Москва - 100,9 FM

"Жизнь в монастыре". Светлый вечер с игуменьей Иоанной (Калашниковой) (28.12.2016)

* Поделиться

Иоанна КалашниковаУ нас в гостях была настоятельница монастыря святителя Тихона Московского в Торопце игуменья Иоанна (Калашникова).

Мы говорили об особенностях монашеской жизни и о том, как обустраивается и обживается монастырь в Торопце.

 

 

 


А. Пичугин

— В студии Светлого радио приветствуем Вас мы, Лиза Горская...

Л. Горская ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Сегодня у нас в гостях ближайший час вместе с нами и с Вами проведет настоятельница Свято-Тихоновского женского монастыря в городе Торопец игуменья Иоанна Калашникова. Здравствуйте, матушка!

И. Калашникова

— Добрый вечер! Божьего Вам благословения всем, кто слушает нас сегодня.

А. Пичугин

— Благодарим Вас. Сегодня поговорим о Вашей обители.

Свято-Тихоновский женский монастырь был основан недавно — буквально несколько лет назад. То есть это не то чтобы очень древняя обитель, насколько я успел понять, ознакомившись с историей монастыря. Но, с другой стороны, два древних храма, которые стали частью монастырского комплекса... Когда-то давно, насколько я тоже успел прочитать, на этот месте был какой-то древний монастырь. Но это вот пока все, что я успел узнать, а наши слушатели, наверное, и вовсе ничего не знают. Расскажите, пожалуйста, о том, что же это за место такое — Свято-Тихоновский женский монастырь, и где у нас находится город Торопец — вдруг тоже кто-то не знает.

И. Калашникова

— Ну, история монастыря очень интересная, потому что его рождение символично — он учрежден Синодом в 2005 году, это был год 80-летия со дня рождения Патриарха Тихона. И когда я познакомилась с этим городом (это промысел Божий, я москвичка), приехала, узнала, что в этом городе, где жил, подвизался Святой Патриарх Тихон и где похоронены его родители, нет ни храма, ничто не напоминает о том, что здесь жил такой подвижник благочестия. И в тот момент у нас и в стране не было ни одного монастыря, который бы носил имя Святого Патриарха Тихона. И я предложила владыке переименовать Никольский (Николаевский особный) монастырь, который мне предложили поднимать и спасаться...

А. Пичугин

— Но это не тот, о котором мы сегодня говорим?

И. Калашникова

— Это тот монастырь.

А. Пичугин

— Тот?

И. Калашникова

— Это тот, да. Это вообще редкий случай в истории Церкви, когда старый намоленный монастырь — речь идет о монастыре XI века, который имел уже свой статус, понимаете, этот храм входит в число памятников федерального значения — переименовывается. Переименовывается указом Синода. Ну, это говорит, видимо, о большой значимости вот этого духовного предложения.

В то время был святейший патриарх Алексий. На Синоде оно было рассмотрено, и было принято решение дать новое имя.

Но мы сохранили название храмов. Храмы как были исторически Никольский и Покровский, так они и остались с этими именами, ничего не поменялось.

Л. Горская Это вообще обычная практика — переименование монастырей?

И. Калашникова

— Вы знаете, я первый раз с этим столкнулась. Это был чисто, будем говорить, такой вот голос души. Потому что я сама — выпускница Свято-Тихоновского института...

А. Пичугин

— У Вас три высший образования, кстати, я прочитал.

И. Калашникова

— Ну да, есть такая проблема...

А. Пичугин

— Проблема? (Смеется.) Всем бы такие проблемы! (Смеется.)

И. Калашникова

— Ну, проблема, потому что, конечно, образование и послушание — они диаметрально противоположные вещи, как Вы знаете.

Л. Горская А вот расскажите подробнее.

А. Пичугин

— А почему?

Л. Горская Почему это диаметрально противоположные вещи?

И. Калашникова

— Ну, вся сложность, наверное, Вы знаете в чем? Потому что много знания приводит к гордыне, оно противоположно тому состоянию, которого мы стремимся достичь в монастыре — смирения, послушания. И единственное, что я поняла, уже будучи в зрелом возрасте, — что те знания, которые я получила, получила от Бога, видимо, те таланты, которые были даны Им, они уже сейчас не так востребованы в мире. И возникло внутреннее желание все то, что я получила от Бога, посвятить Ему — именно в той сфере, в той области, где это наиболее востребовано. Вот таким образом, понимаете... И когда пришло вот это внутреннее понимание, то тогда и открылись каналы реализации всего того, что было получено. Ну, это как бы притча о талантах — вот возвращаем таланты те, которые получили. Но возвращаем уже на другой, будем говорить, такой социальной, духовной, душевной площадке.

А. Пичугин

— Всегда интересно: Вы приехали в первый раз в Торопец — ну, вернее, когда Вас уже назначили игуменьей монастыря... Два храма — они были полуразрушены, или там уже начиналась какая-то церковная жизнь? И почему это все-таки было решено сделать монастырем? Я так понимаю, что в XI веке был Никольский монастырь, до какого-то времени он просуществовал, а потом это были просто два приходских храма. Почему в итоге было решено возродить их именно как монастырь?

И. Калашникова

— Ну, это было предложение нашего священноначалия. В первую очередь, это была их идея. И искали момент — это 2004-2005 годы, искали людей, которые могли бы это поднять. Ну, мое знакомство с архимандритом Аркадием Губановым...

А. Пичугин

— Данилова пустынь?

И. Калашникова

— Да, в Даниловой пустыни. Потом знакомство с нашим сегодняшним владыкой — епископом Андрианом Ульяновым, длительные беседы... Потому что все... Вот мой путь, путь игуменства — это чистый промысел Божий, понимаете? Это не по чьей-то рекомендации, у меня нет в роду священников. Понимаете, это воля Божья. Вот Господь сказал: «Вот ты будешь служить», и дальше появились люди, которые благословляли, направляли. У меня за спиной три благословения, и старцев, в том числе, и внутренние искания и сомнения, сомнения личностные, сомнения достоинства и возможности нести это дело, этот крест. А решение, конечно, было принято зародить монастырь, потому что... Ну, наверное, это связано с предыдущим каким-нибудь образованием и знанием, потому что когда я увидела состояние храмов, они были разрозненны. Первое, чем я занялась, это, конечно, создание юридического лица и регистрация монастыря. Это логично.

А. Пичугин

— А где это находится?

И. Калашникова

— В центре города.

А. Пичугин

— Нет, город Торопец… Я когда смотрю на карту Тверской области...

И. Калашникова

— ...на месте бывшего Николаевского особного монастыря. То есть...

А. Пичугин

— Нет-нет-нет, я когда смотрю на карту Тверской области...

Л. Горская Карту России Алексей имеет в виду.

