"Годеновский крест". Светлый вечер с игуменией Евстолией (Афониной) (23.06.2016)

Светлый вечер - Игум. Евстолия Афонина (эф. 23.06.2016) - Годеновский крест - Часть 1
Поделиться
Светлый вечер - Игум. Евстолия Афонина (эф. 23.06.2016) - Годеновский крест - Часть 2
Поделиться

ЕвстонияУ нас в гостях была настоятельница Переславского Свято-Никольского монастыря игумения Евстолия (Афонина).

Мы говорили об истории Свято-Никольского монастыря, об обретении Годеновского Креста и о сохранении этой святыни, а также наша гостья рассказала о своем пути к Богу.

 

______________________________________

В. Емельянов
— Здравствуйте, вы слушаете программу «Светлый вечер». В студии — Владимир Емельянов.

А. Пичугин

— Алексей Пичугин. Здравствуйте!

В. Емельянов

— Наша сегодняшняя гостья — игуменья Евстолия, настоятельница Переславского Никольского монастыря. Добрый вечер!

Е. Афонина

— Добрый вечер!

В. Емельянов

— Очень радостно Вас видеть. Честно говоря, иногда, проезжая к своим друзьям, которые живут по Ярославскому шоссе, и нужно переехать Переславль-Залесский, останавливаюсь в городе. И я был в вашем монастыре в том числе, и я вообще люблю там побродить так вот часа два-три-четыре. В разных монастырях — ну, просто «набраться» чтобы, как говорится. Должен сказать, что очень красивое место, где расположен ваш монастырь. И сам по себе монастырь красивый. Вот хотелось бы немного узнать вообще об истории возникновения этого монастыря. Если можно, давайте с этого начнем.

Е. Афонина

— Наш монастырь древний. Его основатель — преподобный Димитрий Прилуцкий — был сопостником преподобного Сергия Радонежского, аввы Сергия. И монастырь наш находится в 60 километрах от Лавры Преподобного, что очень для нас имеет большое значение. Основал преподобный Димитрий монастырь на месте своей родины — он родился в Переславле-Залесском. Основал на безлюдном месте. Сказано: где терновный кустарник и болотистая такая почва. Раньше, в исторических изданиях наш монастырь назывался «Николаевский, что на Болоте».

А. Пичугин

— Да, вообще болотистая местность вокруг озера, Плещеева озера.

Е. Афонина

— Да, это середина XIV столетия, 1348 год.

В. Емельянов

— Ну и на протяжении истории судьба этого монастыря как складывалась?

А. Пичугин

— Я вижу, что он был мужским изначально — потому что его основал преподобный Димитрий Прилуцкий, да?

Е. Афонина

— Да, был мужским. История его также переплетается с историей нашей Святой Руси. Все события исторические так или иначе откликались в истории монастыря. Но мужским он был до конца XIX столетия, когда он как бы пришел в определенного рода запустение. И в конце XIX столетия, в 1898 году, был реорганизован в женский. Так что история женского монастыря начинается у нас все же с конца XIX столетия.

В. Емельянов

— Да, причем ведь был большой перерыв — больше, чем в семьдесят лет. Ну, или почти в семьдесят лет. Получается, что женский он не так уж и долго.

Е. Афонина

— Да, до 1923 года монастырь функционировал. В 1923 году, как и многие обители Земли Русской, он был упразднён.

А. Пичугин

— Или как трудовая артель продолжил свое существование, нет?

Е. Афонина

— Нет. Нет, к сожалению. Некоторое время Никольский собор являлся еще приходским храмом, но в последствии уже вот жизнь монастыря утихла, абсолютно была уничтожена. Сестры были все либо репрессированы, либо разошлись по разным уголкам. Вот. Сведений сохранилось, к сожалению, немного.

А. Пичугин

— А репрессированных много было?

Е. Афонина

— Вот у нас два священнослужителя известны в истории — это священномученик епископ Никита (Делекторский) и священномученик Евгений (Елховский), последний служащий священник монастыря. И оба в 1937 году, ну вот, были репрессированы, расстреляны. Вот.

А. Пичугин

— Вообще, интересно, что у нас… Вы говорите, матушка, что монастырь был основан в XIV веке, в середине XIV века. Но это же начало вот такого, можно сказать, расцвета русских северных монастырей. Даже термин соответствующий был — Северная Фиваида. Когда ученики Сергия Радонежского, когда постриженики разных московских монастырей оставляли такую столичную, суетную, как им казалось, жизнь и переселялись на Север. Ну, понятно, что Переславль — он не так далеко от Москвы. Все-таки, там, Кирилл Белозерский шёл дальше. Но все равно это такая, в моем восприятии, первая ступенька — Переславль, начало Ярославской области, — вот этих северных земель, где тогда расцвело монашество. А с чем, как Вы думаете, было это связано? Почему именно туда, на Север шли — такой нелюдимый, плохо освоенный, лесной?

В. Емельянов

— Ну, дикий, в общем-то.

А. Пичугин

— Да.

Е. Афонина

— Да. Вы коснулись прямо-таки жития преподобного Димитрия Прилуцкого, нашего основателя. Потому что в течение двадцати лет примерно он действительно был в Переславле настоятелем Никольского монастыря, а после этого он ушел в Вологду, в вологодские пределы, где также основал монастырь — вот этот знаменитый Спасо-Прилуцкий монастырь, где почивает мощами. Но, как сказано в житии Преподобного, — он убегал славы человеческой, искал уединения. Это был период исихазма русского. И, поскольку он был очень высокой жизни молитвенник, — он действительно искал такого уединения в Боге. Но вот слава его все равно нашла в Вологде. Вот и он там стал основателем большой тоже обители. Вот. Но еще хочется тоже заметить, что он пользовался покровительством… Одним из покровителей обители был Дмитрий Донской, крёстным отцом одного из сыновей которого он был. Поэтому духовная связь между столицей, Москвой, и Переславлем, а впоследствии Вологдой, существовала неразрывная.

А. Пичугин

— Давайте перенесемся уже в ХХ век и туда, ближе к его концу. В 1994-м, как мы выяснили, году монастырь был возвращен Церкви. А до этого что там было?

Е. Афонина

— Вот, семидесятилетнее запустение монастыря. Во время этого периода там что только не было.

А. Пичугин

— Не, ну обычно знаем как бы там ПТУ бывают, какие-то училища, склады.

Е. Афонина

— Да. Часть монастыря занимал детский дом.

А. Пичугин

— Тоже частая история.

Е. Афонина

— Да. Часть монастыря занимала городская скотобойня.

В. Емельянов

— Хорошее соседство у детей.

Е. Афонина

— Чудесное, да. Часть монастыря занимал какой-то отдел ЖКХ.

