"Церковное хоровое искусство". Светлый вечер с иеромонахом Амвросием (Носовым) (31.03.2016)

Светлый вечер - Носов Амвросий (эф.31.03.2016) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Носов Амвросий (эф.31.03.2016) - Часть 2
Поделиться

Амвросий НосовУ нас в гостях был основатель и руководитель профессионального мужского хора иеромонах Амвросий (Носов).

Мы говорили о церковном хоровом искусстве, о том, как это направление существовало и развивалось в советские годы, как возник “Хор иеромонаха Амвросия” и о его 30-летней истории.

 

______________________________________

Л. Горская

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер». С вами в студии Лиза Горская. И сегодня у нас в гостях иеромонах Амвросий Носов, руководитель, пожалуй, самого старого мужского хора.

О. Амвросий Носов

— Профессиональный первый мужской хор в Патриархии.

Л. Горская

— Который существует до сих пор. А был создан в 1987 году по благословению тогдашнего руководителя издательского отдела Московской Патриархии митрополита Питирима. Отец Амвросий, давайте может быть, пару слов о владыке Питириме, все-таки выдающаяся личность, для начала. А потом поговорим с вами о хоре подробно.

О. Амвросий Носов

— Можно и не одну пару слов сказать о владыке Питириме. Он очень достойная личность, и о нем много можно рассказать интересного. Владыка много лет возглавлял издательское дело в Патриархии. И смотрел он на это дело очень широко, то есть, не просто ограничиваясь изданием богослужебной литературы, календарей, журналов Московской Патриархии, то есть, ежегодные нужды, богословские труды, но и многое, как сейчас мы бы сказали, прикладное. Издавались фотоальбомы, издавались пластинки, тогда еще виниловые пластинки. К тысячелетию крещения Руси была записана большая серия таких пластинок, если мне изменяет память, по-моему, более 20 штук. Потому что в звуке наша молитва очень людей впечатляет, настраивает и как-то сподвигает к духовным размышлениям, к глубоким мыслям. И все эти пластинки мы, как сотрудники музыкальной редакции, прослушивали, как-то редактировали, и издавали. Вот с этого и началась наша деятельность. В 1987 году по инициативе и благословению владыки был создан профессиональный мужской хор. И тоже была сделана запись, и собственно первая идея была записать древние песнопения, и особенно образцы раннего русского многоголосья, так называемые троестрочия, еще никем не записанные и никем не исполняемые, именно профессиональным хором. Вот так началась наша деятельность.

Л. Горская

— А где это начиналось? В храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, где служил владыка, или где-то…

О. Амвросий Носов

— Не совсем, в издательском отделе. Это на Погодинской, недалеко, кстати, отсюда, улица Погодинская, там был дом, в котором размещался… новопостроенный, кстати. Вначале издательство Патриархии, тогда это просто называлось редакция журнала Московской Патриархии, размещалось в бывшем Новодевичьем монастыре. А потом был построен корпус — Погодинская 20, корпус 2. Там владыка домовый храм благословил в честь преподобного Иосифа Волоцкого. И там, при этом издательском отделе был создан мужской хор.

Л. Горская

— А как всё начиналось? Вы собрались и… Во-первых, вы — это кто? Для начала. И начали выбирать репертуар. Как? Вот расскажите про это.

О. Амвросий Носов

— Самое интересное — это была встреча с владыкой, когда… Он меня пригласил несколько раньше, я уже работал где-то больше года в издательском отделе как музыкальный редактор. То есть готовились к выпуску в свет нотные издания. И вот этот отдел нотных изданий, сокращенно «ОНИ», так и назывался. Меня порекомендовал ему ныне покойный, тогда он еще был Николай Вадимович Парусников, потом уже стал протодиаконом, потом он был священником. И готовились ноты, собирались коллеги, обсуждали, среди них был и Сергей Зосимович Трубачев, впоследствии диакон Сергий, приезжал изредка архимандрит Матфей, Мормыль. У всех были свои взгляды на репертуар церковных хоров. Была даже встреча с профессором Николаем Дмитриевичем Успенским, и обсуждались песнопения, способы, варианты исполнения.

Л. Горская

— Легендарных людей всех перечисляете.

О. Амвросий Носов

— Да. Но это всё было несколько теоретическое, а когда коснулся вопрос до практического воплощения всех этих мыслей и идей, то владыка как-то раз в конце вечернего богослужения подозвал. Это была, наверное, осень, может быть сентябрь, Иосиф Волоцкий у нас празднуется вскоре после праздника Рождества Пресвятой Богородицы, вот всенощная была под Иосифа Волоцкого, в храме, кстати, Воскресения Словущего, который вы упомянули.

Л. Горская

— В Брюсовом переулке.

О. Амвросий Носов

— Да, в Брюсовом переулке, улица Неждановой называется, если современное официальное название, то по-моему, улица Неждановой.

Л. Горская

— Наоборот!

О. Амвросий Носов

— А, теперь уже Брюсов переулок?

Л. Горская

— Сейчас уже снова Брюсов переулок.