А. Пичугин

— Да.

И. Калашникова

— Это левый угол. Если смотреть на карту Тверской области...

А. Пичугин

— Она же огромная.

И. Калашникова

— Она огромная, она напоминает немножко Францию. Вот это Юго-Запад. Юго-Запад, если (нрзб.)...

А. Пичугин

— Граница с Псковской уже областью?

И. Калашникова

— Да. В 80 километрах от Псковской области мы находимся.

Л. Горская А вот Вы сказали, что у Вас в роду нет священников. Вы можете это так уверенно утверждать? Вы прямо хорошо знаете свою родословную? Может быть, и есть, просто Вы не знаете?

И. Калашникова

— Не знаю, Лизавета. Не знаю... Ну вот, по крайней мере, из того, что мне известно, три поколения — не было. Я думаю, что знаете как? Это тот случай, когда промысел Божий касается души какого-то человека. Я, кстати, писала дипломную работу об Иоанне Максимовиче, митрополите Тобольском. И вот эта его работа — «Илиотропион» — она очень много... большую роль сыграла в моей духовной жизни. «Илиотропион», или «Соотношение воли Божественной и человеческой».

А. Пичугин

— А как Вам из Москвы было в 2000-е годы?.. Это же после 90-х, а я так понимаю, что в соседних с Москвой областях, в глубинке... Тут до Москвы, наверное, километров 200, больше даже...

Л. Горская Ну, бывают и глубже глубинки.

А. Пичугин

— Бывают гораздо глубже, но это та самая Центральная Россия, о которой мы часто говорим здесь, и говорим о том, что она приходит... упадок продолжается. Как Вам после Москвы было переехать в маленький городок и погрузиться во всю эту даже, наверное, не монастырскую, а, в первую очередь, хозяйственную жизнь? Вы об этом имели какое-то представление до пострига, как это все делается?

И. Калашникова

— Да, у меня был большой и серьезный опыт руководящей работы в миру. Я работала начальником отдела в крупной компании, в советско-датской и в российской компании. То есть у меня был опыт руководящей работы, опыт менеджерской такой деятельности. На производстве мне приходилось работать.

А. Пичугин

— Это помогло?

И. Калашникова

— Да, конечно, помогло. То есть все знания, которые были, практические знания, накопленные в миру, там оказались востребованы. Буквально даже те, которые, мне казалось, вообще никогда не понадобятся. Сработали все те три высших образования, о которых Вы говорили.

А. Пичугин

— Вы туда пришли — у Вас... Вы на протяжении уже 10 лет, насколько я понял из нашего с Вами небольшого разговора до эфира, Вы практически в одиночку всем занимаетесь. У Вас есть служащие священники, которые приезжают в монастырь. Ну, естественно, монастырь женский — не являются его насельниками. И есть... Какое-то количество насельников есть, помимо Вас?

И. Калашникова

— Практически нет. Помощники только. Приезжаю люди на какое-то время, но они приезжают в качестве паломников. Были насельники, которые жили там два-три года, но не больше.

А. Пичугин

— Как Вы считаете, что сейчас заставляет людей уходить в монастырь, какие, в первую очередь, внутренние или социальные причины, и почему люди в итоге оттуда уходят?

И. Калашникова

— И из монастыря в монастырь, и из...

А. Пичугин

— И в монастырь, и из монастыря, да.

И. Калашникова

— Скажу, скажу. «В...», «в...», «в...»– едут все. Потому что это связано с внутренними проблемами, внутренними и внешними проблемами человека. Это, собственно, то, чем я занимаюсь. Вот, наверное, тут имеет смысл вспомнить мое первое образование — я инженер-исследователь по первому образованию.

Л. Горская Следователь?

И. Калашникова

— Исследователь. Я получила... МЭИ, да. Это прочнист, это королёвская специальность. Это ракеты, пластины, оболочки, корпуса.

Л. Горская Ну, казалось бы, где ракеты — и где человеческая душа!

И. Калашникова

— Там же! Все там же, Лиза. Все там. Понимаете? Потому что прочность души, ее надежность, ее умение противостоять ударам судьбы — все одинаково. Понимаете, бьет мир, бьет судьба, бьет искушение человека. И душа должна выстоять. И не только выстоять, но и подняться по ступени, по этой лествице спасения. То есть математический анализ, которым я занималась в институте и сейчас, духовный анализ проблем, — это то, что привлекает людей в обители. А почему они уезжают через какое-то время — а) они решают свои проблемы, б) неустроенность. Неустроенность. Вот за 10... за 11 лет, которые я нахожусь, удалось очень много сделать в части восстановления храмов, но мы не занимались — к сожалению, видимо, это моя какая-то недоработка — вопросами благоустройства жилья. И вот только сейчас... У нас в этом году было два пожара, после которых возникла промыслом Божьим Гефсимания у нас, временное жилье, такая деревня летняя. И я подошла к келейному корпусу, создана инициативная группа. И вот я сейчас поняла, что это как бы необходимо.

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у нас сегодня настоятельница Свято-Тихоновского женского монастыря в гордое Торопец игуменья Иоанна Калашникова. Вы сказали — летняя деревня. Что это такое?

И. Калашникова

— Нам построили домики, которые мы оборудовали, на шесть человек. Деревянные вагончики, оборудованные двухэтажными такими спальными местами. Полностью там постельные принадлежности. Есть еще один вагончик — санитарный блок, где туалет, душевая, умывальник, все с горячей водой. Ну, так...

А. Пичугин

— Так а все-таки, вот сейчас, на конец 2016 года, сколько у Вас вместе с Вами человек подвизается постоянно?

И. Калашникова

— По-разному. На Рождество сейчас мы ждем 40.

А. Пичугин

— Ну, понятно, на службу приедут, конечно.

И. Калашникова

— Это праздник, да.

А. Пичугин

— А в будние дни, в обычные, Ваши помощники? Вы говорите, люди приезжают — я так понимаю, что они приезжают из Москвы, из Твери, может быть, из Ржева...

И. Калашникова

— Три-четыре человека.

А. Пичугин

— Три-четыре человека... А как вообще люди узнают про Ваш монастырь, если они едут из довольно далеких городов?

И. Калашникова

— Из уст в уста уже. Из уст в уста и через Интернет.

А. Пичугин

— Но у Вас, кстати, очень хороший сайт. Он, может быть, не так часто обновляется, как я вот обнаружил, погуляв по нему, но он так вот правильно сделан. Здесь такое наполнение, из которого можно почерпнуть всю необходимую информацию.

И. Калашникова

— Ну вот люди выходят на сайт, узнают о нашем духовном потенциале, пишут на почту. Очень многие пишут мне на почту. Я отвечаю — регулярно смотрю почту, отвечаю на письма. И вот это, наверное, тоже мотивирует людей — на то, что я внимательно отношусь. Мне не хватает времени на то, чтобы писать письма в обычном варианте, но на электронные письма я отвечаю четко.