А. Пичугин

— Угу.

Е. Афонина

— Так что вот всего понемногу.

А. Пичугин

— А от исторических построек многое сохранилось?

Е. Афонина

— Вот когда в 1994 году мы в первый раз посетили этот монастырь, конечно, трудно было представить, что вообще это являлось когда-то монастырем. К 1994 году из монастырских построек храмовых остались только остатки двух храмов. Это Благовещенская церковь Пресвятой Богородицы 1748 года постройки и Надвратная Церковь Петра и Павла. Ни ограды монастыря, ни Никольского собора, ни звонницы, ни еще других келейных корпусов там, к сожалению, не было. Да, еще один исторический келейный корпус в очень обветшавшем состоянии все-таки стоял.

А. Пичугин

— А как Вы туда попали?

Е. Афонина

— Я попала по благословению нашего ярославского архиепископа Михея.

А. Пичугин

— Михея, уже Михея, да.

Е. Афонина

— Да. Поскольку была насельницей Толгского монастыря, и это…

В. Емельянов

— Говорят, очень строгий монастырь.

Е. Афонина

— Строгий монастырь, да?

В. Емельянов

— Да. Ну, я так слышал, во всяком случае. Мне там ничего строгого такого не показалось, вот. Но я слышал, что там прямо ух, ух какие порядки!

А. Пичугин

— Ну, это чуть ли не крупнейший женский монастырь в Ярославской области.

В. Емельянов

— Да, да.

Е. Афонина

— Да, это.

А. Пичугин

— А вообще, если можно, матушка, поговорим про Ваш жизненный путь. Вы же художник, из Ленинграда.

В. Емельянов

— Из семьи военного!

А. Пичугин

— Из семьи военного. Вот да. То, что мы про Вас выяснили перед программой. А как в итоге вы оказались в ярославских землях, в монастыре?

Е. Афонина

— Да, ну вот так. Мне Господь уготовал такой путь для меня совершенно неожиданный. Ну, в студенческие годы я ездила в Пюхтицкий монастырь, поскольку это был монастырь рядом с Ленинградом, он не закрывался.

А. Пичугин

— То есть Вы были еще в советские годы верующим человеком?

Е. Афонина

— Да, еще в студенческие годы я искала путь к Богу, и вот таким очень серьезным, сильным толчком для меня было знакомство с Пюхтицами. На самом деле, когда я впервые оказалось в этом женском монастыре, для меня как будто заново открылся Бог. Вот такое у меня удивительное было переживание. Да, я была прихожанкой Спасо-Преображенского храма Санкт-Петербурга, вот, но какого-то такого яркого впечатления — ну действительно, что это вот лично ко мне будет иметь такое очень тесное как бы отношение, вот, церковная жизнь, — у меня не было. Но как только я оказалась в Пюхтицах — меня как будто что-то пронзило на самом деле. Что вот такая жизнь — вот ради такой жизни, ну, как бы сказать, — ну, можно жить.

В. Емельянов

— Стоить жить, да?

Е. Афонина

— Стоит жить.

А. Пичугин

— Но ведь наверняка это были очень большие такие трудности. Какие это годы?

В. Емельянов

— 25-летие Вашего монашества отмечали в прошлом году.

Е. Афонина

— Да. Кажется так, да. 80-е — 1985, 1986, 1987. А в 1988 году я уже пришла в Толгский монастырь.

А. Пичугин

— Ну, наверное, в Перестройку было чуточку проще. Но на самом деле ездить в Пюхтицкий монастырь в 80-е годы — всё равно следили, особенно чтобы не ездила интеллигенция, а тем паче — студенты. Хотя, может быть, как-то к творческим профессиям проще относились?

В. Емельянов

— А мне кажется, уже 1986 год — это уже период такого «тихого ужаса», потому что все прекрасно понимали, что сейчас…

А. Пичугин

— Чем это дело закончится?

В. Емельянов

— Нет, что сейчас начнется!

А. Пичугин

— А!

В. Емельянов

— Вот, может быть. Ну, тут трудно сказать.

Е. Афонина

— Знаете, как-то были, конечно, определенные трудности. Например, среди, там, студентов, я редко и мало с кем делилась о своих… О том, как я провожу каникулы в Пюхтицком монастыре. Вот когда наш преподаватель попросил меня стать крёстной его супруги, мы это делали тоже тайно, например.

А. Пичугин

— Угу.

Е. Афонина

— Вот. Но больших препятствий в то время не было на самом деле. Сесть на автобус и доехать до Пюхтиц — это была не слишком большая, так сказать, проблема. Вот. Но само пребывание в Пюхтицком монастыре — это, конечно, для меня просто открылся иной мир.

А. Пичугин

— Угу. Ну а Ярославль как появился в Вашей жизни?

В. Емельянов

— И не хотелось ли, собственно, остаться дома, в Ленинграде?

А. Пичугин

— Или в Пюхтицах?

Е. Афонина

— Да, вы знаете, каким-то удивительным образом. Меня сначала благословляли там остаться в Пюхтицах, в монастыре. Но опять же промыслительно в то время были трудности в с пропиской, какие-то милицейские трудности установлены были государственными органами. Что мне сказали: ну вот сейчас нет прописки. Такие там трудности. И поскольку у меня душа всегда как-то тяготела к сердцу, скажем так, Руси, к Средней полосе, — мне очень дорого было пребывание в Троице-Сергиевой Лавре. И так оказалось, что меня из Пюхтиц духовник как бы благословил поехать в Троице-Сергиеву Лавру. И, помолившись там у мощей Преподобного, — так получилось, что я тоже там обрела духовного окормления, и меня прямо так и благословили в Толгский женский монастырь. Там оказалась матушка Варвара и меня за ручку взяла, посадила в машину и привезла в Толгский монастырь. У меня не очень длинный путь был.

В. Емельянов

— Но Вы там много чем занимались уже: и иконопись, да? Что-то еще — Вы экскурсоводом там были. Я так понимаю, вот эти послушания несли.

Е. Афонина

— Ну да. Такие мои профессиональные как бы эти способности пригодились, поскольку действительно очень было у нас много икон, которые нуждались в реставрации. Ну, исторические какие-то мои увлечения тоже нашли воплощение, потому что, конечно же, надо было общаться с людьми, надо было просвещать как бы людей, и вот эти вот экскурсии, которые мы проводили по благословению тогда матушки Варвары, тоже мне очень приносили как бы такое удовлетворение.

В. Емельянов

— Игуменья Евстолия — сегодняшняя наша собеседница, настоятельница Переславского Никольского монастыря. Продолжаем наш «Светлый вечер». Хотелось бы спросить: а много ли монахинь сейчас в монастыре? Кто эти дамы (если можно так выразиться)? Кто эти женщины? Волею каких судеб они там оказались? Там, если есть какие-то истории. Какое послушание несут?

