будто бы сковывали вместе Бога и человека. Надёжно, крепко, чтобы они никуда не делись друг от друга. От такой религиозной механики Павел призывает беречься, как от огня, ведь она может попросту убить живые и искренние отношения Творца и Его творения.
И если человек вдруг решит, что формальный акт крещения навсегда прикуёт в нему внимание Бога, Который в силу совершенного действия будет чуть ли ни обязан его оберегать и спасать, слова Павла будут к нему применимы в той же мере. Ведь крещение в воде — это не плотской нечистоты омытие, но решительное посвящение себя на служение Богу в Иисусе Христе Господе нашем.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 125. Богослужебные чтения
Поделиться
Народная мудрость, основанная на библейском тексте, говорит о разных проявлениях жизни: «Время разбрасывать камни и время собирать камни». К собиранию камней своей разбитой цивилизации приступили древние иудеи в конце 6-го века до Рождества Христова. О том повествует псалом 125-й, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 125.
Песнь восхождения.
1 Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне:
2 тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения; тогда между народами говорили: «великое сотворил Господь над ними!»
3 Великое сотворил Господь над нами: мы радовались.
4 Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень.
5 Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью.
6 С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои.
Псалом 125-й был составлен неизвестным автором во времена, когда древние иудеи освободились из Вавилонского плена, длившегося почти 70 лет. Потому псалом и наполнен радостью. Автор просто не верит себе, своим глазам и ушам, что свобода наконец-то наступила. Всё происходящее он называет сном. Читаем в псалме: «Когда возвращал Господь плен Сиона, мы были как бы видящие во сне: тогда уста наши были полны веселья, и язык наш — пения».
Возвращавшиеся в историческую Палестину древние иудеи грезили, что их ожидает там земля обетованная в том виде, как её представляли легенды. Что там можно будет собирать вкуснейшие плоды огромных размеров, что там текут молочные реки и т.п. Иначе и быть не могло, ведь Бог подарил древним евреям свободу, подобно той, что они получили когда-то, сбросив с себя оковы египетского рабства. И ветхозаветные иудеи хвалились перед другими народами той честью, что им Богом была оказана. Читаем в псалме: «тогда между народами говорили: „великое сотворил Господь над ними!“».
Действительно, Бог пожалел Свой народ, вывел его из Вавилонского плена. Но это не означало вовсе, что должен произойти стремительный взлёт — из состояния раба в состояние триумфатора. Господь ожидал от народа еврейского работы над ошибками, деятельного покаяния, которое не предполагало никакой похвальбы или ощущения триумфа. И это понимает автор псалма.
Он, например, с горечью констатирует, что далеко не все иудеи вернулись на родину. Многие за 70 лет плена переняли языческие обычаи, растворились в порочном окружении, остались пленниками. Не в физическом, а в духовном плане. И псалмопевец просит Бога и этих несчастных людей вернуть. Читаем в псалме: «Возврати, Господи, пленников наших, как потоки на полдень».
Имелось ещё одно обстоятельство, указывавшее, что для триумфа пока нет ни времени, ни места. Иерусалимский храм, в котором только и могло совершаться ветхозаветное богослужение, был разрушен вавилонскими войсками. И пока святилище не восстановлено, ни о какой полноценной радости говорить нельзя. Иудеи, не сразу, правда, но приступили к постройке второго храма. И случилось чудо. Малый запас семян, имевшийся у них, дал богатый урожай. Так Господь показал древним евреям, что, если жить по заповедям и заботиться, прежде всего, о духовном, материальное обязательно приложится. Или как пишет автор псалма: «Сеявшие со слезами будут пожинать с радостью. С плачем несущий семена возвратится с радостью, неся снопы свои».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Лев Шестов. "На весах Иова"»
Поделиться
В этом выпуске программы «Истоки» Константин Мацан и Максим Печенкин размышляли над смыслами эссе «Гефсиманская ночь (Философия Паскаля)», которое входит в состав книги «На весах Иова» русского философа-экзистенциалиста Льва Шестова. Разговор шел о том, что настоящая экзистенциальная истина открывается человеку именно тогда, когда разум утверждает, что это невозможно, при этом истина познается в сердце. По Льву Шестову, ощущение «беспочвенности» — не тупик, но шанс на спасение в тот момент, когда после потери всех земных опор, главной опорой становится Божественное откровение.
Ведущие: Константин Мацан, Максим Печенкин
Все выпуски программы Истоки
- «Лев Шестов. "На весах Иова"»
- «Алексей Лосев. "Диалектика мифа"»
- «Священник Павел Флоренский. "Иконостас"»
При грантовой поддержке международного грантового конкурса «Православная инициатива – 2026»
