Поделиться
«…Она не позволила себе разрыдаться. Ослабеет. Располоснула на четыре части фото, бросила клочки в печь, отряхнула руки о передничек и вдруг начала неумело бросать кресты на себя, глядя на картонную иконку, которую сама же и купила за двадцать рублей после смерти Аркаши. Мимолетом подумала, что надо было, наверное, идти в церковь, к Богу. Но уж чего соваться с верой, когда вся вера потерялась, изошла, да и о Боге вспомнила она сейчас вот, когда приспичило. Это что же, опять спекуляция, снова приспособленчество, желание прожить с чужой помощью. Не-эт…»
Это был фрагмент последнего «военного» рассказа Виктора Петровича Астафьева «Пролетный гусь», опубликованного в январском номере «Нового мира» за 2001-й год. Поздней осенью того же года Астафьева не стало. Его первый посмертный сборник был именован по этому же произведению. А читал, как вы узнали, конечно, народный артист Олег Табаков.
Я знаю точно, знаю наверняка, что любой человек, прочитавший эту горькую, страшную, душераздирающую вещь в первый раз, не забудет её уже никогда, пусть Астафьев и не баловал нас хэппи-эндами, и правильно, дерзновенно добавлю я, делал. Иначе и не было в нас частицы астафьевского мира, ему ведь никогда – этому миру, никогда, как говорил его друг Валентин Курбатов, «не выболеть».
То, что вы слышали, это последние минуты героини «Пролетного гуся», цветаевской тезки Марины - перед добровольным уходом. Сынок Арканя, плод ее любви с обретенным солдатом-мужем Данилой - сгорел от неизлечимой хвори, мужа-солдата, замордованного нищетой, добыванием лесной дичи в холодном лесу сожрал туберкулез, плохие люди загнали ее в тупик унижения, только хозяйка, пустившая жить и ставшая родной, еще доживала. У нее, Марины отобрали все, кроме чувства собственного достоинства, так часто, увы, молочного брата гордости. Вообще – всё. А Бога она узнать не успела. И виною тому не только природа человеческая, но и время советское, и люди советские замордованные высокомерным, хамским начальством, которое ни о каком Боге, кроме начальства верховного, надмавзолейного, и знать не хотело, многое. Вина эта, думаю, и посейчас здесь. Без всяких пафосных красивостей я и в себе ее чувствую. А Марину за ее грех, пусть судит Бог, не мы и не Астафьев. Он-то плачет по ней.
После смерти писателя-фронтовика от второго инсульта на столе осталась такая запись: «Я пришел в мир добрый, родной и любил его безмерно. Ухожу из мира чужого, злобного, порочного. Мне нечего сказать вам на прощание». И в те же примерно времена, чуть ранее он написал в своей последней повести «Веселый солдат»: ««Какими чуткими, какими блаженство дарящими минутами одаривает вечер человека! Как печально и торжественно все вокруг. Как разрывает грудь чувство любви ко всем и всему. Как хочется благодарить Бога и силы небесные за те минуты слияния с вечным и прекрасным даром любить и плакать».
Вот и думайте. А «Пролетного гуся» давайте найдем и прочитаем. Сначала нам будет хорошо, потом очень плохо, а потом, Бог даст, придет то третье, о чем говорилось другим великим автором: «Мы не врачи, мы – боль».
Дата после окончания рассказа – тоже авторская - в ткани вещи, она астафьевскими словами. Она важна.
«Все время державшаяся спокойно, отрешенная уже от всего на свете, закаменелая, перекинув веревку с колесиком через брус, Марина вдруг заспешила, зашептала, увязывая веревку в петлю:– Счас, счас, счас, миленькие мои. Я к вам, я к вам. Что же я здесь одна и одна? Я к вам, я к вам. <…> Марина знала, что Виталия Гордеевна все сделает по уму, положит ее рядом с Аркашей и Данилой, да и сама, судя по всему, скоро рядом с ними ляжет. И добро, и ладно. Вместе дружно и не тесно, может, и теплее будет на другом свете, приветливее, чем на этом, давно проклятом и всеми ветрами продутом.
Шел одна тысяча девятьсот сорок девятый год».
Послание к Галатам святого апостола Павла
Поделиться
«Апостол Павел». Рембрандт (1606–1669)
Гал., 202 зач., II, 11-16
Комментирует священник Антоний Борисов.
Как гласит древняя мудрость, людям свойственно ошибаться. Даже святым. За доказательствами далеко ходить не будем, а послушаем отрывок из второй главы послания апостола Павла к Галатам, что читается сегодня в храмах во время богослужения.
Глава 2.
11 Когда же Петр пришел в Антиохию, то я лично противостал ему, потому что он подвергался нареканию.
12 Ибо, до прибытия некоторых от Иакова, ел вместе с язычниками; а когда те пришли, стал таиться и устраняться, опасаясь обрезанных.
13 Вместе с ним лицемерили и прочие Иудеи, так что даже Варнава был увлечен их лицемерием.
14 Но когда я увидел, что они не прямо поступают по истине Евангельской, то сказал Петру при всех: если ты, будучи Иудеем, живешь по-язычески, а не по-иудейски, то для чего язычников принуждаешь жить по-иудейски?
15 Мы по природе Иудеи, а не из язычников грешники;
16 однако же, узнав, что человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть.
Для начала несколько слов о том, кто такие галаты. Так во времена апостола Павла принято было называть народность, возникшую отчасти по воле Юлия Цезаря. Тот, покорив Галлию (предшественницу современной Франции) часть местного населения (склонного к бунтам) насильно переселил в Малую Азию. Там галлы смешались с греками и иными народностями. Так и появились галаты, которые, надо сказать, стеснялись собственного происхождения, считали себя в каком-то смысле незаконнорождёнными. Галлы их презирали, оккупированные Римом народы Малой Азии — сторонились, считая агентами влияния столичной власти.
Удивительно, но национальное достоинство галатам принесло христианство в лице апостола Павла. Удивительно потому, что христианская традиция именно устами Павла поставила под некоторое сомнение национальную принадлежность. Ведь во Христе, как известно, нет ни эллина, ни иудея. Но, повторюсь, именно с помощью Церкви галаты осознали, что они не дефективный народ, не какое-то национально-политическое недоразумение, а Богом искупленные люди. Вдохновлённые данным пониманием, галаты образовали крепкую поместную Церковь, которой и направил впоследствии святой Павел послание.
Здесь он пишет и о достижениях, и о почти неудачах. Одна из них — разногласия в апостольской среде. У Павла вышел конфликт с апостолом Петром, а также с ещё одним апостолом — Варнавой. Те вели себя двулично. Сначала делили трапезу с крестившимися язычниками, а затем (желая угодить христианам из евреев) стали бывших идолопоклонников стесняться. Павел призывает своих соработников определиться и ответить на вопрос — все ли люди созданы Богом? Все ли люди могут найти спасение во Христе? Если так, то не нужно делить человечество на лучшую и худшую части.
После этого Павел начинает свои рассуждения о вере, превосходящей в значении закон. Речь не идёт о том, что апостол проповедует религиозное безразличие и ставит под сомнение значение заповедей Моисея. Вовсе нет. Павел указывает, что любое практическое выражение религиозного чувства должно быть подкреплено верой. Очевидная вещь, не правда ли? Но давайте посмотрим на реальное положение дел. Можем ли мы утверждать, что утром и вечером всегда действительно молимся, а не вычитываем молитвы? Можем ли мы со всей ответственностью сказать, что пост для нас всегда больше, чем еда? Продолжать можно и дальше.
Но уже озвученного вполне хватит для иллюстрации — что имел в виду апостол Павел, когда написал следующее: «человек оправдывается не делами закона, а только верою в Иисуса Христа, и мы уверовали во Христа Иисуса, чтобы оправдаться верою во Христа, а не делами закона; ибо делами закона не оправдается никакая плоть». Первичные адресаты Павла, галаты, надо сказать, были склонны к тому, чтобы религиозную жизнь сводить именно к обрядовой, законнической стороне. Но с ними понятно — бывшим язычникам сложно было преодолеть веками наработанные схемы. Другое дело Пётр и Варнава. На них лежала значительно большая ответственность. И за собственную жизнь, и за жизнь тех, кому они Евангелие проповедовали. Потому и возмутился Павел их лукавству, но на критике не застрял. А сделал всё, чтобы восстановить мир со своими братьями во Христе, помогая им понять правду и помня, что всем людям свойственно ошибаться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 32. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Лишить себя радости очень просто: для этого нужно нарушить нравственный закон, или, иначе, согрешить. Вернуть радость тоже просто: требуется противоположное греху действие, то есть необходимо сделать что-то доброе, такое, что заповедано Богом. Об этой простоте известно любому христианину. Однако есть проблема: в тот момент, когда нужно переходить от теории к практике, мы почему-то перестаём верить теории; нам начинает казаться, что можно каким-то способом обрести радость вне Бога. Псалтырь, в частности звучащий сегодня в православных храмах во время богослужения 32-й псалом, призывает нас так не делать, и призыв этот не голословен: Библия объясняет, почему же только праведность способна привести нас к радости.
Псалом 32.
[Псалом Давида.]
1 Радуйтесь, праведные, о Господе: правым прилично славословить.
2 Славьте Господа на гу́слях, пойте Ему на десятиструнной псалтири;
3 пойте Ему новую песнь; пойте Ему стройно, с восклицанием,
4 ибо слово Господне право и все дела Его верны.
5 Он любит правду и суд; милости Господней полна земля.
6 Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его — всё воинство их:
7 Он собрал, будто гру́ды, морские воды, положил бездны в хранилищах.