Е. Афонина

— У нас двадцать семь сестер.

В. Емельянов

— Двадцать семь? Ну ничего себе?

Е. Афонина

— Да, двадцать семь.

А. Пичугин

— Далеко не каждый монастырь может похвастаться таким количеством братии. Так часто, просто, где-то, когда едешь, — ну, довольно много приходится ездить по разным областям, — иногда попадаешь еще и в разные обители, которые там находятся. Поговоришь: «Ну, сколько у вас насельников?» «Ну, вот двое, трое». Минимум — то, что я встречал, — это один игумен большого монастыря, он же единственный монах, единственный насельник, и вообще один! Это в Новгородской области.

Е. Афонина

— Да. Ну, сейчас по-разному устраивается жизнь. Вот. Самой молодой нашей насельнице-инокине 21 год, и самой пожилой — 80. Так что большой диапазон у нас возрастной.

А. Пичугин

— А вот Вы говорите — 21 год. А неужели приветствуется сейчас в церкви то, что молодые люди приходят в монастырь, еще, может быть, не отдавая (ну, в 21 год, да?) себе отчета о том, чего они действительно в жизни хотят — либо монашества, либо светской жизни? Одно дело — просто прийти, попробовать свои силы, пожить трудником, поработать, — ну, попробовать. А другое дело — уже принимать постриг, ну пускай даже иночество.

Е. Афонина

— Ну, наверное, Господь всё-таки управляет душами людей. И если вот, например, я как настоятельница чувствую, что человек уже утвердился в вере, в выбранном им пути, и может быть даже как бы вот именно принятие пострига в таком, как бы сказать, — когда человек именно «горит» таким желанием — это очень укрепляет его в вере. Но, конечно же, это не через год, через два, а хотя бы через три года.

А. Пичугин

— Но бывает, что отказываете в постриге?

Е. Афонина

— Конечно.

А. Пичугин

— То есть приходит человек, который уже точно про себя знает, что он хочет стать монахом. Ну, в вашем случае девушка, там, женщина — монахиней. А Вы смотрите и понимаете, что вряд ли он сможет выдержать эту жизнь и лучше бы ему как-то себя проявить в миру? И как Вы это чувствуете?

В. Емельянов

— Да.

Е. Афонина

— Ну, есть, конечно, определенный жизненный опыт. Вот. Ну, как правило, конечно, человек должен пройти период испытания. Не так просто, с лица, я как бы делаю вывод.

А. Пичугин

— Угу.

Е. Афонина

— Вот. Мы обычно предлагаем сестре пожить в стенах монастыря, испытать себя прежде всего: свои чувства, свои намерения, свои мысли, свои подвижнические устремления. Ну и также мы оцениваем ее как человека, как личность, как сестру впоследствии, если она хочет остаться как насельница монастыря.

А. Пичугин

— Но, все-таки, давайте, если Вы не против, вернемся к началу 1990-х, потому что мы вот этот период как-то не обговорили, а он интересен. Мне кажется, что такое вот массовое (если можно так говорить) — массовое воцерковление началось у нас позже, в 2000-е годы, а то и ближе к 10-м. То есть люди не очень хорошо себе представляют. Даже есть такое сейчас распространенное мнение, что вот, золотые купола, попы себе понастроили храмов, — а никто толком и не представляет, как тяжело это было в начале 1990-х. Начиная все с чистого листа, приходить на руины. А многие же там оставили — кто-то здоровье, кто-то там, к сожалению, и жизни свои на этих руинах, чтобы вот сейчас, действительно, в 2016 году были эти самые золотые купола, была отлаженная церковная жизнь. Но с чего все начиналось — вот этого мы сейчас уже себе представить, наверное, не можем, можем с трудом.

Е. Афонина

— Ну да, наверное, стоит об этом вспомнить. Поскольку это не так далеко отстоящая от нас история. Это вообще сейчас момент нашей непосредственной жизни. Ну вот нашему монастырю в этом году исполняется 22 года все-таки.

А. Пичугин

— В новой, новейшей его истории?

Е. Афонина

— Да. В новейшей истории. Вот все-таки это достаточно уже продолжительный срок. То же было, когда монастырь этот передали Церкви. Ну, конечно, ни золотых куполов, ни даже просто крестов на церковных зданиях у нас не сохранилось. Вот когда мы в первый раз приехали с сестрами с Толгского монастыря с ознакомительной поездкой, — это было 12 января 1994 года — посмотреть, а какие же монастыри передают в Переславле, — конечно, я внутренне ужаснулась. Думаю: «Вот это да!» Несмотря на то, что…

А. Пичугин

— Хотелось Горицкий монастырь, нет? Который целиком весь сохранился, стоит красиво?

Е. Афонина

— Хотелось Горицкий, хотелось Фёдоровский, который тоже был с куполами, с крестами, за толстыми оградами стен, которые…

А. Пичугин

— Надо слушателям пояснить, наверное, что когда вы въезжаете в Переславль со стороны Москвы, то с левой стороны первое практически, что вы видите, — это на высоком берегу озера Нера стоит огромный-огромный Горицкий монастырь. Очень красивый, самый большой в Переславле. Там до сих пор музеи какие-то, административные корпуса. Он Церкви, по-моему, только частично передан. Но, тем не менее, — тем не менее, наверное, в начале 1990-х именно она производил самое сильное впечатление.

Е. Афонина

— Производил, производил, да. Но сейчас тоже там началась монашеская жизнь. Это сейчас архиерейское подворье. Никольский храм уже действующий, что очень нас радует. А так, конечно, внешний вид Горицкого монастыря, внешний вид даже Фёдоровского монастыря, в котором впоследствии тоже мы принимали участие в открытии, был гораздо «преимущественнее», чем Никольский.

В. Емельянов

— Зато видите, какую Вы огромную работу проделали, и как хорошо там становится сейчас. Стало.

Е. Афонина

— Ну да. Какой-то во всем определенный промысел Божий. Самый уничтоженный монастырь вот сейчас, конечно, радует взгляд входящих. Ну вот, милостью Божьей. Вот это был 1994 год, когда в городе было указом Священного Синода открыто три монастыря: два мужских (Никитский мужской монастырь, Даниловский мужской монастырь) и наш Никольский женский монастырь. И вот самый пригодный как бы все-таки для существования людей — все-таки был Никольский монастырь. Несмотря на всю его разрушенность, наш монастырь как бы еще мог принять несколько насельниц. Вот кем мы и явились.

А. Пичугин

— А что вам пришлось пережить в эти годы? Там же, наверное, не было нормального отопления, не было воды, каких-то ну самых элементарных простейших бытовых условий?