О. Амвросий Носов

— Снова Брюсов переулок. Видите, как я отстал от жизни, что делать… Или жизнь ушла вперед, что-то одно из двух. Да, владыка в конце службы, читался первый час, он меня подозвал, в полутемном храме, внимательно испытующе на меня посмотрел, я не был тогда еще не в священном сане, не в монашеском постриге. Владыка вообще человек высокой этики, всегда со всеми сотрудниками обращался по имени-отчеству, и знал всех по имени-отчеству. Он спрашивает: «Николай Алексеевич, могли бы вы собрать профессиональный мужской хор, которому была бы по плечу любая творческая задача. Не только пропеть богослужение по церковным книгам, скажем, по Ирмологию, по (нрзб), но и исполнять концерты духовной музыки, и делать записи». Его это тогда очень интересовало. Кроме того, познакомить слушателей с древними распевами, с какими-то неизвестными никому песнопениями. Я, зная темперамент владыки, так в шутку ему ответил, посмотрев на часы: «Владыка, вы знаете, до конца службы мы уже не успеем. А завтра придем». Мы сначала пришли 4 или 5 человек, точно я не помню — квартетом спели богослужение в храме Иосифа Волоцкого. И действительно, очень удачно оказалось. Я пригласил тех певцов, которые на то время были знакомы, у меня уже был регентский опыт определенный к этому времени, кстати, немалый. И владыка вынес из своего гардероба два подрясника, и сказал: «У вас подрясник есть, Николай Алексеевич». У нас еще один человек был, иподиакон, в нашем составе, у него тоже был подрясник. «А вот еще двум ребятам — это два моих подрясника с моего плеча». Я сейчас берегу их как реликвию.

Л. Горская

— Я вот удивилась, кстати, вы же с владыкой разной немножко комплекции.

О. Амвросий Носов

— А не на меня. На тех вот молодых людей.

Л. Горская

— А сейчас они у вас?

О. Амвросий Носов

— Ну, они остались никому невостребованные, ненужные. Я их просто держу как память. Вещь, которую когда-то носил митрополит Питирим, так висит в шкафчике, приятно посмотреть. Владыку помним, за владыку всегда молимся. Не только за владыку Питирима, в моей жизни очень много было людей, и в том числе, архиереев, которые многое для меня делали, и которых я естественно по зову сердца всегда поминаю. Да и простых людей, не обязательно архиереев.

Л. Горская

— Я, кстати, застала, слава Богу, как владыка читал канон Андрея Критского.

О. Амвросий Носов

— Да, он есть и в записи. Да, он выразительно очень читал, согласен.

Л. Горская

— Даже когда уже болел, канон он все равно читал. И во что же разросся ваш квартет?

О. Амвросий Носов

— Квартет всего несколько служб пропел, потом мы поехали в Питер на так называемые Бражниковские чтения. Это собрание медиевистов, которые исследовали средневековую музыку. Ими были сделаны находки — крюковые партитуры трехголосные найдены. И по их рекомендации мы стали их исполнять. Была первая запись — именно раннего русского многоголосья. Этот диск назывался «Тебе поем». Я ему дал такое название, потому что «Тебе поем» это центральное песнопение божественной литургии, освящение Святых Даров совершается в этот момент, и, в общем-то, весь диск можно так назвать. Очень интересно в переводе на английский, там немножко получается недоразумение. Я с переводчиком говорил, если обратный перевод сделать, то получается «Мы поём для вас». На самом деле, если перевести «Тебе поем» — это «Мы воспеваем Тебя». «Тебя» причем с большой буквы, потому что имеется в виду Господа, конечно — мы воспеваем Господа.

Л. Горская

— Раз мы заговорили о музыке, я думаю, стоит послушать одно из песнопений. Какое будем слушать?

О. Амвросий Носов

— Я предлагаю распев Киево-Печерской Лавры «С нами Бог». Это песнопение поется на великом повечерье в праздники Рождества Христова, Богоявления, и Благовещения Пресвятой Богородицы, который не за горами.

Л. Горская

— Давайте послушаем.

О. Амвросий Носов

— «С нами Бог, разумейте, языцы», Киево-Печерская Лавра.

(Звучит музыка.)

Л. Горская

— В эфире программа «Светлый вечер». С вами в студии Лиза Горская. Сегодня у нас в гостях иеромонах Амвросий Носов, руководитель известного церковного хора, мужского хора. И мы слушали особое песнопение «С нами Бог», торжественное песнопение.

О. Амвросий Носов

— «С нами Бог» в первые дни поста на великих повечерьях звучит не так торжественно, как в двунадесятые праздники Рождества Христова, Богоявления и Благовещения. Выбирают для первых дней поста напев более…

Л. Горская

— Скромный.

О. Амвросий Носов

— Скромный, да. Более постный, скажем так. А это песнопение именно торжественное, которое поется в самые торжественные праздники. Праздники они по идее близки, потому что текст этого песнопения это пророчество Исаии о рождении Христа — «Отроча родися нам, Сын, и дадеся нам. Егоже начальство бысть на раме…», и т.д. Поэтому конечно, Благовещение — начало нашего спасения, как говорит церковь словами тропаря праздника. Рождество Христово, Богоявление, связанные с ним, с праздником. Раньше же один был праздник — Богоявления и Рождества Христова. В древней-древней церкви праздновался в один день. Но это уже отдельная история, тоже, конечно, весьма интересная. А так, у нас это разные праздники. А в дни поста поется «С нами Бог» более…

Л. Горская

— Сдержанно.

