Поделиться
Фото: Олег Варов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
В литературе XX века — особенно в дневниках, мемуарах — нередко можно встретить документальные свидетельства о людях, достигших святости. Современники понимали: им дарована встреча с людьми исключительными!
Сегодня мы говорим о святой мученице великой княгине Елизавете Фёдоровне Романовой и книге Михаила Нестерова «Воспоминания».
В феврале 1905 года в жизни великой княгини Елизаветы Фёдоровны Романовой произошла трагедия. Её муж, великий князь Сергей Александрович, брат императора Александра III, был убит бомбой террориста.
С той поры в память о муже все свои силы Елизавета Фёдоровна посвятила созданию в Москве Марфо-Мариинской обители труда и милосердия, где воспитывались и служили людям сёстры милосердия.
Вскоре в Марфо-Мариинской обители началось строительство храма Покрова Пресвятой Богородицы по проекту архитектора Алексея Викторовича Щусева. Для создания иконостаса и росписей храма Елизавета Фёдоровна пригласила известного русского художника Михаила Васильевича Нестерова.
Вот как вспоминает об этом сам Нестеров:
«Таким образом мы с Щусевым призваны были осуществить мечту столько же нашу, как и Великой Княгини, одной из самых прекрасных, благородных женщин, каких я знал. Женщины привлекательной столько же своей внешностью, сколько и душевными своими богатствами: добротой, отзывчивостью, милосердием, доброй волей ко всему, что может быть на пользу людям...»
Четыре года работая над росписями храма, Нестеров близко общался с Елизаветой Фёдоровной. И неизменно восхищался добротой, деликатностью, художественным вкусом великой княгини.
Свои впечатления от этих встреч художник записывал в своём дневнике, многие из них вошли в его книгу «Воспоминания».
М. В. Нестеров:
«Беседы с Великой Княгиней оставляли во мне впечатления большой душевной чистоты, терпимости. Нередко она была в каком-то радостном, светлом настроении. Когда она шутила, глаза её искрились, обычно бледное лицо её покрывалось лёгким румянцем.
Костюм её в те дни был по будням — серый, сестринский, с покрывалом, под ним апостольник, такой же, белый — по праздникам. Он сделан был по её рисункам, присланным мне для просмотра и потом подаренным мне на память».
На Благовещение 1911 года роспись Покровского храма была почти готова. В основу композиции легла по-нестеровски самобытная картина «Путь ко Христу», и художник с нетерпением ожидал, когда сможет показать её великой княгине. Но буквально накануне этого дня обнаружилось, что из-за небрежности подмастерья, который грунтовал стену, краска на картине вздулась, фреску нужно было полностью счищать и писать заново. Вот только как сообщить об этом заказчице, Елизавете Фёдоровне?
М. В. Нестеров:
«Она пришла радостная, оживлённая, приветливая. Обратилась ко мне со словами благодарности. Минута была не из лёгких. Я набрал воздуха в грудь, собрался с духом, и рассказал ей о беде с центральной фреской. Первую минуту Елизавета Фёдоровна была растеряна, а потом вдруг принялась меня утешать, уговаривать оставить картину, полагая, что со временем дырки можно будет закрасить, картину можно будет сохранить. Но мы сделали всё же так, как действительно было нужно. Счистили картину, и я переписал её на медном листе. Мы стояли у фрески «Благовещение» и Елизавета Фёдоровна сказала: «Я преклоняюсь перед вашим смирением. Должно быть, вы научились ему у Той, Которая всегда с любовью умела принимать любую волю Божью».
Великое смирение и мужество явила и сама настоятельница Марфо-Мариинской обители Елизавета Фёдоровна во время ареста в 1918 году большевиками.
«Господь нашёл, что нам пора нести Его крест. Постараемся быть достойным этой радости», — говорила она сёстрам обители.
Великую княгиню Елизавету Фёдоровну увезли в Сибирь и вместе с другими членами царской семьи Романовых убили, сбросив в шахту возле города Алапаевска.
