Поделиться
Адрес храма Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Барашах:
Барашевский пер., 8/2
Как добраться до храма:
Со ст. метро "Китай-город" выход на улицу Маросейка. Далее троллейбус №45 (в сторону Садового кольца). Ехать до остановки "Покровские ворота", далее идти вперёд (300 м) по ходу троллейбуса до Барашевского переулка (справа).
От метро "Курская" идти в сторону Садового кольца. Садовое кольцо надо перейти по подземному переходу, из перехода выход направо. Пройти до первого переулка, по нему подниматься вверх к Лялиному переулку. От площади Лялиного переулка вверх уходи наш (Барашевский) переулок. Храм будет далее по переулку слева.
Со ст. метро "Чистые пруды" или "Тургеневская Выход" к Чистопрудному бульвару (памятнику Грибоедову). На любом трамвае проехать до остановки "Покровские ворота". Далее налево по движению улицы Покровка до Барашевского переулка (справа). Повернув в переулок увидите колокольню.
Схема проезда:
Контакты:
Барашевский пер., 8/2,
Телефон: 917-77-27.
Адрес сайта: http://www.vvedenievbarashah.ru/
Слобода в русской истории весьма часто была не только, и главным образом, не столько территориальной единицей, но и сообществом людей одной сферы деятельности, одной профессии.
Вот была в древности такие люди, которых называли бараши. Странное и непонятное это слово обозначает людей, в ведении коих находилось, так сказать, шатровое хозяйство царя – перевозка и установка шатров для царского проживания. От профессии и пошло название – Барашевская слобода. А какая слобода без храма? Вот и в Барашевской слободе с 1476 года стоял храм с чудесным названием "Храм Введения пресвятой Богородицы под сосенками", известный еще и тем, что при нем на средства местного священника Фокина была открыта одна из первых начальных московских школ.
Подготовка к строительству теперешнего здания храма началась в 1688 году тем, что было заготовлено 100 тысяч кирпичей. В новом Введенском храме первым был освящён придел Лонгина Сотника (он считался покровителем московской царской династии), вслед за ним придел Пророка Ильи. При строительстве нового храма частично использовались стены и детали предыдущего храма.
Интересным фактом является то, что сначала кровля храма имела покрытие из белого камня и цветной поливной черепицы. Предполагается, что это было связано с запретом Петра I на использование железа при устройстве кровель – железо нужно было для пушек.
Позже, уже в начале 19-го века к переделке, даже скорее, к усовершенствованию и приукрашиванию храма приложил руки далеко небесталанный Матвей Казаков, сын прославленного архитектора Матвея Федоровича Казакова.
Архитектурный стиль храма относится к московскому барокко. Если же мы вспомним, что стилю Барокко свойственны среди прочего стремление к величию и пышности, то в свою очередь, можно представить и красоту Храма, даже еще его не видя.
Хотя кто вам помешает увидеть храм на пересечении Подсосенского и Барашевского переулков?
Увы, в 1932 году храм был закрыт. Однако же - и это при известном отношении к религии! – рука богоборцев не могла подняться на произведения искусства, и поэтому огромное количество икон из великолепнейшего иконостаса были переданы в Третьяковскую галерею и в Исторический музей.
Неясно, что спасло храм от полного уничтожения. Но факт остается фактом. Хотя храм не избежал участи стать заводским помещением.
Но в 70-80-х годах храм реставрировали. А в 1993 его вернули Церкви.
Рассказывают, что в 1948 году пробивали стену для заводской надобности и обнаружили будто бы три ниши, а в них три замурованных скелета, на груди у них - золотые кресты, а на головах - золотые короны.
Интересно, если это правда, узнаем ли мы когда-нибудь, что за тайну хранила в своих стенах прекрасная Введенская Церковь в Барашах?
Псалом 136. Богослужебные чтения
Поделиться
В жизни всякого из нас бывают такие моменты, когда внутри горе, ощущение потери или просто усталость, а окружающие ждут от тебя веселья и радости. Начальник ждёт, что ты будешь бодрым и креативным. Друзья зовут развлекаться. Родственники говорят: «Не кисни, улыбнись, всё нормально». И даже батюшка в Церкви напоминает: «не унывай, ведь сам апостол Павел говорил „всегда радуйтесь“». Но ты всем сердцем чувствуешь, что если сейчас будешь изображать радость, то предашь что-то очень важное внутри себя. Псалом 136-й, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах, — это яркий пример того, что делать в подобной ситуации.
Псалом 136.
[Давида.]
1 При реках Вавилона, там сидели мы и плакали, когда вспоминали о Сионе;
2 на вербах, посреди его, повесили мы наши арфы.
3 Там пленившие нас требовали от нас слов песней, и притеснители наши — веселья: «пропойте нам из песней Сионских».
4 Как нам петь песнь Господню на земле чужой?
5 Если я забуду тебя, Иерусалим, — забудь меня десница моя;
6 прилипни язык мой к гортани моей, если не буду помнить тебя, если не поставлю Иерусалима во главе веселия моего.
