Поделиться
«2009-й год, 25-е августа. <…> Как скоро, буквально на глазах, вымывается из человечества традиционная почта, письмо, эпистолярный рассказ, суждения, рассуждения… А с ними – и индивидуальный устоявшийся почерк. Ловлю себя на мысли, что даже – после семи лет жизни – не знаю, какой у Наташи почерк, да есть ли он вообще? Быстрота и удобство электронной почты всё съели. Солженицын первые письма, помню (еще в Вену), писал мне от руки, потом в основном уже на машинке. И он был, очевидно, последний русский писатель, писавший большие письма. Возможно, наша переписка — вообще последняя переписка русских писателей…»
Это был голос известного поэта и публициста Юрия Кублановского, который опубликовал в журнале «Новый мир» свои дневниковые записи за 2008-й, 2009-й и 2010-й годы. Я положил в публикацию три закладки, но мог бы – и тридцать три, да ещё по́ три раза, ибо поводов для размышлений тут – бездна.
…Выписки из прочитанного и перечитанного, меткое наблюдение посреди дня, путешествия и отшельничество, мысли о словесности (вообще) и о поэзии (в частности), общественная жизнь в России и за границей. . А рядом – горести и потери, нравы и мечты, история и политика. Здесь имена дорогих автору людей, которых знает весь просвещенный мир и тут же его семья – жена, дети, внуки.
В послесловии к первой публикации записей, Кублановский объяснил, почему он решился обнародовать часть своего дневника в форме риторического вопроса, начинающегося оборотом «может быть». И дальше – о возможном чьём-нибудь интересе.
Итак, это, прежде всего, интересно, – ну а для меня сей подённый труд литератора, за работой которого я давно слежу – ещё и своего рода нравственное зеркало, или проще говоря, пример содержания своего душевного и духовного «хозяйства» в определённом и органичном порядке, пример наблюдательности за собой и внимания к миру.
Наконец, это и образец уходящей культуры подлинной писательской жизни, полтора столетия назад естественной для каждого второго словесника. Днев-ник.
Я знаю, что многие из прочитавших «Записи» с доверием к их автору, благодарны ему за широту взгляда и лирическую пристрастность, за неожиданный прирост собственного интеллектуального багажа и за строгий исповедальный мотив, вызываемый порой чем угодно, даже – почти торжественной, но не перебирающей, а, скорее, чуть старомодной в своей интонации самооценкой.
«2010-й год, 30 января, суббота, 1630.
<…> Я не оппозиционер, но и не конформист; не модернист, но и не реалист; не монархист, но и не демократ; не сторонник (в поэзии) «прямого высказывания», но и не иронист, не «шестидесятник» (по духу), но и не авангардист, не концептуалист, не постмодернист, но и противник любой эклектики… Так кто же тогда? Тот, кто подходит к каждому явлению не с заранее выработанной идеологическо-эстетической меркой, но исключительно с индивидуальной — не иначе — оценкой. Консерватор и свободолюбец одновременно».
…а давайте не будем прерывать и сразу двинемся дальше. За субботой пришло и воскресенье, автор дневника съездил в город и уже вернулся к своему подмосковному письменному столу, раскрытой тетради и авторучке.
«2010-й год, 31 января, воскресенье, вечер.
В детдоме при приходе отца Аркадия (Шатова) поставили «Ревизора». (И мой Иоанн — единственный там «вольняшка» — играл почтмейстера очень живо.) А городничий — негр. Какие ребята! Все были сданы в детприемники при рождении. И в 4 — 5 лет попали сюда. Потом был ужин, и «актеры» сидели с нами: в галстучках, в костюмах. Ком в горле и радость, что есть такое в России…»
Замечу, что, на мой вкус, вероятным близким предшественником Юрия Михайловича на культурно-житейском пути такого записывания был ушедший в середине 1990-х годов литературный критик, костромчанин Игорь Дедков. Кланяюсь его памяти.
И тут же мне вспомнилось, как кто-то из не читавших «Записей» Кублановского, спросил у меня, улыбаясь, похожи ли они на дневники в блогах, на «живой», так сказать, «журнал». Я не полез за словом в карман: «это другая цивилизация».
16 марта. О личности Дмитрия Бенардаки
Поделиться
Сегодня 16 марта. В этот день в 1870 году на нижегородском Сормовском заводе была пущена первая в России мартеновская печь. О личности промышленника, создателя Сормовского завода Дмитрия Бенардаки рассказывает исполняющий обязанности настоятеля московского храма во имя равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
За этим прорывом стоял удивительный человек — Дмитрий Егорович Бенардаки. Потомственный дворянин из таврических греков, гусар, а затем крупнейший промышленник, он обладал редким чутьём на всё новое. Именно он в 1849 году основал ту самую Нижегородскую машинную фабрику, которую мы сегодня знаем как завод «Красное Сормово». На его предприятиях впервые в России появились паровые машины, железные суда и, наконец, мартеновская печь, давшая России отечественную сталь.
