Главная › Программы › Почитаем святых отцов

«Замысел Бога о человеке». Протоиерей Андрей Рахновский

(02.01.2026)

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе с протоиереем Андреем Рахновским читали и обсуждали фрагменты из комментария преподобного Максима Исповедника на слово святителя Григория Богослова «Природы обновляются и Бог становится человеком», посвященные тому, какой замысел Господь вложил в человека и почему исполнить этот замысел оказалось возможно только благодаря Христу. Разговор шел о природе Бога и природе человека, а также каким образом человек может стать богом по благодати.

Ведущий: Игорь Цуканов

д. Игорь

«Святые, восприняв многие Божественные тайны, говорят, что ипостась всего сотворенного имеет пять разделений. Первое из них — то, которое отделяет от нетварной природы тварную, получившую бытие через творение. Как они говорят, Бог по Своей благости создал славное устройство всего сущего, из чего еще не ясно, кто Он и каков Он. Поэтому они назвали разделением также и неведение, которое отличает тварь от Бога. Второе разделение — то, согласно которому вся природа была разделена Богом на умопостигаемое и чувственное. Третье — то, согласно которому чувственная природа разделяется на небо и землю. Четвертое — то, согласно которому земля разделяется на рай и остальную землю. Наконец, пятое — то, согласно которому разделяется на мужской и женский пол человек, поставленный над всем, словно некая всеобъемлющая мастерская и посредствующий самим собой между всеми крайними пределами всякого разделения».

д. Игорь

— Добрый вечер, дорогие друзья! Это программа «Почитаем святых отцов». У микрофона протоиерей Андрей Рахновский, старший преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Я — диакон Игорь Цуканов. Отец Андрей, добрый вечер.

о. Андрей

— Добрый вечер.

д. Игорь

— Сегодня мы решили почитать и обсудить такое вот непростое произведение, которое называется «Амбигвы на слово святителя Григория Богослова «Природы обновляются, и Бог становится человеком». «Амбигвы» — это значит разъяснение, ответы на недоуменные вопросы своего рода, которые возникают в связи с тем или иным произведением, в данном случае с произведением Григория Богослова. Так вот это разъяснение написал преподобный Максим Исповедник, VII век по Рождеству Христову. И в цитате, которая прозвучала, говорится о нескольких разделениях, некоторых таких расколах, которые существуют в сотворенном нашем мире, начиная с разделения на нетварную природу (то есть Божественную) и природу тварную, то есть то, что Господь сотворил весь наш мир. И если переходить уже к человеку, то это разделение на мужской пол и женский, и между этим еще много разных противоположностей, из которых создан этот мир. Но вот интересно: преподобный Максим Исповедник говорит, что эти разделения созданы Богом, с одной стороны; а с другой стороны, мы прекрасно знаем, даже из опыта нашей жизни, что многие из этих разделений создают некую почву для конфликтов, для каких-то нестроений. Например, то, что мы не способны до конца познать Бога, и есть люди, неуверенные в том, что Бог вообще существует, или есть люди, которые очень по-разному веруют в Бога, это все создает почву для каких-то конфликтов и несогласий. И в то же время мы знаем, что «все, что Бог сотворил, это хорошо весьма», как в книге Бытия говорится в первой главе. Все-таки как здесь понять вот эти разделения, контрастности и противоположности — они естественны, они действительно созданы Богом, потому что они нужны, или это все-таки некоторое последствие то ли грехопадения, то ли как некая задача на вырост для человека, как с этим разобраться?

о. Андрей

— Конечно же, все это сотворено Богом. Более того, по замыслу Божию представляет собой некую целостность, потому что здесь фраза: «Говорят святые отцы, что ипостась всего сотворенного имеет пять разделений». А что значит «ипостась всего сотворенного?» Просто слово «ипостась» многозначное, мы чаще употребляем это в отношении Лиц Святой Троицы, но имеется в виду, когда мы слово «ипостась» употребляем в отношении лица, что это что-то такое фундаментальное, неделимое само в себе — как личность, ее невозможно разложить, это нечто целостное, конкретное, существование чего-то конкретного. Приведу другой пример: в Послании к Евреям, все помнят знаменитое определение веры: «Вера есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» — так вот, слово «осуществление» в синодальном переводе означает тоже слово «ипостась». То есть имеется в виду, что вера — это какое-то твердое основание осуществления, выражения, того, что подлежит надежде. Там дословно «ипостась» — это «подставка», то есть понимаем как «фундамент», «основание», и поэтому само употребление этого слова говорит, что Господь создал тварный мир, некую целостность. Но есть общая мысль у святых отцов, что, в отличие от Бога, от существа Божия, которое является простым и неделимым в самом себе, мир изначально заключает в себе сложность, и вот эту сложность преподобный Максим пытается проиллюстрировать на примере того, что он называет разделениями. Если переводить на современный язык, это такая своего рода богословская таксономия, то есть попытка классифицировать творение Божие, разделив его на понятные категории, которые имеют какой-то смысл, потому что все эти разделения, о которых он упомянул, это как бы универсальные вещи, фундаментальные вещи, здесь не просто классификация ради классификации.

д. Игорь

— Ну да, это не случайные такие характеристики.

о. Андрей

— Да, вот как грех паразитирует на добродетели, и как зло паразитирует на добре, потому что зла не существует, а есть некое направление воли злое, и даже если говорить о падших ангелах, то зло паразитирует на них, порождаемое ими самими, на изначально доброй природе и, конечно, те самые разделения между тварным и нетварным могут в падшем состоянии вызывать нечто не очень хорошее. Как вы сказали: непонимание, как вообще может быть нетварное, вот мы сидим в этом тварном и не понимаем, как это — нетварное. С одной стороны, это хорошо иллюстрирует богатство созданного Богом мира, но в нашем падшем состоянии нами это воспринимается как что-то непонятное и чуждое нам.

д. Игорь

— Ну да, и тут сразу думаешь о том, что для человека падшего очень свойственная характеристика: для того, чтобы узнать свойства какой-то одной вещи, ему обязательно нужно сравнить с другой, то есть он в принципе познает очень многое через некое противопоставление и сравнение. Соответственно, захотел узнать, что такое добро — для этого решил узнать, что такое зло, но, узнав, что такое зло, уже не мог вернуться к первоначальному состоянию.

