Поделиться
Фото: Ivan Bolshakov/Unsplash
«...Потом отец дал мне Евангелие от Иоанна. Я вникал в параллельные тек-сты, латинский и греческий, понемногу переводил стих за стихом; осилив не-сколько стихов, я читал их с отцом. По тем же драгоценным для мира строкам таким же самостоятельным путем я стал знакомиться по французской Библии с французским языком. Много из других мест Евангелия по выбору и указаниям отца переводил я тогда и чувствую теперь, как хороша и глубока была мысль отца учить меня языку, научить вникать в его тайну при посредстве такого творения, которое само по себе должно было стать основой моей будущей жизни и будущих отношений к людям».
Это был фрагмент из воспоминаний русского ученого-палеографа (т.е. историка письма), специалиста в области рукописной книги Всеволода Измаиловича Срезневского (даты жизни: 1869 — 1936). Читал Сергей Агапов.
Недавно фрагменты этих мемуаров, посвященных, главным образом отцу воспоминателя — великому филологу-слависту, автору Словаря древнерусского языка Измаилу Срезневскому, были опубликованы в журнальном вестнике Уральского отделения Российской академии наук. Там их сопроводил своею статьей писатель и журналист Дмитрий Шеваров.
«Все это, кажется, есть и сейчас, — писал Шеваров, — мы, как умеем, занимаемся с нашими детьми и в глубине души надеемся, что они тоже когда-нибудь вспомнят об этом. Мы решаем с ними уроки, водим на кружки или в музыкальную школу, торопимся прочитать им заданные на лето книги... Но что-то изменилось в атмосфере наших занятий. В XIX веке это было как-то увлекательнее, было больше возвышенности и тайны — как для детей, так и для взрослых. В чем тут дело? Ну не в камине же, у которого вечерами собиралась большая семья... Разница тут, похоже, в том, что задания для занятий с детьми нам сегодня чаще всего приходят извне — из детского сада, из школы, из социума, из Интернета, в конце концов. В XIX-м же веке импульс был внутренним, поручение родителям приходило будто бы свыше. В этом было не только осознание своего долга, но и огромный собственный интерес. А интерес был в том, чтобы увлекать детей тем, чем ты сам увлечен...»
Моя бы воля, то я б издал — брошюркою — эти небольшие воспоминания сына об отце, это буквально десять журнальных страничек и безо всяких комментариев вручал родителям наших чад на ежегодных школьных собраниях или на «первом звонке». Не в поучение, упаси Бог, а для знакомства с тем как и чем жили люди в той, древней России, духовная связь с которой ныне почти утрачена.
А ведь мы слушали крохотный фрагмент, относящийся лишь к постижению ребенком под руководством отца основ иностранных языков, необходимых любому воспитанному человеку. И всего только. ...А как они вместе читали книги и учили стихи, как изучали историю (не по учебникам, но прямо по источникам), как рисовали, праздничали, путешествовали по всей России, а потом чертили географические карты... Как жили по Божьему Закону.
И поверьте, что это было не выращивание какого-то цветка в горшке, совсем нет. Севу Срезневского, как и остальных семерых деток матушка с отцом растили не по тепличному.
«...И мы с ним переплетничали, клеили коробки, точили ножи, строгали доски, столярничали, работали на верстаке, на токарном станке, красили заборы, обклеивали стены обоями, копались в саду, хлопотали по домашеству. Эта наука умения применять силу и знания к делу, научив находчивости, сметке, сообразительности, потом мне очень пригодилась в жизни, дав возможность почти всегда обходиться своими руками, своей головой, своими средствами, не прибегая к помощи других. Как не поблагодарить за все это отца, исподволь готовившего сына к жизни, как будто он сам, этот малыш, до-ходил до всего своим умом.
Не выпало на мою долю закончить даже среднего образования под руковод-ством отца: он умер, когда мне не исполнилось еще и 13 лет. Но заложенное им в мою детскую душу отношение к труду, понятие о своих обязанностях, о своем долге, о любви к Родине, к ее старине, литературе, памятниках ее письменности и быта сроднились со мною с тех давних пор».
Удивительно, что сегодня — читая, слушая ли — эти самые слова могут показаться кому-то чересчур торжественными, что ли. Но ведь перед нами — обычное чувство долга и ответственности за маленькую душу вверенного взрослому существа. И осознание им, выросшим мальчиком, этого будничного подвига воспитания, которому, я верю, можно и нужно учиться нам, нынешним.
«На Бога надейся и сам не плошай»
ПоделитьсяВ этом выпуске ведущие Радио ВЕРА Кира Лаврентьева, Анна Леонтьева, Марина Борисова, а также наш гость — насельник Можайского Лужецкого Рождества Богородицы Ферапонтова монастыря иеромонах Давид (Кургузов) — поделились светлыми историями о том, как находить баланс между упованием на Бога и собственными стараниями.
Все выпуски программы Светлые истории
«Дары Аратбана. Сборник христианских рассказов»
Поделиться
Середину 19-го — начало ХХ века в Российской империи можно по праву считать временем расцвета православной периодики. Каждую неделю выходил журнал «Церковные Ведомости» — официальный печатный рупор Русской Православной Церкви. А ещё издавалось множество журналов для домашнего чтения в кругу семьи — «Русский паломник», «Странник», «Кормчий», «Воскресный день», «Отдых христианина». Все они были невероятно популярны, и не в последнюю очередь из-за литературных произведений, которые там печатались. Это, как правило, были, назидательные рассказы и притчи. Впоследствии со страниц журналов они расходились по сборникам духовной прозы, которые тоже пользовались у читателей большим спросом. Такие издания и сегодня можно найти на полках книжных магазинов. Например, книгу «Дары Аратбана. Сборник христианских рассказов».
