Поделиться
«2009-й год, 25-е августа. <…> Как скоро, буквально на глазах, вымывается из человечества традиционная почта, письмо, эпистолярный рассказ, суждения, рассуждения… А с ними – и индивидуальный устоявшийся почерк. Ловлю себя на мысли, что даже – после семи лет жизни – не знаю, какой у Наташи почерк, да есть ли он вообще? Быстрота и удобство электронной почты всё съели. Солженицын первые письма, помню (еще в Вену), писал мне от руки, потом в основном уже на машинке. И он был, очевидно, последний русский писатель, писавший большие письма. Возможно, наша переписка — вообще последняя переписка русских писателей…»
Это был голос известного поэта и публициста Юрия Кублановского, который опубликовал в журнале «Новый мир» свои дневниковые записи за 2008-й, 2009-й и 2010-й годы. Я положил в публикацию три закладки, но мог бы – и тридцать три, да ещё по́ три раза, ибо поводов для размышлений тут – бездна.
…Выписки из прочитанного и перечитанного, меткое наблюдение посреди дня, путешествия и отшельничество, мысли о словесности (вообще) и о поэзии (в частности), общественная жизнь в России и за границей. . А рядом – горести и потери, нравы и мечты, история и политика. Здесь имена дорогих автору людей, которых знает весь просвещенный мир и тут же его семья – жена, дети, внуки.
В послесловии к первой публикации записей, Кублановский объяснил, почему он решился обнародовать часть своего дневника в форме риторического вопроса, начинающегося оборотом «может быть». И дальше – о возможном чьём-нибудь интересе.
Итак, это, прежде всего, интересно, – ну а для меня сей подённый труд литератора, за работой которого я давно слежу – ещё и своего рода нравственное зеркало, или проще говоря, пример содержания своего душевного и духовного «хозяйства» в определённом и органичном порядке, пример наблюдательности за собой и внимания к миру.
Наконец, это и образец уходящей культуры подлинной писательской жизни, полтора столетия назад естественной для каждого второго словесника. Днев-ник.
Я знаю, что многие из прочитавших «Записи» с доверием к их автору, благодарны ему за широту взгляда и лирическую пристрастность, за неожиданный прирост собственного интеллектуального багажа и за строгий исповедальный мотив, вызываемый порой чем угодно, даже – почти торжественной, но не перебирающей, а, скорее, чуть старомодной в своей интонации самооценкой.
«2010-й год, 30 января, суббота, 1630.
<…> Я не оппозиционер, но и не конформист; не модернист, но и не реалист; не монархист, но и не демократ; не сторонник (в поэзии) «прямого высказывания», но и не иронист, не «шестидесятник» (по духу), но и не авангардист, не концептуалист, не постмодернист, но и противник любой эклектики… Так кто же тогда? Тот, кто подходит к каждому явлению не с заранее выработанной идеологическо-эстетической меркой, но исключительно с индивидуальной — не иначе — оценкой. Консерватор и свободолюбец одновременно».
…а давайте не будем прерывать и сразу двинемся дальше. За субботой пришло и воскресенье, автор дневника съездил в город и уже вернулся к своему подмосковному письменному столу, раскрытой тетради и авторучке.
«2010-й год, 31 января, воскресенье, вечер.
В детдоме при приходе отца Аркадия (Шатова) поставили «Ревизора». (И мой Иоанн — единственный там «вольняшка» — играл почтмейстера очень живо.) А городничий — негр. Какие ребята! Все были сданы в детприемники при рождении. И в 4 — 5 лет попали сюда. Потом был ужин, и «актеры» сидели с нами: в галстучках, в костюмах. Ком в горле и радость, что есть такое в России…»
Замечу, что, на мой вкус, вероятным близким предшественником Юрия Михайловича на культурно-житейском пути такого записывания был ушедший в середине 1990-х годов литературный критик, костромчанин Игорь Дедков. Кланяюсь его памяти.
И тут же мне вспомнилось, как кто-то из не читавших «Записей» Кублановского, спросил у меня, улыбаясь, похожи ли они на дневники в блогах, на «живой», так сказать, «журнал». Я не полез за словом в карман: «это другая цивилизация».