о. Андрей

— Тут, извините, я буду чуть-чуть душнилой в этом моменте. Все-таки одно из фундаментальных положений христианского богословия и этики: зло не нужно для познания добра.

д. Игорь

— Ну да, конечно.

о. Андрей

— То есть мы как фигуру речи это можем употреблять, но просто сам текст, который мы сейчас комментируем, обязывает нас к некоторой точности. Читаем следующую цитату:

«Человек, благодаря центральному положению между всеми крайними пределами, естественно, обладает всей способностью для их соединения. Через эту способность он должен был сам собою ясно показать великую тайну Божественного замысла и довести до конца гармоничное, стройное, последовательно совершающееся соединение крайних пределов сущего друг с другом. Простирающегося от близкого до далекого, от низшего к высшему и, в конце концов, завершающееся в Боге. Ради этого человек вводится в сущее последним, как некая природная связь, в самом себе сводя воедино то, что по природе отделено друг от друга, чтобы осуществить соединение всего с Богом, как с первопричиной. Начиная со своего собственного разделения, постепенно продвигаясь вперед, он достиг бы в Боге предела вышнего восхождения, в котором уже нет разделения. В результате этого человек стал бы соответствовать только Божественному замыслу, не разделяясь по названию на мужской и женский пол».

д. Игорь

— Вот такое место, в котором преподобный Максим Исповедник говорит о значении человека во Вселенной, и, конечно, поражаешься тому, насколько это место такое центральное, что, действительно, в человеке все эти противоположности, из которых мир сложен, соткан, в нём сходятся, и в нём они должны прийти в гармонию. И мы можем, наверное, очень сильно огорчиться, понимая, что в том человеке, которого мы видим, даже на своём примере, это всё совершенно не так. То есть тот человек, каким он является сейчас, явно эту задачу не выполняет. Или нельзя так сказать?

о. Андрей

— Ну, отчасти. Понятно, что идея соединения в человеке всех этих разделений позволяет нам просмотреть детально, как это может быть. То есть вот первое разделение — нетварная и тварная природа. Человек в себе это соединяет так, что мы тварны, но носим в себе нетварную благодать Святого Духа. Затем неведение, которое отличает тварь от Бога, как один из этих аспектов. Да, человеку свойственно неведение, но, как пишет преподобный Иоанн Дамаскин, для человека Бог отчасти постижим, а отчасти — непостижим. Второе разделение — умопостигаемое и чувственное: чувственное — это то, что через опыт, умопостигаемое — то, что в голове, через разум, через некие мысленные операции. И человек, действительно, постигает через опыт Бога, но сейчас мы знаем, что не только Бога, а, допустим, даже квантовую физику часто постигает исключительно созерцательным образом. Третье разделение — чувственная природа, разделяемая на небо и землю. Вот тут сложно сказать, насколько в тварном нынешнем падшем бытии человек соединяет в себе небо и землю. Я не могу сказать, что имел в виду здесь преподобный Максим Исповедник, но очевидно, что поскольку в жизни будущего века будет новое небо, новая земля, которую будет населять воскресший человек, то, возможно, это как раз имеет отношение к будущему, сейчас ещё этого нет. Четвёртое разделение — рай и остальная земля. Ну, тут тоже понятно: Царство Божие внутри вас, и одновременно мы — часть тварного мира. И пятое разделение, которое меня во второй цитате поразило. Мне так кажется, поскольку преподобный Максим был монахом и, соответственно, исповедовал и проповедовал девственный образ жития, то, скорее всего, в монашеском образе он видел вот эту богословскую основу. Преодоление этого пятого разделения между мужским и женским, когда человек, как бы поднимаясь над этим половым разделением, уподобляется Богу и в себе это разделение преодолевает.

д. Игорь

— Дорогие друзья, напоминаю, что сегодня мы читаем труд преподобного Максима Исповедника, который называется «Амбигвы на слово святителя Григория Богослова «Природы обновляются, и Бог становится человеком». «Амбигвы» — это прояснение сложных вопросов, которые, видимо, оставались у читателей упомянутого произведения святителя Григория Богослова, и преподобный Максим на эти вопросы пытается отвечать, а мы пытаемся понять, что же он хочет нам сказать.

«Вслед за этим человек, посредством своей святой жизни соединив рай и остальную землю, соделал бы всю землю единой и неразделяющейся для него на различные части, но, скорее, соединяющейся. После этого он, став в своей жизни во всем тождественным ангелам по добродетели (насколько это возможно человеку), соделал бы единой и совершенно неделимой в себе всю чувственную тварь, которая совершенно не разделялась бы для него пространственными расстояниями, ведь его дух стал был легким и не притягивался бы к земле никакой телесной тяжестью, и не испытывал бы препятствия к восхождению на небеса благодаря совершенной невосприимчивости ко всему этому своего ума, который подлинно устремлялся бы к Богу. Затем человек, благодаря равенству с ангелами в познании, соединив умопостигаемое и чувственное, соделал бы всю тварь единой и неразделяющейся для него согласно знанию и незнанию, поскольку он достиг бы полного, равного ангелам, познания логосов, содержащихся в сущем. Сообразно этому произошло бы и безгранично щедрое излияние на него истинной премудрости, которая, насколько это дозволено, предоставила бы достойным людям непостижимое и неизъяснимое знание о Боге».

д. Игорь

— И снова такая высота предназначения человека, о которой говорит преподобный Максим Исповедник, тот замысел, изначально вложенный в человека Господом, что человек должен был распространить рай на всю землю, привести все сотворенное к Богу, соединить все сотворенное в себе, то есть всех существ, в том числе, существующих в мире. Но нам сегодня это непонятно, мне кажется. Нам нравится именно то, что мы все разные, нам нравится многоразличность, которая существует в мире: то, что есть разные часовые пояса, природные пояса, разная растительность и так далее. Нам все это интересно сравнивать, а Максим Исповедник вроде бы говорит о том, что, наоборот, все должно прийти к какому-то такому единству, что он здесь имеет в виду, как вам кажется? Имеет ли он в виду, что это все разнообразие должно свестись к какому-то одному знаменателю и стать таким унифицированным? Ведь, наверное, не об этом речь.