7 Припомни, Господи, сынам Едомовым день Иерусалима, когда они говорили: «разрушайте, разрушайте до основания его».
8 Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам!
9 Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!
Только что прозвучавший псалом — это плач. Иерусалим разорён, храм уничтожен, людей увели в Вавилонский плен. Они сидят у рек Вавилона и плачут. А захватчики, их новые господа, говорят им: «Спойте нам что-нибудь весёлое из ваших песен». Даже если это сказано без угрозы, спокойно и вежливо, это издевательство. А потому и отвечает псалмопевец: «Как нам петь песни Господа на чужой стороне?» Он не говорит, что Бог оставил их и теперь они не будут Его славить. Он говорит, что есть вещи, которые нельзя делать по заказу. Нельзя смеяться, когда больно. Нельзя делать своё сокровенное развлечением для чужих. Поэтому евреи молчат. Как говорится в псалме, они вешают свои арфы на ветки вербы. И это не слабость и не бунт. Это единственный достойный ответ.
Решение проблемы не в том, чтобы поднять восстание и начать мстить. И не в том, чтобы заставить себя улыбаться и угодничать. Автор псалма предлагает иной выход. «Если я забуду тебя, Иерусалим, пусть отсохнет моя правая рука», — говорит он. Он предлагает обратиться к памяти. Предлагает погрузиться в своё сердце и побыть там со своей болью, отдать её Богу. Даже если это молчание неудобно для окружающих. И арфы зазвучат в полный голос лишь тогда, когда плен закончится. До этого момента надо просто правильно погоревать.
К примеру, поэт Анна Ахматова не эмигрировала, когда Россия провалилась в хаос. Вместе с другими простыми людьми она оказалась в своего рода Вавилоне. Своя страна превратилась в чужую, враждебную землю, где правил не Бог, а «кровавые сапоги» и «чёрные маруси». У стен следственного изолятора «Кресты» она провела «семнадцать месяцев в тюремных очередях». Тогда одна женщина спросила её: «а это вы можете описать?» Так появился «Реквием». Поэма была написана в конце 30-х, но опубликована лишь в 1987 году, через 21 год после смерти её автора. Долгое время Ахматова хранила молчание. Она помнила своих погибших, свой народ, свою правду. Носила это в себе, покорно проживала свою боль. При жизни она не проронила ни слова. И мы понимаем, что это не предательство и не малодушие. Мы понимаем, что её душа проявила огромное мужество. И её молчание спасло её голос для вечности. Подобно псалмопевцу она не забыла свой Иерусалим. Как сама она писала в конце поэмы: «Затем, что и в смерти блаженной боюсь / Забыть громыхание чёрных марусь, / Забыть, как постылая хлопала дверь».
Так и в простой жизни. Порой стоит просто прожить свою боль, свои терзания, да и обычное плохое настроение, не подстраиваясь при этом под окружающих. Не стоит выливать на людей свой гнев, но вместе с тем, не всегда следует натягивать улыбку, когда нас просят быть весёлыми. Или делиться сокровенным, когда не хочется. Или изображать активность, когда не можется. Достаточно просто сказать человеку: «Прости, но прямо сейчас не могу». Используя образ псалма, иногда лучшее, что можно сделать со своей арфой, — это повесить её на дерево и помолчать. Наши слёзы, наша память, наша усталость — это не товар и не развлечение. Мы не обязаны выставлять это на всеобщее обозрение, вываливать на других. Порой это то, что необходимо оставлять себе и Богу.
Но есть здесь и очень важная обратная сторона. Если мы так бережно относимся к себе, необходимо учиться так же бережно относиться и к окружающим. Не лезть им в душу, не тыркать их своими назойливыми просьбами, не давить их нашими собственными принципами и представлениями. Порой человека просто нужно оставить в покое. Внутренний мир намного важнее, чем наши даже самые значимые общественные проекты. А для того, чтобы понимать другого человека, необходимо учиться горевать своё собственное горе. Уметь уединяться и проживать собственные тяжёлые чувства. И делать это не в гордом одиночестве. Но наедине с Богом.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Личное восприятие «Исповеди» блаженного Августина». Владимир Легойда
Поделиться
У нас в студии был председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, член Общественной палаты РФ Владимир Легойда.
Наш гость поделился личным восприятием книги «Исповедь» блаженного Августина, в частности, разговор шел о том, чем это произведение похоже на автобиографию, а чем принципиально от нее отличается, каким образом биография может быть рассказана в форме притч, а также как связаны поиск Бога и поиск себя.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных книге «Исповедь» блаженного Августина.
Первая беседа с Константином Антоновым была посвящена истории религиозного обращения блаженного Августина (эфир 16.03.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
Символ-опера «Святой благоверный князь Александр Невский». Сергей Проскурин
Поделиться
Гостем программы «Светлый вечер» был главный дирижёр Русского камерного оркестра, Рязанского государственного оркестра, детского оркестра «Движение первых» Сергей Проскурин.
Разговор шел о музыке, вере, истории, а также о символ-опере «Святой благоверный князь Александр Невский».
Все выпуски программы Светлый вечер