Е. Афонина

— Да, ничего этого не было.

А. Пичугин

— Несмотря на то, что это в общем-то центр города.

Е. Афонина

— Да, ничего не было. Был одна действующая печка в Благовещенском храме. Рядом с которой мы и поселились. Всего остального просто не было.

А. Пичугин

— А не хотелось все бросить?

Е. Афонина

— Знаете, удивительно было состояние в душе, что вот как бы глаза вот, действительно, боятся, а душа все равно ликует. Вот почему-то не было ни уныния, ни какой-то там… Я не знаю, там… Такой тоски, там, как сейчас говорят. Ну вот.

А. Пичугин

— Уныния какого-то.

Е. Афонина

— Да. Просто казалось, что ну вот так надо. Чтобы кто-то занялся вот этой черновой, тяжелой, неприглядной работой. Ну и, конечно, в духовном плане — конечно, чувствовалось во всем очень большое сопротивление. Сатана просто не пускал, отвоевывал свою территорию. Потому что там даже вот были планы каких-то там предпринимателей — сделать там туристический комплекс на территории монастыря. Были уже завезены строительные материалы, они заполняли целый наш келейный корпус. В будущем. Очень так дорогостояще. Хотели строить там туристический какой-то центр и пользоваться в своих, так сказать, бизнес-интересах.

В. Емельянов

— Но отступили.

Е. Афонина

— Но отступили чудом Божьим.

А. Пичугин

— А вообще, кто вам помогла в первые годы? Ведь все прекрасно помнят, в каком состоянии страна находилась. Какие-то там у кого-то шальные деньги, а у кого-то, у большинства, их вообще не было. А где вы искали помощников? Тем более, что Переславль-Залесский ну всегда был одним из, не смотря на всю свою музейную историю и Золотое кольцо, — всегда был одним из небогатых городов области.

Е. Афонина

— Да, город был очень бедный. Когда мы в город приехали, администрация, там, люди на нас косились. Что, мол, надо же — живые монашки. Как это они там где-то живут в этих руинах? И им как-то не верилось, что мы там, вообще-то, приживемся. Поэтому помощи от города мы, конечно, — ну, не имели по определению. Мы были просто удивительными людьми. Вот. Но православный мир действительно очень нас поддерживал. Нас поддерживали лаврские монахи, наш духовник в Троице-Сергиевой Лавре нам постоянно присылал каких-то помощников. Городские прихожане — там у нас был один действующий храм, который не закрывался, Покровская церковь, — и вот прихожане этого храма всегда помогали, на какие-то наши зовы помогать какой-нибудь там разбирать храм. А также там настоятелем Никитского монастыря тогда был иеромонах Анатолий (Аксёнов), который сейчас является епископом. И вот, можно сказать, часть хозяйственных трудов и попечений взял он на свои плечи.

А. Пичугин

— Понятно. И я листаю буклеты красочные про монастырь, про Переславль, которые матушка принесла. Вот смотрю, что Виктор Тырышкин — один из тех людей и, в общем, наверное, тот человек, благодаря которому, собственно, мы и наблюдаем все то великолепие в центре Переславля, о котором нам сегодня матушка рассказывает.

В. Емельянов

— Ну а сейчас чем занимаются сестры вашего монастыря? Какие несут послушания? Я вижу, Вы огромное количество литературы принесли, очень красочных проспектов и альбомов. У вас издательская деятельность есть какая-то? Я еще слышал, что у вас действует полноценная гимназия.

Е. Афонина

— Да, при нашей обители функционирует православна гимназия, 11-летка, лицензированное учебное заведение. Основывали, правда, его не мы. Но с 2008 года мы несем о ней попечение и у нас обучаются 120 детей.

В. Емельянов

— Это обычные ребята или из неблагополучных семей?

Е. Афонина

— Нет, это обычные дети переславских родителей, которые желают, чтобы их дети обучались в православном учебном заведении, и очень этим дорожат. Ну, много там детей священников, ну и просто православных людей.

В. Емельянов

— А вот издательской деятельности нет?

Е. Афонина

— Издательской деятельность мы озаботились с самых первых дней нашего пребывания в Переславле, поскольку, как мы выяснили, этим до нас никто не занимался. Вот такой чудесный город, такая великая история этого города, а поскольку все архивы были уничтожены, церковную историю пришлось, что называется, собирать по крупицам. И вот то, что видите, это…

В. Емельянов

— И видеофильмы!..

Е. Афонина

— Да, видеофильмы, альбомные издания, буклеты — все это как бы на протяжении лет мы старались осуществить, поскольку надо же прославлять свои святыни!

В. Емельянов

— Ну конечно!

Е. Афонина

— Кто же о них узнает, если мы этого не сделаем?

В. Емельянов

— А вот скажите: много к вам приезжает паломников или просто туристов таких, знаете, — проезжантов-захожан?

Е. Афонина

— Сейчас город Переславль очень посещаемый. Милостью Божьей, опят же. Очень много приезжает паломников. Приезжают и туристы, приезжают и интуристы. Видимо, этот процесс сейчас будет еще шириться и развиваться. Ну и не секрет, что очень многие паломнические туры приезжают в Переславль благодаря Годеновскому кресту. Потому что…

А. Пичугин

— Да, об этом мы еще поговорим.

Е. Афонина

— Да, об этом еще будет сказано. Вот. Но на самом деле мы оказались на дороге Годеновского креста.

В. Емельянов

— Вот об этом чуде мы как раз продолжим разговор буквально через минуту. Мы специально припасли его на вторую половину нашей программы. Мы напомним, что наша сегодняшняя собеседница — игуменья Евстолия, настоятельница Переславского Никольского монастыря. Это программа «Светлый вечер», ее ведущие Владимир Емельянов…

А. Пичугин

—…Алексей Пичугин. И буквально через минуту в эту студию мы вернемся.

В. Емельянов

— Мы продолжаем наш разговор в «Светлом вечере» с игуменьей Евстолией, настоятельницей Переславского Никольского монастыря. И мы сегодня вот в первой части программы поговорили о непосредственно монастыре, о том, кто его населяет, об истории этого монастыря. О том, что неслучайно он именно на этой переславской земле очень важной для истории, да? Для истории нашей страны важной.

А. Пичугин

— Ну да, начало русского Севера, можно сказать.

В. Емельянов

— Действительно, самое-самое начало русского Севера. Неслучайно, что он там возник. Но вот хотим поговорить о Годеновском Чуде. Это Годеновский крест. Я так понимаю, что вот это копия, которая лежит там в небольшом удалении от меня, да? Это и есть. Ну вот собственно так вот он и выглядит — этот Годеновский крест.