о. Андрей

— Ну, отчасти, да. Чтобы ответить на этот вопрос, нужно понять, что за этими рассуждениями преподобного Максима (мы это особенно по дальнейшим цитатам хорошо увидим) как бы вот фоном стоит такое воззрение: речь идет о том, что бы случилось с человеком, если бы он не отпал от Бога.

о. Андрей

— Важно понимать, что у преподобного Максима это четко прослеживается в его богословии, что был альтернативный путь, без грехопадения и так далее, при котором все, что он описывает, должно было произойти. Немножко забегая вперед, скажу: не без помощи воплотившегося Христа, что, может быть, несколько странно звучит для наших слушателей, для нас все-таки связано это с грехопадением. Но вот просто надо принять эту точку зрения преподобного Максима, что для него воплощение Христа — это вещь безусловная, как апостол Павел пишет, чтобы соединить «раздвоенные естества».

о. Андрей

— Да, совершенно верно. И, конечно, если Сам Господь это создал, если использовать метафору Владимира Николаевича Лосского, то «наш Бог, Святая Троица, это не Кронос, который пожирает своих детей» в том смысле, что Он всё создал, а теперь хочет это схлопнуть — нет, речь идет о едином устремлении к Богу. Интересно, что человек должен был в себе, как в фокусе, собрать весь мир и все это направить к Богу. Кажется, у святителя Василия Великого есть такие слова, что «человек должен был этот мир взять, как пастух берет овцу на свои плечи, и принести к престолу Божию», и вот здесь то же самое. Речь не идет о какой-то аннигиляции всего, смешении всего, а именно об обожении всего, вовлечении всего в благодать, которую дает Бог, о собирании всего в Боге.

д. Игорь

— Мы сейчас будем читать преподобного Максима, и он будет говорить о том, что произошло грехопадение, и мы-то живем уже в этой падшей реальности, но в Евангелии, которое обращено как раз таки к падшему человеку, потому что Господь приходит в падший мир, мы же тоже видим этот вектор постоянно, когда Господь говорит о мире: «блаженны миротворцы». В общем, мир в таком евангельском смысле-то — тоже что-то подобное, это тоже движение в сторону собирания, в сторону примирения каких-то противоположностей. То есть Господь обращает уже падшего человека все равно к его задаче стать некоторым таким собирателем мира — можно это так трактовать?

о. Андрей

— Да, можно. Тем более, то, о чем вы говорите, находит подтверждение в самом устройстве мира. Если мы умопостигаемым образом посмотрим на всю Вселенную, а оно все в одной Вселенной, то есть невозможно лететь, как нам кажется, вверх и одновременно падать вниз, а вот чуть-чуть мы удалимся от нашей планеты, посмотрим на космос — оказывается, можно. Да, интересно, что много, казалось бы, противоречий и разделений в мире, и даже в нынешнем его состоянии существует все вместе. Может быть, это такой прообраз того, что когда-то все должно прийти к этому Богом задуманному единству.

«После всего этого человек, посредством любви, соединив тварную природу с нетварной (о, сколь велико чудо человеколюбия Божия к нам!), показал бы их одним и тем же по свойству благодати, сам весь, целиком взаимно проникнув в Бога и став всем тем, что есть Бог, кроме тождества по сущности, вместо себя получив всего Бога и словно награду за восхождение к самому Богу, стяжав самого единственного Бога, Который есть конечная цель движения всех движущихся, неколебимый и неподвижный покой всех устремляющихся к Нему, безграничная граница и беспредельный предел всякого определения, установления, закона, понятия, ума и природы».

д. Игорь

— «Посредством любви»: он указывает на инструмент, который нужно было применять.

о. Андрей

— Да, это важно, потому что любовь, по крайней мере, в христианской аскезе — это нечто все равно разумное. Скорее, в романтической литературе любовь — это что-то, что тебя куда-то там несет, а в аскетической литературе любовь — это сознательное, возгреваемое в себе чувство, в котором присутствует очень мощный такой волевой компонент. И это важно, потому что еще недавно отгремели оригенистские споры, где возвращение всего к Богу мыслилось как некий чуть ли не физический процесс.

д. Игорь

— Недавно — для Максима Исповедника мы имеем в виду.

о. Андрей

— Да. И поэтому нужно было понять, что вот этой движущей силой является любовь, а следовательно — свобода, что в этом возвращении к Богу нет какой-то принудительной механики, небесной механики апокатастасиса: как все разлетелись, так никуда не денутся, все слетятся обратно.

д. Игорь

— Такая дурная цикличность.

о. Андрей

— Да, сначала центробежная сила, а потом все стремительно собирает воедино. Мне кажется, это очень важно. Но поразительно, что, формулируя предел этого, вот для чего все это преподобный Максим говорит, что, получается, цель человека — стать абсолютно таким же, каким является Бог, кроме тождества единства по сущности. Это значит, что человек, становясь как Бог или становясь Богом по своим свойствам, не сливается с Ним, тем самым теряя самого себя. Это мысль такая удивительная, что наградой этого стремления к Богу является Сам Бог, и человек становится как Бог или Самим Богом, стяжав Самого единственнейшего Бога, Который и есть конечная цель. Если сравнить это, например, с таким распространенным воззрением так интуитивно: в чем цель спасения? Ну, хотя бы, чтобы в ад не попасть, чтобы не мучиться. А теперь сравните: цель спасения — это стать по свойствам, по благодати тем, Кем Бог является по Своей природе. Это что-то вообще невероятное.

д. Игорь

— Да, и это то, к чему, мне кажется, очень мало кто стремится. Спасение мы, люди, в основном понимаем так, что, действительно, не попасть в ад хотя бы. А оказывается, такая великая цель.

