Москва - 100,9 FM

«Затерянные храмы Русского Севера. Истории из экспедиций». Светлый вечер с о. Алексеем Яковлевым, о.Дмитрием Николаевым и Никитой Сенькиным (03.06.2017)

* Поделиться

Общее делоУ нас в гостях были руководитель волонтерского проекта по возрождению храмов Севера «Общее дело», настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве священник Алексей Яковлев, клирик храма Митрофана Воронежского, командир ряда экспедиций проекта «Общее дело» священник Дмитрий Николаев и координатор проекта Никита Сенькин.

Наши гости рассказали о новостях проекта «Общее дело», о том, что удается сделать для сохранения деревянных храмов Русского Севера, а также поделились впечатлениями от недавней экспедиции.


Л. Горская

– В эфире радио «Вера», программа «Светлый вечер», с вами в студии Лиза Горская. И мы сегодня снова будем говорить о замечательном и уникальном проекте «Общее дело», это всероссийская история про возрождение, про сохранение храмов Севера, деревянной архитектуры. И сегодня у нас много интересных гостей. Настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раево и руководитель проекта «Общее дело», священник Алексей Яковлев. Здравствуйте, отец Алексей.

Иерей Алексий

– Здравствуйте.

Л. Горская

– Священник Дмитрий Николаев, он клирик храма Митрофана Воронежского и он командир отряда одной из экспедиций проекта, он сам об этом попозже подробней расскажет.

Иерей Димитрий

– Добрый день.

Л. Горская

– Здравствуйте. И Никита Сенькин, он координатор проекта. Никита, Здравствуйте.

Н. Сенькин

– Здравствуйте.

Л. Горская

– Мы, наверно, начнем с каких-то общих вещей, расскажем про сам проект, тем более, что он действительно уникальный, можно бесконечно рассказывать. Такая интересная и очень важная во всех отношения для нашей страны история.

Иерей Алексий

– Да, безусловно, мы все знаем о прекрасном храмовом ансамбле на острове Кижи, об этом знает весь мир. Но то что подобные удивительные, неповторимые величественные храмы находятся не только на острове Кижи, но еще по всей Архангельской, Вологодской области, республики Карелия, даже в Коми – об этом фактически знает очень ограниченное количество людей. При этом эти храмы находятся в аварийном состоянии. По нашим подсчетам из 1302 храмов до 2014 года дошло только 410, и из них 43 процента находятся в аварийном состоянии. И в ближайшие два года, может быть, в ближайшие 5-10 лет они перестанут существовать, они обрушатся. 42 процента только в состоянии, которое позволяет прожить еще несколько лет. И вот наш проект, он направлен на то, чтобы эти храмы, построенные нашими прадедами, сохранить и передать нашим детям, чтобы они могли порадоваться, какой величественный, славный, трудолюбивый и боголюбивый народ жил на нашей русской земле. К сожалению, это можно сделать только прямо сейчас направляясь на Русский Север и проводя самые простые противоаварийные консервационные работы с тем, чтобы храмы дальше не разрушались. Вот в рамках нашего проекта отправляются экспедиции на Русский Север. В 2016 году их было 67, и больше пятиста человек приняло участие в этих экспедициях. Сейчас на Русском Севере 3 экспедиции, за это лето было 18 экспедиций. В ближайшее воскресенье отправится еще 10 экспедиций. И предстоят еще больше сорока экспедиций, только этим летом. Люди, которые оправляются в экспедиции, совершенно удивительные, разные. Но их всех отличает одно: это люди, способные на некий подвиг. Потому что для того, чтобы отправиться туда, где ты никогда не был, где, возможно, тебя не ждут, с людьми, с которыми ты раньше не был знаком, для того, чтобы сделать те или иные работы, то есть чем-то послужить – вот для этого нужна решимость. И люди, которые оправляются, как правило, возвращаются обогащенные и той красотой, которую они увидели, и теми друзьями, которых они пробрели. И совсем другими ощущениями, которых не было никогда в жизни до момента этих замечательных поездок. Но самое важное в этих людях, пожалуй, это именно решимость – не только желание что-то сделать, но еще и умение переступить порог желания и начать само дело.

Л. Горская

– А сколько в среднем продолжается экспедиции?

Иерей Алексий

– Экспедиция продолжается от пяти до десяти и четырнадцати дней. Как правило, в среднем экспедиция длится около недели – это дает возможность выехать, не отрываясь от каких-то московских забот, дел.

Л. Горская

– И этого хватает, чтобы законсервировать целый храм?

Иерей Алексий

– У нас устроено по такому принципу: если храм большой, то первая экспедиция находят этот храм, следующие экспедиции очищают от мусора, завозят стройматериалы. А последующие экспедиции, например, ставят леса, начинают работы. К примеру, там четвертая экспедиция этим летом она эти работы завершает. То есть есть последовательность, каждый выполняет свой объем работ.

Л. Горская

– Вы нахождению храма посвящаете отдельную экспедицию. Это так сложно?

Иерей Алексий

– Это исследовательские экспедиции, которые помимо того, что находят храм, определяют, в каком они состоянии, как подвезти строительные материалы, кто из местных жителей готов потрудиться, делают обмеры, делают фотофиксацию, определяют, где они будут жить – то есть решают все организационные вопросы, которые необходимы для приезда следующих экспедиций. Кроме того, исследовательские экспедиции, как правило, находят не один храм, а два-три храма, которые расположены недалеко друг от друга. В этом смысле они достаточно мобильные и такие, ну в прямом смысле слова, исследовательские.

Л. Горская

– Отец Дмитрий, расскажите, пожалуйста, про ваш отряд, про вашу экспедицию. Вы же со свежими впечатлениями к нам и, конечно, это ничем не заменишь.

Иерей Димитрий

– Наша экспедиция обычно включает в себя сразу несколько функций. Мы стараемся не разделять это на разные, а делать по возможности все сразу. В частности, в том храме, в котором мы были только что, у нас была в мае разведка, и после того мы уже подготовились, заказали материалы и поехали. И старались сделать максимально много, насколько это позволяло и время, и наши силы. Эта экспедиция для нас была экспериментальной. У меня за плечами 10 экспедиций, и каждый раз что-то новое. В этот раз мы решили объединить как бы две экспедиции в одну. Обычно мы едем на неделю, а сейчас решили ехать на две недели, чтобы сэкономить время на дороге и чтобы опять не входить в ритм. Потому что когда на неделю едешь, только входишь в ритм и уже надо уезжать. Поэтому мы решили сделать так, и в чем-то это дало большую пользу, но в то же время вскрыло новые такие проблемы, которые раньше нам были неведомы.

Л. Горская

– Например?

Иерей Димитрий

– Две недели – это очень долго. У нас была 16 дней экспедиция.

Л. Горская

– Когда берешь отпуск, кажется, что это мало.

Иерей Димитрий

– Да. Но когда каждый из этих дней наполнен трудом, наполнен лишениями – мы живем в палатках, у нас нет горячей воды, холодная вода у нас привозная из ближайших колодцев, еда только на костре и, то есть отдыха практически нет...

Л. Горская

– Еду, наверное, на себе приносите в лагерь.

Иерей Димитрий

– Ну мы привезли из Москвы 500 килограммов еды. Экспедиции была большая, в общей сложности у нас было в экспедиции 55 человек.

Л. Горская

– Это много, да, считается?

Иерей Димитрий

– Ну это очень много. И ну в конце, правда, осталось уже... Первую неделю было много, потом убавилось, в конец осталось сначала девять, потом шестеро.

Л. Горская

– Это так планировалось или это люди, оказалось, что тяжело для них?

Иерей Димитрий

– Нет, на самом деле, по времени люди, как отец Алексей сказал, не могут ехать надолго.

Л. Горская

– Да, это сложно.

Иерей Димитрий

– Но самые, так сказать, кровавые работы, они были в конце, потому что мы не успевали, но оставлять крышу незакрытой мы не хотели. И поэтому мы проявили волю и закончили закрывать кровлю. Храм был очень большой, была очень сложная работа инженерная, потому что этот храм, он кровлю потерял. Причем у него очень большой пролет внутренний, там больше шести метров.

Л. Горская

– От стены до стены.

Иерей Димитрий

– От стены до стены 6 или больше, Никита? И все это нужно было на что-то крепить кровлю.

Л. Горская

– Какие-то балки нужны.

Иерей Димитрий

– Да, нужны были колонны. К тому же у нас была задача сложная, мы не должны были привязываться к стенам никак.

Л. Горская

– Потому что стены тоже хрупкие.

Иерей Димитрий

– Потому что стены, ну да, они шаткие, и если вдруг начнут какая-то стена падать, чтобы не потянула за собой кровлю. А кровля большая, тяжелая. Поэтому было установлено по периметру 14 колонн...

Л. Горская

– А высота какая?

Иерей Димитрий

– Высота? Я не помню точно высоту...

Л. Горская

– Ну примерно, как это визуально.

Иерей Димитрий

– Высота около 7 метров

Л. Горская

– То есть как два этажа.

Иерей Димитрий

– Да, около 7 метров каждая колонна была.

Л. Горская

– Даже больше, мне кажется, сейчас уже и три этажа в 7 метров умещают.

Иерей Димитрий

– И на эту всю сложную конструкцию, которая выстраивалась целую неделю, только потом мы смогли уже наверху что-то делать.

Л. Горская

– Но с вами были архитекторы, да?

Иерей Димитрий

– Конечно. В нашей ситуации у нас был и архитектурный надзор, и у нас было с кем обсудить и у кого поинтересоваться, как нам лучше поступить.

Л. Горская

– А вы, кстати, не сказали, где этот храм.

Иерей Димитрий

– Этот храм находится в Архангельской области, Шенкурском районе

Л. Горская

– Никита, у вас какие впечатления? Как вот эти финальные кровавые, как сказал отец Дмитрий, дни дались вам? Я так понимаю, что спать приходилось мало, работать много. А еды на всех не хватало?

Иерей Димитрий

– Ну мне в этом плане повезло немножко больше, потому что я как раз один из тех, который уехал раньше. Ну так сложились обстоятельства. Но на самом деле, помимо всех лишений, там происходит очень много интересных событий и действительно чудес, которые здесь в Москве, они тоже, наверное, происходят, просто за суетой дел это просто не замечается. А там так как все очень просто -ты проснулся, помолился, покушал, пошел работать на храм – ну и так весь день. Там все очень упрощается, поэтому все, что с тобой происходит, как Господь устраивает и помогает во всем, это, конечно, явственно. И я надеюсь, отец Дмитрий тоже расскажет о нескольких событиях, которые там с нами происходили, потому что это действительно Промысл, по-другому никак не скажешь.

Л. Горская

– А это ваша которая по счету экспедиция?

Иерей Димитрий

– Это моя уже шестая экспедиция. Я с 2014 года принимаю участие в проекте. И с недавнего времени еще также совмещаю координацию других экспедиций нашего проекта.

Л. Горская

– Напоминаем наши радиослушателям, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с вами в студии Лиза Горская и проект «Общее дело» о возрождении, сохранении архитектуры Севера, деревянных храмов Севера. Здесь у нас священник Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве и руководитель проекта «Общее дело». И священник Дмитрий Николаев, клирик храма Митрофана Воронежского, командир отряда экспедиции проекта «Общее дело». А также у нас Никита Сенькин, координатор проекта.

Иерей Алексий

– Надо сказать, что самыми «несчастными», в кавычках, людьми в экспедиции являются командиры. Потому что они за все отвечают, и счастливым они становятся только тогда, когда последний участник экспедиции возвращается в Москву. Потому что любая экспедиция это сотни километров от дома, это огромная ответственность, чтобы никто там не получил какую-то травму, чтобы все было сделано так, как было разработано в проекте...

Л. Горская

– Успеть в сроки.

Иерей Алексий

– Успеть, да, до окончания своей экспедиции сделать выделенный объем работ. Поэтому командиры это такие добровольные мученики. Это драгоценность. У нас...

Л. Горская

– Отец Дмитрий, это так?

Иерей Алексий

– Это так.

Иерей Димитрий

– Ну мне очень приятно это слышать на самом деле, но в общем да, отец Алексей прав, потому что это действительно... А когда еще, ну хорошо там я начинал, у меня было 5 человек 7 человек, но 55... Это нужно всех распределить, это нужно понять, кто что может, кто что не может. Пробовать, примеряться, все время на каждом участке присутствовать, все время подбадривать, или там подталкивать, или останавливать наоборот.

Иерей Алексий

– Но у отца Дмитрия самое большое количество участников экспедиции. Это уже традиционно, потому что все хотят поехать со своим священником. Вот приход храма святителя Митрофана, настоятелем которого является протоиерей Дмитрий Смирнов. Конечно, людям хочется поехать с тем человеком, которого они знают, которого любят, вместе с ним потрудиться. И в этом смысле это исключительные экспедиции. Обычно в экспедициях бывает 7-10 человек, которые как раз вот компактно, успешно могут какую-то работу определенную за определенный срок выполнить. Но вот в этом заключается удивительность отца Дмитрия, что он сумел 55 человек распределить в работах всего по одному храму. И вы знаете, когда м не присылали отчеты регулярно, то это было что-то. То есть вот снимает на телефон человек, оператор – и во всех уголках храма везде одновременно что-то кто-то делает. Кто-то там налаживает стропильную систему, кто-то что-то там, равняет пол там, еще как-то. То есть это вообще образец слаженной, организованной работы, и в этом, конечно, тоже заслуга руководителя экспедиции и профессионалов, которые руководят.

Иерей Димитрий

– Ну и тут, в общем у нас не обязательно из нашего прихода много людей, много и не из нашего прихода. Но тут сам факт, дело не в личности как бы моей, а именно в том, что священник. Потому что когда едут со священником, это значит, что у нас будет литургия. А это уже совсем другое дело. И, может быть, и не одна литургия.

Иерей Алексий

– А представляете, какие чувства испытываешь, когда ты находишься на литургии в храме, который до тебя в течение 80 лет стоял оскверненный, заброшенный, опустевший. И вот в этом смысле, отец Дмитрий, сколько вы уже первый раз литургию послужили в таких брошенных храмах?

Иерей Димитрий

– Ну вот у меня были повторные литургии. А вообще я послужил восемь литургий вот в храмах, когда их до этого не было. Вот это первая после вот очищения храма, это была первая литургия. Вот таких у меня было восемь на Севере. А представляете, как радуются те настоятели, которых, возможно, расстреляли, сгноили в лагерях, которые были тогда, когда эти храмы закрывались, а вот теперь они вновь возрождаются для жизни. Пусть еще не в реставрированном состоянии, а только в убранном, но я думаю, что это и есть определенное свидетельство возрождения русской души. Потому что наши храмы это отражение нашей души. Если храмы благолепные, красивые, в том числе и северные храмы, то это показатель души всего нашего народа.

Л. Горская

– Мне, конечно, сложно представить. У меня единственный подобный опыт был много лет назад, в районе 2001 года мы служили литургию на Эски-Кермене, в храме Трех Всадников, который там в камне создан, тоже он заброшенный. И ну это как вчера, то есть это почти 20 лет назад, но это как вчера. И это сравнить это действительно не с чем, когда возрождается, и когда служба идет на престоле, который много лет был заброшен. В лучшем случае, просто заброшен.

Иерей Димитрий

– Это удивительная связь времен. Это как бы вне времени, насквозь вечность проходит.

Иерей Алексий

– А знаете, в одном раме Каргопольского района, храм Смоленской иконы Божией Матери, юноши перекрывали крышу алтаря, потому что упавшая сосна разрушила кровлю, а девушки, они убирались в храме. Храм бы просто брошен, как вот не было осквернен, не было там похабных надписей, просто был брошен. За десятилетия, вот в данном случае за 83 года птицы, которые жили в храме, они оставили после себя сантиметров 20 вот такого мусора, равномерно устилающего пол храма. И девушки внутри, они в огромные целлофановые пакеты, в респираторах, потому что пылища стоит, будь здоров какая, они этот помет брали и укладывали. Он уже становится как войлок, то есть когда по нему ходишь, так вот, качаясь. И вот одна девушка, взяв очередной кусок этого войлока, поняла, что у нее в руках сверток. Она говорит: девчонки, я что-то нашла. Он поднимает этот сверток у себя перед глазами, в окошко бьет луч солнца – представляете, когда густая-густая пыль, и этот луч солнца, он такой вот ощутимый, его потрогать можно. И вот в этом луче солнца этот сверток от ветхости начинает у нее в руках распадаться. И вдруг в этом луче солнца яркий блеск золота. Представляете? Девушки, они закричали. Это было настолько невероятно: грязь, пыль они вот в респираторах – и вдруг яркий блеск золота. Она в руках держала полный евхаристический набор.

Л. Горская

– Ничего себе!

Иерей Алексий

– Серебряную позолоченную Чашу, дискос, две тарелочки, лжицу – это то, что не имеет права брать в руки человек простой, только священнослужитель, диакон или священник. И последний священник этого храма в 37-м году, просто храм закрыли, очевидно, он не имел возможности ни спрятать, он просто вот, как он стоял на престоле, вот он это сложил вот так вот и положил между алтарем, стеной алтаря и иконостасом. И все это дело покрылось грязью, пылью. Храм ограбили бесчисленное количество раз, ни одной иконы в нем не оставили. А вот этот сверток, он долежал до момента, когда готовили храм к литургии. На следующий день был праздник Смоленской иконы Божией Матери, и на этом евхаристическом наборе, который тот священник в 37-м году спрятал, его не расстреляли, он умер через несколько месяцев после закрытия храма...

Л. Горская

– А от чего, неизвестно.

Иерей Алексий

– От чего, неизвестно. Вот этот евхаристический набор он передал следующему священнику. В данном случае это был игумен Феодосий Курицын, который рядом в храме служил. Когда экспедиция привезла ему евхаристический набор, он в течение часа не мог говорить. Он был настолько потрясен, что вот, как отец Дмитрий сказал, связь времен, понимаете. Тогда гонения, тогда расстрелы, а вот он, тот священник, передает ему самое драгоценное, что есть в храме, евхаристический набор для служения литургии. На следующий день была первая вот за эти десятилетия литургия в этом храме Смоленской иконы Божией Матери.

Иерей Димитрий

– Я с отцом Феодосием служил эту литургию вместе. И это было просто слезы на глазах. Это словами не передать.

Иерей Алексий

– На практике бывает так, что одновременно на Русском Севере находится несколько экспедиций. И в какие-то знаковые моменты, вот например литургия, они собираются в одном месте для того, чтобы вот литургию совместно послужит.

Иерей Димитрий

– Ну в каждой экспедиции чудес всегда бывает много. И как вот уже Никита начал говорить, они, может быть, но там они становятся выпуклыми, каждое событие, оно имеет значение. Потому что когда делаешь святое дело, и все посвящено, то есть все усилия человека посвящены именно этому, то начинает проявляться явственнее для человека то, что происходит на самом деле вокруг. И несколько просто примеров из нашей вот минувшей экспедиции. Не будем заглядывать дальше, а только про эту скажу. Когда мы собирались ехать, нам сказали, что ехать туда очень небезопасно, потому что кровля может упасть. Но мы решили все-таки попробовать и поехать. И вот за несколько дней до нашего выезда кровля падает полностью. То есть она упала не во время нашего визита, не вместе с нами, она просто падала. И это происходит в день памяти того святого, в честь которого назван храм.

Л. Горская

– Потрясающе. А какой святой?

Иерей Димитрий

– Лазарь Четверодневный.

Л. Горская

– Ну и действительно это было как бы оптимально и для экспедиции, и для вас.

Иерей Димитрий

– Вы знаете, это было оптимально. Это было без жертв, это было без проблем других, административных.

Л. Горская

– И самые острые проблемы архитектурные обозначились до экспедиции.

Иерей Димитрий

– Совершенно верно. То есть нам было проще, нам не нужно было делать демонтаж вот этот. И она упала так, что разбирать было очень удобно. Войти в храм было невозможно, но и разбирать было очень удобно. Мы решили воздвигнуть крест. Изготовили крест. Мы не приурочивали ни к какой дате. Надо делать крест – да, уже пора, давайте, делаем. Сделали, стали воздвигать и воздвигли. И это было в день 119-й годовщины освящения этого храма.

Л. Горская

– Вы так не планировали?

Иерей Димитрий

– Нет, мы не планировали.

Иерей Алексий

– Да, то есть представляете, вот они освящают крест, и оказывается, что ровно 119 лет назад этот храм был освящен в этого день. Вот без плана.

Л. Горская

– Ну как к этому относиться?

Иерей Димитрий

– Как? Естественно, как к чуду. Как к тому, что мы делаем правильно, что это Господь благоволит к этому. Или вот про местного жителя еще один момент. К нам приезжал один мужчина, который готов был нам помочь. Нам нужно было сделать десант через речку еще в один храм, и там нужно было ехать на тракторе, потом плыть на лодке. И этот мужчина нам помог и с нами там потрудился, поработал. Так вот, до этого времени он неделю ходил на рыбалку и не мог ничего поймать. После того, как он с нами поработал, на следующий день он поймал два мешка рыбы.

Л. Горская

– Поделился?

Иерей Димитрий

– Он принес нам рыбу. Смотрите, что было дальше. Он взял с нас деньги. Небольшие, скажем...

Л. Горская

– Прям как в притче.

Иерей Димитрий

– Небольшие, но взял. И он заболел. Понимаете, он после этого заболел с огромной температурой, внезапно слег. А после этого его жена и дочка пришли к нам в храм, и я их там крестил.

Л. Горская

– Удивительно. Я напомню наши радиослушателям, что в эфире программа радио «Вера» «Светлый вечер». С вами здесь в студии Лиза Горская и «Общее дело» – это люди, которые занимаются спасением наследия деревянных храмов Севера. У нас здесь священник Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раеве, руководитель проекта «Общее дело». Священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, командир отряда экспедиций проекта. И Никита Сенькин, координатор проекта. Оставайтесь с нами, мы здесь через минуту.

Л. Горская

– Продолжаем наш «Светлый вечер». Здесь, в студии Лиза Горская и «Общее дело» – это организация, это люди в первую очередь, которые сохраняют для нас, для истории наследие, деревянные храмы Севера. Никита, вот по поводу последней экспедиции, которая, как я понимаю, была такой экспериментальной, она была ударной, она длилась дольше, чем обычные экспедиции, то есть то было две экспедиции в одной – и разведка, и реставрация, и консервация. И людей там было больше. И какие-то особые трудности с этим были связаны, которые были преодолены?

Н. Сенькин

– Честно говоря, первая трудность, которая приходит, это тот героизм наших девушек, которые с нами ездили. То есть представляете, 55 человек – это надо три раза в день накрывать свадьбу фактически.

Л. Горская

– Стол.

Н. Сенькин

– Ну да, то есть накормить такое количество людей.

Л. Горская

– Где, кстати, девушки, почему вы их не привели с собой сегодня? Ладно, оставим этот вопрос без ответа.

Н. Сенькин

– В следующий раз обязательно пригласим. Да, трудности есть, как в любой экспедиции, у всех свои трудности. Но вот, честно говоря, сейчас пытаюсь что-то вспомнить такое, что прямо невозможно было преодолеть – все забывается. Это вот как ремонт в квартире, когда его делаешь...

Л. Горская

– Не напоминайте.

Н. Сенькин

– Думаешь, да, все скоро закончится. А ремонт остается, и остаются только хорошие впечатления, также и здесь.

Л. Горская

– Главное, не поссориться ни кем в процессе – это что касается ремонта.

Н. Сенькин

– Да. Поэтому сложности есть, но они всегда совместным трудом, совместной молитвой преодолеваются. И остаются только какие-то позитивные впечатления, хорошие, и хорошие воспоминания, и люди очень сплачиваются. За этот короткий период времени в тяжелых достаточно условиях люди становятся очень близки. И в первую очередь, духовно близки становятся. В том числе у нас, в наших экспедициях образовываются новые семейные пары. Вот отец Алексей упоминал про девушку, которая нашла евхаристический набор, вот не так давно у них состоялась свадьба тоже, с одним из наших участников экспедиции. Сейчас у них уже такая молодая семейная пара. Также очень интересно, что совершенно разные люди принимают участие в экспедициях – это и разный возраст, то есть у нас самому молодому участнику было 40 дней от рождения, то есть и такие у нас тоже герои есть.

Л. Горская

– И как он перенес?

Н. Сенькин

– Прекрасно, прекрасно.

Л. Горская

– Комары не кусали?

Н. Сенькин

– Ну конечно кусали немножко, но это не самое страшное. И совершенно разных профессий, призваний. Так что вот сейчас мы вернулись из экспедиции, и у нас большая такая была экспедиция, и люди работают в разных местах, мы уже с супругой успели сходить на джазовый концерт одного из участников нашей экспедиции, позавчера вот были в опере. То есть люди настолько становятся близкими и готовы делиться всем, что у них есть, всеми своими талантами и там, где они работают, проводить каике-то экскурсии, приглашать. Ну в общем делиться.

Л. Горская

– Говорят, что в таких экстремальных условиях люди проявляют себя очень быстро и, в частности, могут стать неожиданностью сами для себя, то есть в себе какие-то качества обнаруживать. У вас такое было?

Н. Сенькин

– Да, это действительно так. И в первую очередь легко судить по своей колокольне, потому что первая экспедиции она, конечно... Когда я ехал, то есть все началось в Москве. Любая экспедиция, она начинается с того, что находится примерно 10 причин, почему тебе не нужно ехать. Начинаются сразу какие-то там дела, заботы. И я когда ехал в первую экспедицию, то есть казалось бы, я родился в России, в Москве, но все равно эти стереотипы: тысячи километров на Север – я думал, что это все. То есть у меня сразу почему-то: дорог нет, медведи, и все. И вся семья меня провожала так вот, как в последний путь.

Иерей Димитрий

– Запомните момент.

Н. Сенькин

– Но на самом деле, когда мы ехали по Вологодской области, трасса первая оказалась вообще идеальная – М-8 это идеальная, можно сказать, автобан, то что в Европе называется. Мы за год до этого с супругой были в путешествии на машине.

Л. Горская

– Действительно хорошая дорога.

Н. Сенькин

– Были в путешествии на автомобиле по Европе, и я где-то в Вологодской области примерно потерялся, потому что я подумал, что я где-то на севере Франции еду, где-то в Нормандии.

Л. Горская

– Перелет.

Н. Сенькин

– Да. Потому что пейзажи просто потрясают. Поэтому, конечно, возвращаясь к вашему вопросу, люди с разных сторон себя проявляют. И опять же, за счет того, что отец Алексей также говорил, что всегда подбираются люди очень хорошие в экспедиции, не знаю, как так получается, но вот едут хорошие люди. Если даже у кого-то какие-то случаются искушения, вот все стараются максимально человеку помочь. Но это редко случается, вот в основном как-то позитив у нас.

Иерей Димитрий

– Да, и люди никогда не остаются прежними уже. Что-то меняется навсегда.

Л. Горская

– А почему? Потому что это духовная школа какая-то?

Иерей Димитрий

– Ну в том числе. И я вот с каждым разом все больше чувствую, что вот это преображение людей это самое главное в нашей экспедиции. Даже важнее того, что мы делаем руками. Ну просто через это лучше получается. И у нас вот сейчас были такие ребята, ну гламурные совсем. И в процессе, то есть вот один человек, он просто стал настоящим Израильтянином, готовым там в струпьях ползти к Чаше. Вот у такого такое изменение получилось колоссальное. Это было просто счастье наблюдать вот это изменение. И в каждой экспедиции есть люди, которые впервые приступают к причастию, впервые идут на исповедь.

Л. Горская

– Один раз вы литургию служите за экспедицию?

Иерей Димитрий

– Ну когда как. Ну если неделю, то один, а сейчас два раза было. Одна из них была крещальная литургия. Троих людей мы крестили, одного на дому крестили.

Л. Горская

– Это удивительно. А как вот некрещеные люди в эту экспедицию попадают? Или это была семья того рыбака?

Иерей Димитрий

– Нет, это семья рыбака была и еще один дедушка, инвалид.

Л. Горская

– Ну просто отец Алексей рассказывал, как люди готовятся к экспедиции, как у них там курсы столярного мастерства, того, сего и профессиональная подготовка. И предположить, что какой-то случайный человек, который не в орбите храма находится, попал в экспедицию, сложно.

Иерей Димитрий

– Бывает.

Иерей Алексий

– Да. То есть люди не только, скажем так, воцерковленные едут. Едут люди самые-самые разные, но обязательно хорошие – вот это закон. И готовятся, конечно, не все участники экспедиции. Кто-то действительно заканчивает школу плотницкого мастерства, но таких всего 120 человек, которые вот у нас при храме закончили школу. А большинство людей это люди... Больше всего готовится командир экспедиции. Больше всего готовится ну как бы костяк экспедиции, которые все определяют. Можно поехать в экспедицию без какой-то специальной подготовки, за неделю просто узнав, что нужно, как нужно и так далее.

Иерей Димитрий

– Один из таких людей, кстати, который оказался нечаянно в нашей экспедиции, ну можно сказать из-за своей жены. Жена захотела, и он ее привез. Буквально на выходные. И вот он уехал. Но на следующие выходные он опять вернулся уже сам. Потому что он очень захотел. В нем что-то поменялось, вот внутри что-то щелкнуло. И вы знаете, именно он сыграл ключевую роль в том, чтобы мы успели закончить. Вот его участие, его доля участия была очень велика.

Иерей Алексий

– Надо сказать, что у отца Дмитрия, вот он молодой священник рядом с нами, у него шестеро детей. И он ездит со своими детьми в экспедиции не первый год, а уже 10 экспедиций у него за плечами.

Иерей Димитрий

– Ну я там самый старый был в экспедиции, и не такой уж и молодой. Один человек был старше меня только.

Иерей Алексий

– И при этом, надо сказать, что сам Отец Дмитрий мне рассказывал, что после первой экспедиции он тоже поменялся. Вот у него сейчас другая жизнь, чем была до экспедиций.

Иерей Димитрий

– Да, это помогает раскрыться человеку.

Л. Горская

– Никита, а вы поменялись?

Н. Сенькин

– Я в первую экспедицию ехал совершенно невоцерковленным человеком. То есть у меня это совершенно новая жизнь для меня началась.

Л. Горская

– Это был 2014.

Н. Сенькин

– Да, это был 14-й год. Причем я поехал с таким настроем, не знаю почему, в общем, как-то мне всегда хотелось поехать – я не знаю, откуда у меня это в голове – поехать в деревню, помочь...

Иерей Димитрий

– Можно я скажу?

Л. Горская

– Да, конечно, отец Дмитрий.

Иерей Димитрий

– Никита был такой гламурный парень московский на «Хонде Цивик»...

Л. Горская

– Так у вас гламурные люди собрались?

Иерей Димитрий

– Вот смотрите, он же теперь другой совсем.

Л. Горская

– Мы не хотим обидеть сейчас наших гламурных слушателей.

Иерей Димитрий

– Нет, мы призываем, приезжайте.

Иерей Алексий

– Я рассказываю для слушателей, потому что они нас не видят, Никита очень высокий...

Иерей Димитрий

– Утонченно-аристократичного вида.

Иерей Алексий

– Спортивного такого телосложения, да. Продолжайте, отец Дмитрий.

Иерей Димитрий

– Да-да-да, и вот он на этой «Хонде Цивик»...

Л. Горская

– С низкой посадкой.

Иерей Димитрий

– Не хочет съезжать на газон, который, значит, мы... Где нужно нам ставить палатки. Он не хочет на траву съезжать.

Л. Горская

– Ну можно понять, на такой машине.

Иерей Димитрий

– Да. Но в этой экспедиции у нас было шесть объектов, мы перемещались. В итоге эта «Хонда Цивик» оказалась героическим броневиком, который ездил по лесам, по лужам, мы ее толкали, она... То есть я не знаю, что Никита испытывал...

Л. Горская

– Но мне кажется, здесь заслуга не машины, а Никиты все-таки.

Иерей Димитрий

– Да. Нет, это конечно. Но дело в том, как переменились взгляды, то есть даже вот на этом примере внешнем. Ну не говоря о том, что воцерковление пошло полным ходом.

Л. Горская

– Никита хочет что-то сказать?

Н. Сенькин

– Да. Ну действительно машина впереди меня шла в плане преображения. Но у нее не было выбора. И казалось бы, средняя экспедиции неделю, да, но там каждый день за какой-то... вот это отдельная жизнь такая небольшая. И конечно в этом плане там достаточно много времени, чтобы как-то поменяться и преобразиться. И вот я уже начал говорить, что я просто поехал с целью помочь, вот как-то мне было дорого культурное наследие как таковое.

Л. Горская

– Откуда это взялось у вас, вы не знаете.

Н. Сенькин

– Я не знаю, откуда взялось. Но после первой экспедиции я приехал на дачу и перелистывал свои альбомы детские, которые в детском саду после выпуска нам выдавали, и примерно 90 процентов там были церкви, купола, кресты. Ну вот как-то, видимо, Господь изначально это все вложил. И вот эта атмосфера, когда ты находишься все-таки, воцерковленных людей достаточно много ездит, и когда ты – утром молитва, а ты просто вот встаешь, для тебя это какой-то космос, ты вообще не понимаешь, что происходит. Совершенно какая-то параллельная реальность для тебя открывается, которая она всегда была, но ты... Как во есть «Люди в черном», кажется, фильм называется, такой старый американский. Там стоит центральный офис посередине города, его никто не замечает, то есть все мимо проходят. Это вот точно такое может быть олицетворение тоже, да. У нас огромное количество людей сейчас живет, и XXI век, доступна информация, да, но опять же там про Церковь в основном судят все какими-то стереотипами. Хотя вот все открыто и доступно. И здесь вот, благодаря вот такой форме – через общение с людьми, через совместный труд, через молитву очень многие люди преображаются, и это для них становится действительно такой вот... Лично для меня это стало вхождением в церковную жизнь, чему я очень благодарен нашему основателю проекта Александру Порфирьевичу Слепинину, с которого весь этот проект начался. Вот отец Алексей, наверное, немножко тоже расскажет. И отцу Алексею, и отцу Дмитрию, во все кто сегодня здесь собрались, вот это поклон огромный.

Л. Горская

– А кстати, вот как проект начался? Как сама идея возникла?

Иерей Алексий

– Вы знаете, у меня супруга художник, и она очень любит Русский Север. Она объездила все берега Белого моря, она побывала во всех уголках Карелии, Мурманской области. Пожалуй, нет ничего, ну можно сказать, нет такого уголочка, где бы она ни побывала. И вот в удивительно красивой деревне на берегу Белого моря, она услышала стук топоров на колокольне. Поднялась туда и увидела дедушку пожилого, Александра Порфирьевича, которому было почти 80 лет, и он делал крышу этой колокольни. Это было 13 лет назад, и явление это было достаточно уникальное. Потому что 13 лет назад в общем-то все разрушалось, гибло на Русском Севере. Все то, что не могли утащить из разрушенных колхозов, как-то все равно там забирали и прочее. И вот а это процесс наоборот, процесс возрождения. Вот она поднялась, дедушка ее отругал, что опасно было тогда еще подниматься, потому что он еще не успел сделать там перила до конца лестницы в колокольни. Познакомил со своей бабушкой. И мы стали ему помогать, этому дедушке, деньгами на покупку стройматериалов. А дальше стали приглашать к этому своих друзей, знакомых. И так вот постепенно из помощи этому дедушке вырос наш проект. В результате уже в 128 храмах проведены противоаварийные работы, несколько тысяч человек побывало на Русском Севере и прочее. Но вот началось все как раз с этого неравнодушного дедушки, который, кстати, тогда даже не был еще крещеным. Изначально наш проект поддержал протоиерей Дмитрий Смирнов, который всегда вот лично для меня является олицетворением помощи всему доброму и хорошему. Сейчас наш проект осуществляется по благословению епископа Тихона Подольского, викария Святейшего Патриарха Московского и всея Руси по городу Москве и митрополита Даниила Архангельского и Холмогорского. Хотя проект работает и в других областях – и в Вологодской, и в Костромской, и в Тверской, и в Марий Эл, и в Карелии, и прочие.

Л. Горская

– Напоминаем нашим радиослушателям, что в эфире радио «Вера» программа «Светлый вечер». Здесь с вами в студии Лиза Горская и проект «Общее дело» – возрождение, сохранение архитектуры Севера, деревянных храмов Севера. Здесь у нас священник Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского в Раево и руководитель проекта «Общее дело», и священник Дмитрий Николаев, клирик храма святителя Митрофана Воронежского, командир отряда экспедиций проекта «Общее дело». А также у нас Никита Сенькин, координатор проекта. У меня такой вопрос возник какое-то время назад, и вот я сейчас его задам, про ту экспедицию, из которой вот вы, отец Дмитрий, Никита недавно вернулись, и которая очень тяжело заканчивалась. Потому что были обстоятельства, нужно было уложиться в сроки...

Иерей Димитрий

– Накопилась усталость.

Л. Горская

– Да, и вот в этих экстремальных условиях ваш распорядок дня как менялся? Потому что я так понимаю, что у вас там подъем, завтрак, молитва. Вот чем приходилось жертвовать, а чем вы не жертвовали, и осталась ли это утренняя молитва ежедневная, вечерняя?

Иерей Димитрий

– Эта длинная экспедиция, она вскрыла новые проблемы, как я уже говорил. И одна из них – распорядок дня и режим. Потому что тот режим, жесткий, которым мы обычно в экспедициях пользуемся, он оказался тяжел. То есть мы встаем там в 8 утра, в 9 завтрак, в 10 работа. Обед в 3 или в 4, потом опять работа. Ужин – 10-11. Это и это в общем-то довольно сложно все. Потом огромное количеств людей, у нас не налажен, например, момент такой помывки. И время года такое, что в речку не пойдешь. То есть там, когда мы приехали туда, мы приехали после Троицы. Все помнят, здесь у нас были и березы в храме. А когда мы приехали туда, вот на Духов день вечером, там только почки еще на березах распускаться начали. То есть довольно холодно. И мы столкнулись с этими вот, именно бытовыми такими режимными вещами, и будем их решать. Потому что вот это в конце концов тоже негативно отразилось на том, что в конце люди начали...

Л. Горская

– Тяжело, да?

Иерей Димитрий

– Начали ломаться немножко. Это не произошло окончательно, то есть мы смогли выровняться, выправиться. Но угроза такая была.

Л. Горская

– Вы знаете, я сейчас, может быть, какие-то свои впечатления расскажу. Две недели вообще это критический срок. У меня нет опыта вот таких экспедиций, о которых вы говорите, но есть опыт жизни в палаточном лагере в археологической экспедиции. И даже там, где есть какие-то более приспособленные условия, через две недели почему-то наступает у многих людей, у большинства людей какой-то психологический кризис. Я не знаю, почему именно через две недели, я не психолог, то есть то такая вот точка тяжелая. А потом происходит адаптация. Ну может быть, этот как раз вот те две недели, за которые эта адаптация должна произойти, закончиться. Отец Алексей.

Иерей Алексий

– Я думаю, что просто все экспедиции абсолютно отличаются друг от друга. И определяет экспедицию командир. У отца Дмитрия Николаева свои экспедиции, у других свои. Вот я, как руководитель проекта, настаиваю на том, чтобы хотя бы один там из пяти дней рабочих был бы выходным. Почему, потому что людей, которые приезжают в экспедицию, их нельзя оторвать от работы, они хотят работать, они понимают, что вот они здесь определенное количество времени, нужно сделать как можно больше.

Л. Горская

– То есть они сами могут не отдавать себе отчета в том, что им нужно отдохнуть.

Иерей Алексий

– Да. Вот поэтому, собственно говоря, это мое правило: обязательно командир экспедиции должен прекратить работы, куда-то съездить, что-то посмотреть и прочее. Вот большинство экспедиций, то есть абсолютное большинство, они продолжаются там 5-7 дней. У отца Дмитрия, вот он говорит о исключительной экспедиции, в которой было 55 человек и которая продолжалась две недели. Это была первая такая экспедиция рабочая, в которой, ну тоже их можно понять, то есть они хотели закончить дело до конца, довести до конца. И в этом смысле, даже несмотря на то, что было тяжело, несмотря на то, что в конце было сложно, отец Дмитрий только-только вот вернулся, он еще просто от экспедиции не отошел. Все равно, через две три недели вот эта сложность, она все равно будет радостью. Потому что люди, которые съездили, они понимают, что они дело сделали, что храм перестал разрушаться. Его строили там больше ста лет назад, и у него не было никаких шансов. У него сама обрушилась кровля, а это означает – еще 10 лет, и начнут складываться стены, которые будут в углах прогнивать, это все... То есть тот храм столетний, со столетней историей, он перестал бы существовать однозначно и бесповоротно. А тут получилось, что всего за две недели получилось сохранить кусочек своей истории. Одну из святынь нашей Русской Земли. И через две недели там, через три недели, да, конечно, там они потрудились, и Отец Дмитрий, он как руководитель, он до конца все довел, все сделал. Но вот этот опыт – цитирую отца Дмитрия, – преодоления, он останется, как самое, может быть, радостное дело за прошедший год, а может, и в последние там пять лет. Потому что дело сделано, и точка поставлена, храм сохранен.

Иерей Димитрий

– Ну я для себя точно решил, что в воскресенье мы теперь всегда будем отдыхать. Потому что мы обычно, у нас служба, мы как бы отдыхаем вроде бы на службе, а там после трех-четырех начинаем работать. Мы это не будем делать впредь, я это уже точно решил для себя. Потому что все равно, вот в это воскресенье как раз и получилась критическая ситуация, вот именно когда мы вечером стали работать. То есть мы были близки к тому, чтобы опустить руки. Слава Богу, мы эти руки подняли, и следующий день, понедельник был просто прекрасен. Несмотря на дождь, несмотря на там другие неприятности какие-то внешние, но все равно следующий день оказался, как по маслу, и к 10 часам вечера было все закончено.

Л. Горская

– А вы за что больше переживаете: за дело или за людей?

Иерей Димитрий

– Ну это нельзя же разрывать друг от друга. Потому что дело нужно сделать и людей сохранить.

Иерей Алексий

– Если все правильно организовать, то будет сохранено и то, и другое. То есть понимаете, всегда вот этот лукавый вопрос существует: дело или люди.

Иерей Димитрий

– Ну да.

Иерей Алексий

– На самом деле, если ты делаешь то, как надо, то есть с Божиего благословения и с Божией помощью, получается сделать и то и другое. То есть и людей сохранить, так чтобы они желание чувствовали еще раз поехать, и дело сделать. Вот это вот как раз очень важный момент, я бы сказал, для верующего человека, чтобы он делал не только, как он считает нужным, полезным там и так далее, а так, как это действительно нужно с точки зрения там вечности, Бога, чтобы было Божие благословение над делом, которое ты делаешь.

Иерей Димитрий

– Но мы имеем какое-то дерзновение поступать, я вот как командир должен осуществить выбор и должен поступать. А правильно ли я поступил или я ошибся, покажет только время.

Л. Горская

– У нас совсем мало времени осталось. И я думаю, что нам нужно сейчас поговорить о том, как принять участие в вашем проекте – это раз, и два – в чем нуждается проект, как помочь проекту. Если там не получится прямо сейчас, прямо эти летом поехать и в таком уникальном процессе культурном, национальном – действительно вот тот случай, когда можешь сказать, национального значения, – поучаствовать.

Иерей Алексий

– Для того, чтобы принять участие в экспедиции, для этого нужно заглянуть на сайт obsheedelo.ru и выбрать одну из сорока экспедиций, которые будут проходить до конца этого лета. Можно помочь проекту и другим способом – можно помочь деньгами на покупку стройматериалов. Потому что люди, которые отправляются, например, на неделю, они, как правило, оплачивают, если есть у них такая возможность, свой проезд, питание. Помочь стройматериалами, покупкой стройматериалов можно также на нашем сайте. Можно рассказать о нашем проекте другим. И бывает так, что вот до слез. Вот, например, в Карелии, в газете была публикация об экспедиции на Мижостров – такой очень удивительной остров с красивым храмом. После публикации позвонил один ветеран войны человеку, который эту статью написал в местной газете, АиФ, и сказал, что я родом с этого острова, это мой остров, это мой храм. Но я уже по состоянию здоровья – представляете, ветеран войны, – не могу поехать. И поехал тогда вместе него вот тот сам, собственно говоря, журналист, который эту статью написал. И рассказать о проекте тоже очень важно. Вообще сверхзадачей проекта является вернуть русских людей к своей малой родине. Не только, может быть, деревянным храмам, но и каменным храмам, которые строили наши прадеды, деды. Потому что если человек сможет выехать хотя бы на одну неделю в то место, где жили его бабушки, дедушки, что-то хотя бы полезное сделать для разрушающегося, как правило, в тех местах храма или часовни, то в этом случае он вернется другим человеком. И по-настоящему может уже ну как бы называться частью русского народа. Потому что когда-то эти храмы и часовни строили наши прадеды, в советские годы защищали их от разрушения, от закрытия ценой иногда даже своей жизни. А теперь наше время, в которое мы должны эти храмы поддержать и передать нашим детям. Наше время.

Л. Горская

– Но тут вопрос еще о смысле собственной жизни, наверное, да?

Иерей Алексий

– Да. А просто человек становится человеком, как вы верно отметили, иногда тогда, когда выезжает из своей обычной жизни и едет сделать что-то хорошее. Вот я уже приводил пример Казакова Юрия, который впервые почувствовал себя в категории «быть», когда оказался на Белом море, а ему уже было больше 30 лет. Он только тогда сам для себя становится человеком, когда впервые уезжает и видит вот эту Божию красоту, эти древние храмы.

Иерей Димитрий

– Ну вопрос, надо или не надо это делать, часто возникает у людей. Потому что говорят: ну там же никто не живет, зачем это делать? Для кого? И поэтому всегда на этот вопрос мы как-то отвечаем. Ну мы-то для себя ответили давно. Мы знаем, что сейчас людей нет, а завтра они могут появиться. Ну и вот интересной случай просто, который меня так порадовал. Я приехал с экспедицией и разгружал инструменты в храме. Тащу генератор, и сторож, который...

Л. Горская

– Но он же тяжелый, больше 30 килограммов.

Иерей Димитрий

– Ну ничего, тащим, вдвоем тащили. И сторож, который открывал двери, он говорит: вот батюшка, вот скажите, наверное, это глупость, но вот я такое слышал, что в последние времени, если кто не будет принимать печать антихриста, их будут в Архангельск ссылать. И я так порадовался: значит, это не зря.

Л. Горская

– Ну слава Богу. К сожалению, подходит к концу наша программа. Я напоминаю радиослушателям, что узнать больше о проекте «Общее дело», принять участие или пока просто посмотреть замечательные фотографии, которые делают участники экспедиций, которые консервируют деревянные храмы нашего Севера, можно на сайте «Общее дело». В любом поисковике забиваете, находится сайт. А в эфире радио «Вера» была программа «Светлый вечер». Ее для вас провела Лиза Горская. И здесь у нас были священник Алексей Яковлев, настоятель храма преподобного Серафима Саровского, что в Раеве, он руководитель проекта «Общее дело». Также священник Дмитрий Николаев, он клирик храма Митрофана Воронежского и командир отряда экспедиций проекта «Общее дело». И координатор проекта Никита Сенькин. Всего доброго.

Иерей Алексий

– Всего хорошего.

Л. Горская

– Я думаю, что мы еще встретимся с вами в этой студии неоднократно.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Сюжеты
Сюжеты
Каждая передача состоит из короткого рассказа «современников», Божием присутствии в их жизни.
Утро в прозе
Утро в прозе
Известные актёры, режиссёры, спортсмены, писатели читают литературные миниатюры из прозы классиков и современников. Звучат произведения, связанные с утренней жизнью человека.
Радио ВЕРА из России на Кипре
Радио ВЕРА из России на Кипре
По благословению митрополита Лимассольского Афанасия (Кипрская Православная Церковь) в эфире радио Лимассольской митрополии начали выходить программы Радио ВЕРА. Популярные у российского слушателя программы переводятся на греческий язык и озвучиваются в студии Радио ВЕРА: «Православный календарь», «Евангелие день за днем», «Мудрость святой Руси», «ПроСтранствия», «Частное мнение» и другие.
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».

Также рекомендуем