О. Амвросий Носов

— Да, более сдержанного распева — и по динамике сдержанно, и по темпу. И вообще весь характер великопостных песнопений совершенно иной, чем песнопений обычных дней. Ну, я не говорю о пасхальном периоде. Иногда певчие вдаются в крайности. И опираясь на слова одного из тропарей Пасхального канона: «Давид пред сенным ковчегом скакаше играя…», и в другом тоже тропаре есть слова: «Веселыми ногами Пасху хваляще вечную» — ну, иногда темпы берут крайней несерьезные. Я не сторонник таких темпов. Какой бы…

Л. Горская

— Несерьезные в смысле…

О. Амвросий Носов

— Несерьезные в смысле темпа конечно — быстрые. И вообще, в свое время в церкви обсуждался вопрос исполнения Пасхального канона примитивным напевом русской барыни. По сути дела, это напев частушек народных, на которые поются тексты далеко не благочестивого содержания, я бы сказал. То есть примитивные, две-три ноты. (Поет.) Ну, я не хочу критически относиться…

Л. Горская

— Нас сейчас с вами в ереси не обвинят?

О. Амвросий Носов

— Нет, нас не обвинят в ереси, потому что обвиняли как раз в ереси тех… Более того, претензии были в адрес придворной певческой капеллы, в адрес Синодального хора, что вот такие допускались вещи. Существуют напевы подвижные, интересные, красивые, но в наше время, когда достаточно много грамотных регентов и певчих, не исполнять эти напевы я считаю просто недопустимой ленью. Мне доводилось бывать в Питере, еще в годы моей юности как-то на одном богослужении, которое совершал митрополит Никодим, покойный митрополит Никодим Ротов. Я как раз впервые услышал этот Пасхальный канон, который потом я уже нашел в изданных церковных нотах. По сути дела, он был рекомендован, и даже обязателен к употреблению. Но увы, до сих пор это мало кого коснулось. А напев очень красивый и несложный, и очень похожий, кстати, перекликается интонационно с напевами этой самой барыни. Я сейчас могу исполнить, но, наверное, для этого не время сейчас.

Л. Горская

— Давайте с Божьей помощью доживем до Пасхи.

О. Амвросий Носов

— До Пасхи, и тогда и послушаем.

Л. Горская

— Встретимся еще раз. Вот вы говорили об особом характере великопостных песнопений. Вот в чем он? Помимо того, что это, как я понимаю, пиано.

О. Амвросий Носов

— Ну, не везде пиано, не везде. Может быть, и в каких-то таких эмоционально насыщенных моментах, ведь великопостные тексты тоже очень разные, может доходить и до форте. Особенно песнопения Страстной седмицы. Там очень многое говорится о страданиях Христа, о предательстве Иуды, самое что может быть страшное — человечество предало своего Бога в лице вот этого апостола недостойного, оказавшегося предателем. И там доходит до довольно ярких эмоциональных и громких нюансов. Темпы сдержанные — здесь, конечно, подвижные темпы неуместны, очень сдержанные темпы. И, наверное, самое главное — все-таки это приближение музыки к слову. Поясню. Есть очень много песнопений, особенно последних веков, да и в древних песнопениях, в распевах, такое тоже существует — когда музыка превалирует над словом. Если говорить о древних распевах, скажем, взять большой знаменный распев — казалось бы, строго всё очень, очень аскетично. Не всегда. Поскольку распев это явление линеарное, то есть всё поется в один голос — горизонталь, вертикали нет, то есть нет верхнего голоса, нет нижнего голоса. То украшением может быть только одно — юбиляции так называемые, так называемая фита… Поясню.

Л. Горская

— Понятнее не становится.

О. Амвросий Носов

— Всё, я понял, да. (Смеется.) На один слог распевается много-много-много звуков. Очень много. И вот когда заканчивается эта юбиляция, уже в конце можно забыть о том, что было в начале…

Л. Горская

— Какая буква была перед этим. (Смеется.)

О. Амвросий Носов

— Это тоже крайности, хотя это красиво. Если это еще исполняется должным образом, это очень красиво, я мог бы вам сказать. Дальше. В поздние века, скажем, уже после реформ патриарха Никона, когда появилось многоголосное пение, появились так называемые (нрзб) концерты в стиле барокко, то там тоже музыка превалирует над словом.

Л. Горская

— Когда уже захлопать хочется в конце.

О. Амвросий Носов

— Да, там и захлопать, и притопать ножкой, там действительно уже плясовая получается. Концерты порой были очень-очень такие эмоционально пресыщенные. Сейчас мы это воспринимаем как исторический материал, но так было, такая была наша история.

Л. Горская

— И в архитектуре же это тоже отражалось.

О. Амвросий Носов

— Да, отражалось и в архитектуре, отражалось, наверное, и на самом поведении присутствующих в храме. Слово «молящиеся» я специально в данный момент не употребляю, потому что, вы знаете, под развлекательную музыку молиться сложно, если не невозможно. Сейчас есть определенные увлечения византийскими песнопениями одноголосными с исоном, и древними знаменными распевами. В общем-то, это интересные увлечения, но всё сводить только к знаменному распеву и к византийским песнопениям я бы не стал. Все-таки это некое такое оскудение получается. У нас очень много песнопений глубоко церковных, гармонических и очень достойных, очень молитвенных. И есть еще один аспект — человеческий фактор. Песнопение это ноты. Оно может зазвучать по-разному в зависимости от того, кто его исполняет. Если хорошо музыкально подготовленный коллектив, он может быть хорошо подготовлен и в силу того, что люди с хорошим музыкальным образованием, с хорошими данными вокальными, с постановкой голоса, с чтением, но с листа… И в силу того, что проведено много репетиций, большие занятия с этим хором. Раньше ведь не было в церкви профессиональных хоров. Возьмите хоры, которые создавал на рубеже 19-20-го веков, в начале 20-го, Александр Андреевич Архангельский. У него хор был из рабочих. Из людей, имевших огромное желание петь, музыкальные данные, и никакого музыкального образования. Потом его хор вырос численно до 90 человек, и исполнял сложнейшие произведения. Он сам писал произведения довольно сложные по гармоническому языку, и эти произведения исполнялись. Поэтому очень многое зависит от того, кто стоит у пюпитра и дирижирует хором.

Л. Горская

— А вот такой обывательский вопрос. Должны ли быть простому молящемуся — не хочется говорить «слушателю»…

О. Амвросий Носов

— Конечно, конечно. Слушатели — это на концертах. Простите.

Л. Горская

— … понятны слова, которые поет хор? Или подразумевается, что ты и так знаешь, какие слова в данном месте богослужения, и это помогает тебе понимать хор. Или все-таки хор самодостаточно должен произносить, понятно каждую букву.

О. Амвросий Носов

— Конечно, хор должен произносить внятно. Это как раз одна из проблем, над которыми должен работать дирижер, и каждый певец в отдельности тоже. Дикция, произношение хора, артикуляция, много специфических терминов, зачем сейчас их все перечислять. Именно работать — чтобы вместе произносились слова, внятно произносились слова. Кстати, я иногда слышал певцов, которые сейчас пытаются копировать греков, и очень искажают элементарное «Господи, помилуй». Ну нельзя же! Это же русские слова, нельзя же сонорные гласные утрировать (поет) — ну что это такое?! Это недопустимо.

Л. Горская

— А зачем?

О. Амвросий Носов

— Мы русские, мы произносим, даже если это византийские песнопения, мы должны произносить по-русски это всё, чтобы люди, приходящие в храм, слушающие, для них и так это странно немножко звучит — несовременные мелодии, и тем более всё это преподносится, скажем так, не совсем адекватно. И плюс еще искажение текста, вот это плохо. С этим надо как-то справляться.

Л. Горская

— А вот еще один обывательский вопрос можно?

О. Амвросий Носов

— Хор должен произносить текст внятно, но обыватель должен тоже потрудиться над тем, чтобы знать слова хотя бы основных песнопений. Я же не говорю всех стихир, тропарей, кондаков и пр.

Л. Горская

— А сейчас вот, кстати…

О. Амвросий Носов

— А какой второй вопрос?

Л. Горская

— Сейчас задам. Я к тому, что сейчас часто приходится видеть, что люди действительно с книжками стоят в храме, следят за ходом богослужения. Больше, чем раньше.

О. Амвросий Носов

— Это хорошо. Значит, люди интересуются богослужением всерьез. Для них небезразлично, что на службе произносится, читается, поется, и т.д.

Л. Горская

— А второй обывательский вопрос мне придется задать после нашего очередного музыкального включения. Я хотела бы предложить вам проиллюстрировать то самое особенное великопостное песнопение, или особенное песнопение Страстной седмицы. Что мы с вами послушаем?

О. Амвросий Носов

— Я предлагаю сочинение Александра Тихоновича Гречанинова — задостойник Великой субботы «Не рыдай Мене, Мати». Но сразу хочу сказать, что это не самое аскетичное, и скажем, такое простейшее песнопение Великого поста или Страстной седмицы. Это гимн, его нужно слушать, скажем так, с большим воодушевлением.

Л. Горская

— Задостойник – это…

О. Амвросий Носов

— Это то, что поется вместо «Достойно есть» на божественной литургии.

Л. Горская

— В особые совершенно дни, в особые праздники.

О. Амвросий Носов

— В праздники, да.

Л. Горская

— То есть задостойник сам по себе нельзя назвать обычным песнопением?

О. Амвросий Носов

— Конечно, да, это особое. Ирмос 9-й песни канона Великой субботы «Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе».

(Звучит музыка.)

Л. Горская

— «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С вами в студии Лиза Горская. И у нас в гостях иеромонах Амвросий Носов, руководитель мужского хора, который почти тридцать лет назад возник при издательском отделе Московского Патриархата. Оставайтесь с нами, мы вернемся через несколько минут.

Л. Горская

— В эфире программа «Светлый вечер». С вами в студии Лиза Горская и иеромонах Амвросий Носов, руководитель хора, мужского хора, который возник в 1987-м году при издательском отделе Московского Патриархата. И существует до сих пор. Такое необычное песнопение мы с вами слышали. Песнопение Великой субботы, отец Амвросий, более привычно слушать в исполнении смешанного хора, честно говоря.

О. Амвросий Носов

— В исполнении смешанных хоров, которых на приходах большинство. Причем, конечно, не музыка Гречанинова, а значительно проще песнопение. Потому что в храме просто таких возможностей нет, таких больших смешанных хоров в большинстве храмов просто нет. Но когда мы готовили запись Великой субботы, это где-то более десяти лет тому назад, и концертную программу соответствующую тоже готовили великопостную, то я взял сборник Гречанинова, сборник песнопений «Страстная седмица». Ознакомился с этими песнопениями, и самое такое яркое и интересное, мне понравилось именно вот «Не рыдай Мене, Мати». Я сделал переложение для мужского хора. Со смешанного на мужской — конечно, в краске что-то теряется, нет этого высокого регистра, какого-то драматизма такого нет, но зато появляется нечто другое. У мужского хора более компактное, более, можно сказать, аскетичное звучание — то есть, нет женских голосов. Но зато есть хорошие басы, низы, всё это сохранилось, всё это звучит. Мы сделали запись песнопения, и была концертная программа также сделана с этим песнопением. Потом мы ее повторяли неоднократно. Может быть, и еще исполним.

Л. Горская

— Кстати, о концертах. У вас какие-то концерты предвидятся в обозримом будущем?

О. Амвросий Носов

— В обозримом будущем — мы сейчас готовим концерт 5-го апреля. Это не Страстная седмица. Потому что ни на первой седмице поста, ни на Страстной, конечно концертов мы никогда не поем. Это время особого богослужебного усердия. И люди, слушатели — не хочется говорить слова публика, немножко это тоже в отношении концертов духовной музыки не совсем подходящее слово…

Л. Горская

— Аудитория.

О. Амвросий Носов

— Аудитория, да. Слушатели, если на русский перевести «аудио». Слушатели в это время, конечно, на концерты не придут, они идут в храм помолиться. А в остальное время постом… Меня тоже спрашивали некоторые люди: «А можно ли постом делать концерты?». Можно, и даже должно. В имперское время опера, балет, драматические театры прекращали свою деятельность на весь Великий пост. И именно в это время звучали концерты духовной музыки, как русской хоровой акапельной, так и западноевропейской.

Л. Горская

— То есть специальный великопостный репертуар.

О. Амвросий Носов

— Ну, он не только великопостный, духовная музыка. Например, что могло прозвучать из западной классики — реквиемы, страсти, такое могло звучать. А из русской музыки тоже очень многое — могли звучать концерты Бортнянского. Среди них у нас тоже есть и записанные несколько концертов, причем они именно такого молитвенного содержания (нрзб) — «Скажи мне, Господи, кончину мою», такие концерты очень глубокие. Концерт Березовского звучал «Не отвержи меня во время старости», это вообще шедевр, это перл, лучший, можно сказать, хоровой концерт классический репертуаре хоров.

Л. Горская

— Очень советую радиослушателям, кто не слушал этот концерт, просто где-то найти и послушать.

О. Амвросий Носов

— И послушать, да, можно посоветовать. Или придти на наш концерт послушать.

Л. Горская

— Так вот, 5-го апреля…

О. Амвросий Носов

— Да, 5-го апреля.

Л. Горская

— Будете, кстати, это исполнять?

О. Амвросий Носов

— «Не отвержи меня во время старости» у нас в эту программу не вошел. У нас уже была оговорена программа, скомпонована. Там преддверие праздника Благовещения Пресвятой Богородицы. И поэтому значительную часть первого отделения, в которой звучат духовные песнопения, будут занимать именно песнопения в честь Богородицы. А поскольку все-таки Великий пост, но это еще не Страстная седмица и не Пасха, будут звучать песнопения из литургии Преждеосвященных — «Да исправится молитва моя», «Ныне силы небесные», «Вкусите и видите» — это первое отделение. А во втором, поскольку здесь такие развлекательные, веселые мелодии неуместны, все-таки это Великий пост, но песнопения такого, скажем, близкоцерковного характера, так называемые духовные стихи, прозвучат. Духовный стих на слова Евангелия от Матфея, где ученики на горе Илионской спрашивают Учителя: «Скажи нам, Учитель, когда это будет? Когда Ты судить нас придешь?». Вот такой стих. Мне мелодию этого стиха, и слова, конечно, напевала в глубоком-глубоком детстве моя мама. А поскольку мама была выходец из тех же краев, что и наш владыка Питирим — как потом выяснилось, кстати.

Л. Горская

— Которого мы сегодня вспоминали.

О. Амвросий Носов

— О котором мы сегодня вспоминали, и которому, кстати, в этом году 90 лет со дня рождения. Они были земляки. Я не исключаю даже, что…

Л. Горская

— Это Тамбовская губерния?

О. Амвросий Носов

— Да, Тамбовская губерния, город Козлов. Я не исключаю того момента, что мой дедушка, которого я лично помнил, мог приходить на богослужения священника отца Владимира — это папа владыки Питирима — в городе Козлове. То есть всё очень тесно. Если дедушка был знаком лично с Мичуриным, то почему он… А Мичурин, кстати, ходил в этот храм. Тесно, мир очень тесен, оказывается.

Л. Горская

— Это правда.

О. Амвросий Носов

— Я узнал об этом гораздо позже. Я кстати, никогда, работая у владыки, десять лет я у владыки проработал, никогда ему об этом не говорил. Вы знаете, здесь есть какой-то этический момент — вроде бы если я говорю о том, что наши предки земляки, то, как бы ставлю себя в некое эксклюзивное положение. Но зачем? Человек же не за землячество оценивается, а за свои труды. Поэтому я стеснялся об этом говорить.

Л. Горская

— Не только владыка человек жестких этических принципов. У меня вопрос обывательский висит давно. Он такой — прямо вот если некорректным вам покажется, вы скажите, и не отвечайте. Вы говорите о профессионализме, о репертуаре церковных хоров, о том, что вот эти распевы, которые вошли в обиход, если так можно сказать, на безрыбье…

О. Амвросий Носов

— Ну, по-разному было. И неплохое тоже было.

Л. Горская

— И неплохо было бы сейчас, когда ситуация уже изменилась, их…

О. Амвросий Носов

— Скорректировать к лучшему.

Л. Горская

— Да. Но вот кадровый вопрос. Есть разные хоры, и в том числе и у приходских храмов. И вот есть такой тип хоров, назовем их приглашенные музыканты. То есть это люди, которые приходят исполнять богослужебный репертуар, они музыканты, они профессионалы, но при этом они в богослужебную церковную жизнь не вовлечены.

О. Амвросий Носов

— Маловоцерковленные, скажем так.

Л. Горская

— Да, так.

О. Амвросий Носов

— Или почти невоцерковленные.

Л. Горская

— Вот это нормальное явление? Или это тоже болячка временная?

О. Амвросий Носов

— Ну, трудно сказать. Человек существо думающее. И даже если и поначалу певец или певица маловоцерковлен, воцерковлена, то со временем и обстановка храма, и сами слова молитвенных песнопений, и многое-многое другое, не может не воздействовать на душу. Надо еще сказать, что у музыкантов все-таки душа более такая чуткая.

Л. Горская

— И ранимая.

О. Амвросий Носов

— И ранимая, наверное, да. Но сейчас речь идет о том, что достучаться, наверное, до их сердец, до их душ, наверное, несколько проще, чем скажем, до людей, совершенно далеких от искусства, занятых может быть просто зарабатыванием, физическим трудом тяжелым на хлеб насущный себе и своим семьям. Там может быть, даже и сложнее достучаться.

Л. Горская

— Или по-другому просто надо стучать.

О. Амвросий Носов

— Или по-другому надо стучать как-то, да. Может быть действительно — где-то надо деликатно пальчиком постучать, а где-то надо может и пинком в дверь. Но тут Господь уже сам знает, как к кому постучаться, достучаться до сердца. А музыканты многие, приходя в церковь, воцерковляются. Хотя, вы знаете, не все. Некоторые просто поют, получают вознаграждение, и на этом их общение с церковью заканчивается. Ну что ж, спасибо и на этом. То, что они своим талантом послужили делу Божьему, уже хорошо.

Л. Горская

— Но, к сожалению, такого рода певчие часто становятся объектом шипения прихожан.

О. Амвросий Носов

— Вы знаете, бывает по-разному. Один прекрасный тенор-солист пел у меня на клиросе. И одна из прихожанок, довольно привередливая бабулька, сделала ему довольно резкое замечание, я даже не помню, по какому-то совершенно пустяшному поводу, то ли в форме одежды на ее взгляд что-то не соответствовало. Вы знаете, он не возразил ей ни слова, он просто сказал: «Извините, пожалуйста». Вот что значит воспитанный человек, очень культурный человек. Он действительно был очень маловоцерковленным человеком, но прекрасный солист. И он пришел на следующее богослужение в соответствии с ее требованиями. Вы можете себе это представить?

Л. Горская

— Смирение.

О. Амвросий Носов

— Да, он проявил такое смирение, которого порой даже не встретишь в среде священнослужителей. Его уже сейчас нет в живых, но самая светлая память у меня об этом человеке. У меня были проекты с ним сделать какие-то записи.

Л. Горская

— Это не Толя Кулешов?

О. Амвросий Носов

— Нет-нет.

Л. Горская

— Потому что когда говорят об удивительном теноре, я почему-то его вспоминаю.

О. Амвросий Носов

— Нет, это Михаил Фалков. Замечательный был тенор, записи его остались у меня, но не с нашим хором, сольных произведений. И сейчас только в памяти это хранится. Мне было удивительно наблюдать вот такое явление.

Л. Горская

— Оказалось, что у него есть чему поучиться, на самом деле.

О. Амвросий Носов

— Да, на самом деле так. Да, бывали, конечно, и другие люди, которые приходили, пренебрегая совершенно и формой одежды, и многими другими вещами. Приходилось делать замечания. Но я их делаю обычно в спокойном совершенно тоне, понимая, что это не самое главное. Если человек податлив, то есть он понимает, что нельзя, например, в шортиках придти в библиотеку, то соответственно, он поймет, что и здесь надо форму одежды соблюдать. Ну и прочее — для дам, например, украшения неуместны, и пр., и пр.

Л. Горская

— Мы вернулись к вашему хору. Скажите, какой сейчас состав? В 1987-м году было 4 человека.

О. Амвросий Носов

— В 1987 году 4 человека было три дня. (Смеются.) Потом хор вырос до того размера… У нас было где-то около 20 человек. Просто всегда по проекту надо смотреть. Иногда бывают гастроли, крайне редко, конечно, они бывают, но приходится выезжать малым составом. Ну, скажем так, средним составом — 12 человек, чтобы было 3 человека в партии для цепного дыхания, или когда вышел из партии петь солист, у меня в каждой партии практически все солисты. Один вышел солист петь, чтобы двое все-таки в партии остались.

Л. Горская

— Говорят, солистам сложно в хоре петь.

О. Амвросий Носов

— Смотря, какой солист. Если солист узкой специализации — так необидно будем говорить, то ему вообще везде сложно петь, и в хоре, и без хора. Вот если он выучил произведение, причем в том темпе, в каком он выучил, и в том ритме, в каком он выучил, то его уже переделать невозможно. Вы знаете, это образцы советского времени — узкий вокалист, у него прекрасно поставленный голос, нет претензий совершенно по исполнению, но есть претензии как к музыканту — то есть он не может сдвинуть в нужном месте темп. Он не может точно сделать ритм, который от него требует дирижер. Ну, тут иногда приходится или смиряться, или просто делать замену. Я предпочитаю второе как дирижер. С любовью, со смирением, но прощаться.

Л. Горская

— Я сейчас хотела с вами посоветоваться — у нас сейчас на очереди третье произведение.

О. Амвросий Носов

— «Ах ты, ноченька». Мы сейчас с вами говорим о солистах. Одним из ярчайших солистов, который пел духовную музыку, в определенном стиле он, конечно, ее пел — был Федор Иванович Шаляпин. И поскольку он вышел из народа, мальчиком он пел на клиросе, с детства. Его учил церковному пению под скрипочку один регент. Регент без места, что называется, у него не было своего хора, но Феденьку он полюбил за его прекрасные музыкальные данные, и под скрипочку что-то там с ним разучивал, песнопения, они пели дуэтом. А поскольку хоры раньше приглашали в основном купцы, меценаты, которые содержали хор, приглашали только на литургию. Всенощную пели псаломщик и те любители, которые приходили петь с псаломщиком, они пели дуэтом всенощную. А на литургию приходил смешанный хор. Он пел, конечно, и многие другие песнопения церковные. Некоторые из них записаны, есть известные песнопения, записанные Шаляпиным в эмиграции где-то уже в преклонные годы Федора Ивановича. Вот эта песня «Ах ты, ноченька» — это его вариации. И записаны они были с голоса Шаляпина церковным регентом, Михаилом Акимовичем Слоновым, с которым Шаляпин дружил. У него был круг знакомств — Сергей Васильевич Рахманинов, Слонов. Понятно, что по музыкальному уровню это совершенно разные были величины, но, тем не менее, как люди они были знакомы, дружили, переписывались. Более того, Рахманинов консультировался по церковно-певческим вопросам со Слоновым, когда писал свою известную «Всенощную». И Слонов записал с голоса Федора Ивановича вот эту песню «Ах ты, ноченька», и сделал обработку, гармонизацию.

Л. Горская

— То есть Шаляпин пел, а Слонов ноты записывал.

О. Амвросий Носов

— А Слонов записывал ноты со всеми такими украшениями мелодическими, которые в эту песню внес Федор Иванович Шаляпин. Ну, я думаю, что Шаляпин тоже где-то эту песню слышал, и воспроизводил именно так, как ее пели в народе. Поэтому я предлагаю эту песню послушать.

Л. Горская

— Давайте.

(Звучит музыка.)

Л. Горская

—Программа «Светлый вечер» в эфире радио «Вера». С нами в студии иеромонах Амвросий Носов, руководитель старейшего московского профессионального мужского хора — с таким вот широким репертуаром. Кстати, отец Амвросий, насколько широк ваш репертуар? Вот мы послушали и удивительные богослужебные песнопения в начале нашей программы, великопостные, пасхальные. Я знаю, еще есть литургия…

О. Амвросий Носов

— Да, есть.

Л. Горская

— Издана почти полностью.

О. Амвросий Носов

— Разных авторов — и песнопения литургии, и песнопения всенощной. Русские народные песни. То, что мы слушали «Ах ты, ноченька» — это же русская народная песня.

Л. Горская

— Да, это уникальная аранжировка Рахманинова.

О. Амвросий Носов

— Военные песни, романсы в обработке для хора и солистов. Так скажем, всё такого сдержанного и достаточно благородного характера. То есть, не плясовые, не вульгарные. Этот репертуар, я еще помню, мы обсуждали с владыкой. Помню, был такой разговор о том, чтобы ввести в репертуар русские народные песни. И владыка сказал: «Выбирайте тщательно, чтобы все-таки такие были песни, скажем так, не жестокие романсы, не «Очи черные», это не наш репертуар». Кто-то это поет, и успешно вполне, но не наш репертуар. Причем, он обмолвился, сказал, что «многие русские песни, они действительно перекликаются с церковными распевами, в наше время звучат как молитва». Если вспомнить о том, чем заполнен эфир — ударными инструментами и такой несколько…

Л. Горская

— Агрессивной…

О. Амвросий Носов

— … да, агрессивной и порой просто лающей музыкой. Там ни мелодии, порой ничего, одна и та же фраза вбивается настойчиво человеку в мозг, бессмысленная какая-то фраза, всё это похоже на какое-то нелепое зомбирование. И когда слушаешь даже не песнопения, не молитвенные тексты, а просто русские народные лирические песни, то действительно получается, что небо и земля — действительно, эти песни звучат как молитвы.

Л. Горская

— Я вот сейчас задумалась, извините. Мне о нашей радиостанции приходилось слышать отзывы, что она своей просто тональностью, и тем, что неагрессивно, негромко, вот только этим она уже многих привлекает.

О. Амвросий Носов

— Конечно.

Л. Горская

— Это такая редкость в нашей жизни, минутка тишины и спокойствия. Военные песни…

О. Амвросий Носов

— Военные песни разных веков. Прошлых веков, 19-го века. Много очень песен, кстати, существует, сборники даже целые, которые написали непрофессионалы — мелодии. Потом уже были сделаны какие-то обработки к ним. Это были так называемые солдаты-песенники. То есть были специальные взводы, может даже целые роты, не знаю, музыкальных людей. Ну, раньше служили подолгу, я не говорю молодых людей, может, там были уже немолодые, солдаты зрелого возраста, опытные гренадеры, которые сами писали тексты на тот или иной случай. И среди наших военных песен — у меня целый альбом с военными песнями — есть такая песня эпохи покорения Кавказа. Военные песни такие известные — такие как «Бородино» на стихи Лермонтова, «Скажи-ка, дядя», солдатская песня, тоже написанная непрофессионалами, потом уже была сделана обработка. Все эти песни, конечно, я делаю хоровые обработки, солисту какую-то роль отвожу. Например, «Варяг». Я имею в виду не «Гибель «Варяга» — «Плещут холодные волны», а именно на тот текст, который был написан в Австрии: «Наверх, вы товарищи, все по местам! Последний парад наступает!». Как правило, его исполняют в несколько замедленном что ли темпе. Но я здесь не вижу таких интонаций, как сказать? — похоронного марша. Все-таки это достаточно бодрый, мажорный, я бы сказал, все-таки не похоронный, а военный марш.

Л. Горская

— А он вроде как-то — в привычном мне исполнении — он начинается медленно, а потом он как-то ускоряется.

О. Амвросий Носов

— По-разному. Это вопрос уже трактовки дирижерской. Много существует…

Л. Горская

— А у вас как? Вы знаете, это интересный такой жанр — расскажите, как вы поете.

О. Амвросий Носов

— Расскажите, как вы поете. (Смеются.) Так не бывает. « Расскажите, как выглядят ваши картины», например. Картины надо смотреть, музыку надо слушать. Поэтому при случае надо просто поставить этот диск и послушать эти военные песни. Я думаю, что это где-то может быть, к Дню победы можно будет осуществить.

Л. Горская

— Вы, кстати давайте вот ближе…

О. Амвросий Носов

— Да, ближе ко Дню победы… Вы знаете, как бывает с этими обработками? Когда начинаешь писать, трудно остановиться, потому что понимаешь, что надо сделать интересно, чтобы каждый куплет продолжал сквозное развитие музыкальное. То есть, не делать 5-6-8 куплетов абсолютно одинаковых на одном музыкальном материале, это просто неинтересно. Особенно, если это в хоре звучит. Вот это как раз и будет похоронный марш. А что можно сделать? — мелодия-то та же самая, слова известные. Поэтому можно только сыграть что-то в аккомпанементе. Где-то добавить, где-то что-то убавить, перепевы какие-то сделать между куплетами. И поэтому получается на известном музыкальном материале нечто новое. Я очень люблю этим заниматься на досуге, которого нет. (Смеется.) Всем нельзя заниматься одновременно.

Л. Горская

— Я предлагаю дожить до Дня победы и послушать все эти замечательные произведения.

О. Амвросий Носов

— Спасибо.

Л. Горская

— А сейчас что послушаем? Хочется на какой-то все-таки… Несмотря на то, что дни Великого поста, но мы вот по традиции заканчиваем программу…

О. Амвросий Носов

— На более оптимистичной ноте. Если посмотреть за окошко, то у нас тут последние зимние метели возвратились. Это очень, кстати, за городом заметно. В Москве это незаметно совершенно, а за городом это очень заметно. Я выезжаю…

Л. Горская

— А в Иркутске, я думаю, и в городе заметно.

О. Амвросий Носов

— А в Иркутске, может быть, и в городе заметно. (Смеются.) Есть среди записанных нами романсов русских композиторов, один, который соответствует: «Вдоль по улице метелица метет» Варламова, романс Александра Варламова.

Л. Горская

— Слушаем романс. А я напоминаю, что 5 апреля в Москве будет концерт…

О. Амвросий Носов

— В Театре «Золотое кольцо» — это район метро Дмитровской или Тимирязевской.

Л. Горская

— Во сколько?

О. Амвросий Носов

— В 19.00.

Л. Горская

— Я приглашаю наших радиослушателей на концерт старейшего хора, профессионального мужского хора города Москвы под управлением иеромонаха Амвросия Носова.

Л. Горская

— Елизавета, когда вы говорите «старейшего», у меня это вызывает невольную улыбку, потому что… Хору, да, действительно 30 лет будет в следующем году. Но это все-таки не столетие еще пока что. (Смеется.)

Л. Горская

— Ну, мне кажется, что 30 лет это уже много.

О. Амвросий Носов

— Да, это немало.

Л. Горская

— Но вы скажите тогда, какой профессиональный мужской хор в Москве, церковный, уже в постреволюционное время возник до вас.

О. Амвросий Носов

— Не возник, конечно. Это первый. Как говорил владыка Питирим: «Без ложной скромности надо сказать…». Это его фраза.

Л. Горская

— Так что без ложной скромности… Тогда мы послушаем романс «Вдоль по улице…».

О. Амвросий Носов

— Да, послушаем «Метелицу». Прощаемся с нашими радиослушателями, до новых встреч!

О. Амвросий Носов

— Всего доброго, до встречи!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (7 оценок, в среднем: 3,86 из 5)
Загрузка...