д. Игорь

— Дорогие друзья, возвращаемся в студию программы «Почитаем святых отцов». Сегодня с нами протоиерей Андрей Рахновский, старший преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии, я — диакон Игорь Цуканов, и мы читаем слово преподобного Максима Исповедника на творение святителя Григория Богослова «Природы обновляются, и Бог становится человеком». Поздравляем вас с наступающим Рождеством Христовом, с наступившим Новолетием. И вот очередная цитата преподобного Максима Исповедника, звучит она так:

«Человек не последовал данному ему при творении естественному движению к своему неподвижному Началу (я имею в виду Бога), но, напротив, добровольно, неразумно и противоестественно подвигнулся к тому, что ниже его самого, над чем он сам получил от Бога повеление господствовать. Он злоупотребил данное ему при творении естественной способностью к соединению разделенного и направил ее скорее на разделение соединенного, так что сам чуть было не подвергся плачевной опасности снова уйти в небытие. Поэтому-то „природы обновляются“, и „Бог становится человеком“, чтобы спасти погибшего человека и исполнить великий совет Бога и Отца, возглавив все, что на небе и на земле, в Самом Себе, в Ком оно и было сотворено, Самим Собой соединив разрывы во всеобщей мировой природе».

д. Игорь

— Отец Андрей, получается, что в некотором смысле Господь делает за человека ту работу, которую должен был человек сделать. И с нашей такой житейской точки зрения, это совершенно неправильный педагогический подход, потому что, если ты хочешь научить ребенка что-то делать, то ни в коем случае не надо это делать за него. Ну, один раз надо показать, а потом уже сам. Да, у него не получится в первый раз, но второй раз уже, может быть, получится лучше. Вот почему все-таки Господь совершает это великое дело — соединение крайностей, о которых пишет преподобный Максим, в Самом Себе? Почему Он Сам это берется сделать? Почему Он Сам становится человеком? Почему Он не организует процесс таким образом, чтобы Адам все-таки довершил то, что он, вроде бы, должен был сделать?

о. Андрей

— Здесь интересно, что, читая одно произведение, у нас должны быть некоторые представления о целостном богословии преподобного Максима Исповедника. Все-таки по его мысли, даже если бы человек не отпал, для человека не было бы возможности вот этого совершенства беспредельного, если бы Сам Бог не выступил ему навстречу, это важный момент. По языку получается, как вы правильно сказали, как будто Бог что-то делает за человека, но мы как-то в беседе говорили с вами, что у отцов нужно разделять диалектику слов и диалектику смысла. И смысл тут именно такой, хотя он облечен в определенного рода пример, как будто Он за нас это делает, и отчасти это правильно, потому что в самом Священном Писании, мы читаем Послание апостола Павла к Римлянам: «как преступление одного всех сделало грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие», то есть получается, Он за нас делает то, что мы не смогли. Но это только половина правды. А вторая половина именно в том, что в принципе без Него мы бы и не смогли это совершить, причем неважно, отпали бы мы или не отпали.

д. Игорь

— «Человекам это невозможно, — как Христос говорил, — Богу же все возможно».

о. Андрей

— Совершенно верно, «человекам это невозможно», потому что без этого движения навстречу Самого Христа полнота обожения была бы невозможна не только для человека падшего — почему у нас и возникает ощущение, что мы не смогли, а Он сделал. Но даже если бы мы сдюжили и смогли, и не отпали, всё равно бы понадобилось Божественное воплощение, чтобы довести нас до совершенства. Такой пример могу привести: представим себе ось икс и игрек, координаты, как мы в школе графики чертили и, допустим, функция идёт исключительно в положительных координатах икс, игрек, поднимается вверх. Вот она до какого-то момента поднимается, а дальше не может, и вот нужно что-то ещё, чтобы дальше, вверх пошло до бесконечности — это было бы, если бы человек не отпал. А отпал — получается, функция в минус ушла. Надо было сначала хотя бы в ноль вывести, а потом опять-таки туда. Но, по сути, это ничего не меняет, потому что всё равно без Христа, без Его помощи, без обновления человеческой природы и без того, чтобы Бог не стал человеком, невозможна та цель, о которой здесь говорит преподобный Максим.

д. Игорь

— Но какую задачу это ставит перед нами? Мы понимаем, это такое общее место, что Господь нас уже спас, протестанты на этом ставят точку, а мы продолжаем, потому что от нас дальше тоже нечто требуется, да? То есть, несмотря на то что Господь пришёл и, как Максим преподобный пишет, «возглавив всё, что на небе и на земле, в Самом Себе, в Ком оно и было сотворено», Он в самом себе всё это соединил, из порванных концов связал снова ленточку, но это же не значит, что мы теперь можем этим просто воспользоваться?

о. Андрей

— Да, не значит. Тем более, что он употребляет, в третьем отрывке мы читали фраз такая: «Познание логосов, содержащихся в сущем», то есть, если простым языком, опять-таки, познание смыслов, которые содержатся в сотворённых вещах. И вот один из смыслов таких существования человека, с одной стороны, что мы ограничены.

д. Игорь

— По крайней мере, в том, что мы в какой-то момент пришли из небытия, у нас есть точка отсчёта.

о. Андрей

— Да, и из этой ограниченности может только Он вывести, с одной стороны. Но, с другой стороны, вот вы сказали, что Бог сделал там что-то за нас — так мы потому и отпали, что Он не сделал за нас, Он нам предоставил эту возможность. То есть ещё один из смыслов человеческой природы — это то, что наряду с ограниченностью сочетается свобода воли. И свобода воли не номинальная, это не вывеска, а нечто реальное, и оно должно себя проявлять в бытии, поэтому то, что для нас сделал Господь раз и навсегда и во всей полноте неотделимо от собственных усилий. Так что здесь как раз таков наш логос смысла человеческого бытия, заложенный самим Богом.

д. Игорь

— То есть заключается он в том, чтобы мы свою волю направили в правильном направлении?

о. Андрей

— Да, и воспользовались тем даром выведения из нашей человеческой ограниченности, который нам даёт Господь.

«Всеобщее соединение всего с Самим Собой Он (Господь) начал с нашего разделения, ибо стал совершенным Человеком из нас, ради нас и сообразно нам, имея в Себе всё наше без изъятия, кроме греха, и совершенно не нуждаясь для этого в естественных брачных отношениях. Ведь без них, пожалуй, можно обойтись. И нет необходимости, чтобы это разделение пребывало вечно, ведь, как говорит божественный апостол, „во Христе Иисусе нет ни мужеского пола, ни женского“ (Гал 3:28).