А. Пичугин

— Это, скорее, такой образ, мне кажется, даже не копия. Я был один раз, правда, там был.

В. Емельянов

— Очень красивая история обретения этого креста изначально. Давайте мы начнем с этого.

Е. Афонина

— Давайте. Давайте. Да, это удивительный момент нашей русской истории, связанный с этим небом явленным крестом. На самом деле вот мы не знаем другого явления такого с неба креста. И такого значительного. Этот крест — в натуральную величину, в два с половиной метра.

В. Емельянов

— Вы только представьте себе два с половиной метра!

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— С неба явленный крест!

Е. Афонина

— Да. И только представьте себе XV век. Причем начало XV века.

В. Емельянов

— Как это произошло?

Е. Афонина

— Да, 1423 год. История нам милостью Божией сохранила даже день этого явления. Это 29 мая по старому стилю, 11 июня по новому стилю. И если сопоставлять исторические события, то, получается, это ровно за тридцать лет до паления Византии.

В. Емельянов

— Угу.

Е. Афонина

— И вот это совпадение натолкнуло нас на исторические параллели. Не так же просто день в день за тридцать лет — тридцать лет примерно можно сравнить с жизнью одного поколения — Господь вручает этакий крест. Явленный с неба. В ростовской глубинке. И вот что происходит за последующие тридцать лет в истории России? История России превращается фактически в преемницу Византии. Для этого необходимо было осуществление двух условий. Во-первых, преодоление междуусобицы (а его можно обозначить таким историческим событием, как победа Василия Второго над Дмитрием Шемякой, которая тоже произошла в наших же ростовских краях в 1447 году) и осуществление автокефалии в 1448 году. То есть два необходимых условия державного строительства Руси — становление Руси, — скажем, Москвы, — как Третьего Рима, Руси как Третьего Рима, — вот оно осуществляется в эти тридцать лет. Вот это нас очень, как бы сказать, взволновало. Такие параллели.

В. Емельянов

— А там еще связана история… Я так подозреваю, что большинство наших слушателей словосочетание «Годеновский крест» впервые услышали в связи с событиями на Украине, да? В Малороссии, там, да?

А. Пичугин

— Да? Разве? Я, может быть, не в курсе событий.

В. Емельянов

— Относительно Луганска, и так далее, и так далее.

Е. Афонина

— Да-да-да.

В. Емельянов

— А до этого вообще понятия не имели — что это, откуда это, кому и где он был явлен.

А. Пичугин

— Я просто сам там был задолго до всех украинских событий, поэтому я не в курсе, а как это взаимосвязано.

В. Емельянов

— Мы сейчас матушку попросим рассказать.

Е. Афонина

— Да.

А. Пичугин

— Ну, давайте, может быть, начнем только, простите, с того, как этот крест в итоге оказался в Годеново. И какая у него новейшая история, — опять же, в советское время, в досоветское время где она находился?

В. Емельянов

— Он же был же еще и утерян, по-моему.

Е. Афонина

— Да, место его явления сейчас находится в Ивановской епархии. Оно называется местечко Антушково. Там сейчас расположен монастырь Животворящего Креста. И крест пребывал в этом месте до 1930-х годов ХХ столетия. Но вот эти вот трагические события, безбожие привели почти что к полному уничтожению этого святого места, где пребывал крест. От целого комплекса зданий церковных остался только остов колокольни. И прихожане или селяне, скажем так, ради спасения святыни перенесли его вот в этот действующий Годеновский храм, который посвящено святителю Иоанну Златоусту.

А. Пичугин

— А действующий храм, матушка, — это вот тот, который в Годеново и где она сейчас находистя, крест, да?

Е. Афонина

— Да.

А. Пичугин

— Он действовал, не закрывался никогда?

Е. Афонина

— Скорее всего, он какие-то десятки лет закрывался, но достаточно недолго. Потому что в 1948 году он тоже был действующим. Вот в 1930-е годы — ну, конечно же, все там было в очень трудном состоянии.

А. Пичугин

— Ну, ценности изъяты, да. Понятно.

Е. Афонина

— Да. Но милостью Божьей этот храм фактически не был разграблен. Вот каким-то образом староста храма, как вот у нас описывается здесь в одной из книг, узнавала по своим каналам, что там какая-то комиссия пытается прийти для изъятия ценностей. Она с собой прибирала к рукам ключик, уходила в леса, никто ее не мог найти. Потом она возвращалась, когда уже ситуация успокаивалась. Таким образом огромный крест, огромная святыня была фактически спасена.

А. Пичугин

— А она с собой носила его?

Е. Афонина

— Да.

А. Пичугин

— Два с половиной метра?

В. Емельянов

— Два с половиной метра, тяжеленный?

Е. Афонина

— Нет, не крест. Я говорю — ключик от храма.

А. Пичугин

— А, ключик!

В. Емельянов

— Ключик от храма, да.

Е. Афонина

— Ну, конечно, какое-то время крест по домам прятали. Потому что время было, понятное дело, жестокое. Вот. Но после войны уже жизнь успокоилась и он стал принадлежностью вот этого Иоанно-Златоустовского храма.

В. Емельянов

— Вообще, удивительно: ведь по сути это ведь не такое традиционное, даже большое, распятие. Это ведь скульптурная композиция, по большому счету. Вне нашей традиции.

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— И вот она, наверное, даже скорее византийская традиция. И вот она… Вот Вы уже сказали, что такой мосток был этим крестом перекинут от Византии к России.

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— Но, действительно, нехарактерно для нашего распятия.

Е. Афонина

— Вот этот крест — он абсолютно уникален. Вот сейчас приезжала у нас специальная такая искусствоведческая комиссия для исследования вот этой святыни. Они были потрясены. Потрясены так, что даже проконстатировали, что уникальный предмет национальной культуры, не имеющий аналогов.

А. Пичугин

— Но они же искусствоведы, они ученые, должны на все критически смотреть. А что говорят по поводу его происхождения? То есть мы можем не сомневаться, что он был явлен. Но кто-то же когда-то же его сделал.

Е. Афонина

— Ну вот все-таки относят его искусствоведы, с которыми я общалась, — относят его к русскому периоду культуры. Вот. Но опять же сравнивают каким-то таким образом — говорят: «Ну с чем можно сравнить? Разве что с Владимирской иконой Божией Матери, находящейся вот сейчас в храме при Третьяковской галерее, — или с «Троицей» Андрея Рублева».