8 Да боится Господа вся земля; да трепещут пред Ним все живущие во вселенной,
9 ибо Он сказал, — и сделалось; Он повелел, — и явилось.
10 Господь разрушает советы язычников, уничтожает замыслы народов, уничтожает советы князе́й.
11 Совет же Господень стои́т вовек; помышления сердца Его — в род и род.
12 Блажен народ, у которого Господь есть Бог, — племя, которое Он избра́л в наследие Себе.
13 С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих;
14 с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле:
15 Он создал сердца всех их и вникает во все дела их.
16 Не спасётся царь множеством воинства; исполи́на не защитит великая сила.
17 Ненадёжен конь для спасения, не избавит великою силою своею.
18 Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его,
19 что Он душу их спасёт от смерти и во время голода пропитает их.
20 Душа наша уповает на Господа: Он — помощь наша и защита наша;
21 о Нём веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали.
22 Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя.
Только что прозвучавший псалом своей первой строкой связывает воедино радость, праведность и славословие Бога. Славословие зависит от праведности, от неё же зависит и радость.
Само это понятие — радость — довольно размыто. Обычно под ним мы понимаем некое весёлое чувство, которое словари русского языка характеризуют как большое душевное удовлетворение. Это чувство возникает тогда, когда человек чего-то достигает, что-то приобретает, когда его жизнь вследствие удачного приобретения на какое-то время становится полной и осмысленной. Нам всем знакома радость такого рода: закончил вуз — радуешься, получил зарплату — тоже радуешься, купил квартиру — радуешься долго, закрыл ипотеку — и вовсе ликуешь.
Есть у нас и мелкие повседневные радости — радость от вкусного кофе, от свободных дорог, от доброго взгляда руководителя, от комплиментов коллег, от отличных отметок детей, от скидок на маркетплейсах и так далее.
Проблема такого рода радости состоит в её конечности: рано или поздно, но человек привыкает к тому, что он получил, и невозможно, скажем, праздновать когда-то полученный диплом о высшем образовании пятьдесят лет кряду.
Это понимание радости мы распространяем и на Священное Писание: кажется, будто бы Писание говорит о чём-то подобном. Но это не так. Радость, о которой говорит Библия, — это не радость приобретения, это радость вхождения в жизнь человека Бога, радость пребывания с Богом. Праведник ничего с помощью своей праведности не приобретает, напротив, он может всё потерять, он может потерять и саму жизнь, но при этом он ликует; его ликование очень отдалённо можно сравнить с ликованием влюблённого юноши, которому девушка ответила взаимностью, вот только ликование юноши временно, а ликование пребывающей со своим Творцом души не может прекратиться, ведь Бог — не человек, к Нему привыкнуть невозможно.
Прозвучавший сегодня псалом, говоря о том, что правым — то есть праведникам — «прилично славословить», описывает естественное стремление познавшего Бога человека: такой человек ничего не просит у Бога, он просто радуется пребыванию с Творцом, и эта радость выливается в славословие. Иными словами, основа молитвы человека с чистой совестью — это прославление Бога. Да, безусловно, есть в молитве такого человека и другие прошения, но основа именно такова: славить Бога — вот чего жаждет душа праведника, душа человека, который обрёл истинную и неотъемлемую радость.
Псалом 32. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 32. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 32. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Радуйтесь, праведные, о Господе: правым прилично славословить.
2 Славьте Господа на гуслях, пойте Ему на десятиструнной псалтири;
3 пойте Ему новую песнь; пойте Ему стройно, с восклицанием,
4 ибо слово Господне право и все дела Его верны.
5 Он любит правду и суд; милости Господней полна земля.
6 Словом Господа сотворены небеса, и духом уст Его - все воинство их:
7 Он собрал, будто груды, морские воды, положил бездны в хранилищах.
8 Да боится Господа вся земля; да трепещут пред Ним все живущие во вселенной,
9 ибо Он сказал,- и сделалось; Он повелел,- и явилось.
10 Господь разрушает советы язычников, уничтожает замыслы народов, [уничтожает советы князей].
11 Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его - в род и род.
12 Блажен народ, у которого Господь есть Бог,- племя, которое Он избрал в наследие Себе.
13 С небес призирает Господь, видит всех сынов человеческих;
14 с престола, на котором восседает, Он призирает на всех, живущих на земле:
15 Он создал сердца всех их и вникает во все дела их.
16 Не спасется царь множеством воинства; исполина не защитит великая сила.
17 Ненадежен конь для спасения, не избавит великою силою своею.
18 Вот, око Господне над боящимися Его и уповающими на милость Его,
19 что Он душу их спасет от смерти и во время голода пропитает их.
20 Душа наша уповает на Господа: Он - помощь наша и защита наша;
21 о Нем веселится сердце наше, ибо на святое имя Его мы уповали.
22 Да будет милость Твоя, Господи, над нами, как мы уповаем на Тебя.