Итак, сначала Он в Самом Себе соединил нас с Самим Собой через устранение различия на мужской и женский пол, и вместо мужчин и женщин, в которых как раз и наблюдается образ этого разделения, явил всех просто людьми в собственном и истинном смысле, которые во всём стали сообразны Ему и носят на себе Его цельный и совершенно неискажённый образ, нисколько не затронутый ни одним из признаков тления».

д. Игорь

— Вот это интересное место. В книге Бытия, когда речь идёт о сотворении человека, мы сразу читаем, что Господь сотворил человека как мужчину и женщину, и сказал, что «нехорошо человеку быть одному». То есть разделение на мужской и женский пол — это тоже такое изначальное творение Божие, а получается, что оно должно тоже быть преодолено в какой-то момент. Тут тоже возникает вопрос: почему, если это создано с самого начала так?

о. Андрей

— А вот здесь вырисовывается такая очень сложная и красивая мысль. С одной стороны, преподобный Максим не мог не разделять воззрения отцов, предшествующих ему, что разделение на мужской и женский пол в какой-то степени сделано в предведении грехопадения для того, чтобы люди могли продолжать свой род и, соответственно, мог родиться Христос. Дополняя это особенностью богословия преподобного Максима, можно сказать, что это разделение было создано специально, чтобы и Бог мог тоже воплотиться. Но, как замечает справедливо преподобный Максим, разделение на пола — это этап в существовании человечества, необходимый для Боговоплощения. Ну, а поскольку само Боговоплощение нужно для того, чтобы всё соединить в Боге, соответственно, должен наступить тот момент, когда разделение на пола утеряет своё предназначение. И можем даже так сказать, что с того момента, как воплотился Христос (немножечко огрубляя, но зато это более понятно), в принципе, разделение на мужской пол и женский выполнило свою функцию, ради которой человек был и создан. То есть такой половой диморфизм — это явление в единой человеческой природе. И тем, что Христос вёл безбрачный образ жизни, а нужно помнить, что преподобный Максим эти поучения богословские адресует монахам — соответственно, и монахов, которые избрали девственный образ жития, это должно было укреплять в том, что мы всё делаем правильно, мы как раз своим подвигом монашеским воздержания и девства предвосхищаем будущее блаженное состояние вот этого всеединства.

д. Игорь

— Но надо сказать, что и в Евангелии темы брака и темы взаимоотношений мужчин и женщин, хотя и есть, но на них показательно не ставится акцент. Господь всё время как будто бы пытается нас немножко переориентировать с некоей тяги вернуться к традиционным ценностям, браку, деторождению, Он всё время берёт планку повыше, говорит: «Кто братья Мои и мать Моя — слушающие Слово Божие и хранящие его». Или, когда Ему приводят вот эту историю вымышленную про женщину, которая имела семь мужей, и Он говорит: «Вы не понимаете, о чём спрашиваете, в Царстве Небесном не будут жениться и замуж выходить, а будут как ангелы на небесах». И это страшно как-то расстраивает иногда людей, им кажется, что всё так хорошо: муж, жена, детки, семья, дом — полная чаша, ну вот чего ещё? Это же и есть предел нашей христианской жизни, самое лучшее, что может быть. А Христос нас всё время немножко приподнимает над этим, и здесь это сочетается с тем, о чём преподобный Максим говорит.

о. Андрей

— Совершенно верно, но здесь нет унижения брака. Как апостол Павел сказал, «брак свят и ложе нескверно»: мы от чего-то святого призваны перейти к чему-то святому, что превосходит своей святости всё, то есть от хорошего к лучшему. От плохого к хорошему — это когда какой-нибудь там распутник берётся за голову и создаёт семью. Это он от плохого перешёл к хорошему. А вот то, о чём говорит преподобный Максим, это от хорошего к ещё более хорошему. На самом деле, это не исключает, что союзы, которые на земле были в Боге, исчезнут там — нет, конечно. Но, пофантазируем, можно сказать, что они будут иметь какое-то совершенно новое качество, новое наполнение, как некий новый виток спирали, так, наверное, можно это представить. Но мы все являемся женатыми, семейными людьми и не должны видеть в этом для себя какое-то здесь огорчение.

д. Игорь

— Читаю следующую цитату:

«Посредством Своей человеческой жизни, освятив нашу обитаемую землю, после Своей смерти Христос беспрепятственно прошел в рай, как Он неложно обещал разбойнику, сказав: „Ныне же будешь со Мною в раю“ (Лк 23:43).

Оттуда, поскольку для Него земля, где мы живем, с этого момента не отличается от рая, Он опять явился на ней, после воскресения из мертвых общаясь со Своими учениками. Тем самым Он показал, что вся земля едина и неделима сама в себе, сохраняя свободным от различий и разделений тот логос, согласно которому она существует.

Далее Христос посредством Своего вознесения на небо соединил небо и землю и, взойдя на небо вместе с этим земным телом, которое единоприродно и единосущно нашему, тем самым доказал, что вся чувственная природа едина, согласно ее более общему логосу, в Самом Себе стерев отличительное свойство рассекавшего ее разделения».

о. Игорь

— Сложный язык и, может быть, на слух сложно это воспринять, переводы XIX века, но что значит для нас то, что вся земля теперь неотделима от рая, если я правильно понимаю то, о чем пишет преподобный Максим, все земное породнилось с небесным. Но мы сейчас живем все-таки на земле, которая не очень похожа на рай, и кажется, что это очень сильное забегание вперед. Как бы нам здесь сделать для себя какие-то полезные выводы из сказанного?

