Первое послание апостола Павла к Коринфянам. Глава 10 стихи 23-28.
Как свидетельствует библейское повествование, апостол Павел посетил Коринф во время своего второго миссионерского путешествия по городам Римской империи около 50-го года. Прибыл туда он из Афин, где проповедь его не была принята. Коринф был одним из самых крупных и влиятельных городов Римской империи. Занимая уникальное географическое положение – на перешейке между Эгейским и Ионийским морями, Коринф стоял на пересечении торговых путей Средиземноморья. Население его состояло из людей разного этнического происхождения. В город стремилось попасть множество иностранцев, желавших обосноваться в материально благополучном мегаполисе. Господствующей чертой, из-за которой имя Коринфа вошло в историю, была роскошь и крайняя распущенность нравов. Но как ни парадоксально, именно Коринф, а не прочие, более благочестивые города империи, стал одним из центров распространения христианства. Однако произошло это не сразу.
Первоначально апостолу Павлу удалось образовать в городе небольшую христианскую общину, которая, постепенно разрасталась. И это не удивительно, ведь именно Коринфу святой апостол посвятил большую часть времени своего миссионерского путешествия. После полутора лет пребывания апостол Павел оставил город и отправился дальше. Но сердцем он всегда беспокоился за христиан-коринфян, потому что велика еще была опасность их возвращения в язычество. В те времена в Коринфе существовал развитый культ богини Афродиты. В храме языческой богини совершались обильные жертвоприношения. Часть жертвенных продуктов доставалась жрицам, прочее направлялось на рынки для продажи или раздавалось бесплатно прямо на улицах. Некоторые небогатые коринфяне-христиане принимали идоложертвенную пищу. Это смущало их братьев по вере, особенно выходцев из иудейской среды. Многие из них утверждали, что не следует вкушать пищу, освященную в честь языческих богов. Споры усиливались и превращались в противостояние, грозящее расколом в среде христиан. Различные источники сообщали Павлу, находившемуся в тот момент в Эфесе о том, что в коринфской общине не все благополучно. Не имея возможности вернуться в город, апостол направил его христианам послание, где среди прочих вопросов уделил место и проблеме вкушения идоложертвенной пищи. Этот отрывок читается сегодня утром в храме во время богослужения:
Братья, всё мне позволительно, но не всё полезно; всё мне позволительно, но не всё назидает. Никто не ищи своего, но каждый пользы другого. Всё, что продается на торгу, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести; ибо Господня земля, и что́ наполняет ее. Если кто из неверных позовет вас, и вы захотите пойти, то все, предлагаемое вам, ешьте без всякого исследования, для спокойствия совести. Но если кто скажет вам: это идоложертвенное,– то не ешьте ради того, кто объявил вам, и ради совести. Ибо Господня земля, и что́ наполняет ее.
Апостол Павел подошел к проблеме вкушения идоложертвенной пищи как мудрый педагог. С одной стороны, он подчёркивает – идолы не властны над христианином. Они – ничто перед величием Бога. Поэтому пища, освященная в храме Афродиты ее жрицами, не способна навредить христианину. Любое растение, любое животное существует на земле только потому, что так повелел Бог. Если язычники посвящают что-то своим богам – это их беда и непонимание. Христианин же свободен от языческих предрассудков. Вред может принести иное. Если христианин ест и пьет идоложертвенную пищу, повторимся, себе он не повредит. Но если он делает это на глазах у других христиан, которые, предположим, брезгуют продуктами из храма Артемиды, он может смутить этих людей, побудить к осуждению. Нарушить душевный покой своих братьев по вере. Чтобы лучше была понятна эта ситуация, представим себе следующее. Во время Великого поста некий православный христианин имеет желание поститься, но не может – по состоянию здоровья. Человек начинает во время поста есть мясную и молочную пищу. Его действия обоснованы – еда необходима ему как лекарство. Но если воображаемый нами человек вкушает не постную пищу открыто, на виду у прочих православных христиан, то может смутить их. Апостол Павел призывал коринфян не обижать и не смущать братьев по вере. Если кто скажет вам: это идоложертвенное, – то не ешьте ради того, кто объявил вам. Это касается не только вкушения пищи, но и поведения человека в целом. Не нужно беспокоить окружающих своими поступками, не стоит провоцировать других. Призыв апостола Павла остается актуальным и в наши дни. Поэтому запомним главную мысль сегодняшнего богослужебного отрывка из послания апостола Павла к жителям Коринфа: «Никто не ищи своего, но каждый пользы другого».
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