Л. Горская А вот Вы сказали, что человеческая душа — она как ракета, упрощая, да? Что те же законы физики на нее воздействуют — ну, другие, но таким же образом. А я вот думаю, что, наверное, не стоит это вот так вот впроброс говорить в программе, потому что вот у меня, например, возник вопрос. Во взаимоотношениях людей и, в том числе, применительно к душе конкретного человека, очень важную роль играют такие силы, явления, как любовь, как доброта, как тепло. Вот такие категории сложнопередаваемые, и их сложно очень описать языком математики, мне кажется. Они иррациональны. Вот насколько Ваша аналогия точна?

И. Калашникова

— Вы, наверное, меня не так услышали, или, может быть, не совсем четко выразилась. Я имела в виду, что душа — она же не материальная субстанция. Так же, как и материальные какие-то вещи, они подвергаются механическому, физическому воздействию. Мне в этом плане очень импонирует работа Луки Войно-Ясенецкого «Дух, душа и тело». Всегда ее, когда начинаю разговаривать с людьми, с тем чтобы рассказать им о том, где находится, собственно говоря, проблема. Вот они приходят и говорят: «Вот помогите, вот там что-то болит». А я говорю: «Надо выходить на верхний уровень этого треугольника, пирамидки на души(?). Мы хотим лечить тело, а начните с того, что устройте себе Прощеное Воскресенье, попросите у всех прощения. В частности, Вы же знаете, сейчас проблема онкологии — номер один у нас. И вот к нам обращаются те, кто уже отчаялись получить исцеление. Вы знаете, сколько людей по монастырским молитвам, страдающих онкозаболеванием 3-4 степени, исцелилось у нас, начав с покаяния? Прощеное Воскресенье, исповедь, покаяние. Понимаете? То есть вот этот подход, именно такой вот, к природе человека, как вот... Такое сложное, многогранное... Поэтому... И я-то имела в виду, что от научения, воспитания, укрепления... Понимаете, вот эти вот вещи — они происходят в результате тренировки. Тренировки умения держать удар. А по-другому не бывает. Посмотрите, я всегда говорю, когда приходят люди, говорят о сложностях семейной жизни, я говорю: «Вспомните ситуацию Голгофы. Голгофское поведение Спасителя. «Прости им. они не ведают...» Он же молчал и молился о врагах своих». Вот это вот высшее состояние души. Поэтому вот здесь вот любовь, здесь — смирение, здесь прощение. Но выйти на этот уровень... Можно к нему только стремиться, правда ведь?

Л. Горская Ну да.

И. Калашникова

— Но понять, как высшую планку, вот об этом идет речь.

А. Пичугин

— Матушка, а много ли вообще вот так людей приезжают за духовным советом?

И. Калашникова

— Очень много.

А. Пичугин

— И почему именно в женский монастырь? Почему не к священнику, а к игуменье монастыря?

И. Калашникова

— А Вы знаете, вот именно с этим вопросом приезжают очень много людей, даже приезжают группы к нам. Из Солнечногорска очень часто приезжают, из Петербурга.

А. Пичугин

— Священники к Вам отправляют людей?

И. Калашникова

— Приезжают... И даже священники. И даже священники. У нас два священника отправляли за помощью в чадородии, было успешное вот это. У нас чудотворная икона находится в монастыре — «Моление о чаше». Ну, вот так вот, по рекомендации одного священника, отца Сергия из Солнечногорска приехал другой батюшка, и тоже положительный результат. Ну, это как бы уже другое. Помощь приходит... Знаете, направляют людей, видимо, по той причине, что конкретно люди получают помощь и собираются, и приезжают. И говорят, что с ней... Но их мы выслушиваем, чтоб... Ну, может быть, более внимательнее, более такое вот индивидуальное отношение. Оно и понятно, потому что в большом городе большая загрузка.

А. Пичугин

— У меня, знаете, такой вопрос, я давно его хотел кому-то задать. Вот сейчас такой случай выдался. Мы с Вами говорили о том, почему люди приходят в монастырь. Ну, с разными целями ведь приходят. Кто-то хочет принять постриг, остаться в монастыре, кто-то хочет пожить, поработать какое-то время. Есть ли разница вообще? Может быть, это психология какая-то, разница мужская и женская? Отчего люди приходят, уходят... Женщины уходят в монастырь, и чего мужчины уходят в монастырь? И разница между монастырями вообще значима?

Л. Горская Вот это задал вопрос!

И. Калашникова

— Принципиальная, конечно, разница. Вообще, все наши поступки — они носят мотивационный характер. И женщины — они не приходят в монастырь, чтобы принять постриг. Они приходят с тем, чтобы решить свои проблемы.

А. Пичугин

— А вот это очень интересное, кстати, замечание.

И. Калашникова

— Да. Потому что...

А. Пичугин

— Но кто-то же принимает постриг в итоге?

И. Калашникова

— Да. Но это обычно... Вот сегодня решением Синода не менее трех лет — не менее трех лет, и по нашему уставу...

А. Пичугин

— А три года редко кто выдерживает.

И. Калашникова

— Но и год сейчас чтобы выдержать, нужно тоже определенные силы духовные. Люди приходят, понимаете, чтобы по-быстренькому, так вот по-быстренькому решить свои проблемы. А так ведь не получается. Ведь люди приезжают, приходят в духовной хронике. Согласны со мной?

Л. Горская Да, я думаю просто, что стоит пояснить для наших слушателей, что это за три года, которые, как минимум, нужны для пострига. Это три года, когда человек должен жить в монастыре, быть насельником монастыря, или он может в течение этих трех лет приезжать в монастырь время от времени, к нему будут присматриваться? Как вот это все происходит?

И. Калашникова

— Вы знаете, на самом деле это индивидуально. Речь идет о духовной готовности понести Крест и внутреннем желании человека быть о Христом. Знаете вот, когда есть как бы две части жизни — жизнь до и жизнь после. И человек уже не уподобляется Лотовой жене, он не оглядывается назад. Он только использует то, что там наработано, в этой жизни, но он все время смотрит уже вперед. Понимаете, он принял решение, и для него предпочтительно быть со Христом все время. Не только эпизодически — в субботу, в воскресенье, на вечерней и на утренней службе, а постоянно. И вся жизнь — с Ним. Вот это внутреннее решение, оно должно возникнуть в душе человека. И его никто не может... Как бы этому нельзя научить. Это, с одной стороны, призыв Господа, но ведь Господь, простите, и Иуду призвал — он ведь тоже был на Тайной вечере. Вопрос — как он распорядился этой ситуацией, понимаете? Много званых — мало избранных. Поэтому тут вот такой момент, конечно.