о. Андрей

— Да, здесь важно понимать, что преподобный Максим обращает внимание на такую тонкость, что Господь, воскреснув и, немножко примитивно выражаясь, разбойника отвел в рай, Он после воскресения сорок дней жил на земле, являясь Своим ученикам. То есть Он не покинул землю, знаете, как у гностиков было, что материальное все это — фу, а Он остался на ней, это важно, потому что для Него земля с этого момента не отличалась от рая. Ведь Он — Тот, Кто даёт Логос — смысл земле, для Него земля — Его творение в любом случае, и никакой грех на земле находящийся, собственно, Бога не касается. А нас касается ещё, мы сами в себе имеем вот это семя тления и греховное повреждение, поэтому он к нам и прилипает. Но те святые, которые на земле настолько уподоблялись Христу, что достигали бесстрастия, хотя и среди святых их не так много, это не подавляющее число, они тоже уже на земле жили так, как будто живут на небе. Мы это знаем из житий и так далее, когда в них прекращалось действие страстей, когда они на всё могли смотреть чисто, то есть они не видели греха, потому что у них взгляд был очищен настолько, что они только видели то, что видит в земле Христос.

д. Игорь

— И, наверное, явления Богородицы или кому-то Христос являлся, это ведь тоже признаки того, что как раз они оказываются способны увидеть рай и его обитателей, так скажем.

о. Андрей

— Да, совершенно верно. А потом, действительно, Он соединяет небо и землю, уже возносясь на небо человеческой природой, но надо обязательно сделать оговорку, что небо — это не атмосфера, не стратосфера; понятно, что мы этим словом обозначаем духовный мир, чтобы это не значило.

д. Игорь

— Мне ещё кажется, что здесь важный есть акцент, который можно поставить: ведь люди очень часто себе Царство Небесное представляют, как абсолютно какую-то потустороннюю реальность, даже христиане, даже люди церковные. Пожелать кому-то Царства Небесного — это значит человека зачастую испугать или огорошить, потому что для него Царство Небесное — это надо сначала умереть, вот умрёшь и тебе будет Царство Небесное. Но ведь смысл-то, мне кажется, в этом и заключается, что Царство Небесное должно быть обретено здесь уже, пока ты живёшь. Оно в этом смысле не привязано к некоторому хронотопу, к какому-то пространству.

о. Андрей

— Да, не привязано. Но всё-таки здесь момент материальный не должен сниматься со счетов, потому что воскресение плоти есть не что иное, как возвращение к жизни. Да, без греха, без страданий, с Богом и благодатью, но это очень важный момент, что, действительно, Царство Божие не что-то потустороннее в вульгарном смысле этого слова. А в чём тогда смысл воскресения плоти, как не в том, чтобы жить в привычном для нас смысле? Ну, условно в привычном, потому что мы понимаем, что это будет жизнь будущего века, качественно, скажем так, другая. Именно поэтому человек не может смириться — и справедливо не может смириться — со смертью. Да, это нормально, потому что не для смерти, а для того, о чём пишет преподобный Максим, создал нас Господь. Поэтому в нашем смертном теле, здесь, на земле, Царство Божие, может начаться, но мы не исключаем и буквального понимания, что мы физически будем в Царстве Божием, и не только духовно. И творение Божие, согласно своему логосу, тоже и материальным образом будет пребывать в Царстве Благодати.

д. Игорь

— А ещё, знаете, есть такой умилительный вопрос, который иногда задают тоже люди: «А вот что будет с моим котиком, который умер, а я его так любил? Он что, в Царство Небесное не попадёт?» Мне кажется, то, о чём пишет Максим Исповедник, отчасти ответ на этот вопрос. Мы, конечно, не знаем до конца про животных, в Священном Писании на эту тему мало что сказано, но во всяком случае, если речь идёт о том, что человек в своей полноте собирает весь мир и всё творение возводит к Богу, как вы замечательно этот образ, отец Андрей, вспомнили, как Христос, Который несёт агнца на своих плечах (ягнёнка) и приносит к Богу Отцу, то в этом смысле, наверное, все, кого мы любили, включая животных, тоже в эту полноту должны быть включены.

о. Андрей

— Ну да. Я сейчас боюсь перейти границу ереси, но вот всё разрушенное будет Богом воссоздано. Только вопрос, если оставаться в терминологии преподобного Максима: будет ли воссоздана каждая конкретная ипостась кошечки — Васи, Мурки и так далее, или в целом ипостась вида, мы не знаем, но кошки в раю будут.

«Тот, Кто, как Слово, никоим образом никогда не отлучался от Отца, как Человек, согласно Писанию, предстал за нас пред лицом Бога и Отца, и как Человек, по непререкаемому послушанию на деле и поистине исполнил то, чему Он Сам, как Бог, предопределил произойти. Так Он исполнил весь совет Бога и Отца за нас, через злоупотребление сделавших бесполезной ту способность, которая для этого изначально была дана нам по природе. Он вокруг Самого Себя нерасторжимо связал друг с другом рай и обитаемую землю, землю и небо, чувственное и умопостигаемое, и богоприлично возглавил все в Самом Себе. Словно некоего иного Человека, Он показал единой всю существующую тварь, которая восполняется соединением своих собственных частей друг с другом согласно единому, простому, неопределённому и неразличному понятию приведения её из небытия в бытие. Согласно этому понятию вся тварь, бытию которой предшествовало небытие, может получить один и тот же, лишённый каких-либо различий логос».

д. Игорь

— Мне кажется, это очень важный такой момент завершающий, в котором преподобный Максим как раз объясняет, что нас всех роднит, как это может быть, что всё творение Божие, которое такое различное: животный мир, мир растений, человек как центр мироздания — как это всё может быть приведено к некоему единству. А вот есть такое мощное основание общее — то, что мы некогда не существовали, а теперь существуем. То есть сам факт бытия — как некая объединяющая основа. И мне кажется, это действительно очень важно, потому что, вообще-то, Бог открывается ещё Моисею, с именем Сущий, то есть Тот, Кто существует. То, что мы бытийствуем, то, что мы существуем, нас всех объединяет, роднит, и в то же время это нас уподобляет Самому Богу, ключевое имя Которого, с Которым он, во всяком случае, открывается с самого начала — Тот, Кто существует.

о. Андрей

— Да, вы очень верно подметили, что, как преподобный Максим называет «логос» из каких-либо различий, общий логос твари — это именно и есть её свойство быть. Но преподобного Максима есть вот это различие, он говорит, что — да, есть бытие, но всё-таки Бог хочет, чтобы у нас было не просто бытие, а то, что называют благобытие. И в этом различие, что люди, которые, скажем так, не приняли Господа, и они в аду, тоже этот логос бытия имеют во всей полноте.