По словам составителей, в неё вошли произведения, которые способны принести большую духовную пользу читателям всех возрастов, помочь им утвердиться в православной вере, христианской нравственности и благочестии. И вправду — после каждой прочитанной страницы на душе становится светлее и о многом хочется всерьёз задуматься. К этому побуждает и рассказ, который дал заглавие книге — «Дары Артабана». У большинства произведений в сборнике, по признанию составителей, за давностью лет невозможно было установить авторство. Однако известно, что этот рассказ написал священник Григорий Петров, автор, широко известный в середине 19-начале ХХ века. О его прозе Максим Горький в письме Чехову говорил: «В ней много души, ясной и глубоко верующей души». Прочитав рассказ «Дары Артабана», убеждаешься в правоте этих слов.
Его герой — персидский мудрец по имени Артабан. Артабан прослышал о том, что его соотечественники, волхвы, отправляются на поиски Великого Царя Правды — Господа, который вскоре должен родиться. Об этом их известила новая яркая звезда на небе. Артабан тоже захотел поклониться новорождённому Царю. Он продал все свои земли, большой дом, и на вырученные деньги купил три драгоценных камня, чтобы преподнести их в дар Богомладенцу. Артабан выехал. Звезда указывала ему путь. Но на дороге он неожиданно встретил человека, обессилевшего от болезни. Артабан очень спешил, но проехать мимо не смог. Помогая незнакомцу, он сильно задержался. И когда, наконец, приехал в Вифлеем, Спасителя там уже не было. Артабан искал Его повсюду, и каждый раз на пути мудреца встречались те, кто нуждался в помощи. Через 33 года Артабан, наконец, приехал в Иерусалим. И увидел... казнь на Голгофе. Нанизывая поэтичное, увлекательное художественное повествование на нить евангельских событий, автор рассказа откроет читателю, что же такое истинные дары, которые может преподнести Господу человек. И которые в глазах Спасителя — дороже всех драгоценностей мира.
В книге «Дары Артабана. Сборник христианских рассказов» читатели найдут и другие небольшие, простые по форме, но глубокие по содержанию произведения. «Пасынок Митюшка» — о мачехе, которая хотела быть злой, но оказалась для своего пасынка любящей матерью. «Груня Богоданная» — о девочке-сироте, которая обрела родной дом в семье сострадательного купца. Кстати, этот добрый, душевный рассказ впоследствии обыграл в своём романе «В лесах» писатель Павел Мельников-Печерский. Одним словом, немало интересного ждёт нас на страницах книги «Дары Артабана. Сборник христианских рассказов».
Все выпуски программы Литературный навигатор
Последний собор домонгольской Руси
Поделиться
В старинном русском городе Юрьеве-Польском на берегу реки Колокша возвышается резной белокаменный собор. Этот храм — чудесный памятник древнерусского зодчества и одна из главных загадок древнерусской архитектуры, которую до сих пор пытаются разгадать современные исследователи.
Собор во имя Георгия Победоносца был возведён в 1230-е годы князем Святославом Всеволодовичем, сыном Всеволода Большое Гнездо. Так об этом событии сообщает Тверская летопись: «Создал Святослав церковь чудну, резаным камнем, а сам был мастер». Фраза «а сам был мастер» позволяет историкам считать князя Святослава не только заказчиком, но и непосредственно строителем храма: быть может, он работал над архитектурным планом или каменными узорами со стороны фасада, которыми церковь была украшена сверху донизу.
Cпустя сотни лет мы можем видеть эти резные изображения евангельских сюжетов, святых, ангелов, мифических и реальных зверей на белокаменных стенах. Среди львов, грифонов и кентавров резчики изобразили даже слона с большими пушистыми лапами. Эти изображения до сих пор ставят исследователей перед вопросом: что изображала целостная композиция Георгиевского собора? Одни историки склонны думать, что на стенах церкви воссоздано видение ветхозаветного пророка Иезекииля, в котором он описал храм с изображением ангелов, людей и львов. Другие исследователи полагают, что общая композиция собора сообщает атмосферу Рая, где святые и каждое творение славословят своего Создателя. Однако единственного ответа на этот вопрос получить пока не удалось. Во многом по причине того, что собор дошёл до нашего времени в сильно перестроенном виде.
Не прошло и десяти лет с его постройки, как в 1237 году монгольские завоеватели вторглись на Русь, разорили многие княжества и на полтора столетия подчинили себе русские земли. Так храм в Юрьеве-Польском стал последним каменным собором, построенным накануне Монгольского ига.
За годы ордынского владычества церковь сильно обветшала, а в 1460-е годы храм пережил катастрофу: обрушились своды здания и части стен. Собор удалось сохранить благодаря вмешательству царя Ивана III. Государь направил в Юрьев мастера Василия Ермолина, который в 1473 году восстановил здание храма, но уже не в первоначальном виде. Пропорции строения были нарушены: храм стал ниже, в некоторых местах разрушенные кирпичи заменили новой каменной кладкой, а резные узоры собрали в хаотичном порядке. Но главную задачу мастера выполнили — храм был сохранён. В течение последующих столетий собор неоднократно перестраивался, а рядом с ним возводили различные пристройки, однако все они были разобраны в XX веке. Реставрация одного из самых чудесных памятников домонгольской Руси началась лишь в 1920-е годы, а исследователи стали восстанавливать каменные композиции стен здания и создавать проекты первоначального облика храма.
Сейчас каждый путешественник может посетить последний возведённый на Руси до татаро-монгольского вторжения собор, помолиться святым Юрьевского княжества и взглянуть на сохранившиеся фрагменты каменной резьбы XIII века.
Все выпуски программы Открываем историю