За четыре года до этого Михаил Васильевич Нестеров написал портрет великой княгини Елизаветы Фёдоровны в белом полумонашеском одеянии с букетом цветов в руках.
Как сказал о Елизавете Фёдоровне один из её современников: «Где бы она ни появлялась, о ней всегда можно было спросить: „Кто эта блистающая как заря, светлая как солнце?“ Она всюду носила с собой чистое благоухание лилии; быть может, поэтому она так любила белый цвет: это был отблеск её сердца».
Светлый образ святой мученицы Елизаветы Фёдоровны Романовой запечатлён и на страницах книги Михаила Васильевича Нестерова «Воспоминания».
Все выпуски программы Прообразы
Храм Покрова Пресвятой Богородицы (с. Черкасское, Пензенская область)
Поделиться
Село Черкасское в Пензенской области — тихий уголок русской глубинки с узкими улицами и простыми деревенскими домами. Но почти на окраине, за которой — только луга и лес, возвышается семиглавый храм из тёмно-красного кирпича. Высоко серебрятся кресты на его серых куполах-луковицах. Это — сельская церковь Покрова Пресвятой Богородицы.
Дата её постройки — 1898 год. Возвести величественный храм в небольшом селе помогла Надежда Михайловна Рихтер, известная пензенская благотворительница. Её усыпальница находится на территории церкви. Храм выполнен в сложной манере эклектизма — то есть, смешения разных исторических и архитектурных стилей. К основному зданию примыкают сразу две объединённые между собою колокольни. Церковь выглядит как бы многослойной, многоступенчатой и объёмной. Украшения фасада удивляют разнообразием. Здесь и кокошники — полукруглые декоративные элементы, напоминающие женский головной убор; и пилястры — выступы на стенах в форме колонн; и так называемые «сухарики» — особый зубчатый орнамент. Любопытно, что изначально кресты на куполах были облицованы зеркальным стеклом и, по воспоминаниям старожилов села, сияли даже в облачный день.
В годы советской власти Покровский храм в пензенском селе Черкасском постигла та же участь, что и тысячи других по всей стране. Он был закрыт, какое-то время использовался в хозяйственных целях, а потом постепенно начал разрушаться, зарастать травой и кустарниками. Перед самым закрытием церкви сельчанам удалось вынести оттуда большую часть икон, которые потом хранились в семьях и передавались из поколения в поколение. Сегодня многие из них вновь вернулись в храм — в начале 2000-х годов Покровскую церковь передали сельской православной общине и отреставрировали. И снова, как когда-то, поклониться её святыням приезжают верующие со всей Пензенской области и из других регионов. В храме есть чудотворная икона Божией Матери «Хлебная». Перед нею молятся об избавлении от материальных трудностей. А ещё здесь прямо на глазах у всех происходит чудо — обновляется икона «Тайная вечеря». Когда она вернулась в храм в 2017 году, изображение с трудом можно было различить. Теперь образ постепенно проявляется, краски становятся ярче и насыщеннее.
Покровский храм в селе Черкасском тоже кажется настоящим чудом — величественный корабль посреди моря бескрайних лугов, на борту которого можно укрыться от жизненных бурь и невзгод.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Храм Сорока Мучеников Севастийских (Переславль-Залесский, Ярославская область)
Поделиться
Переславль-Залесский — тихий городок на Ярославщине, одна из точек Золотого Кольца России. Здесь деревянные домики соседствуют с древними храмами. В живописном месте, на берегу Плещеева озера, там, где в него впадает река Трубеж, стоит одна из красивейших в городе церквей — храм Сорока Мучеников Севастийских. В народе его зовут Сорокосвятским. Вокруг — камыши, плакучие ивы и лодочные причалы. Всё почти так же, как и несколько веков назад, когда здесь располагалась Рыбацкая слобода. Выходцы из неё — московские купцы Иван и Михаил Щелагины и построили храм Сорока Мучеников, пожертвовали средства на его возведение. Пятиглавая церковь поднялась над водами озера в 1755 году. Её построили на месте старой, деревянной, которая стояла здесь с середины 17 века и сильно обветшала.