д. Игорь

— Ну да, они существуют, не исчезают.

о. Андрей

— Да, но существование именно в любви с Богом — это благобытие. Потому что, если мы получили бытие при начале творения и опять пришли к бытию — ну что тогда изменилось? А именно движение от бытия к благобытию, от существования к блаженству — вот это, конечно, самое важное.

д. Игорь

— В общем, читая преподобного Максима Исповедника, понимаешь, что нам есть во что ещё углубляться, есть что познавать, потому что то, о чём он пишет, конечно, не умещается в сознание. Но огромное спасибо, дорогой отец Андрей, что вы помогли нам немножко всё-таки проникнуть в эти логосы, как пишет преподобный Максим, в эти смыслы. Мне кажется, это было очень интересно и надеюсь, что полезно нашим слушателям. Это была программа «Почитаем святых отцов», дорогие друзья. С вами были протоиерей Андрей Рахновский, старший преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Я — диакон Игорь Цуканов. Мы поздравляем вас с наступающим Рождеством Христовым! И ещё раз благодарим отца Андрея за такой вдумчивый и скрупулёзный разбор этого непростого текста преподобного Максима Исповедника. Всего доброго

о. Андрей

— Спасибо, всего доброго.

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

Другие программы

Духовные этюды

29 августа. «Рассвет в горах»

Скачать

Фото: Johannes Mändle/Unsplash

Когда первые робкие лучи восходящего солнца являются на горизонте и, соприкасаясь с горными вершинами, расцвечивают их в нежно-розовые и золотистые цвета, мы созерцаем своего рода таинство рождения нового дня. Оно происходит бесстрастно, беструдно, бесшумно, неизреченно и непостижимо, одним словом, — по благодати Божией. Это чудо каждый любящий Господа и искренне кающийся пред Ним ученик Христов призван постичь и пережить в собственной душе, с молитвенным трепетом приступая к Таинствам Церкви и участвуя в Божественной Литургии.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 30 августа (вечер 29 августа) 2026г.

Неде́ля 13-я по Пятидеся́тнице.

Попра́зднство Успе́ния. ^[1]

Мч. Ми́рона.

Глас 4.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 4:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 4:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Животворя́щему Твоему́ Кресту́,/ непреста́нно кла́няющеся, Христе́ Бо́же,/ тридне́вное Воскресе́ние Твое́ сла́вим:/ тем бо обнови́л еси́ истле́вшее челове́ческое естество́, Всеси́льне,/ и и́же на Небеса́ восхо́д обнови́л еси́ нам,// я́ко Еди́н Благ и Человеколю́бец.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Дре́ва преслуша́ния запреще́ние/ разреши́л еси́, Спа́се,/ на дре́ве кре́стнем во́лею пригвозди́вся,/ и во ад соше́д, Си́льне,/ сме́ртныя у́зы, я́ко Бог, растерза́л еси́./ Те́мже кла́няемся е́же из ме́ртвых Твоему́ Воскресе́нию,/ ра́достию вопию́ще:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Врата́ а́дова сокруши́л еси́, Го́споди,/ и Твое́ю сме́ртию сме́ртное ца́рство разруши́л еси́:/ род же челове́ческий от истле́ния свободи́л еси́,/ живо́т и нетле́ние ми́ру дарова́в,// и ве́лию ми́лость.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Прииди́те, воспои́м лю́дие,/ Спа́сово тридне́вное воста́ние,/ и́мже изба́вихомся а́довых нереши́мых уз;/ и нетле́ние и жизнь вси восприя́хом зову́ще:/ Распны́йся, и Погребы́йся, и Воскресы́й,/ спаси́ ны Воскресе́нием Твои́м,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихиры попразднства Успения Пресвятой Богородицы, глас 4, подобен: «Зва́нный свы́ше...»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Я́же Жи́знь, Богоро́дице, заче́ншая,/ умира́еши зако́ном естества́/ и прехо́диши от земли́ к Небе́сным/ ма́нием Вопло́щшагося/ от пречи́стых и Боже́ственных крове́й Твои́х./ Те́мже от коне́ц Тебе́ вси предста́ша,/ богогла́снии апо́столи Тя погребсти́,/ пе́сненно Тебе́ веща́юще:/ Одушевле́нный Престо́ле всех Царя́/ и честны́я Святы́ни Ковче́же,// ра́дуйся, Еди́на, ро́ждшая Спа́са душ на́ших.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Све́та чисте́йшаго прия́телища,/ свети́льницы, разо́ршии нощь многобо́жную,/ Спа́совы апо́столи,/ о́блак Боже́ственный,/ из него́же незаходи́мый Свет возсия́,/ егда́ ду́хом преста́влену Тя от мирски́х/ уве́деша, Благослове́нная,/ к преми́рней ра́дости о́блаком преидо́ша,/ исхо́дными пе́сньми Тя проводи́вше/ ко гро́бу живоно́сному,// Богоро́дице, упова́ние на́ш.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Да пра́зднует тварь моле́бно:/ всех Цари́ца к Ца́рству мы́сленному пре́йде,/ сца́рствовати Ца́рствующему все́ю тва́рию./ Ея́же ра́ди разруши́ся а́дово ца́рство,/ и мы от земли́ вознесо́хомся,/ и со А́нгелы жи́ти сподо́бихомся./ Ея́же успе́нием собра́ся мы́сленное естество́ все,// патриа́рси, проро́цы и с му́ченики апо́столи.