А. Пичугин

— А как-то поддерживается его состояние искусствоведами? «Троица» Рублева в Третьяковке, Владимирская икона в храме при Третьяковке. А Годеновский крест — за ним следят? Чтобы температурные режимы сохранялись для дерева? Чтобы все были благоприятные условия? Ну да, милостью Божией мы в 2002-2003 году с помощью реставраторов из Русского музея (Санкт-Петербург) осуществили очень большие реставрационные работы. С тех пор крест находится под наблюдением специалистов. Создан очень благоприятный температурно-влажностный режим, что помогло сохранить крест. А вот здесь среди брошюр, которые я привезла, есть такой реставрационный паспорт. Это удивительный документ, благодаря которому можно увидеть в каком же состоянии был крест до реставрации. То есть он фактически по кускам разделялся и, значит, вот вся деревянная структура, основа креста была в очень утраченном состоянии. В общем, если бы вовремя, как бы сказать, не хватились, мы могли бы его уже…

В. Емельянов

—…Его потерять.

А. Пичугин

— Да вот…

Е. Афонина

—…Потерять такую вот величайшую святыню, такой вот величайший памятник.

А. Пичугин

— Я в Интернете смотрю, тут две фотографии сравниваются — до реставрации и нынешнее состояние. Конечно, две большие разницы.

В. Емельянов

— Матушка, наши слушатели нам с Лёшей не простят, конечно, если мы не поговорим о чудесах, которые связаны с этим крестом. Я знаю, что Вы даже ведете специальную тетрадь, в которую фиксируете произошедшие чудеса. Расскажите, пожалуйста, вообще, в чем сила этого креста, в чем его мощь? Помимо того, что это распятие — и тут каких-то пояснений не надо, да? Изначальных. Но вот, конечно, о чудесах, связанных с этим крестом, нам хотелось бы услышать от Вас.

Е. Афонина

— Ну да, всякий человек, который побывал у креста, говорит, что какое-то особенное событие в его жизни. Вот это не только чудеса исцеления на самом деле. Мы привыкли как бы говорить о чудесах именно в смысле исцеления. Но я и об этих чудесах расскажу. А что меня глубоко тоже всегда волнует — что люди, побывав у креста, начинают задумываться вообще о смысле жизни. О том, а для чего они вообще живут на этой Земле. И очень часто люди просто изменяют свою жизнь. У нас много таких примеров.

Но вот конкретно если говорить об исцелениях, то вот такое расскажу вам тоже чудо. Познакомились мы с женщиной, зовут ее Валентина. Приезжала она из Липецка. У нее был очень тяжелый диагноз. Врачи ей как бы спрогнозировали два месяца жизни. У нее очень тяжелое заболевание крови. И приехала она в Годеново помолиться. Причем о Годеновском кресте она узнала из одного из наших фильмов, который увидела по телевидению. Вот причем увидел ее муж, говорит: «Валентина, смотри! Смотри, как Господь исцеляет. Поехали! Где это?» И они из Липецка совершили этот…

В. Емельянов

— …Неблизкий…

Е. Афонина

—…Некороткий путь, да. Чтобы приехать в Годеново. И вот, помолившись у креста, эта женщина верующая — на следующий день в Москве она находит медицинское учреждение, организацию, которая берет именно ее такие показания очень тяжелые. И она начинает лечение. Буквально на следующий день после посещения креста. И вот она живет уже четвертый год после вот этого посещения. То мы с ней близко познакомились, она с мужем обязательно раз приезжает к кресту. Когда она показывает свои вот эти вот диагнозы, говорит: «Вот с каким диагнозом я приехала к кресту — и какие мои сегодня», — то это, конечно, потрясает.

В. Емельянов

— Впечатляет.

А. Пичугин

— Вот я человек очень рациональный и зачастую скептически настроенный по отношению к рассказам о чудесных явлениях. Но когда я был в Годеново, я своими глазами увидел огромную толпу людей, которая стоит в бесконечной очереди. И, во-первых, что-то чувствуешь, когда туда приезжаешь. А во-вторых, задумываешься, что если бы ничего не было, ничего не происходило, — наверное, эти люди бы здесь все не стояли. А там действительно огромная, огромная очередь к кресту.

В. Емельянов

— Я тогда хочу у Вас, матушка, спросить: когда лучше приехать к Вам — в выходные или имеет смысл в будние дни, когда, может быть, поменьше народу? Или у вас все время народу много?

Е. Афонина

— К нам хорошо приезжать всегда!

В. Емельянов

— И это понятно! (Смеется.)

Е. Афонина

— Но особенно, конечно, люди же…

В. Емельянов

— Хотелось бы приехать дня на два, на три, чтобы просто…

Е. Афонина

— Тоже можно. У нас есть небольшая гостиница, где мы можем принять паломников. Но вот на этот вопрос — когда лучше приехать, чтобы был народ или не был народ, — у нас тоже было одно чудо очень интересное. Нам рассказала монахиня из Москвы. Случайно ее звали монахиня Евстолия. Не знаю, такое какое-то совпадение.

В. Емельянов

—…Совпадение.

Е. Афонина

— Да. У нее был такой случай. Она очень захотела приехать в Годеново. Но когда она просила своих знакомых привезти ее ну вот к кресту, все отказывали, что какие-то дела. Один не может, второй не может, третий. Она очень воскорбела, ложится спать, и ей такой какой-то сон является. Тонкое видение, что кто именно в этот день прикоснется к кресту, то… Ей снится Божья Матерь, и такой сон, слова, что кто в этот день прикоснется к кресту, получит особенную Мою благодать. Она вскакивает после этого сна, начинает снова звонить знакомым. Все сразу готовы ехать. Она приближается к Годеново и видит множество машин. Оказывается, она не знала, что был как раз день Явления Креста, 11 июня. Вот ее просто так вот Господь вдохновил поехать на этот день именно, а он оказался большим праздником — как раз вот Явления Креста. Ну и вот, конечно же, наверное, ведь не случайно мы тоже так соотносим. Что множество людей приезжает именно в праздничные дни. Что, конечно, чувствуем мы все особенную благодать в престольные дни и вообще в дни празднования Креста.

А. Пичугин

— Ну, мы говорим — Годеново, Переславль. Надо, наверное, сказать для начала, что Переславль — 120 километров от Москвы по Ярославскому шоссе. Но Годеново — до него тоже не так просто добраться.

В. Емельянов

— Это далеко от Переславля? Сколько же ты будешь ехать сельскими дорогами вот такими?

Е. Афонина

— Шестьдесят. Шестьдесят километров. Сорок километров по хорошей очень трассе Ярославской, и шестнадцать километров где-то там, ну, около двадцати километров действительно по не очень благополучной дороге. Но асфальтированной, с указателями, и очень просто.

В. Емельянов

— Очень хорошо, 60 километров, совсем в стороне.

А. Пичугин

— Да, это надо ехать в сторону Ростова Великого, там город Петровск. Петровский.