Но фигура Бенардаки интересна не только промышленным размахом. Этот грек, не получивший блестящего образования, был тонким ценителем искусства и удивительно щедрым меценатом. Он дружил с Карлом Брюлловым, собрал уникальную коллекцию живописи, но главное — был, пожалуй, самым близким и верным другом Николая Гоголя. Писатель не раз называл его гениальным человеком. Именно с него он списал образ идеального помещика Костанжогло во втором томе «Мёртвых душ».
Умер Дмитрий Егорович в 1870 году, спустя всего два месяца после пуска легендарной печи. Сегодня его имя вновь возвращается к нам в Нижнем Новгороде. Ему открыт памятник, и на заводе «Красная Сормово» ходит сухогруз «Дмитрий Бенардаки». Так, греческий юноша, ставший великим русским промышленником, навсегда остался в истории нашей страны.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 марта. О служении Григория Прозрителева
ПоделитьсяСегодня 16 марта. В этот день в 1849 году родился краевед и общественный деятель Григорий Прозрителев. О его служении — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
Уроженец Ставрополя, Григорий Николаевич Прозрителев прожил долгую и интересную жизнь. В студенческие годы будущий юрист увлекался идеями народовольцев, вернувшись на малую родину, стал адвокатом и вплоть до 1916 года защищал в том числе простых калмыков, ногайцев, туркмен, но не слава второго Плевако ждала Григория Прозрителева.
Практически всё свободное время Григорий Николаевич посвящал общественной и культурно-просветительской работе. Он активно участвовал в создании и деятельности таких организаций, как Ставропольское общество грамотности, общество содействия в воспитании и защите детей, общество покровительства животным, общество Красного креста, общество помощи бедным. Он был одним из организаторов ставропольского ночлежного дома, убежища для беспризорных детей, общедоступной библиотеки имени Белинского. И кроме того, он был ещё и журналистом, одним из инициаторов создания первой в регионе частной общественно-литературной и политической газеты «Северный Кавказ».
Особенно велик его вклад в развитие краеведения в Ставрополье. Прозрителев посвятил ему последние 30 лет своей жизни. Впервые в нашем крае он разработал и воплотил в жизнь концепцию краеведческого музея, активно участвуя в создании деятельности музея Северного Кавказа — единственного в Ставрополье подлинно краеведческого музея, в котором сосредоточились уникальные коллекции археологических и палеонтологических находок, материалов по этнографии народов Северного Кавказа. Многие экспонаты, переданные Григорием Николаевичем в дар музею, остались уникальными. Гордостью стал археологический отдел, созданный почти исключительно заботами Прозрителева и имеющий наиболее ценные собрания экспонатов. На 85-м году жизни Григорий Прозрителев умер в родном Ставрополе, практически забытый всеми.
Жизнь Григория Николаевича ярко иллюстрирует для нас исполнение притчи Спасителя о талантах. Его пример показывает, как Господь помогает тому, кто трудится над тем, что наполняет интересом и радостью его душу, трудится там, где Бог его поставил. Будем же и мы стараться исполнять волю Божию там, где она определила нам трудиться, и исполнять её со всей силой данных Господом талантов.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 марта. О грехе уныния
Поделиться
О грехе уныния — Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Если вместо готовности решать трудности и проблемы нас посещает уныние, то нужно помнить: это искушение. Это от того, кто является противником человека. Поэтому хорошо известны случаи, когда уныние приводило вообще к трагическим последствиям. Иногда уныние разрушает семьи, иногда уныние мешает человеку просто вписаться в коллектив и плодотворно работать.
Да, много можно перечислить обстоятельств, которые действительно могут принести большой вред и душе, да и просто жизни человека из-за того, что тот человек не справился с этим тяжёлым и опасным состоянием уныния.
Поэтому для того чтобы враг рода человеческого, посеяв такое состояние в нашу душу, не добился успеха, нужно пресекать уныние на корню. Во-первых, нужно поразмышлять всегда: «Ну, вот я унываю, уж очень как-то кажется мне всё плохо. А может быть, разобраться? А так уж всё плохо? А может быть, совсем и не всё так плохо. А кроме того, вот на лестничной площадке живёт сосед. Инвалид, болеет человек, а, вроде как, не унывает, а я здоровый». Вот даже сравнивая иногда свою жизнь с людьми, более ущемлёнными в возможностях, мы можем и должны искоренять из себя всякие намёки на уныние.
Но в первую очередь, мы должны бороться с этим состоянием, опасным и греховным, потому что мы — верующие люди. Как таковые, мы предаём свою жизнь в руки Божии, и Господь ведёт нас по жизни. И если вдруг посещает нас это состояние уныния, то ответ должен быть только один — горячая молитва и просьба Господу и Спасителю, чтобы Он, во-первых, не осуществил те возможные неприятности, которые порождают в нас уныние, а с другой стороны, дал нам силы преодолеть эти такие опасные для душевной и духовной жизни человека чувства.
Все выпуски программы Актуальная тема:
