Поделиться
На мультфильмах, созданных сёстрами Валентиной и Зинаидой Брумберг, выросло несколько поколений зрителей. Сёстры оставили о себе самую светлую и весёлую память. И это несмотря на то, что жили они в далеко не светлую и уж совсем не весёлую эпоху.
Валя и Зина родились в один день — второго августа. Валентина была старшей. Она появилась на свет в последний год 19-ого века. Зинаида стала ровесницей 20-ого столетия. Больше всего на свете девочки любили рисовать. Поля их учебников украшали сказочные герои, рыцари и дамы. За испорченные книги попадало от старших. Но то, за что Валю и Зину ругали в детстве, впоследствии прославило их на весь мир. Ведь они создали советскую мультипликацию.
В те времена, когда Валя и Зина окончили гимназию, об искусстве анимации никто ещё понятия не имел. Сёстры хотели быть художницами и поступили во ВХУТЕМАС — высшие художественно-технические мастерские. А по их окончании посвятили себя режиссуре в только-только зарождающейся мультипликации. В 1927-ом году сестёр пригласили на постановку в детский театр. Режиссёру захотелось, чтобы в драматическое действие была включена мультипликация. Что сёстры Брумберг и выполнили блестяще.
Так сложился союз, какого ещё не видел мир. Всегда считалось, что два режиссёра на одну семью — это чересчур. А уж если эти режиссёры – женщины, да ещё сёстры, да ещё с совершенно с разными характерами… За успех предприятия не ручался никто. Но именно непохожесть Валентины и Зинаиды помогла им состояться в профессии и всю жизнь держаться вместе.
Озорная, лёгкая на подъём Валентина, генерировала идеи. О её трудолюбии ходили легенды. Зинаида тоже могла работать 24 часа в сутки. Но в отличие от сестры была медлительной и всегда поверяла алгеброй гармонию. Бывало, Валентина загоралась новой идеей, фантазировала, а Зинаида спокойно всё обдумывала и если считала, что сестра затеяла вздор, так ей об этом и говорила. Начинался спор, потом ссора. А ссорились сестрицы совершенно как дети. Когда у Валентины не хватало аргументов, она в качестве последнего довода приводила такой: «Мама всегда говорила, что ты глупее меня!». К скандалам прислушивалась вся студия, но никто не боялся, что сёстры рассорятся. Ни жить, ни работать друг без друга они не могли.
Брумберг и внешне были непохожими. Валентина экспериментировала с внешностью, выкрашивая волосы в самые немыслимые цвета. Зинаида всю жизнь носила детскую чёлку. Рассказывают, что однажды, уже пожилую Зинаиду встретил приятель, с которым она не виделась с начальных классов гимназии. «Зина, ты ничуть не изменилась», — воскликнул старый друг.
К 70-ти годам ничуть не изменилась и Валентина. Возраста для неё не существовало. Приехав в Египет, она, с грацией юной барышни взобралась на верблюда и сфотографировалась на нём. Драматург Николай Эрдман, не понимал, как в одной семье могли уживаться такие разные сестры: энергичная Валентина, любившая скачки и рестораны, и тихая Зинаида, сидящая вечерами в квартире, наводившая в ней уют и ужинающая лапшой.
Вторым родным домом для сестёр стала их студия. Комнатка, на двери которой висела табличка «Реж. В. и З. Брумберг» всегда была полна народа. Кабинет служил, по сути, местом встреч интересных людей. А их сёстры притягивали к себе как магнитом. Каждый, кто к ним заходил, получал заряд отличного настроения. Валентина и Зинаида дружили с самыми блистательными людьми той эпохи: артистами МХАТа, писателями, драматургами. Юрий Олеша, например, прежде чем отправиться с визитом к сёстрам, смотрел на себя в зеркало, говоря: «Иду к дамам, надо отразиться».
«Бабушки русской анимации» — так называли сестёр Брумберг. Представительницы старой школы — они не боялись конкуренции со стороны молодых. Гораздо страшнее были чиновники от искусства, мешающие и запрещающие творить. Когда сёстры в своих фильмах затрагивали тему религии, им от имени всех детей Советского Союза говорили, что ребята не поймут верующих в Бога героев. А ребята понимали, и давно уже повзрослев, с удовольствием в сотый раз пересматривают «Три толстяка», «Красную шапочку» или «Пропавшую грамоту», в сотый раз говоря «спасибо» сёстрам Валентине и Зинаиде Брумберг.
Все выпуски программы Семейные истории с Туттой Ларсен
15 сентября. «Золото кленовой листвы»
Поделиться
Фото: Lauri Poldre / Pexels
Незабываемо шествие по мягко шуршащему под ногами кленовому золотистому ковру, когда ты чувствуешь себя едва ли не античным царём Мидасом, который превращал в золото всё, к чему бы ни прикасался. Но что́ тленные сребро и злато для христианина, искупленного драгоценной Кровью Христовой и обретшего свет благодати Господней в своём сердце? Настанут, по удостоверению Святых Отцов, такие дни на земле, когда золото, как никому не нужное, будет лежать под ногами; и единственно благодать Духа Святого, словно небесная манна, будет питать верные Богу души, храня их от обольщений антихристова времени. Давайте же дорожить нашим небесным сокровищем, хранить и умножать его, всегда пребывая в покаянии и молитве!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