А. Пичугин

— А Вы сами пришли в Церковь еще в советское время или уже в 90-е годы?

И. Калашникова

— Я уже в зрелом возрасте пришла. Но у меня тоже... Вот мой постриг — он уникален. Потому что, наверное, это тот самый случай, когда Господь вот так сказал — пальчик: «Вот ты мне нужна».

А. Пичугин

— Вы это почувствовали?

И. Калашникова

— Да, почувствовала. Очень конкретно.

А. Пичугин

— Понятно. Давайте поговорим про хозяйственную деятельность. Потому что у многих слушателей есть такое, наверное, ощущение, когда, если они приходят на православные ярмарки, в еще какие-то места, где монастырь как-то может быть представлен, то складывается впечатление, что монастырь, помимо духовной жизни, любой монастырь — мужской, женский, не важно, где он расположен, — занимается большой хозяйственной деятельностью. Наши гости, которые к нам сюда, в эту студи, приходят, настоятели разных российских монастырей, эту мысль подтверждают. Потому что обычно у всех есть какое-то хозяйство, которое, с одной стороны, помогает жить монастырю, с другой стороны, ну, как-то тоже делает свой вклад в обеспечение продуктами людей, которые рядом живут или возят все на ярмарки. А у Вас как с этим дела обстоят?

И. Калашникова

— Ну вот, учитывая тот факт, что монастырь малонаселенный, конечно, мы не занимаемся хозяйственной деятельностью в таких промышленных масштабах. То, что у нас есть огород, есть своя земля, которую мы обрабатываем, но это только для нужд монастыря и для нужд насельников и паломников, которые к нам приезжают летом. В основном мы упор делаем именно на молитвенное дело, на молитвенное делание, на то, что принимаем паломников, проводим духовные беседы. Большая работа у нас ведется социальная еще. Мы окормляем психоневрологический диспансер уже 11 лет. Мы проводим выставки православные на территории монастыря. Вот сейчас у нас в рамках православной инициативы — это Грантовый международный конкурс — проходит тоже очень интересная выставка, называется она «И светит, и греет». И светит и греет, обитель древняя и новая, она приурочена к 350-летию Никольского храма, нашего старого храма. В этом году ему было 350 лет. И Покровскому храму — второму храму нашему — 250 лет с момента...

А. Пичугин

— А у Вас Свято-Тихоновский престол есть?

И. Калашникова

— Нет, нету названия. Вот это тоже такая вещь интересная. То есть монастырь носит название патриарха Тихона. Первый тропарь... Вот на Великом Входе поются тропари, посвященные престолам, в честь которых освящен храм, которые в храме. У нас он получается виртуальный престол.

Л. Горская Тропарь — это краткое молитвословие святому или празднику.

И. Калашникова

— Да, поется тропарь патриарху Тихону, святителю Николаю, Покрову Божьей Матери, Сергию Радонежскому. И царским страстотерпцам, которых мы очень почитаем.

А. Пичугин

— Но Вы планируете устроить какой-то престол, может быть, отдельный, в маленькой комнатке, но чтобы он был просто в монастыре не виртуально, а реально присутствовал?

И. Калашникова

— Да, конечно, обязательно.

А. Пичугин

— А престол — ну да, раз Лиза пояснила, что такое тропарь, наверное, стоит пояснить, что такое престол. Это храм, освященный в честь определенного святого или определенной значимой христианской даты. В храме в одном может быть несколько престолов, и, по сути, это в одном здании три разных храма, если три престола, например, или два, если два. Ну, и так далее, по их количеству.

Напомню, дорогие слушатели, что сегодня мы здесь, в студии Светлого радио, беседуем (Лиза Горская и я, Алексей Пичугин) с игуменьей Иоанной Калашниковой, настоятельницей Свято-Тихоновского женского монастыря в Тверской области, в городе Торопец. Мы вернемся в эту студию через минуту. Не уходите.

Снова возвращаемся в студию Светлого радио, где сегодня мы беседуем с игуменьей Иоанной Калашниковой, настоятельницей Свято-Тихоновского женского монастыря в Тверской области, в городе Торопец. Монастырь этот новообразованный, можно так сказать, ему чуть больше 10 лет. До этого на этом месте когда-то в древности существовал Никольский монастырь, потом долгое время были просто приходские храмы, в ХХ веке, понятное дело, ничего не было, и вот сейчас эти два храма стали основой для нового, Свято-Тихоновского монастыря, игуменья которого Иоанна Калашникова, сегодня здесь, в этой студии. Про «Православную инициативу» мы начали говорить — про грантовый проект, которым Вы занимаетесь. Давайте продолжим.

И. Калашникова

— Да, мы 29-го декабря в Нелидово и в Андреаполе проводим две встречи…

А. Пичугин

— Это города в Тверской области.

И. Калашникова

— Да, это города, которые входят в состав Ржевской епархии. По благословению нашего владыки Андриана Ульянова, при поддержке грантового конкурса «Православная инициатива», грантополучателями которого мы второй раз являемся, мы проводим мероприятие, которое расскажет жителям городов о нашем монастыре, об истории его развития. Поэтому приглашаю всех жителей этих городов, которые сейчас слушают нас, в 11 часов утра в библиотеку города Нелидово и в 16 часов дня в Андреаполе. Мы встретимся с нашими жителями этих городов.

А. Пичугин

— А для чего? Цель встречи какая?

И. Калашникова

— Цель встречи — рассказать, провести мультимедийную презентацию об истории монастыря. Чрезвычайно интересно. У нас сейчас проходит в министре выставка, которую открывал замгубернатора на международных Свято-Тихоновских чтениях — конференции, которая проходила в городе у нас. На этой конференции у нас была тоже секция, впервые наш монастырь проводил секцию, она пользовалась большим успехом. Она также называлась «И светит, и греет». Принимали участие в секции педагоги, архивисты. Цель была — рассказать об архивных, исторических материалах, касающихся истории жизни монастыря. Ну, а участники конференции — они тоже рассказали в рамках вот этой программы, сделали очень интересные доклады. Более 50 было участников конференции. Так что такое вот было событие. А вот эта задача вот этой поездки, собственно говоря (третья у нас предполагается 10 января — выступление во Ржеве) — популяризировать среди более широких масс, более широким слоям населения рассказать о монастыре, о его духовном потенциале, о молитвах, которые творятся там, пригласить людей познакомиться с жизнью обители.

А. Пичугин

— А какие вообще сейчас у монастыря первостепенные нужды?

И. Калашникова

— Три, наверное, если так говорить по рангу: это продолжить прерванные, приостановленные реставрационные работы. У нас с 2008 года ведутся в монастыре реставрационные работы активно. Мы попали в Федерально-целевую программу «Культура России». Я думаю, что это просто молитва и промысел Божий, конечно, потому что это очень серьезная программа. И оба храма у нас являются грантополучателями. Но вот этот год, Вы знаете, достаточно сложный в экономическом плане был. И средств нам не было выделено. Я молюсь, чтобы приостановленные работы были продолжены, потому что есть часть очень серьезных работ — в частности, незаконченное крыльцо на западной стороне Покровского храма, из гранита, которое необходимо закончить, иначе разрушится до основания что сделано. Выполнен огромный объем работ, вложено порядка 100 миллионов, наверное, не меньше. Оба храма — у них полностью закончены фасады, кровля, кресты, внутренняя часть в значительной степени изменена. Осталось, конечно, тоже много работ, но они, в основном, уже носят внутренний характер.

И, конечно, инфраструктура. Инфраструктура — это ограда, келейный корпус, трапезная.

Л. Горская Но Вы говорите про такие разовые работы. А вот, в принципе, в целом внутренняя хозяйственная жизнь монастыря — она вот в чем нуждается сейчас?

И. Калашникова

— Самое главное, наверное, Лиза, это келейный корпус.

Л. Горская Келейный корпус...

И. Калашникова

— Келейный корпус нужен, да. Потому что лето начнется — люди приедут, они будут жить в домиках. Но вот зима сейчас, и проблема — приезжают люди... Вот зимой, конечно, очень сложно. Мы арендуем помещения, мы арендуем квартиры в соседних домах, чтобы люди могли приехать, остановиться. И насельники, конечно — те люди, которые помогут. Ну, я не говорю о средствах, потому что это как бы вытекает из всего этого дела. Государственная программа финансирования «Культура России», о которой я говорила, предполагает финансирование памятников федерального и регионального значения. Ну, в основном федерального значения. К сожалению, келейный корпус не входит в состав, поэтому этот объект будет предполагать уже поиск инвестиций.

Л. Горская А как вообще устроена жизнь монастыря вот сейчас у Вас, на практике, и как она должна быть устроена в идеале? Сейчас человек, паломник приезжает, его селят зимой где-то на съемной квартире, где живет много людей, либо, если это летом происходит, в неотапливаемом домике.

И. Калашникова

— Да.

Л. Горская Он ходит на службы, он... Что еще делает?

И. Калашникова

— Несет послушание. Ну, любой монастырь всегда состоит из двух вещей — проживание в монастыре предполагает послушание и молитву. Как бы Вы знаете известное высказывание — «Послушания выше простая молитва». Но мы никогда не... ну, по крайней мере, стараемся, чтобы люди, которые приезжали в обитель, имели возможность максимальное время уделить богообщению. Ну, у нас это получается.

Л. Горская А какого рода послушание?

И. Калашникова

— Трудовые, в основном, хозяйственные послушания.

Л. Горская Ну это кухня, это уборка?

И. Калашникова

— Кухня, уборка. Летом если.. У нас очень много цветов, монастырь очень красивый. Если Вы скажете, откуда вот у нас 30-метровая аллея цветочная...

Л. Горская Откуда? (Смеется.)

И. Калашникова

— Не знаю. Приезжают с рассадой, сажают рассаду, уже высаживают. Потом приезжают — окучивают. У нас в этом году было очень интересное такое мероприятие — оно духовно-нравственного, патриотического характера. На территории монастыря было обнаружено много останков с момента, как были начаты земляные работы, реставрационные. И в этом году, и в прошлом году особенно много их было обнаружено — порядка 60.

Л. Горская Это чьи останки, каких времен?

И. Калашникова

— Мы делали анализы, отправляли их в Институт экспертизы...

А. Пичугин

— Антропологии?

И. Калашникова

— Да, в Тверской. Вызывали прокуратуру и все как бы органы, потому что... Ну, более 60 останков, и некоторые были совершенно целые. Нас смутил только тот факт, что они были в хаотическом состоянии. И когда мы начали общаться с местными жителями, выяснили, что на территории монастыря и города немцы были с октября 1941-го по февраль 1942-го. Злобствовали, они много совершили.

А. Пичугин

— То есть это расстрелянные и убитые во время войны?

И. Калашникова

— Вот понимаете как... Сложный момент. То есть не было следов от расстрелянных оружий... Такое ощущение, что люди умирали естественной смертью просто от голода. Потому что, как нам сказали, был мини-концлагерь на территории монастыря за храмом, где люди просто... Октябрь — можете себе представить? Октябрь, холодно уже. Они находились осенью на улице, они просто без еды, без воды. И я разговаривала с людьми, которые помнят то время, были еще в детском возрасте, приносили туда еду, бросали через забор. Но можно предположить, что в октябре-ноябре ночевать на улице холодно. Можно просто заболеть и через какое-то время умереть. Вот тогда понятно, почему вот эти братские могилы, которые мы находили, они в таком большом количестве. То есть где бы мы ни копнули... А приходилось вести земляные работы под фундамент, потому что по проекту даже вот тоже мы крыльцо меняли в непосредственной близости от храма. И вот я не закончила свою мысль: у нас мы создали мемориальный центр, поставили Поклонный крест, сделали такую аллею Памяти, где захоронили вот эти останки, обретенные там по благословению нашего владыки. Администрация города предложила сохранить на кладбище, но я обратилась к владыке, у меня было какое-то внутреннее ощущение, что где люди нашли смерть, здесь, так они и должны быть. Перезахоронили просто, и какое-то как бы облагороженное место. Но оно требует еще немножко доработки. Видимо, там какую-то стелу памятную поставим вместе с крестом, с тем чтобы дети могли прийти и все им поклониться, и знать, что здесь было.

Л. Горская А личности, конечно, установить не получится?

И. Калашникова

— Мы ничего не нашли, ничего абсолютно. Работали поисковые отряды. У нас есть фотографии — интересно, кстати, — на той же выставке, которые нам рассказывают хронику вот этих поисковых действий. Но ни одного предмета, который бы сказал, кто здесь похоронен, — нет, ничего не удалось найти.

А. Пичугин

— А Вы собираетесь продолжать развивать какие-то социальные программы для?.. Ну вот как Вы выиграли «Православную инициативу», в смысле, получили грант — Вы собираетесь продолжать какие-то новые проекты развивать?

И. Калашникова

— Мы этим занимаемся независимо от гранта. Просто впервые за 11 лет... Вот у нас три раза мы выигрывали грант по социальным программам, проектам. А программы у нас идут постоянно. И в этом году вот у нас, как Вы знаете, будет Столетие со дня восстановления патриаршества. У нас первый монастырь в честь патриарха Тихона.

А. Пичугин

— Вообще первый в России?

И. Калашникова

— Первый в России, да. 7 января, с 6-го на 7-е, к нам приезжает из Санкт-Петербурга, из ЛГУ имени Пушкина вокальный коллектив «Радонеж». Они к нам уже десятый раз приезжают. Это социальный проект, который мы, монастырь, финансируем и проводим. В чем его смысл? Ребята, выпускники кафедры хорового пения, во главе с Самсоновой Татьяной Петровной (профессор ЛГУ, известнейший, талантливейший человек)... У нее очень интересная книга вышла недавно — «Музыкальный Петербург XVIII века». Десять лет мы дружим! Они дают концерт в Доме культуры 7-го числа, ночью они у нас поют Божественную литургию, а 8 января мы едем в психоневрологический диспансер «Цветки», который мы опекаем, с подарками, и ребята там тоже дают благотворительный концерт. Когда было 700-летие преподобного Сергия Радонежского, у нас тоже был тогда грант от «Православной инициативы». Мы с ними по благословению владыки из социальной программы проехали по всем социальным учреждениям. Но это была чисто наша... Это не грантовая была вещь, это мы как бы инициировали.

Понимаете, какая вещь — социальное служение, оно ведь не прибыльная вещь. Это та вещь, когда... Это от избытка сердца, говорят, это желание что-то, понимаете, сделать доброе. Поэтому тут... У нас постоянно проходят выставки, постоянно проходим какие-то вещи...

А. Пичугин

— Напомню, что в гостях у нас сегодня игуменья Иоанна Калашникова, настоятельница Свято-Тихоновского женского монастыря в Тверской области, в городе Торопец, первого в России, как мы выяснили, монастыря в честь патриарха Тихона. Про икону хотели поговорить — что за икона у Вас необычная?

И. Калашникова

— Ну, у нас есть икона, которую мало кто знает. Называется она «Харбинская». Эта икона явленная — явленная в 1930 году. На иконе изображены патриарх Тихон и царь Николай. В Харбине в 1930 году она была явлена с указанием ее написать украинскому иконописцу Володченко. Я ее впервые увидела в храме Николы в Пыжах, у отца Александра Шергунова, который занимался вопросом прославления царской семьи. И меня эта икона очень заинтересовала — по той причине, что, ну, во-первых, у нас монастырь в честь патриарха Тихона, а во-вторых, в командировочном удостоверении 2005 года, которое было написано мне владыкой Виктором (тогда он возглавлял нашу епархию), было написано: «Благословляется монахиня Иоанния (тогда еще была инокиня Маргарита) в создании общины Свято-Тихоновского монастыря (вслушайтесь!) и при нем — миссионерского просветительского центра новомучеников и исповедников российских». Нет еще монастыря, есть еще инокиня, даже не монахиня, еще не было пострига, а уже дается послушание и благословение на создание миссионерского просветительского центра. Так не бывает, правда ведь? Еще нет структуры, а уже дается как бы указание на будущее служение. Ну, это промысел Божий, так было. И когда я увидела эту икону, я поняла, что как бы в этой иконе отразилось вот это благословение митрополита. Патриарх и царь — прославлены, патриарх Тихон и царь Николай. Ну, вот эта икона — о ней редко кто знает. Она у нас чтима, она написана Филиппом Москвитиным, который нам писал тоже — я считаю, очень удачно, я считаю, это лучший вообще образ — патриарха Тихона. Это поздний патриарх такой, старец — глубокий, молитвенный такой. И вот эту он тоже написал икону.

У нас много интересных икон. У нас «Моление о чаше» наша чтимая икона, чудотворная икона. Мы очень почитаем икону преподобного Сергия Радонежского, которая подарена в монастырь была в 2005 году, она мироточит. И, кстати, наверное, такая вещь, о которой никогда Вы даже не слышали, — вот дважды, у нас два раза уже повторился такой случай, это до ремонта и после ремонта храма — вербочки, которыми украшается на Вербное воскресенье храм, отпечатались на стенах. Ну, как у фотографии есть негатив и позитив, да? Вот они отпечатались. То есть там уже вечные вербочки. Сейчас, когда мы уже сдвинули, следы от этих верб остались как фотография на стенах. Ну вот такая благодать действует в храме. Как Вы знаете, предваряющая, преображающая, исцеляющая, укрепляющая.

Л. Горская А вот Вы говорите «мы», «мы», «у нас», а при этом говорите, что нет насельников постоянных в монастыре. Ну кто эти «мы»? Существует какая-то община все равно вокруг монастыря?

И. Калашникова

— Ну, конечно.

Л. Горская Расскажите про людей.

И. Калашникова

— Ну конечно, понимаете, потому что то, что я говорю, невозможно сделать одному. Вы же понимаете — два храма, миссионерское служение, выставки. Ну вот у нас на 700-летие преподобного Сергия в 2014 году было только девять проектов. Как Вы считаете, это возможно? Это же нереально, правда?

Л. Горская Ну да.

И. Калашникова

— Но Господь посылает ангелов — людей, которые помогают.

Л. Горская А откуда они приезжают? Из окрестных городов?

И. Калашникова

— Нет, нет, это Москва и Петербург, в основном. Как-то так. Очень много сейчас у меня друзей именно в Петербурге получилось, хотя сама я москвичка.

Л. Горская А города, которые поближе?

А. Пичугин

— Ближе — Белоруссия!

И. Калашникова

— Которые поближе? Нет, с Белоруссией вообще у нас мало как-то получается, такой слабый контакт. Ближе — Великие Луки, они нас очень любят и часто приезжают. Но это приезжают знаете как? Как паломники — помолиться. Нелидово, Андреаполь, Ржев — они к нам приезжают как паломники, приезжают к нашим святыням. А вот какие-то конкретные проекты, какие-то, вот знаете, серьезные программы, которые на выходе имеют не личностные плоды, а общественные плоды, — это вот Петербург, Москва. То есть люди приезжают за духовным плодом, личностным, для решения своих проблем, либо приезжают для того, чтобы помочь что-то монастырю сделать. Они при этом тоже получают личностный плод, естественно. Как Вы уже знаете, самая высокая молитва какая? Не прошение...

Л. Горская А какая?

И. Калашникова

— А славословие. «Слава Тебе, Боже Наш, Слава Тебе!» Поэтому самая большая... Я всегда говорю — вот мы поднимаемся, самая сильная жертва — это жертва — просто кирпичик. Когда люди жертвуют на кирпичик просто. вот ничего не просят взамен, а Господь Сам ведает, что человеку надо.

Л. Горская А у меня такой вот вопрос — не хотите, не отвечайте: у Вас такая бурная разноплановая деятельность, которая требует Вашего времени, энергии как организатора, продюсера всяких процессов, говоря таким немножко утрированным бизнес-языком, которые происходят вокруг монастыря и в самом монастыре. Но при этом Вам нужны постоянные насельники. А вот когда они появятся, это же тоже очень сложное дело — управляться внутри... управлять коллективом... Ну, не управлять, я не знаю, как вот деятельность игуменьи называется. Чтобы был мир, чтобы не было противоречий, у каждого свои проблемы, вот это монастырское притирание... Вы не боитесь, что это тогда отвлечет Вас от развития монастыря внешнего? Такой вот вопрос.

И. Калашникова

— Наоборот. Наоборот, я уже сейчас, последние годы, учусь делегировать. Хороший руководитель, если он хороший руководитель, всегда строит команду и учится делегировать полномочия. Но в чем сложность в монастыре? Сложность тут в том, что для того, чтобы решать духовные вопросы в монастыре, нужно все-таки иметь в себе не только профессиональный навык в какой-то области — нужно все-таки иметь еще и какую-то духовную составляющую: для чего, зачем и для кого это делается. Потому что все-таки базовый вектор во всем этом целеполагании — это служение Богу. Когда я училась в Свято-Тихоновском институте на третьем курсе, однажды я так вот сидела и писала дипломную работу, и родилось такое откровение — что смысл нашей жизни состоит в трех «Б»: богообщение, богопознание и богоуподобление. Понимаете? И, конечно, не боюсь. Потому что на самом деле роль игуменьи очень сложная. Она в себе совмещает и монашеское делание, и администрирование. Монах — администратор. И такие мы все, понимаете? А я еще и финансовый директор.

Л. Горская Но это же сложно. Как это совместить?

И. Калашникова

— Ну, как совместить? Вот как получается. Потому что вопросы о финансовом благополучии, решение всех... Это же тоже приходится все вопросы решать мне. Помимо того, что монастырь — духовная структура, это еще и юридическая структура.

Л. Горская А какие полномочия Вы хотели бы делегировать?

И. Калашникова

— Во-первых, все социальное проектирование, конечно, то, что касается социальных проектов. Хозяйственные вопросы чтобы полностью отдать, реставрационные.

Л. Горская А реставрация — там уже какой-то обозримый край или нет, или непочатый край?

И. Калашникова

— Непочатый.

Л. Горская Непочатый, да? Вот то, что мы перечисляли: келейный корпус — его надо построить. Отреставрировать — я запомнила — гранитное крыльцо, причем, срочно, пока не разрушился фундамент, уже сделанный под это крыльцо. Что еще?

И. Калашникова

— Не закончены вопросы по отоплению. Сделана разводка, повесили батареи в Никольском храме, а источника тепла так и не нашли, не смогли в проекте решить этот вопрос.

Л. Горская Каким образом?..

И. Калашников В городе нету газа, все очень просто. Город такой — не газифицирован. В центре города...

А. Пичугин

— Вообще в городе нету газа?

И. Калашникова

— Да, вообще нету газа.

А. Пичугин

— В газоносной державе?

И. Калашникова

— Да. Вот парадокс. Поэтому, наверное, имеет смысл вот в нашей с Вами встрече обратиться к людям, у которых есть технические знания (строители, проектировщики, газификаторы — те, которым небезразлична память патриарха Тихона, святителя Николая, царских мучеников, это все те святые, которые особо почитаемы в нашем монастыре), — помочь обители в решении вот этих организационных вопросов.

Л. Горская Каким образом решается проблема с газификацией? Откуда куда вообще нужно газ, трубу вести, чтобы?..

И. Калашникова

— Ближайший газ в Нелидово находится сейчас, 80 километров от нас.

Л. Горская Это по дороге через лес, как вот?..

И. Калашникова

— Нет, это не через лес. Это есть трасса. Но просто до Нелидово довели газ, а дальше — нет. Я недавно разговаривала с бывшим главой района, Николаем Васильевичем Авакумовым, буквально два дня тому назад. Говорю: «Николай Васильевич, что же так?» Он говорит: «Ну вот видите как...» И, причем, говорит, это... Я говорю: «А почему?» Он говорит: «Это «Газпром» решает, это даже не мы». Ну, и, тем не менее, я знаю, что очень многие вопросы, когда лично сам Владимир Владимирович подключается, решаются на совершенно другом уровне. Ну что, к Владимиру Владимировичу обращаться?

Л. Горская Ну, Владимира Владимировича на все вопросы не хватит.

И. Калашникова

— (Смеется.) Конечно.

А. Пичугин

— Это уже какое-то ручное управление, получается.

Л. Горская Вопросов много, а Владимир Владимирович один. По поводу газа — я вот знаю на опыте проведения трубы, которая гораздо короче, чем 80 километров, на порядок короче, — это очень трудоемкая задача. Одни согласования чего стоят. Там просто согласований, по-моему, больше, чем надо. Про деньги я уже молчу. Суммы какие-то заоблачные. Реально вообще 80 километров?

И. Калашникова

— Но это же задача не монастыря — это задача области.

Л. Горская Для целого города. Целый город сидит без газа.

А. Пичугин

— Ну, безусловно, да.

И. Калашникова

— Да, для района.

А. Пичугин

— Но Вы же как-то в этом участвуете? Или, по крайней мере, наблюдаете, как это происходит?

И. Калашникова

— Мы участвуем. К нам приезжают инвесторы, которые заинтересованы в этом вопросе, и просят нашей молитвы. Потому что я в теме. Я в теме, и, более того, знаю тех людей, которые этим занимаются. Знаю, что это все непросто. Поэтому я перед собой ставлю задачи конкретные — те, которые я могу решать. И я бы хотела сейчас говорить здесь об этих задачах. Мои задачи, которые в моем обозримом виде. Это генеральный план согласования монастыря. Это согласование дополнительных площадей, потому что нам выделяли землю кадастрами. Ну, Вы знаете, как сейчас земля выделяется. Храм в безвозмездное, бессрочное пользование, или в срочное пользование — по-разному. Нам бессрочно(?) выделена. Выделяли разными кадастрами. Их надо объединить. Вот для того, чтобы построить монастырь, возродить Генплан, нужно, чтобы эти все кусочки (их восемь или девять кусочков) были объединены в один кусок.

Л. Горская А это надо как сделать? В Росреестр подают заявление, да?

И. Калашникова

— Да, это нужно снова заплатить деньги, это нужно снова сделать. То есть мы уже раз заплатили, теперь снова должны заплатить. (Смеется.)

Л. Горская Потом налог заплатить...

И. Калашникова

— Да-да-да. То есть вот так.

А. Пичугин

— Хозяйственные дела отнимают больше времени, чем непосредственно монашеские, молитвенные?

И. Калашникова

— К сожалению, да.

А. Пичугин

— И поэтому Вы бы, конечно, часть полномочий кому-то делегировали, если бы нашлись такие люди, которые захотели бы себя?..

И. Калашникова

— Так всегда бывает. И тот факт, что приходится вопросы решать... Чтобы делегировать, нужны люди-профессионалы. Профессионалы, которые разбираются в этих вопросах. Не каждый, кто захочет помочь, может это реально сделать.

Л. Горская А профессионалы дефицит сейчас.

И. Калашникова

— Профессионалы — дефицит, да. Вот и получается пока вот так, как получается.

Л. Горская Мы очертили круг хозяйственных вопросов...

А. Пичугин

— Ну, это важно. У нас одна из задач, наверное, — рассказать людям о том, как живут провинциальные монастыри.

Л. Горская Я вот что хотела спросить. Вот если бы... В порядке приоритета, вот если бы Вам сейчас сказали: вот три хозяйственных вопроса Вам, матушка, решаем, Вы бы какие выбрали?

И. Калашникова

— Закладку фундамента келейного корпуса.

Л. Горская (Смеется.)

А. Пичугин

— У Вас келейный корпус — это да, действительно, судя по всему, самое...

Л. Горская Раз. Два? (Смеется.)

И. Калашникова

— Люди. Мне нужны четыре человека, профессиональных помощника. Я была бы счастлива на этом этапе.

Л. Горская В каких сферах?

И. Калашникова

— Один — строитель с опытом строительства. Причем, не нужны молодые люди, потому что нужны люди... Знаете, жизнь показывает, что вот уже где-то после сорока, ближе к пятидесяти — те, которые много попробовали, что-то прожили и как-то немножко с приоритетами уже разобрались. Понимаете? Когда внутреннее становится большим приоритетом, чем внешнее. То есть когда человек уходит на сознательное служение. Вот таких людей я ищу. То есть это уже после сорока по возрасту.

Л. Горская В сфере строительства. Еще в какой сфере?

И. Калашникова

— Общехозяйственная. И, конечно, общий помощник по хозяйству. И по ведению... в трапезную. То есть эконом, хороший эконом. А четвертый человек — может быть, даже он не четвертый, может быть, он по рангу второй — это помощник-секретарь. Было у меня за это время два таких человека, которые буквально вот понимали меня. Но это очень тяжелая работа, конечно — секретаря настоятельницы. Потому что человек, которому глубоко приходится вникать во все вопросы, и...

Л. Горская Ну, фактически быть правой рукой?

И. Калашникова

— Да, да. Это не просто написать письмо — это надо уже понимать, созвониться...

Л. Горская А я еще слышала, что это нужно особое смирение какое-то, экстраординарное.

И. Калашникова

— Смирение перед настоятелем и смелость перед внешними структурами, организациями, с которыми приходится входить в контакт.

Л. Горская Да, то есть такое сочетание...

И. Калашникова

— Дерзновение.

Л. Горская А просто люди Вам нужны? Я, конечно, понимаю, что хороший человек — не профессия, как сейчас принято говорить, но вот если человек зрелый, и он принял решение или ему кажется, что он хочет, стремится к монашеской жизни, но при этом у него, допустим, нет высшего специального образования, а есть просто образование, и вот он хочет попробовать пожить в монастыре год, два, три, Вы таких людей примете к себе?

И. Калашникова

— Лиза, я когда принимаю людей, я не спрашиваю об их образовании.

Л. Горская Вот. Я знаю. Я хотела уточнить. Потому что вдруг кто-то не знает...

И. Калашникова

— Никогда не задаю этого вопроса. Я только, знаете, задаю вопрос, когда мне человек начинает, звонит и спрашивает: «А какие у Вас есть послушания?», тогда я говорю: «А что Вы ждете?». Вот тут я сразу вижу, что человек не ориентирован на смирение, на послушание, а ориентирован немножко на другое. Поэтому я никогда не спрашиваю об образовании — я спрашиваю о намерениях человека и о сроках, сколько он хочет побыть. А дальше уже все, как говорится, возникает по ходу дела.

Л. Горская Третье желание мы не перечислили... Фундамент келейного корпуса — это первое желание. Второе — люди. Третье?..

И. Калашникова

— Деньги, наверное, без которых ничего не сделаешь. Средства для решения этих вопросов.

Л. Горская А вот если кто-то захотел так или иначе Вам помочь в каком-то из тех вопросов, которые мы перечислили, это как сделать? Это найти сайт, связаться с Вами через сайт?

И. Калашникова

— Ну, наверное, самое простое сейчас — сайт, потому что это... Вы же не будете давать какие-то реквизиты или телефоны по эфиру, это же не делается. Сайт монастыря — «Свято-Тихоновский женский монастырь» в поисковой системе, это очень быстро выходит. Мы где-то одни из первых находимся. «Свято-Тихоновский женский монастырь, город Торопец». И на сайте находятся наши реквизиты — банковские реквизиты. Там же находится почтовый адрес монастыря, куда тоже можно...

Л. Горская А чтобы приехать, что надо сделать?

И. Калашникова

— Либо позвонить — там написаны тоже телефоны, либо написать письмо — там написан электронный адрес, и согласовать время приезда. Все очень просто.

А. Пичугин

— Спасибо! Будем заканчивать нашу программу. Напомним, что в гостях сегодня у нас была игуменья Иоанна Калашникова, настоятельница Свято-Тихоновского женского монастыря в Тверской области, в городе Торопец. Спасибо! Лиза Горская...

Л. Горская ...Алексей Пичугин...

А. Пичугин

— Всего хорошего!

И. Калашникова

— Храни Вас Господь!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Тайны Библии
Тайны Библии
Христиане называют Библию Священным Писанием, подчеркивая тем самым вечное духовное значение Книги книг. А ученые считают Библию историческим документом, свидетельством эпохи и гидом в прошлое… Об археологических находках, научных фактах и описанных в Библии событиях рассказывает программа «Тайны Библии».
Встречаем праздник
Встречаем праздник
Рождество, Крещение, Пасха… Как в Церкви появились эти и другие праздники, почему они отмечаются именно в этот день? В преддверии торжественных дат православного календаря программа «Встречаем праздник» рассказывает множество интересных фактах об этих датах.
Псалтирь
Псалтирь
Андрей Борисович – увлеченный своим делом человек. А дело всей жизни нашего героя – это изучение Псалтыри, библейской книги царя Давида. Вместе с Андреем Борисовичем мы попадаем в различные житейские ситуации, которые для нашего героя становятся очередным поводом поговорить о любимой книге.
Азы православия
Азы православия
В церковной жизни - масса незнакомых слов и понятий, способных смутить человека, впервые входящего в храм. Основные традиции, обряды, понятия и, разумеется, главные основы православного вероучения - обо всем этом вы узнаете в наших программах из серии "Азы православия".

Также рекомендуем