До нас дошли некоторые сведения из прошлого о приходской жизни Сорокосвятской церкви. Вот, к примеру, запись из епархиальной ведомости от 1876 года: «Числится 205 душ мужского пола и 199 женского. Церковные документы хранятся в целости. Утварью, ризницей, святыми и богослужебными книгами церковь снабжена достаточно». Расцвет храма Сорока Мучеников Севастийских в Переславле-Залесском пришёлся на конец 19 — начало 20 века. Тогда его настоятелем был протоиерей Евгений Елховский, прославленный впоследствии Русской Православной Церковью как священномученик. Именно при отце Евгении храм был расписан снаружи. Работал над росписью переславский живописец Василий Шманаев. И сегодня на одной из церковных стен сохранилась монументальная фреска, изображающая подвиг сорока Севастийских мучеников на покрытом льдом озере.
Церковь стоит буквально в нескольких метрах от Плещеева озера, словно в напоминание о подвиге мучеников, которые замерзали от холода, стоя на льду. Храм кажется то парящим над водой, то плывущим по ней, подобно большому кораблю. Кое-где волны плещутся у самых его стен. Горожане называют Сорокосвятский храм на озере «переславской Венецией». А историки причисляют церковь Сорока Мучеников к редким образцам провинциального приходского храма в изысканном стиле «елизаветинского барокко». К примеру, в этом же стиле построены Зимний и Петергофский дворцы, а также Смольный собор в Санкт-Петербурге. Для этого направления характерны обилие декоративных элементов — резьбы и орнамента, а также яркие цветовые контрасты. Всё это соединилось в архитектуре Сорокосвятского храма в Переславле-Залесском. Его стены красно-карминового цвета, купола с серебристыми и зелёными луковками, и высокий шпиль колокольни, видны издалека.
А ведь в советские годы этот уникальный архитектурный памятник и святыню чуть было не уничтожили. В 1938-м храм закрыли. Хотели взрывать, но вступились местные рыбаки. Заявили, что храм служит для них своего рода маяком, ориентиром, когда они уходят за рыбой далеко от берега. Власти прислушались и здание церкви сохранили. На долгие годы в нём расположилась лодочная спасательная станция. Островом духовного спасения посреди вод Плещеева озера остаётся он и сегодня — отреставрированный и возвращённый верующим.
Все выпуски программы ПроСтранствия
Дарить тепло
Поделиться
Фото: finhov / Pexels
Проснулся я сегодня рано. И первым делом распахнул шторы в спальне. На дворе лето. Сквозь сочную листву пробивается солнце, отовсюду доносится радостный щебет птиц. Только мне не очень-то и весело — я болею. Пошёл на кухню и вместо чашки любимого ароматного кофе, запах которого я всё равно едва ощущаю, — заварил себе чай с лимоном и мёдом. В квартире тишина. Мои домашние разъехались кто-куда. А я остался один. Сижу и думаю: как же это грустно болеть, особенно в одиночестве. И так себя жалко стало... Полез в телефон отвлечься. Листаю фотографии и тут на глаза мне попалась фотография, сделанная несколько лет назад на отдыхе в деревне. На снимке извилистая, поросшая травой дорога к дому моего деда. У калитки, рядом с кустами густо цветущего шиповника, стоит он сам и радостно машет мне рукой. Деду в этом году исполнилось 90! Для меня он — пример невероятной силы духа и доброты. Дед всегда стойко и с верой переносил все невзгоды и нас, внуков, учил тому же. Я вспомнил те дни, проведённые с ним в деревне, и мне сделалось так хорошо, так светло на душе. От моей хандры не осталось и следа. «Спасибо, Господи, за те тёплые моменты!», — подумал я и по памяти набрал знакомый номер, чтобы услышать на том конце провода дорогой моему сердцу голос деда.
Текст Дарья Никольская читает Илья Дрознин
Все выпуски программы Утро в прозе