«Патериковая история»
ПоделитьсяВ этом выпуске ведущие Радио ВЕРА Константин Мацан, Алла Митрофанова, Кира Лаврентьева, а также наш гость — игумен Введенской Макарьевской Жабынской пустыни в Тульской области иеромонах Назарий (Рыпин) — поделились светлыми историями, которые напоминают события из житий святых или патериков.
Все выпуски программы Светлые истории
Акима Карнеева «Крестины»
Поделиться
— Как хорошо, что вы заехали ко мне, Маргарита Константиновна. Я только вчера вернулся из Иркутска.
— Посетить Иркутск и Байкал — это моя мечта, Андрей Борисович. Увидеть уникальную природу... И, наконец, побывать в Иркутском художественном музее. Вам удалось заглянуть туда?
— Удалось! И я даже привёз вам из музея небольшой сувенир.
— О, благодарю, Андрей Борисович! Блокнот с репродукцией...
— Да. На обложке репродукция полотна Акима Карнеева «Крестины».
— Картина впечатляет!
— А какая у ее автора удивительная судьба. Ведь Карнеев был мальчиком из крестьянской семьи. А стал студентом Императорской академии художеств, учился и работал в Европе. И вернувшись в Россию, стал академиком. При этом он писал не только картины, но и расписывал храмы. Тема веры и Церкви — одна из важных в творчестве художника.
— Это чувствуется. Смотрю на картину и сразу ощущаю себя частью этого события.
— Именно так. Карнеев мастерски передал атмосферу. Действие происходит в простом деревенском доме. Но всё наполнено такой торжественностью.
Священник в центре композиции совершает таинство Крещения младенца. Вокруг семья, гости.
— И они не просто стоят. На их лицах благоговение и сосредоточенность на происходящем.
— Как точно Вы подметили! Такое же ощущение было и у меня, когда я увидел это полотно ... Тепло, умиротворение и уют. Как будто сам находишься в этой большой комнате и молишься вместе с героями картины.
— Вероятно, Карнеев выбрал Таинство Крещения для сюжета, чтобы показать: это важнейшее событие в жизни христианина. Человек получает новую жизнь во Христе и становится частью Церкви.
— Благодаря этой работе мы видим, как относились к Таинству Крещения на Руси. Посмотрите, на нём присутствует вся семья. Все хотят разделить радость события. В этом и связь поколений, и традиций. А с каким трепетом взрослые смотрят на младенца!
— Очень трогательно. И вместе с тем Карнеев даёт представление о деревенском быте 19 века, где всё очень просто.
— Безусловно, здесь нет места роскоши. Но есть ощущение внутренней красоты и гармонии. Младенец — символ новой жизни, надежда на будущее. Продолжение рода, его духовное развитие.
— Потому что крестьянская жизнь была неразрывно связана с верой. И образ священника в картине «Крестины» это подтверждает. Его добрый пастырский взгляд в момент Таинства.
— Художник убедителен в своих произведениях. «Крестины» это не просто картина, а духовное размышление о вере, семье и традициях.
— Вы сказали авторству Карнеева принадлежит роспись некоторых храмов?
— Да, это иконы для иконостасов церквей в Севастополе и Одессе. Вместе с другими художниками и иконописцами он также расписывал в Москве храм Христа Спасителя, разрушенный в 30-е годы XX века.
— Значит, глубоко понимал, что такое духовная жизнь для русского человека. Благодарю Вас, Андрей Борисович, за этот рассказ. А блокнот с репродукцией картины сохраню с благодарностью. Как напоминание о наших традициях.
— Рад, что Вам понравилось, Маргарита Константиновна! Ну что ж, а теперь милости прошу за стол. Будем пить чай и пробовать варенье из кедровых орешков — тоже гостинцы из Иркутска.
— С удовольствием, Андрей Борисович!
Картину Акима Карнеева «Крестины» можно увидеть в Иркутском областном художественном музее имени Владимира Сукачёва.
Все выпуски программы Краски России:
«Радость небесная»
Поделиться
«Радость Небесная», Творческая мастерская «ЛИК», режиссёр Наталья Федченко
— Сердце слабое, надежды почти нет... Попробуем ещё вот это лекарство.
— Авдотья! Ты знаешь, почему у няни сердце болит?
— О сынке своём она день и ночь слёзы льёт. Даже не знает, жив или убит. Столько горя... Я думаю, не помогут ей лекарства... Только радость большая её может вылечить. Да если за неё человек какой Божий помолится.
— Матрёнушка!
— Мне дворник-то сказал, где она бывает. На Стеклянном заводе, у часовни «Всех скорбящих радость».
Матронушка Босоножка, блаженная старица, помогавшая людям своими молитвами, жила в Петербурге в конце 19-го — начале 20 столетия. Режиссёр-мультипликатор Наталья Федченко сделала её героиней своего анимационного фильма «Радость небесная». Фрагмент из него только что прозвучал. По сюжету, маленькая петербурженка Анюта хочет разыскать блаженную Матронушку, чтобы попросить её помолится о своей няне. Ещё совсем недавно Анюту интересовали только наряды и балы. Она мечтала о расшитых золотом изящных туфельках. И подолгу стояла у витрины магазина, в котором они продавались. Однако туфли стоили дорого. И тогда девочка решила копить на заветную мечту. Но внезапно заболела няня, которую она очень любила. И в это самое время в жизни Анюты стали происходить необыкновенные события, а в сердце — большие перемены.
Наталья Федченко сняла мультфильм «Радость Небесная» в 2018 году. Он стал продолжением анимационного цикла «О православных святынях России», посвященного самым почитаемым иконам Божией Матери. В сюжетную канву картины режиссёр органично вплела рассказ о чудотворной иконе Богородицы «Всех Скорбящих Радость (с грошиками)». История этой иконы, в свою очередь, тесно связана с именем блаженной Матронушки Босоножки. Много лет петербургская старица жила рядом с часовней при Императорском стекольном заводе, где хранился чудотворный образ. Матронушка просила Матерь Божию о нуждах каждого, кто приходил к старице за молитвенной помощью. Вокруг иконы «Всех Скорбящих Радость (с грошиками)» и блаженной Матронушки Петербургской разворачивается увлекательный сюжет мультфильма.
В нём, как и в других своих анимационных лентах, режиссёр приглашает зрителей задуматься о важных вещах. При этом мультфильмы остаются эмоционально захватывающими с первых же кадров. Режиссёр рассказывала в интервью, что в творчестве ориентируется на классические образцы отечественной анимации. Своим учителем она называет мультипликатора Льва Атаманова, создателя картин «Снежная королева» и «Аленький цветочек». Наталья Федченко признавалась, что хотела бы продолжить традиции киноискусства, создававшего добрые, наполненные глубоким смыслом, истории. Это у режиссёра, по-моему, получается. Герои её мультфильмов ошибаются, проявляют порой не самые лучшие свои качества. Но непременно учатся добру, сопереживанию, обретают веру, помогают ближним. Вот и Анюта из мультипликационного фильма «Радость небесная» начинает понимать, что не в туфельках счастье. Но в чём же тогда? На этот вопрос она сама отвечает в одном из эпизодов:
— Я на туфельки копила, чтобы меня на бал взяли. Да зачем не этот бал, если нянюшка помирать собралась. Я бы всё-всё отдала, чтобы она выздоровела!
Как будет дальше развиваться сюжет, в котором переплелись сразу несколько удивительных историй, узнаем, посмотрев мультфильм «Радость небесная». Кстати, его уже успели увидеть зрители и за рубежом — картина переведена и продублирована на японский и французский языки. Интересный факт: в русском дубляже петербургскую старицу, блаженную Матронушку Босоножку, озвучила народная артистка Екатерина Васильева, ныне — монахиня Василисса. Лента стала лауреатом многих отечественных кинофестивалей: международного кинофорума «Золотой Витязь», фестиваля духовно-нравственного кино «Святой Владимир», фестиваля православных фильмов «Вечевой колокол», а также Международного фестиваля анимационных фильмов «Никози» в Грузии. Однако лучшей наградой режиссёр считает тёплый и искренний отклик зрителей. И это, пожалуй, тоже — радость небесная, о которой рассказывает нам одноимённый мультфильм.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