В. Емельянов

— Угу.

А. Пичугин

— И там даже указатели в городе есть. Надо свернуть вправо, направо от трассы, и потом действительно через… Там Сахотские болота так называемые. Это граница Ярославской и Ивановской областей. И по такой ну действительно не очень хорошей дороге ты едешь, а места красивые-красивые — озёра какие-то небольшие, болотца, сосновый лес. И ты через это все проезжаешь. Раз — и вдруг такая поляна, и вот Годеново — село с храмом. А в другую сторону можно выехать в Иваново.

В. Емельянов

— Я поеду, наверное, на следующей неделе. Будет время, действительно, к вам приехать на пару-тройку дней. Очень интересно будет.

Е. Афонина

— Замечательно, замечательно.

В. Емельянов

— Значит, это от Переславля-Залесского, от Никольского монастыря еще 60 километров в сторону Ярославля.

Е. Афонина

— Да, в сторону Ярославля также.

А. Пичугин

— Чудесно.

В. Емельянов

— Хотелось бы спросить: нуждается ли ваша обитель в помощи? Чем люди могут помочь? Наверняка есть желающие.

Е. Афонина

— В помощи мы, обители, нуждаемся всегда. Мы, конечно, очень стремимся позаботиться о паломниках, которые из дальних краев приезжают к нам. Но у нас, к сожалению, нет достаточных еще, как сказать…

А. Пичугин

—…Возможностей.

Е. Афонина

—…Достаточных успехов в строительстве паломнических гостиниц.

А. Пичугин

— Угу.

Е. Афонина

— Вот у нас спроектирован большой паломнический центр. Вот. Но пока что мы его воплощать начинаем небольшими такими как бы успехами. Скажем так.

В. Емельянов

— Ну, в принципе, в Переславле — там есть где остановиться.

Е. Афонина

— В Переславле есть где остановиться.

В. Емельянов

— Есть несколько туристических баз, несколько гостиниц — приличных, кстати, вполне.

Е. Афонина

— Да. Да.

А. Пичугин

— Так, друзья, напомним, что на светлом радио — программа «Светлый вечер», где сегодня мы говорим с игуменьей Евстолией, настоятельницей Никольского монастыря города Переславль-Залесский.

В. Емельянов

— Ну, коль мы заговорили о том, как добраться, то давайте, наверное, более подробно поговорим и о том, как можно доехать из Москвы, скажем. Есть электричка до Переславля-Залесского?

А. Пичугин

— Нет, в Переславле нет железной дороги. В Переславле-Залесском нет железной дороги!

В. Емельянов

— И, значит, соответственно…

АП

— Узкоколейка была, которую там выпилили давным-давно.

В. Емельянов

— Стало быть, от Москвы это автобус.

Е. Афонина

— Да. Только автобус.

В. Емельянов

— И он идёт там часа три, наверное.

А. Пичугин

— Да, где-то так.

В. Емельянов

— Ну и все, там в городе, разумней, наверное…

А. Пичугин

— Ну, до Петровского тоже из Москвы, по-моему, можно на автобусе доехать. По крайней мере, все, что идет в Ростов, через Петровский проходит. А вот как от Петровского добраться? До Петровского добраться несложно. А вот как от него уже ехать в Годеново — это вопрос.

Е. Афонина

— Ну, сейчас, на самом деле, там редко ходит автобус. Обычно люди добираются на такси. Это 15 километров, это не слишком отдаленное пространство.

А. Пичугин

— Угу. Или есть, наверное, какие-то паломнические группы, которые специально на автобусе едут именно в Годеново?

Е. Афонина

— Как правило, это именно так. Из храмов организовываются паломнические туры. Это постоянно.

А. Пичугин

— То есть а у вас возможностей доставлять паломников из Переславля в Годеновов нет?

Е. Афонина

— Ну, пока что мы еще не задались этим вопросом.

В. Емельянов

— Ну, это же расходы еще лишние. Это надо, во-первых, иметь автобус с водителем. Я думаю, что не один тогда, а два, хотя бы. То есть двух водителей. Это зарплата, это топливо.

А. Пичугин

— Ну да, конечно.

В. Емельянов

— Не так дешево стоит.

А. Пичугин

— Вообще, да. Тут ездить-то, если задуматься, не так уж и дешево вообще вообще по Золотому Кольцу. Посмотришь там цены в гостиницах!

В. Емельянов

— Ну, теперь да. Я думаю, что вот еще в связи с тем, что перестают люди теперь ездить в Египет, в Турцию — куда там еще раньше ездили? Теперь перестали. Теперь стал отечественный туризм вроде развиваться. Но моментально взлетели цены. Нет чтобы вот как-то все-таки, понимая ситуацию, да? Все-таки держать какой-то уровень сервиса и не так безбожно задирать цены. Потому что есть какие-то расценки просто невероятные.

А. Пичугин

— А если вот вообще у человека нет никаких средств, но очень ему хочется попасть в Годеново. Есть какой-то способ для него?

Е. Афонина

— У нас есть две небольшие гостиницы.

А. Пичугин

— Бесплатные?

Е. Афонина

— Бесплатные, да.

А. Пичугин

— Это важная информация.

Е. Афонина

—… Где могут остановиться 25-30 человек.

А. Пичугин

— Это в самом Годеново?

Е. Афонина

— В самом Годеново.

А. Пичугин

— Угу.

Е. Афонина

— Поэтому мы и хотим все-таки иметь свои помещения для размещения паломников — именно тех, которым особенно нечем платить, скажем так.

В. Емельянов

— Понятно, но речь идет о размещении непосредственно на территории обители?

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— Но и, значит, соответствующие правила существуют.

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— А если действительно есть нужда у человека поехать или есть желание приехать — это нужно заранее связываться, и договариваться, и спрашивать о том, есть ли свободные места? Или они есть всегда?

Е. Афонина

— Да, это очень удобно. У нас есть сайтs — http://godenovo.ru, http://nikolskii.ru, где по электронной почте люди с нами списываются, и мы обо всем договариваемся.

А. Пичугин

— Но это же еще и приходской храм? Я так понимаю, что не просто подворье вашего монастыря, но еще и храм. А Годеново — это пусть небольшое, но село. Хотя там, по-моему, почти ничего не осталось от жилых домов.

В. Емельянов

— Там три семьи дачников и один постоянный житель. Можно сказать, что как село оно уже утратило свое значение. А как приходской храм он действует?

Е. Афонина

— Нет, это фактически только наше подворье.

А. Пичугин

— Угу. Ну, службы там, соответственно, по выходным дням проходят в субботу-воскресенье?

Е. Афонина

— Нет, службы у нас ежедневные.

А. Пичугин

— В Годеново?

Е. Афонина

— В Годеново. Утром, вечером — обязательно.

А. Пичугин

— А где же вы?… Ну, там, наверное, не один священник.

Е. Афонина

— Нет, наш штат монастырский состоит из семи священнослужителей. Они по череде служат в монастыре и на подворье.

А. Пичугин

— А подворье одно только — Годеново, или еще есть?

Е. Афонина

— Ну, приписной храм у нас есть Спасо-Преображенский в Переславле, где мы три раза в год осуществляем торжественное богослужение.

А. Пичугин

— Спасо-Преображенский? Вот тот самый древнейший в России храм северо-восточный?

Е. Афонина

— Да, да.

А. Пичугин

— 1157 год, на секундочку!

Е. Афонина

— Да, где крестился Александр Невский.

В. Емельянов

— Ну, мы поговорили, матушка, о Годеновском кресте, о Чуде, которое исходит от этого креста, о его невероятной совершенно истории. Но мы знаем, что непосредственно в вашей обители есть еще одна святыня — так называемый Корсунский крест. Можно о нем пару слов?

Е. Афонина

— Ой да, замечательный вопрос. Вот нас Господь почтил крестами. На самом деле это две, можно сказать, государствообразующие святыни. Мы поговорили уже о Годеновском кресте. Вот Корсунский крест — само название нас возвращает к временам Крещения Руси. История его теряется, надо сказать, в глубине веков. И точное происхождение мы не знаем. Хотя есть труд дореволюционного историографа, его звали Александр Свирелин — протоиерей Александр (Свирелин), — который прямо связывает Корсунский крест с князем Владимиром. Это крест-мощевик, он тоже большого размера — где-то два тридцать высотой, в нем вставлены двадцать дробниц с мощами святых. И обратите внимание, какие святые: Иоанн Предтеча, Георгий Победоносец, Димитрий Солунский, апостол Павел, — ну, такие вселенские святые.

В. Емельянов

— Да.

А. Пичугин

— А он находится у вас в монастыре, правильно?

Е. Афонина

— Да. Милостью Божией он был возвращен в 2009 году, на День России, по указу Дмитрия Анатольевича Медведева, в нашу обитель из музея городского.

В. Емельянов

— Матушка, у нас не очень много времени остается до завершения нашей передачи. А вот все-таки расскажем давайте Алексею, который не слышал, о связи Годенского креста и вот событий на Украине, в Луганске.

А. Пичугин

— Да. Кстати, да. Что за история?

Е. Афонина

— Вот так получилось, что по просьбе наших прихожан годеновских, они же благодетели, мы осуществили такую акцию. Преподнесли копию Годеновского креста во Владимирский храм Севастополя. Это было за три месяца до воссоединения России с Крымом. Присоединения Крыма к России. Вот, это было в 2013 году. Как раз 13 декабря там праздновался праздник Андрея Первозванного. И вот очень символично — народ Севастополя, крымчане ходили крестным ходом с копией Годеновского креста, а параллельно развивался вот этот вот жуткий Майдан, который мы знаем, чем кончился. И вот такое было путешествие Годеновского креста в Крым. А второе путешествие креста…

А. Пичугин

— Ну, это копия была сделана, да?

Е. Афонина

— Да, копия креста. Но поскольку то, что Вы вот узнали, это очень хорошо. Потому что это событие было ярко освещено в наших российских СМИ — по первому, по второму каналу прошли такие очень патриотические репортажи. Всем очень понравилось вот это сочетание — Годеновский крест и Крым.

В. Емельянов

— А кто был инициатором этой, если можно сказать, акции? Или мероприятия?

Е. Афонина

— Наши благодетели из Министерства обороны.

В. Емельянов

— Угу. Понятно. Ну вот была же сделана еще и вторая копия.

Е. Афонина

— Да.

В. Емельянов

— А вот это с чем связано? И тоже — в какой связи?

Е. Афонина

— Вот. И в 2014 году, когда уже разгорелись вот эти кровавые дни на Украине, мы как раз очень все сердцем переживали. И приехал паломнический автобус из Луганска. И попросили как раз об изготовлении копии. Мы откликнулись с таким, с большим участием. Объявили сбор пожертвований на изготовление креста. И в этом же году на праздник Иоанна Златоуста копия Годеновского креста была отправлена в Иоанно-Предтеченский монастырь Луганской епархии. Надо сказать, что ни одна пуля не взорвалась на территории этого монастыря. Никто не пострадал. И вот там еще такое небольшое чудо было — вот когда мы написали крест, крест получился очень темноликий, я даже была очень расстроена этим.

В. Емельянов

— Вот я хотел спросить, что это за история такая с тёмным ликом, который потом стал светлым?

Е. Афонина

— Да, с тёмным ликом. И вот этот вот крест — когда я его увидела, думаю: что ж так иконописица нас подвела? Ведь не надо было так делать, такие темные краски брать! Но когда мы внесли его в храм, встали перед ним молиться, мы поняли, что это тоже какое-то знаменье. Он неслучайно оказался с тёмным ликом. На него глядя, действительно текли слёзы. Но слёзы не могли не течь, зная, какие события происходят на Украине. Вот. И удивительным образом через год после переноса креста наместник монастыря архимандрит Варфоломей мне говорит: «Матушка, ну вот я не склонен так особенно обращать внимание на такие явления, но Вы знаете — крест у Спасителя просветлел!»

В. Емельянов

— Вот такая история. И всего-то навсего, уважаемые слушатели, если вы живете в Москве, ну от других городов — там, конечно, подальше, — у нас география вещания довольно, так сказать, разбросана по стране, — но два-три часа, и смотрите, сколько чудес и сколько интересного можно узнать! И сколько чудес можно обрести!

А. Пичугин

— А сколько там еще вокруг всего интересного!

В. Емельянов

— Да, так что…Если есть возможность — обязательно, мне кажется, надо посетить.

А. Пичугин

— Стоит побывать, да?

В. Емельянов

— Стоит побывать. Матушка Евстолия, мы благодарим Вас за участие в нашей сегодняшней программе. Лично Вам — многие лета, благоденствия и процветания вашей обители. Чтобы и помощники у вас были и среди мирян. Чтобы все складывалось самым лучшим образом.

Е. Афонина

— Очень вам благодарна!

А. Пичугин

— Спасибо! Напомним, что игуменья Евстолия — настоятельница Свято-Никольского монастыря города Переславль-Залесский — была сегодня гостьей программы «Светлый вечер». Здесь для вас работали мы: Алексей Пичугин…

В. Емельянов

—…И Владимир Емельянов. Мы прощаемся с вами. До новых встреч, всего доброго, до свидания!

1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (9 оценок, в среднем: 5,00 из 5)
Загрузка...