Стихиры мч. Ми́рона, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Егда́ безбо́жное разжже́ние/ вся́ку попаля́ше страну́, преблаже́нне,/ тогда́ разжже́ся теплото́ю Ду́ха,/ от Де́вы Богоотрокови́цы/ пропове́дал еси́ Сло́ва, в плоть обле́кшася за бла́гость./ Тем и огня́ и мук претерпе́л еси́ лю́тая томле́ния,// си́лою укрепля́емь благода́ти.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Егда́ злоимени́тый враг тща́шеся/ ласка́ньми укра́сти твою́ мысль,/ тогда́, му́жеством удобря́емь,/ сопроти́вился еси́ тве́рде/ и претерпе́л еси́ боле́зни,/ к неболе́зненному поко́ю приводя́щия тя,/ му́чениче достохва́льне Ми́роне,// Небе́сному Ца́рствию и ве́чному наслажде́нию.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Егда́ волу́ями жи́лами тя враг бия́ше,/ строга́нии непреста́нными изнуря́я, му́чениче,/ плоть твою́ свяще́нную,/ ко Христу́ взира́л еси́ Подвигополо́жнику,/ ру́ку тебе́ простира́ющу Боже́ственныя си́лы./ Те́мже, сконча́в тече́ние,/ улучи́л еси́ по́чести вели́ки,// Ми́роне, страда́льче предо́блий.

Стихира попразднства Успения Пресвятой Богородицы, глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Я́же Небе́с вы́шшая, су́щи,/ и Херуви́м сла́внейшая,/ и всея́ тва́ри честне́йша,/ Я́же премно́гия ра́ди чистоты́/ Присносу́щнаго Существа́ прия́телище бы́вши,/ в Сыно́вне ру́це днесь всесвяту́ю предае́т ду́шу,/ и с Не́ю исполня́ются вся́ческая ра́дости,// и нам да́рует ве́лию ми́лость.

Догматик, глас 4:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: И́же Тебе́ ра́ди, богооте́ц проро́к Дави́д,/ пе́сненно о Тебе́ провозгласи́,/ вели́чия Тебе́ сотво́ршему:/ предста́ Цари́ца одесну́ю Тебе́./ Тя бо Ма́терь, хода́таицу живота́ показа́,/ без Отца́ из Тебе́ вочелове́читися благоволи́вый Бог:/ да Свой па́ки обнови́т о́браз, истле́вший страстьми́,/ и заблу́ждшее горохи́щное обре́т овча́,/ на ра́мо восприи́м, ко Отцу́ принесе́т,/ и Своему́ хоте́нию, с небе́сными совокупи́т си́лами,/ и спасе́т Богоро́дице мир,// Христо́с име́яй ве́лию и бога́тую ми́лость.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Стихиры попразднства Успения Пресвятой Богородицы, глас 2, подобен: «Доме Евфрафов...»:

Стихира: Пе́сньми Твое́ честно́е/ и богоприя́тное те́ло/ провожда́юще,/ Боже́ственнии апо́столи вопия́ху:// где ны́не отхо́диши, Влады́чице?

Стихира: Прииди́те, земноро́днии,/ соста́вим лик,/ исхо́дное вопию́ще/ на преставле́ние// Богоро́дицы днесь.

Стихира: Земля́ у́бо Твои́м погребе́нием/ благослови́ся, Де́во,/ возду́х же восхожде́нием/ освяти́ся стра́нным,// зако́ном уме́рши естества́.

Стихира попразднства Успения Пресвятой Богородицы, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Прииди́те, вси концы́ земни́и,/ честно́е преставле́ние Богома́тере восхва́лим,/ в ру́це бо Сы́на ду́шу непоро́чную положи́./ Те́мже святы́м успе́нием Ея́ мир оживотвори́ся,/ во псалме́х, и пе́ниих, и пе́снех духо́вных// со Безпло́тными и апо́столы пра́зднует све́тло.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 4:

Стихира: Го́споди, восше́д на Крест,/ пра́деднюю на́шу кля́тву потреби́л еси́,/ и соше́д во ад,/ ве́чныя у́зники свободи́л еси́,/ нетле́ние да́руя челове́ческому ро́ду,/ сего́ ра́ди пою́ще сла́вим// Животворя́щее и Спаси́тельное Твое́ Воста́ние.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Пове́шен на дре́ве, Еди́не Си́льне,/ всю тварь поколеба́л еси́:/ положе́н же во гро́бе,/ живу́щия во гробе́х воскреси́л еси́,/ нетле́ние и жизнь да́руя челове́ческому ро́ду./ Те́мже пою́ще, сла́вим// тридне́вное Твое́ Воста́ние.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Лю́дие беззако́ннии, Христе́,/ Тебе́, преда́вше Пила́ту, распя́ти осуди́ша,/ неблагода́рнии о Благоде́теле яви́вшеся./ Но во́лею претерпе́л еси́ погребе́ние:/ самовла́стно воскре́сл еси́ тридне́вно, я́ко Бог,// да́руя нам безконе́чный живо́т, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Со слеза́ми жены́ доше́дша гро́ба, Тебе́ иска́ху,/ не обре́тша же, рыда́юща с пла́чем вопию́ща глаго́лаху:/ увы́ нам, Спа́се наш Царю́ всех,/ ка́ко укра́ден был еси́;/ ко́е же ме́сто держи́т Живоно́сное Те́ло Твое́?/ А́нгел же к ним отвещава́ше, не пла́чите, глаго́лет,/ но ше́дша пропове́дите, я́ко воскре́се Госпо́дь,// подая́ нам ра́дость, я́ко Еди́н Благоутро́бен.

Стихира попразднства Успения Пресвятой Богородицы, глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Всенепоро́чная Неве́ста/ и Ма́ти благоволе́ния О́тча,/ Я́же Бо́гу пронарече́нная/ во Свое́ Ему́ жили́ще,/ несли́тнаго соедине́ния,/ днесь пречи́стую ду́шу Творцу́ и Бо́гу предае́т,/ ю́же Безпло́тных си́лы боголе́пно подъе́млют,/ и к Животу́ преставля́ется су́щая Ма́ти Живота́,/ свеща́ непристу́пнаго Све́та,// спасе́ние ве́рных и упова́ние душ на́ших.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь Успе́ния Пресвято́й Богоро́дицы, глас 1:

В рождестве́ де́вство сохрани́ла еси́,/ во успе́нии ми́ра не оста́вила еси́, Богоро́дице,/ преста́вилася еси́ к животу́, Ма́ти су́щи Живота́,// и моли́твами Твои́ми избавля́еши от сме́рти ду́ши на́ша.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия