Светлый вечер с протоиереем Игорем Пчелинцевым (эфир от 14.04.2015)

Светлый вечер - прот. Игорь Пчелинцев (эф. 14.04.2015) - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - прот. Игорь Пчелинцев (эф. 14.04.2015) - Часть 2
Поделиться

прот. Игорь Пчелинцев 1У нас в студии был ключарь подворья Праведной Тавифы в городе Яффо протоиерей Игорь Пчелинцев. Мы говорили о том, как отмечают Светлое Христово Воскресение в Святой Земле.

Ведущие: Владимир Емельянов и Лиза Горская

В. Емельянов

— Здравствуйте, вы слушаете программу «Светлый вечер» на радио «Вера». В студии Владимир Емельянов и Лиза Горская…

Л. Горская

— Здравствуйте.

В. Емельянов

— И у нас сегодня в гостях протоиерей Игорь Пчелинцев, он ключарь подворья праведной Тавифы в Яффе на Святой Земле.

Л. Горская

— В Израиле.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Христос Воскресе!

Л. Горская и В. Емельянов

Воистину Воскресе!

Наше досье:

Протоиерей Игорь Пчелинцев. Родился в 1964 году в Ленинграде. Окончил Мурманский педагогический институт по специальности учитель истории. По распределению работал в средней школе поселка Чульман в Якутии. После службы в армии трудился редактором и старшим библиотекарем в областной научной библиотеке города Горький. В 90 году стал священником, служил в храмах Нижнего Новгорода, в 2010 был направлен в Русскую духовную миссию в Иерусалим. Ключарь подворья праведной Тавифы в городе Яффе.

Л. Горская

— Отец Игорь, скажите, что значит ключарь храма?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Это практически настоятель.

Л. Горская

— Чем отличается?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Разница в том, что настоятелем всех подворий нашей Русской духовной миссии является начальник Русской духовной миссии. А каждое подворье возглавляется ключарем или старшей сестрой, если там монахини Горненского монастыря.

Л. Горская

— То есть это подворье Горненского монастыря?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Нет, подворье Русской духовной миссии в Иерусалиме.

Л. Горская

— Расскажите, как вы встретили светлый праздник Воскресения Христова. Как сподобились попасть к нам в студию.

Прот. Игорь Пчелинцев

— В студию попал самолетом, на метро и пешком. А праздник встречаем традиционно очень хорошо. С очень большим народным подъемом, если так можно выразиться, потому что наш храм и наше подворье фактически единственный храм православный на половину Израиля.

Л. Горская

— Как так?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну так вот. Так есть. По крайней мере, на праздник Пасхи съезжается все православное население южного Израиля, то что южнее Тель-Авива, от самого Красного моря, из пустыни народ едет освящать куличи, пасхи, на службу приходит, просто приходит посетить храм в эти пасхальные дни. И особенно на местные выходные. Поэтому всегда очень много людей, такое очень радостное настроение, все красивые, все с корзинками, куличами, яйцами, колокольный звон идет. Настоящая Пасха и Святая Земля настоящая.

Л. Горская

— Казалось, что православные традиции на Святой Земле, они довольно сильные и ваши слова, что это чуть ли не единственный храм на половину Израиля, они меня несколько удивили.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я думаю, удивляться нечему, потому что православные традиции пасхальные, им 2000 лет. Они идут от самого Воскресения Спасителя, здесь на Святой Земле. И не было города Тель-Авива, но уже тогда существовал город Яффо. Сейчас это было пригород Тель-Авива, а тогда это было самостоятельный город, основной порт Святой Земли. И от времени Воскресения Христова там была христианская община. И святая Тавифа была участницей этой общины, её апостол Петр воскресил среди первых христиан города Яффы. Поэтому наши традиции здесь очень глубокие.

В. Емельянов

— А большая русская община на Святой Земле?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я думаю, тут статистики нет, потому что этим вычислением никто не занимается, даже государственные органы. Но я так думаю, что среди полутора миллионов репатриантов, которые выехали из стран бывшего Советского Союза, наверное, как минимум, это процентов десять — это православные христиане и члены их семей, бабушки, которые приехали со своими внуками, которые, может быть, имели какое-то еврейское происхождение, но бабушки православные. Мне очень нравится, я это видел сам воочию, но впервые прочитал в романе Улицкой о Даниэле Штайне. Где она описывает субботнюю еврейскую трапезу, на которой читалась еврейская молитва, зажигались свечи, благословлялось вино, а рядом сидела бабушка Прасковья в платочке, тихо крестилась мелкими крестиками тут же, перекрестила так же эту трапезу, и все сидели, кушали. Это такая очень характерная хорошая картина для жизни многих православных христиан в смешанных семьях или еще как-то. Но они есть эти православные христиане, не только среди арабского населения, потому что коренное население православное — это арабское. Наши приезжие, их сейчас, может быть, и больше, чем арабских православных христиан.

В. Емельянов

— А как устроена жизнь русского прихода на Святой Земле, какие радости, чаяния, огорчения, трудности?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Может быть, одна из таких трудностей календарных то, что выходные дни в Израиле — это пятница и суббота. Суббота — это шаббат, понятно. А воскресенье — это первый рабочий день. Для нас в богослужебном смысле воскресенье — главный такой праздничный день, но основной народ всегда приходит по субботам. Можно приехать в храм. Единственное, что общественный транспорт не ходит, те, у кого нет машины или кто живет далеко от храма, они не могут, конечно, в субботу попасть в храм. Ну тут уж люди за многие годы, даже десятилетия ищут какие-то способы. Поэтому очень распространена взаимопомощь. Кто едет из какого-то города, по пути забирает сколько может взять, 1-2-3 человек. Потом после службы отвозит. Кто-то устраивается у знакомых ночевать неподалеку от храма. И так далее. Народ ищет возможность посетить православный храм.

В. Емельянов

— Вы с 2010 года там?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Да.

В. Емельянов

— Иврит довольно сложный язык. У вас есть трудности? Вы его освоили?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я изучал его и до моего приезда на Святую Землю, и там уже более-менее регулярно посещал преподавателя. Иврит не такой сложный язык, потому что это, в основном, искусственный язык, созданный в XX веке на основе древнего еврейского языка. Конечно, он не просто так…

Л. Горская

— Который, говорят, не учат, а вспоминают.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Это, может быть, для евреев более характерно такое. Но я бы сказал, что по сравнению с русским весьма легкий язык, единственное, что для нас непривычна система этого языка. Я учил европейские языки, он отличается. На бытовом уровне, я надеюсь, его освоил, на библейском, конечно, еще нет, много нужно этим заниматься. Проблема заключается в другом, что, в основном, все говорят по-русски. Куда бы ты ни пошел в Израиле, везде ты можешь встретить русскоговорящего. Где-то в магазине, на рынке начинаешь подбирать слова, тебе говорят: «Ну что вы мучаетесь, говорите по-русски!» (Смеются.)

Л. Горская

— А это проблема?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Какая проблема?

Л. Горская

— Вы сказали, что проблема заключается в том, что все говорят по-русски.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Это, может быть, не проблема, проблема для изучения иврита. Ты вроде бы хочешь говорить… Но отсюда происходит другое, о чем бы, может быть, можно было поговорить. У нас в храме много детей, воскресную школу посещают дети, просто в храм приходят, дети наши репатриантов, православных христиан, они ходят в местные еврейские школы общеобразовательные, у них среда общения вокруг дома, на улице, в кружках, в школе — ивритоязычная. И эти дети, в основном, я думаю, на 90 с лишним процентов они уже думают на иврите.

В. Емельянов

— Они по-русски плохо говорят?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Говорят они еще нормально. Они не могут уже читать по-русски или читают очень плохо, мало. И, я думаю, что одна из перспективных миссионерских задач, русской духовной миссии и, может быть, Русской Церкви в отношении израильских православных христиан — по окормлению будущих поколений на иврите. Мы сейчас собираемся издавать молитвослов православный на иврите, пока только работаем над ним, получили благословение и разрабатываем. Потому что если дети не могут думать на русском языке, украинском, там много украинцев, грузин у нас много, они все равно все, их общий язык общения — это иврит, значит, нужно что-то думать о молитве на иврите.

В. Емельянов

— Расскажите, пожалуйста, поподробнее об истории подворья Русской духовной миссии, об истории самой Русской духовной миссии.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Русская духовная миссия была организована в первой половине XIX века, когда положение православных христиан на Святой Земле было плачевным, Иерусалимская патриархия находилась в очень таком загнанном состоянии много десятилетий, если не столетий. Даже патриарх иерусалимский не проживал в Иерусалиме, а находился в Константинополе. И для помощи православным христианам Востока, и для помощи паломникам, которые уже начали посещать активно Святую Землю, наверное, в первой четверти XIX века, была образована Русская духовная миссия. Потом с пришествием в нее архимандрита Антонина (Капустина) в 1865 году, начался уже новый этап, и после Крымской войны. Я напомню, поводом к началу Крымской войны, Российской империи и Турции, Англии и Франции, был как раз конфликт из-за святых мест — Вифлеема и Иерусалима. Россия, было, предложила туркам иметь какое-то сугубое попечение об Иерусалимском храме, о Вифлеемском храме, без особых каких-то политических претензий, территориальных. Турки были согласны, чтобы как-то поддержать эти места, чтобы они не развалились. Но вмешались наши европейские собратья, сказали: «Как так, Россия в Палестине, да вы что?!» И это привело к войне, правда, я думаю, что хотя Россия в целом эту войну проиграла, но последствия на Святой Земле были в пользу России. Утвердилась окончательно Русская духовная миссия, пошел многотысячный поток паломников после этого с 60-х годов, стали приобретаться участки, было приобретено около 20 участков, даже, наверное, еще больше. Были построены храмы, подворья, монастыри, особенно Елеонский, Горненский, Гефсиманский. И к началу Первой мировой войны, это такой этап был, это уже было огромное присутствие России и русского человека в Палестине. Одной из задач Русской духовной миссии было просвещение местного населения. Больше 100 школ было открыто — и в Палестине, и в Ливане, и в Сирии, и до сих пор есть люди, я встречал их сам, старые арабы, которые говорят по-русски, потому что они или их родители учились в этих русских школах в начале XX века или в конце XIX века.

О нашем подворье если говорить. Место было связано со святой Тавифой, жительницей Яффы I века, современницы апостола Петра и на том месте, где находится наш храм и участок, была её гробница. В 1868 году архимандрит Антонин (Капустин), фактически отец Русской Палестины, приобретает этот участок. Сначала строится дом паломника, разбивается шикарный сад, сад существует до сих пор, это другой сад, он два раза погибал, капустинский сад, сейчас он в новой фазе. Потом был в 1894 году построен большой храм, это был последний храм отца Антонина (Капустина), через два месяца после освящения храма он умер. И поскольку в Яффу все пребывали паломники на пароходах из Одессы, из других портов, первым делом шли поклониться святой Тавифе, потом уже собирались в караваны и под охраной шли в Иерусалим. Потому что было небезопасно даже в XIX, в начале XX века ходить, нападали на паломников.

Л. Горская

— А еще у нас есть сюрприз.

В. Емельянов

— Я предлагаю его послушать.

Л. Горская

— Отец Игорь говорил о том, что дети репатриантов зачастую думают уже на иврите, они на иврите не только думают, они уже записывают песни.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Они поют пасхальные песнопения на разных языках, ну и на иврите, в том числе.

 

(Звучит песнопение.)

 

Л. Горская

— У нас уже был Петр Владимирович Стегний, и его послушать, так на Святой Земле все православные, кругом греки, русские. И вы приходите и говорите: у нас единственный на половину Израиля православный храм.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Тут нужно разграничить. Есть в арабских городах и поселках, где еще сохранились православные христиане, есть храмы и они многолюдны. И там есть тоже свои вековые традиции. Мне даже кажется, может, я не прав, что православные арабы в Палестине гораздо более укорененные, чем арабы-мусульмане. Большинство арабов-мусульман, которые сейчас живут в Палестине и Израиле — это пришельцы в XX веке. Когда израильтяне стали строить свой Израиль, потребовалось очень много рабочих рук. И из Ирака, Египта, Йемена приехало очень много арабов, которые сейчас считаются коренными жителями, но они появились здесь в XX веке. А православные арабы здесь были и раньше, много веков назад, хотя были и мусульмане, потому что в VII веке мусульмане захватили Святую Землю. Но к XIX веку Палестина была для Османской империи — окраина, заброшенная, здесь не было ни зеленых деревьев, ничего. Отдельные сады около Яффы, и все, больше ничего. А христианские поселения были. Но после создания государства Израиль, когда обострились отношения после Второй мировой войны и от внутренних противоречий в арабском мире, православные христиане арабы и католики стали покидать Палестину. За 50-60 лет, думаю, три четверти их уехали в эмиграцию — в Америку, Канаду, Европу, куда угодно. Сейчас их уже меньшинство. Но храмы эти остались, там совершаются богослужения.

Л. Горская

— А там греки служат или арабы по-прежнему?

Прот. Игорь Пчелинцев

— В арабских селах есть арабы-священники. Может быть, это здесь не нужно обсуждать. Там есть внутренние сложности в Иерусалимской патриархии, где епископы и монашествующие греки, а паства, собственно, она арабоязычная. Есть там священники, которые могут окормлять арабские приходы и есть большое количество арабских священников православных, очень хороших, у меня есть друзья среди них. Замечательный совершенно батюшка в пригороде Вифлеема Бейджала — отец Павел, он женат на русской, выпускнице регентского отделения, они там познакомились, поженились, сейчас у них уже куча детей. Он служит в храме святителя Николая, очень хороший храм, его любят и русские паломники посещать, тем более что их там могут встретить по-русски. Бейджала преимущественно православный город, из 15 тысяч населения 13 тысяч православные христиане. И там в свое время при Антонине (Капустине) были построены учительская семинария и большая школа русская. Эти плоды до сих пор еще есть, потому что есть арабы, которые говорят по-русски.

А начали мы с каких-то отличий? Да?

В. Емельянов

— Да.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Здесь надо сказать такое. Первое, что в русских храмах, в нашем храме в Тель-Авиве в Яффо, в Хайфе есть русский храм пророка Илии, Горний монастырь, монастыри Иерусалима и Русской духовной миссии. Там богослужение все идет по Уставу, как оно есть в Русской Православной Церкви. И ничем особенно не отличается, может быть, какие-то такие мелкие детали. Может, не стоит обращать внимания. У арабов и греков есть свои традиции пасхальные. И конечно же то, что связано со Страстной неделей и Пасхой, на этом делают особый акцент в богослужении. Но если бы мы с вами оказались в пасхальную службу в храме греческом или арабском, мы бы даже, может быть, не поняли, что это Пасха. Там богослужение все идет по Уставу, как оно есть в Русской Православной Церкви. И ничем особенно не отличается, может быть, какие-то такие мелкие детали. Может, не стоит обращать внимания. У арабов и греков есть свои традиции пасхальные. И конечно же то, что связано со Страстной неделей и Пасхой, на этом делают особый акцент в богослужении. Но если бы мы с вами оказались в пасхальную службу в храме греческом или арабском, мы бы даже, может быть, не поняли, что это Пасха. Настолько все идет в тихой печали. Богослужения как у нас — «Христос Воскресе!», все кричат, яйца летят налево-направо, колокольный звон — там такого нет. И даже тональность песнопений не меняется, все тихо и ровно, они при этом говорят: по сравнению с русскими православными, у нас такая внутренняя Пасха, внутренняя радость, тихая грусть, мы все переживаем, у нас такая таинственная Пасха, тихая. Конечно, потом люди собираются, это семейный праздник, большими семьями, огромные семьи там, жарят баранов, кебабы, что-то все в этом есть такая… литургия после литургии…

Л. Горская

— И там уже шумят?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Там могут пошуметь. А в храмах все довольно тихо. Никто не кричит: «Христос Воскресе!», представляете? Такого нет. Может быть, батюшка скажет: «Ну Христос Анести». Ему также тихо скажут: «Воистину Воскресе».

В. Емельянов

— Зато у них есть непривычный для нас обряд — это распятие Спасителя.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Есть, это, наверное, традиция святоземельская, не чисто арабская. В Великую Пятницу, когда мы вспоминаем Распятие Спасителя, происходит в храмах Иерусалимской патриархии, и в приходах, и в монастырских храмах обряд Распятия. Сначала перед службой выносится Крест без распятия, как он есть, устанавливается в храме. И в определенный момент богослужения, если кто знает, есть такая служба чтения 12 Евангелий, это утреня Великой Пятницы, когда читается 12 отрывков о страдании и распятии, смерти Спасителя. И вот когда поются песнопения Распятия, выносят священники из алтаря иконописное изображение Спасителя, как оно есть, на Распятии и прибивают его гвоздями к распятию. Прямо берут деревянные молоточки, вставляют гвозди в уже заранее заготовленные отверстия, прямо так громко-громко прибивают и весь народ, искренне совершенно, рыдает в храме. Просто горючими слезами, горькими. Потом в Великую Пятницу, когда у нас бывает вынос Плащаницы, у них есть небольшая служба — Снятие со Креста. В обратной последовательности: снимается это иконописное изображение Спасителя с Распятия, укрывается плащаницей, намащивается благовониями, посыпается розовыми лепестками и уносится в алтарь.

В. Емельянов

— Красиво, в общем-то.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Все это делается с молитвой. Это же не представление, народ молится, рыдает и плачет.

Л. Горская

— У нас же тоже Распятие ставится в Великую Пятницу посреди храма.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну у нас никто не прибивает.

Л. Горская

— Да. Только не прибивают. И точно так же выносится Плащаница. То есть у нас эта традиция присутствует, но немножко…

Прот. Игорь Пчелинцев

— В укороченном виде. Это не говорит, что у нас хуже, у нас свое переживание, и люди точно так же плачут горькими слезами, кто искренно верует, никто не может быть равнодушным. Я по себе скажу, я не очень сентиментальный человек, я такого весьма ровного, наверное, психологического типа, но когда мы читаем эти Евангелия Страстные или песнопения, ну не могу удержаться от слез, не могу. Это даже мешает ведению службы, но я ничего не могу с собой поделать.

Л. Горская

— А если при этом еще в хоре поешь и плачешь, то вообще.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Но потом приходит Пасха.

Л. Горская

— И она к нам пришла. Слава Богу. Скажите, а как в течение Светлой седмицы? В России традиционно каждый день Пасхальная Литургия, с Крестным ходом, с колокольным звоном, «Христос Воскресе! Воистину Воскресе!», святой водой в лицо, все счастливы. А у вас тоже внутренняя Пасха всю неделю?

Прот. Игорь Пчелинцев

— В наших русских приходах и монастырях все по-русски. Крестный ход, водой налево-направо, колокола звонят, все радуются, ходим в гости так же мы, из Яффы приезжаем в Иерусалим в Русскую миссию, всех поздравляем, трапеза у нас бывает, пасхальный прием в миссии для всех, съезжаются со всех участков, со всех подворий…

Л. Горская

— То есть вы тут у нас сидите, а они там все отмечают…

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну… Мы уже отметили. (Смеются.) И знаете, о чем я хотел сказать. Местное население, иудеи, мне кажется, что, конечно, Господь имеет о них особое попечение такое, что надеется на их возвращение ко Христу. И многие из них тайно веруют во Христа. Это для меня очень отрадный факт. Мы же там не воюем, не ведем какого-то агрессивного миссионерства, даже это там в некоторых случаях запрещено израильскими законами…

Л. Горская

— То есть эти истории о противостоянии иудеев и христиан на Святой Земле, оно преувеличено?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Оно есть это противостояние, но оно не глобально, не полноценное, такое: все иудеи противостоят всем христианам, а все христиане всем иудеям независимо от национальности. Я расскажу о таком случае, который личный просто. Мы где-то в магазине покупали продукты к Пасхе как раз, к будущей пасхальной трапезе, брали много, коробками целыми. И продавцы помогали грузить в машину коробки эти. И когда все уже ушли, остался один помощник директора магазина… И он спрашивает: «У вас ведь скоро Пасха?» «Да, — отвечаю, — готовимся». И он тогда, оглянувшись по сторонам: «Он воскрес». И убежал в свой магазин.

Л. Горская

— Потрясающе. Воистину Воскрес.

В. Емельянов

— Продолжается Светлая неделя на Светлом радио. Это программа «Светлый вечер», в студии Елизавета Горская и Владимир Емельянов. И с нами протоиерей Игорь Пчелинцев, ключарь подворья праведной Тавифы в Израиле.

Л. Горская

— Я напоминаю нашим радиослушателям, что в Светлую седмицу на Светлом радио программа «Светлый вечер» и сегодня у нас в гостях отец Игорь Пчелинцев, ключарь подворья праведной Тавифы на Святой Земле. И мы периодически слушаем исполненные детьми пасхальные песнопения, диск записан при храме, насколько я понимаю. Отец Игорь, расскажите, пожалуйста, подробнее, что у вас там за детский хор такой ангельский.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну ангельский, не ангельский, у нас там есть воскресная школа. И за последние годы она очень увеличилась, несколько групп, самая младшая, средняя и старшие дети.

Л. Горская

— То есть все дети?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Практически да. Это четыре группы, с которыми проходят занятия по уроку благочестия, они изучают закон Божий, Священное Писание. Мы ездим с ними на экскурсии паломнические, небольшие на один-пол дня, в места, связанные с Евангельской историей. Это очень показательно, наглядно, они все это ощущают. Кроме того, они изучают русский язык. Мы говорили с вами, что русский язык исчезает из их бытия, но желание его изучать есть. Поэтому мы специально занимаемся с ними русским языком. Моя супруга как раз ведет занятия с детьми в этих разных группах по русскому языку. Поэтому есть старшие школьницы, израильтянки, которые не могут постоянно посещать занятия нашей воскресной школы из-за загруженности в своей школе, она с ними занимается по скайпу русским языком в пределах Израиля. Каждую неделю у них, по-моему, по два урока. Есть у них большое желание этим заниматься. Кружок рисования есть, еще что-то. И есть церковное пение. Они иногда, не так часто, но поют детским хором на службе, это бывает, в основном, на праздниках — на Рождество, на Пасху. И на Рождество, и на Пасху, у нас еще помимо богослужения, где дети участвуют, днем… Служба ночью на Рождество и на Пасху, а днем есть концерт воскресной школы. На него приходит все желающие, заранее объявляем, они поют, декламируют, рассказывают что-то. В основном, это, конечно, песнопения церковные из богослужения рождественского или пасхального, как в данном случае. И поскольку у нас православные разных национальностей в храме, это русские, украинцы, молдаване, румыны и очень много грузин.

Л. Горская

— Откуда?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Из Грузии же очень много выехало евреев и их родственников. А родственники, если они не были иудеями, значит — это православные грузины, в основном, женщины. Они приходят в храм, помогают нам по храму. И их дети, которые сейчас уже многие ивритоязычные, они многие по-русски вообще не говорят, есть даже горные грузинки, которые из гор выезжали, они по-русски и тогда не говорили. Приходится принимать исповедь и на русском, и на грузинском, и на молдавском. Потому что с Молдавии тоже приезжает народ, который по-русски практически не разговаривает. Единственное положительное отличие молдавского языка от грузинского, что церковная лексика молдавская, она вся славянская.

Л. Горская

— А у грузин своя.

Прот. Игорь Пчелинцев

— А у грузин грузинская, её не понять совершенно. Ну и к детям. Они поют, в основном, славянские песнопения, церковные, но из уважения к тем национальностям, которые у нас есть, они поют украинские колядки на Рождество, или есть женщины, которые сами сочиняют какие-то канты или стихи духовные на украинском языке, они поют эти. Ну и конечно же стараются то, что есть, очень немного песнопений и молитв на иврите у нас существует вообще в принципе, но что-то мы находим, пытаются петь они это, так красиво получается… Поют, может быть, не совсем стройно, по-детски, но когда закроешь глаза и подумаешь, ведь это звучит язык Спасителя, на котором, может быть, Спаситель и апостолы молились. Точно так же праздновали Пасху в первом веке, когда жила святая Тавифа, апостол Петр приходил в эти края.

В. Емельянов

— Давайте вернемся тогда к записям.

Л. Горская

— Давайте.

(Звучит песнопение.)

Л. Горская

— То есть это в храме, после службы…

Прот. Игорь Пчелинцев

— Да, это бывает в храме, после службы. Ну и погода в это время уже обычно хорошая…

Л. Горская

— А когда она в Израиле плохая, извините, вопрос москвича.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Смотря что считать плохой. Декабрь и январь случаются очень сильные бури, такие, что ветер с водой и с градом сбивает с ног, валятся деревья, молнии, у нас ударила в этом году два раза в храм молния, сгорело все, что было включено в розетки. И молния ударяют с частотой, может быть, несколько штук в минуту.

В. Емельянов

— Ничего себе.

Л. Горская

— А громоотвод есть у вас?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Громоотвод есть, это не спасает. Потому что они бьют как это… Это сезон бурь. Потом приходит лето, и начинается жара. Дождей с апреля по ноябрь не бывает вообще. Может быть, случайный какой-то на пять минут вылился. Потом наступает весной время хамсинов. Это пыльные бури. Весной песок прилетает из Ливии через Средиземное море, потом летом меняется направление ветра, идут пески из Саудовской Аравии, с песчаных пустынь. Это значит, что на несколько дней ничего почти не видно. Это не песок в нашем понимании, это мельчайшая песчаная пыль. Все небо желтое, солнце почти не видно, все это тонким слоем откладывается на поверхности всего, я думаю, и внутри легких то же самое. У людей, которые страдают давлением — давление, головная боль, это очень такой тяжелый момент. Хамсин называется, потому что это арабское слово «хамиса» — пятьдесят. Пятьдесят дней в течение весны подвержены таким песчаным бурям. Нету бури в таком смысле — нет ветра, песок сечет глаза, нет, но эта взвесь висит в воздухе, такие периоды, это юг, близость пустыни, никуда от этого не деться.

Но благодатное есть совершенно время: февраль, март, начало апреля, когда все зеленое, все цветет, выезжаешь в пустыню — вся пустыня покрыта цветами, не то что отдельные цветочки, а все полностью в цветах: красные маки, анемоны, фиолетовые, черные ирисы, просто душа радуется Божьему миру. Это весна. Или осень — ноябрь, начало декабря, когда поспевают цитрусовые. У нас же цитрусовый сад огромный, 900 деревьев. И мы сами кушаем, паломников кормим, раздаем.

Л. Горская

— А вы паломников принимаете?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну как не принимаем? Все наши участки — это паломнические места, связанные с евангельскими событиями, паломники посещают их в связи с тем, что да, тут была праведная Тавифа, тут ее гробница, приехали, помолились, посмотрели на храм, поехали дальше. И так по каждому участку.

Л. Горская

— А можно приехать к вам в храм, там остановиться и из храма ездить по другим.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну у нас нет такой возможности, у нас нет гостиницы. В Вифлееме на участке Русской мисси, в Макдале есть паломнические гостиницы, где останавливаются. И потом, конечно, паломники стараются остановиться, даже если это не церковная гостиница, а обычная городская, в Иерусалиме. Там легче логистика передвижения по святым местам. Потому что Тель-Авив город светский. И даже есть такая поговорка израильская — «Иерусалим молится, Хайфа работает, а Тель-Авив развлекается». Это город развлечений, в нем есть древняя часть — Яффо, а так это город совершенно западный и, как они его называют, это город без остановки, потому что он не останавливается и в шаббат, там все веселье, всякие гей-парады и тому подобное. Это гей-столица Средиземноморья. Не в православном радио будь это помянуто. Но это живет рядом с нами. И мы с этим не то, чтобы считаться должны, должны иметь это в виду. Это одна из некоторых трудностей. Город тоже возглавляется человеком соответствующей ориентации, это накладывает тоже свою печать на какие-то решения, в том числе.

Л. Горская

— Тем не менее, хорошая погода на Светлой седмице, дети поют. Что у вас еще намечается?

Прот. Игорь Пчелинцев

— У нас скоро будет наш престольный главный праздник святой Тавифы. Он отмечается два раза в году. Один раз осенью, в день который никто из нас не сможет забыть — это 7 ноября. Но главное празднование Тавифы бывает в четвертое воскресенье после Пасхи, в неделю о расслабленном.

Л. Горская

— Это так странно. Я в первый раз слышу, чтобы был преходящий, то есть зависящий от Пасхи престольный праздник, который именно память святого.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Ну вот так сложилась традиция, наверное, это очень древняя. И на этот праздник собирается очень много людей, так же, как на Пасху. Но еще здесь приходят православные арабы у нас всегда. Раньше даже, рассказывали, они приходили, вокруг храма устраивали свои шествия, шашлыки, всякие песнопения. Сейчас этого почему-то нет, я не знаю. Но приходят на службу. На праздник Тавифы читается у нас и Апостол, и Евангелие на арабском языке. Арабы поют свои песнопения, приезжает греческий митрополит обязательно, чтобы возглавить службу, придать ей особое значение, все духовенство Русской миссии, вот мы к этому готовимся, после Пасхи начинаем сразу готовиться.

В. Емельянов

— Я хотел поинтересоваться, насколько отличается пасхальная снедь?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Отличается от чего?

В. Емельянов

— Ну у нас же это куличи, крашеные яйца, творожная пасха.

Прот. Игорь Пчелинцев

— У наших православных, русских, украинцев, все обычно, как и было на родине, так и есть. Вы знаете, что у украинцев пасхой называется то, что у нас называется кулич. Они выпекают из муки. У нас пасха — это творожное кушанье. И здесь когда освящаются куличи и пасхи, мы можем посмотреть то, что приносят на это освящение. Само освящение… Я на первых порах своей службы на Святой земле думал, что это главное мое испытание в течение года, потому что в Великую Субботу мы начинаем где-то днем освящать и заканчиваем через сутки после пасхальной службы в середине дня пасхального. То есть сутки с перерывом на пасхальную службу. Народ идет сплошной рекой, мы во дворе храма ставим большие столы, много столов, чтобы сразу за один приход человек 300-400 могло встать со своими корзинками. Потому что они приносят еще… для Великой Субботы — это большое искушение, это же украинский народ, он же не может просто с куличом и яйцом прийти, сало, домашние колбасы, еще что-то. А все стоят практически начинают разговляться, я думаю, за воротами храма, но батюшка ходит и страдает.

Л. Горская

— А мне кажется, что в Великую Субботу уже все равно — мясо, не мясо, уже есть вообще не хочется.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Это тот, кто соблюдает все, кто ходит на все службы, им уже разговляться неохота. А кто не живет церковной жизнью, они готовы разговеться, не проблема. Но зато мы это все смотрим, все это видим, с чем народ приходит. У арабов и греков другие есть кулинарные обычаи, как мне рассказали, я на Пасху не был. Варят особый суп из яйца с лимоном, ну лимон там кладется всюду. Именно для разговения. Еще какие-то блюда. Надо учитывать, что местная кухня, в принципе, отличается, это Ближний Восток, там другие какие-то кушанья, в любое время года. Может быть, яйца, наверное, кушают. И красят так же, православные.

Л. Горская

— А у вас было в трапезной общее разговение для прихожан?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я вам больше скажу. Народ очень тесно чувствует друг друга. И у нас каждое воскресенье всегда после службы во дворе храма накрываем столы на 200 человек и пьем чай. Это чай с каким-то печеньем, может быть, кутью приносит кто-то, если помянуть кого-то надо. Так каждое воскресенье. А после пасхальной службы — естественно. Приносят яйца, еще все, и после службы такое разговение, оно не долгое, все покушали, похристосовались, поцеловались, обнялись, по рюмочке выпили, народ домой разбегается домой поскорее, но чтобы уже с утра прибежать на детский праздник. Кто, может, конечно, прийти, приходят.

Л. Горская

— Если у вас каждое воскресенье столы на 200-300 человек, то я боюсь спросить, сколько у вас в Пасху людей на службе.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Это никто не считает, но я так думаю по освящению куличей, это от 15 до 20 тысяч человек приезжают в храм. Они не все приезжают на службу, но все равно они приходят в Церковь, ставят свечи, радуются со всеми. Даже потом, когда служба кончается, уже меньше желающих освящать пасхальной снеди, но это все равно сотня человек еще. Достоит до конца, а с утра, уже с семи утра, когда думаешь, надо бы прилечь, поспать немного, а уже в ворота ломятся: «Пустите, мы приехали освящать, за 300 километров ехали, долго ехали, полночи, как вы нас не пускаете?»

Л. Горская

— Раз уж мы упомянули детский концерт, я предлагаю еще послушать детский хор при храме святой праведной Тавифы, что в Яффе на Святой Земле.

(Звучит песнопение.)

Л. Горская

— Отец Игорь, расскажите, что у вас еще происходит, помимо кулинарных пасхальных изысков.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я бы еще хотел рассказать то, что мне очень сердечно близко. На Святой Земле в израильских клиниках проходят лечение большое количество детей, и взрослые приезжают, но мы шефствуем над детской онкологией одной из главных Тель-Авива, больница Шиба такая есть. Дети эти из России, Украины, Белоруссии, большая часть России, какие-то благотворительные фонды им помогают оплатить это лечение, потому что лечение в Израиле очень дорогое и очень дорогое содержание, потому что люди платят по полторы тысячи только за койку в сутки. И эти бедные детки от нуля до десяти, иногда до 15 лет, в основном, такой возраст 3-4-7 лет. Это очень тяжело смотреть. И с родителями. Мы стараемся их часто посещать, насколько возможно. Но на Пасху есть такая хорошая организация добровольческая «Тимур и его команда»…

Л. Горская

— Так и называется прямо?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Да. Это израильтяне, у них есть страничка в Фейсбуке. Они совершенно бескорыстно помогают преодолевать какие-то трудности лечения. У них нет своих средств, они не оплачивают, они помогают найти доктора, жилье, больницу, решить еще какие-то бытовые проблемы. Люди снимают квартиру, там, может, холодильник, кровать, это все собирается с добровольцев, они находят нужные вещи.

Л. Горская

— Так задуматься: люди попадают в незнакомую страну.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Они надолго попадают, это же не приехать на неделю, некоторые по два года лечатся, по три находятся, может уезжают на недельку домой денег поискать. Но надо отдать должное, все, кого мы смотрим, они все находят эти средства или через фонды, или просто прямые пожертвования простых людей — по рублю, по 10, по тысяче, собирают миллионы и детки многие вылечиваются. К сожалению, есть кто и умирает. И мы там очень их всех оплакиваем. Но есть и те, кто исцеляется.

У нас есть еще замечательная организация в Тель-Авиве — Российский культурный центр, это наша российская организация. Связана с Посольством Российской Федерации в Израиле. Они ведут культурную работу, предоставляют свою площадку, свои силы, чтобы организовать пасхальный праздник для больных детей, в том числе для этих болящих деток, их собирают, с играми, конкурсами, со всем. Потом или в этот же день или в другой, мы собираемся со всеми этими детками у нас на подворье. Мы немножко молимся, потом устраиваем чаепитие, дарим подарки. Не сколько развлекаем детей и родителей, сколько стараемся их поддержать.

В. Емельянов

— А что за подарки?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Простенькие подарки, игрушки, бывает, известно, что нужно: этому ребеночку это, этому это. Мы стараемся пойти навстречу. Какие-то сладости, фрукты, родителям что-то такое. Потом у нас в храме стоит специальная кружка для пожертвований, мы там собираем для этих детей, большие средства, миллионы, мы не можем собрать, к сожалению, но собирается определенная сумма и адресно, кому в данный момент особенно нужно, особенно на праздник это уместно.

И я думаю, что без этого попечения о детях болеющих и проходящих лечение, не вижу существования Русской духовной миссии.

Кроме них есть взрослые, мы тоже приезжаем к ним в больницу на Пасху, поздравляем. Потом есть люди, которые в разных городах живут, они не могут приехать в храм, старые, инвалиды, по мере своих сил… когда ты один на такое большое количество людей, городов, это трудно охватить, но стараемся их посетить, поделиться пасхальной радостью. Их это радует.

Л. Горская

— А сколько у вас таких активных членов общины, на которых можно опереться, которые участвуют в пасхальных делах?

Прот. Игорь Пчелинцев

— Я думаю, все кто постоянно ходит в храм, они все в это вовлечены. До 100 человек точно.

Л. Горская

— Ну не так уж и много.

Прот. Игорь Пчелинцев

— Не знаю. Но, наверное, достаточно для первого времени. Еще там есть дома престарелых, они, в основном, на попечении государства или какие-то частные. И там не так просто православному священнику попасть. Но простые люди, прихожане, тем более не израильтяне, они приходят, посещают. Я помню, у меня был такой опыт на прошлую, по-моему, Пасху, меня пригласили в дом престарелых причастить одну старушку. А оказалось, что дом престарелых при синагоге. И я такой весь в орденах со Святыми Дарами, красивый. И захожу в синагогу, там сидят братья наши евреи и молятся, я думаю: «Сейчас что-то будет…» Нет, ничего, спокойно. Прошли, причастил одну, потом еще дедушка сказал: «Я тоже православный, меня тоже надо причастить». Причастили дедушку. И на каком-то этапе пока мы ходили-ходили, меня вызывает завотделением, я думаю: «Будут ругать, вот попы тут ходят, не знаю чего». Нет. Она посадила меня за стол: «Как хорошо, что ты приходишь, давай, молодец, приходи». Я говорю: «Вас не смущает ничего, что я такой, вы такие». «Нет-нет, ничего, приходите, это нужно людям».

Л. Горская

— Ну Слава Богу.

В. Емельянов

— Отец Игорь, мы благодарим вас, что вы в своем плотном графике нашли время посетить радио «Вера». Это была программа «Светлый вечер», Владимир Емельянов и Лиза Горская. И у нас в гостях был протоиерей Игорь Пчелинцев, ключарь подворья праведной Тавифы в Яффе на Святой Земле. Спасибо.

Л. Горская

— Христос Воскресе!

В. Емельянов

— Воистину Воскресе!

Прот. Игорь Пчелинцев

— Воистину Воскресе!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (13 оценок, в среднем: 4,46 из 5)
Загрузка...